Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава пятая.

Сталинградская битва


(Схемы 7-8)

В истории советских танковых войск Сталинградская битва занимает особое место. Именно в этой битве получили всестороннюю боевую проверку новые организационные формы танковых войск Красной Армии и новые принципы их боевого применения, изложенные в приказе Народного комиссара обороны ? 325 от 16 октября 1942 г. Впервые за время Великой Отечественной войны наступление советских войск под Сталинградом завершилось окружением и полным разгромом крупной вражеской группировки. Решающая роль в осуществлении окружения немецко-фашистских войск принадлежала нашим танковым и механизированным корпусам.

Битва под Сталинградом началась в середине июля 1942 г. и с неослабевающим напряжением продолжалась до 2 февраля 1943 г. Вместе с воинами других родов войск в ней принимали активное участие и советские танкисты.

Оборонительные сражения

Обстановка, в которой развернулась битва под Сталинградом, была очень сложной и напряженной. В начале июля 1942 г. немецко-фашистские войска вышли к Дону на всем его протяжении, от Воронежа до устья, за исключением большой излучины реки западнее Сталинграда, территория которой удерживалась советскими войсками.

Полагая, что Красная Армия не в состоянии будет оказать должного сопротивления, враг направил свою ударную группировку на Кавказ, а силами 6-й армии развил наступление на Сталинград. Вскоре гитлеровское командование убедилось в допущенном просчете: вместо стремительного продвижения вперед 6-я армия втянулась в затяжные бои. Пытаясь быстрее вырваться к Волге, гитлеровское командование было вынуждено стягивать к большой излучине Дона дополнительные силы, в том числе 4-ю танковую армию. [70]

Так, с середины июля 1942 г. сталинградское направление стало главным, здесь обе стороны сосредоточили крупные массы войск и боевой техники. За гигантской борьбой под Сталинградом с затаенным дыханием следил весь мир.

К началу оборонительного сражения на Сталинградском фронте действовали 13, 22, 23 и 28-й танковые корпуса, пять отдельных танковых бригад и восемь отдельных танковых батальонов. Танковые батальоны и большинство танковых бригад отражали удары врага совместно со стрелковыми дивизиями 62-й и 64-й армий, а танковые корпуса — в составе 1-й и 4-й танковых армий.

1-я танковая армия — командующий генерал К. С. Москаленко, член Военного совета бригадный комиссар Н. Г. Кудинов, начальник штаба полковник С. П. Иванов — имела в своем составе 13-й и 28-й танковые корпуса, 131-ю стрелковую дивизию, 158-ю танковую бригаду, два истребительно-противотанковых артиллерийских полка, полк реактивной артиллерии и два полка ПВО. В 4-ю танковую армию — командующий генерал В. Д. Крюченкин, член Военного совета бригадный комиссар Ф. П. Лучко, начальник штаба полковник Е. С. Полозов — вошли 22-й и 23-й танковые корпуса, 18-я стрелковая дивизия, 133-я танковая и 5-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригады, полк реактивной артиллерии и два полка ПВО. Первыми на рубеже реки Чир вступили в боевое соприкосновение с наступающими гитлеровскими войсками передовые отряды 62-й и 64-й армий. С упорными боями они к 22 июля отошли на основной рубеж обороны своих армий, проходивший по линии Клетская, Верхне-Курмоярская. Вражеские войска, используя подавляющее превосходство в силах, 23 июля прорвали оборону правофланговых дивизий 62-й армии и стали развивать успех в восточном направлении.

Чтобы не допустить продвижения прорвавшейся группировки противника, командующий фронтом решил временно передать 13-й танковый корпус 1-й танковой армии в подчинение 62-й армии. Корпусу была поставлена задача нанести удар по прорвавшейся группировке немецко-фашистских войск и остановить ее продвижение. В сложившейся обстановке важно было выиграть время для сосредоточения более крупных сил, способных полностью разгромить эту группировку.

Утром 24 июля 13-й танковый корпус под командованием генерала Т. И. Танасчишина перешел в наступление в направлении Манойлина. Наспех организованный удар не дал ощутимого результата. Противник остановил корпус и через двое суток подвижными частями вышел к Дону севернее Калача. Вечером 26 июля командование фронта приняло решение нанести фронтовой контрудар главными силами 1-й и 4-й танковых армий и частью сил 21, 62 и 64-й армий по группе противника, прорвавшейся к Дону. В войсках, привлекавшихся для нанесения контрудара, имелось 550 танков{80}. [71]

Наступлением с двух направлений на Верхне-Бузиновку командование фронта рассчитывало окружить и уничтожить противника, вклинившегося в нашу оборону, и восстановить положение на правом фланге 62-й армии. Действия наших войск должны были поддерживаться авиацией 8-й воздушной армии, имевшей 155 самолетов{81}. Основные силы авиации намечалось использовать для поддержки и прикрытия войск 1-й танковой армии.

Обстановка, сложившаяся к исходу 26 июля, требовала быстрого нанесения удара с тем, чтобы не допустить форсирования противником реки Дон. Поэтому командование фронта вынуждено было вводить главные силы танковых армий в сражение последовательно, по мере их подхода и развертывания на правом берегу Дона.

Так, 1-я танковая армия нанесла контрудар 25 июля только силами 13-го танкового корпуса. Через два дня был введен в сражение 28-й танковый корпус. Включенный в армию 27 июля 23-й танковый корпус (до этого входил в 4-ю танковую армию) принял участие в контрударе лишь 30 июля и только одной бригадой. 4-я танковая армия смогла переправить оставшиеся силы на правый берег Дона только к концу 28 июля и поэтому перешла в наступление лишь утром 29 июля.

Ожесточенные бои в большой излучине Дона продолжались до 7 августа. Вражеские войска, прорвавшиеся на правом фланге 62-й армии, были остановлены. Удалось также деблокировать группу советских войск в районе Верхне-Бузиновки. Однако основная задача — уничтожение группировки противника, прорвавшейся к Дону, — решена не была. Сказались ошибки, допущенные при организации и осуществлении контрудара. Танковые армии не были готовы к слаженным боевым действиям. На подготовку контрудара отводилась всего одна ночь. Вместе с тем контрудар оказал существенное влияние на результаты оборонительного сражения. Попытка противника с ходу форсировать Дон и выйти к Волге была сорвана. Главная группировка врага втянулась в затяжные бои на правом берегу Дона. Советские войска нанесли противнику большой урон, почти на месяц задержали наступление 6-й немецкой армии и в значительной мере охладили ее наступательный пыл.

После того как попытка прорваться к Сталинграду с запада через Калач потерпела неудачу, немецко-фашистское командование решило нанести удар с юго-запада, используя для этого силы 4-й танковой армии. 31 июля враг начал наступление вдоль железной дороги Котельниковский — Сталинград. [72] Прорвав оборону 51-й армии, гитлеровские войска 6 августа подошли к внешнему оборонительному обводу, занятому частями 64-й армии. Противнику удалось прорваться на южном фасе оборонительного обвода и выйти в район Абганерово.

Для ликвидации вклинившейся вражеской группировки 64-я армия 9 августа нанесла контрудар, в котором принял участие и 13-й танковый корпус{82}. Положение было восстановлено, противник на этом направлении перешел к обороне.

Во время боевых действий в районе Абганерово вновь разгорелись ожесточенные бои на правом берегу Дона. 6-я немецкая армия, перегруппировав силы, с утра 7 августа возобновила наступление в полосе 62-й армии, оборонявшей выступ в малой излучине Дона. Уже вечером 8 августа танковые дивизия противника, прорвавшиеся с севера и юга, соединились западнее Калача. Войска 62-й армии с упорными боями отступали на восток, их отход прикрывал 23-й танковый корпус{83}, имевший в своем составе к 7 августа всего 20 танков, 30 орудий и минометов и около 200 стрелков. Эти силы были сведены в отряд, который до 10 августа удерживал правый берег Дона южнее Калача, обеспечивая переправу войск 62-й армии. 22-й танковый корпус 4-й танковой армии под давлением превосходящих сил противника вынужден был отойти за Дон и занять оборону на его левом берегу (в конце августа 22-й танковый корпус был выведен в резерв и переформирован в 5-й механизированный корпус. — Прим. авт.).

Бои за переправы через Дон длились до 23 августа. В этот день вражеский 14-й танковый корпус прорвал оборону наших войск в районе Вертячего и вышел к Волге севернее Сталинграда. Сталинградский фронт оказался расчлененным на две части.

В целях усиления войск, действовавших в районе Сталинграда, Ставка Верховного Главнокомандования спешно перебросила в междуречье Дона и Волги новые части и соединения, в том числе 4, 7 и 16-й танковые корпуса.

Не ожидая полного сосредоточения резервов, командование фронта во второй половине 23 августа создало в районе Котлубани ударную группу. В ее состав вошли 28-й танковый корпус, 169-я танковая бригада, три стрелковые дивизии. Эта группа, возглавляемая генералом К. А. Коваленко, должна была нанести удар из района Котлубани на юго-запад. Одновременно 62-я армия получила задачу частями 87-й стрелковой дивизии нанести удар в северном направлении. [73] С целью окружения и уничтожения противника, прорвавшегося к Волге, планировались также наступательные действия 2-го и 23-го танковых корпусов, которыми командовал начальник автобронетанковых войск фронта генерал А. Д. Штевнев, из района Орловки на север.

Группа генерала К. А. Коваленко перешла в наступление 23 августа в 18 часов. 27-я гвардейская и 298-я стрелковые дивизии, встретив сильное огневое сопротивление гитлеровцев, продвинуться не смогли. 35-я гвардейская стрелковая дивизия совместно с 169-й танковой бригадой, которой командовал полковник А. П. Коденец, разгромила противостоящие части противника и соединилась с войсками 62-й армии, однако их успех закрепить не удалось. Используя резервы, противник вновь восстановил коридор, связывающий с войсками, прорвавшимися к Волге.

Группа генерала А. Д. Штевнева перешла в наступление 24 августа. Отбрасывая противника к северу, ее соединения в течение дня продвинулись на 6 км и вели бои на высоте 1,5 — 2 км севернее и северо-восточнее Орловки. В последующие дни 2, 4, 16 и 23-й танковые корпуса совместно со стрелковыми дивизиями почти непрерывно штурмовали вражеские позиции и отбивали контратаки, но отрезать части гитлеровского 14-го танкового корпуса, прорвавшиеся к Волге, не смогли. Основной причиной неуспеха контрударов была слабая их организация. Подходившие резервы, в том числе и танковые соединения, использовались недостаточно эффективно, их бросали в бой с ходу, нередко без разведки местности и противника, при слабом артиллерийском и авиационном обеспечении.

В конце августа и начале сентября обстановка в районе Сталинграда еще более осложнилась — противник вышел к внутреннему оборонительному обводу. Создалась угроза его прорыва в город. В связи с этим необходимо было принять срочные меры, чтобы отвлечь часть сил врага от города, ослабить его нажим на 62-ю и 64-ю армии и выиграть время для организации непосредственной обороны Сталинграда, а также для подтягивания резервов из-за Волги.

С этой целью советское командование в течение сентября — октября провело северо-западнее Сталинграда частные наступательные операции с привлечением значительного количества танков. Наиболее крупным по составу участвующих сил и средств было наступление 1-й гвардейской армии 18 сентября. Армия была усилена 4, 7 и 16-м танковыми корпусами и тремя отдельными танковыми бригадами и имела задачу нанести удар из района Котлубани в общем направлении на Гумрак, уничтожить противостоящего противника и соединиться с войсками 62-й армии, оборонявшимися в Сталинграде.

В первом эшелоне с задачей непосредственной поддержки пехоты наступали 143, 3 и 12-я отдельные танковые бригады, а также соединения 7-го танкового корпуса, которым командовал генерал П. А. Ротмистров. 4-й и 16-й танковые корпуса составляли подвижную группу 1-й гвардейской армии, имея задачу развить успех первого эшелона в общем направлении на Гумрак. [74] При этом 16-й танковый корпус генерала А. Г. Маслова должен был вводиться за 4-м танковым корпусом, которым командовал генерал А. Г. Кравченко.

Наступление 1-й гвардейской армии началось утром 18 сентября. Танковые бригады непосредственной поддержки пехоты атаковали передний край обороны противника и, преодолевая его упорное сопротивление, продвинулись на 1 — 1,5 км. Чтобы нарастить силу удара, в 12 часов в сражение был введен 4-й танковый корпус. Но прорвать оборону противника наши войска в этот день не смогли. Углубившись на 1,5 — 2 км, корпус встретил упорное сопротивление врага. Через пять дней в наступление перешел 16-й танковый корпус. Однако и его соединения не смогли достичь цели, атакуя противника на тех же участках и направлениях, где в течение нескольких дней пытались прорвать оборону 4-й и 7-й танковые корпуса.

Таким образом, хотя задача 1-й гвардейской армии соединиться с войсками 62-й армии оказалась невыполненной, действия ее войск вынудили немецко-фашистское командование повернуть значительную часть сил 6-й армии на северо-запад и тем самым ослабить атаки на Сталинград. Это позволило войскам 62-й и 64-й армий прочнее закрепиться на занимаемых рубежах. К началу борьбы непосредственно за город 23-й танковый корпус и 27-я танковая бригада, входившие в 62-ю армию, имели всего 110 танков{84}. Противник сосредоточил против 62-й армии до 500 танков.

23-й танковый корпус, объединивший в своем составе остатки 6-й гвардейской, 6-й и 139-й танковых, 9-й и 38-й мотострелковых бригад, занимал самостоятельный участок обороны, 27-я танковая бригада составляла резерв 62-й армии.

С перенесением боев непосредственно в город все танковые части армии были включены в общую систему обороны Сталинграда. Кроме того, 62-я армия была дополнительно усилена 84-й и 137-й танковыми бригадами (20 октября управление 23-го танкового корпуса было выведено для доукомплектования. — Прим. авт.). В городе танки использовались группами по 2 — 5 машин на важнейших участках обороны, главным образом на перекрестках улиц и на площадях. Танкам обычно ставилась задача отражать кинжальным огнем с места удары наседавшего врага, а также совместно с пехотой наносить внезапные контратаки. В ряде случаев танки, главным образом поврежденные, устанавливались в окопах и вели бой как неподвижные огневые точки, в тесном взаимодействии с огневыми средствами пехоты.

Борьба внутри города представляла собой сложный комплекс оборонительных и наступательных действий мелких групп и подразделений. [75] Бои шли за отдельные кварталы, дома, этажи и комнаты. Непрерывные удары 62-й армии истощали противника физически и морально, сковывали маневр его резервов и облегчали тем самым условия для действий советских войск северо-западнее и южнее Сталинграда.

В результате героических усилий воинов Красной Армии наступление гитлеровцев на сталинградском направлении было остановлено. Крупная вражеская группировка оказалась втянутой в затяжные изнуряющие бои и была лишена возможности маневрировать. В сражении между Волгой и Доном фашисты потеряли за июль — ноябрь 1942 г. до 700 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными, более 1 тыс. танков, свыше 2 тыс. орудий и минометов, более 1400 самолетов. Моральный дух фашистских «войск был подорван. Оборонительный период Сталинградской битвы закончился. Красная Армия подготовила условия для перехода в контрнаступление.

Накануне контрнаступления

К середине ноября 1942 г. советские войска занимали выгодное охватывающее положение по отношению к основной группировке гитлеровцев, действовавшей в районе Сталинграда.

Общий замысел советского командования заключался в том, чтобы встречными ударами войск Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов в общем направлении на Калач, Советский расчленить, окружить и полностью уничтожить основную группировку немецко-фашистских войск, действовавшую в районе Сталинграда. В решении этой задачи важная роль отводилась танковым и механизированным корпусам. Именно они должны были развить успех общевойсковых армий, стремительными ударами расчленить и в короткие сроки окружить вражескую группировку.

В танковые войска Юго-Западного фронта входили 5-я танковая армия, 4-й танковый корпус и три танковых полка. В составе войск Сталинградского фронта находились 4-й механизированный и 13-й танковый корпуса, восемь отдельных танковых бригад (13, 56, 84, 90, 235, 236, 254 и 6-я гвардейская) и три отдельных танковых батальона. Донской фронт имел 16-й танковый корпус и четыре отдельные танковые бригады (9, 10, 58 и 121-я).

Всего в трех фронтах насчитывалось около 979 танков, из которых более 80 процентов находились на Юго-Западном и Сталинградском фронтах. [76]

5-я танковая армия — командующий генерал П. Л. Романенко, член Военного совета дивизионный комиссар Г. Л. Туманян, начальник штаба генерал А. И. Данилов — имела в своем составе 1-й, 26-й танковые и 8-й кавалерийский корпуса, шесть стрелковых дивизий (14-я и 47-я гвардейские, 119, 124, 159 и 346-я), 8-ю отдельную танковую бригаду, мотоциклетный полк, 2 отдельных танковых батальона, 26 артиллерийских и минометных полков и специальные средства усиления. Армия получила задачу прорвать обороиу противника на участке в 10 км и, развивая успех в направлении Перелазовский, Калач, Советский, совместно с подвижными соединениями Сталинградского фронта окружить основную группировку немецко-фашистских войск, действующую в районе Сталинграда.

Первый эшелон 5-й танковой армии — четыре стрелковые дивизии со средствами усиления — получил задачу прорвать главную полосу обороны противника. Танковые корпуса составляли подвижную группу армии и предназначались для развития успеха. В сражение их намечалось ввести в первый день операции после прорыва стрелковыми дивизиями главной полосы обороны противника, на глубине 8 — 10 км от переднего края. 1-й танковый корпус генерала В. В. Буткова получил задачу нанести удар в направлении Липовский, Тузов и к исходу второго дня операции овладеть районом Тузова. Передовыми частями корпус должен был захватить переправы через Дон южнее Тузова и перерезать железную дорогу в районе Суровикино. 26-му танковому корпусу, которым командовал генерал А. Г. Родин, было приказано стремительно развить наступление в направлении Перелазовский, Калач и к исходу третьего дня операции во взаимодействии с 4-м танковым корпусом 21-й армии, 4-м механизированным и 13-м танковым корпусами Сталинградского фронта завершить окружение вражеской группировки в районе Сталинграда и быть готовыми к ее уничтожению{86}. Глубина задач обоих танковых корпусов достигала 140 км. Это расстояние планировалось преодолеть в течение трех суток, со среднесуточным темпом 40 — 45 км.

Вслед за 1-м танковым корпусом в прорыв намечалось ввести 8-й кавалерийский корпус и 8-й мотоциклетный полк. При этом мотоциклетный полк получил задачу после ввода в прорыв обогнать танковый корпус и к исходу первого дня операции выйти к реке Чир, в 30 км западнее Суровикино, перерезав железную дорогу на участке Сталинград — Лихая. Кавалерийский корпус наступлением в южном направлении должен был обеспечить действия ударной группировки армии с запада и юго-запада.

4-й танковый корпус под командованием генерала А. Г. Кравченко, действовавший в составе 21-й армии, получил задачу развить наступление в общем направлении на Манойлин, Голубинский и к исходу второго дня захватить переправы через Дон севернее Калача. [77] В дальнейшем корпус должен был наступать на Советский с задачей совместно с 26-м танковым и 4-м механизированным корпусами завершить окружение немецко-фашистских войск в районе Сталинграда. 16-му танковому корпусу генерала А. Г. Маслова была поставлена задача развивать наступление 24-й армии Донского фронта в направлении Вертячий, Песковатка и к исходу первого дня во взаимодействии с 3-м гвардейским кавалерийским корпусом окружить задонскую группировку вражеских войск.

Механизированный и танковый корпуса Сталинградского фронта также решено было использовать для развития успеха. 13-й танковый корпус под командованием генерала Т. И. Танасчишина должен был в первый день операции войти в сражение в полосе 57-й армии и стремительным броском к исходу дня выйти в район Рокотино, имея задачу не допустить отхода войск противника из Сталинграда в юго-западном направлении. Глубина задачи корпуса составляла 60 — 65 км. 4-й механизированный корпус генерала В. Т. Вольского получил задачу стремительно развить наступление 51-й армии в западном направлении, к исходу второго дня выйти в район Советского и во взаимодействии с подвижными соединениями Юго-Западного фронта завершить окружение немецко-фашистских войск в районе Сталинграда. За два дня корпусу предстояло преодолеть с боями около 90 км.

Отдельные танковые бригады, полки и батальоны всех армий использовались в тесном взаимодействии с пехотой для ее непосредственной поддержки. Танков этого назначения было недостаточно, поэтому плотность на участках прорыва не превышала 5 — 6 танков на 1 км фронта. Как показал опыт предыдущих операций, при прорыве подготовленной обороны такая плотность была недостаточной. Поэтому для усиления пехоты командующие фронтами были вынуждены использовать танки танковых и механизированных корпусов. Например, для выполнения задач по непосредственной поддержке пехоты была привлечена 216-я танковая бригада 26-го танкового корпуса; в 51-й армии — два танковых полка 4-го механизированного корпуса; в 57-й армии — танковый полк 13-го танкового корпуса. Такое перераспределение позволило повысить плотность танков непосредственной поддержки пехоты, в частности, в 5-й танковой армии она составила 12 — 14 боевых машин на 1 км фронта.

Задача артиллерийского обеспечения ввода корпусов в сражение возлагалась на армейские артиллерийские группы и артиллерию стрелковых дивизий, в полосах наступления которых планировался их ввод. Управление огнем артиллерии в ходе наступления предусматривалось осуществлять артиллерийскими корректировщиками из радийных танков. Корректировщиками назначались заместители командиров дивизионов, помощники начальников штабов полков. Основной задачей авиационного обеспечения являлось прикрытие корпусов с воздуха, а также содействие их продвижению путем нанесения ударов по наземному противнику. [78] Для лучшего взаимодействия авиации с наземными войсками один авиационный корпус 17-й воздушной армии был оперативно подчинен 5-й танковой армии.

В период подготовки контрнаступления в штабах частей и соединений проводились военные игры на картах и на ящиках с песком, штабные тренировки и поездки командного состава в район предстоящих действий для ознакомления с местностью. В войсках проводились специальные тренировочные занятия, на которых особое внимание уделялось взаимодействию танков с пехотой, артиллерией, авиацией и инженерными войсками. До начала боевых действий все командиры танков и механики-водители 1, 26 и 4-го танковых корпусов изучили маршруты движения из исходных районов до переднего края обороны противника. Запасы материальных средств для ведения операции составляли: 2 — 3 боекомплекта, 2 — 3 заправки горючего и 9 — 15 суточных дач продовольствия. Сосредоточение материальных средств было связано с большими трудностями. Из-за ледостава на Волге и сильного воздействия авиации противника переправы работали с перебоями. Не хватало автотранспорта. Чтобы сосредоточить необходимые запасы к началу наступления, пришлось использовать автомашины 4-го механизированного корпуса. Более 100 машин не успели вернуться в свои части к началу операции, вследствие чего некоторые стрелковые подразделения были вынуждены выполнять задачи без автотранспорта.

Большое внимание уделялось обеспечению внезапности. Степная местность, особенно в полосе Сталинградского фронта, создавала большие трудности в обеспечении скрытности сосредоточения войск, в связи с этим все части и соединения передвигались только ночью, радиостанции работали только на прием. Танковые корпуса Юго-Западного фронта к началу наступления были скрытно сосредоточены на правом берегу Дона на удалении 10 — 15 км от переднего края, механизированный и танковый корпуса Сталинградского фронта — 15 — 20 км. Соединения и части, предназначенные для непосредственной поддержки пехоты, заняли выжидательные позиции за 2 — 3 дня до перехода в наступление, в 4 — 6 км от переднего края.

Подготовка к боевым действиям в штабе 5-й танковой армии и в штабах корпусов проводилась с соблюдением строгой секретности. С планом операции был ознакомлен лишь узкий круг офицеров и генералов, и только в необходимом объеме. Остальному командному составу конкретные задачи ставились лишь за сутки или двое до начала наступления. Инженерная подготовка исходного положения для наступления войск первого эшелона проводилась ночью. Переписка, телефонные и телеграфные переговоры о готовившемся наступлении запрещались. Меры скрытности подготовки операции, принятые советским командованием, оказались достаточно эффективными. [79] Вражеская разведка не разгадала действительных намерений советских войск.

В период подготовки контрнаступления в частях и соединениях проводилась большая партийно-политическая работа, главным содержанием которой была морально-психологическая подготовка личного состава. Большое внимание, уделявшееся этой задаче, объяснялось резким изменением характера предстоящих боевых действий — переходом от длительной и упорной обороны к решительному наступлению. Особенно большая забота проявлялась в отношении к танковым и механизированным соединениям, которым отводилась огромная роль в предстоящей операции. Во всех частях коммунистов и комсомольцев расставили таким образом, чтобы в подразделениях, вплоть до экипажа, были коммунисты и комсомольцы. Для оказания помощи командирам и политработникам в агитационно-пропагандистской работе в танковые части были направлены опытные лекторы и докладчики политуправлений фронтов.

Страстное, правдивое слово агитатора поднимало боевой дух воинов. Большое внимание уделялось популяризации боевого опыта, подвигов лучших воинов-танкистов.

После получения боевого приказа в полках и бригадах были проведены партийные и комсомольские собрания с повесткой дня «Об ответственности коммунистов и комсомольцев за выполнение боевого приказа». С большим подъемом прошли митинги, на которых танкисты давали клятву с честью выполнить поставленную боевую задачу.

Окружение врага между Волгой и Доном

Утром 19 ноября тысячи орудий и минометов Юго-Западного фронта обрушили свой удар по врагу. В течение 80 минут в воздухе стоял грозный, все сотрясающий гул.

После артиллерийской подготовки стрелковые дивизии 5-й танковой и 21-й армий с поддерживающими их танками и сопровождаемые огнем артиллерии перешли в наступление. Сравнительно быстро пехота и танки взломали передний край обороны противника и устремились вперед. Вначале наступающие войска встретили относительно слабое сопротивление. Сказались результаты мощной артиллерийской подготовки. Однако по мере продвижения сопротивление возрастало, а темпы наступления наших войск падали. В связи с тем что стрелковые дивизии, построенные в один эшелон, не имели сил для наращивания удара, командующие обеих армий решили привлечь для завершения прорыва танковые корпуса. В период между 12 и 13 часами 1, 26 и 4-й танковые корпуса были введены в сражение.

1-й танковый корпус, завершив совместно со стрелковыми дивизиями прорыв главной полосы обороны и обогнав боевые порядки пехоты, на глубине 8 км от переднего края встретил упорное сопротивление противника. [80] Смелым и решительным ударом части 1-го танкового корпуса во взаимодействии с 157-й танковой бригадой 26-го танкового корпуса разгромили сильный узел сопротивления противника, в котором оборонялось до двух артиллерийских полков и до батальона пехоты. Удар танкистов был настолько стремительным, что расчеты вражеских орудий не успели сделать ни одного выстрела. Продолжая развивать наступление в южном направлении, подвижные соединения к исходу 19 ноября продвинулись на 18 км, подошли к Песчаному. На этот раз вместо обходного маневра они втянулись в упорные бои с подошедшей 22-й танковой дивизией противника.

Наступление 26-го танкового корпуса было более стремительным. Разгромив части 14-й пехотной дивизии противника, правофланговые бригады начали быстро продвигаться, и к рассвету

20 ноября, пройдя 35 км, они подошли к Перелазовскому. Успех боя у Перелазовского обеспечили быстрота и смелый маневр во фланг и тыл обороняющемуся противнику, умелые действия разведывательных подразделений. Командир корпуса заблаговременно получил данные о противнике и организации обороны гитлеровцев на подступах к Перелазовскому и поэтому решил овладеть этим населенным пунктом с ходу. Подразделения 157-й танковой бригады подполковника А. С. Шевцова стремительно атаковали противника с фронта, а 14-я мотострелковая бригада, которой командовал подполковник Г. Н. Филиппов, начала стремительно обходить Перелазовский с востока и запада. Удар был настолько внезапным и сильным, что ошеломленные фашисты начали большими группами сдаваться в плен.

В то время когда бригады правой колонны 26-го танкового корпуса имели успех и быстро продвигались, левофланговая 19-я танковая бригада, втянувшись в бои за отдельные опорные пункты, отстала и присоединилась к корпусу лишь 21 ноября. Быстрое продвижение соединений в первые сутки, ограниченное количество радиостанций и малый радиус их действия явились причиной временной потери связи штаба корпуса с бригадами. В связи с этим корпус задержался в Перелазовском на целые сутки, что, разумеется, сказалось на общих темпах наступления.

Особенно упорное сопротивление встретил 4-й танковый корпус, введенный в сражение в полосе 21-й армии. Используя выгодные условия местности, противник создал на этом направлении сильную оборону. Неоднократные атаки стрелковых подразделений успеха не имели, а танки остановились и вступили в огневой бой. Начала складываться обстановка, явно невыгодная для наступающих войск. В этот критический момент смелость и разумную инициативу проявил начальник штаба головного танкового батальона 69-й танковой бригады старший лейтенант Н. А. Лебедев. Не прекращая огня, он подал команду механику-водителю: «Вперед!» Танк решительно двинулся вперед и увлек за собой батальон. [81] Вражеская оборона была прорвана, и путь на юг открыт. Ломая сопротивление противника, подразделения 69-й и 45-й танковых бригад к исходу 19 ноября вышли в район Маиойлина, продвинувшись до 40 км. Левая колонна (102-я танковая и 4-я мотострелковая бригады) к исходу дня продвинулась лишь на 10 — 12 км, встретив упорное сопротивление врага. Между колоннами образовался разрыв в 20 км, связь действовала с перебоями. 20 ноября соединения корпуса вели напряженные бои, нанося противнику большой урон.

21 ноября войска Юго-Западного фронта, в том числе и танковые соединения, продолжали наступление. 26-й танковый корпус, ломая сопротивление 3-й моторизованной дивизии противника, к исходу дня вышел в район Плесистовского, а 4-й танковый корпус — несколько севернее. Наступление 1-го танкового корпуса развивалось медленно. Между ним и 26-м танковым корпусом образовался разрыв в 60 — 65 км. Управление подвижными соединениями 5-й танковой армии резко усложнилось. В первой половине 20 ноября 1-й танковый корпус совместно с 8-м кавалерийским корпусом вел упорные бои за Песчаный, и только к 12 часам он был освобожден. Однако противник на этом направлении по-прежнему оказывал упорное сопротивление. 1-й танковый корпус, выполняя приказ командующего армией, сдал свой участок кавалерийским соединениям и возобновил наступление в южном направлении. К утру 21 ноября он подошел к Бол. Донщинке, где снова встретил сильное сопротивление 22-й танковой дивизии гитлеровцев и понесших большие потери румынских дивизий. На этот раз танковый корпус, не втягиваясь в затяжные бои, обошел Бол. Донщинку и, громя отходящие части противника, к исходу 21 ноября овладел Липовским. За три дня напряженных боевых действий 1-й танковый корпус продвинулся на 60 — 65 км.

В ночь на 22 ноября и весь день 22 ноября подвижные войска фронта стремительно продвигались вперед. 1-й танковый корпус, обходя опорные пункты противника, к исходу 22 ноября вышел в район Тузова, пройдя за день до 80 км. Однако, вместо того чтобы, преследуя бегущего и деморализованного противника, главными силами освободить Суровикино и Рычковский, командир корпуса выслал к этим станциям лишь небольшие отряды. Естественно, что они не смогли захватить с ходу такие важные пункты, как Суровикино и Рычковский, и противник получил возможность организовать здесь сильную оборону.

26-й танковый корпус, наступавший левее, в это время продвигался к переправам через Дон. Генерал А. Г. Родин решил стремительным ударом разгромить противостоящие части 3-й моторизованной дивизии противника, форсировать Дон и захватить Калач. При этом чрезвычайно важно было не дать противнику разрушить единственную переправу севернее Калача. [82] Для ее захвата был сформирован специальный передовой отряд в составе двух мотострелковых рот 14-й мотострелковой бригады, пяти танков 157-й танковой бригады и бронемашин 15-го отдельного разведывательного батальона. Командование этим отрядом было возложено на командира 14-й мотострелковой бригады подполковника Г. Н. Филиппова.

Умело маневрируя, отряд обошел узлы сопротивления противника и к рассвету 22 ноября с зажженными фарами на большой скорости подошел к Дону западнее Калача. Однако переправы в этом районе не было. Тогда, воспользовавшись данными, полученными от местного населения, отряд Филиппова быстро выдвинулся к Березовскому, уничтожил вражескую охрану, овладел мостом и вышел на левый берег Дона. Попытки с ходу овладеть Калачом успеха не имели. Отряд перешел к обороне и удерживал переправу до подхода главных сил корпуса.

За образцовое выполнение боевой задачи и проявленные при этом героизм и находчивость все воины передового отряда были награждены орденами и медалями, а их смелый и отважный командир — подполковник Г. Н. Филиппов удостоен звания Героя Советского Союза.

С подходом главных сил 19-я танковая бригада переправилась на левый берег реки и после упорного боя в 14 часов 23 ноября овладела городом Калач. 25 ноября 26-й танковый корпус был переподчинен 21-й армии. Наступая в восточном и северо-восточном направлениях, он вел боевые действия совместно со стрелковыми дивизиями, участвовал в создании сплошного внутреннего фронта окружения.

Удар подвижных войск Юго-Западного фронта навстречу войскам Сталинградского фронта продолжал развивать 4-й танковый корпус. Воспользовавшись переправой, захваченной 26-м танковым корпусом, соединения переправились на левый берег Дона и перешли в наступление в юго-восточном направлении. 45-я танковая бригада под командованием подполковника П. К. Жидкова в 16 часов 23 ноября вышла в район Советского и соединилась с 36-й механизированной бригадой подполковника М. И. Родионова из 4-го механизированного корпуса. Кольцо окружения вокруг группировки фашистских войск в междуречье Дона и Волги замкнулось. [83] В последующем соединения и части 4-го танкового корпуса вели бои местного значения. В конце ноября корпус был выведен на доукомплектовать.

Стрелковые дивизии 5-й танковой армии в период 23 — 25 ноября, наступая в юго-западном направлении, вышли на рубеж в 10 — 15 км восточнее Боковской, Суровикино, где создали внешний фронт окружения, обеспечивая действия танковых соединений с запада и юго-запада.

Успешно действовал 8-й мотоциклетный полк, которым командовал подполковник П. А. Велик. 22 ноября мотоциклисты продвинулись на 90 км и овладели Красным Селом (20 км севернее Обливской). Расположив в этом пункте главные силы, полк начал действовать в тылу противника отдельными отрядами в радиусе 35 — 50 км. Солдаты и офицеры действовали смело, дерзко и решительно, захватывали противника врасплох и ошеломляли его внезапностью нападения. Так, например, отряд в составе мотоциклетной роты, истребительно-противотанковой батареи и минометной роты произвел налет на аэродром противника, расположенный в 5 км севернее Обливской, и уничтожил при этом 25 самолетов, 50 автомашин, 100 подвод с грузом и 750 вражеских солдат и офицеров. Однако, увлекшись диверсиями, полк упустил благоприятный момент для овладения Обливской, так и не смог очистить ее от врага до подхода стрелковых частей.

Войска Сталинградского фронта, как и намечалось планом, перешли в наступление 20 ноября. В результате упорных боев стрелковые соединения 57-й армии прорвали оборону противника, и в 16 часов в образовавшуюся брешь по двум маршрутам был введен 13-й танковый корпус. Автотранспорта не хватало, поэтому многие стрелковые подразделения передвигались пешком. В результате корпус в первый день операции углубился в оборону противника лишь на 10 км. Действовавший левее 4-й механизированный корпус был введен в прорыв, осуществленный стрелковыми дивизиями 51-й армии, также во второй половине 20 ноября по трем маршрутам. Три бригады до рубежа обгона пехоты двигались рядом, а затем, уже в темноте,— одной колонной следовали по дороге на Плодовитое, при этом две трети сил мотострелковых батальонов — пешим порядком. Танковые полки в течение всего дня совместно со стрелковыми соединениями 51-й армии прорывали оборону противника и к главным силам корпуса присоединились лишь во второй половине 21 ноября.

Обогнав пехоту, механизированные бригады несколько увеличили скорость движения и передовыми частями вышли в район Плодовитое, где разгромили тылы и отходившие части 18-й пехотной дивизии румын. Продолжая наступать ночью, механизированные бригады вышли к железной дороге, а затем и в район Зеты. В течение ночи уточнялись задачи, машины дозаправлялись горючим, соединения и части выходили на свои направления. И снова — в бой. В 12 часов 36-я механизированная бригада во взаимодействии с танковым полком 59-й механизированной бригады овладела Советским. [84] 23 ноября корпус вел упорные бои в районе Советского, отражая атаки пехоты и танков противника, стремившихся прорваться в юго-западном направлении. Во второй половине 23 ноября, как уже отмечалось выше, корпус установил связь с войсками 4-го танкового корпуса Юго-Западного фронта, которые к этому времени также вышли в район Советского.

13-й танковый корпус, преодолевая упорное сопротивление противника, правофланговой бригадой вышел к Нариману. Бой носил исключительно упорный характер. Лишь вечером 22 ноября танкисты совместно с пехотой 169-й стрелковой дивизии освободили Нариман, а 17-я механизированная бригада совместно с 90-й отдельной танковой бригадой овладела Варваровкой, в которой было расположено много складов и ремонтная база противника. В боях за Варваровку особенно отличились танкисты 90-й танковой бригады подполковника М. И. Малышева. Танки с десантом из стрелков и саперов стремительным ударом прорвали оборону врага и ворвались в Варваровку. Удар был настолько смелым и стремительным, что противник не успел ни вывести, ни уничтожить свои склады и ремонтную базу. Советские танкисты захватили в Варваровке 64 танка врага{87}. Продолжая наступать в северном направлении, 13-й танковый корпус подошел к Рокотино, где встретил упорное сопротивление врага.

Тяжелые бои развернулись в полосе наступления войск Донского фронта. 65-я армия, взаимодействуя с 21-й армией Юго-Западного фронта, к исходу 23 ноября правым флангом вышла к станции Голубая и охватила левый фланг и тыл задонской группировки противника. Перешла в наступление и ударная группа 24-й армии. В полосе наступления этой армии намечался ввод 16-го танкового корпуса с задачей совместно со стрелковыми частями прорвать оборону противника, выйти в район Песковатки и во взаимодействии с 3-м гвардейским кавалерийским корпусом завершить окружение задонской группировки войск.

Трудные условия местности сковывали маневр танковых частей и вынуждали их вести наступление в узком коридоре.

Проходы в минных полях проделать не смогли, да и сведения об обороне противника были весьма скудными. Сказалось и то, что корпус был недостаточно усилен специальными средствами. По этим, а также и по ряду других причин наступление 16-го танкового корпуса успеха не имело. Перерезать пути отхода группировки противника, действовавшей в малой излучине Дона, на Сталинград не удалось. Под ударами 65-й армии она отошла с занимаемых позиций и влилась в состав войск, окруженных под Сталинградом. [85]

* * *

Общий успех начавшегося контрнаступления советских войск под Сталинградом был огромным. В течение пяти дней наши войска взломали вражескую оборону и, развивая удары в глубину, окружили в междуречье Дона и Волги 22 дивизии 6-й и 4-й танковой армий противника общей численностью около 330 тыс. человек. Первая и важнейшая цель контрнаступления — окружение вражеских войск под Сталинградом — была достигнута.

Танковые и механизированные корпуса успешно выполнили возложенные на них задачи. Они стремительно развили удар общевойсковых армий, вышли в тыл немецко-фашистским группировкам, охватили с двух сторон ее фланги и создали условия для быстрого образования внутреннего и внешнего фронтов окружения, что имело важное значение при разгроме окруженных вражеских войск.

На среднем Дону

В результате успешных действий советских войск на первом этапе контрнаступления основная группировка гитлеровцев, действовавшая на сталинградском направлении, оказалась окруженной. К началу декабря внутренний фронт окружения проходил по линии Рынок, Мариновка, Рокотино. Внешний фронт окружения, образованный войсками Юго-Западного и Сталинградского фронтов, к этому времени находился на удалении 40 — 140 км от внутреннего фронта окружения.

Гитлеровское командование начало сосредоточивать крупную группировку в районе Обливская, Морозовск, Тормосин с целью освобождения своих войск, окруженных в районе Сталинграда. В первых числах декабря эта группировка частью сил перешла в наступление, овладела Рычковским и, форсировав Дон, захватила плацдарм на его левом берегу.

Одновременно шло сосредоточение вражеских войск в районе Котельниковского. По замыслу гитлеровского командования они должны были нанести удар вдоль железной дороги Тихорецкая — Сталинград, во взаимодействии с тормосинской группировкой прорвать фронт окружения и установить связь с войсками, зажатыми в районе Сталинграда. При подходе котельниковской группировки к Мариновке окруженные войска должны были нанести удар в западном и юго-западном направлениях.

Учитывая обстановку, Ставка Верховного Главнокомандования 13 декабря поставила Юго-Западному фронту задачу ударом в юго-восточном направлении на Тацинскую и Морозовск разгромить 8-ю итальянскую армию, остатки 3-й румынской армии и тормосинскую группировку противника и тем самым ликвидировать угрозу деблокирования окруженных немецко-фашистских войск. [86]

В операции на Среднем Дону наряду с общевойсковыми армиями приняли участие 5-я танковая армия, 17, 18, 24 и 25-й танковые и 1-й гвардейский механизированный корпуса, 115-я отдельная танковая бригада и пять отдельных танковых полков. Всего 830 танков.

Командующий Юго-Западным фронтом решил нанести главный удар силами 1-й и 3-й гвардейских армий по сходящимся направлениям на Тацинскую, Морозовск с целью окружения и уничтожения основных сил 8-й итальянской армии и оперативной группы «Холлидт», а вспомогательный — в направлении Морозовск, Тацинская войсками 5-й танковой армии.

Все танковые корпуса (18, 24, 25-й) командующий фронтом включил в состав 1-й гвардейской армии. 25-й и 18-й танковые корпуса вводились в сражение в первый день операции с задачей совместно с пехотой завершить прорыв обороны противника и к исходу второго дня операции во взаимодействии с 3-й гвардейской армией окружить главные силы 8-й итальянской армии; в последующем наступать в юго-восточном направлении. 24-й танковый корпус намечалось ввести в прорыв для развития успеха в общем направлении на Тацинскую. Чтобы усилить удар танковой группировки 1-й гвардейской армии, Ставка приказала ввести в сражение в ее полосе также и 17-й танковый корпус, находившийся до этого в составе 6-й армии Воронежского фронта, в направлении Кантемировка, Волошино.

Своеобразную задачу получил 1-й гвардейский механизированный корпус, действовавший в составе 3-й гвардейской армии. В первый день операции он должен был наступать в западном направлении — на Поповку, содействуя окружению противника южнее Вешенской. В дальнейшем намечалось повернуть корпус на юго-восток с задачей овладения районом Морозовска.

Наступление советских войск началось утром 16 декабря. Стрелковые дивизии встретили сильное огневое сопротивление противника и не смогли самостоятельно прорвать главную полосу обороны противника в запланированных темпах. В связи с этим было принято решение ввести в сражение танковые соединения, чтобы быстрее завершить прорыв тактической обороны противника и выйти в оперативную глубину. Утром 17 декабря в сражение были введены 25-й и 18-й, а затем 17-й и 24-й танковые корпуса. В результате массированного танкового удара, поддержанного авиацией и артиллерией, вражеская оборона была прорвана и подвижные соединения начали стремительно развивать наступление в оперативной глубине.

Уже 19 декабря 17-й танковый корпус генерала П. П. Полубоярова овладел Кантемировкой, но дальше продвинуться не смог, так как вынужден был отражать сильные контратаки противника. С подходом 22 декабря стрелковых частей корпус возобновил наступление, освободил Волошино, а 25 декабря частью сил вышел в район Миллерово. [87]

Наиболее стремительно действовал 24-й танковый корпус, которым командовал генерал В. М. Баданов. Соединения корпуса преследовали врага 19 декабря тремя колоннами, имея в первом эшелоне две танковые и мотострелковую бригады и во втором эшелоне — танковую бригаду. К исходу дня корпус прошел с боями около 55 км. Продолжая преследование противника, танковые соединения в 17 часов 24 декабря внезапным ударом с трех направлений овладели городом и железнодорожной станцией Тацинская. Удар был настолько стремительным, что гитлеровцы не успели даже поднять в воздух самолеты, находившиеся на аэродромах в районе Тацинской. Танкисты уничтожили в этом районе более 3500 солдат и офицеров, 50 орудий, 15 танков, 73 автомашины, захватили много различных складов и свыше 300 самолетов на аэродромах и в железнодорожных эшелонах{88}.

25-й танковый корпус генерала П. П. Павлова завязал бои за Морозовск, а 18-й — под командованием генерала Б. С. Бахарова, — продвигаясь с боями в юго-восточном направлении, 19 декабря овладел Мешковом, отрезав пути отхода на Миллерово итальянским дивизиям, оборонявшимся на правом берегу Дона. Танковые бригады оторвались от стрелковых соединений на 35 — 40 км и двое суток были вынуждены сдерживать атаки главных сил 8-й итальянской армии, которая оставила оборонительные рубежи на реке Дон и пыталась прорваться через Мешков на запад. Лишь 21 декабря, после подхода 153-й стрелковой дивизии, корпус получил возможность выполнять поставленную задачу. В связи с тем что к этому времени войска 3-й гвардейской армии разгромили группировку противника южнее Вешенской, 18-й танковый корпус получил новую задачу — наступать на Миллерово.

Новую задачу — развивать успех в юго-восточиом направлении на Морозовск — получил и 1-й гвардейский механизированный корпус генерала И. Н. Руссиянова. Кроме того, в связи с тем что автомашин для перевозки пехоты было очень мало, командование корпуса приняло решение сформировать специальные подвижные отряды в составе танкового полка и 1 — 2 рот пехоты на. машинах. Остальные стрелковые подразделения должны были следовать пешим порядком.

Имея такое необычное построение, корпус подвижными отрядами к утру 26 декабря подошел к Морозовску. При преследовании особенно успешно действовал 17-й гвардейский танковый полк. Вдоль дороги, по которой прошли его подразделения, остались сотни разбитых машин и тысячи трупов фашистских солдат и офицеров. Указом Президиума Верховного Совета СССР за доблесть и мужество 17-й отдельный гвардейский танковый полк был награжден орденом Красного Знамени, а его командиру — гвардии подполковнику Т. С. Позолотину присвоено звание Героя Советского Союза. [88] Многие воины танкового полка также были удостоены высоких правительственных наград.

Выход 24-го и 25-го танковых и 1-го гвардейского механизированного корпусов в районы Тацинской и Морозовска создавал серьезную угрозу всей тормосинской группировке противника. Гитлеровцы были вынуждены часть сил этой группировки, предназначенной для оказания помощи окруженным войскам, использовать при отражении удара наших танковых корпусов. С 24 по 28 декабря у Тацинской и Морозовска развернулись ожесточенные бои. Противнику удалось превосходящими силами окружить 24-й танковый корпус в районе Тацинской и задержать наступление 25-го танкового и 1-го гвардейского механизированного корпусов на Морозовск. Находясь в окружении, воины 24-го танкового корпуса стойко и умело отражали удары превосходящих сил врага. Однако положение становилось все более тяжелым, в корпусе осталось к этому времени всего 54 танка и очень мало горючего, боеприпасов. Попытки помочь окруженным войскам наступлением 25-го танкового и 1-го гвардейского механизированного корпусов не увенчались успехом. Поэтому в ночь на 28 декабря 24-й танковый корпус, получив приказ командующего фронтом, прорвал вражеское кольцо и вышел из окружения.

За проявленное воинское мастерство, отвагу и мужество личного состава 24-й танковый корпус был преобразован во 2-й гвардейский танковый корпус и получил почетное наименование Тацинского, а его командир генерал-лейтенант танковых войск В. М. Баданов стал первым в нашей армии кавалером ордена Суворова II степени. Многие солдаты и офицеры, отличившиеся в этих боях, были награждены орденами и медалями.

Невыгодная обстановка, сложившаяся в конце декабря в районе Тацинская, Морозовск, объясняется главным образом изменившимся соотношением сил в этом районе. Противник сумел подтянуть свежие силы и создать почти двойное превосходство в танках и авиации. Кроме того, в действиях наших подвижных соединений не было должной согласованности. Вследствие недостаточной оснащенности пехоты автомашинами наступление подвижных соединений не было своевременно поддержано стрелковыми дивизиями. [89] Не получили они и необходимой поддержки авиации из-за большого удаления аэродромов.

Одновременно с действиями в районе Тормосина развернулись ожесточенные бои и на правом крыле фронта. Бои за Миллерово носили упорный характер и затянулись до середины января 1943 года.

В ходе наступательной операции Юго-Западного фронта главные силы 8-й итальянской армии, остатки 3-й румынской армии и гитлеровские дивизии, составлявшие оперативные резервы, были разгромлены. Тормосинская группировка противника, втянутая в затяжные бои в районе Тацинская, Морозовск, Обливская, не могла оказать большой помощи немецко-фашистским войскам, окруженным под Сталинградом.

Резко ухудшилось положение окруженного врага и в результате того, что ударная группировка Юго-Западного фронта со своими подвижными соединениями после успешного завершения операции на Среднем Дону незамедлительно была перегруппирована на ворошиловградское направление и без паузы приступила к развитию наступления на Донбасс. Тем самым внешний фронт все дальше отодвигался от окруженной сталинградской группировки, что в конечном счете окончательно лишало ее возможности получения какой-либо помощи извне.

Как указывалось выше, немецкое командование рассчитывало деблокировать окруженную группировку нанесением двух ударов: из района Тормосина и из района Котельниковского. Удар из района Котельниковского на Сталинград должна была нанести вновь созданная армейская группа «Гот», в составе которой имелось 12 декабря 13 дивизий, 650 танков, 852 орудия и миномета. Действия наземных войск поддерживали 550 самолетов.

В полосе готовящегося наступления противника оборонялись войска 5-й ударной и 51-й армий Сталинградского фронта, имевшие 12 дивизий, 329 танков, 1133 орудия и миномета, 220 самолетов. В 51-й армии, по войскам которой противник наносил основной удар, имелось лишь 77 танков, 419 орудий и минометов.

Наступление врага на котельниковском направлении началось 12 декабря. Главный удар силами двух танковых и авиаполевой дивизий гитлеровцы наносили вдоль железной дороги. Имея подавляющее превосходство в танках и авиации, противник на узком участке фронта прорвал оборону 51-й армии. Навстречу наступающим фашистским войскам был выдвинут 13-й танковый корпус. 13 декабря танковые части во взаимодействии с 8-й воздушной армией отразили несколько атак противника и не допустили его выхода на фланг и в тыл оборонявшейся здесь 126-й стрелковой дивизии. Однако на направлении главного удара враг, имея большое превосходство, особенно в танках, продвигался и овладел Верхне-Кумским. [90]

Для разгрома противника, захватившего Верхне-Кумский 14 декабря, наряду с 13-м танковым корпусом были привлечены также 4-й механизированный корпус и 235-я отдельная танковая бригада. Одновременным ударом с трех сторон они окружили противника и, уничтожив 50 танков и до батальона мотопехоты, отбросили его к реке Аксай.

Но гитлеровское командование не хотело мириться с потерей Верхне-Кумского — важного в тактическом отношении пункта — и в тот же день подтянуло свежую танковую дивизию. В завязавшихся здесь боях исключительно умело действовал 55-й отдельный танковый полк под командованием подполковника А. А. Асланова. Умело заняв позиции, его подразделения совместно с другими частями за 5 суток отбили 12 атак противника, превосходящего в 3 — 4 раза. За умелое управление полком и доблесть подполковнику А. А. Асланову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Для создания прочной обороны на рубеж реки Аксай по приказу командующего фронтом были отведены части правого фланга 51-й армии, а на реке Мышкова 14 декабря заняли оборонительные позиции подошедшие стрелковые соединения. Кроме того, на этот рубеж из резерва Ставки выдвигалась 2-я гвардейская армия, имевшая в своем составе кроме общевойсковых соединений 7-й танковый и 2-й гвардейский механизированный корпуса,

16 — 18 декабря на рубеже Аксая шли напряженные бои. Особенно сложная обстановка складывалась в полосе обороны 4-го механизированного корпуса. За два дня советские воины отразили 6 яростных атак врага, в каждой из которых участвовало от 100 до 120 танков и более полка пехоты. Атакующие войска поддерживались мощным артиллерийским огнем и крупными силами авиации. Наши танкисты вместе с артиллеристами не только отстояли занимаемые рубежи, но и уничтожили до 40 вражеских танков.

Несмотря на потери, противник продолжал атаковать, стремился прорваться на север. Сосредоточив южнее Аксая 6, 17 и 23-ю танковые дивизии, он прорвал оборону 51-й армии и на участке до 25 км вышел к реке Мышкова. Однако враг был остановлен. Неоднократные попытки массированными ударами танков прорвать оборону наших войск на рубеже реки Мышкова успеха не имели.

К 24 декабря наступление гитлеровцев зашло в тупик. Их танковые дивизии за период 12 — 24 декабря понесли большие потери в людях и технике и исчерпали наступательные возможности. Осуществить взаимодействие с тормосинской группировкой гитлеровцам также не удалось, так как она в результате успешного наступления войск Юго-Западного фронта к этому времени распалась. Окруженные войска врага также исчерпали свои возможности нанести встречный удар и соединиться с котельниковской группировкой. [91] Таким образом, и на этом направлении создались благоприятные условия для перехода советских войск к решительным действиям.

При подготовке наступления на котельниковском направлении в период 18 — 23 декабря командующий Сталинградским фронтом произвел перегруппировку войск и в ночь на 24 декабря поставил им боевые задачи. Главный удар с рубежа реки Мышкова в общем направлении Верхне-Кумский, Котельниковский должна была нанести 2-я гвардейская армия генерала Р. Я. Малиновского. Из танковых войск на этом направлении должны были действовать 2-й гвардейский, 4-й и 6-й механизированные, 13-й и 7-й танковые корпуса.

7-й танковый и 6-й механизированный корпуса получили задачу перерезать пути отхода котельниковской группировке противника и совместными усилиями уничтожить ее. 2-му гвардейскому механизированному корпусу предстояло до рубежа реки Аксай действовать совместно с 7-м танковым корпусом, в дальнейшем наступать в направлении на Тормосин и прикрыть главные силы 2-й гвардейской армии от ударов остатков тормосинской группировки противника. 13-й танковый и 4-й механизированный корпуса должны были развивать успех в направлении Заветное, Зимовники, выйти в глубокий тыл котельниковской группировке и не допустить ее отхода на юг и юго-запад.

Таким образом, все подвижные соединения были сосредоточены перед флангами вражеской группировки и имели задачу рассечь войска противника на отдельные изолированные группы, выйти на пути их отхода и уничтожить врага по частям.

Утром 24 декабря войска 2-й гвардейской и 51-й армий перешли в решительное наступление, затем в сражение были введены 2-й гвардейский механизированный и 7-й танковый корпуса. За три дня советские войска продвинулись на 30 км, разгромили противника, оборонявшегося на реках Мышкова и Аксай, и стали преследовать его в южном направлении. 2-й гвардейский механизированный корпус, которым командовал генерал К. В. Свиридов, переправившись через Аксай, 27 декабря резко изменил направление движения и начал наступать на Тормосин. 7-й танковый корпус под командованием генерала П. А. Ротмистрова овладел Верхне-Яблочным и развивал наступление на Котельниковский. Выход крупного танкового соединения в район Верхне-Яблочного создал угрозу флангу всей котельниковской группировки противника. Поэтому гитлеровцы начали отводить войска с рубежа реки Аксай в южном направлении. Левее преследовал врага 6-й механизированный корпус генерала С. И. Богданова, обходя котель-никовскую группировку противника с юго-востока.

Танкисты генерала Ротмистрова пытались с ходу овладеть Котельниковским, но успеха не имели. Противник, опасаясь окружения в районе северо-восточнее Котельниковского, оказывал упорное сопротивление, стремился отвести войска вдоль железной дороги в юго-западном направлении. [92] Одновременным ударом с двух направлений оборона противника была прорвана, и начались бои на северной и западной окраинах Котельниковского. Утром 29 декабря Котельниковский был полностью очищен от гитлеровцев.

Советское Верховное Главнокомандование высоко оценило действия 7-го танкового корпуса, преобразовав его в 3-й гвардейский танковый корпус, а несколько позднее присвоило ему почетное наименование Котельниковского.

13-й танковый и 4-й механизированный корпуса начали боевые действия 27 декабря. Стремительно преследуя отходившие румынские части, они 1 января 1943 г. вышли к Зимовникам, а войска 5-й ударной армии во взаимодействии со 2-м гвардейским механизированным корпусом заняли Тормосин. Освобождение Тормосина, выдвижение танковых и механизированных соединений в район Котельниковского и переход в наступление 5-й ударной армии создали угрозу полного окружения остатков войск противника, действовавших на тормосинском направлении. В связи с этим гитлеровское командование начало спешно отводить войска из района Тормосина в западном направлении.

Таким образом, попытки противника оказать помощь группировке, окруженной в районе Сталинграда как на тормосинском, так и на котельниковском направлениях, окончательно провалились.

Разгром окруженного противника

Для окруженных под Сталинградом гитлеровских войск катастрофа теперь уже стала неизбежной. Тем не менее немецко-фашистское командование решило удерживать район междуречья Волги и Дона, обрекая на гибель 22 свои лучшие дивизии. Оно надеялось сковать здесь силы Красной Армии и одновременно помочь отходу на Ростов своей северокавказской группировки. Путем обмана и запугивания ужасами плена немецко-фашистское командование сохранило боеспособность своих окруженных войск и заставило их драться с отчаянием обреченных.

Замысел советского командования по разгрому противника в районе Сталинграда заключался в том, чтобы расчленить окруженную группировку на несколько частей и в последующем уничтожить каждую из них отдельно. Главный удар должен был наноситься с запада на восток силами 65-й армии и ударных групп 21-й и 24-й армий Донского фронта.

К проведению операции по ликвидации окруженной группировки от танковых войск привлекались 90, 91, 121, 235 и 254-я танковые бригады, 1, 5, 7, 8, 9, 10, 14, 15 и 47-й гвардейские, 35, 166, 189 и 234-й танковые полки. Всего во фронте насчитывалось 254 танка, из которых около 50 процентов составляли тяжелые танки гвардейских танковых полков. [93] Окруженные войска имели 300 танков.

Почти все танковые бригады и полки были приданы армиям и использовались, как правило, для непосредственной поддержки пехоты. Лишь в 65-й и 57-й армиях танковые бригады составляли армейский резерв и предназначались для отражения контратак противника в ходе наступления.

65-я армия, наносившая главный удар, была усилена 91-й танковой бригадой полковника И. И. Якубовского и шестью гвардейскими танковыми полками, в которых было 127 танков, что позволило в полосе наступления армии создать плотность до 10 танков на 1 км фронта. Войска 65-й армии превосходили противника в людях в 2 раза, по артиллерии — в 4 раза, по танкам — в 1,2 раза. Плотность артиллерии составляла 202 орудия и миномета на 1 км фронта.

10 января, после того как командование немецко-фашистских войск отвергло ультиматум о капитуляции, Военный совет фронта отдал приказ о наступлении. За первые три дня войска 65-й армии прорвали оборону противника на глубину 6 — 12 км. Особенно напряженные бои развернулись при ликвидации вражеских войск в районе Мариновки. В полосе 64-й армии вместе с 36-й гвардейской стрелковой дивизией наступали 90-я танковая бригада, 35-й и 166-й танковые полки. Бои носили упорный и кровопролитный характер.

В период 13 — 17 января наши войска продолжали наступление. На этом этапе операции главный удар был перенесен в полосу 21-й армии, занимавшей более выгодное оперативное положение. Ей были переданы танковые полки, действовавшие в составе 65-й армии, а также 121-я танковая бригада из резерва фронта. В пятидневных упорных боях при морозе, достигавшем 25 градусов, и сильных метелях советские войска отбросили противника на бывший внутренний оборонительный обвод и продвинулись на 10 — 20 км. Площадь района, занимаемого окруженными войсками, к исходу 17 января уменьшилась почти вдвое.

Планируя завершающий этап операции, командующий фронтом решил нанести рассекающий удар с запада на восток, в общем направлении Гумрак, поселок Красный Октябрь. В процессе перегруппировки и подготовки войск к нанесению решающего удара наши войска на других направлениях продолжали уничтожать окруженного противника. Особенно упорные бои развернулись 21 января в районе хутора Новая Надежда. При отражении вражеской контратаки в этом районе бессмертный подвиг совершил экипаж танка КВ в составе лейтенанта А. Ф. Наумова, старшины П. М. Смирнова и младших сержантов П. М. Норицина и Н. А. Вялых из 91-й отдельной танковой бригады. Танк лейтенанта Наумова, находившийся в засаде, был подбит и потерял подвижность, но экипаж продолжал вести бой. [94] Тогда гитлеровцы облили машину бензином и подожгли. Советские танкисты погибли, но не сдались в плен.

За самоотверженное выполнение воинского долга и проявленные при этом мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР всем членам экипажа посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Приказом Министра обороны Союза ССР лейтенант А. Ф. Наумов, старшина П. М. Смирнов, младшие сержанты П. М. Норицин, Н. А. Вялых навечно зачислены в списки Н-ской части.

После кратковременной подготовки наши войска приступили к выполнению завершающего этапа операции по ликвидации окруженной группировки противника. За 4 дня ожесточенных боев с 22 по 25 января войска продвинулись на 10 — 15 км. Неся огромные потери, гитлеровцы продолжали упорно сопротивляться. Удерживаемый противником район с запада на восток в самой узкой его части, между 21-й и 62-й армиями, составлял 3,5 км, а с севера на юг — 20 км. В целях быстрейшего рассечения вражеской группировки командарм 21-й сосредоточил на левом фланге армии 9-й и 48-й гвардейские танковые полки и 121-ю танковую бригаду. Утром 26 января наши войска возобновили наступление. После часового боя подразделения 121-й танковой бригады под командованием подполковника М. В. Невжинского вышли в район поселка Красный Октябрь и соединились с частями 13-й гвардейской стрелковой дивизии 62-й армии, наступавшей с востока. Окруженная вражеская группировка была расчленена на две части и 2 февраля 1943 г. полностью ликвидирована.

Один из танков 121-й танковой бригады, прорвавшихся навстречу 62-й армии, и сегодня стоит на постаменте на месте исторической встречи, символизируя героические дела советских танкистов в завершающей операции великой битвы на Волге.

* * *

Победа под Сталинградом — крупнейшее военно-политическое событие в ходе борьбы народов против германского фашизма. Она внесла огромный вклад в достижение коренного перелома в Великой Отечественной войне и всей второй мировой войне. Вместе с тем эта победа знаменовала своего рода поворотный момент в боевой летописи Красной Армии и ее танковых войск. После тяжелого периода неудач и поисков советские танковые войска, особенно крупные соединения, в операциях на Волге и на Дону впервые отчетливо проявили себя как основная ударная и маневренная сила сухопутных войск.

В наступательных операциях на Волге и на Дону приняло участие 15 танковых и механизированных корпусов и десятки отдельных бригад и полков. [95] В результате массированного применения танков операции приняли более решительный и маневренный характер, был накоплен большой опыт по вводу корпусов в прорыв и управлению ими в оперативной глубине, в значительном отрыве от общевойсковых армий. Этот опыт послужил прочной основой для дальнейшей разработки и развития теории и практики боевого применения крупных танковых и механизированных соединений в наступательных операциях.

На Волге и на Дону советские танкисты проявили массовый героизм, показали замечательные образцы боевого мастерства. Советская танковая гвардия пополнилась новыми гвардейскими соединениями: 26, 24, 7, 17, 4-й танковые корпуса были преобразованы соответственно в 1, 2, 3, 4 и 5-й гвардейские танковые, а 4-й механизированный, 13-й танковый и 6-й механизированный корпуса — в 3, 4 и 5-й гвардейские механизированные корпуса.

Впервые в Великой Отечественной войне восьми корпусам были присвоены почетные наименования: 3-му и 4-му гвардейским механизированным и 4-му танковому корпусам — Сталинградских, 5-му гвардейскому механизированному корпусу — Зимовниковский, 1-му гвардейскому танковому корпусу — Донской, 4-му гвардейскому танковому корпусу — Кантемировский, 2-му гвардейскому танковому корпусу — Тацинский и 3-му гвардейскому танковому корпусу — Котельниковский. [96]

Дальше