Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 13.

Поворотный пункт: Мидуэй и Алеуты

Результаты боя в Коралловом море вынудили вице-адмирала Иноуэ отложить на неопределенный срок планируемое вторжение в Порт-Морсби. Однако задержка операций в южной части Тихого океана не повлияла серьезно на проведение операции на Мидуэе и Алеутах, которые наш Генеральный Штаб запланировал очень давно. Уже прозвенел первый звонок, но Токио продолжал считать бой в Коралловом море только маленькой осечкой после 4 месяцев сплошных блестящих побед. Флот продолжал верить в свою авиацию, которая до сих пор успешно справлялась с любыми задачами.

Итоги боев полностью оправдывали такую уверенность. С начала войны противник потерпел ряд сокрушительных поражений, и все решающие удары были нанесены именно морской авиацией. Мы не только очистили от противника океанские просторы, но и добились своих целей неслыханно низкой ценой. Наши потери в людях, кораблях и самолетах были ничтожными. Не было никаких причин предполагать, что те соединения, которые сейчас господствовали на Тихом и Индийском [161] океанах, не смогут одержать очередной победы над противником.

В начале мая на борту «Ямато» прошло совещание, на котором мы рассмотрели потери нашего флота и флота противника с начала войны до завершения боя в Коралловом море. 8 декабря 1941 года в Пирл-Харборе наши авианосные самолеты потопили и вывели из строя американские линкоры «Невада», «Калифорния», «Аризона», «Вест Вирджиния», «Мэриленд», «Оклахома»; тяжело повредили линкоры «Пеннсильвания», «Теннесси». Мы послали на дно старый корабль-мишень «Юта», крейсер «Хелена» и 2 эсминца. Несколько других кораблей были тяжело повреждены. Враг потерял много самолетов, были разрушены береговые сооружения.

10 декабря 1941 года возле Куантана наши базовые бомбардировщики потопили британские линкоры «Принс оф Уэллс» и «Рипалс».

4 февраля 1942 года севернее Явы наши базовые бомбардировщики тяжело повредили американские крейсера «Хьюстон» и «Марблхед».

27 февраля возле Чилачапа после атаки базовых самолетов на дно пошел гидроавиатранспорт «Лэнгли». На следующий день наши бомбардировщики потопили британский тяжелый крейсер «Эксетер».

5 апреля возле Коломбо авианосные бомбардировщики потопили британские тяжелые крейсера «Корнуолл» и «Дорсетшир». Через 4 дня возле Тринкомали они уничтожили первый вражеский авианосец - британский «Гермес».

8 мая в бою в Коралловом море авианосные самолеты потопили американский авианосец «Лексингтон» и тяжело повредили второй авианосец «Йорктаун».

В результате за первые 6 месяцев войны только наша морская авиация потопила 2 авианосца и серьезно повредила третий, пустила на дно гидроавианосец, потопила [162] или серьезно повредила 10 линкоров, уничтожила 4 и серьезно повредила 2 крейсера и потопила 10 эсминцев.

Наши потери в крупных кораблях от действий вражеской авиации за этот же период ограничились 3 единицами. Еще 1 корабль был поврежден. 11 декабря 1941 года истребители «Уайлдкэт» с Уэйка потопили эсминец «Кисараги». 4 мая 1942 года в Тулаги мы потеряли эсминец «Кикуцуки». 7 мая в Коралловом море был потоплен авианосец «Сёхо». На следующий день американские авианосные самолеты тяжело повредили авианосец «Сёкаку».

За исключением единственной атаки подводной лодки, которая 11 февраля 1942 повредила американский авианосец «Саратога» примерно в 250 милях северо-восточнее атолла Джонстон, наши корабли наносили противнику потери только в конце февраля - начале марта 1942 года. Все бои происходили в Яванском море, где наши корабли потопили голландские легкие крейсера «Де Рейтер» и «Ява», австралийский легкий крейсер «Перт», американский тяжелый крейсер «Хьюстон» и 5 эсминцев.

С другой стороны, ни один японский корабль за этот период не стал жертвой вражеских корабельных орудий, хотя флот понес некоторые потери, кроме кораблей, потопленных авиацией.

12 декабря 1941 года возле Уэйка береговая артиллерия потопила эсминец «Хаятэ».

18 декабря 1941 года на мине возле Мири, Борнео, подорвался эсминец «Синономэ».

24 декабря 1941 гбда голландская подводная лодка возле Кучинга, Борнео, торпедировала эсминец «Сагири».

8 февраля возле Макассара, Целебес, американская подводная лодка торпедировала эсминец «Нацусио».

3 мая 1942 года гидроавианосец «Мидзухо» был потоплен у южного побережья Японии американской подводной лодкой. [163]

11 мая 1942 года возле Рабаула американская подводная лодка торпедировала минный заградитель «Окиносима».

По сравнению с союзниками, мы понесли совсем небольшие потери. Все происходящее полностью соответствовало концепции флота об «идеальных условиях боя» и «ведении решающей морской битвы только при господстве в воздухе». В течение 10 лет до Тихоокеанской войны мы воспитывали в наших летчиках веру, что морские битвы при нашем господстве в воздухе могут завершиться только победой. Первая стадия войны неизмеримо укрепила эту уверенность.

Однако война - очень долгая драма, и невозможно предсказать ее конец только на основе формальной логики. Длинная череда успехов, достигнутых в первых боях, завершилась совсем неожиданно и в течение считанных часов. Несмотря на тщательное планирование и утомительную подготовку к каждой битве, только боги знают, как она завершится. Очень похоже на то, что исход любого конфликта, в который вовлечены тысячи людей и сотни боевых машин, решается помимо людей. Ход войны на Тихом океане в первые 6 месяцев представлял собой цепь блестящих побед японцев. Ни один разумный человек не рискнул бы предсказать, что все это завершится в одночасье.

Мы все отлично знали истинную экономическую и промышленную мощь Соединенных Штатов и Великобритании, знали, насколько они превосходят Японию. Поэтому мы понимали, что наша страна не сможет добиться победы чисто военными средствами. Требовались совместные военные, политические, дипломатические акции. Мы должны были добиться первоначальных успехов и консолидировать положение. После этого мы должны были встретить контрнаступление союзников на дальних подступах.

Те, кто понимал сложность ситуации, ждали, что правительство, как в Японо-китайской и Русско-японской [164] войнах, начнет переговоры в наиболее благоприятный для Японии момент. Продолжение войны только позволит американским заводам создать военный потенциал, который раздавит нас. Дипломатия должна была позволить нам использовать выгоды, которых мы добились в ходе войны. Япония просто не обладала военной, индустриальной и экономической мощью, которые позволили бы чисто военными средствами одолеть Соединенные Штаты и Великобританию.

К несчастью, настоятельные требования начать переговоры так и не были услышаны. Военные верхи в ослеплении решили вести войну чисто военными методами.

Если начался широкий конфликт, то лишь агрессивное ведение войны может приблизить ее завершение. В теории, только непрерывно продолжая наносить удары противнику, Япония могла закрепить за собой результаты завоеваний в первые 6 месяцев войны. Адмирал Ямамото Исороку, главнокомандующий Объединенным Флотом, планировал атаковать американские силы возле острова Мидуэй и на Алеутских островах одновременно. Эта операция, назначенная на начало июня 1942 года, открывала вторую фазу войны.

Однако серия боев, в которую вылилось проведение этой операции, привела к сокрушительному поражению нашего флота. Особенно страшным был разгром при Мидуэе. Его последствия были настолько серьезны, что наш флот моментально лишился преимущества, завоеванного в первых боях. Битва при Мидуэе стала поворотным пунктом Тихоокеанской войны. За один день мы потеряли 4 авианосца, их самолеты и незаменимых летчиков-ветеранов. Наше поражение привело к утрате флотом превосходства в воздухе. Мы потеряли и количественное и качественное преимущество.

Мы имели две цели, планируя операцию на Мидуэе и Алеутах. Захват Мидуэя позволял продвинуть далеко на восток линию патрулирования наших кораблей и самолетов. Захват островов Киска и Атту в западной части [165] Алеутских островов должен был помешать Соединенным Штатам наносить удары по собственно Японии с севера.

Захват этих островов представлял первую фазу операции. В ходе второй планировалось уничтожить остатки Тихоокеанского флота США. Американцы не могли спокойно смотреть, как расширяется на восток и север наша зона оккупации. Их флот должен был нанести ответный удар всеми имеющимися кораблями и самолетами. Адмирал Ямамото был уверен, что это сражение в огромной степени предрешит исход Тихоокеанской войны. Имея в своих руках Мидуэй, мы получали мощную базу, которая обеспечивала наступательные действия наших кораблей и самолетов.

Адмирал Ямамото собрал для этой операции огромные ударные силы. Всего к операции планировалось привлечь 350 кораблей всех типов общим водоизмещением более 1,5 миллионов тонн. Для заключительного удара по американцам адмирал выставил более 1000 самолетов. В состав экипажей входили более 100000 человек.

Наш флот по числу кораблей и ударной мощи превосходил любой флот прошлого. Однако, помимо численного превосходства, на нашей стороне был огромный боевой опыт и слаженность действий матросов и летчиков. В этом мы тоже значительно превосходили противника. Испытанные в боях ветераны показали свое несравненное летное искусство в ходе ряда атак. Они разгромили Пирл-Харбор, смерчем пронеслись по всему Тихому океану. Летчики и моряки авианосцев «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю» свысока смотрели на товарищей с «Сёкаку» и «Дзуйкаку», которые, по их мнению, плохо провели бой в Коралловом море.

Однако по некоторым причинам была совершена серия грубейших ошибок, которая привела к тому, что наш флот растратил драгоценное преимущество. Наш флот совершил так много необъяснимых ошибок 5 июня, что мы даже заподозрили, что боги войны предопределили [166] исход конфликта. Серия отважных атак американских авианосных и базовых самолетов, а также подводных лодок дорого обошлась противнику, но соединение Нагумо было полностью разгромлено. Это вынудило адмирала Ямамото отвести потерпевший поражение флот, не решив ни одной из Поставленных задач.

Атака началась 5 июня в 1.45. В воздух с 4 авианосцев поднялись 36 «Зеро», 36 «Кейтов» и 36 «Вэдов» под командой лейтенанта Томонага Ёити с «Хирю». Эти самолеты нанесли удар по наземным сооружениям острова Мидуэй. Мы ожидали сильного сопротивления, но возлагали надежды на «Зеро», которые должны были защитить наши бомбардировщики. Это было достаточно сложно, если учесть, что бомбардировщиков было вдвое больше, чем истребителей. Примерно в 30 милях от Мидуэя около 30 вражеских истребителей атаковали наши самолеты. Начался воздушный бой, который продолжился над островом.

«Зеро», которыми командовал лейтенант Суганами Минору, смогли помешать вражеским истребителям атаковать наши бомбардировщики. Официальный рапорт Нагумо утверждает, что мы потеряли 2 «Кейта», 1 «Вэл» и 2 «Зеро». Однако считалось, что эти самолеты сбиты плотным зенитным огнем американцев.

В своем рапорте после атаки лейтенант Томонага сообщил, что его самолеты сбили 40 вражеских истребителей, 1 легкий бомбардировщик и 1 гидросамолет. Сообщения разведки сильно сократили это количество, так как было ясно, что необычайно высокое число сбитых американских самолетов объясняется «двойным счетом» наших пилотов. (После войны мы узнали, что соединение Томонаги атаковали 20 истребителей Брюстер F2A «Буффало» и 7 Грумман F4F «Уайлдкэт». Из них 17 были сбиты, в том числе - командир группы майор Парке. 7 вражеских истребителей были сильно повреждены, а большая часть уцелевших пилотов получила ранения.) [168]

Истребители «Зеро» оградили наши авианосцы от атаковавших базовых торпедоносцев почти непроницаемой стеной огня. 27 торпедоносцев двумя волнами атаковали авианосцы Нагумо. Американские пилоты выполняли свои атаки с большой отвагой, но их неуклюжие самолеты стали легкой добычей «Зеро» и зенитных орудий. Первая атака противника превратилась в настоящую бойню, почти все американские самолеты, объятые пламенем, рухнули в океан. Ни одна торпеда в корабли не попала.

Наш флот с напряжением ждал второй атаки, которую провело вражеское авианосное соединение. Долго ждать не пришлось. «Зеро» обрушились на группу из 41 самолета, рассеяв ее и уничтожив большую часть бомбардировщиков. Пока вторая волна американских торпедоносцев пыталась прорваться к авианосцам, неся огромные потери, на большой высоте подкрались 44 американских пикировщика. Наши истребители были связаны боем на малых высотах. Это стало началом конца. Мы не имели радара, который мог предупредить о приближении противника, поэтому наш флот был застигнут врасплох.

Почти не встретив сопротивления, вражеские бомбардировщики начали вертикальное пике из облаков. Наши авианосцы были беспомощны. Бомба за бомбой поражали важнейшие части кораблей, затапливали отсеки, уничтожали системы управления огнем, повреждали пожарные системы, воспламеняли бензин и нефть. Уже через час после атаки «Акаги», «Кага» и «Сорю» превратились в тонущие развалины. Еще через несколько часов 3 огромных корабля пошли на дно, при этом «Сорю» был атакован американской подводной лодкой «Наутилус». Нагумо получил нокаутирующий удар. Одна атака американских пикировщиков лишила его трех четвертей авиации.

Когда завершилась первая фаза битвы и наш флот опомнился от страшных потерь, мы нанесли удар по американским авианосцам. 18 пикировщиков «Вэл» и 6 [169] «Зеро» взлетели с «Хирю» - флагманского авианосца контр-адмирала Ямагути Тамона. Только он сумел избежать вражеских бомб. Под командой лейтенанта Кобаяси Митио 18 пикировщиков прорвались сквозь зенитный огонь и завесу истребителей и добились 3 попаданий в «Йорктаун».

Вскоре после этого с «Хирю» взлетели 10 торпедоносцев «Кейт» и 6 «Зеро» лейтенанта Томонага, чтобы найти второй американский авианосец. Снова наши самолеты встретили яростное сопротивление, но вернувшиеся пилоты сообщили, что попали 2 торпедами в большой корабль. Контр-адмирал Ямагути почувствовал облегчение, так как его самолеты повредили 2 вражеских авианосца. (Потом- мы узнали, что 2 раза атаковали «Йорктаун», а не 2 разных авианосца, как полагали вначале.)

Однако Ямагути недолго радовался успехам своих летчиков. Вскоре после этого 24 пикировщика с «Энтерпрайза» нашли «Хирю». Град бомб вывел из строя авианосец. Как и его собратья, «Хирю» вскоре превратился в беспомощную руину, раздираемую взрывами и брошенную экипажем.

Это может показаться парадоксальным, но я считал, что авиагруппа «Хирю» показала в бою свое превосходство над американцами. На исход битвы повлияло множество факторов, которые были неизвестны стороннему наблюдателю. В битве при Мидуэе американцы имели решительное преимущество в том плане, что наличие радара позволяло их авианосцам получать заблаговременное предупреждение о воздушной атаке. В то же время наши корабли не имели этого драгоценного прибора. Каждый японский самолет, который участвовал в атаках американских кораблей или береговых сооружений на Мидуэе, действовал великолепно. Несмотря на гибель наших авианосцев, не было никаких сомнений, что «Зеро» по-прежнему превосходили любой американский истребитель. Наши пикировщики «Вэл» и торпедоносцы «Кейт» в то время были лучшими в мире самолетами своего типа. [170]

Нельзя критиковать действия и отвагу наших летчиков в бою. Каждый человек сделал все возможное и невозможнее, чтобы нанести удар по американским кораблям, особенно лейтенант Томонага Ёити. В свой последний полет он отправился, твердо зная, что не вернется на авианосец. Когда погибли 3 наших авианосца, самым важным было повредить или потопить вражеские авианосцы. Томонага отправился в свой последний полет, имея бензин только в правом крыльевом баке. Вражеские пули пробили его левый бак над Мидуэем. Этот выдающийся офицер не мог оставаться в стороне, когда его товарищи шли в бой. Такой же поступок совершил старшина Канно в бою в Коралловом море. И это помогло поднять дух летчиков перед лицом тяжелых потерь.

Несмотря на решительность и отвагу наших людей и высокие качества наших самолетов, американцы сумели сломить нашу оборону. Мы просто не предвидели эффективности их смелых атак, их упорства, которое они проявили при Мидуэе. Потеря 4 авианосцев - «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю» - потрясла японский народ. Мы не могли недооценивать тяжести нашего поражения, так как именно эти 4 авианосца сыграли главную роль в триумфальных победах флота на Тихом океане. Но еще более тяжелым ударом стала потеря незаменимых летчиков-ветеранов и умелых техников, которые погибли на своих кораблях.

Когда мы еще не оправились от поражения при Мидуэе, далее к северу произошло еще одно событие. Хотя оно и не было столь драматичным, последствия оказались не менее серьезными. На Алеутских островах совершил вынужденную посадку один из наших «Зеро» и был захвачен американцами. Последующее тщательное изучение этого самолета открыло американцам все его сильные и слабые стороны. После «того, как вражеские инженеры узнали все характеристики самолета, они быстро смогли добиться качественного превосходства своих машин. [171]

Рано утром 4 июня 1942 года авианосцы «Рюдзё» и «Дзуньё» из состава 2-го авианосного соединения контрадмирала Какуда Какудзи подошли к Датч-Харбору. Скрытный подход этого соединения к Алеутским островам был первым ударом в операции при Мидуэе и Алеутах. Под ударами ледяного ветра и проливного дождя «Дзуньё» поднял 6 «Зеро» и 12 «Вэлов» для первого удара по позициям американцев. Во время полета наша авиагруппа встретила несколько вражеских летающих лодок, которые были уничтожены. Эти задержки и встреченный шторм вынудили наши самолеты отказаться от выполнения задачи.

Однако 6 «Зеро» и 11 «Кейтов» с «Рюдзё» на пути к Датч-Харбору не встретили вражеских самолетов. Это соединение, которым командовал лейтенант Ямагами Масаюки, пробилось сквозь сильный дождь и густой туман и прибыло к вражеской базе, укрытой плотным слоем облаков. К счастью, над самой гаванью небо было чистым, и наши самолеты смогли нанести удар. «Кейты» разбомбили радиостанцию и причальные сооружения, пока «Зеро», свободные от забот о вражеских истребителях, обстреливали летающие лодки, стоящие в бухте.

После атаки наши самолеты собрались над восточной оконечностью острова Уналашка, и там унтер-офицер Кога Тадаёси заметил, что за его истребителем тянется тонкая струя топлива. Сообщив Кобаяси, что у него не хватит топлива, чтобы вернуться на «Рюдзё», Кога снизился над маленьким островом к востоку от Датч-Харбора, который был выделен для аварийных посадок поврежденных самолетов. После посадки на острове пилота должна была забрать подводная лодка.

Вернувшись на авианосец, Кобаяси сообщил командиру:

«Место аварийной посадки с воздуха казалось гладким и чистым. Кога выполнил заход отлично, но сразу после того, как колеса истребителя коснулись земли, [172] самолет перевернулся и остался лежать брюхом вверх. «Зеро» казался тяжело поврежденным. Пилот либо погиб, либо получил серьезные ранения. Так как поверхность острова представляет собой тундру, снять обломки будет трудно. Мы не могли различить поблизости никаких признаков человеческого жилья.»

Только много месяцев спустя мы узнали, что вражеский разведывательный самолет обнаружил «Зеро». Спешно отправленная на место поисковая партия обнаружила, что самолет получил легкие повреждения, хотя и лежит колесами вверх. Кога погиб при посадке. Его голова с огромной силой врезалась в приборную доску.

Очевидно, Кога понял, что садиться на воду вблизи острова равносильно смерти, так как температура была настолько низкой, что через несколько минут он умрет от переохлаждения. Получив известие об аварийной посадке, к острову прибыла наша подводная лодка, но ничего не нашла.

Американцы отправили самолет в Соединенные Штаты. Там его отремонтировали и провели самые тщательные летные испытания. Американцы с изумлением обнаружили, что полетный вес «Зеро» очень невелик и высокие летные характеристики достигнуты с мотором всего в 955 ЛС. Быстро обнаружилось, что самым слабым местом «Зеро» является его плохая способность пикировать и отсутствие брони. Летные испытания также открыли, что на больших скоростях «Зеро» плохо слушается элеронов, а на больших высотах его характеристики резко падают. Зная о слабостях «Зеро», американцы быстро создали истребитель, который был специально предназначен лишить японцев тех преимуществ, которые им давал «Зеро». Это был Грумман F6F «Хеллкэт», дальнейшее развитие «Уайлдкэта», одного из самых маневренных вражеских самолетов.

F6F был первым самолетом, спроектированным фирмой Грумман после изучения захваченного «Зеро». В нем [173] также был учтен опыт действий нескольких моделей «Уайлдкэта». Инженеры Груммана заметно уменьшили толщину фюзеляжа и приложили колоссальные усилия, чтобы уменьшить вес самолета. Имея мотор в 2000 ЛС, новый «Хеллкэт» превосходил по скорости «Зеро», имел более высокую скороподъемность и скорость пикирования. Американский истребитель имел и более мощное вооружение. В то же время он сохранил более прочную конструкцию, бронирование и протестированные баки. В результате, если не считать радиуса разворота и дальности полета, «Хеллкэт» по всем остальным характеристикам превосходил «Зеро». Особенно сказывался более мощный мотор, который был в 2 раза мощнее мотора «Зеро». Внезапное улучшение характеристик самолетов, а также быстрое увеличение их количества очень скоро дали противнику подавляющее превосходство.

Во время Алеутской кампании я (Окумия) служил начальником авиационного отдела штаба адмирала Какуда. В то время я не мог представить, какие далеко идущие последствия будет иметь кажущийся мелким инцидент, который позволил противнику захватить практически исправный «Зеро». Позднее мы полностью ощутили, как помог противнику захват этого самолета. Неприятель создал истребитель, специально спроектированный для борьбы с «Зеро». Это значительно ускорило наше финальное поражение.

Тем временем в Японии наше правительство раструбило о победе на Алеутских островах и оккупации нескольких из них. Конечно, такое преувеличение наших успехов на далеком севере имело целью заставить народ забыть о поражении при Мидуэе. [174]

Дальше