Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава пятая.

Операции против Сицилии и Италии

Планирование и подготовка высадки на Сицилию. - Высадка на Сицилию и последующие события. - Эвакуация итало-немецких войск с Сицилии. - Итоги операции «Xаски». - Планирование и подготовка вторжения в Италию. - Высадка у Салерно и последующие события. - Неудача у Анцио.

Успешно высадив войска во Французском Марокко и в Алжире, военные корабли США покинули Средиземное море, предоставив ведение всех операций в этих водах флоту Великобритании. Вице-адмирал Хьюитт возвратился в США, чтобы снова принять командование десантными силами Атлантического флота. В Северной Африке военно-морские силы США оставляли за собой ответственность только за побережье Марокко, включая Касабланку, авиационную базу в Порт-Лиотее, Оран и Мерс-эль-Кебир.

Однако в связи с решением союзников о высадке на Сицилию военно-морским силам и войскам США пришлось возвратиться на Североафриканский театр военных действий. В феврале 1943 года командующим десантными силами Атлантического флота США был назначен контр-адмирал Керк. Он сменил адмирала Хьюитта, направившегося в Северную Африку, где он должен был принять командование всеми военно-морскими силами США на этом театре военных действий. В середине марта 1943 года военно-морские силы, которыми руководил Хьюитт, были переименованы в 8-й флот США. Вплоть до окончания войны 8-й флот объединял все военно-морские силы США на Средиземном море. В оперативном отношении 8-й флот через главнокомандующего союзными ВМС на Средиземном море [215] адмирала флота Каннингхэма подчинялся союзному верховному главнокомандующему генерал-лейтенанту Эйзенхауэру. В административном же отношении 8-й флот подчинялся непосредственно главнокомандующему ВМС США адмиралу Кингу. Другими словами, Хьюитт получал оперативные приказы от Эйзенхауэра, а корабли, личный состав и материальную часть - от Кинга. На Хьюитта и его штаб была возложена ответственность за разработку военно-морской части плана операции по захвату острова Сицилия.

Высадка на Сицилию (операция «Хаски») планировалась и проводилась как самостоятельная операция с ограниченной целью. Союзные руководители предложили вторгнуться на Сицилию, с тем чтобы посмотреть, что из этого получится, прежде чем выбирать районы для последующих военных действий на Средиземном море. Ожидалось, что захват Сицилии даст ряд преимуществ, которые, по определению Черчилля, сводились к следующему: 1) к повышению безопасности коммуникаций на Средиземном море; 2) к отвлечению немецких сил с русского фронта и 3) к усилению военного нажима на Италию.

Черчилль и английские начальники штабов надеялись, что захват Сицилии приведет к падению правительства Муссолини и к выходу Италии из войны, а это открывало перед союзниками путь к новым операциям на Средиземном море. Они также ожидали, что в результате поражения армий стран оси в этом районе Турция будет вынуждена отказаться от нейтралитета и вступить в войну против Германии и ее союзников. Американские начальники штабов, которые были настроены менее оптимистично, признавали, что англоамериканские силы, находящиеся на Европейском театре, не должны оставаться в бездействии до тех пор, пока не станет возможным вторжение во Францию, и что Сицилия - наиболее подходящий объект для союзников. Все союзные руководители соглашались с тем, [216] что захват плацдарма на территории стран оси вызовет у западных союзников резкий подъем морального духа. Во главе сил, намеченных к участию в высадке на Сицилию, остались командующие, успешно завершившие Тунисскую кампанию. В связи с назначением Эйзенхауэра на пост верховного главнокомандующего всеми союзными силами в операции «Хаски» ему было присвоено звание генерала. Его заместитель, английский генерал Александер, командовал всеми сухопутными силами. Военно-морские силы по-прежнему оставались под руководством адмирала флота Каннингхэма. Военно-воздушными силами союзников командовал главный маршал авиации Теддер. Сухопутные силы, выделенные для штурма Сицилии, включали 7-ю американскую (генерал-лейтенант Паттон) и 8-ю английскую (генерал-лейтенант Монтгомери) армии. Десантные силы ВМС, участвовавшие в высадке на Сицилию, состояли из западного оперативного соединения (вице-адмирал Хьюитт) и восточного оперативного соединения (вице-адмирал Рамсей). Для прикрытия десантов от возможных ударов итальянского флота была выделена английская группа прикрытия в составе шести линейных кораблей, двух авианосцев, шести легких крейсеров и 24 эсминцев.

Планирование и подготовка высадки на Сицилию

Планирование высадки на Сицилию оказалось продолжительным и сложным делом. Высший командный состав и генерал Эйзенхауэр фактически не имели возможности проводить совещания, чтобы устранять возникшие разногласия. Штабы участвовавших сил были разбросаны по многим пунктам Северной Африки на большом расстоянии друг от друга. Генералы Александер, Паттон, Монтгомери и другие старшие офицеры [217] были еще заняты завершением Тунисской кампании и не могли уделять достаточно внимания планированию высадки на Сицилию.

Попытки согласовать стратегические и тактические взгляды представителей различных видов вооруженных сил еще больше усложнили планирование. Все соглашались с тем, что задачей операции должен быть быстрейший выход к Мессинскому проливу и установление контроля над ним, В результате этого была бы перерезана основная коммуникация итало-немецких войск, и они не смогли бы вовремя отойти в Италию. Однако союзное руководство понимало, что просто войти в пролив и высадиться там не удастся, так как районы высадки в проливе оказались бы в этом случае за пределами радиуса действия истребителей союзников. Единственным возможным районом высадки, прикрытие которого обеспечивалось авиацией берегового базирования, была юго-восточная оконечность Сицилии между портами Ликата и Сиракузы. В этом районе истребители союзников с Мальты, Гоцо, Пантеллерии и мыса Бон могли бы эффективно подавлять немецко-итальянскую авиацию.

Но этот вариант далеко не решал проблемы. В районе Ликата - Сиракузы было всего три порта, из которых только Сиракузы обладали более или менее достаточной пропускной способностью. Офицеры армии и военно-морских сил, занимавшиеся планированием операции, выражали опасения, что того количества предметов снабжения, которое смогут принять эти порты, не хватит для обеспечения всех войск, высаживаемых на Сицилию. Наилучшим компромиссным решением представлялся захват плацдармов в той части Сицилии, где можно было обеспечить истребителями эффективное прикрытие войскам, развертывающимся аэродромам и последующим эшелонам, высаживающимся на открытый берег у основных сицилийских портов - Палермо и Катании. [218] Этот сложный план последовательных высадок никому не правился. Генералы Александер и Монтгомери категорически отвергли его на том основании, что между широко рассредоточенными союзными армиями могут оставаться крупные силы противника. Армейские командиры настаивали на единой массированной высадке в таком районе Сицилии, который мог быть прикрыт истребителями союзников. Однако представители флота считали это требование невыполнимым с точки зрения материально-технического обеспечения высадки.

Застой в планировании был преодолен лишь в самые последние дни, непосредственно перед операцией. С прибытием многочисленных, только что построенных крупных танкодесантных кораблей (LST) и сотен плавающих гусеничных бронетранспортеров (DUKW) военно-морские органы планирования пришли к выводу, что снабжение наступающих армий может быть почти полностью обеспечено с открытого берега в юго-восточной части Сицилии и через имеющиеся там порты, В начале мая генерал Эйзенхауэр одобрил новый план массированной высадки.

День «Д» был назначен на 10 июля 1943 года, а час «Ч» - на 02.45. Дата и час высадки были выбраны с учетом тога, что парашютистов следовало сбрасывать при свете луны, которая должна была быстро зайти к моменту подхода волн первого эшелона десанта к участкам высадки. Таким образом, высаживаться войска должны были под прикрытием полной темноты. Учитывая, что при избранном часе «Ч» флот вынужден будет подходить к берегу при свете луны, военно-морские офицеры, занимавшиеся планированием операции, предложили задержать подход флота и высадку до рассвета, чтобы артиллерия кораблей успела подавить оборону противника на побережье. Армейские органы планирования отвергли это предложение, считая, что переброска сил с кораблей на берег в темное время суток необходима для достижения внезапности, и сомневаясь [219] в том, что артиллерийская подготовка будет достаточно эффективной, поскольку корабельная артиллерия «не предназначена для бомбардировки суши».

Западное оперативное соединение военно-морских сил под командованием адмирала Хьюитта, состоявшее из трех десантных групп, названных соответственно «Джосс», «Даймс» и «Сент», должно было захватить в заливе Джела плацдарм шириной 37 миль, включая небольшие порты Ликату, Джелу и рабочий поселок Скоглитти.

Восточное оперативное соединение в составе четырех групп под руководством адмирала Рамсея должно было захватить полуостров Пакино и район залива Ното, лежащий за пределами береговой обороны порта Сиракузы. Фронт высадки шириной почти 100 миль был самым широким на протяжении всей Второй мировой войны. По численности войск первого эшелона эта десантная операция явилась одной из самых крупных в истории Второй мировой войны. С ней не может сравниться даже высадка союзников в Нормандии в 1944 году. Для проведения операции были выделены войска численностью свыше 470000 человек. Примерно половину из них составили американцы, а половину - англичане{3}. Используя все порты Северной Африки от Бизерты к западу, американские войска произвели посадку на величайшую армаду в составе 580 боевых и десантных кораблей и 1124 мелких десантно-высадочных единиц. Англичане использовали 818 боевых и десантных кораблей, способных производить высадку на необорудованный берег (в это число вошли и корабли [220] сил прикрытия), а также 715 мелких десантно-высадочных единиц.

Серьезные расхождения во взглядах на использование тактической авиации и нежелание командования ВВС наладить взаимодействие с остальными видами вооруженных сил привели к крупным недостаткам в планировании и подготовке операции. Военно-воздушные силы были увлечены идеей «изоляции плацдарма высадки» путем полного нарушения коммуникаций противника с целью воспретить ему подход к плацдарму и отход от него. Эти меры следовало дополнить ударами авиации по аэродромам противника, чтобы свести противодействие его авиации к минимуму. Командование ВВС полагало, что такие действия устранят необходимость непосредственной тактической поддержки, оказываемой по вызову войсковых корректировщиков, находящихся на кораблях или на берегу. Поэтому командование ВВС не только не приняло участия в объединенном планировании, но и запретило своим летчикам отвечать на запросы, поступающие с корабельных или наземных радиостанций, кроме тех, которые были одобрены штабом ВВС, действующих в Северной Африке.

Союзные армейские и флотские командиры сомневались в эффективности этой концепции. Они настаивали на такой авиационной поддержке, какая была оказана у Касабланки самолетами американского авианосца «Рейнджер». В операциях на Тихом океане поддержка такого типа стала уже обычным явлением. Но маршал авиации Теддер настоял на своем. Хотя для авиационной поддержки десанта было выделено соединение тактической авиации, штаб ВВС в Северной' Африке, не давая никаких обещаний ни армии, ни флоту в отношении авиационной поддержки, оставил это соединение под своим контролем. Генерал Паттон пробовал было настоять на том, чтобы авианосцы, приданные десантным соединениям, наносили удары [221] по вызову немедленно. Но адмирал Хьюитт считал, что это вряд ли будет возможно из-за нехватки авианосцев в других местах, и советовал использовать многочисленную союзную авиацию на базах, расположенных недалеко от плацдармов. Ввиду таких разногласий твердого плана использования авиации, известного всем командирам, составлено не было.

Поскольку никто не желал повторения катастроф, последовавших за высадкой союзников в портах Оран и Алжир, высадку десантов в гаванях противника решили не предусматривать. Тем не менее диверсионно-разведывательным подразделениям «командос» и «рейнджерс» была поставлена задача нейтрализовать ключевые оборонительные сооружения противника в портах. Для захвата особо важных аэродромов и мостов в эти районы должны были заблаговременно высадиться подразделения двух парашютно-десантных дивизий.

Чтобы ввести противника в заблуждение относительно готовящейся высадки на Сицилию, союзное командование приняло меры к тому, чтобы создать у противника впечатление, будто основная высадка произойдет в Греции, а отвлекающая десантная операция - в Сардинии. С этой целью в море у берегов Испании был брошен труп «майора Уильяма Мартина», который имел при себе портфель со специально подобранной дезинформацией. Труп был выловлен испанцами, и «документы» попали в руки немецких агентов. Гитлер и германское верховное командование поддались обману. В результате немецкие бронетанковые дивизии, минные заградители и торпедные катера держав оси были переброшены к Сардинии и Греции и в обороне Сицилии участия не принимали. Тихоходные итальянские минные заградители, выделенные для постановки минных полей в сицилийских водах, не сумели создать серьезных препятствий союзникам.

Сицилийская операция готовилась тщательнее, чем все предыдущие высадки в Северной Африке. Прибывавшие [222] на театр военных действий новые большие и малые танкодесантные корабли (LST, LCT), пехотно-десантные катера (LCR, LCP) и другие средства срочно включались в подготовку, проводимую в каждом крупном и малом порту побережья Северной Африки. Пока войска проводили учения совместно с командами десантных катеров для пехоты и автотранспорта (LCVP), береговые партии отрабатывали задачи по доставке предметов снабжения, эвакуации раненых, управлению артиллерийским огнем и т. п. Большинству дивизий первого эшелона удалось провести приближенные к реальной обстановке боя тренировки с участием всей своей техники. В результате этого боевые соединения Хьюитта и Рамсея получили хорошую подготовку.

Вследствие пологих пляжей и прибоя берега Сицилии изобилуют песчаными барами, где глубина настолько незначительна, что крупные десантные корабли типа LST не могут подойти к берегу ближе чем на 100 м. Для устранения этого недостатка специалисты базового командования, возглавляемого американским контр-адмиралом Конолли, создали специальные понтонные мосты, составляемые из обычных понтонных секций, укладываемых от песчаных баров до берега. Другим методом было использование малых танкодесантных кораблей (LCT) в качестве паромов между крупными танкодесантными кораблями (LST), стоящими на якоре у песчаных баров, и берегом. Оба метода хорошо себя зарекомендовали, позволив решить задачу снабжения 7-й и 8-й армий.

Одновременно с подготовкой союзников к штурму Сицилии готовились к действиям и немецко-итальянские силы. Итальянский флот был еще достаточно мощным, и если бы ему удалось избежать встречи с крупным соединением английских кораблей прикрытия, он мог бы нанести огромные потери конвоям десантных кораблей и транспортов. Но поскольку немецко-итальянские командиры не знали, куда и когда англо-американцы [223] направят свои удар, их шансы на достижение внезапности при нанесении контрудара своими военно-морскими силами были незначительными. Более того, главнокомандующий итальянским военно-морским флотом, ссылаясь на отсутствие достаточного прикрытия со стороны истребительной авиации, запретил своим кораблям появляться в водах Сицилии, находившихся в пределах досягаемости англо-американской авиации. Оборонявшие Сицилию командиры надеялись на созданную ими оборону и считали, что удары авиации и сопротивление семи итальянских дивизий, расположенных на побережье, задержат англо-американские войска на участках высадки, в то время как четыре итальянские и две немецкие моторизованные дивизии мощным контрударом сбросят их в море. Муссолини неразумно отказался от предложения Гитлера выделить для обороны Сицилии еще три немецкие дивизии. Береговая оборона вокруг всех основных портов усиливалась, а в районе Джелы, где немцы и итальянцы ожидали высадки английских и американских десантов, велись учения по противодесантной обороне. Мобильные силы обороны были расположены в стратегически важных пунктах. Против готовых к высадке войск союзников численностью 470000 человек державы оси выставили на Сицилии войска численностью примерно 350000 человек, включая немецкие войска численностью свыше 50000 человек.

На Тихоокеанском театре военных действий такое соотношение сил, безусловно, было бы воспринято как крайне благоприятное для обороняющихся. Так, высадившиеся на острове Нью-Джорджия 34000 американцев почти шесть недель сражались за небольшой участок острова против 8000 оборонявшихся там японцев. На Тихом океане союзники редко начинали высадку десанта, не имея хотя бы тройного численного превосходства в силах. Японцы отступали только в обстановке явной безнадежности. В плен сдавались немногие. Если [224] путь к отступлению оказывался отрезанным, японцы обычно сражались до последнего человека. Для военных, знакомых с этим видом военных действий, союзный план вторжения на Сицилию при незначительном численном превосходстве над оборонявшимися показался бы крайне рискованным.

Но Сицилия оказалась пустым орехом. Одной из причин этого была плохая организация обороны и недостаточно глубокое ее эшелонирование. Основным же недостатком явился низкий моральный дух итальянцев. Сицилийские резервисты, которым Муссолини доверил оборону острова, ненавидели немцев и отнюдь не были преданы фашизму. Как и большинство их соотечественников-итальянцев, сицилийцы отлично понимали, что война, к которой их привело правительство Муссолини, не отвечала интересам Италии. Военное положение страны они считали безнадежным и даже приветствовали вторжение англо-американских сил, которое вывело бы их из состояния войны, а ненавистных немцев - из Италии.

По мере приближения дня «Д» средиземноморские воздушные силы главного маршала авиации Теддера предприняли серию налетов, которыми удалось вывести из строя почти все аэродромы на Сицилии и заставить немцев и итальянцев перевести оставшиеся самолеты на авиабазы Италии. Самолетам Теддера не удалось завоевать полного господства в воздухе над районом высадки, но они сильно нарушили транспортную систему острова и еще больше пошатнули и без того низкий моральный дух итальянских войск.

Муссолини и фельдмаршал Кессельринг, командующий германскими войсками в Италии, до последней минуты были уверены в том, что вторгнувшийся на остров противник будет уничтожен «у берега», но итальянский командующий в Сицилии генерал Гуссони знал свой личный состав и был настроен менее оптимистично. [225]

Высадка на Сицилию и последующие события

8 июля 1943 года с выходом в море огромного десантного флота союзников переполненные гавани Северной Африки опустели. Следуя курсом, судя по которому противник мог сделать вывод, что не Сицилия, а Греция и Сардиния являются объектами вторжения, конвои благополучно миновали многочисленные минные поля и некоторое время спустя повернули к своим исходным районам у острова Мальта.

Погода была тихой, но авиация противника не сделала ни одного налета. И тем не менее к утру 9 июля уверенность в успехе, господствовавшая до этого в штабах генерала Эйзенхауэра и адмирала Каннингхэма на Мальте, уступила место беспокойству в связи с начавшимся сильным волнением. Вскоре десантные корабли попали в полосу сильного шторма. Доверяя метеорологам, докладывавшим, что к утру дня «Д» ветер успокоится, адмиралы Хьюитт и Рамсей решили не прерывать выполнение задачи, а командующие на Мальте после мучительных размышлений решили не вмешиваться. Вести корабли стало очень трудно, тем более что скорость хода более легких кораблей, особенно танкодесантных, серьезно понизилась. Но корабли не нарушили общего порядка подхода к берегу. Самыми первыми к намеченным пунктам высадки подошли десантные корабли штурмового эшелона. Вблизи этих пунктов находились английские подводные лодки, которые проблесковыми огнями, подаваемыми в сторону моря, показывали подходившим кораблям и судам расположение участков высадки.

Западное оперативное соединение адмирала Хьюитта сосредоточило свои атаки на трех участках высадки в заливе Джела. На западном фланге у Ликаты высаживалась десантная группа «Джосс», в центре у Джелы - группа «Дайм» и на восточном фланге у [226] Скоглитти - группа «Сент». Было тихо, когда транспорты и танкодесантные корабли LST с войсками встали на якорь в назначенных им местах. Разведывательные катера незаметно подошли к берегу и высадили разведчиков, которым предстояло точно определить пункты высадки пехоты. Эта задача оказалась нелегкой, так как окутанные дымом пожаров холмы, выступавшие в темноте, были плохими ориентирами. Однако было чрезвычайно важно высадить войска на установленных участках, чтобы не нарушить общего плана наступления.

На транспортах из-за сильной бортовой качки после прошедшего шторма царило замешательство. Погрузка на десантные катера LCVP, которые должны были перебросить первые волны десанта к берегу, и спуск их на воду были затруднены, а на некоторых транспортах невозможны. В большинстве случаев десантникам пришлось спускаться на пляшущие на волнах малые плавсредства по намокшим веревочным трапам. Сильно пострадали катера ракетной огневой поддержки. Из-за повреждений, полученных при спуске на воду, многие из них не смогли принять участия в огневой поддержке. У Скоглитти, куда десантная группа «Сент» была переброшена на крупных транспортах, пришедших сюда из Чесапикского залива (США), бортовая качка задержала спуск десантно-высадочных средств на воду настолько, что начало штурма пришлось отложить на целый час. Волны десантных катеров оперативных групп «Джосс» и «Дайм» долго циркулировали на месте, пока к ним не присоединились все средства, а затем, возглавляемые тральщиками и катерами-охотниками, направились к исходному рубежу в двух километрах от берега.

Когда первые волны, направляемые проблесковыми огнями разведывательных катеров, по сигналу начали движение от исходной линии к берегу, по-прежнему царила тишина. Адмирал Хьюитт, поддерживая предложение [227] военно-морских офицеров, занимавшихся планированием операции, настойчиво уговаривал армейских командующих разрешить ему нанести на рассвете артиллерийский удар по побережью до подхода пехоты к пунктам высадки. Но они отказали ему, надеясь, что им удастся незаметно высадить пехоту в темное время суток, чтобы противник не понял, что происходит. Правда, Хьюитту разрешили открыть огонь с малых кораблей огневой поддержки - эсминцев, канонерских лодок и ракетных десантных катеров, если реакция противника на берегу будет явно указывать на то, что он заметил штурмовые волны десанта.

Вскоре стало ясно, что тактическая внезапность утеряна. Над водой вспыхнули огни прожекторов, затрещали пулеметы противника, заухала артиллерия. Когда снаряды противника стали рваться между волнами атакующих катеров, корабли поддержки открыли огонь. Как только высадочные средства подошли к берегу и были опущены сходни, пехота устремилась на берег и, стремясь быстрее захватить назначенные позиции, сразу же углубилась в расположение противника.

Самый сильный огонь противник открыл у Ликаты. Здесь группа пехотно-десантных катеров по плану должна была высадить свои войска после первой волны десантных катеров с техникой и транспортом, которые должны были уничтожить оборонительные сооружения на участке высадки. Вместо этого группа пехотно-десантных катеров направилась к другому участку побережья и оказалась там первой. Несмотря на сильный ружейно-пулеметный огонь противника, катера подошли к берегу и под прикрытием своих огневых средств высадили находившихся на них десантников.

Постепенно огонь противника ослабевал по всему фронту высадки. Наступающие войска быстро захватывали закрытые огневые позиции противника, а поддерживающие эсминцы и канонерские лодки уничтожали опорные пункты его обороны. К 08.00 большинство [228] артиллерийских позиций противника было подавлено. Американцы вышли к намеченным им в качестве задачи дня «Д» рубежам со значительным опережением по времени. Американские отряды «рейнджерс» устремились к Ликате и Джеле. Но в последний порт они прибыли слишком поздно: противник успел взорвать один пирс, который был намечен для разгрузки союзных судов. За исключением нескольких случаев задержки и высадки войск на ошибочных участках, что объяснялось трудностями подхода десантно-высадочных средств к берегу ночью, высадка развертывалась в основном согласно плану. Сопротивление противника было незначительным, а итальянцы вообще с радостью сдавались в плен при любом удобном случае.

После захвата плацдарма основными задачами стали борьба с авиацией противника и разгрузка вновь прибывающих судов. Решить первую задачу оказалось нетрудно. Плотный зенитный огонь встречал многочисленные самолеты противника и вынуждал летчиков сбрасывать бомбы куда попало. Снаряды с радиовзрывателями, впервые примененные на данном театре военных действий, сильно увеличили эффективность заградительного зенитного огня. Соединение Хьюитта потеряло всего один эсминец, один танкодесантный корабль вместе с находившимися на нем противотанковыми орудиями и один транспорт с боеприпасами.

Песчаные отмели, не позволившие крупным танкодесантным кораблям выгрузить машины непосредственно на берег, сильно усложнили обстановку. Собрать понтонные мосты на волнах оказалось весьма трудным делом, к тому же понтонных секций было недостаточно. Разгрузка предметов снабжения у Джелы и Скоглитти с малых плавсредств проводилась эффективнее, чем в Северной Африке, но все же снова явилась слабым местом. Вязкий песок на участках высадки и неэффективность армейских инженерных подразделений на берегу привели к скоплению материальной части у [229] уреза воды. Десантно-высадочным средствам с грузом на борту часто приходилось возвращаться к своим судам.

К. счастью для высаживающихся, плавающие бронетранспортеры(DUKW) уменьшили трудности снабжения в день «Д». Эти высокоманевренные десантно-высадочные средства, спускаемые на воду с танкодесантных кораблей и транспортов, могли доставить на берег либо 105-мм артиллерийское орудие, либо по 3 т предметов снабжения. Несколько сотен этих транспортеров ускорили разгрузку и доставку предметов снабжения на создаваемые на берегу армейские склады. Но обеспечить переброску танка или тяжелого грузовика плавающие транспортеры не могли. После того как соединение адмирала Хьюитта избрало более подходящие участки побережья, разгрузка была значительно облегчена и ускорена. Правда, для этого пришлось совершенно отказаться от участков высадки у Скоглитти.

Временный недостаток танков, противотанковых орудий и самоходных артиллерийских установок в течение дня «Д» и следующего утра позволил флоту продемонстрировать некоторым скептически настроенным армейским командующим значение корабельного артиллерийского огня по береговым целям. Узнав о высадке англо-американских войск, генерал Гуссони сразу же приказал своим танковым силам атаковать их в направлении Джелы. Эти атаки явились самой серьезной угрозой, с которой 7-й армии пришлось встретиться на Сицилии. Именно здесь генерал Паттон и его войска наконец узнали цену согласованному и тщательно корректируемому артиллерийскому огню кораблей. В 09.00 в день «Д» крейсер «Бойз» и два эсминца с помощью гидросамолетов-корректировщиков остановили своим огнем и заставили отступить группу итальянских танков» подходивших к Джеле. На следующий день крейсер «Бойз» снова показал генералу Паттону [230] свои возможности, остановив танковую контратаку немцев. На протяжении всего дня корабли адмирала Хьюитта продолжали наносить артиллерийские удары по отступающим немецким танкам, пехоте и по другим целям.

Огонь военно-морской артиллерии был бы еще эффективнее, если бы удалось наладить более совершенную корректировку огня с воздуха. В ходе боя наземные корректировщики иногда ничего не видели из-за дыма пожаров, и дальность наблюдения всегда была ограниченной. Поплавковые гидросамолеты с крейсеров были очень быстро уничтожены часто появлявшимися над плацдармом «мессершмиттами». Однако первое время даже эти тихоходные гидросамолеты неплохо решали задачи корректировки огня с воздуха.

Отказ командования ВВС на Средиземноморском театре участвовать в совместном планировании операции «Хаски» привел к весьма печальным последствиям. Американские парашютисты были сброшены за Джелой до высадки десанта. В ночь с 11 на 12 июля была запланирована еще одна высадка парашютистов со 144 транспортных самолетов. Но никто из западного оперативного соединения ничего не знал об этом и не мог изменить маршрута самолетов, пролетавших над кораблями, или предупредить расчеты зенитных орудий. Появление союзных самолетов над своими кораблями совпало по времени с окончанием очередного напета авиации противника, и они были приняты за вражеские. Из-за этой ошибки 23 союзных транспортных самолета было сбито зенитным огнем с берега и с кораблей оперативного соединения. Спустя двое суток еще одна группа транспортных самолетов была подобным же образом встречена английским оперативным соединением. На этот раз огнем корабельной артиллерии было сбито 11 своих самолетов.

Восточное оперативное соединение адмирала Рамсея, высаживавшее английские войска на полуострове [231] Паки но и в заливе Ното и имевшее задачу захватить Сиракузы, встретилось с теми же трудностями, что и американские войска. Волнение на море задержало спуск на воду головных десантно-высадочных средств. Хотя шторм задел англичан в меньшей степени, волны первого эшелона десанта также запоздали с высадкой. К счастью, огонь противника был слабым, а достигнутая на одном из участков внезапность была настолько полной, что англичане захватили расчет одного итальянского артиллерийского орудия крепко спавшим. Открывшие было огонь батареи противника были быстро подавлены огнем корабельной артиллерии и продвигавшимися вперед штурмовыми подразделениями. Большое количество итальянских войск, оборонявшихся на берегу, перешло на сторону союзников. К концу дня «Д» 8-я армия не только наверстала потерянное время, но и вышла далеко за рубежи, намеченные планом.

Находясь к аэродромам противника в Южной Италии ближе, чем американцы, англичане понесли больше [232] потерь от ударов авиации. Однако примененные здесь новые методы управления истребителями прикрытия позволили серьезно снизить эффективность налетов авиации противника. Адмирал Каннингхэм, вспоминая, какие жестокие удары приходилось выдерживать его флоту у острова Крит в 1941 году, не верил, что англо-американские военно-морские силы смогут оставаться у побережья Сицилии почти в полной безопасности.

Наибольшим успехом, одержанным 8-й армией, был быстрый захват Сиракуз. Рота парашютистов была сброшена с целью захвата ключевого моста, ведущего к порту с юга. Роте удалось не только удержать мост, но и отражать контратаки противника в течение всего дня «Д». Вечером того же дня передовые части армии Монтгомери, подошедшие с юга, сменили 19 оставшихся в живых из 73 человек роты. Ночью англичане без боя вошли в Сиракузы. Через несколько дней пал и расположенный поблизости порт Аугуста.

Эвакуация итало-немецких войск с Сицилии

Союзники надеялись уничтожить на Сицилии большую часть итало-немецких войск, взяв их с двух сторон в клещи где-нибудь к западу от Этны. В то время как 7-я армия Паттона быстро продвигалась на север, пересекая весь остров, а затем вдоль северного побережья вышла к северо-восточной его части, 8-я армия наступала на север вдоль восточного побережья. Ей предстояло захватить Мессину и блокировать пути отхода войск противника в Италию через Мессинский пролив.

Войска 7-й армии очень быстро выполнили свою часть задачи, добившись двойного обхвата противника. Два полка, наступавшие на запад вдоль южного берега, [233] 16 июля захватили Порто-Эмледокле и тем самым приобрели хороший порт снабжения войск, продвигавшихся на север. В районе Порто-Эмпедокле американцы наконец встретились, с оказавшими противодействие итальянцами, но уже в первых боях захватили в плен около 6000 человек. Наступая на север, войска 7-й армии за четыре дня прошли более ста миль и 22 июля вступили в Палермо. К 24 июля вся западная часть Сицилии была в руках американцев. Поддерживаемые следовавшими вдоль берега легкими крейсерами «Саванна», «Филадельфия» и «Бойз» и несколькими эсминцами, которые оказывали войскам артиллерийскую поддержку, части 7-й армии начали продвигаться на Мессину.

Наступление 8-й армии Монтгомери, которая должна была образовать вторую половину клещей, было остановлено на подступах к Катании. Чтобы избежать дорогостоящего фронтального наступления на этот хорошо укрепленный опорный пункт противника, Монтгомери решил нанести удар в глубь острова, в обход вулкана Этна, К 1 августа ему удалось развернуть свои войска в новом направлении. Теперь 8-я армия продвигалась медленно. Сильно пересеченная местность и небольшие отряды обороняющихся серьезно задерживали наступление. К этому времени темп наступления несколько снизился и у армии Паттона. Обе союзные армии вскоре почти остановились на линии, проходившей от Катании до северного побережья. Паттон трижды использовал сопровождавшие его корабли для высадки своих войск на побережье позади линий противника. Однако окружить какие-либо силы противника таким путем не удалось. Первые два десанта силой до батальона каждый лишь ускорили отход немецко-итальянских сил. Третья высадка десанта в составе полка также не достигла цели, поскольку быстро отступавший противник уже отошел. Тем не [234] менее адмирал Каннингхэм в поздравительной телеграмме адмиралу Хьюитту назвал поддержку, оказанную войскам Паттона с моря, образцом «эффективного использования военно-морских сил для поддержки сухопутных операций на приморском фланге».

В то же время Каннингхэм жаловался, что 8-я армия «не использовала всех возможностей десантных сил», Монтгомери не сумел выполнить поставленную перед ним задачу и отрезать немецко-итальянские войска у Мессины. Первым здесь фактически появился Паттон, но и он подошел сюда слишком поздно. Еще 17 июля немецко-итальянские войска, которые находились на Сицилии и вели сдерживающие бои, получили приказ начать эвакуацию острова. Поскольку 8-я армия была ближе к Мессине, чем 7-я, в район Этны для сдерживания войск Монтгомери были брошены отборные части немецко-итальянских сил, главным образом немецкие. Остальные немецко-итальянские войска начали отход на север и северо-восток к Мессинскому проливу, обходя Этну в направлении часовой стрелки. Угнаться за ними союзники не могли. К 3 августа войска держав оси, сдерживая наступление англо-американских войск, начали эвакуацию через Мессинский пролив.

Удары союзной авиации с большой высоты причинили мало вреда паромам, спасательным плотам и самоходным баржам противника. Прицельное бомбометание с пикирования было невозможно в условиях массированного зенитного огня противника. Несколько английских торпедных катеров проникло в пролив, но они мало что сделали. Союзникам не хотелось рисковать более крупными военными кораблями и направлять их под дула многочисленных мощных береговых батарей противника. В итоге к 17 августа немецкие войска численностью около 45000 человек и итальянские войска численностью свыше 60000 человек ушли в Италию, захватив с собой большую часть техники. [235]

Итоги операции «Xаски»

После войны некоторые военные комментаторы, особенно немецкие, считали, что первоначальную высадку десантов можно было провести в самом Мессинском проливе или поблизости от него. Успешная высадка здесь в то время, когда силы обороняющихся были развернуты для отражения высадки в другом месте, позволяла бы запереть немецко-итальянские войска на острове. Но после высадки в Северо-Западной Африке союзное командование на Европейском театре военных действий приняло твердое решение никогда не предпринимать морских десантных операций за пределами радиуса действия истребителей поддержки, базирующихся на сухопутные аэродромы. Как показал опыт, это было мудрое решение. Авианосной авиации, которая на Тихом океане сумела полностью заменить сухопутную авиацию, на Средиземном море в достаточном количестве не было. Эскортные авианосцы, которых было мало, использовались преимущественно на Атлантике для борьбы с немецкими подводными лодками. Английских авианосцев также не хватало, да и самолеты на них были столь несовершенны, что могли обеспечить воздушное прикрытие только тех оперативных соединений, которым придавались.

Несмотря на успешную эвакуацию немецко-итальянских сил, Сицилийская операция была крупной победой союзников. Уже в ходе ее коалиция держав оси начала распадаться. Печальные вести, поступавшие с Сицилии, и налет 560 самолетов на Рим подсказали королю Италии пойти навстречу желанию народа сместить с должности Муссолини и взять его «под стражу». Маршал Бадольо, новый глава государства, заявил, что он продолжит сопротивление союзникам, но к этому заявлению уже никто не отнесся серьезно. Гитлер намеревался срочно перебросить из России достаточное количество немецких войск, оккупировать Италию и [236] немедленно произвести там государственный переворот, но обстановка на Восточном фронте не позволила этого сделать. Он был вынужден согласиться с изменением состава правительства и ограничиться посылкой в Италию дополнительных немецких дивизий из Франции и Германии.

В ходе операции «Хаски», продолжавшейся немногим более месяца, была решена большая часть задач, намеченных на конференции в Касабланке, Союзники при этом потеряли немногим менее 5 процентов личного состава: 7800 человек было убито и 14000 ранено. Коммуникации союзников на Средиземном море стали полностью безопасными. Италия стояла на грани краха. Доверять итальянским войскам в Италии, Франции-, Югославии, Греции и других районах немцы больше не могли; их необходимо было заменить немецкими войсками. Нажим немцев на Восточном фронте несколько ослаб. Захват Сицилии открыл путь для последующих решительных действий союзников, приготовиться к которым немцы могли только за счет еще большего распыления своих сил. Успех в Сицилии намного укрепил позиции союзников в глазах нейтральных стран.

Планирование и подготовка вторжения в Италию

В мае 1943 года, перед самым окончанием Тунисской кампании, Рузвельт и Черчилль снова встретились на очередной союзной конференции, которая открылась в Вашингтоне. Здесь опять рассматривался вопрос о выборе наилучшей стратегии в войне с Германией. В качестве следующего неизбежного шага после захвата Сицилии англичане настойчиво предлагали вторжение в Италию. Английские органы планирования определили, что форсирование Ла-Манша может быть успешным только в том случае, если численность немецких [237] войск во Франции сократится до 12 дивизий. Добиться такого положения, доказывали они, можно только путем вывода Италии из войны. Немцам, чтобы заменить 24 итальянские дивизии на Балканах, пришлось бы послать туда свои войска. Кроме того, вторжение в Италию позволяло союзникам захватить группу аэродромов в районе Фоджи и тем самым активизировать действия бомбардировочной авиации союзников против Германии.

Американцы признавали убедительность доводов англичан, но все же стояли на том, что Германию можно разгромить только при условии вторжения в Западную Европу. Кампания в Италии, доказывали они, свяжет не только немецкие, но и союзные войска в такой степени, что вторжение через Ла-Манш задержится на неопределенный срок. В ответ на это начальник имперского генерального штаба генерал Алан Брук заявил, что вторжение во Францию в любом случае не будет возможно до 1945-1946 года. Если так, возразил ему генерал Маршалл, то союзники вообще должны прекратить планирование операции, которая все время откладывается. В этом случае США перебросят свои основные силы на Тихий океан, где они могут быть сразу же использованы.

Было очевидно, что коль скоро союзники хотят придерживаться своего плана, согласно которому в первую очередь следовало добиться победы над Германией, им следовало принять какое-то компромиссное решение. И они действительно пришли к такому соглашению. Американское руководство согласилось с предложением о вторжении в Италию, но при условии, что там будут использованы только те силы, которые уже находились на Средиземном море. Они настояли также на том, что из района Средиземного моря в Англию для наращивания сил вторжения через Ла-Манш необходимо направить дополнительно семь дивизий, а также перебросить часть десантно-высадочных [238] средств для действий в районе Бирмы. Англичане, со своей стороны, дали твердое согласие на вторжение во Францию, начало которого ориентировочно было намечено на 1 мая 1944 года. Они не возражали и против того, чтобы передать все руководство военными действиями на Тихом океане комитету начальников штабов США. Они также в принципе приняли «стратегический план военного разгрома Японии», составленный американскими начальниками штабов, но настаивали на том, чтобы этот план выполнялся теми силами, которые уже были выделены для Тихоокеанского театра.

Четверка военных руководителей - Эйзенхауэр, Александер, Каннингхэм и Теддер - должна была по-прежнему оставаться во главе союзных войск в Европе, поэтому Их штабам накануне Сицилийской операции было поручено разработать план вторжения в Италию. Несмотря на давление со стороны Черчилля, Эйзенхауэр отказался дать согласие на проведение операций против Италии до тех пор, пока он не испытает силу противника в Сицилии. Однако уже к исходу первой недели операции «Хаски» обстановка прояснилась, и планирующие органы Эйзенхауэра приступили к разработке плана вторжения в Италию.

Успех операции «Хаски» заставил Кессельринга и других немецких военачальников отказаться от своих взглядов на Средиземное море как на заполненный водой «ров вокруг немецкой крепости». Поняв, что Средиземное море является широкой дорогой, на которой англо-американцы могут свободно использовать свою военно-морскую мощь, они почувствовали неизбежность скорого вторжения их в Италию. Некоторые немецкие специалисты по планированию считали, что англо-американские силы могут высадиться в Италии где-нибудь у Рима, а возможно, и еще дальше к северу, у Ливорно или у Специи. В ожидании высадки на севере немцы срочно отвели часть своих сил на север [239] Италии, чтобы они не были отрезаны на юге «итальянского сапога».

Но англо-американские военные руководители не имели ни малейшего намерения выходить за пределы радиуса действия своих истребителей прикрытия, базировавшихся на сухопутные аэродромы. Первоначальные планы предусматривали только вторжение через «носок сапога». По окончательному плану, утвержденному 26 июля, 8-я армия Монтгомери должна была как можно быстрее форсировать Мессинский пролив в направлении Реджо-ди-Калабрии. Однако в то время высадка на «носке сапога» рассматривалась только как демонстрация, как операция, отвлекающая внимание немцев от основного района вторжения, каким должен был стать Салернский залив, расположенный на пределе радиуса действия базировавшихся на Сицилию истребителей типа «Спитфайр». Высадившись в Салерно 9 сентября 1943 года, вновь сформированная 5-я армия под командованием американского генерал-лейтенанта Кларка должна была продвинуться на северо-запад до Неаполя, находящегося в 35 милях от места высадки.

Правительство Бадольо очень хотело присоединиться к Англии и США, вступив в альянс против Германии без унизительной для итальянцев официальной капитуляции. Но Рузвельт и Черчилль, помня неодобрительное отношение своих народов к сделке с Дарланом в Северной Африке, не хотели видеть в итальянцах своих «заблудших сыновей». Они по-прежнему твердо придерживались формулы «безоговорочной капитуляции». После продолжительных и мелодраматических секретных переговоров сделка была заключена. Италия должна была сдаться и выйти из состояния войны в день высадки союзников в Салерно. После этого итальянские войска, оставшиеся верными правительству Бадольо, должны были принять участие в борьбе против немцев. Итальянский флот и военно-воздушные силы должны были направиться в назначенные им пункты [240] сбора и перейти под контроль союзников. Таким образом, основные цели высадки в Салерно и Реджо-ди-Калабрии были достигнуты еще до вторжения.

В связи с тем что в; Италию прибывали все новые крупные немецкие силы, Бадольо попросил союзников произвести высадку основного десанта севернее Рима и одновременно сбросить на Рим воздушно-десантную дивизию. Он обещал развернуть итальянские войска вблизи района высадки десантов, чтобы они могли присоединиться к англо-американцам. Эйзенхауэр положительно отнесся к плану Бадольо, но из-за недостатка сил и отсутствия доверия между договаривающимися сторонами это предложение принято не было. Союзники придерживались своего плана высадки в районе Салерно, но не рискнули сообщить своему бывшему противнику место высадки. Поэтому итальянцы ничем не могли помочь войскам союзников.

Тем временем подготовка к вторжению в район Салерно продолжалась. Она велась в условиях более тяжелых, чем при подготовке высадки на Сицилию. Командующим всеми десантными силами был назначен адмирал Хьюитт. Силы были разделены на северное ударное соединение, составленное главным образом из английских кораблей, имевших на борту две дивизии, и примерно такое же по составу южное ударное соединение из американских сил. За ними должны были последовать еще две дивизии, выделенные в качестве резерва. Для высадки войск на двух участках, расположенных в Салернском заливе на расстоянии примерно 8 миль друг от друга, было выделено 26 транспортов, 120 танкодесантных кораблей и 90 малых танкодесантных кораблей LCT. Высадку должны были поддерживать своим огнем 7 крейсеров (из них 3 американских), 2 монитора и 35 эсминцев. Кроме того, для авиационной поддержки выделялось соединение кораблей в составе пяти эскортных авианосцев и 10 эсминцев. В соединение прикрытия вошли 4 линейных [241] корабля, авианосцы «Илластриес» и «Формидебл», а также 20 эсминцев английских ВМС. Соединению прикрытия, кроме отражения ударов надводных, кораблей, была поставлена дополнительная задача по обеспечению противовоздушной обороны авианосного соединения поддержки.

Ближайшей задачей высаживавшихся десантных войск был захват порта и города Салерно, аэродрома Монтекорвино и перевалов, ведущих через горы к Неаполю. Последнюю часть задачи должны были выполнить отряды «командос» и «рейнджерс». Американские силы, высаживавшиеся к югу, должны были прикрыть эти отряды с фланга, расширить плацдарм и соединиться с 8-й армией Монтгомери, наступавшей от Реджо-ди-Калабрии, Однако требование Монтгомери об оказании массированной артиллерийской поддержки его войскам в ходе форсирования ими Мессинского пролива значительно уменьшило шансы на быстрое соединение 8-й армии с войсками на плацдарме в районе Салерно. И действительно, артиллерийская подготовка на участках высадки 8-Й армии продолжалась до 3 сентября, после чего 8-я армия переправилась через пролив, фактически не встретив никакого сопротивления.

Высадка в Салернском заливе имела положительные и отрицательные стороны. Легко опознаваемые горные вершины за участками высадки могли служить хорошими ориентирами для высаживавшихся войск, но эти же горы позволяли противнику оборудовать превосходные наблюдательные пункты и артиллерийские позиции и выбрать удобные рубежи для контратак. Участки высадки, более крутые и не имевшие песчаных баров у побережья, как в Сицилии, позволяли в некоторых местах большим танкодесантным кораблям подходить вплотную к необорудованным участкам берега и высаживать десантные подразделения прямо на сушу. В то же время Салернский залив можно было легко заминировать, [242] и англо-американская разведка, хотя и поздно, обнаружила многочисленные минные заграждения. Поэтому перед переброской сил с кораблей на берег следовало проводить значительные минно-тральные работы. Следовательно, посадку войск с транспортов на десантно-высадочные средства нужно было производить на расстоянии 9-12 миль от берега, а это требовало полного пересмотра графика высадки.

Прочие аспекты планирования высадки в Салерно отрабатывались менее тщательно, чем при высадке на Сицилию. Из-за того что высшее командование не дало твердых указаний относительно использования личного состава и материальной части, изменения в план высадки вносились даже после выхода сил из исходных районов. Такая нерешительность руководства раздражала командиров, не знавших, что основной причиной этого были проводившиеся с Италией секретные переговоры, в которые было посвящено не более десяти человек. Отмечались и другие внезапные изменения плана высадки. Так, например, когда американское оперативное соединение было уже на подходе к Салерно, несколько крейсеров артиллерийской огневой поддержки, включая американский крейсер «Бойз», было передано соединению адмирала Каннингхэма, которое должно было занять порт Таранто, куда, согласно условиям прекращения военных действий между Италией и союзниками, следовали для сдачи корабли итальянского флота.

Так же как и перед операцией «Хаски», руководство армии США настаивало на том, чтобы высадка проводилась в темное время суток без артиллерийской подготовки. И на этот раз попытки адмирала Хьюитта доказать ошибочность этого требования оказались безуспешными. Он доказывал, что достигнуть полной внезапности невозможно и что в темноте путаница неизбежна. Немецкая авиация уже дважды предпринимала [243] налеты на Бизерту, и эти налеты не были случайными ударами, а ведь Бизерта была основным пунктом сосредоточения десантных сил. Разведывательные самолеты противника, без сомнения, могли обнаружить десантное соединение на подходе к району высадки. Немецкое командование не могло не считать Салернский залив наиболее вероятным пунктом высадки, поскольку он являлся ключом к Неаполю и находился в пределах радиуса действия истребителей, базировавшихся на Сицилию. Армейские командующие оставались непреклонными, доказывая, что, хотя противник и мог догадываться о высадке у Салерно, все-таки было бы лучше, если бы союзники добились определенной внезапности. Огневая подготовка, возражали они, только раскроет намерения союзников и привлечет дополнительные немецкие силы к месту высадки, тогда как подавить оборону противника огнем с кораблей вряд ли удастся. В результате было принято решение не проводить в районе Салерно никакой артподготовки. Это привело к тому, что в американском секторе высадки подходившие к побережью волны десантно-высадочных средств даже не были поддержаны артиллерийским огнем.

Немцы имели в районе Салерно одну дивизию, а всего ко времени высадки союзников в районе Салерно немцы имели в Италии 16 дивизий, из них 8 дивизий под командованием фельдмаршала Роммеля находилось в Северной Италии и 8 дивизий фельдмаршала Кессельринга - в Центральной и Южной Италии. Кессельринг организовал здесь прочную оборону на случай высадки англо-американских войск. Не имея достаточных сил остановить продвижение Монтгомери от Реджо-ди-Калабрии, он занял позиции для ведения сдерживающих боев силами двух дивизий, а остальные распределил для обороны района Рим - Неаполь. Исходя из тех же соображений, которыми руководствовался [244] адмирал Хьюитт, Кессельринг, подозревая, что союзники высадятся у Салерно, направил туда большую часть 16-й танковой дивизии и полк парашютистов, которые должны были укрепиться на побережье в районе залива. Немцы прибыли в район Салерно заблаговременно, заминировали берег, возвели проволочные и минные заграждения, оборудовали огневые позиции артиллерии и исходные рубежи для танков. Кессельринг разработал также планы быстрой переброски сюда других немецких дивизий. Он предпринял все возможное, чтобы превратить этот район в «осиное гнездо» для англо-американских сил. Немцы имели здесь реальную возможность сбросить войска союзников в море в самом начале высадки или по крайней мере разбить их в течение нескольких дней.

Однако все приготовления Кессельринга имели серьезный недостаток. Его старшие военачальники отказались развернуть дополнительные силы у Неаполя. Под влиянием Роммеля Гитлер вообще хотел вывести все немецкие войска из района южнее Рима. И только по настоянию Кессельринга он согласился организовать оборону на юге. Роммель, разбираясь в морской стратегии лучше, чем большинство немецких генералов, ясно видел, что Средиземное море не было препятствием для военно-морских сил союзников. Итальянское побережье являлось своего рода «пригласительным билетом» для обхода с флангов любых немецких сил на «итальянском сапоге». Апеннинские же горы, проходящие по Северной Италии от Адриатики до Генуэзского залива, наоборот, могли стать таким барьером, где относительно небольшие силы оборонявшихся сдержали бы крупные силы наступающих. Выслушав доклады Роммеля и Кессельринга, но не соглашаясь ни с одним из них, Гитлер принял собственное решение. Он приказал Кессельрингу занять оборону в Южной Италии, но не дал ему достаточных сил для обороны Салерно и Неаполя. [245]

Между 3 и 6 сентября из Орана, Алжира, Бизерты и Триполи вышли основные десантные силы, которым предстояло высадиться в Салерно. По пути к ним присоединились другие соединения, вышедшие из Палермо и Термини-Имерезе на Сицилии. 8 сентября десантные силы взяли курс на Салернский залив. На переходе оперативное соединение было атаковано немецкими самолетами, потопившими большой танкодесантный корабль и повредившими несколько других кораблей и судов.

В 18.30 8 сентября при подходе союзных десантных сил к заливу генерал Эйзенхауэр передал по радио сообщение о том, что Италия прекратила военные -действия, Бадольо подтвердил это сообщение в радиопередаче из Рима. После этого он и король спаслись бегством в Бриндизи, оставив правительство в Риме без руководства. Это сообщение послужило сигналом для немцев, которые немедленно приступили к выполнению тщательно разработанной операции «Аксе» («Ось»). Целью этой операции было разоружение итальянских войск и установление в стране оккупационного режима. Немцы успешно решили эту задачу. Только итальянскому военно-морскому флоту и некоторым подразделениям военно-воздушных сил удалось уйти из-под их контроля. Большинство разоруженных итальянских войск разошлось по домам, смешавшись с гражданским населением. Муссолини, освобожденный немцами из-под ареста, был поставлен во главе нового марионеточного правительства, созданного в Северной Италии,

Подходившие к Салерно войска 5-й армии встретили сообщение Эйзенхауэра с ликованием, считая, что война закончилась. Старшим офицерам с трудом удалось убедить войска в том, что, хотя итальянцы и прекратили сопротивление, в Италии еще достаточно вооруженных немцев, которые будут продолжать борьбу. [246]

Высадка у Салерно и последующие события

На этот раз высадке союзников сопутствовала прекрасная погода. По данным разведки, прибой у Салерно был незначительным. Находившиеся на борту транспортов и десантных кораблей солдаты нетерпеливо ожидали подхода к берегу, где, как они считали, их будут радостно встречать сдающиеся итальянцы. По сравнению с высадкой на Сицилию люди проявляли здесь гораздо меньше беспокойства.

В полночь транспорты с американскими войсками подошли к южному участку Салернского залива. Вперед вышли тральщики для очистки фарватеров. Разведывательные катера, пользуясь радиолокаторами для определения своего местонахождения, подошли вплотную к берегу, нашли предписанные им участки высадки и световыми сигналами донесли об этом своим кораблям.

Десантные катера с пехотой, техникой и предметами снабжения спускались на воду, затем отходили в сторону и, совершая круги, ждали, пока к ним присоединятся остальные высадочные средства. После этого они полным ходом устремлялись к исходной линии, расположенной в 5500 м от берега. Отсюда десантные средства по сигналу направлялись к своим участкам высадки. Напряжение усиливалось. Внезапно экипажи разведывательных катеров услышали лязг гусениц и увидели огни фар на берегу. Это немецкие механизированные войска подходили к урезу воды, чтобы встретить высаживавшиеся подразделения десанта. Однако в этом секторе оборонявшиеся предпочли задержать открытие огня. Только в 03.30, то есть когда первая волна десанта уже была у самого берега, тишина сменилась кромешным адом. Немцы открыли мощный ружейно-пулеметный, минометный и орудийный огонь. Над участками высадки появились немецкие самолеты. Они [247] начали сбрасывать бомбы и с бреющего полета уничтожать десант пулеметным огнем. Подразделения первого эшелона обошли укрепленные позиции противника, чтобы собраться в заранее намеченных районах. Затем появились плавающие бронетранспортеры, доставившие на берег гаубицы и боезапас. Получив это вооружение, высадившиеся войска открыли ответный огонь по немецким танкам и пехоте прямой наводкой. Несмотря на сильный огонь противника, к берегу подходили все новые десантно-высадочные средства со свежими подкреплениями. Морякам с большим трудом удалось составить понтонные причалы для высадки танков. К полудню американцы, несмотря на то что некоторые отдельные участки высадки оказались недоступными из-за огня противника, сумели все же, хотя и непрочно, закрепиться на одном из участков своего сектора.

В английском секторе, расположенном севернее, немцы, открыв огонь по большим танкодесантным [248] кораблям союзников еще до того, как они начали спуск на воду пехотно-десантных катеров, непроизвольно оказали добрую услугу десантным войскам. Тем самым запрет на артподготовку был автоматически снят. К счастью, контр-адмирал Конолли, командовавший десантной группой в этом секторе, заранее подготовился к такой возможности, приказав трем эсминцам занять огневую позицию в миле от берега. Они сразу открыли огонь по огневым точкам противника на берегу. Специальные катера поддержали атаку первого эшелона реактивным оружием. Несмотря на эту поддержку, первая волна, высаживавшаяся точно в 03.30, встретила сильное сопротивление, и подходившие десантные средства с боезапасом и техникой понесли тяжелые потери от огня артиллерии противника. За исключением одного участка на левом фланге, где американские «рейнджерс» и английские «командос» встретились при высадке с незначительным сопротивлением и быстро продвинулись к намеченным объектам, бои в северном и южном секторах приняли упорный и ожесточенный характер. Хотя войска 5-й армии к исходу дня «Д» захватили все предписанные участки высадки, глубина плацдарма в обоих секторах оставалась опасно малой. Плацдарм, если его можно так назвать, спасли своим огнем корабли поддержки. По вызову береговых групп управления стрельбой по берегу или самолетов-корректировщиков легкие крейсера «Филадельфия» и «Саванна», английский монитор и четыре эсминца, находившиеся у американских участков высадки, неоднократно подавляли своим огнем артиллерийские батареи противника, уничтожали пулеметные точки и рассеивали сосредоточения пехоты и танков противника. Три английских крейсера и монитор, занявшие позиции напротив северных участков, не могли установить надежной связи со своими береговыми группами корректировщиков и добились в день «Д» незначительных успехов. Зато три эсминца и три десантных корабля [249] сумели сделать очень много, приняв на себя задачу огневой поддержки войск в этом районе. Они приближались к берегу иногда настолько близко, что попадали под ружейно-пулеметный огонь противника. К концу дня корабли адмирала Хьюитта израсходовали многие сотни снарядов, выполняя разнообразные задачи огневой поддержки.

Выявив решающую роль кораблей поддержки, немцы перенесли на них всю тяжесть своих авиационных ударов. Налетов здесь было меньше, чем у берегов Сицилии, но они были более эффективными. При бомбометании с большой высоты с самолетов немцы впервые применили телеуправляемые планирующие бомбы. 11 сентября одна из таких бомб пробила корпус крейсера «Саванна» и оторвала секцию днища, в результате чего крейсер пришлось поставить на ремонт. Двумя днями позже подобная участь постигла и английский крейсер «Югэнда». К счастью, в это время к Салерно подошел американский крейсер «Бойз», выполнивший свою задачу в Таранто. Дополнительно адмирал Каннингхэм вызвал из Мальты еще два английских легких крейсера. Между тем самым удачливым в артиллерийской стрельбе кораблем в оперативном соединении адмирала Хьюитта оказался легкий крейсер «Филадельфия», Обычные и планирующие бомбы неоднократно падали вблизи него, иногда на расстоянии всего лишь нескольких метров, но крейсеру удалось избежать серьезных повреждений. Ведя огонь по береговым целям, он израсходовал почти весь свой боезапас. Самым лучшим средством борьбы с планирующими бомбами оказались дымовые завесы. Даже слабая дымка над рейдом сбивала с толку немецких операторов, направлявших бомбы на цель.

К 12 сентября 5-я армия Кларка несколько увеличила захваченный плацдарм на флангах, но в центре ей не удалось продвинуться даже к рубежу, назначенному на день «Д». 12 сентября эскортные авианосцы поддержки [250] были вынуждены уйти для пополнения топлива. Они направили все свои самолеты на берег, но не на аэродром Монтекорвино, который, хотя и находился в руках союзников, все еще был под огнем противника, а на взлетно-посадочные полосы, быстро сооруженные в пределах плацдарма. К этому же времени в район Салерно прибыли передовые части пяти немецких танковых дивизий. Немцы подтянули дополнительно до 600 танков и самоходных орудий, готовясь к общему контрудару вдоль реки Селе, разделявшей секторы высадки союзных войск. Замысел немцев сводился к расчленению 5-й армии и нанесению сосредоточенных ударов сначала по одному, а затем и по другому сектору.

По мере нарастания темпа немецкого контрнаступления положение союзников стало настолько критическим, что генерал Кларк попросил адмирала Хьюитта разработать планы эвакуации либо северного, либо южного сектора. По запросу Кларка в ночь с 13 на 14 сентября у Салерно была сброшена дивизия парашютистов из Сицилии. Чтобы не повторить сицилийской трагедии, когда парашютисты сбивались своими войсками, всем зенитным орудиям было приказано не стрелять. Одновременно генерал Эйзенхауэр приказал Теддеру поддержать 5-ю армию всеми имевшимися у него самолетами.

Попытку немцев прорваться к району высадки удалось пресечь артиллерийским огнем кораблей, упорным сопротивлением войск 5-й армии и усилившейся поддержкой союзной авиации. Неудача немцев объясняется также и двумя ошибочными решениями их командования, из которых одно было тактического, а другое - стратегического характера. 13 сентября пополудни какой-то большой чин приказал своим основным танковым силам продвигаться вдоль реки Селе и, перейдя мост, выйти к берегу. Однако мост, указанный на немецких картах, был уже разрушен, а по краям [251] дороги, ведущей к мосту, были вырыты дренажные траншеи. Когда немецкая танковая колонна остановилась перед мостом, американцы, своевременно занявшие здесь выгодные позиции, быстро уничтожили ее. Так закончилось многообещающее контрнаступление немцев. Если бы они сумели подтянуть сюда еще хотя бы две дивизии, союзники были бы сброшены в море. Но Роммель, считая оборону на юге бесполезной, отказался направить сюда какие-либо силы из Северной Италии.

Когда 14 сентября войска Кессельринга возобновили свое наступление, крейсера и эсминцы союзников открыли ураганный огонь по танковым колоннам и районам сосредоточения противника. Крейсера «Филадельфия» и «Бойз» израсходовали здесь по нескольку сотен 152-мм снарядов. С прибытием в район Салерно других кораблей, в том числе английских линейных кораблей «Вэлиант» и «Уорспайт», обстановка коренным образом изменилась. Правда, старый линейный корабль «Уорспайт» вскоре стал третьей жертвой немецких планирующих бомб, и его пришлось отвести на ремонт.

16 сентября передовые части 8-й армии соединились наконец с войсками 5-й армии. В этот же день Кессельринг, убедившись, что его попытка ликвидировать плацдарм становится слишком дорогостоящей, решил покинуть район Салерно - Неаполь и отвести свои войска на новый, заранее подготовленный рубеж обороны за рекой Вольтурно. Отступая, немцы разрушили порт Неаполя и сделали все возможное, чтобы разрушить город. Тем самым они пытались не только задержать союзников и затруднить их материально-техническое обеспечение, но и отомстить предавшим их итальянцам. Однако союзники довольно быстро восстановили порт Салерно. 1 октября 1943 года части 5-й армии Кларка заняли Неаполь. На этом и закончилась [252] десантная операция в районе Салерно, в которой союзники потеряли 2100 убитыми, 4100 пропавшими без вести и 7400 ранеными.

Большинство кораблей итальянского военно-морского флота перешло на сторону союзников. 9 сентября из Генуи и Специи вырвались еще 3 итальянских линейных корабля, 6 крейсеров и 10 эсминцев, У Сардинии эта группа итальянских кораблей подверглась налету немецких бомбардировщиков, в результате которого флагман итальянского флота линейный корабль «Рома» был потоплен планирующей немецкой бомбой. При этом погибло 1400 человек. Остальные корабли этой группы вместе с несколькими старыми линейными кораблями из Таранто спокойно прибыли в указанные им пункты.

Неудача у Анцио

Вторжение в итальянскую метрополию принесло англичанам и американцам много разочарований. Правда, им удалось сковать здесь несколько немецких дивизий; союзники получили дополнительный боевой опыт, приобрели важную авиабазу в Фодже. Но в то же время они оказались втянутыми в тяжелую сухопутную кампанию, имевшую относительно небольшое стратегическое значение. Им пришлось вести наступление на второстепенном театре, где местность и метеорологические условия весьма благоприятствовали обороняющимся.

На рубеже Вольтурно немцы временно задержались, чтобы подготовить на севере полуострова новые укрепленные позиции. На протяжении октября и первых двух недель ноября немцы, отходя к «зимней позиции», проходившей в 40 милях северо-западнее Неаполя, вели арьергардные бои. «Зимнюю позицию», являвшуюся системой тщательно подготовленных оборонительных рубежей на склонах гор, они намеревались [253] удерживать как можно дольше. Северная и Центральная Италия полностью находилась под контролем фашистов, Кессельринг, возглавивший все немецкие силы в Италии после отбытия Роммеля во Францию, имел здесь 19 дивизий против 14 дивизий 5-й и 8-й армий союзников.

В поисках путей прорыва этой «зимней позиции» немцев генералы Эйзенхауэр, Александер и Кларк решили начать разработку планов высадки десанта позади нее, где-нибудь поблизости от Рима. Союзное командование намеревалось перерезать основные линии коммуникаций противника и поставить под угрозу его тылы. Наилучшим участком высадки для выполнения первой задачи мог стать район Анцио. Порт Анцио расположен в 37 милях юго-восточнее Рима и в 20 милях к югу от гор Альбани, господствующих над шоссейными железными дорогами, ведущими от Рима на юг.

В это время из Средиземного моря в Англию уходило так много десантных кораблей и десантно-высадочных средств, что в районе Анцио можно было высадить не более одной дивизии. Поэтому акцию следовало осуществлять сразу же после наступления союзников на основные оборонительные позиции немцев. Высадка планировалась только в том случае, если 5-я армия добьется успехов в наступлении и окажет поддержку десанту. Эйзенхауэр специально оговорил, что союзные армии, продвигавшиеся на север, должны достигнуть таких рубежей, которые позволили бы им соединиться с десантом у Анцио через 48 часов после его высадки, ибо, располагая недостаточным количеством судов, он не был уверен, что ему удастся снабжать десант всем необходимым в течение длительного периода после высадки.

Войска 8-й армии Монтгомери перешли в наступление на «зимнюю позицию» немцев 28 ноября 1943 года. Двумя днями позже начали движение на север и [254] войска 5-й армии. Из-за упорного сопротивления немцев, а также почти непрекращавшихся дождей, размывших все дороги, наступление быстро захлебнулось. За три недели наступления союзные армии не продвинулись вперед и на 10 миль. Правый фланг новой немецкой линии Густав прочно удерживался противником на горе Монте-Кассино, в 75 милях от Анцио. Поэтому высадка у Анцио была явно неосуществима. 22 декабря по рекомендации Кларка и с согласия Эйзенхауэра Александер отменил высадку у Анцио.

Однако Черчилль придерживался другого мнения. Встретившись с военными руководителями союзников в Тунисе 25 декабря 1943 года, премьер-министр настоял на возобновлении подготовки к высадке у Анцио. Он предлагал провести высадку, не ожидая, чем окончится новое наступление союзников на немецкую линию обороны. Независимо от того, удастся ли высадившимся у Анцио войскам перерезать коммуникации немцев или нет, высадка десанта, по мнению Черчилля, не могла не отвлечь немецкие силы от линии Густава. Он признавал, что в данных условиях высадка силами одной дивизии была бы слишком рискованной. Но он напомнил, что в результате отказа союзников от запланированной операции против Андаманских островов в Бенгальском заливе освобождалось 15 пехотно-десантных кораблей, которые могли быть использованы на Средиземном море. По просьбе Черчилля Рузвельт разрешил задержать на Средиземном море еще на некоторое время 56 больших танкодесантных кораблей. При этом Рузвельт настоял на двух важных условиях; вторжение через Ла-Манш останется первоочередной задачей, а Черчилль должен отказаться от своих требований, касающихся проведения периферийных операций против островов Эгейского моря. Таким образом, для высадки у Анцио было выделено необходимое количество десантных кораблей и высадочных средств из расчета на две дивизии. Преемник Эйзенхауэра, готовившегося [255] отбыть в Англию, Уилсон согласился высадить у Анцио две дивизии. Генерал Александер также поддержал это решение. День «Д» был назначен на 20 января 1944 года. Из состава 5-й армии для участия в высадке у Анцио были выделены 3-я американская и 1-я английская дивизии, а также три батальона английских «командос» и полк парашютистов.

Высаживающимися у Анцио сухопутными войсками должен был командовать генерал-майор Лукас (США), военно-морскими силами - контр-адмирал Лоури (США), который одновременно командовал 8-м десантным соединением 8-го флота США. Времени оставалось мало, поэтому армейский и военно-морской штабы немедленно приступили к планированию. К 12 января, то есть за 10 дней до дня «Д», планы были отработаны и одобрены. По просьбе генерала Лукаса день «Д» был перенесен на 22 января. Одновременно с этим 8-я армия готовилась к наступлению на линию Густава, чтобы помешать немцам перебросить отсюда какие-либо силы в другое место. 17 января 5-я армия возобновила наступление на участке Монте-Кассино с целью сковать немецкие резервы, которые могли быть использованы против десанта у Анцио, и прорвать линию Густава. Военно-воздушные силы союзников, интенсивно бомбардируя шоссейные и железные дороги, мосты и аэродромы противника, начали «изоляцию плацдарма» и 19 января доложили, что им удалось выполнить свою задачу.

Сознавая недостаточность своих сил и находясь под впечатлением недавних неудач в Салернском заливе, десантная группа союзников 21 января вышла из Неаполя и кружным путем направилась к Анцио, чтобы ввести противника в заблуждение. В составе десантных сил были крупные танкодесантные и пехотно-десантные корабли, а также малые танкодесантные корабли. В результате предварительной тщательной разведки выяснилось, что оборонительные сооружения на берегу [256] заняты весьма незначительными силами противника. За несколько минут до подхода десантных катеров к участкам высадки крупные корабли, вооруженные реактивными установками, должны были открыть заградительный огонь, главным образом с целью подрыва мин на участках высадки.

В отличие от беспорядочной высадки у Салерно высадка у Анцио явилась одной из самых организованных на протяжении всей войны. Десантно-высадочные средства адмирала Лоури подошли к участкам высадки точно по плану, в 02.00, и быстро решили свои задачи. Обычной в ночное время путаницы не возникло. Сопротивление противника на берегу оказалось незначительным. Союзники добились полной внезапности, и высадка обещала быть успешной. В течение трех предыдущих ночей по приказу Кессельринга, смутно предчувствовавшего назревавшую опасность, немецкие войска находились в состоянии повышенной боевой готовности с целью отражения возможной высадки союзников в любом пункте на побережье Италии, в том числе и у Анцио. Но в ночь с 21 на 22 января он согласился с предложением своего штаба отменить состояние повышенной боевой готовности и дать личному составу возможность отдохнуть. Поняв свою ошибку, Кессельринг срочно направил артиллерию и несколько пехотных батальонов к Анцио по шоссе, железным дорогам и мостам, которые были быстро восстановлены после ударов авиации союзников. В конечном итоге союзникам не удалось изолировать плацдарм. Попытка 5-й армии прорвать оборону немцев у Монте-Кассино также оказалась безуспешной. Тем не менее на побережье у Анцио к концу дня «Д» были высажены войска численностью 36000 человек, при этом потери союзников составили всего 150 человек. В течение первой недели, несмотря на жестокий шторм, разыгравшийся на пятый [257] день высадки, на плацдарм было доставлено почти 70000 человек, более 25000 т предметов снабжения, 500 орудий и 237 танков. В задачу Лукаса и Лоури входило удержать их там, в задачу Кессельринга - не дать им продвинуться, а по возможности сбросить их обратно в море.

Генерал Лукас мог либо начать наступление сразу же, до накопления необходимых сил, либо подождать, пока его силы не будут достаточно крупными. Если бы он, не теряя времени, прошел Монти-Альбани, то, используя артиллерию, смог бы блокировать немецкие коммуникации, в результате чего немцы не сумели бы стянуть сюда значительные силы. Поступив таким образом, он осуществил бы первоначальную идею высадки у Анцио, но это могло повлечь за собой контрудар немцев, в ходе которого собственные коммуникации Лукаса оказались бы перерезанными. Учитывая это, генерал Кларк приказал Лукасу только захватить плацдарм и закрепиться на нем, чтобы в дальнейшем «выдвинуться в направлении Монти-Альбани». Подобная неясная формулировка давала Лукасу значительную свободу действий. Лукас истолковал полученный приказ несколько консервативно: предпочел обождать и закрепиться на плацдарме, развернув сильные укрепления и не наступая в глубь полуострова,

Высадка у Анцио вызвала у немцев панику и заставила их временно эвакуировать Рим. Но нерешительность Лукаса позволила им восстановить положение и укрепить свою оборону. Запоздалая попытка союзников прорваться к горам Монти-Альбани провалилась. Операция зашла в тупик. «Я думал, - писал позднее Черчилль, - мы выпустили на берег дикую кошку, а это оказался полусдохший кит».

Как и предвидели союзные командующие, высадка была проведена слишком небольшими силами, чтобы позволить выполнить все поставленные задачи, а подкрепления [258] прибыли слишком поздно и могли только удержать плацдарм. Нельзя обвинять во всем только Лукаса. Основной причиной неудачи был недостаток десантных кораблей и десантно-высадочных средств. Плацдарм был удержан благодаря исключительно четкой работе тыловых органов флота. Адмиралу Лоури удалось эвакуировать большинство гражданского населения и перебросить к Анцио снабжение из расчета на семь дивизий. Грузовики и плавающие бронетранспортеры заранее грузились в Неаполе, собственным ходом заходили на борт танкодесантных кораблей, затем ночью перебрасывались в Анцио и там своим ходом направлялись к складам снабжения. Благодаря этому танкодесантные корабли, на разгрузку которых обычно уходил целый день, могли освободиться от своего груза в течение часа. В начале февраля переброска снабжения велась уже по точно установленному графику. Из Неаполя каждый день уходил конвой в составе шести танкодесантных кораблей LST, доставлявших на плацдарм 1500 т материалов, заранее погруженных на 300 грузовиков. Каждую неделю 15 малых танкодесантных кораблей совершали один переход из Неаполя в Анцио. Каждые 10 дней четыре транспорта типа «Либерти» прибывали к плацдарму либо из Неаполя, либо из портов Северной Африки. Тем временем, несмотря на плохую погоду, флот союзников продолжал оказывать поддержку силам на берегу и обеспечивать свои коммуникации. В ходе выполнения этой задачи корабли флота подвергались исключительно сильному воздействию со стороны противника. Англичане потеряли два крейсера, три эсминца, четыре десантных корабля и госпитальное судно; американцы - тральщик, минный заградитель, шесть десантных кораблей и два транспорта типа «Либерти». Кроме того, многие корабли и суда получили повреждения.

Застой в военных действиях в Италии продолжался [259] до середины мая 1944 года. Ни одна из противостоящих сторон успеха не добилась, 5-я армия, не сумев окружить противника двойным кольцом, сама оказалась расколотой на две части. Немцы же, пользуясь преимуществами обороны на внутренней линии, сумели наладить быструю переброску своих сил между плацдармом союзников у Анцио и линией Густава. В марте на небольшом плацдарме были сосредоточены американские войска численностью 90200 человек и английские войска численностью 35500 человек, успешно сдерживаемые немцами, которые имели здесь 135000 человек и многочисленную артиллерию калибром до 280 мм. Огонь немецкой артиллерии, утихавший днем, с наступлением темноты усиливался. Ночью союзные войска подвергались еще и частым воздушным налетам. Штаб союзных войск у Анцио был развернут в винном погребе. Войска также возводили укрытия, но беспрерывные дожди подняли уровень грунтовых вод настолько, что большая часть окопов и блиндажей вскоре была заполнена водой. Не удивительно, что из 59000 человек, которых союзники потеряли у Анцио, почти одна треть людей вышла из строя из-за болезней, изнурения или нервного перенапряжения. 5000 человек было убито, 17000 ранено, остальные пропали без вести.

С приходом весны и улучшением погоды и состояния дорог союзники стали готовиться к решительному штурму линии Густава. К маю в Италии союзники имели уже 27 дивизий, причем 7 из них действовали у Анцио; против них Кессельринг держал 25 немецких дивизий. 11 мая союзники начали общее наступление на немецкие оборонительные позиции. 19 мая французский корпус, входивший в состав 5-й армии, прорвал наконец немецкую линию обороны, упиравшуюся в гору Монте-Кассино, и союзные войска устремились на север. 25 мая передовые части войск, наступавших с юга, соединились с войсками у Анцио, В ночь со 2 на [260] 3 июня немцы вышли из соприкосновения с союзными войсками по всему фронту и поспешно отступили на север. 4 июня войска союзников, не встретив сопротивления, вошли в Рим, а через два дня, 6 июня, союзные войска форсировали Ла-Манш и вторглись в Нормандию. С этого времени Италия стала второстепенным театром военных действий в Европе.

Дальше