Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 12.

Битва в Коралловом море

Перед началом военных действий между Японией и Соединенными Штатами большинство высших офицеров флота предсказывали поражение наших морских сил в случае любой затяжки борьбы. Америка могла выставить огромное количество кораблей. Однако наша морская и базовая авиация так агрессивно атаковала и преследовала врага, что мы добились огромных, совершенно непредусмотренных побед. Уже к апрелю 1942 года, всего через 4 месяца после начала войны, флот выполнил ранее намеченные операции первой фазы общего плана. Мы прошли большую часть Тихого и Индийского океанов, закрепили наши завоевания. Наша морская авиация и корабли удерживали противника на почтительном отдалении.

К разочарованию многих морских офицеров (и к облегчению остальных), наши авианосцы так и не встретились в бою с американскими в начале войны. После того как наши офицеры увидели, как, благодаря своим превосходным летным качествам, «Зеро» сокрушают любое сопротивление противника, большинство офицеров стало жаждать авианосной битвы. К апрелю 1942 года мы поймали и уничтожили американский гидроавиатранспорт «Лэнгли» и британский авианосец «Гермес». [145]

После успешного рейда- в Индийский океан мы планировали наступательную кампанию на Соломоновых островах и в юго-восточной части Новой Гвинеи. Главной целью нашего наступления был захват Порт-Морсби. Это была единственная авиабаза, с которой противник мог угрожать нашим наступающим войскам. Захватив этот важнейший аэродром, мы устраняли угрозу Рабаулу и Кавиенгу. Параллельно с этой операцией наши корабли должны были поддержать наступление армии на Тулаги и южные Соломоновы острова. Тулаги был нужен нам как исходная база для наступления на Новую Каледонию и Фиджи.

Разведка сообщила, что вероятно присутствие в Коралловом море американской эскадры, имеющей в своем составе 1 авианосец. Эта эскадра серьезно угрожала планируемым операциям на Соломоновых островах и Новой Гвинее. Адмирал Ямамото направил 5-ю дивизию авианосцев из состава соединения Нагумо для участия в новой операции. Нагумо с остальными авианосцами вернулся в Японию. Под командой контр-адмирала Хара Тюити находились 2 новых мощных тяжелых авианосца «Сёкаку» и «Дзуйкаку».

Подготовленная операция получила название Операция «МО». Вице-адмирал Иноуэ Сигеёси, главнокомандующий 4-го флота, был назначен командовать операцией «МО». Иноуэ имел в своем распоряжении внушительные силы: 2 тяжелых авианосца, 1 легкий авианосец, 1 гидроавианосец, 6 тяжелых крейсеров, 4 легких крейсера и другие корабли, всего 70 единиц. Их поддерживало ударное соединение базовой авиации, состоявшее из 120 бомбардировщиков и истребителей. Иноуэ разделил свои силы на 3 группы: соединение вторжения, авианосное соединение, базовая авиация.

К 3 мая Тулаги был в наших руках. После захвата острова нашими войсками флот начал выдвижение на ударную позицию. Вице-адмирал Иноуэ остался в Рабауле на борту своего флагманского корабля легкого крейсера [146] «Касима». Контр-адмирал Гото Аритомо привел тяжелые крейсера «Аоба», «Како», «Фурутака», «Кинугаса» на якорную стоянку Шортленд на центральных Соломоновых островах. Эти корабли оставались под его непосредственным командованием. Он отправил в Рабаул легкий авианосец «Сёхо», имевший на борту 16 «Зеро» и 12 «Кейтов», а также остальную авиацию. 11 транспортов стояли на якоре в гавани Рабаула, чтобы забрать армейские части Соединения Вторжения Порт-Морсби. Мелкие корабли должны были сопровождать их. В Дебойне адмирал Гото держал гидроавиатранспорт «Камикава-мару» с 4 разведчиками «Джек» и 8 наблюдательными самолетами «Пит».

Вице-адмирал Такаги Такео, командир 5-й дивизии крейсеров, стал командиром Ударного Авианосного Соединения. Такаги оставил под своим прямым командованием собственные крейсера «Мьёко» и «Хагуро» и передал контр-адмиралу Хара Тюити тактическое командование 5-й дивизией авианосцев. Каждый из них имел на борту 21 «Зеро», 21 «Кейт», 21 «Вэл». Авианосное соединение сопровождали 6 эсминцев и вспомогательные корабли.

После завершения кампании в Индийском океане в середине апреля Хара пошел полным ходом на Соломоновы острова. 5 мая он прибыл в Восточные моря.

Под командованием контр-адмирала Ямала Садаёси находилась 25-я воздушная флотилия. Это соединение базовой авиации, поддерживавшее операцию, состояло из 60 «Зеро», 48 двухмоторных бомбардировщиков «Нелл», 16 летающих лодок «Мэвис» и 10 маленьких гидросамолетов «Глен», собранных на различных базах. Примерно половина летающих лодок и гидросамолетов действовала из Рабаула, остальные - из Тулаги и Шортленда.

Еще когда наши соединения лихорадочно готовились к выступлению на Шортленде, 4 мая, через день после захвата Тулаги, вражеские истребители и бомбардировщики атаковали наши корабли утром и днем. Существовала серьезная опасность, что противник раскрыл наши [147] планы, так как его атака была необычайно яростной и принесла много потерь. Погибли эсминец «Кикуцуки» и несколько самолетов.

Однако в первый раз мы получили подтверждение близости американских авианосцев. Все шло к первому столкновению между японскими и американскими авианосцами.

В тот же день транспорты с войсками для захвата Порт-Морсби покинули Рабаул. Через 24 часа корабли адмирала Гото покинули Шортленд. Части нашего флота должны были встретиться в море и перегруппировать свои силы для финальной атаки Морсби. Согласно плану операции, авианосцы адмирала Такаги обогнули южные Соломоновы острова. В 12.00 5 мая они находились к западу от этого архипелага. Двигаясь на большой скорости, авианосцы стремились прикрыть южный фланг соединения вторжения Гото.

Утром 8 мая в 8.10 летающая лодка «Мэвис» Воздушного Корпуса Иокогама заметила вражеское соединение в 600 милях южнее Тулаги. Она сообщила, что там находится по крайней мере 1 авианосец в сопровождении 9 других кораблей.

Через несколько часов одинокий бомбардировщик В-17 «Летающая Крепость» атаковал силы вторжения адмирала Гото. Мы предположили, что он вылетел из Порт-Морсби. Поэтому у нас возникли опасения, что уязвимые транспорты с войсками вскоре могут быть атакованы бомбардировщиками. Чтобы защитить их, адмирал Иноуэ приказал соединению немедленно изменить курс, чтобы транспорты смогли уклониться от вражеских самолетов-разведчиков, которые сейчас обшаривали океан. Предполагая, что схватка с противником произойдет на следующий день, вечером 6 мая Такаги провел дозаправку своих кораблей в море.

Рано утром 7 мая мы подняли большую группу разведчиков, чтобы найти вражеские авианосцы и другие корабли. Наши самолеты вылетели из Рабаула, Шортленда, [148] Тулаги. В поисках приняли участие самолеты с «Камикава-мару» из Дебойна, с 3 авианосцев и тяжелых крейсеров.

Долго ждать не пришлось. В 5.42 бомбардировщик «Кейт» заметил одинокий авианосец и 3 эсминца в 200 милях к югу от «Сёкаку». Адмирал Такаги приказал адмиралу Хара немедленно отправить все имеющиеся на 2 тяжелых авианосцах самолеты против вражеского соединения. В 6.10 капитан-лейтенант Такахаси Какуити повел к цели ударную группу из 18 «Зеро», 36 пикировщиков «Вэл» и 24 торпедоносцев «Кейт».

Через 30 минут, в 6.40, один из гидросамолетов «Пит» с тяжелого крейсера «Кинугаса» из состава эскадры Гото заметил другое вражеское соединение. 1 большой авианосец и 10 других кораблей находились в 200 милях на юг от «Кинугасы» или в 280 милях на северо-запад от адмирала Такаги.

К несчастью, эту заманчивую цель атаковать было просто нечем. На авианосцах осталось совсем немного самолетов, необходимых для защиты соединения. Поэтому адмирал был вынужден ждать возвращения самолетов Такахаси. Он мог только надеяться, что первый авианосец будет уничтожен. После того можно было спешно заправить и вооружить самолеты, чтобы они могли снова взлететь для атаки второго авианосца.

Но судьба распорядилась иначе. В 9.35 Такахаси достиг указанной точки. Авианосца и 3 эсминцев он не увидел. Группа рассеялась и начала обыскивать океан. Убедившись, что авианосца здесь нет, Такахаси приказал самолетам собраться и атаковать большой танкер и эсминец противника, оказавшиеся неподалеку. Оба вражеских корабля быстро ушли под воду под градом бомб и торпед. Потом мы узнали, что танкер, ошибочно принятый за авианосец, назывался «Неошо». Его сопровождал эсминец «Симс».

Пока самолеты Такахаси возвращались на «Сёкаку» и «Дзуйкаку», наблюдатели на борту авианосца «Сёхо» из состава эскадры Гото возбужденно сообщили, что приближается [149] множество американских бомбардировщиков и истребителей. В небе появились 95 вражеских самолетов и обрушились на несчастный «Сёхо». Большая часть его «Зеро» находилась в воздухе, прикрывая транспорты. Лишь несколько истребителей могли перехватить противника, и авианосец оказался просто беззащитен. Тяжелые бомбы и торпеды разорвали корпус, и «Сёхо» вскоре затонул. Он стал первым японским авианосцем, потопленным в этой войне.

Учитывая большое число самолетов, атаковавших «Сёхо», адмирал Такаги предположил, что здесь находятся 2 американских авианосца. Как только самолеты ударной волны вернутся из своего «бессмысленного» вылета, механики заправят их, перевооружат и подготовят к немедленному удару по американцам.

Перед Такаги встало множество трудностей. Вражеский флот находился примерно в 350 милях от его позиции. Это превышало нормальный радиус действия наших авианосных самолетов. Более того, если он поднимет самолеты немедленно, им придется садиться на авианосцы уже в темноте. Одноместные «Зеро», совершенно не приспособленные к ночным полетам, из ударной группы пришлось исключить.

В 14.30 взлетела вторая ударная группа из 12 пикировщиков и 15 торпедоносцев под командованием капитан-лейтенанта Такахаси. Такаги планировал послать свои самолеты в сумерках, когда слабое освещение будет мешать вражеским зенитчикам. Бомбардировщики попали в плотные дождевые шквалы. Пока они продирались между тучами, солнце скрылось за горизонтом. Теперь стало невозможно обнаружить вражеские корабли, поэтому командир неохотно отдал приказ возвращаться на авианосцы.

Совершенно неожиданно обнаружилось, что бой не закончился. Летчики Такахаси были измучены, совершив 2 долгих полета в этот день. По пути назад к своим кораблям пилоты Такахаси не заметили вражеские авианосцы, [150] пройдя прямо над ними. Зато противник увидел приближение наших бомбардировщиков, и соединение Такахаси было внезапно атаковано истребителями F4F «Уайлдкэт».

Пикировщики «Вэл», обладавшие исключительной маневренностью, повернули навстречу пикирующим «Уайлдкэтам». Но тяжелые «Кейты» стали легкой добычей для вражеских пулеметов. После короткой, но жаркой стычки «Уайлдкэты» сбили 8 из 15 торпедоносцев, а также уничтожили 1 «Вэл». Наши пилоты сообщили об уничтожении нескольких вражеских истребителей, но это не удалось подтвердить.

Наши самолеты поспешно покинули осиное гнездо, которое они так неосторожно разворошили. И тут они стали жертвами миражей и обманов, вызванных усталостью. Несколько раз летчики, совершенно заблудившиеся в ночном небе, «видели» авианосцы. Наконец, когда авианосец был действительно обнаружен, уцелевшие 18 самолетов включили посадочные огни и приготовились заходить на посадку.

Головной самолет уже выпустил закрылки и сбросил скорость, снижаясь к палубе авианосца, когда пилот внезапно понял, что заходит на американский авианосец! Очевидно, американцы тоже пали жертвой оптической иллюзии, так как ни одно орудие не выстрелило по бомбардировщику, проскочившему над самой палубой авианосца. Японский пилот отчаянно ударил по газам и свечой ушел от авианосца, провожаемый удивленными взглядами моряков.

Наши летчики были в отчаянии. Они провели много ужасных часов над морем, сражались с грозовыми шквалами и в конечном итоге полностью потеряли собственные авианосцы. Когда они все-таки увидели американские корабли, которые безмятежно шли прямо под ними, 18 наших бомбардировщиков не имели больше бомб и торпед. Летчики недавно сбросили их в море!

Это день стал примечателен самой большой путаницей за время Тихоокеанской войны. Никогда раньше и [151] никогда позже не происходила такая невероятная серия ошибок. Сочетание усталости и путаницы привело к новым потерям среди наших самолетов. В результате ударная мощь наших авианосцев значительно сократилась, и они не смогли нанести противнику уничтожающий удар.

В тот же день, 7 мая, произошел еще один крупный воздушный бой, сопровождавшийся большой неразберихой. В 8.20 разведывательный самолет с «Камикава-мару» заметил вражескую эскадру, состоящую из 2 линкоров, 1 тяжелого крейсера и 4 эсминцев в 150 милях от крошечного острова Дебойн по пеленгу 200°. Адмирал Ямада отправил из Рабаула 33 бомбардировщика «Нелл» в сопровождении 11 «Зеро», чтобы атаковать ее. 20 самолетов несли торпеды, остальные - бомбы.

В 12.30 примерно в 500 милях от Рабаула наши самолеты обнаружили и атаковали противника. Теперь эта эскадра состояла из 2 линкоров, 2 крейсеров и 2 эсминцев. Наши летчики сообщили, что потопили линкор типа «Калифорния» и серьезно повредили британский линкор типа «Уорспайт». Один крейсер загорелся. Мы потеряли 4 бомбардировщика.

Когда я (Окумия) после войны занимался анализом боев совместно с американской Комиссией по изучению стратегических бомбардировок, то узнал, что вражеской эскадрой командовал британский контр-адмирал Дж.Г. Крейс. Она состояла из австралийских крейсеров «Аустралия» (тяжелый) и «Хобарт» (легкий), американского крейсера «Чикаго» (тяжелый) и 2 эсминцев. Линкоров эскадра не имела. Далее я узнал, что ни одна японская бомба или торпеда в цель не попала! Это был первый случай, когда летчики нашего флота сообщили о потерях противника, которых в действительности не было. В этом случае расхождение было огромным и дошло до полной нелепости. Однако были некоторые причины, которые вызвали это. Целью были верткие крейсера и эсминцы, которые часто обманывали пилотов атакующих бомбардировщиков. Далее, экипажи, участвовавшие в этой атаке, не имели [152] боевого опыта. Их эффективность была много ниже, чем у авиагруппы, потопившей «Принс оф Уэлс», «Рипалс» и «Лэнгли».

Эти части были укомплектованы спешно призванными резервистами. 20 февраля часть потеряла 15 из 17 бомбардировщиков «Нелл», которые атаковали американский авианосец «Лексингтон» во время удара американцев по Рабаулу. Все погибшие экипажи были ветеранами. Пополнения поступали медленно, люди были недостаточно обучены. Взаимодействие экипажей требовало серьезного улучшения.

Этот случай был тревожным предупреждением. В первый раз мы увидели, что резерв обученных пилотов совершенно недостаточен. С этой проблемой мы еще не раз столкнемся в будущем.

Так завершились воздушные бои 7 мая. Этот день был неудачным для нашего флота. Американские бомбардировщики уничтожили «Сёхо», который стал нашим первым погибшим авианосцем. Мы не смогли нанести ответный удар вражеским авианосцам. Для личного состава гибель «Сёхо» и неспособность наших самолетов атаковать американские авианосцы стали болезненным ударом. На борту «Сёкаку» и «Дзуйкаку» механики лихорадочно готовили истребители и бомбардировщики к новому бою на следующий день. Спасти лицо можно было, только уничтожив американские авианосцы.

Еще до того, как 8 мая солнце поднялось над горизонтом, разведывательные самолеты взлетели с палуб «Сёкаку» и «Дзуйкаку». Люди еще переживали события вчерашнего дня. Это неприятное ощущение можно было стереть, только добившись победы над американцами. В 7.15 капитан-лейтенант Такахаси поднял в воздух 18 истребителей, 33 пикировщика и 18 торпедоносцев, которые развернулись по широкой дуге, чтобы найти вражеские авианосцы.

Через 10 минут после взлета Такахаси на мостике авианосца получили сообщение, что разведывательные самолеты, [154] поднятые еще раньше, нашли вражеский флот в 200 милях прямо на юг от «Сёкаку». Как и предполагалось, там были 2 авианосца и по крайней мере еще 10 других кораблей. Сообщение было передано Такахаси, и 69 самолетов легли на новый курс.

Торпедоносец «Кейт», обнаруживший авианосцы противника, пилотировал старшина Канно Кэндзо. Он использовал облачность в качестве укрытия и следовал за американской эскадрой, сообщая по радио на «Сёкаку» обо всех деталях. Наконец, когда топливо начало подходить к концу, Канно полетел обратно. Он был совершенно уверен в точности своих донесений.

Едва вражеские корабли скрылись из вида, Канно внезапно увидел самолеты Такахаси, летящие к цели. Канно интуитивно понял, что, несмотря на точно указанную позицию, группа Такахаси легко может не найти вражеские авианосцы на широких просторах океана. Совершенно не думая о собственной безопасности, Канно повернул назад. Теперь он уже не имел шансов вернуться. Канно пристроил свой самолет рядом с самолетом командира группы.

Все летчики превосходно понимали, что делают Канно и 2 человека его экипажа. Теперь у них не хватит топлива, чтобы вернуться на авианосец, который находился в 300 милях к северу. Пилоты видели самолет Канно, летящий рядом с Такахаси. Что тут можно было сказать?

Вскоре после этого ударная группа обнаружила американскую эскадру. Самолеты немедленно устремились в атаку. Позднее один из летчиков Такахаси сообщил: «В 9.20 мы начали решительную торпедную и бомбовую атаку авианосца типа «Саратога» и авианосца типа «Йорктаун». По крайней мере 9 торпед и не меньше 10 550-фн бомб попали в первый корабль. Второй был поражен 3 торпедами и 8 - 10 550-фн бомбами. Мы повредили еще 2 корабля».

Снова наши пилоты сильно ошиблись, оценивая результаты своей атаки. После войны мы узнали, что «Лексингтон» [155] получил попадания 2 торпедами и 2 бомбами, кроме того, наши самолеты добились нескольких близких разрывов. «Йорктаун» получил всего 1 бомбу и 2 разорвались рядом.

В этой атаке мы понесли тяжелые потери. Погибли капитан-лейтенант Такахаси, старшина Канно и много других летчиков. Мы потеряли более 26 бомбардировщиков, то есть половину всей ударной группы.

Еще до начала атаки, пока самолеты Такахаси летели к цели, наблюдатели на борту «Сёкаку» и «Дзуйкаку» заметили приближающиеся вражеские авианосные самолеты. Вскоре появилось более 80 самолетов противника. «Дзуйкаку» повезло, его капитан укрыл корабль в дождевом шквале, что помешало американцам атаковать его. Зато «Сёкаку» получил 3 попадания средними бомбами. Хотя его полетная палуба была разрушена, не позволяя поднимать и принимать самолеты, мореходность корабля не пострадала. Однако ему требовался серьезный ремонт, и авианосец покинул район боя.

Так закончился первый морской бой, который был полностью проведен авиацией двух воюющих сторон. В первом авианосном сражении силы, противников были примерно равны.

В ходе двухдневного боя наши авианосцы потеряли 32 самолета сбитыми или пропавшими без вести. Еще 12 самолетов совершили вынужденную посадку на воду. Наши потери увеличились, когда капитан «Дзуйкаку» приказал сбросить несколько самолетов за борт, чтобы позволить сесть самолетам «Сёкаку», так как их собственный авианосец вышел из строя. Сразу после боя на «Дзуйкаку» остались 24 «Зеро», 9 «Вэлов» и 6 «Кейтов». От первоначального состава бомбардировочной группы осталась всего четверть.

Эти потери ясно показали, какой кровавой будет авианосная война. В первый раз мы ясно поняли, что в будущем артиллерийские корабли будут играть вспомогательную роль, какими бы мощными они ни были. Расстояние [156] между флотами противников составляло 200 - 300 миль. Поэтому крейсера и линкоры могли внести свой вклад в битву, только используя свою зенитную артиллерию для защиты авианосцев от вражеских самолетов. За 2 дня битвы в Коралловом море 95 кораблей обеих сторон: 25 американских и 70 японских, не обменялись ни одним выстрелом.

Бой в Коралловом море заставил нас более тщательно изучить вопрос использования истребителей в морском бою. Мы обнаружили, что в дуэли авианосцев, проводимой на больших расстояниях, качественное превосходство наших истребителей не позволяет им остановить решительную атаку самолетов противника. Для успешной ©бороны требовалось еще и количество. Даже при самых благоприятных условиях бои велись с такой ожесточенностью, что приводили к тяжелейшим потерям с обеих сторон.

Через 2 недели после битвы в Коралловом море я (Окумия) встретился с капитан-лейтенантом Симадзаки Сигекадзу, который в качестве командира авиагруппы «Дзуйкаку» участвовал в ней. Симадзаки сообщил мне:

«Никогда за всю свою боевую карьеру я не мог представить битву, подобную этой! Когда мы атаковали вражеские авианосцы, то налетели на настоящую стену зенитного огня. Авианосцы и корабли охранения выкрасили небо в черный цвет разрывами снарядов и трассами автоматов. Казалось невозможным выйти живым из торпедной или бомбовой атаки при такой защите. Горящие и взорванные самолеты обеих сторон сыпались с неба. Среди фантастического ливня огня я спикировал к самой воде и послал свою торпеду прямо в авианосец типа «Саратога». Я летел прямо над волнами, чтобы уйти от вражеских снарядов и трасс. Когда я отворачивал от авианосца, то оказался так низко, что едва не врезался в его форштевень, так как летел ниже уровня полетной палубы. Я мог видеть людей на палубе, грозивших мне кулаками. [157] Я не знаю, смогу ли я пройти еще раз через такое ужасное испытание».

Это было откровенное признание ветерана, который сражался с начала японо-китайского инцидента в 1937 году. Симадзаки был блестящим и отважным командиром. В Пирл-Харборе он руководил действиями второй волны из 170 самолетов и позднее сыграл важную роль в авианосных операциях.

Оценив донесения своих пилотов и разведчиков, контр-адмирал Хара решил, что 8 мая точно потоплен авианосец типа «Саратога» (на самом деле это был «Лексингтон»). В своем официальном рапорте он написал относительно второго авианосца: «Авианосец типа «Йорктаун» получил попадания более чем 8 бомбами и более чем 3 торпедами. На нем начался пожар. Он получил сильный крен на левый борт невероятно, затонул, хотя мы не можем подтвердить уничтожение этого корабля».

(Как выяснилось позднее, рапорт адмирала сильно преувеличил повреждения «Йорктауна». Авианосец получил только 1 прямое попадание бомбой и 2 близких разрыва.)

С тактической точки зрения мы могли считать битву в Коралловом море своей победой. Будущие события показали ошибочность такой оценки. Со стратегической точки зрения битва в Коралловом море стала серьезной неудачей японцев. Не удовлетворенный ходом битвы, адмирал Иноуэ отложил вторжение в Порт-Морсби и отозвал войсковые транспорты. Однако это были события местного значения.

В Японии адмирал Ямамото выразил глубокое разочарование неспособностью наших командиров проявить агрессивность, необходимую для развития успеха. Наши самолеты нанесли американским авианосцам серьезные повреждения. Однако наши корабли покинули район боя, хотя они имели возможность завершить уничтожение вражеских сил в Коралловом море. [158]

Прямой причиной такого решения было ничтожное количество самолетов, оставшихся на борту «Дзуйкаку». Конечно, это может служить плохим оправданием. Потери не остановят по-настоящему решительного боевого командира. Правда заключается в том, что нашим адмиралам, командовавшим в этой битве, не хватило боевого духа, чтобы добить противника. После боя выяснилось, что ни вице-адмирал Иноуэ, ни вице-адмирал Такаги не имели в своем штабе офицеров-летчиков с боевым опытом. Это выглядит дико, но оба адмирала плохо представляли, какой именно бой они ведут.

В течение многих лет японский флот действовал, исходя из предположения, что противник может иметь численное превосходство. Наш флот должен преодолеть любые трудности боя, используя более совершенную тактику и агрессивный боевой дух. Битва в Коралловом море одним махом уничтожила основу этой концепции. Она совершенно ясно показала, что главная слабость нашей морской авиации кроется в нехватке старших командиров, которые могут руководить ослабленными соединениями. Умелое руководство - совершенно необходимое условие достижения успеха. Его показали только офицеры, непосредственно атаковавшие противника.

Никто из переживших этот бой не представлял ужасных стратегических последствий допущенных нами ошибок. Поврежденному «Йорктауну» позволили удрать, в то время как единственная торпеда или пара бомб довершили бы уничтожение этого корабля. Через месяц помилованный нами корабль стал одним из главных факторов, которые привели к сокрушительному поражению нашего флота при Мидуэе.

Все офицеры и рядовые, погибшие 7 мая, были опытными, незаменимыми ветеранами. Если бы эти люди и самолеты не погибли в бою 7 мая, они могли бы участвовать в бою 8 мая. Тогда, вполне возможно, поврежденный «Йорктаун» разделил бы судьбу «Лексингтона». [159]

Оглядываясь назад, можно сказать, что «Уайлдкэты», которые вечером 7 мая перехватили наши самолеты, возвращающиеся на авианосцы, спасли не только «Йорктаун», но также многие другие американские корабли, находившиеся в Коралловом море. [160]

Дальше