Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 23.

Конец виден: поражение при Марианских островах

После того, как Рабаул был брошен на растерзание врагу, командование флота поняло, что скоро будет вынуждено использовать все корабли и самолеты в новой решающей оборонительной операции. Американские авианосные соединения двигались через Тихий океан совершенно невероятными силами, нанося стремительные удары по самым мощным островным бастионам. К концу мая 1944 года стало ясно, что следующим в списке крупных десантных операций стоит вторжение на Марианские острова. И когда американцы начали его, оказалось, что они обладают подавляющим количественным и качественным превосходством. Наши морские, воздушные и сухопутные силы в битве за Марианские острова потерпели такое сокрушительное поражение, что премьер-министр Тодзио Хидэки вылетел из своего кресла. Более того, потери в кораблях и самолетах так ослабили флот, что он больше ни разу не смог встретить противника «В организованном порядке».

К концу 1943 года верховное командование флота осознало, что Тихоокеанская война быстро движется к развязке. Сокрушительные удары американских авианосных [331] соединений, особенно по Гилбертовым и Маршалловым островам, показали, вне всякого сомнения, что противник перестал считаться с нашим надводным флотом. В Токио ясно поняли, что удар по Марианским островам стал только вопросом времени. Нам следовало защищать эти острова всеми силами. Большинство офицеров склонялось к тому, что ожидаемое вторжение американцев станет решающей битвой этой войны. Соединенные Штаты обладали значительно более крупными морскими и воздушными силами. Превосходство истребителей противника над стареющим «Зеро» все увеличивалось.

Были все основания полагать, что битва за Марианские острова даст противнику окончательное превосходство, необходимое для разгрома Японии. Если американские морские пехотинцы и солдаты успешно захватят архипелаг, тогда сама Япония окажется в пределах досягаемости новых стратегических бомбардировщиков В-29 «Сверхкрепость», которые могут уничтожить нашу промышленность. Мы никогда не видели «Сверхкрепости», но разведка флота получила совершенно достоверную информацию об этом самолете, полученную от бывшего летчика-испытателя «Сверхкрепости», сбитого над Соломоновыми островами летом 1943 года.-Позднее выяснилось, что информация была совершенно точной.

Еще одна опасность, которую нес захват американцами Марианских островов, заключалась в том, что противник будет использовать их в качестве базы для авианосцев, которые теперь могли наносить удары прямо по Новой Гвинее, Филиппинам и даже по самой метрополии. Успешное наступление американцев в этом направлении могло полностью подорвать наши позиции на Тихом океане. Даже если армия удержит Филиппины, Окинаву и Формозу, вражеские авианосцы, стратегические бомбардировщики и подводные лодки перережут коммуникации между нашими заводами и источниками сырья на юге. Пострадает не только наша промышленность, [332] разрыв этих коммуникаций приведет и к серьезной нехватке продуктов в Японии.

Учитывая все это, флот приготовился бросить навстречу противнику все имеющиеся корабли и самолеты. Для защиты Марианских островов следовало приложить максимальные усилия. Американцы должны были встретить непреодолимую стену стали и огня. Чтобы получить уверенность, что наши самолеты будут пилотироваться не только новичками, но и ветеранами, флот отозвал инструкторов из летных школ и послал их на фронт. Все боеспособные корабли и самолеты были переброшены в решающий район.

Еще до того, как два могучих противника сошлись в бою, наша оборонительная система получила тяжелейший удар. Флот почти наверняка знал, что развязка близится, но не мог убедить армию поспешить с подготовкой к битве. Генерал Тодзио Хидэки, который являлся министром армии, так же, как и премьер-министром, настойчиво заявлял, что нет необходимости в лихорадочной и «истерической» подготовке, так как американцы не обладают достаточными силами. Уверовав в это, он отказался перевести на Марианские острова хотя бы один армейский самолет. Мы ничего не смогли сделать, чтобы рассеять это его ошибочное убеждение.

11 июня 1944 года вражеское авианосное соединение начало бомбардировки Марианских островов. В это время оборонительные позиции Объединенного Флота были следующими:

1. Адмирал Тоёда Соэму, главнокомандующий Объединенным Флотом, осуществлял общее руководство, операциями со своего флагманского корабля «Оёдо», стоящего в бухте Хиросима.

2. Вице-адмирал Какуда Какудзи, командующий 1-м Воздушным Флотом (базовая авиация), имел примерно 1000 самолетов. Его штаб находился на острове Тиниан, [333] он командовал авиацией на Марианских, Каролинских островах, Иводзиме и Труке.

3. Вице-адмирал Одзава Дзисабуро, командующий 1-м Мобильным Флотом и 3-м флотом. Он командовал авианосным соединением, насчитывавшим самое большое число кораблей со времени Гавайской операции. Его соединение ожидало начала битвы на якорной стоянке Тави-Тави в юго-западной части моря Сулу. Под командой Одзава находилось 73 корабля, включая 9 авианосцев и гигантские линкоры «Ямато» и «Мусаси» (73000 тонн), вооруженные 18" орудиями. Одзава имел приказ координировать свои действия с ударами базовой авиации Какуда. Чтобы не расходовать и без того скудные запасы топлива, Одзава решил оставаться в Тави-Тави как можно дольше.

4. Вице-адмирал Нагумо Тюити, главнокомандующий Флотом центральной части Тихого океана, командовал береговыми частями и морской пехотой, которые должны были оборонять Марианские острова.

13 июня противник подтвердил наши самые скверные опасения. Начались бомбардировки Марианских островов. Истребители и бомбардировщики огромными массами атаковали наши позиции на островах. Наша авиация сразу начала нести тяжелейшие потери. Адмирал Тоёда приказал соединению Одзавы немедленно атаковать вражеский флот. К несчастью, Одзава должен был дозаправить свои корабли, поэтому он не мог прибыть к атакованным островам ранее 18 июня.

В течение недели, которая требовалась авианосцам Одзавы, чтобы прибыть к Марианским островам, базовая авиация Какуды отчаянно сражалась с массами вражеских авианосных истребителей и бомбардировщиков. Эта битва была проиграна еще до начала. Силы Какуды стремительно таяли, и американцы захватили локальное господство в воздухе. Вражеские эскадрильи безжалостно бомбили аэродромы Какуды, уничтожая важнейшие сооружения [334] и вызывая тяжелые потери в личном составе Летчикам Какуды не хватало опыта, чтобы оказать серьезное сопротивление агрессивным американским пилотам. «Зеро» вели безнадежные бои со стаями «Хеллкэтов», которые задавили наших летчиков числом. Наши пикировщики и торпедоносцы совершили несколько налетов на вражеские авианосцы, однако они не имели никаких шансов прорваться сквозь завесу «Хеллкэтов» и стену неслыханно точного зенитного огня. Когда Одзава прибыл в район битвы, силы Какуды были разгромлены. Большинство самолетов было уничтожено, опытные пилоты погибли, а аэродромные сооружения превратились в груды развалин.

Американцы не могли спланировать свою операцию лучше. События развивались так, словно мы помогали атакующим. Когда Одзава вышел на дистанцию атаки к американским авианосцам, базовая авиация Какуды уже не существовала как организованная сила. Он был разгромлен наголову, и Одзава был вынужден сражаться в одиночку, без поддержки со стороны Какуды, на которую он сначала рассчитывал. Из двух крупных авиационных группировок, с которыми предстояло встретиться американцам, первая была полностью уничтожена. Зато они сохранили практически все свои силы, чтобы теперь заняться кораблями Одзавы.

Наша разведка сообщила, что американцы атаковали Марианские острова силами 4 авианосных групп, насчитывавших 12 авианосцев. Одзава имел 3 группы, в состав которых входили тяжелые авианосцы «Тайхо», «Сёкаку», «Дзуйкаку», средние авианосцы «Дзуньё», «Хиё» и легкие авианосцы «Рюхо», «Тиёда», «Титосэ», «Дзуйхо».

1-я дивизия авианосцев, которой непосредственно командовал Одзава, состояла из «Тайхо», «Сёкаку», «Дзуйкаку». На борту этих кораблей находился 601 авиакорпус: 81 «Зеро», 9 «Джуди» (1-1 разведчик), 81 «Джуди» (2-2 пикировщик), 54 «Джилла» (1-2 штурмовик). Каждый авианосец нес примерно треть этих сил. Под командой [335] контр-адмирала Дзоодзима Такэдзи находилась 2-я дивизия авианосцев: «Дзуньё», «Хиё», «Рюхо». На борту этих авианосцев базировался 652 авиакорпус: 81 «Зеро», 27 пикировщиков «Вэл», 9 пикировщиков «Джуди», 27 штурмовиков «Джилл». 3-я дивизия авианосцев контр-адмирала Обаяси Суэо состояла из «Титосэ», «Тиёды», «Дзуйхо», которые несли 653-й авиакорпус: 36 «Зеро», 6 «Джиллов», 12 «Кейтов».

9 авианосцев несли 450 самолетов, или на 50 самолетов больше, чем соединение Нагумо, которое атаковало Пирл-Харбор. Более того, Одзава имел одно дополнительное преимущество - 9 авианосцев вместо 6. Если бы он потерял 1 или 2 корабля, он мог свести потери самолетов к минимуму, посадив их на остальные авианосцы.

9 авианосцев, сосредоточенных в Тави-Тави, многие наши офицеры рассматривали как гарантию победы в битве у Марианских островов. Мы никогда еще не собирали такое мощное авианосное соединение, и наши пилоты были уверены, что они разгромят американский флот. Однако было похоже, что эти люди слишком рано уверовали в свою победу. Они мыслили сухими цифрами - количество авианосцев, количество самолетов - и не принимали в расчет человеческий фактор. Одним из важнейших составляющих победы в каждой битве является агрессивность или боевой дух. А вот это американцы имели в достатке. Нашим силам не хватало сработанности американских авианосных групп, что было серьезным недостатком. Те офицеры, которые перед битвой хвастали, что разнесут американцев в клочья, должны были испытать ужасное разочарование.

19 июня западнее Марианских островов началась крупнейшая битва авианосцев. Одзава бросил в бой все свои самолеты, пытаясь одним мощным ударом уничтожить американские авианосцы. Однако это усилие не принесло никаких результатов вообще. Одзава понес значительные потери в истребителях и бомбардировщиках, зато все американские корабля остались целы. Контр-адмирал [336] Раймонд Э. Спрюэнс получил сообщение, что наши авианосцы находятся в нескольких сотнях миль от его кораблей и разумно решил отложить атаку своих самолетов против нашего флота. Вместо этого он приказал поднять в воздух все истребители «Хеллкэт», чтобы встретить наши атакующие бомбардировщики. После ожесточенных боев лишь несколько наших бомбардировщиков сумели прорваться сквозь заслон вражеских истребителей к авианосцам. Но там их встретил шквал зенитного огня. Результаты атаки оказались совершенно ничтожными. Зато Одзава потерял большую часть своих самолетов и все надежды добиться преимущества.

Мощное авианосное соединение Одзавы не подверглось атакам американских авианосных самолетов, как это ожидалось. И как только его люди расслабились, осознав, что американские самолеты так и не появятся, грянуло несчастье. Находившийся на мостике флагманского авианосца «Тайхо» Одзава получил сообщение из радиорубки, что началась атака вражеских подводных лодок. В следующий момент «Тайхо» буквально подпрыгнул у него под ногами. Американская подводная лодка «Альбакор» (капитан 2 ранга Джеймс Бленчард) выпустила 6 торпед. Все они попали в «Тайхо», и новейший японский авианосец снизил скорость с 27 до 21 узла. Несмотря на относительно небольшие повреждения от попаданий торпед, бензиновые пары из поврежденной цистерны и разорванных бензопроводов заполнили буквально каждый отсек на авианосце. Одзава был вынужден с помощью эсминца перевести свой штаб на тяжелый крейсер «Хагуро». Через 90 минут после торпедного залпа «Альбакора» «Тайхо» был разодран на куски чудовищным взрывом. В 16.40 он пошел на дно. Это было следствием неосторожно включенных вентиляторов, которые разнесли огонь по всему кораблю.

Уже на борту крейсера Одзава узнал, что соединение получило еще один удар. В 11.20 произвела атаку еще одна вражеская подводная лодка. 3 из 6 торпед, выпущенных [337] «Кавеллой» (капитан 2 ранга Герман Косслер), поразили «Секаку». Гигантский авианосец через несколько часов взорвался и затонул.

Однако на этом несчастья не закончились. На следующий день, 20 июня, Одзава перенес флаг на «Дзуйкаку» и начал готовить все самолеты для новой атаки американского флота. Но, когда шла заправка и вооружение самолетов, появилось огромное число вражеских пикировщиков, торпедоносцев и истребителей, которые атаковали наши авианосцы. Американская атака была беспощадной и хорошо выполненной. Развороченный попаданиями бомб и торпед, «Хиё» пошел на дно, так же, как и 2 танкера, груженных драгоценным топливом. «Дзуйкаку», «Дзуньё», «Рюхо» и «Тиёда» получили тяжелые повреждения, так же, как и линкор «Харуна» и еще 1 танкер. Оправившись от этого удара, авианосцы Одзавы подняли в отместку группу из 10 торпедоносцев, чтобы они атаковали ночью. Ни один из этих самолетов попаданий не добился.

Потери в кораблях и самолетах покончили с соединением Одзавы как боеспособной единицей. Теперь для него было просто немыслимо пытаться противостоять мощному американскому флоту, который гнался за его кораблями, получив всего пару царапин.

Американцы назвали свою победу «Марианской охотой на индюков» и имели на то все основания. Когда битва закончилась, Одзава имел всего 47 боеспособных самолетов: 25 «Зеро», 6 торпедоносцев, 2 пикировщика и 12 прочих самолетов. Потери врага на этом фоне были просто смехотворными. Американцы потерли в бою всего 26 самолетов.

Так закончилась Марианская морская битва, которую наш флот начал, имея самое мощное авианосное и воздушное соединение в своей истории. Когда битва завершилась, оказалось, что наш флот потерпел тяжелейшее поражение. Его последствия оказались страшнее, чем после Мидуэя. [338]

Мы проанализировали различные фазы битвы, пытаясь выяснить, что же лишило адмирала Одзава победы. Ведь его огромная авианосная и воздушная мощь должны были сказаться. Как начальник авиационного отдела штаба адмирала Дзоодзима, я (Окумия) располагал сведениями, из которых сделал следующие выводы.

Первое. Нашим летчикам не хватало тренировок, чтобы действовать в бою скоординированно. Я в течение 2 лет до этой битвы занимал свою должность и все время чувствовал, что командирам наших авиагрупп не хватает минимальных способностей, необходимых для успешного руководства боем. Эти 2 года были периодом постоянного снижения требований к командирам групп. А в результате очень быстро мы обнаружили, что возлагаем командование в критические моменты на людей, которым совершенно необходима дальнейшая оперативная подготовка.

Когда я впервые был назначен начальником авиационного отдела штаба 4-й дивизии авианосцев незадолго до операции при Мидуэе и Алеутах, авиацией соединения Нагумо командовал капитан 2 ранга Футида Мицуо. Он возглавлял воздушную атаку Пирл-Харбора. Футида закончил Военно-морскую академию в Этадзиме в 1924 году. В бою у островов Санта-Крус в октябре 1942 года авиагруппой соединения Нагумо командовал капитан-лейтенант Секи Мамору, который закончил Этадзиму в 1930 году. Однако в битве у Марианских островов авиагруппами командовали капитан-лейтенант Ивами Дзётаро (соединение Дзоодзимы, 1934 год), капитан-лейтенант Таруи Акира (соединение Одзавы, 1936 год), капитан-лейтенант Ямагами Масаюки (соединение Обаяси, 1936 год).

Другими словами, за 2 коротких года средний срок службы командира авиагруппы дивизии авианосцев сократился на 10 лет. К несчастью, эффективность летчиков, участвовавших в этой битве, сократилась в той же пропорции, что и возраст командиров.

Один пример ясно иллюстрирует потерю летного мастерства. Когда мое авианосное соединение (2-я дивизия) [339] вступило в бой у Санта-Крус, пилоты пикировщиков добились завидного процента попаданий и удерживали его. Во время учений при участии «Сэттсу» старый линкор длиной 160 м и шириной 20 м, который маневрировал в открытом море на скорости 16 узлов, при атаке 9 пикировщиков получил 9 попаданий. Сразу перед битвой у Марианских островов такая же эскадрилья из 9 самолетов, атакуя «Сэттсу», редко добивалась более ОДНОГО попадания. Мы не могли ждать, что наши летчики, только что попавшие на авианосцы, достигнут больших успехов в пилотировании и бомбометании. Этим людям требовались долгие месяцы упорных тренировок, чтобы действовать против мощного, хорошо защищенного американского флота. Через 2,5 года после начала войны наши учебные стандарты и качество подготовки летчиков настолько снизились, что эти люди почти не имели шансов остаться в живых после встречи с противником. Все это совершенно неожиданно вскрыло нашу полнейшую неготовность к этой войне.

Второе. В штабе Одзавы было совсем немного офицеров, имевших опыт боев авианосцев против авианосцев. И эта нехватка опыта сразу стала заметна. Адмирал Одзава, его начальник штаба, начальник оперативного отдела штаба, начальник авиационного отдела штаба никогда не участвовали в сражениях против вражеских авианосцев. Более того, если не считать 2 летчиков, ни сам Одзава, ни весь его штаб вообще не представляли себе проблем, стоящих перед авиагруппами. Они имели только общее представление о проблемах авиации. Даже контрадмиралы Дзоодзима и Обаяси, которые ранее участвовали в боях в качестве капитанов авианосцев, плохо представляли себе общие проблемы авианосных операций. Если не считать меня самого, никто в штабах Дзоодзимы и Обаяси не имел опыта авианосных боев. Еще до начала битвы, когда стало ясно, что нам будет противостоять американское соединение под командованием контр-адмирала Спрюэнса, талантливого офицера, проявившего [340] себя при Мидуэе, я мог лишь горько пожалеть об отсутствии у нас подлинного лидера.

Третье. Одзаве не хватало современных самолетов, способных действовать против американцев. Мы все еще использовали в качестве авианосного истребителя первой линии «Зеро». Ни один другой флот не имел подобного самолета, который начал боевую карьеру в 1940 году в Китае. Но 6 авианосцев Дзоодзимы и Обаяси были тихоходными, имели короткие полетные палубы. Даже при нормальных условиях оказалось крайне трудно поднимать с этих авианосцев новейшие пикировщики «Джуди», поступившие на вооружение после битвы при Мидуэе. 9 «Джуди» на борту «Дзуньё» нельзя было использовать даже для учебных целей в течение месяца, пока флот стоял в Тави-Тави. Авианосец оказался слишком тихоходен. Даже новые штурмовики «Джилл» испытывали трудности при полетах с этих авианосцев.

Встретившись с такими трудностями, флот начал экспериментировать с «Зеро» в качестве бомбардировщика. Это также могло решить проблему усиления истребительного сопровождения. Самолет мог нести 550-фн бомбу. По 9 модифицированных истребителей-бомбардировщиков «Зеро» находились на борту каждого авианосца соединения Дзоодзимы. Авианосцы Обаяси получили по 12 истребителей-бомбардировщиков. Всего на кораблях Одзавы имелось 63 модифицированных «Зеро». Эти самолеты были разделены на 2 специальные ударные группы.

Истребители-бомбардировщики «Зеро» поднялись с авианосцев 19 июня 2 группами. В качестве лидеров группы имели штурмовики «Джилл», которые обеспечивали правильную навигацию. Однако наши надежды на победу новых самолетов оказались тщетными. Пилоты «Зеро», пролетев почти 350 миль до вражеского флота, оказались настолько измотаны, что просто не смогли проявить свое искусство. Вблизи от американских авианосцев они натолкнулись на истребительную завесу и понесли тяжелые [341] потери. Это последнее усилие опустило занавес над полным поражением нашего флота в этой битве.

Однако стало очевидно, что истребитель-бомбардировщик «Зеро» может добиться больших успехов, атакуя вражеские авианосцы, чем любой наш пикировщик. Но ему требовалось навигационное обеспечение во время дальних перелетов. Это внезапное повышение меткости было одной из основных причин появления знаменитых эскадрилий самоубийц камикадзэ, которые участвовали в безнадежной битве у острова Лейте 4 месяца спустя.

Таким образом «Зеро», который раньше был неоспоримым победителем в любой схватке истребителей над Тихим и Индийским океанами, вроде бы получил новую серьезную роль в Тихоокеанской войне. Однако он больше не был победителем в воздушных дуэлях. Он стал главным действующим лицом трагедии, которая привела к полному поражению Японии.

Если бы военные лидеры нашей нации в то время осознали истинное состояние нашей морской авиации, они приложили бы самые серьезные усилия к скорейшему заключению мира. Если бы начались переговоры, не начались бы самоубийственные атаки камикадзэ. Это спасло бы множество жизней как японцев, так и американцев. В этом смысле наше поражение у Марианских островов сыграло особенно печальную роль в истории Тихоокеанской войны. [342]

Дальше