Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава шестая.

Между двумя битвами


(Схема 9)

После разгрома вражеских войск на Среднем Дону и под Котельниковским Красная Армия перешла в общее наступление на фронте от Ленинграда до Главного Кавказского хребта, нанося главный удар на южном крыле советско-германского фронта. Началось массовое изгнание врага с советской территории.

Ростовское направление

Потерпев поражение в районе Котельниковского, 4-я танковая армия отходила на рубеж Морозовск, Зимовники, намереваясь на нем остановить наступление войск Южного фронта[89} и выиграть время для отвода сил с Северного Кавказа. В этой обстановке Ставка Верховного Главнокомандования приказала войскам Южного фронта развить успех в западном направлении, освободить Ростов, отрезать пути отхода северокавказской группировке противника и во взаимодействии с Закавказским фронтом разгромить ее.

Утром 1 января 1943 г. наши войска возобновили наступление. На всех направлениях развернулись ожесточенные бои. Стояла суровая снежная зима сорок третьего года. Лютые сорокаградусные морозы сопровождались частыми снегопадами и сильными метелями, заносившими дороги. Трудность наступления состояла еще и в том, что войска Южного фронта были утомлены в предыдущих боях и имели значительный некомплект в личном составе, боевой технике и вооружении, в то время как 4-я танковая армия врага непрерывно получала пополнение и резервные дивизии. Особенно были ослаблены бронетанковые и механизированные войска фронта — 3-й гвардейский танковый, 2, 3, 4 и 5-й гвардейские механизированные корпуса, 6-я гвардейская, 13-я и 56-я танковые бригады, 51-й танковый полк и 565-й отдельный танковый батальон. [97] Личным составом и боевой техникой они были укомплектованы меньше чем на 50 процентов и насчитывали всего 526 исправных танков{90}.

И все же сопротивление немецко-фашистских войск было сломлено. Наибольший успех имели 3-й гвардейский танковый и 3-й гвардейский механизированный корпуса и танковая группа 28-й армии (6-я гвардейская танковая бригада, 51-й танковый полк и 565-й отдельный танковый батальон). Действуя решительно и стремительно, они обошли 4-ю танковую армию справа и слева и заставили ее отходить на запад. Только ограниченное количество сил и средств не позволило окружить врага.

Вечером 16 января войска Южного фронта на всех направлениях вышли к Сев. Донцу и Манычскому каналу. Командующий фронтом генерал А. И. Еременко решил для быстрейшего освобождения Ростова образовать механизированную группу в составе 3-го гвардейского танкового, 2-го и 5-го гвардейских механизированных корпусов и 98-й стрелковой дивизии под командованием генерала П. А. Ротмистрова. Однако крайне ограниченные запасы горючего и боеприпасов (наступление в условиях глубокого снежного покрова, отставание тылов и др.) не позволили группе перейти в наступление в установленные сроки. Воспользовавшись этим, немецко-фашистское командование подтянуло резервы, в том числе 11-ю танковую дивизию, которые прочно заняли оборону на рубеже Манычского канала. Вследствие этого только передовому отряду 3-го гвардейского танкового корпуса (12 танков, 9 бронетранспортеров, 5 бронемашин и 200 автоматчиков) под командованием полковника А. В. Егорова удалось прорваться на запад, продвинуться на 75 км и на рассвете 20 января завязать бой за Батайск{91}. Однако не поддержанный главными силами, отряд потерял 7 танков и по приказу командующего группой вначале отошел от города, а затем, 22 января, возвратился в район действий механизированной группы. Одновременно с боями на ростовском направлении 3-й и 4-й гвардейские механизированные корпуса форсировали Маиычский канал в районе Пролетарской, захватили плацдармы на левом берегу. После подхода стрелковых дивизий 51-й армии корпуса были выведены в резерв — в частях и подразделениях не было исправных танков. Танковая группа 28-й армии также форсировала канал южнее Пролетарской, овладела Сальском и развивала наступление на Ростов с юго-востока.

К исходу 26 января 51-я армия вышла на рубеж Веселый, Бол. Таловая, а 28-я армия совместно с конно-механизированной группой Северо-Кавказского фронта (4-й и 5-й гвардейские кавалерийские корпуса, 2, 14 и 15-я танковые бригады, 134-й и 221-й танковые полки) овладела Егорлыкской. [98] Для развития успеха 51-й армии в сражение был введен 3-й гвардейский механизированный корпус, имевший 17 танков.

Преодолевая упорное сопротивление врага, армии левого крыла фронта овладели Батайском и к исходу 7 февраля на всем фронте вышли к Дону; 5-я ударная армия{92} форсировала Сев. Донец, а 2-я гвардейская армия — Дон и захватили плацдармы на их правом берегу восточнее городов Шахты и Новочеркасск.

Ставка приказала Южному фронту овладеть Ростовом, а затем, нанося главный удар на Сталине, во взаимодействии с Юго-Западным фронтом освободить Донбасс. Во фронте имелось около 100 исправных танков. 3-й гвардейский танковый и 5-й гвардейский механизированный корпуса, а также большинство отдельных танковых бригад и полков из-за большой неукомплектованности были выведены в резерв Ставки.

Командующий фронтом генерал Р. Я. Малиновский{93} решил ударом с востока и юго-востока силами 51-й армии, усиленной 3-м гвардейским механизированным корпусом, 28-й армии и конно-механизированной группы, переданной из Северо-Кавказского фронта, овладеть Ростовом. 2-я гвардейская армия со 2-м гвардейским механизированным корпусом и 5-я ударная армия получили задачу наступать в западном направлении, обходя Ростов с севера.

Утром 8 февраля войска фронта возобновили наступление. 5-я ударная и 2-я гвардейская армии освободили Шахты и Новочеркасск и продолжали успешно продвигаться. Войска левого крыла фронта, наносившие удар непосредственно на Ростов, встретили упорное сопротивление противника и успеха не имели. Тогда командующий фронтом передал 5-й ударной армии 4-й гвардейский механизированный корпус, а 2-й гвардейской армии 3-й гвардейский механизированный корпус, действовавший ранее в составе 51-й армии. 12 февраля 2, 3 и 4-й гвардейские механизированные корпуса сломили сопротивление противника, развили наступление и вышли в район Большекрепинской. В связи с глубоким продвижением советских войск над ростовской группировкой врага нависла угроза окружения, поэтому она начала отходить в западном направлении. Усилив удары, войска 51-й и 28-й армий ворвались в Ростов и к утру 14 февраля полностью очистили его от врага. [99]

Механизированные корпуса получили задачу развивать успех в западном направлении, форсировать реку Миус и овладеть Анастасиевкой. 4-й гвардейский механизированный корпус, имея 14 танков и 1200 автоматчиков, к исходу 17 февраля подошел к Миусу в районе Матвеева Кургана, ночью с ходу его форсировал и на плечах отходящего врага ворвался в Анастасиевку, разгромив при этом штаб 29-го армейского корпуса противника. Однако его успех развить не удалось: 2-й и 3-й гвардейские механизированные корпуса, ожидавшие длительное время горючее, к реке вышли только 20 февраля, а стрелковые дивизии из-за наступившей весенней оттепели продвигались медленно.

Только двум стрелковым полкам 33-й гвардейской стрелковой дивизии удалось переправиться через Миус и продвигаться за 4-м гвардейским механизированным корпусом. Воспользовавшись выгодной обстановкой, гитлеровцы подтянули резервы, в ночь на 20 февраля закрыли брешь, пробитую в районе Матвеева Кургана, а затем стали сосредоточивать усилия с целью уничтожения 4-го гвардейского механизированного корпуса и стрелковых полков.

Вместе с танкистами удары врага отражал отряд численностью 420 человек, сформированный из местного населения. Однако положение оставалось тяжелым: к исходу 21 февраля корпус и стрелковые полки были блокированы врагом в районе Анастасиевки. Попытка 2-го и 3-го гвардейских механизированных корпусов и передовых частей дивизии 2-й гвардейской армии, подошедших к реке, прорвать оборону врага и соединиться с корпусом успеха не имела. В ночь на 22 февраля 4-й гвардейский механизированный корпус по приказу командующего фронтом отошел на левый берег Миуса.

Действуя в тылу врага, 4-й гвардейский механизированный корпус уничтожил свыше 200 вражеских солдат, 40 орудий, 38 танков и взорвал 2 артиллерийских склада. За мужество и героизм многие воины корпуса были награждены орденами и медалями.

До 28 февраля войска фронта пытались прорвать оборону противника на Миусе, однако успеха не имели и перешли к обороне.

В боях за Донбасс

В то время как Южный фронт наступал на ростовском направлении, войска Юго-Западного фронта вели бои за Донбасс. К началу января 1943 г. из танковых войск во фронт входили 2-й и 4-й гвардейские, 18-й и 25-й танковые, 1-й гвардейский и 5-й механизированные корпуса, 8-я гвардейская и 115-я танковая бригады, 212-й и 236-й танковые полки и 3-й гвардейский мотоциклетный полк, имевшие 812 танков.

Войска Юго-Западного фронта, перейдя 4 января в наступление, на всех направлениях встретили упорное сопротивление оперативной группы «Холлидт». [100] Особенно ожесточенное сопротивление враг оказал 3-й гвардейской армии и приданным ей 1-му гвардейскому механизированному, 2-му гвардейскому и 25-му танковым корпусам в районе Ильинки.

Для того чтобы нарастить силу удара, Ставка усилила фронт 2, 3, 10 и 23-м танковыми корпусами. Однако они прибывали неодновременно, совершив 300 — 350-километровые марши от станций выгрузки, имели по 50 — 65 исправных танков. 9 января в районе Ильинки в сражение был введен 2-й танковый корпус генерала А. Ф. Попова, а 14 января в районе Шарпаевки (8 км северо-западнее Ильинки) — 23-й танковый корпус под командованием генерала Е. Г. Пушкина. Сопротивление группы «Холлидт» было сломлено, и 15 — 19 января войска левого крыла фронта вышли к Сев. Донцу на участке Н. Луганское — Белая Калитва. В центре фронта к Сев. Донцу севернее Ворошиловграда вышел 18-й танковый корпус; 4-й гвардейский танковый корпус во взаимодействии с 183-й танковой бригадой 10-го танкового корпуса генерала В. Г. Буркова овладел Старобельском и Н. Астраханью. На этом рубеже войска центра и левого крыла фронта, встретив сильное сопротивление противника, вынуждены были временно перейти к обороне.

6-я армия встретила упорное сопротивление врага на рубеже реки Айдар, севернее Старобельска. В связи с этим в сражение был введен 3-й танковый корпус генерала М. Д. Синенко, прибывший из резерва Ставки. Совместно со стрелковыми дивизиями танкисты сломили сопротивление противника и, развивая успех, к исходу 25 января вышли на подступы к Покровское. Таким образом, сложились условия для нанесения удара на Мариуполь и окружения донбасской группировки противника. Началась перегруппировка войск. Кроме того, в Юго-Западном фронте с целью нанесения мощного удара в направлении Мариуполя была сформирована подвижная группа в составе 4-го гвардейского, 3, 10 и 18-го танковых корпусов (всего 212 танков), 52-й и 57-й гвардейских стрелковых дивизий и 10-й лыжно-стрелковой бригады. Остальные танковые и механизированные корпуса фронта были приданы 3-й гвардейской армии, получившей задачу наступать на Донбасс с востока. Всего в Юго-Западном фронте имелось 362 танка{94}.

Утром 30 января стрелковые дивизии 3-й гвардейской армии перешли в наступление, форсировали Сев. Донец южнее Н. Луганское и захватили плацдарм. На следующий день в сражение были введены танковые и механизированные корпуса. Завершив прорыв обороны противника и отражая непрерывные контрудары и контратаки подходящих резервов, танкисты стали развивать успех в оперативной глубине. 2-й танковый корпус, обходя Ворошиловград с юго-запада и запада, [101] овладел Собовкой (5 км западнее Ворошиловграда) и перерезал железную дорогу, идущую на Сталино. Вражеский гарнизон, опасаясь окружения, стал отходить. 14 февраля Ворошиловград был освобожден. К этому времени 2-й гвардейский танковый корпус овладел Георгиевкой, а 1-й гвардейский механизированный и 23-й танковый корпуса завязали бои за Краснодон.

После разгрома ворошиловградской группировки 2-й и 2-й гвардейский танковые корпуса развивали наступление в юго-западном направлении и утром 21 февраля вышли в район Штеровки, где встретили упорное сопротивление противника, в том числе 17-й танковой дивизии, переброшенной из района Ростова. 1-й гвардейский механизированный и 23-й танковый корпуса освободили Краснодон, затем нанесли удар в юго-западном направлении, овладели Ровеньками и 24 февраля подошли к Кр. Лучу. В корпусах осталось очень мало исправных танков, поэтому с подходом стрелковых дивизий они были выведены в резерв фронта.

Подвижная группа фронта под командованием генерала М. М. Попова перешла в наступление в ночь на 29 января, силами 3-го и 10-го танковых корпусов вышла к Сев. Донцу и с ходу форсировала его в районе Кр. Лимана. В ночь на 2 февраля в сражение был введен 4-й гвардейский танковый корпус. Его передовой отряд — 14-я гвардейская танковая бригада под командованием подполковника В. И. Шибанкова — ворвался на восточную окраину Краматорска. Одновременно с севера к городу подошел передовой отряд 3-го танкового корпуса — 103-я танковая бригада под командованием полковника Г. М. Максимова. Гарнизон врага был захвачен врасплох и не смог оказать организованного сопротивления. Совместными ударами советские войска полностью очистили город от оккупантов, уничтожили 14 вражеских танков, взяли много пленных, захватили ремонтные базы и военное имущество.

11 февраля 4-й гвардейский танковый корпус, имея по-прежнему в передовом отряде 14-ю гвардейскую танковую бригаду, возобновил наступление. За 9 часов он продвинулся на 75 км, ворвался в Красноармейское и полностью очистил его от врага. В боях за город было уничтожено около 2000 гитлеровцев и 79 автомашин. Гвардейцы захватили 600 автомашин, 201 мотоцикл, 13 танков, 3 штурмовых орудия, 8 паровозов, 3 эшелона со снарядами, несколько продовольственных складов и склад горючего, а также пленили более 500 гитлеровцев. Освободив Красноармейское, корпус перерезал важнейшую железнодорожную коммуникацию донбасской группировки противника.

За мужество и героизм, проявленные при освобождении Красноармейское, многие танкисты были награждены орденами и медалями, а командиру 14-й гвардейской танковой бригады полковнику В. И. Шибанкову присвоено звание Героя Советского Союза. [102]

Немецко-фашистское командование, стремясь любой ценой сохранить занимаемые позиции, в спешном порядке стало подтягивать к району Красноармейское новые войска, и прежде всего моторизованную дивизию «Викинг» и 7-ю танковую дивизию. На рассвете 12 февраля вражеские войска при поддержке массированных ударов авиации перешли в наступление.

В то время как в районе Красноармейское шли ожесточенные бои, главные силы подвижной группы медленно продвигались на юг, отражая яростные контрудары противника. К исходу 21 февраля в составе подвижной группы имелось лишь 40 исправных танков, а силы врага увеличивались: подошла 6-я танковая дивизия и несколько пехотных дивизий. Утром 22 февраля после мощной авиационной подготовки немецко-фашистские войска на всем фронте перешли в наступление. Утомленные непрерывными боями, имея значительный некомплект в личном составе и материальной части, почти без горючего, боеприпасов и поддержки авиации, корпуса не могли противостоять удару превосходящих сил противника и начали отходить в северном направлении. В первых числах марта они перешли к обороне на левом берегу Сев. Донца.

Активные боевые действия развернулись в этот период и на правом крыле Юго-Западного фронта. 6-я армия, усиленная 115-й танковой бригадой, 127-м и 212-м танковыми полками, наступала на запад, а 1-я гвардейская армия на юго-запад. 17 февраля стрелковые дивизии 6-й армии вышли на рубеж Красноград, Новомосковск, а 1-я гвардейская армия освободила Павлоград. Для развития наступления командующий фронтом ввел в сражение 1-й гвардейский и 25-й танковые корпуса, прибывшие в район Павлограда из резерва Ставки.

25-й танковый корпус генерала П. П. Павлова, развивая успех в южном направлении, 22 февраля находился в 10 — 12 км северо-восточнее Запорожья{95}. 1-й гвардейский танковый корпус генерала А. В. Кукушкина 20 февраля главными силами овладел Хорошево (10 км северо-западнее Синельниково) и продолжал наступать на Днепропетровск, а его 16-я гвардейская танковая бригада совместно с 267-й стрелковой дивизией 6-й армии овладела Новомосковском{96}. Однако на флангах и в тылу танковых корпусов сложилась неблагоприятная обстановка, вызванная контрударами 4-й танковой армии врага. В ночь на 20 февраля 2-й танковый корпус СС из района Краснограда нанес удар в южном направлении, прошел по тылам 6-й армии и овладел Павлоградом. Утром 22 февраля из района Чаплино на Павлоград удар нанес 48-й танковый корпус. В связи с этим 1-й гвардейский и 25-й танковые корпуса вынуждены были прекратить наступление и начать отход к Сев. Донцу. [103]

Для наших войск сложились исключительно тяжелые условия. Противник имел значительное численное превосходство, его авиация господствовала в воздухе и непрерывно наносила удары. В наших соединениях и частях горючее и боеприпасы были на исходе. Несмотря на это, советские солдаты и офицеры проявляли невиданную отвагу и мужество, наносили врагу ощутимый урон. Основные силы танковых корпусов отошли за Сев. Донец.

Под Харьковом

В конце декабря 1942 г. Ставка приказала Воронежскому фронту, которым командовал генерал Ф. И. Голиков, во взаимодействии с левым крылом Брянского фронта разгромить вражеские войска на Верхнем Дону (2-ю немецкую и 2-ю венгерскую армии, итальянский альпийский корпус и 24-й немецкий корпус), а затем развить успех на Харьков. Танковые войска Воронежского фронта были усилены 3-й танковой армией и несколькими танковыми бригадами.

На первом этапе наступления планировалось разгромить острогожско-россошанскую группировку нанесением трех ударов по сходящимся направлениям: 40-й армией с севера, 18-м отдельным стрелковым корпусом с востока и 3-й танковой армией с юга. 40-й армии были приданы 86, 116 и 150-я танковые бригады, а 18-му отдельному стрелковому корпусу — 96-я и 192-я танковые бригады и 262-й тяжелый танковый полк. Всего в составе войск левого крыла фронта имелось 624 исправных танка.

Главная роль в наступлении отводилась 3-й танковой армии (12-й и 15-й танковые и 7-й кавалерийский корпуса, четыре стрелковые дивизии, стрелковая и три танковые бригады) — командующий армией генерал П. С. Рыбалко, член Военного совета генерал С. И. Мельников, начальник штаба генерал А. Я. Нецветайло. Армия имела задачу прорвать оборону противника на 16-километровом фронте, затем главными силами развить успех в северо-западном направлении и к исходу четвертого дня наступления выйти на рубеж Каменка, Алексеевка, соединиться с 40-й армией и 18-м отдельным стрелковым корпусом и окружить острогожско-россошанскую группировку противника. 7-й кавалерийский корпус должен был наступать на запад и овладеть Валуйками.

До конца декабря 3-я танковая армия (всего 493 танка) находилась в резерве Ставки в районе Плавска (южнее Тулы), а в период 29 декабря 1942 г. — 10 января 1943 г. была переброшена по железной дороге в район Бутурлиновка, Калач. После разгрузки соединения и части совершили 200 — 250-километровый марш и 13 января сосредоточились в районе Кантемировки. При этом 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса прибыли накануне наступления и необходимого времени для подготовки не имели. [104] В район сосредоточения прибыл только 371 танк, остальные остались на маршруте движения — вышли из строя двигатели, механизмы управления и др.{97}.

Наступление 40-й армии началось 13 января, а 3-й танковой армии и 18-го отдельного стрелкового корпуса — 14 января. В течение первых двух дней 40-я армия и стрелковый корпус сломили сопротивление противника, прорвали его тактическую зону обороны и начали развивать наступление в глубину. Здесь впервые для проделывания проходов в противотанковых минных полях врага были применены танковые тралы.

Однако вскоре противник, введя в бой резервы, в том числе 1-ю венгерскую танковую дивизию и 700-ю немецкую танковую бригаду, нанес по войскам 40-й армии и стрелкового корпуса ряд контратак и 16 января приостановил их продвижение. 150-я танковая бригада, поддерживая 340-ю стрелковую дивизию, овладела Болдыревкой (15 км севернее Солдатское). Однако один из батальонов 700-й танковой бригады (около 30 машин) под прикрытием сильной метели контратаковал наши подразделения. Завязался ожесточенный бой. Танкисты наносили ощутимые удары врагу. Особенно отличился экипаж танка, в котором находился командир роты старший лейтенант П. Ф. Захарченко. Случилось так, что снаряды в танке кончились, а фашистский танк, приблизившись вплотную, изготовился для открытия огня. Тогда Захарченко принимает решение таранить врага.

— Вперед! — командует он механику-водителю сержанту М. А. Кривко. — Тарань фашистского гада, бей его, Миша, в борт!

Удар! Вражеский танк Т-Ш навсегда застыл на месте. А тридцатьчетверка развернулась и заняла новую позицию. Танкисты осмотрели машину — все в порядке. Но тут донеслись звуки работающего мотора.

— По местам!—скомандовал старший лейтенант.

Из переулка на улицу выскочил фашистский танк Т- IV.

— Догоняй, Миша! — крикнул Захарченко.

Тридцатьчетверка быстро настигла вражеский танк. От сильного удара он свалился в канаву. Через некоторое время из люков стали выпрыгивать гитлеровские танкисты, намереваясь удрать. Но не вышло, все они были пленены{98}. За этот подвиг П. Ф. Захарченко и М. А. Кривко были награждены орденом Красного Знамени.

Успешно наступала 3-я танковая армия. После того как стрелковые дивизии при поддержке 173-й и 179-й отдельных танковых бригад прорвали оборону противника на глубину 2км, в сражение были введены танковые корпуса. [105] Они завершили прорыв обороны и устремились в глубину. 14 января 12-й танковый корпус под командованием генерала М. И. Зиньковича продвинулся до 18 км и овладел Шрамовкой, а 15-й танковый корпус генерала В. А. Копцова продвинулся на 20 км и овладел Жилином, где разгромил штаб 24-го корпуса. С выходом на этот рубеж наши танковые соединения вынуждены были остановиться — все горючее было израсходовано.

В ночь на 15 января продолжала наступать только 106-я танковая бригада 12-го танкового корпуса под командованием полковника И. Е. Алексеева. Обходя узлы сопротивления, она устремилась на север, к Россоши. На рассвете город был разбужен лязгом гусениц и выстрелами пушек, тридцатьчетверки в упор расстреливали метавшихся фашистов. И хотя силы врага значительно превосходили бригаду (в ней имелось всего 16 танков), на стороне последней была внезапность, и она ее полностью использовала. Утром Россошь была освобождена. Однако в середине дня гитлеровцы перешли в наступление. В воздухе непрерывно действовали вражеские самолеты, наносили по бригаде бомбовые удары, один за другим выходили из строя танки. Бригада, израсходовав почти все горючее и боеприпасы, оказалась в окружении. Но танкисты не дрогнули. Стремительным ударом они пробились к станции и закрепились. Здесь в ожесточенном бою погиб комбриг полковник И. Е. Алексеев.

Утром 16 января подошли главные силы 12-го танкового корпуса, и Россошь вновь и навсегда была освобождена от врага. В тот же день 15-й танковый корпус овладел Ольховаткой. В братской могиле в центре города танкисты 106-й танковой бригады похоронили товарищей и своего отважного командира полковника И. Е. Алексеева.

За умелое управление бригадой, мужество и героизм полковнику И. Е. Алексееву посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Звания Героя Советского Союза удостоился и лейтенант Д. С. Фоломеев, танковый взвод которого разгромил штаб пехотной дивизии противника. За смелость и отвагу были награждены многие воины бригады, и среди них орденом Ленина — старший адъютант 306-го танкового батальона старший лейтенант Е. Д. Мудрак и командир танковой роты старший лейтенант В. Н. Цыганок, орденом Красного Знамени — командир танка младший лейтенант А. П. Кузнецов и санинструктор старшина Ира Белова.

12-й танковый корпус овладел Каменкой. Противник, опасаясь окружения, начал отходить на запад. Передовой отряд 18-го отдельного стрелкового корпуса — 192-я танковая бригада под командованием полковника И. И. Петрова и части 161-й стрелковой дивизии 19 февраля подошли к Карпенково и соединились с 12-м танковым корпусом. Таким образом, окружение россошанской группировки противника, в которую входили итальянский альпийский корпус, часть сил 7-го венгерского корпуса и 24-го немецкого корпуса — всего восемь дивизий, завершилось.

Успешно развивалось наступление и 15-го танкового корпуса. Вечером 17 января он подошел к Алексеевке и сломил ожесточенное сопротивление противника. Танкисты взяли в плен 4630 солдат и офицеров и захватили большое количество боевой техники и военного имущества{99}. Овладев Алексеевкой, 15-й танковый корпус вышел в тыл острогожской группировке противника, которая, опасаясь окружения, начала отходить на запад. Войска 40-й армии перешли к преследованию. Ее передовой отряд — 86-я танковая бригада под командованием подполковника В. Г. Засеева 21 января достигла Иловки (10 км севернее Алексеевки) и соединилась с 15-м танковым корпусом. Так было завершено окружение пяти дивизий острогожской группировки.

В то время как танковые корпуса наносили удары на север, 7-й кавалерийский корпус успешно продвигался на запад, имея в передовом отряде 201-ю танковую бригаду под командованием полковника И. А. Таранова. 19 января танкисты совместно с полками 11-й кавалерийской дивизии освободили Валуйки. В боях за город противник потерял до 2 тыс. человек, были захвачены продовольственные склады и другие военные трофеи, а также пленено 3 тыс. солдат и офицеров; утром 22 января внезапным ударом была освобождена Волоконовка.

После разгрома острогожско-россошанской группировки противника 2-я немецкая армия и 3-й венгерский корпус были охвачены не только с севера, но и с юга. Ставка приказала главным силам Воронежского фронта и 13-й армии Брянского фронта окружить и ликвидировать эту группировку врага. 13-я и 38-я армии наступали с севера, 60-я армия — с востока, а 40-я армия — с юга.

Чтобы ускорить разгром врага, Ставка усилила Воронежский фронт 4-м танковым корпусом, имевшим 219 танков. К началу наступления в ударную группировку Воронежского фронта и 13-й армии наряду с 4-м танковым корпусом входили 14, 86, 96, 116, 118, 129, 150, 180 и 192-я танковые бригады, 42, 43 и 193-й танковые полки. Всего насчитывалось до 500 танков{100}.

Все танковые бригады и полки применялись на направлениях главных ударов армий для непосредственной поддержки пехоты. Только в 13-й армии 129-я танковая бригада, усиленная двумя аэросанными батальонами и лыжным отрядом, составляла подвижную группу армии, которая имела задачу после прорыва общевойсковыми соединениями тактической зоны обороны развить наступление на Касторное и соединиться с 4-м танковым корпусом, наступавшим с юга. [107]

24 января 40-я армия перешла в наступление и быстро прорвала оборону противника. Для развития успеха в сражение был введен 4-й танковый корпус под командованием генерала А. Г. Кравченко. Наступая в условиях больших снежных заносов, его соединения в 17 часов 25 января с ходу овладели Горшечное. Здесь корпус остановился — преодолевая глубокий снег, танки израсходовали все запасы горючего, а тыловые подразделения по той же причине отстали. Только утром 27 января, после того как самолетами было доставлено несколько тонн горючего, корпус возобновил наступление на Касторное побригадно, так как для одновременной заправки всех танков горючего не хватало.

13-я и 38-я армии перешли в наступление утром 26 января, прорвали оборону противника и устремились в глубину, имея впереди танковые бригады. На следующий день в сражение была введена подвижная группа 13-й армии под командованием полковника Н. В. Петрушина, которая 28 января ворвалась на западную окраину Касторное. С севера подошла 118-я танковая бригада, наступавшая совместно со стрелковыми дивизиями первого эшелона 13-й армии, с северо-востока — 180-я танковая бригада 38-й армии и с юга — 4-й танковый корпус.

На следующий день город был очищен от врага. В окружение попало около десяти вражеских дивизий. После освобождения Касторное танковые войска Воронежского фронта и 13-й армии совместно со стрелковыми дивизиями приступили к ликвидации окруженного противника, а 4-й танковый корпус южнее города перешел к обороне и отражал непрерывные ожесточенные атаки врага, пытавшегося любой ценой прорваться на запад.

В этот период главные силы 3-й танковой армии совместно с 18-м стрелковым корпусом уничтожали россошанскую и острогожскую группировки противника. К 27 января обе группировки были ликвидированы.

После разгрома гитлеровцев на Верхнем Дону в их обороне образовалась 400-километровая брешь. Создались благоприятные условия для развития наступления на запад. В связи с этим Ставка приказала Воронежскому фронту главными силами развить наступление на Харьков, а 60-й армией на Курск, возложив задачу по уничтожению окруженной воронежско-касторненской группировки на 38-ю армию.

К началу наступления танковые войска фронта имели 3-ю танковую армию, 4-й танковый корпус, восемь танковых бригад, танковый полк и танковый батальон. 38-й армии были приданы 14, 96 и 180-я танковые бригады, 60-й армии — 14-й отдельный танковый батальон, 40-й армии—116-я и 192-я танковые бригады, 69-й армии{101} — 173-я танковая бригада и 292-й танковый полк. [108] Резерв фронта составляли 86-я и 150-я танковые бригады. Всего во фронте насчитывалось 462 исправных танка.

Таким образом, начиная новую наступательную операцию, войска фронта имели очень мало танков, к тому же 4-й танковый корпус, предназначенный для нанесения удара на Белгород и Харьков, до 6 февраля вынужден был вести борьбу с воронежско-касторненской группировкой противника, пытавшейся прорваться на запад. Поэтому Ставка усилила фронт тремя танковыми полками и двадцать одной маршевой танковой ротой (300 танков), но прибыли они в ходе операции. Трудность наступления усугублялась также и тем, что большой отрыв от станции снабжения потребовал переключения автотранспорта корпусов и бригад на подвоз горючего и боеприпасов, в результате пехота отставала от танков.

Наступление 3-й танковой и 69-й армий началось утром 2 февраля. Стрелковые дивизии 3-й танковой армии сломили сопротивление противника, и в прорыв устремились танковые корпуса. 4 февраля в районе Печенеги, Чугуев они подошли к Сев. Донцу и с ходу попытались его форсировать, однако успеха не имели — на этом рубеже заняла оборону танковая дивизия СС «Адольф Гитлер», подошедшая из Харькова. Одновременно в районе Белого Колодезя немецко-фашистское командование силами танковой дивизии СС «Райх» нанесло удар по правому флангу 3-й танковой армии. Для его отражения были привлечены две стрелковые дивизии и 179-я танковая бригада полковника Ф. Н. Рудкина — резерв армии. 3 — 5 февраля главные силы 3-й танковой армии предприняли несколько попыток форсировать реку, но безуспешно. Только 6-й гвардейский кавалерийский корпус подошел к Нов. Водолаге и оказался на фланге харьковской группировки противника.

Успешно наступала 40-я армия. Преследуя противника, стрелковые дивизии, поддержанные 116-й танковой бригадой подполковника А. Ю. Новака, обошли Белгород с севера и 8 февраля ворвались на его западную окраину. Утром того же дня на восточной окраине города завязали бои 192-я танковая бригада, 183-я и 309-я стрелковые дивизии. Совместными усилиями наши войска сломили сопротивление 18-й пехотной дивизии и моторизованной дивизии «Великая Германия» и утром 9 февраля освободили Белгород.

Подвижная группа 69-й армии — усиленная 173-я танковая бригада под командованием генерала В. А. Мишулина достигла Волчанска и совместно с 270-й стрелковой дивизией очистила город от врага. 60-я армия освободила Курск.

В связи с успешным продвижением фланговых группировок Воронежского фронта над харьковской группировкой противника нависла угроза окружения. В ночь на 10 февраля она оставила рубеж у Сев. Донца и начала отходить к Харькову. [109] Используя выгодную обстановку, 3-я танковая армия освободила Печенеги, Чугуев и развивала успех на Харьков, однако овладеть с ходу городом не смогла, так как на внешнем оборонительном обводе, в районе Рогани (20 км юго-западнее Харькова), вновь встретила упорное сопротивление противника. К исходу 14 февраля танковая армия, имея до 100 танков, вышла к внутреннему обводу. Медленно наступала и 69-я армия: ее войска подошли к северо-восточной окраине Харькова также только к исходу 14 февраля.

В полосе наступления 40-й армии противник оказывал слабое сопротивление. После освобождения Белгорода командующий армией свел танковые бригады, а также 59, 60 и 61-й танковые полки, прибывшие из резерва Ставки, в танковую группу, которую возглавил полковник В. Г. Романов, и приказал ей ворваться в Харьков с севера. Одновременно в наступление перешел 5-й гвардейский танковый корпус (20 танков), который прибыл из района Касторное{102}. 13 февраля танкисты освободили Дергачи и Ольшаны, охватив Харьков с северо-запада. Используя успех танковых соединений, стрелковые дивизии 40-й армии подошли к северной и северо-западной окраине Харькова.

Утром 15 февраля войска 40, 69 и 3-й танковой армий начали штурм Харькова. Город удерживал 2-й танковый корпус СС. На всем фронте завязались ожесточенные бои. Преодолевая яростное сопротивление противника, 3-я танковая и 69-я армии прорвали внутренний обвод и проникли в город, а 5-й гвардейский танковый корпус совместно с 340-й стрелковой дивизией ворвался на его западную окраину. Видя бесперспективность сопротивления и боясь окружения, 2-й танковый корпус СС начал отходить в юго-западном направлении. К 12 часам 16 февраля Харьков был полностью очищен от врага. После освобождения города 3-я танковая и 69-я армии получили задачу наступать на Полтаву, а остальные силы фронта — на запад.

3-я танковая армия, преодолевая упорное сопротивление противника, овладела Валками, но затем задача была изменена. В связи с начавшимся контрударом противника по правому крылу Юго-Западного фронта командующий фронтом приказал 3-й танковой армии наступать на Красноград и выйти в тыл контрударной группировке врага. 27 февраля танковые корпуса вышли к Варваровке, встретили упорное сопротивление противника и остановились. Тогда было принято решение овладеть Красноградом ударом с востока. 15-й танковый корпус, имея 19 танков, овладел Кегичевкой, сюда же на следующий день вышел и 12-й танковый корпус, в котором было 20 танков. [110] Здесь соединения вынуждены были ожидать машины с горючим. Кратковременной паузой воспользовался враг. Утром 2 марта, оттеснив 6-ю армию за Сев. Донец, гитлеровцы нанесли удар по 3-й танковой армии силами 2-го танкового корпуса СС с востока и подошедшей из Киева танковой дивизии СС «Мертвая голова» с запада. Отражая непрерывные удары превосходящих сил врага, соединения армии отошли за боевые порядки стрелковых дивизий, перешедших к обороне на рубеже Нов. Водолага, Тарановка. При отходе пал смертью храбрых командир 15-го танкового корпуса Герой Советского Союза генерал В. А. Концов.

В то время как 3-я танковая армия вела боевые действия южнее Харькова, приданный 40-й армии 5-й гвардейский танковый корпус освободил Тростянец и Ахтырку, а затем нанес удар в южном направлении и овладел Опошней. 150-я танковая бригада 60-й армии совместно со стрелковыми дивизиями овладела Льговом, а 180-я танковая бригада 38-й армии подошла к Белополье{103}. 3 марта в связи с переходом противника в контрнаступление войска Воронежского фронта перешли к обороне. Под натиском превосходящих сил был оставлен Харьков и Белгород, и к концу марта наши войска отошли на рубеж Рыльск, Краснополье, Гостищево, левый берег Сев. Донца. В отражении ударов врага принимали участие 2-й и 3-й гвардейские танковые корпуса, прибывшие из резерва Ставки.

На центральном участке советско-германского фронта

В связи с успешным наступлением Воронежского фронта на харьковском направлении правое крыло вражеской группы армий «Центр» все более обнажалось. Складывались выгодные условия для развертывания на западном направлении решительного наступления с целью разгрома группы армий «Центр» и выхода к Днепру. Эту задачу Ставка возложила на Калининский, Западный и Брянский фронты, а также на Центральный фронт, развернувшийся на стыке Брянского и Воронежского фронтов.

Первым перешел в наступление Брянский фронт под командованием генерала М. А. Рейтера. Он имел задачу во взаимодействии с 16-й армией Западного фронта разгромить 2-ю танковую армию врага, оборонявшуюся в орловском выступе, и освободить Орел. Наступление продолжалось вплоть до середины марта. Однако, имея ограниченное количество сил и средств и встретив упорное сопротивление противника, фронт не смог выполнить задачу. Армии его левого крыла лишь потеснили вражеские войска на 30 км. В этом наступлении из танковых войск участвовали 118-я и 129-я танковые бригады, 42, 43 и 193-й танковые полки (всего 100 танков), [111] а также 19-й и 20-й танковые корпуса. 20-й танковый корпус, формирование которого еще не было закончено, придали 3-й армии. Перед началом боевых действий соединением временно командовал заместитель командира по политической части полковник А. К. Логосов. Корпус имел только две (из четырех) бригады: 155-ю танковую и 116-ю мотострелковую — всего 42 танка{104}.

Планом операции предусматривался ввод 20-го танкового корпуса в сражение для развития успеха на Болхов, но так как пехота 3-й армии не смогла без танков прорвать оборону противника, было принято решение использовать соединения 20-го танкового корпуса для поддержки стрелковых дивизий. Но и эти меры не привели к желаемому результату — враг оказывал упорное сопротивление.

Не лучшим образом использовался и 19-й танковый корпус (79, 101, 202-я танковые и 19-я мотострелковая бригады) генерала И. Д. Васильева, вступивший в бой 13 февраля сразу же после 400-километрового марша. Все 55 танков были приданы стрелковым дивизиям 13-й армии для непосредственной поддержки пехоты.

16-я армия Западного фронта, перешедшая в наступление 22 февраля, также не добилась существенного успеха. За 12 дней ожесточенных боев ее стрелковые дивизии при поддержке 2-й и 23-й гвардейских, 87, 94 и 256-й танковых бригад (всего 81 танк, в том числе 73 легких) продвинулись лишь на 8 км. Через несколько дней все танковые бригады из-за больших потерь были выведены из боя, а армию усилили 29-й гвардейской, 120, 161 и 248-й танковыми бригадами (155 танков), а также 9-м танковым корпусом, в котором было 146 танков.

7 марта 16-я армия возобновила наступление. Стрелковые дивизии, поддержанные танковыми бригадами, встретили упорное сопротивление противника и прорвать оборону не смогли. На второй день в сражение был введен 9-й танковый корпус (23, 95 и 108-я танковые и 8-я мотострелковая бригады), которым командовал генерал А. А. Шамшин. Однако и удар корпуса не оказал существенного влияния на ход боя. За 14 дней напряженных боев армия продвинулась всего лишь на 5 км.

Центральный фронт под командованием генерала К. К. Рокоссовского перешел в наступление 23 февраля с задачей нанести главный удар на Смоленск и Оршу и выйти в тыл группе армий «Центр».

Решающая роль отводилась 2-й танковой армии. Она должна была сломить сопротивление противника на реке Свапа в районе Дмитриев-Льговского, к исходу пятого дня операции овладеть Суземкой и перерезать железную дорогу Брянск—Конотоп; в последующем развить успех в направлении Почеп, Унеча. [112] Справа наступала 65-я армия, усиленная 40, 84 и 255-м танковыми полками, слева — конно-стрелковая группа фронта (2-й гвардейский кавалерийский корпус, усиленный тремя лыжно-стрелковыми бригадами, 251-м и 259-м танковыми полками), нанося удар на Середина-Буда. На правом крыле фронта действовала 70-я армия, усиленная 27-м гвардейским и 240-м танковыми полками.

Все танковые полки, приданные общевойсковым армиям и конно-стрелковой группе, а также входившие в состав кавалерийских дивизий, к началу образования Центрального фронта были пополнены личным составом и укомплектованы материальной частью. Однако после 250 — 300-километровых маршей около 50 процентов танков вышли из строя по техническим причинам.

2-я танковая армия начала формироваться 15 января в районе Ефремова в составе 11-го и 16-го танковых корпусов, 11-й гвардейской танковой бригады, 29-го гвардейского танкового полка прорыва, 60, 112 и 194-й стрелковых дивизий, а также частей обеспечения, снабжения и ремонта. Командующим армией был назначен генерал А. Г. Родин, членом Военного совета генерал В. В. Сосновиков, начальником штаба генерал Д. П. Онуприенко.

12 февраля армия была передана Центральному фронту и в ночь на 13 февраля начала совершать 200-километровый марш, имея задачу сосредоточиться в районе Фатежа. Слабая организация марша и сильные снежные заносы явились главной причиной того, что соединения сосредоточились в указанном районе только 19 февраля. Из 408 танков армии в район сосредоточения прибыли лишь 182 танка, остальные остались на маршрутах по техническим причинам. Почти все горючее было израсходовано. Опоздали стрелковые дивизии, артиллерия и тылы. Поэтому в ночь на 24 февраля в наступление перешли только мотострелковые бригады танковых корпусов и мотострелковые батальоны танковых бригад. За три дня напряженных боев они продвинулись на 2 — 3 км и понесли большие потери. Боевые действия были приостановлены до подхода главных сил армии. 28 февраля стрелковые дивизии, усиленные танками, прорвали главную полосу обороны противника, после чего для развития наступления в сражение были введены танковые корпуса.

Наибольшего успеха добился 11-й танковый корпус под командованием генерала И. Г. Лазарева. Нарастив силу удара стрелковых дивизий, его соединения прорвали вторую полосу обороны и овладели Севском. Создались благоприятные условия для наступления в северо-западном направлении, но горючее было на исходе. Бригады продолжали продвигаться по мере подвоза горючего. 2 марта корпус овладел Суземкой и опять вынужден был перейти к обороне до подхода машин с горючим. Только 160-я танковая бригада под командованием полковника Н. В. Давиденко имела возможность нанести удар в южном направлении, в результате которого была освобождена Середина-Буда и взято в плен 500 вражеских солдат и офицеров. [113] 16-й танковый корпус генерала А. Г. Маслова на второй полосе встретил упорное сопротивление противника. Только 4 марта корпус сбил врага с занимаемого рубежа и вышел в район Березовцев (10 км северо-восточнее Севска).

На следующий день армия получила задачу силами стрелковых дивизий перейти к обороне, а танковыми корпусами нанести удар в северо-восточном направлении на Комаричи и выйти в тыл противнику, оказывавшему яростное сопротивление 65-й армии. Однако корпуса перешли в наступление только утром 8 марта и побригадно. Этим воспользовалось немецко-фашистское командование и подтянуло резервы, которые заняли прочную оборону южнее Комаричей.

Главной причиной неуспеха февральско-мартовского наступления Брянского и Центрального фронтов и их танковых войск являлось то, что для выполнения задачи по разгрому крупной орловской группировки противника, оборонявшейся на заранее подготовленных глубоко эшелонированных рубежах, они не располагали необходимым превосходством в силах и средствах.

Брянский и Центральный фронты не выполнили задач, поставленных Ставкой, но своим наступлением они вынудили немецко-фашистское командование привлечь несколько дивизий 9-й армии для удержания орловского плацдарма, а в последующем оставить и ржевско-вяземский плацдарм. В тот же день войска Калининского и Западного фронтов перешли к преследованию врага. Из танковых войск в нем принимали участие 11 бригад и 7 полков и, несмотря на то что они имели большой некомплект в танках и самоходно-артиллерийских установках, сыграли большую роль в разгроме отходящего противника. Действуя главным образом в передовых отрядах стрелковых дивизий, танковые части и соединения сбивали арьергарды врага и срывали планомерный отход его главных сил. К середине марта ржевско-вяземский плацдарм был ликвидирован, войска фронтов вышли на рубеж Рибшево, Сафоново, Милятино.

18 марта Калининский и Западный фронты приступили к прорыву обороны противника. Для нанесения мощного удара 49-я армия была усилена 1-м танковым корпусом генерала В. В. Буткова и 5-м танковым корпусом генерала М. Г. Сахно, имевшими 231 танк. Однако сильное сопротивление врага и наступившая весенняя распутица затруднили действия войск, успех был незначительный. 22 марта фронты перешли к обороне.

Под Ленинградом

В период 12 — 18 января войсками 67-й армии Ленинградского фронта, 2-й ударной и частью сил 8-й армий Волховского фронта была проведена операция по прорыву блокады Ленинграда, имевшая большое политическое и военное значение. [114] Значительную роль в боевых действиях сыграли и танковые войска. В составе 67-й армии действовали 61, 152 и 220-я танковые бригады, 86-й и 118-й танковые батальоны; 2-й ударной армии —16, 98, 122 и 185-я танковые бригады, 32-й гвардейский танковый полк прорыва, 500, 501, 503 и 507-й танковые батальоны; 8-й армии — 25-й танковый полк, 107-й и 502-й танковые батальоны. Всего насчитывалось 494 танка, большую часть которых составляли легкие Т-60, БТ-5 и Т-26{105}.

Незначительная глубина операции (20 км), тяжелые условия лесисто-болотистой местности и глубокий снег, достигавший местами одного метра, оказали влияние на способы применения танковых войск: все танковые бригады, полки и батальоны использовались для непосредственной поддержки пехоты стрелковых дивизий. В 67-й армии на 1 км фронта прорыва наступал 21 танк, а во 2-й ударной армии — 24 танка. В связи с тем что 67-й армии предстояло форсировать Неву, лед которой не выдерживал средних танков, в первом эшелоне наступали 61-я танковая бригада, 86-й и 118-й танковые батальоны, имевшие только легкие танки. 152-я и 220-я танковые бригады были введены в бой во второй день наступления, после того как войска первого эшелона захватили плацдарм глубиной 2 — 3 км, а саперы усилили лед.

Бои носили исключительно ожесточенный и затяжной характер. Несмотря на трудности, танкисты, как и воины других родов войск, дрались настойчиво и самоотверженно, прокладывая путь пехоте.

Особое мужество, героизм и находчивость в ходе наступления проявил экипаж Т-60, в котором находился командир роты 61-й танковой бригады лейтенант Д. И. Осатюк, а механиком-водителем был старшина И. М. Макаренков{106}. Вырвавшись вперед, на рассвете 18 января у Рабочего поселка ? 5 они увидели три тяжелых танка. Волховцы! Хотели выскочить из машины, бежать навстречу, но... увидели, что это гитлеровские танки идут в контратаку. Что делать? Начинать поединок с врагом на своей малютке, имеющей 20-мм пушку, бессмысленно. Решение созрело мгновенно. Командир танка подал команду механику-водителю: «Отходи к той роще, на опушке которой заняли огневые позиции наши орудия!»

Танк, маневрируя, делая неожиданные и резкие повороты, ускользал от огня гитлеровских танков. А Осатюк в-ел по ним огонь, пытался ослепить, оглушить врага. Дуэль продолжалась несколько минут. [115] Были моменты, когда казалось, что вот-вот бронированные чудовища настигнут, навалятся и раздавят. Когда до рощи оставалось около 200 метров, машина Осатюка резко повернула налево. Головной гитлеровский танк также развернулся, но попал под огонь наших орудий и запылал. Затем был подбит и второй танк, а третий покинул поле боя.

«Теперь, Ванюша, вперед!» — приказал командир водителю. Догнав свою роту, они увидели интересную картину — танкисты загнали пехоту противника в огромный котлован. Гитлеровцы упорно сопротивлялись, забрасывали наши танки гранатами. Было ясно, что медлить нельзя: фашисты успеют окопаться. Осатюк приказывает Макаренкову накатать след к обрыву, проложить колею. Затем танк, набирая скорость, устремился к котловану, пролетел в воздухе и врезался в фашистов.

«Молодец! — крикнул лейтенант. — Теперь действуй!» Машина на большой скорости понеслась по дну котлована, уничтожая гитлеровцев огнем и гусеницами. Сделав несколько кругов, танк сбавил ход, вышел на середину котлована и остановился. Все было кончено. Подошли свои...

У Рабочего поселка ? 1 танкисты 86-го танкового батальона подбили и захватили тяжелый танк «тигр»{107}. Это был первый «тигр», захваченный нашими войсками в Великой Отечественной войне. Успешно действовали в этой операции 61-я танковая бригада полковника В. В. Хрустицкого и 122-я танковая бригада полковника Я. А. Давыдова. Поддерживая наступление 136-й стрелковой дивизии 67-й армии и 372-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии, танковые бригады 18 января одни из первых ворвались в Рабочие поселки ? 1 и 5, окончательно завершили окружение шлиссельбургской группировки противника и рассекли ее на две части. Сопровождая части 86-й стрелковой дивизии 67-й армии, 548-й танковый батальон 61-й танковой бригады под командованием капитана Д. Г. Легеза первым ворвался в центр Шлиссельбурга. 18 января над крепостью взвилось Красное знамя. [116]

За отличные боевые действия 61-я танковая бригада была преобразована в 30-ю гвардейскую танковую бригаду, а 122-я танковая бригада награждена орденом Красного Знамени. Много воинов было награждено орденами и медалями, а командиру танковой роты 61-й танковой бригады лейтенанту Д. И. Осатюку и механику-водителю этой бригады старшине И. М. Макаренкову присвоено звание Героя Советского Союза. Их подвиг увековечен в одной из экспозиций Музея истории Ленинграда. У входа в музей стоит танк Т-60, на котором они храбро сражались при прорыве блокады города-героя.

* * *

Так протекали и закончились боевые действия советских танковых войск в общем наступлении зимой 1943 г. на решающих участках советско-германского фронта. Красная Армия в этот период добилась крупных военно-политических успехов, нанесла вражеским войскам огромный урон, продвинулась на глубину 250 — 300 км и освободила значительную часть территории нашей Родины. Захватив стратегическую инициативу в середине ноября 1942 г., Красная Армия прочно удерживала ее до конца войны.

Значительный вклад в дело разгрома врага внесли танковые войска, особенно танковые армии, танковые и механизированные корпуса. Именно благодаря массированному применению танков на решающих направлениях, смелым и решительным действиям советских солдат и офицеров наступательные операции наших фронтов, несмотря на тяжелые зимние условия, проводились на большую глубину и в высоких темпах. Советские танковые войска продемонстрировали возросший уровень боевого мастерства, накопили опыт, который сыграл большую роль в победоносном наступлении летом и осенью 1943 года. [117]

Дальше