Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава третья.

На полях Подмосковья


(Схемы 2-3)

Шел третий месяц ожесточенной, кровопролитной войны. Ценой больших потерь немецко-фашистским войскам удалось захватить значительную территорию Советского Союза с богатыми промышленными и сельскохозяйственными районами. В стране продолжалась эвакуация большого числа промышленных предприятий в восточные районы, что создавало чрезвычайные трудности в развертывании производства военной продукции. Тыл еще не обеспечивал фронт боевой техникой и вооружением в размерах, необходимых действующей армии.

Однако неимоверные трудности первых месяцев войны не сломили наш народ и его армию. Советские люди, вдохновленные Коммунистической партией, обрели в себе силу задержать бронированные полчища фашистских захватчиков, рвавшихся в глубь нашей Родины.

Осенью 1941 г. наиболее ожесточенные сражения развернулись на полях Подмосковья. Как и прежде, центральное место в гитлеровских планах занимала столица Советского Союза. Немецко-фашистское командование рассчитывало, что с падением Москвы советбкий народ покорится и сложит оружие. Поэтому в конце сентября для наступления на московском стратегическом направлении гитлеровцы сосредоточили крупную группировку войск — группу армий «Центр», насчитывавшую 77 дивизий, в том числе 14 танковых и 8 моторизованных. Они имели более 1 млн. человек, свыше 14 тыс. орудий и минометов, 1700 танков, 950 самолетов{46}.

Гитлеровское командование наметило прорвать оборону советских войск ударами мощных танковых группировок из районов Духовщины, Рославля и Шостки, окружить в районах Вязьмы и Брянска основные силы Западного, Резервного и Брянского фронтов. [36] После этого пехотные соединения должны были развернуть фронтальное наступление на Москву с запада, а танковые и моторизованные — нанести удар в обход города с севера и юга.

Крупным силам врага, изготовившимся для наступления, противостояли войска Западного, Резервного и Брянского фронтов, командующими которых были генерал И. С. Конев, Маршал Советского Союза С. М. Буденный и генерал А. И. Еременко. В составе этих фронтов имелось 95 дивизий, насчитывавших около 800 тыс. человек, 6800 орудий и минометов, 545 самолетов в основном устаревших конструкций.

По числу дивизий советские войска не уступали противнику. Однако они не располагали необходимым количеством автоматического оружия, артиллерии и других боевых средств. Особенно остро ощущался недостаток в танках.

К началу битвы под Москвой из танковых войск имелись: в Западном фронте — 101-я и 107-я мотострелковые дивизии, 126, 127, 128, 143 и 147-я танковые бригады; в Резервном фронте — 144, 145, 146 и 148-я танковые бригады и три отдельных танковых батальона; в Брянском фронте — 108-я танковая дивизия, 42, 121, 141 и 150-я танковые бригады и 113-й отдельный танковый батальон. Всего в трех фронтах имелось 780 танков (из них 140 тяжелых и средних).

Танковые части и соединения находились, как правило, во вторых эшелонах и резервах армий и фронтов. Они предназначались для нанесения контратак и контрударов с задачей разгрома вклинившегося противника. В отдельных случаях танки включались в состав первых эшелонов войск для усиления противотанковой обороны.

Войска Западного, Брянского и Резервного фронтов готовились к упорному удержанию занимаемых рубежей. Однако к концу сентября 1941 г. на московском направлении строительство оборонительных сооружений в глубине, в частности на Можайской линии обороны, не было завершено, они были подготовлены в инженерном отношении лишь на 40 — 60 процентов.

К началу перехода в наступление немецко-фашистские войска группы армий «Центр» превосходили войска наших трех фронтов в живой силе в 1,4 раза, в танках — в 2,2 раза, в орудиях и минометах — в 1,9 и в самолетах — в 1,6 раза. Недостаточное количество средств противовоздушной обороны и противотанковой артиллерии создавало большие трудности в организации борьбы с вражескими самолетами и танками.

Первый удар 30 сентября враг нанес по войскам левого крыла Брянского фронта, а через два дня в полосе Западного фронта перешли в наступление главные силы группы армий «Центр». На сычевском, юхновском и севском направлениях, где противник имел большое превосходство в силах и ввел в бой сотни танков, при поддержке большого количества самолетов оборона наших армий была прорвана. [37] Крупные силы танков и мотопехоты гитлеровцев стали развивать наступление в обход Вязьмы и Брянска с севера и юга.

Для борьбы с прорвавшимися группировками противника на Западном фронте была создана оперативная группа под командованием генерала И. В. Болдина, в состав которой вошли 152-я стрелковая и 101-я мотострелковая дивизии, 126-я и 128-я танковые бригады. В течение первых дней октября группа генерала Болдина отразила несколько атак частей 56-го моторизованного корпуса противника. Бойцы, командиры и политработники проявили высокую стойкость, упорство и героизм, несмотря на большое численное превосходство противника, вели упорные бои с его танками и пехотой в районе Холм-Жирковского. О напряженности обстановки в этом районе говорит, например, такой факт, что Холм-Жирковский дважды переходил из рук в руки. Противнику был нанесен большой урон в боевой технике. Только 4 октября части 101-й мотострелковой дивизии подбили и уничтожили 21 танк, много орудий и пулеметов. 126-я танковая бригада за два дня боев (4 — 5 октября) уничтожила и подбила 50 танков; в период 3 — 7 октября 128-я танковая бригада уничтожила 96 танков, 22 бронемашины, 93 автомобиля, 20 минометов и до 1500 солдат и офицеров противника{47}.

В тяжелых боях командиры, политработники, коммунисты танковых подразделений личным примером храбрости и мужества воодушевляли бойцов на героические подвиги. Так было 4 октября, когда группа танков (4 Т-34 и 3 КВ) под командованием капитана В. М. Карпенко в тяжелом бою уничтожила 11 танков. Так сражались танкисты и 5 октября, когда гитлеровцам, имевшим более чем трехкратное превосходство в танках, удалось окружить 126-ю и 128-ю танковые бригады. Экипажи дрались до последнего снаряда, до последнего патрона, часто продолжали вести огонь из охваченных пламенем боевых машин. В этой сложной обстановке политотделы бригад делали все возможное, чтобы каждый факт героизма и боевой доблести был немедленно доведен до всех подразделений. Большую роль играли боевые листки. Например, политотдел 128-й танковой бригады, возглавляемый батальонным комиссаром А. П. Чужайкиным, выпускал листок «Боевой день бригады».

Стойкость, храбрость, мужество проявляли воины всех родов войск. Однако, несмотря на это, войска Западного и Резервного фронтов не смогли восстановить первоначальное положение на участках прорыва. Имея значительное превосходство в технических средствах, моторизованные корпуса противника быстро продвигались на восток. 7 октября они прорвались к Вязьме с севера, юга и востока и окружили часть войск Западного и Резервного фронтов. Дорога на Москву оказалась открытой. Положение советских войск на этом направлении резко ухудшилось. [38]

От советского командования требовалось прежде всего восстановить нарушенное управление войсками и сформировать новую группировку, способную дать отпор немецко-фашистским захватчикам. 6 октября Ставка дала директиву о приведении Можайской линии обороны в боевую готовность, выделив для этого из своего резерва шесть стрелковых дивизий, шесть танковых бригад, несколько противотанковых артиллерийских полков и пулеметных батальонов.

Для объединения руководства войсками Западного направления и организации более четкого управления ими Ставка 10 октября приказала передать армии Резервного фронта в состав Западного. Командование фронтом возлагалось на генерала Г. К. Жукова. Продолжая наращивать силы Западного фронта, Ставка включила в его состав и войска Можайской линии обороны.

Отходившие стрелковые соединения вместе с прибывшими 9, 17, 18, 19 и 20-й танковыми бригадами сдерживали наступление вражеских войск западнее Можайска и юго-западнее Малоярославца. Во второй половине октября на центральном направлении в тесном взаимодействии с пехотинцами и артиллеристами сражались танкисты 5, 22, 24, 25 и 28-й танковых бригад.

В то время, когда советские войска отбивали удары главных сил группы армий «Центр» под Вязьмой и в районе Брянска, упорные бои развернулись на калининском направлении. Преодолевая героическое сопротивление наших войск, передовые части 3-й танковой группы противника 14 октября ворвались в Калинин. Попытка развить наступление на Торжок была сорвана оперативной группой войск под командованием генерала Н. Ф. Ватутина. В группу входили две стрелковые и две кавалерийские дивизии, 8-я танковая бригада полковника П. А. Ротмистрова (около 60 танков) и 46-й мотоциклетный полк. Главные силы бригады и мотоциклетного полка, совершив 240-километровый марш в течение полутора суток, к 14 часам 15 октября вышли на подступы к Калинину, а через два с половиной часа, взаимодействуя с 934-м стрелковым полком, перешли в наступление с целью разгрома противника в северо-западной части города.

Три дня танкисты вместе с артиллеристами и подразделениями 934-го стрелкового полка вели ожесточенные бои с передовыми частями 41-го моторизованного корпуса 3-й танковой группы. В этих боях 8-я танковая бригада уничтожила 22 танка противника, 10 орудий, несколько минометных батарей, 10 бронемашин и свыше 600 солдат и офицеров{48}.

За Калинин сражалась также и 21-я танковая бригада под командованием полковника Б. М. Скворцова, которая 17 октября нанесла удар по противнику с юга. Несколько танков бригады ворвались в город, причинив немалый урон врагу, но были подбиты вражеским огнем. [39] С какой отвагой сражались танкисты бригады, свидетельствует следующий факт: экипаж Т-34 под командованием старшего сержанта В. М. Горобца, действуя в разведке, ворвался в Калинин, занятый противником, проскочил по многим улицам, давя и расстреливая врага, наводя на него ужас. Экипаж уничтожил несколько орудий и мотоциклов, 20 автомашин и много солдат. Когда танк вернулся в расположение своих войск, на его броне были клочья одежды гитлеровцев, их кровь{49}.

В последующие четыре дня, с 19 по 22 октября, 8-я танковая бригада, действуя из засад, которые были организованы вдоль шоссе Калинин — Торжок, во взаимодействии с частями 185-й стрелковой дивизии вела упорные бои с прорвавшейся группировкой противника северо-западнее Калинина.

Таким образом, на калининском направлении наши танковые бригады хотя и не выполнили задачу по освобождению Калинина, но вместе с стрелковыми дивизиями сорвали вражеский план — гитлеровским войскам не удалось развить наступление из Калинина в северо-западном направлении на Торжок.

На орловско-тульском направлении в октябре также развернулись напряженные бои. Южная ударная группировка немецко-фашистских войск в составе 2-й танковой группы и 2-й армии прорвала оборону Брянского фронта. Выход танковой группировки врага в район Орла в первых числах октября создал реальную угрозу захвата Тулы и обхода Москвы с юга. Для прикрытия орловско-тульского направления Ставка спешно сосредоточила в районе Мценска резервные соединения и части и сформировала из них 1-й гвардейский стрелковый корпус под командованием генерала Д. Д. Лелюшенко. В корпус из танковых войск вошли 4-я и 11-я танковые бригады под командованием полковника М. Е. Катукова и подполковника В. А. Бондарева. Сопротивление советских войск на этом направлении явилось для фашистского командования полной неожиданностью. Героизм и стойкость советских воинов, особенно танкистов, сочетались с высоким воинским мастерством. Примером служат умелые действия 4-й танковой бригады. [40] 4 октября под Орлом ее подразделения вступили в бой с наступавшим вдоль магистрали Орел — Тула противником и в течение нескольких дней сдерживали продвижение двух танковых дивизий. Бригада умело применяла танковые засады, устраивала их на выгодных позициях. В этом отношении особенно характерен бой 6 октября. Рано утром до 100 вражеских танков с мотопехотой и артиллерией вышли к оборонительным позициям бригады и, развернувшись в боевой порядок, атаковали ее подразделения.

У села Первый Воин (южнее Мценска) разгорелся ожесточенный бой, который продолжался 12 часов. Не продвинувшись в течение дня ни на шаг, противник потерял 43 танка, 16 противотанковых орудий, до 500 солдат и офицеров. 4-я танковая бригада потеряла 6 танков, из которых 2 сгорели на поле боя, а 4 были эвакуированы в тыл и отремонтированы. Враг намеревался танковым тараном пробить себе путь на Мценск, но его намерения были сорваны стойкой и мужественной обороной 4-й и 11-й танковых бригад, действовавших в тесном взаимодействии с соединениями и частями 1-го гвардейского стрелкового корпуса. При отражении ударов врага в районе села Первый Воин особенно отличился командир танка 4-й танковой бригады старший сержант И. Т. Любушкин. Он лично уничтожил 9 танков и до роты пехоты противника{50}. За героизм и высокое воинское мастерство старшему сержанту И. Т. Любушкину было присвоено звание Героя Советского Союза. В бою южнее села Первый Воин отвагу и мужество проявили танкисты капитана В. Г. Гусева, старшего лейтенанта А. Ф. Бурды, а также комиссар батальона Ф. Е. Столярчук.

Измотав противника, 4-я танковая бригада в ночь на 7 октября организованно отошла на новый оборонительный рубеж северо-восточнее Первого Воина, где в течение двух дней во взаимодействии с частями 201-й воздушнодесантной дивизии и 11-й танковой бригадой также успешно отражала атаки вражеских танков. Противник пытался обойти наши части, но всюду натыкался на огонь танков, умело расположенных и тщательно замаскированных в засадах.

Образцы смелости, решительности действий, большого мужества и воинского мастерства показывали многие воины. Особенно отличились воины батальона тяжелых танков, которым командовал капитан А. А. Рафтопулло. В районе 5 км северо-восточнее Первого Воина батальон 8 часов стойко отражал сильные атаки вражеских танков. Противник потерял 43 танка, десятки противотанковых орудий и до двух рот пехоты. Капитан Рафтопулло, мужественный и храбрый офицер, воодушевлял боевых друзей. Будучи раненным, с ожогами лица и рук, он продолжал управлять подразделениями. За героизм, проявленный в октябрьских боях под Орлом, ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. [41] Храбро и умело дрался с гитлеровскими захватчиками лейтенант Д. Ф. Лавриненко. В боях под Орлом и Мценском в течение четырех дней его экипаж уничтожил 16 вражеских танков. Подвиг отважных воинов был отмечен высокими правительственными наградами.

Семь суток длились ожесточенные бои под Мценском. Героическими действиями войск 1-го гвардейского стрелкового корпуса, усиленного частями 5-го воздушно-десантного корпуса, 4-й и 11-й танковыми бригадами, враг на подступах к городу был остановлен.

4-я танковая бригада, несмотря на значительное численное превосходство противника, нанесла ему большой урон и выполнила поставленные задачи. В приказе Народного комиссара обороны ? 337 от 11 ноября 1941 г. сказано:

«...в результате ожесточенных боев бригады с 3-й и 4-й танковыми дивизиями и мотодивизией противника фашисты потеряли: 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов, 15 тягачей с боеприпасами, до полка пехоты, 6 минометов и другие средства вооружения. Потери 4-й танковой бригады исчисляются единицами».

Этим же приказом 4-я танковая бригада была преобразована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. Ее боевые действия были поставлены в пример танковым частям и соединениям всей Красной Армии. За успешные действия под Орлом и Мценском 32 солдата и офицера 4-й танковой бригады были награждены боевыми орденами. Так на полях Подмосковья родилась танковая гвардия.

Советские войска, в составе которых действовали и танки, задержали гитлеровцев на дальних подступах к Москве, сорвав их план прорваться к столице нашей Родины с юга и юго-востока.

Провал октябрьского наступления привел Гитлера в ярость. Он требовал от своих генералов «в ближайшее время любой ценой покончить с Москвой». Выполняя это требование, немецко-фашистское командование решило организовать второе наступление на Москву.

План гитлеровцев заключался в том, чтобы мощными ударами танковых группировок из районов Волоколамска и южнее Тулы по флангам войск Западного фронта, в обход Москвы с севера и юга, окружить и уничтожить советские войска, оборонявшиеся в районе Москвы. [42]

К началу ноябрьского наступления гитлеровцев на московском направлении в танковые войска Западного фронта входили 2 танковые и 3 мотострелковые дивизии, 19 танковых бригад и отдельный танковый батальон, насчитывавшие 850 танков, из которых около 650 были легкие. Все танковые части и соединения действовали в составе общевойсковых армий. Однако, несмотря на значительное усиление войск московского направления, соотношение сил по-прежнему было в пользу противника. Он превосходил наши войска в людях почти в 2 раза, в танках — в 1,5 раза, по орудиям и минометам — в 2,5 раза. На направлениях главных ударов враг добился еще большего преимущества. Так, на клинском направлении против 56 танков, 210 орудий и минометов 30-й армии гитлеровцы имели до 300 танков, 910 орудий и минометов, на истринском — против 150 танков, 767 орудий и минометов 16-й армии фашисты сосредоточили 400 танков, 1030 орудий и минометов. На каширском направлении враг имел около 400 танков, 810 орудий и минометов против 45 танков, 315 орудий и минометов 50-й армии.

От наших войск требовались огромные усилия, чтобы отразить очередной натиск врага, полностью лишить его наступательных возможностей и создать условия для перелома в обстановке на фронте в свою пользу. За ходом великой битвы под Москвой следил весь многомиллионный советский народ. Коммунистическая партия вдохновляла трудящихся на защиту своего Отечества, вселяя в их сердца уверенность в нашей окончательной победе.

При подготовке к ноябрьским боям среди личного состава танковых соединений и частей проводилась большая и целенаправленная партийно-политическая работа. Она строилась и проводилась под лозунгами: «Отстоим родную Москву!» «Под Москвой должен начаться разгром немецко-фашистских захватчиков!» На партийных собраниях, беседах и митингах советские танкисты заверяли свою родную партию и Советское правительство, что они будут мужественно и умело драться против гитлеровских захватчиков и не допустят их к столице Родины — Москве. В клятве, данной на митинге личного состава 1-й гвардейской мотострелковой дивизии, говорилось:

«Мы клянемся нашим матерям, давшим нам жизнь. Клянемся народу, партии, Советскому правительству... что, пока держит винтовку рука, пока бьется сердце в нашей груди, до последнего вздоха мы будем беспощадно громить врага, уничтожать фашистскую мразь. Да здравствует наша социалистическая Родина, ее столица — Москва!»{51}

В эти дни защитников Москвы часто посещали делегации трудящихся. Так, например, в 9, 17,.22 и 24-ю танковые бригады приезжали делегации из столицы. Воинам привозили на фронт подарки и письма, делегаты рассказывали о самоотверженном труде в тылу, [43] призывали танкистов напрячь все силы для разгрома врага. Бойцы и командиры обещали защитить Москву, биться с врагом до полной победы.

Во многих частях и подразделениях были проведены партийные и комсомольские собрания с повесткой дня: «Преградим врагу путь к Москве». Решения собраний отражали несокрушимую уверенность воинов в неизбежном разгроме врага. Так, в резолюции партийного собрания 1-й гвардейской танковой бригады говорилось: «Выполняя приказ командующего Западным фронтом, мы, коммунисты, отдадим все свои силы, а если понадобится, ляжем костьми на поле боя, но германских фашистов к Москве не допустим»{52}.

Второе наступление гитлеровских войск на Москву началось в середине ноября. Решающие бои развернулись на клинском и каширском направлениях, где противник стремился прорваться танковыми соединениями в тыл советских войск, окружить Москву и затем овладеть ею. Однако героические действия защитников столицы сорвали замыслы врага. Большая заслуга в этом принадлежит и советским танкистам.

На клинском направлении боевые действия начались 15 ноября наступлением 3-й танковой группы из района северо-западнее Волоколамска против войск 30-й армии генерала Д. Д. Лелюшенко, а днем позже, 16 ноября, в наступление перешла 4-я танковая группа в полосе обороны 16-й армии генерала К. К. Рокоссовского.

30-я армия имела в своем составе 107-ю мотодивизию, 185-ю стрелковую дивизию, две кавалерийские бригады; из танковых войск — 21-ю и 8-ю танковые бригады, насчитывавшие 56 танков. Обороняясь в первом эшелоне войск армии, танковые бригады вместе со стрелковыми частями и соединениями вынуждены были вести тяжелые бои с превосходящими силами противника, который имел на этом направлении до 300 танков. Однако советские воины, в том числе и танкисты, мужественно встретили врага, заставили его дорогой ценой платить за каждый захваченный метр советской земли.

Особенно упорное сопротивление врагу в эти дни оказала 21-я танковая бригада, которой командовал подполковник А. Л. Лесовой. Действуя из засад, ее подразделения 15 и 16 ноября подбили 18 танков, а всего в полосе действий 30-й армии противник потерял за 2 дня более 300 солдат и офицеров, 65 танков, 80 пулеметов и большое количество орудий{53}.

Несмотря на активные действия наших войск и их сопротивление, врагу удалось потеснить соединения 30-й армии и на широком фронте выйти к Волге южнее Калинина, а на ее левом фланге развить наступление на Клин. Северо-западнее Москвы сложилась очень тяжелая обстановка.

Упорные танковые бои развернулись и на истринском направлении, в полосе 16-й армии. Плечом к плечу со стрелками армии сражались 1-я гвардейская, 23, 27, 28 и 33-я танковые бригады, а также 58-я танковая дивизия. В этих соединениях насчитывалось 218 танков, в том числе 172 легких. Гитлеровцы на этом направлении имели около 300 танков.

Командование Западного фронта, учитывая численное превосходство противника в танках, решило сосредоточить главные усилия танковых бригад на обороне Волоколамского шоссе. С этой целью восточнее Волоколамска шоссе было прикрыто системой эшелонированных в глубину засад танковых бригад{54}. Первый эшелон составляли 1-я гвардейская и 27-я танковые бригады. Во втором эшелоне находились 23-я и 28-я танковые бригады. Третий эшелон засад был создан силами 33-й танковой бригады. Все эшелоны засад имели связь между собой, а также со стрелковыми дивизиями, на участках которых они действовали. Наличие такой глубоко эшелонированной в противотанковом отношении обороны сыграло большую роль при отражении вражеских атак в полосе обороны войск 16-й армии.

Прикрытие стыка 30-й и 16-й армий командование фронта возложило на 58-ю танковую и две кавалерийские дивизии. [45]

Утром 16 ноября противник перешел в наступление, нанеся главный удар силами двух танковых и двух пехотных дивизий по левому флангу 16-й армии южнее Волоколамска. 316-я стрелковая дивизия генерала И. В. Панфилова, оборонявшая шоссе, и кавалерийский корпус генерала Л. М. Доватора во взаимодействии с танковыми бригадами, находившимися в засадах, прочно удерживали занимаемые рубежи, нанося противнику большой урон в людях и боевой технике.

К исходу 20 ноября противник ценою огромных потерь смог продвинуться лишь на 25 км, со средним темпом 4 км в сутки. Только вводом дополнительных сил гитлеровцам удалось прорваться в глубь нашей обороны на клинском направлении, в стыке 30-й и 16-й армий. Для прикрытия этого направления были использованы 58-я танковая дивизия, 25-я и 31-я танковые бригады.

Наши войска удерживали Клин трое суток. 22 ноября танки противника ворвались в Клин с севера. Весь день шли ожесточенные бои на его окраинах. В ночь на 24 ноября под давлением превосходящих сил противника наши войска вынуждены были оставить город. После овладения Клином немецко-фашистские войска продолжали рваться к Москве, развивая наступление в восточном направлении, на Яхрому. Для советских войск в эти дни сложилась очень тяжелая обстановка. Командование Западного фронта принимало все меры, чтобы остановить врага на северо-западных подступах к Москве. В частности, 30-я армия была усилена двумя стрелковыми дивизиями; в полосу действий войск правого крыла были направлены 145-я и 24-я танковые бригады, 126-й и 138-й отдельные танковые батальоны. В результате принятых мер 30-я армия в последних числах ноября остановила продвижение противника.

Одновременно с отражением ударов немецко-фашистских войск на Москву с северо-запада развернулись напряженные бои и на тульско-каширском направлении. 2-я танковая армия Гудериана, перейдя в наступление 18 ноября, прорвала оборону 50-й армии юго-восточнее Тулы и стала продвигаться в направлении Кашира, Коломна.

На подступах к Туле наши стрелковые части и соединения при поддержке артиллерии вместе с 11-й и 32-й танковыми бригадами и 108-й танковой дивизией вели ожесточенные бои с превосходящими силами противника. Танки небольшими группами действовали из засад и метким огнем с места наносили врагу большие потери. 25 ноября передовой отряд 17-й танковой дивизии противника прорвался к южной окраине Каширы, а вслед за ним подошли и главные силы дивизии.

Для ликвидации прорыва в районе Каширы была создана оперативная группа под командованием генерала П. А. Белова, в которую вошли 1-й гвардейский кавалерийский корпус, 112-я танковая дивизия полковника А. Л. Гетмана, 9-я танковая бригада подполковника И. Ф. Кириченко и 2 отдельных танковых батальона. Всего в группе Белова было около 100 танков. [46]

Выполняя поставленную задачу, группа 27 ноября совместно с 173-й дивизией нанесла контрудар по прорвавшимся к Оке передовым частям противника и отбросила его в район Мордвеса. Ошеломленный внезапностью удара враг откатился на 15 км к югу и вынужден был на этом направлении перейти к обороне. Потерпев неудачу в районе Каширы, гитлеровцы силами двух танковых дивизий попытались обойти Тулу с северо-востока. Однако план гитлеровцев был своевременно разгадан. 5 декабря в результате контрудара силами 340-й стрелковой и 112-й танковой дивизий противник понес большие потери и отошел на прежние позиции. Таким образом, наступление вражеских войск на тульском направлении провалилось.

Гитлеровцы, не добившись успеха на северных и южных подступах к Москве, попытались прорвать оборону наших войск на центральном участке Западного фронта. 1 декабря им удалось сделать это севернее Наро-Фоминска. Но продвижение врага было остановлено контрударами войск 5-й и 33-й армий, в составе которых активно действовали 1-я гвардейская мотострелковая дивизия под командованием полковника Т. Я. Новикова, 5-я танковая бригада подполковника М. Г. Сахно, 20-я танковая бригада под командованием полковника Г. П. Антонова и 5 отдельных танковых батальонов. Попытка гитлеровцев прорваться к Москве была сорвана.

Таким образом, к 5 — 6 декабря Красная Армия остановила наступление немецко-фашистских войск на Москву на всех направлениях. Ударные группировки противника были измотаны и обескровлены. Враг вынужден был на московском направлении перейти к обороне, не достигнув поставленной цели.

Вперед, на Запад!

К началу декабря 1941 г. общая обстановка на советско-германском фронте резко изменилась. Немецко-фашистские войска были остановлены на ближних подступах к нашей столице, потерпели поражение под Ростовом и Тихвином. Создались условия для перехода в контрнаступление на главном московском направлении.

Замысел контрнаступления советских войск под Москвой состоял в том, чтобы одновременными ударами войск правого и левого крыла Западного фронта во взаимодействии с войсками Калининского и Юго-Западного фронтов разгромить ударные группировки противника, пытавшиеся охватить Москву с севера и юга, и отбросить их от столицы. Главная роль в контрнаступлении отводилась Западному фронту, во главе которого стоял генерал Г. К. Жуков. Фронты получили значительное подкрепление. [47] В танковых войсках трех фронтов имелось 670 танков (в том числе 205 тяжелых и средних).

Основные силы Западного фронта, в том числе и его танковые войска, насчитывавшие около 600 танков, сосредоточивались на флангах — севернее и южнее Москвы. Однако численного превосходства и на этих направлениях, где наносились главные удары, у нас не было.

Наступление войск правого крыла Западного фронта началось 6 декабря. В первые же дни наступления крупного успеха добились войска 30-й армии генерала Д. Д. Лелюшенко и 1-й ударной армии генерала В. И. Кузнецова, наносившие удары на Клин с севера, востока и юго-востока.

Пехота 30-й армии, преодолевая упорное сопротивление противника, во взаимодействии с 8-й и 21-й танковыми бригадами взломала вражескую оборону и к исходу 8 декабря продвинулась на глубину до 30 км.

В ночь на 9 декабря войска перешли к преследованию отходившего противника. Особенно успешно в это время действовали танковые бригады. Продвигаясь на юг, 8-я танковая бригада к утру 9 декабря вышла к шоссе Клин — Калинин, атаковала населенный пункт Ямуга и овладела им; 21-я танковая бригада, развивая наступление в юго-западном направлении, перерезала дорогу Рогачево — Клин. К концу дня на рубежи, занятые танковыми бригадами, вышли 305-я и 271-я стрелковые дивизии. 8-я танковая бригада, обойдя Клин с северо-запада, 10 декабря вышла в тыл клинскому гарнизону противника в 2 км западнее Клина и перерезала шоссейную дорогу Клин — Высоковск. Создавалась возможность окружения клинской группировки противника.

Однако все попытки наших войск овладеть районом Высоковска и окружить противника в Клину не увенчались успехом. Гитлеровское командование, пользуясь свободой маневра, своевременно подбрасывало резервы на угрожаемые участки и отбивало атаки войск 30-й армии. 12 декабря в армии была создана подвижная группа в составе 8-й и 21-й танковых бригад, 46-го мотоциклетного полка и 145-го отдельного танкового батальона под общим командованием полковника П. А. Ротмистрова. Группе была поставлена задача ударом с запада овладеть Клином.

13 и 14 декабря западнее Клина шли упорные бои. Противник, стремясь любой ценой избежать окружения, предпринимал яростные контратаки. Напряженные бои завершились 15 декабря освобождением Клина. Основные силы 18-тысячного гарнизона были разгромлены, и лишь его остаткам удалось просочиться на Высоковск и в юго-западном направлении. 30-я и 1-я ударная армии начали преследовать противника, отходившего к реке Лама.

На солнечногорском направлении 4 декабря 20-я армия вела ожесточенные бои за краснополянский узел сопротивления. 8 декабря город Красная Поляна был освобожден. [48] Армия, имея впереди танковые части, начала развивать наступление на Солнечногорск.

24-й танковой бригаде, которой командовал полковник В. П. Зелинский, была поставлена задача преследовать противника в северо-западном направлении, перерезать Ленинградское шоссе севернее Солнечногорска, не допустить отхода войск противника и подхода его резервов. 31-я танковая бригада полковника А. Г. Кравченко должна была вести наступление на Солнечногорск, обходя его с юга; 134-му отдельному танковому батальону предстояло нанести удар по солнечногорской группировке с юго-запада, а 135-му обеспечивать левый фланг армии.

24-я и 31-я танковые бригады, смело обходя опорные пункты врага, скрытно, по лесным дорогам, вышли на основные коммуникации гитлеровцев и, создав угрозу окружения, вынудили их к отходу. 12 декабря 20-я армия освободила Солнечногорск. Первой из танковых войск в город ворвалась 31-я танковая бригада.

На истринском направлении боевые действия начались 7 декабря. Танковые бригады 16-й армии (145-я, 1-я гвардейская, 146-я и 17-я), наступая в тесном взаимодействии с пехотой, взломали оборону противника и, преодолевая его упорное сопротивление, продвигались вперед. Наиболее ожесточенные бои в первые сутки развернулись за крюковский узел сопротивления, где оборонялись 5-я танковая и 35-я пехотная дивизии гитлеровцев. Все попытки противника любой ценой удержать за собой Крюково оказались безуспешными. Части 8-й гвардейской стрелковой дивизии и 1-й гвардейской танковой бригады ночью нанесли по врагу сильный удар, и вскоре этот важный узел дорог и крупный населенный пункт был освобожден.

В этот же день и на правом фланге армии обозначился успех.

Через три дня тяжелых боев гитлеровцы, прикрываясь сильными арьергардами, стали постепенно отводить остатки разгромленных дивизий 4-й танковой группы.

Войска 16-й армии, преследуя противника, вышли к Истринскому водохранилищу. Ее 17-я танковая бригада под командованием полковника Н. А. Черноярова осуществила обходный маневр и во второй половине 10 декабря неожиданно ворвалась в Истру с юга. Чтобы ускорить разгром частей 35-й пехотной, 5-й и 10-й танковых дивизий и дивизии СС противника, оборонявших истринский рубеж, командующий 16-й армией решил обойти истринскую позицию врага с севера и юга. Для решения этой задачи были созданы две подвижные группы: одна под командованием генерала Ф. Т. Ремизова в составе 145-й танковой бригады, 44-й кавалерийской дивизии и 17-й стрелковой бригады и другая под командованием генерала М. Е. Катукова в составе 1-й гвардейской, 17-й танковой, 40-й стрелковой бригад и 89-го отдельного танкового батальона. [55] Обе группы должны были соединиться западнее водохранилища и совместно с войсками, наступавшими с фронта, окружить и уничтожить истринскую группировку противника.

12 декабря подвижные группы приступили к выполнению боевых задач. В короткий срок они обошли оборонительный рубеж с севера и юга и вышли в тыл гитлеровских захватчиков. Используя результаты успешных действий подвижных групп, главные силы 16-й армии, наступавшие с фронта, 14 декабря форсировали на ряде участков Истринское водохранилище и заставили гитлеровцев отступать на запад.

За 10 дней войска армий правого крыла Западного фронта во всей полосе наступления сломили сопротивление противника, разгромили его основные группировки северо-западнее Москвы и овладели рубежом Клин, Солнечногорск, Истринское водохранилище, река Истра. Немецко-фашистские войска, потерпев серьезное поражение, поспешно стали отходить на заранее подготовленный на реках Лама и Руза оборонительный рубеж.

Стремительно преследуя противника, группы генералов Катукова и Ремизова, действуя в отрыве от главных сил армии, после короткого боя 20 декабря овладели Волоколамском.

К концу декабря наши войска, нанеся тяжелое поражение 3-й и 4-й танковым группам противника и отбросив их на 90 — 100км, вышли на рубеж рек Лама и Руза.

Как и в оборонительных боях, в ходе контрнаступления наших войск советские танкисты проявляли мужество, отвагу и высокое военное мастерство. Только в одном бою, на подступах к Волоколамску, экипаж тяжелого танка КВ, которым командовал лейтенант П. Д. Гудзь, уничтожил 10 танков, 4 противотанковых орудия и несколько десятков солдат и офицеров противника. О напряженности этого боя говорит уже то, что советский танк получил 29 вмятин от вражеских снарядов. Но славный КВ был в полной боевой готовности и продолжал вести бой в составе 89-го отдельного танкового батальона, входившего в то время в подвижную группу генерала М. Е. Катукова. Все члены экипажа были награждены. Лейтенант П. Д. Гудзь был удостоен ордена Ленина.

Смелость, отвагу и находчивость проявил командир танковой роты 145-й танковой бригады старший лейтенант Г. Т. Завизион. Действуя в качестве передового отряда бригады, рота старшего лейтенанта Завизиона скрытно подошла к Волоколамску и внезапной атакой на рассвете 20 декабря ворвалась в город. Завязался упорный бой. Командир роты был ранен, но не оставил поле боя. Подразделение удержало захваченный рубеж до подхода главных сил бригады. За умелое руководство боевыми действиями и мужество старший лейтенант Г. Т. Завизион был награжден орденом Красного Знамени.

Контрнаступленрге войск левого крыла Западного фронта началось 6 декабря одновременными ударами по обоим флангам 2-й танковой армии Гудериана. [50] В ее разгроме активное участие приняли 112-я танковая дивизия, 9, 18, 23 и 32-я танковые бригады, 35, 51 и 127-й отдельные танковые батальоны, имея после отражения ноябрьского наступления гитлеровцев всего около 100 танков.

В наступательных боях наши танковые бригады и батальоны, насчитывавшие небольшое количество боевых машин, действовали вместе со стрелковыми частями и соединениями главным образом в качестве непосредственной поддержки пехоты и использовались на наиболее ответственных участках. После прорыва обороны противника они широко применяли обходы и охваты войск, обороняющихся в крупных населенных пунктах, наносили им большой урон.

При отходе соединений 2-й танковой армии к Оке в обороне южной группировки противника на фронте от Тарусы до Плавска образовалась брешь, которую гитлеровское командование пыталось закрыть войсками, перебрасываемыми с других направлений. Фашисты стремились организовать оборону на линии западнее Тарусы, Калуга, Белев. Учитывая, что Калуга имела для немецко-фашистских войск большое оперативное значение — крупный узел дорог и база снабжения, командование 50-й армии решило внезапным ударом захватить город, для чего создало подвижную группу под командованием заместителя командарма генерала В. С. Попова.

В подвижную группу вошли 112-я танковая дивизия, два полка 154-й стрелковой дивизии, 31-я кавалерийская дивизия, 124-й танковый полк, Тульский рабочий полк, 131-й отдельный танковый батальон, 21-й отдельный гвардейский минометный дивизион и подразделение фугасных огнеметов. Группе была поставлена задача скрытно проникнуть в тыл противника и, взаимодействуя с левофланговыми соединениями 49-й армии, внезапным ударом овладеть Калугой и удерживать занимаемый район до подхода главных сил армии.

В ночь на 18 декабря части подвижной группы приступили к выполнению задачи. Двигаясь в условиях бездорожья и глубокого снега и обходя опорные пункты противника, они за трое суток преодолели около 100 км, вышли в тыл врага и к вечеру 20 декабря достигли южной окраины Калуги. Утром 21 декабря группа Попова ворвалась в город. Завязались уличные бои. 25 декабря с востока и юга к городу подошли соединения 49-й и 50-й армий, которые вместе с подвижной группой 30 декабря полностью освободили Калугу от гитлеровских захватчиков.

Таким образом, в ходе наступления с 6 по 30 декабря войска левого крыла Западного фронта разгромили южную ударную группировку противника и с боями продвинулись до 250 км на запад, охватив группу армий «Центр» с юга. Тем самым были созданы условия для дальнейшего развития наступления наших войск на западном стратегическом направлении.

Используя успех, достигнутый на флангах, 18 декабря перешли в наступление и армии центра Западного фронта. [51] Прорвать вражескую оборону на Паре нашим войскам удалось лишь на восьмой день. 26 декабря они освободили Наро-Фоминск, 2 января — Малоярославец, через два дня — Боровск и продолжали наступать на Верею и Медынь.

На этом направлении в декабрьских наступательных боях принимали участие четыре танковые бригады: 22-я подполковника И. П. Ермакова, 20-я полковника Н. П. Константинова, 5-я подполковника М. Г. Сахно и 26-я полковника Д. М. Бурдова. Танковые бригады наступали в тесном взаимодействии с пехотой и конницей. При преследовании противника танковые части вели боевые действия в составе армейских подвижных групп и преимущественно в передовых отрядах.

Таким образом, в начале января 1942 г. закончилось контрнаступление на Западном стратегическом направлении. Советские войска в условиях многоснежной зимы и сильных морозов выполнили поставленную задачу. Они успешно осуществили первую в ходе Великой Отечественной войны крупную наступательную операцию, имевшую огромное значение. 38 гитлеровских дивизий потерпели под Москвой тяжелое поражение. Особенно большие потери понесли танковые армии врага, которым, как известно, в планах захвата советской столицы фашистское командование отводило решающую роль. Враг был отброшен от Москвы на 100 — 250 км.

«Разгром немцев под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны. Окончательно был похоронен гитлеровский план «блицкрига» перед всем миром была развенчана фальшивая легенда о «непобедимости» гитлеровской армии»{56}.

Контрнаступление советских войск в последующем переросло в общее зимнее наступление, которое проводилось с днваря по апрель 1942 г. В решении задач по разгрому гитлеровских захватчиков вместе со стрелковыми войсками, кавалерией и авиацией в зимнем наступлении принимали участие и наши славные танковые войска. Из-за нехватки танков Красная Армия в этот период не имела крупных соединений. Основу танковых войск составляли бригады и отдельные батальоны, которые использовались главным образом для непосредственной поддержки пехоты, в тактическом взаимодействии с пехотой, артиллерией и конницей. Прорыв вражеской обороны осуществлялся пехотой совместно с танками и артиллерией. При преследовании танки использовались в передовых отрядах, чаще всего для перехвата путей отхода противника. Иногда для обхода флангов оборонявшихся немецко-фашистских войск или захвата важных объектов создавались подвижные группы, ударную силу которых составляли танковые бригады. [52] Однако в подвижных группах было мало боевых машин и не хватало автотранспорта, что снижало их подвижность, ударную силу и ограничивало возможности действий в оперативной глубине. И все же подвижные группы в значительной мере содействовали развитию операций. Опыт применения подвижных групп в контрнаступлении под Москвой сыграл в дальнейшем, когда в Красной Армии начали создаваться крупные соединения и объединения, большую роль.

В великой битве под Москвой советские танкисты показали невиданный героизм, мужество и отвагу. За отважные и умелые боевые действия 4, 9 и 8-я танковые бригады были преобразованы в 1, 2 и 3-ю гвардейские танковые бригады. [53]

Дальше