Содержание
«Военная Литература»
Военная история

III. Дальнейшее укрепление Военно-Воздушных Сил Советской Армии

Обстановка на фронтах к весне 1942 г.

Выдающимся военно-политическим событием первого года Великой Отечественной войны явилась победа Советских Вооруженных Сил под Москвой зимой 1941/42 г. В результате проведенного контрнаступления и общего наступления советские войска нанесли первое крупное поражение вооруженным силам фашистской Германии в ходе всей второй мировой войны. Враг был отброшен на сотни километров. Советская Армия захватила инициативу на главном стратегическом направлении и удерживала ее почти полгода. Историческая победа Советских Вооруженных Сил под Москвой знаменовала начало коренного поворота в ходе Великой Отечественной войны.

Победа советских войск под Москвой еще выше подняла международный авторитет Советского Союза и способствовала сплочению государств и народов антигитлеровской коалиции для борьбы с фашистской агрессией. 1 января 1942 г. 26 государств, в том числе СССР, США и Англия, подписали декларацию об объединении военных и экономических ресурсов для разгрома фашистского блока.

На советско-германском фронте по-прежнему находилась основная масса немецко-фашистских войск и ее сателлитов. На 1 апреля 1942 г. здесь действовало 176 дивизий сухопутных войск Германии (в том числе 21 танковая и 14 моторизованных) и 9 бригад, 14 финских дивизий и 8 бригад, 7 румынских дивизий и 7 бригад, 3 венгерские дивизии и 2 бригады, 3 итальянские, 2 славянские и 1 испанская дивизии{129}.

На 1 мая 1942 г. армии фашистского блока на советско-германском фронте насчитывали 6198 тыс. человек, 56941 орудий и минометов (без 50-мм минометов), 3229 танков и штурмовых орудий и 3395 боевых самолетов (2815 немецких, 295 финских, 165 румынских, 50 венгерских и 70 итальянских){130}. [76]

Советские Вооруженные Силы в действующей армии к маю 1942 г. имели 5,5 млн. человек, 43 640 орудий и минометов, 1220 установок реактивной артиллерии, 4065 танков, 3160 боевых самолетов (без учета 320 разведчиков устаревших конструкций и 375 ночных легких бомбардировщиков У-2){131}.

К весне 1942 г. положение на советско-германском фронте стабилизировалось. Линия фронта проходила от Ленинграда по реке Волхов, восточнее Старой Руссы, огибала с востока и с запада район Демянска, далее шла по линии восточнее Холм, Великие Луки, Велиж, Демидов, Белый, севернее Ярцево, образовывала ржевско-вяземский выступ, захватывала местность западнее Юхнов, Киров, далее по линии восточнее Людиново, Жиздра, Волхов, западнее Верховье, Тим, Волчанск, выступом выдвигалась на запад в районе Балаклея, Лозовая, Барвенково, отсекала Красный Лиман, Дебальцево, Куйбышево и далее по реке Миус.

У советского командования не было сомнений, что немецко-фашистские войска в начале лета предпримут активные наступательные действия.

Предстоящая напряженная борьба требовала завершения перестройки народного хозяйства страны, наращивания военного производства и дальнейшего развертывания всех видов Советских Вооруженных Сил.

Организационные изменения в центральном аппарате,
оперативных объединениях и соединениях ВВС Советской Армии

Увеличившийся размах Великой Отечественной войны, неуклонный количественный и качественный рост Советских ВВС и все возрастающий масштаб их действий на фронтах войны требовали совершенствования организационной структуры центрального аппарата ВВС, авиационных объединений, соединений и частей. Центральный Комитет Коммунистической партии постоянно держал в. поле своего зрения все вопросы, связанные с дальнейшим укреплением и строительством Советских ВВС. Подбор и расстановка авиационных кадров высшей и старшей категорий осуществлялись через авиационный отдел ЦК ВКП(б), возглавляемый генералом Н. С. Шимановым.

Большая роль в решении всех крупных вопросов жизни и боевой деятельности авиации ЦК ВКП(б) отводилась Военному совету Военно-Воздушных Сил. Совмещая функции военного и политического руководства, он нес всю полноту ответственности за боевую подготовку, политико-моральное состояние, подбор, подготовку и расстановку командно-начальствующего состава ВВС, летно-технических кадров, за техническое оснащение авиации. [77]

В центральном аппарате ВВС под руководством Военного совета в первой половине 1942 г. разрабатывались и проводились крупные мероприятия по совершенствованию средств и способов управления авиацией, улучшению организационной структуры центрального аппарата, авиационных оперативных объединений, соединений и частей ВВС. Неустанную заботу Военный совет ВВС проявлял о политическом воспитании авиаторов, повышении уровня партийно-политической работы. Проводилась большая работа по укреплению дисциплины и подъему политико-морального уровня личного состава ВВС. Военный совет был постоянно информирован о партийно-политической работе в ВВС фронтов, армий, в соединениях и частях фронтовой и дальнебомбардировочной авиации и оказывал на нее свое влияние. Обсуждались на заседаниях Военного совета и различные вопросы технического оснащения Военно-Воздушных Сил. Так, 31 марта 1942 г. на Военном совете был рассмотрен вопрос о ходе ремонта самолетов и моторов, 2 апреля - о производстве и применении планеров; 19 апреля - о запасных частях к самолетам и моторам{132}. Члены Военного совета глубоко вникали в работу штаба и всех органов управлений ВВС, авиационного тыла, управлений и служб центрального аппарата.

В феврале 1942 г. на должность первого заместителя командующего ВВС Советской Армии был назначен генерал Александр Александрович Новиков, участник гражданской войны, член КПСС с 1920 г.{133} В 1930 г. он окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе. В авиацию А. А. Новиков пришел из штаба 11-го стрелкового корпуса Белорусского военного округа. В годы первой пятилетки бурно развивалось самолетостроение, значительно увеличился выпуск авиационной техники. Росло число авиационных частей и соединений. Для авиации нужны были опытные кадры. В начале 30-х годов в ВВС были направлены многие опытные общевойсковые командиры, в их числе и А. А. Новиков. Работая в должности начальника штаба авиационной бригады, в 1933 г. А. А. Новиков сдал экстерном экзамены на звание летчика-наблюдателя, в 1935 г. стал командиром эскадрильи, в марте 1936 г. ему присваивается воинское звание полковника. В июне 1938 г. А. А. Новиков назначается на должность начальника штаба ВВС Ленинградского военного округа, а после военного конфликта с Финляндией в июле 1940 г. он стал командующим ВВС этого округа, где его и застала Великая Отечественная война.

После назначения А. А. Новикова на должность заместителя командующего ВВС Советской Армии Ставка ВГК сразу же посылает его на фронты для оказания помощи в объединении сил авиации и массированном ее применении на главном направлении действий сухопутных войск. [78]

Во второй половине февраля 1942 г. А. А. Новиков возглавляет от ВВС разработку плана проведения операции Военно-Воздушными Силами на западном направлении. План этот разрабатывался совместными усилиями штаба ВВС Советской Армии и штаба ВВС Западного фронта, был подписан 28 февраля 1942 г. А. А. Новиковым и утвержден Военным советом Западного направления.

В начале марта 1942 г. Ставка ВГК посылает А. А. Новикова на Волховский фронт. Директивой Ставки командующим войсками Волховского и Ленинградского фронтов и заместителю командующего ВВС Советской Армии от 8 марта 1942 г. была поставлена задача на организацию и проведение с 10 по 20 марта массированных ударов авиации по боевым порядкам и оборонительным сооружениям войск противника на переднем крае и в глубине в полосах наступления 4-й, 59-й, 2-й ударной армий Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта, а также по вражеским коммуникациям.

Организация и осуществление ударов авиации возлагались на заместителя командующего ВВС Советской Армии А. А. Новикова и находящегося в его распоряжении командующего авиацией дальнего действия генерал-майора авиации А. Е. Голованова{134}.

Решение Ставки ВГК привлечь объединенные силы авиации для массированных ударов по вражеским войскам обусловливалось тогда необходимостью быстрейшей ликвидации любанской группировки противника{135}. Обстановка на данном направлении к концу февраля 1942 г. складывалась следующим образом. Еще в начале января 4-я и 59-я армии Волховского фронта перешли в наступление в направлении на Любань и Тосно. Вводились в сражение и прибывавшие соединения 2-й ударной армии. К концу января 2-я ударная армия продвинулась на 75 км, перерезала железную дорогу Новгород - Ленинград и вышла на подступы к Любани. Наступление других армий Волховского фронта успеха не имело. 54-я армия Ленинградского фронта, наносившая [79] удар на Любань из района Погостья, продвигалась медленно. Попытки 2-й ударной армии расширить прорыв и захватить Любань успеха не имели. Требовалась мощная поддержка с воздуха. Для выполнения этих задач А. А. Новикову разрешалось привлечь восемь авиационных полков резерва Ставки ВГК, часть сил авиации дальнего действия и авиацию указанных фронтов. При необходимости разрешалось использовать и авиацию общевойсковых армий. Ленинградский фронт имел в составе ВВС фронта и общевойсковых армий 12 авиационных полков, в том числе восемь истребительных, один штурмовой и три бомбардировочных полка. ВВС Волховского фронта располагали 23 отдельными авиационными полками, из них 13 полков объединялось двумя - 2-й и 3-й - резервными авиационными группами, которые соответственно взаимодействовали с 59-й и 4-й общевойсковыми армиями фронта.

А. А. Новиков для разработки плана действий всей авиации привлек командование и штаб ВВС Волховского фронта (командующий ВВС генерал И. II. Журавлев), прибывшего с ним генерала С. И. Руденко и свою оперативную группу, состоявшую из трех офицеров штаба ВВС. План был разработан, согласован и доложен командующим войсками фронтов. Учитывая обстановку и отсутствие в ВВС фронтов дивизионного звена, приняли решение создать временную авиационную группу (командир генерал С. И. Руденко, начальник штаба майор М. Н. Кожевников) из восьми авиационных полков для действий главным образом на правом фланге в полосе войск 54-й армии.

Действия нашей авиации оказали существенную помощь войскам Ленинградского и Волховского фронтов. Впервые за время войны здесь осуществлялась координация действий авиации старшим авиационным начальником в интересах войск не одного, а уже двух фронтов. Это было новым явлением в стратегическом взаимодействии Советских Военио-Воздушных Сил с сухопутными войсками.

Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 11 апреля 1942 г. генерал А. А. Новиков был назначен командующим ВВС Советской Армии и одновременно заместителем народного комиссара обороны СССР по авиации{136}.

С первых дней вступления в должность командующего ВВС Советской Армии А. А. Новиков уделил много внимания совершенствованию организационной структуры центрального аппарата ВВС, авиационных объединений, соединений и частей фронтовой и дальнебомбардировочной авиации. На заседании Военного совета ВВС были рассмотрены предложения штаба по изменению организационной структуры отделов и управлений ВВС.

В соответствии с директивой Генерального штаба в апреле [80] 1942 г. первый отдел был развернут в управление штаба ВВС. Начальником управления был назначен полковник Н. А. Журавлев, а военным комиссаром с 27 мая 1942 г.- полковой комиссар А. И. Козлов.

В состав этого управления штаба ВВС вошли несколько отделов, начальниками которых были назначены полковники К. Т. Бурак, Е. Г. Моисеев, В. В. Сюроженко.

Создание в штабе отдела по изучению и обобщению опыта войны имело для Военно-Воздушных Сил исключительно большое значение. На него возлагалось изучение и обобщение боевого опыта войск и разработка инструкций, указаний, информационных бюллетеней с целью оказать практическую помощь частям, соединениям, академиям и военно-учебным заведениям. В его функции также входило вскрытие слабых и сильных сторон в использовании нашей авиации и авиации противника, в применении авиационной техники и оружия и разработка предложений по введению новых тактических методов и приемов действий частей, подразделений и отдельных самолетов. Весьма результативно в отделе в течение всей войны работали офицеры А. А. Васильев (с начала 1943 г. начальник отдела), А. Г. Дроздов, М. Д. Тихонов, Н. Н. Остроумов, И. В. Болдырев, А. С. Кравченко, И. В. Пименов и др. Работа отдела по изучению опыта войны была исключительно полезной и оказывала прямое воздействие на повышение результативности действий нашей авиации. Касаясь необходимости обобщать и распространять боевой опыт, газета «Правда» в 1942 г. писала: «Накопленный боевой опыт и умение воевать - это драгоценное сокровище, которое принадлежит всей нашей армии, всему нашему народу»{137}.

При такой организационной структуре штаб ВВС Советской Армии работал до 1944 г. Менялись начальники отделов, их заместители и небольшая часть офицеров. В частности, в 1942 г. полковник Н. П. Дагаев был назначен начальником штаба ВВС Калининского фронта, полковник В. В. Стороженко - начальником штаба ВВС Северо-Западного фронта, полковник М. В. Щербаков - командиром резервной авиационной группы. В первый отдел прибыли новые офицеры: подполковники П. Ф. Короткое, Г. В. Виноградов, майоры В. Б. Шемборский, А. С. Болотников, капитаны Ф. Я. Панюшкин, В. И. Извалов, Г. И. Глазунов, старшие лейтенанты А. И. Попков, И. Е. Савкин, а в другие отделы - полковник П. В. Ратапов, подполковники М. Н. Карпук, В. М. Богдан, капитан Г. И. Копылов и др.

В апреле 1942 г. на должность начальника штаба ВВС Советской Армии прибыл генерал Сергей Александрович Худяков, В 1931 г., будучи начальником штаба 8-го кавалерийского полка, С. А. Худяков командируется на командный факультет [81] Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. В ноябре 1932 г. он сдает экзамен по летной практике и получает летное звание летчика-наблюдателя, а после окончания академии назначается начальником отделения штаба 5-й тяжелой бомбардировочной авиабригады. В 1939 г., работая начальником тыла управления ВВС Белорусского военного округа, он без отрыва от основной работы переучился на летчика и в феврале 1940 г. был назначен начальником штаба ВВС Белорусского военного округа, а в феврале 1942 г. - командующим ВВС фронта. С этой должности С. А. Худяков и прибыл в штаб ВВС Советской Армии. Но ему не пришлось долго работать в штабе. В июле 1942 г. по просьбе Военного совета Западного фронта он был назначен командующим 1-й воздушной армией этого фронта.

Генерал Г. А. Ворожейкин, занимавший должность начальника штаба ВВС, в апреле 1942 г. был назначен первым заместителем командующего Военно-Воздушными Силами.

Произошла реорганизация и службы тыла ВВС. В состав тыла вошли управления: устройства тыла, аэродромного строительства, технического снабжения, отделы эксплуатации спецавтотранспорта и средств механизации, снабжения горючим, общевойскового снабжения, а также центральные авиационные склады. Начальником тыла был назначен генерал Л. Г. Руденко.

Была укреплена партийная организация штаба ВВС Советской Армии. Освобожденным секретарем партбюро парторганизации штаба ВВС был избран майор Г. М. Шнырев.

Проведенные по решению Верховного Главнокомандования организационные изменения в центральном аппарате ВВС повысили уровень руководства ВВС.

Одновременно с этим проводились большие организационные изменения в дальнебомбардировочной и фронтовой авиации. Опыт боевых действий авиации в летне-осенней кампании 1941 г. и особенно в период битвы за Москву показал необходимость создания крупных авиационных резервов и таких авиационных оперативных объединений фронтовой авиации, которые бы обеспечивали массированное применение авиации на важнейших направлениях действия сухопутных войск и возможность осуществления ими широкого маневра не только внутри фронта, но и между фронтами. «Одним из решающих условий успешной воздушной войны,- указывалось в газете «Правда» в 1942 г.,- является умелое маневрирование авиационными силами. Уметь быстро сосредоточить крепкий кулак для мощного внезапного удара, направить его в наиболее уязвимое место или наоборот - молниеносно перегруппировать свои силы для отведения удара врага, а иной раз в мгновение ока рассредоточить их - вот что требует боевая практика сегодняшнего дня»{138}. [82]

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 5 марта 1942 г. части и соединения дальнебомбардировочной авиации были преобразованы в авиацию дальнего действия (АДД), подчиненную непосредственно Ставке ВГК. Командующим АДД был назначен генерал-майор авиации А. Е. Голованов, членом Военного совета - дивизионный комиссар Г. Г. Гурьянов и начальником штаба - генерал-лейтенант авиации М. И. Шевелев.

Весьма примечательно сложилась судьба Александра Евгеньевича Голованова в годы Великой Отечественной войны. Начал он свою боевую деятельность в 1941 г. командиром 212-го дальнебомбардировочного авиационного полка специального назначения для действий по объектам глубокого тыла противника в сложных метеорологических условиях и ночью.

212-й авиационный полк начал войну выполнением боевых заданий, получаемых непосредственно от Ставки Верховного Командования, по глубоким объектам противника. Полк оказался способным успешно выполнять сложные боевые задачи. Это и определило назначение А. Е. Голованова в августе 1941 г. на должность командира отдельной 81-й дальнебомбардировочной авиационной дивизии специального назначения, подчиненной непосредственно Ставке ВГК, а в марте 1942 г.- и командующим авиации дальнего действия.

В составе аппарата командования и штаба авиации дальнего действия во время войны работали генералы и офицеры, наиболее отличившиеся в организации выполнения боевых задач авиационными соединениями. Это заместитель командующего генерал Н. С. Скрипко, начальник отдела Н. Г. Хмелевский, начальник отдела И. М. Таланин, штурманы И. И. Петухов, В. И. Соколов и С. Ф. Ушаков, главный инженер И. В. Марков и др.

Постановлением ГКО от 26 апреля 1942 г. Главное управление гражданского воздушного флота (ГВФ) (начальник генерал ч Ф. А. Астахов) было подчинено командующему ВВС Советской Армии. На ГВФ возлагались задачи по транспортировке грузов на фронт, эвакуация раненых с фронта и обеспечение связи по воздуху с партизанскими отрядами в тылу врага.

Расширялись права командования ВВС Советской Армии, командующих ВВС фронтов и общевойсковых армий. По указанию Ставки ВГК с января 1942 г. разрешалось командующему ВВС Советской Армии привлекать в случае необходимости авиацию ПВО страны, расположенную вблизи фронта, для прикрытия передовых частей фронта. Командующие ВВС фронтов и армий назначались заместителями командующих фронтами и армиями по авиации и членами Военных советов фронтов и армий с сохранением за ними прав и обязанностей командующих ВВС фронтов и армий. Одновременно на командующих ВВС армий возлагалась ответственность за своевременное перебазирование истребительной авиации на аэродромы, оставляемые противником, и [83] приведение их в готовность для базирования. В этих целях приказывалось иметь в составе ВВС общевойсковой армии два-три запасных батальона аэродромного обслуживания (БАО), усиленных саперами из сухопутных войск{139}.

Одновременно Генеральный штаб и командование ВВС Советской Армии искали пути улучшения организационной структуры фронтовой авиации. Ее распыленность по общевойсковым армиям не позволяла объединять все авиационные силы фронта и применять их массированно на главном направлении действий сухопутных войск. Командующие общевойсковых армий крайне нуждались в помощи авиации на поле боя и не могли выделить из подчиненных авиачастей какие-либо силы для выполнения других задач в интересах своего соседа или фронта в целом. Это приводило к распылению авиации, сужению ее боевых возможностей, что отрицательно сказывалось на эффективности ударов. В марте 1942 г. штаб ВВС Советской Армии разработал, а Военный совет ВВС рассмотрел предложения по совершенствованию организационной структуры фронтовой авиации. Командующим ВВС были доложены предложения Государственному Комитету Обороны. В них говорилось, что для успешной борьбы с противником нашей авиации не хватает организационного единства, единого командования. Распыление авиации приводит к тому, что удары наносятся повсюду, но все они слабые. Предлагалось авиацию свести в крупные соединения{140}. Государственным Комитетом Обороны идея создания крупных авиационных соединений была одобрена.

В марте 1942 г. было принято решение сформировать 10 ударных авиационных групп (УАГ) смешанного состава, по шесть - восемь авиационных полков каждая, предназначаемых для усиления ВВС фронтов, развернувших общее наступление в первой половине 1942 г. Формирование ударных авиационных групп осуществлялось в соответствии с директивами Генерального штаба, на основании которых штаб ВВС готовил соответствующие приказы и распоряжения.

Приказами командующего ВВС Советской Армии от 16 и 17 марта 1942 г. предусматривалось создать первые четыре ударные авиационные группы, а затем остальные шесть. Состав их был различный - от трех до восьми авиаполков. Например, первая группа формировалась в составе двух бомбардировочных авиационных полков на самолетах Пе-2, двух штурмовых на самолетах Ил-2, двух истребительных на самолетах Як-1, ЛаГГ-3 и двух тяжелобомбардировочных авиационных полков на самолетах ДБ-3ф{141}. К маю 1942 г. были созданы все 10 ударных авиационных групп на следующих фронтах: группы 1-я и 6-я - на Волховском, [84] 2-я - на Северо-Западном, 3-я - на Южном, 4-я и 5-я - на Западном, 7-я - на Брянском, 8-я - на Юго-Западном, 15-я - на Крымском и 16-я - на Северо-Кавказском фронте. Боевые действия они вели по мере готовности авиационных полков. Идея создания ударных авиационных групп в своей основе была правильной. Но изменившаяся обстановка, потребовавшая объединения всех авиационных сил фронта, заставила изменить взгляд и на организацию резервов. Ударные авиационные группы просуществовали до начала июня 1942 г. Искались новые, более рациональные формы организационной структуры авиационных резервов.

К весне 1942 г. были созданы материальные условия для новой структуры фронтовой авиации. Число самолетов в действующей армии непрерывно увеличивалось. Если в декабре 1941 г. число самолетов в действующей армии было 2495, то в мае 1942 г.- уже 3164. Авиационная промышленность наращивала темпы роста производства выпуска самолетов. В декабре 1941 г. было получено от промышленности 693 самолета, в январе 1942 г.- 976, в феврале - 822, в марте - 1532, в апреле 1942 г.- 1432 самолета.

К этому времени наша авиационная промышленность выпускала преимущественно самолеты новых конструкций: ЛаГГ-3, ЯК-1, ЯК-76. Началось производство новых бомбардировщиков Ту-2 и истребителей ЯК-9. Удельный вес новых самолетов Пе-2, ЯК-1, ЯК-76 и Ил-2 в строевых частях был более 50%. Авиапромышленность СССР в 1941 г. выпустила 15 735 самолетов, в том числе 12 377 боевых. В первом квартале 1942 г. было выпущено 3301, во втором - 4967, в третьем - 6219, в четвертом - 7124 боевых самолета, а всего за 1942 г. был выпущен 21 681 боевой самолет{142}.

Учитывая все это, а также полученный боевой опыт действий авиации фронтов, Военный совет ВВС Советской Армии в апреле 1942 г. рассмотрел вопрос о новой организационной структуре фронтовой авиации и принял решение о создании вместо существовавших- до этого ВВС фронтов и ВВС армий - воздушных армий как крупных авиационных оперативных объединений, обеспечивавших массирование авиации фронта на главных направлениях действий войск, централизацию управления и эффективность ударов авиации. Эти предложения были доложены командующим ВВС в Ставку ВГК, которая одобрила и приказала Генеральному штабу и командованию ВВС проводить их в жизнь.

Приказом НКО СССР от 5 мая 1942 г. была создана первая воздушная армия. В приказе говорилось: «В целях наращивания ударной силы авиации и успешного применения массированных [85] авиационных ударов - объединить авиасилы Западного фронта в единую воздушную армию, присвоив ей наименование 1-й воздушной армии»{143}.

Первоначально в состав 1-й воздушной армии вошли две истребительные авиационные дивизии, каждая в составе четырех истребительных авиаполков; две смешанные авиадивизии, каждая в составе двух истребительных, двух штурмовых и одного бомбардировочного авиаполка, кроме того, учебно-тренировочный авиаполк, дальнеразведывательная авиаэскадрилья, эскадрилья связи и ночной авиаполк на самолетах У-2. При каждой общевойсковой армии фронта оставался один смешанный авиационный полк, который подчинялся в оперативном отношении командующему армии, а в отношении специального и авиационного обеспечения - командующему воздушной армии{144}. В течение 1942 г. были реорганизованы в воздушные армии все остальные ВВС действующих фронтов. В мае были сформированы 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 8-я воздушные армии, в июне - 5-я и 6-я, в июле - 14-я и 15-я, в августе - 16-я и в ноябре 7-я, 13-я и 17-я воздушные армии. К ноябрю 1942 г. боевая авиация была изъята из подчинения общевойсковых армий. В их распоряжении оставалось по одному смешанному авиационному полку для выполнения задач воздушной разведки и связи. Трудно переоценить исключительную важность этого мероприятия для Советских Военно-Воздушных Сил. Воздушные армии оказались самой удачной формой организационной структуры фронтовой авиации.

Вводя новую структуру фронтовой авиации, Верховное Главнокомандование и Военный совет ВВС продолжали поиски наиболее удобных форм создания мощных авиационных резервов. В соответствии с приказом НКО СССР от 1 июля 1942 г. развернулось формирование двух истребительных (командующие генералы Е. М. Белецкий и В. Г. Рязанов) и одной бомбардировочной авиационной армии (командующий генерал В. А. Судец). Предполагалось, что каждая из этих армий будет включать три - пять авиадивизий и насчитывать по 200-300 самолетов{145}. Однако практически была сформирована и приняла участие в боях только 1-я истребительная авиационная армия с базированием в районе Ельца. Формировалась она в спешном порядке, не была еще полностью подготовлена к боевым действиям, но в силу сложившихся тяжелых условий в июле 1942 г. была введена в сражение под Воронежем, где во взаимодействии с 5-й танковой армией вела ожесточенные бои на земле и в воздухе, прикрывая войска от ударов вражеской авиации, и отдельными группами поражала наземные объекты. О напряженности ее боевых действий свидетельствует следующее донесение генерала Е. М. Белецкого [86] командующему ВВС Советской Армии 12 июля 1942 г.:

«Истребители армии за 7 дней провели 104 воздушных боя и сбили 91 вражеский самолет. Из поступивших в армию 231 самолета в ходе боев не вернулось с боевого задания 93 и село вынужденно поело боя на своей территории 23. Ремонтируется 49, в исправном состоянии к исходу 12 июля 1942 г.- 66 самолетов»{146}.

Боевое применение 1-й истребительной авиационной армии выявило серьезные недостатки ее организационной структуры. Она оказалась громоздкой, недостаточно маневренной, а управление ее соединениями при наличии в составе фронта воздушной армии - весьма затруднительным.

1-я бомбардировочная авиационная армия только частью сил была задействована для борьбы с железнодорожными перевозками и резервами противника на западном направлении{147}. В начале августа 1942 г. из ее состава были изъяты две бомбардировочные авиадивизии и оперативно подчинены командующему 1-й воздушной армии для действий по войскам противника в районе Ярцево, Вязьма, а одна бомбардировочная дивизия передана в состав авиации дальнего действия{148}.

2-я истребительная авиационная армия в ходе формирования была разделена на две группы по две авиационные дивизии, которыми были усилены 27 июля 1942 г. соответственно 1-я и 3-я воздушные армии.

Практика боевых действий показала нецелесообразность иметь в составе одного фронта воздушную и авиационную армии. При наличии двух армий, не имеющих единого старшего авиационного начальника, возникало много трудностей в организации взаимодействия между ними и войсками фронта. Командованием ВВС Советской Армии был сделан вывод, что авиационные резервы ВГК по своему составу должны быть не менее мощными, чем авиационные армии, но по организационной структуре - более мобильными и маневренными, а по прибытии на фронт свободно входить в организационную структуру воздушной армии фронта и после выполнения боевых задач - выводиться из нее.

Такой формой организации авиационных резервов ВГК оказался авиационный корпус. Ставкой было принято решение на базе формируемых авиационных армий, резервных и ударных авиационных групп создать авиационные корпуса и отдельные авиационные дивизии РВГК.

Приказом НКО СССР от 26 августа 1942 г. под руководством Военного совета ВВС началось формирование авиационных корпусов РВГК. Первые четыре истребительных авиационных корпуса были сформированы к концу 1942 г. 1-й истребительный [87] авиакорпус - под командованием генерала Е. М. Белецкого, 2-й - под командованием генерала А. С. Благовещенского, 3-й - под командованием генерала Е. Я. Савицкого и 4-й истребительный авиакорпус - под командованием генерала И. Д. Подгорного. С 5 по 15 октября 1942 г. под руководством командующего ВВС Советской Армии были проведены двусторонние летно-тактические учения авиационных корпусов с целью показать тактику действий большими группами самолетов на поле боя и выработать основы оперативного применения в операциях{149}.

Всего до конца 1942 г. было сформировано 13 авиационных корпусов, из них истребительных - 4, штурмовых - 3, бомбардировочных - 3 и смешанных - 3. На фронт в течение года было отправлено девять авиационных корпусов РВГК. Формирование и комплектование авиационных корпусов находилось под непосредственным контролем ЦК ВКП(б). Работники авиационного отдела ЦК, Генеральный штаб и командование ВВС систематически докладывали руководителям Коммунистической партии, членам Государственного Комитета Обороны и в Ставку о формировании и подготовке авиационных корпусов резерва и всегда получали от них быструю помощь. Авиакорпуса состояли из двух и более дивизий и имели в своем составе от 120 до 270 самолетов. Вначале они создавались как однородные (истребительные, штурмовые, бомбардировочные), так и смешанные, позднее смешанные авиакорпуса себя не оправдали и были заменены однородными. Одновременно с этим происходило переформирование в однородные смешанных авиадивизий и авиаполков. Авиакорпуса РВГК вооружались новыми типами самолетов. Они использовались для усиления фронтовой авиации, создания мощных авиационных группировок на важнейших стратегических направлениях.

В соответствии с замыслом стратегической обороны или наступления авиакорпуса РВГК по указанию Ставки решением командующего ВВС Советской Армии сосредоточивались в короткие сроки на указанные направления и по завершении операции перебрасывались на другие направления.

Авиационные корпуса, как мощный резерв Верховного Главнокомандования, позволяли осуществлять широкий маневр авиацией и резко менять соотношение сил в воздухе в нашу пользу.

1942 год для Советских Военно-Воздушных Сил стал годом организационного укрепления, качественного и количественного роста самолетного парка, совершенствования боевого мастерства летного состава и возрастания зрелости командиров и штабов всех степеней в управлении войсками. [88]

Координация действий ВВС представителями ВГК по авиации в летне-осенних операциях 1942 г.

Стратегическое руководство Военно-Воздушными Силами осуществляла Ставка Верховного Главнокомандования. Она определяла и ставила им задачи в соответствии с целями и замыслом стратегических операций групп фронтов и воздушных операций, распределяла их усилия по направлениям, организовывала взаимодействие с другими видами вооруженных сил и осуществляла руководство действиями авиации через Генеральный штаб, командование ВВС и своих представителей.

Функции представителей Ставки ВГК по авиации на фронтах документами не определялись. В каждом отдельном случае они указывались Ставкой директивами и приказами. Представители Ставки ВГК находились непосредственно в районе боевых действий, и руководствуясь решением Верховного Главнокомандования, непосредственно организовывали и осуществляли взаимодействие между ВВС и сухопутными войсками. Они согласовывали действия фронтов и привлекаемых сил авиации по цели, месту и времени, сосредоточивали основные усилия на главном направлении, определяли полосы для полетов фронтовой авиации и авиации дальнего действия.

В операциях 1942 г. функции представителей ставки ВГК по авиации расширились. К концу первого периода войны на них уже возлагались задачи по координации усилий авиации в интересах двух-трех и более фронтов. С представителем Ставки по авиации находилась оперативная группа штаба ВВС в составе трех - пяти офицеров. Она вносила изменения в карты в соответствии с обстановкой, готовила проекты распоряжений командующим воздушными армиями, уточняла задачи авиации дальнего действия, согласуя их с оперативной группой командующего АДД, осуществляла контроль за выполнением заданий авиации и разрабатывала проекты ежедневных донесений Верховному Главнокомандующему о результатах действий привлекаемых к операции сил авиации.

В центральном аппарате ВВС Советской Армии весной 1942 г. шла напряженная работа по руководству боевой деятельностью ВВС. Члены Военного совета ВВС с небольшими группами штаба и управлений вылетали на фронты и оказывали помощь командованию в формировании воздушных армий, авиационных корпусов и отдельных авиационных дивизий РВГК. Штаб ВВС участвовал в разработке планов перегруппировки сил авиации на южное направление. На местах оказывалась помощь и в организации взаимодействия с сухопутными войсками, осуществлялся контроль за строительством аэродромов, накоплением и подачей на фронты запасов авиационных бомб, снарядов, горючего. [89]

В марте - июне 1942 г. командованием ВВС Советской Армии был издан ряд директив в адрес командующих ВВС фронтов и воздушных армий.

В марте 1942 г. всем командующим ВВС фронтов было указано на недостатки в осуществлении взаимодействия авиации с дисками фронтов и армии. Эти указания готовились в первом отделе штаба ВВС. В них указывалось на необходимость концентрации усилий авиации на строго ограниченных участках и на решение только важнейший задач. Боевые действия авиации рекомендовалось планировать и проводить с максимальным напряжением лишь в период ведения сухопутными войсками активных действий. Результаты действий авиации, взаимодействующей с войсками, оценивать по успехам, достигнутым наземными войсками, по эффективности воздействия на земле и в воздухе с подтверждением фотоснимками или контрольными полетами{150}. Данные указания сыграли положительную роль в улучшении организации взаимодействия авиации с войсками и в повышении ее результативности.

27 марта 1942 г. приказом командующего ВВС Советской Армии вводились новые положения по усиленному использованию радиосвязи для управления авиацией на земле и в воздухе.

В мае 1942 г. штаб ВВС издал директиву по устранению недочетов в организации и осуществлении управления истребительной авиацией в ходе ведения воздушных боев. Директива была разработана на основе анализа серьезных недостатков в ВВС Юго-Западного фронта. В ней подчеркивалось, что управление истребителями заключается не только в своевременном выделении наряда сил и контроле за их вылетом, а главным образом в том, чтобы своевременно вводить в бой дополнительные силы и этим оказывать влияние на ход и исход боя. В директиве также указывалось на необходимость организации наблюдения за воздушной обстановкой на поле боя с передовых пунктов управления и обеспечения наведения истребителей с земли{151}.

В начале июня 1942 г. в связи с появлением на фронте нового немецкого самолета Ме-109ф штабом ВВС была подготовлена директива и за подписью командующего ВВС Советской Армии послана в адрес командующих воздушных армий ВВС фронтов и общевойсковых армий. В ней указывались летно-тактические данные самолета Ме-109ф{152}.

Считалось, что наиболее пригодным для боя с Ме-109ф является истребитель Як-1, обладающий на высоте 3000 метров большой скоростью, равной скороподъемностью и лучшим горизонтальным маневром. Поэтому летчики на самолетах Як-1 с учетом указанных качеств могли успешно вести бой с Ме-109ф. Давались [90] конкретные, проверенные в научно-исследовательском институте ВВС рекомендации по способам ведения успешного воздушного боя с новым типом истребителя противника, т. е. директива имела большое значение.

В июле 1942 г. в директиве командующего ВВС Советской Армии в адрес командующих воздушными армиями, ВВС фронтов и общевойсковых армий указывалось, что принцип сосредоточения сил еще не стал основой применения истребительной авиации. Искусство начальника, применяющего и управляющего действиями истребителей, и заключается в том, чтобы даже при малых силах обеспечить в нужное время, в нужном месте численное превосходство, так как наиболее полного успеха можно достигнуть сочетанием мастерства бойцов с искусством управления командиром.

Большое значение для ВВС имел приказ НКО СССР от июня 1942 г., подготовленный штабом ВВС Советской Армии по использованию самолетов Ил-2 как дневных бомбардировщиков.

В приказе говорилось, что мы располагаем штурмовиками Ил-2, которые являются лучшими ближними дневными бомбардировщиками против танков и живой силы противника. Таких ближних дневных бомбардировщиков нет ни в одной другой армии... мы можем и должны значительно увеличить наши бомбардировочные дневные удары по противнику, но для этого надо немедля покончить с вредной практикой недооценки самолетов Ил-2 как дневных бомбардировщиков и добиться того, чтобы ни один самолет Ил-2 не вылетал в бой без полной бомбовой нагрузки.

В конце марта 1942 г. на совместном совещании Государственного Комитета Обороны и Ставки ВГК был рассмотрен и утвержден план действий Советских Вооруженных Сил на лето и осень 1942 г. Учитывая превосходство противника в силах и отсутствие готовых резервов, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение активными оборонительными действиями на заранее подготовленных рубежах сорвать удары противника, нанести ему поражение и создать благоприятные условия для последующего перехода Советской Армии в наступление. Одновременно с переходом к стратегической обороне на центральном направлении план предусматривал проведение наступательных операций под Ленинградом, в районе Демянска, на харьковском направлении и в Крыму. В тот период Военно-Воздушные Силы продолжали вести воздушную разведку, прикрывали войска от ударов с воздуха, совершенствовали свою боевую готовность и вели упорную борьбу в воздухе.

В начале мая 1942 г. на советско-германском фронте обе стороны развернули борьбу за стратегическую инициативу. Она велась в течение почти двух месяцев. Вражеская авиация усилила свои удары по войскам и объектам тыла. В мае 1942 г. было [91] зарегистрировано на советско-германском фронте 48 180 самолето-пролетов ВВС противника, а в июне - 83 949, т. е. в 12 раз больше, чем в декабре 1941 г.{153}

В целях снижения активности действий немецко-фашистской авиации Советские ВВС с 30 мая по 9 июня 1942 г. силами воздушных армий в широкой полосе от Пскова до Крыма провели ряд эффективных ударов по вражеским аэродромам{154}. В то же время в целом для Советской Армии события развивались неблагоприятно. В мае потерпели поражение войска Крымского фронта. Он был сформирован в начале 1942 г. с целью освобождения Крыма и к маю оборонял Керченский полуостров в самой узкой его части, на так называемых Ак-Монайских позициях. Авиацию Крымского фронта и действовавшую на данном направлении авиацию дальнего действия 12 мая 1942 г. Ставка приказала временно подчинить заместителю командующего АДД генералу Н. С. Скрипко{155}.

Попытки Крымского фронта вести наступление были неудачными. Противник 8 мая 1942 г. перешел в наступление, намереваясь сбросить советские войска с Керченского полуострова и после всеми силами нанести удар против героически оборонявшегося Севастополя.

15 мая враг занял Керчь. Потеря Керченского полуострова резко ухудшила положение защитников Севастополя. 250 дней и ночей продолжалась героическая оборона города-героя. Но силы были неравные. 4 июля 1942 г. с разрешения Ставки ВГК советские войска оставили Севастополь.

12 мая 1942 г. началась Харьковская наступательная операция войск Юго-Западного фронта. Первые три дня она развивалась успешно. Советское командование делало на нее главную ставку в нанесении упреждающих ударов. За три дня советские войска при активной поддержке авиации продвинулись в районе Волчанска до 25 км, а юго-восточнее Харькова - на 50 км. 15 мая создались благоприятные условия для развития успеха с образовавшегося барвенковского выступа.

Однако 17 мая ударная группировка немецко-фашистских войск, сосредоточенная в районе Краматорска, нанесла с юга на север сильный удар во фланг наступавшей группировке советских войск и продвинулась в направлении Барвенково на десятки километров. Обстановка на Юго-Западном фронте резко ухудшилась. Сильных резервов для парирования удара противника не было. Во второй половине дня 19 мая главнокомандующий войсками Юго-Западного направления отдал войскам приказ перейти к обороне на всем барвенковском выступе, отразить удар врага и восстановить положение. Но это решение оказалось запоздалым. [92]

Войска Юго-Западного и правого крыла Южного фронта понесли большие потери. Наступательная операция советских войск в районе Харькова окончилась неудачно.

26 июня 1942 г. начальником Генерального штаба был назначен генерал А. М. Василевский, который в конце месяца вместе с заместителем командующего ВВС Советской Армии генералом Г. А. Ворожейкиным прибыл на Юго-Западный фронт для оказания практической помощи его командованию.

Одновременно со сражением на харьковском направлении и в Крыму в мае - июне велись ожесточенные бои под Ленинградом и в районе Демянска. Начатое 3 мая войсками Северо-Западного фронта наступление с целью разгрома демянской группировки противника закончилось безрезультатно. Не удалась и совместная операция войск Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву кольца блокады Ленинграда. В результате неудачного исхода операций, проведенных советскими войсками в мае - июне 1942 г., обстановка на советско-германском фронте изменилась в пользу противника.

Немецко-фашистское командование во второй половине июня 1942 г. завершило сосредоточение и развертывание ударных группировок в районах северо-восточнее Курска и северо-восточнее Харькова.

28 июня войска противника перешли в наступление из района восточнее Курска, прорвали оборону на стыке 13-й и 40-й армий Брянского фронта и за два дня продвинулись в глубину на 40км. Ставка усилила Брянский фронт тремя танковыми корпусами. К участку прорыва выдвигался танковый корпус из резерва фронта. На Брянский фронт от ВВС в качестве представителя Ставки был послан армейский комиссар 2-го ранга П. С. Степанов с оперативной группой штаба ВВС для организации массированных ударов по прорвавшейся группировке противника. Ему разрешалось для этого использовать все силы авиации фронта и 100 бомбардировщиков от авиации дальнего действия. В директиве от 29 июня Ставка указала П. С. Степанову на основные задачи авиации:

«Главная задача авиации фронта - завоевать воздух, создать наше подавляющее превосходство и заставить немецкую авиацию, особенно бомбардировщиков, уйти с поля.

Вторая задача - всю силу нашей штурмовой и бомбардировочной авиации употреблять на то, чтобы разбить танковые и моторизованные колонны противника, уничтожить живую силу врага и тем поддержать наши войска.

Третья задача - наша истребительная авиация должна не только прикрывать наши войска, но и бомбить живую силу противника, насколько это возможно»{156}.

В этой же директиве Верховный Главнокомандующий требовал 2 раза в сутки посылать ему и А. А. Новикову донесения о [93] действиях нашей авиации и авиации противника. П. С. Степанов совместно с командованием ВВС фронта принял все необходимые меры по выполнению поставленных задач. Наши летчики дрались мужественно, проявляли невиданный героизм.

Удары по наступавшим войскам противника осуществлялись группами штурмовиков и бомбардировщиков. Враг нес потери в живой силе и технике, но в силу большого превосходства в силах на земле и в воздухе продолжал наступать. Кроме того, переданные Ставкой ВГК фронту три танковых корпуса вводились в бой командованием фронта по частям, притом не столько для нанесения одновременного контрудара по прорвавшемуся противнику, сколько для закрытия прорыва. В силу этого и авиация фронта, хотя и действовала с большим напряжением, не могла осуществлять крупные массированные удары по вражеским войскам, как этого требовала директива Ставки. Противник, наступая, к исходу 2 июля продвинулся на 80 км. Утром 30 июня немецко-фашистские войска 6-й армии нанесли удар из района Волчанска по соединениям правого крыла Юго-Западного фронта В результате на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов образовалась брешь{157}. К исходу 15 июля гитлеровцам удалось прорвать оборону между Доном и Северным Донцом в полосе до 170 км и выйти в большую излучину Дона. В ночь на 12 июля враг вторгся в пределы Сталинградской области. Ударные немецкие группировки устремились на Кавказ и на Сталинград. Создавалась угроза нападения на Сталинград и с воздуха.

Ставка ВГК приказала П. С. Степанову срочно выехать под Сталинград. Была поставлена задача выяснить на месте возможности базирования и материально-технического обеспечения для вновь прибывавших авиационных частей и соединений, а также определить наши возможности противодействия воздушному нападению противника на Сталинград.

В оперативную группу П. С. Степанова вошли офицеры штаба ВВС Советской Армии М. Н. Кожевников, И. И. Осипов, А. Н. Мальцев, М. Н. Карпук, И. П. Селиванов, С. А. Тюрев, П. Г. Григорьев{158}.

Сталинград жил большой трудовой и, казалось, слишком мирной жизнью. Работали заводы, предприятия, учреждения. В городе были открыты все кинотеатры, на скверах и бульварах играли дети, через микрофоны передавалась музыка и в определенные часы сводки с фронтов. Город был переполнен жителями, прибывшими из различных районов юга страны. Все были размещены и устроены. Продовольственное снабжение населения было хорошим. Никто из жителей Сталинграда тогда и не предполагал, что над городом уже нависла страшная угроза и именно в Сталинграде [94] через короткий промежуток времени развернутся самые ожесточенные сражения за время войны с немецко-фашистскими войсками. Однако советскому командованию было ясно, что враг рвется к Волге, в район Сталинграда. Коммунистическая партия и Советское правительство принимали срочные меры по обороне. 14 июля Указом Президиума Верховного Совета СССР Сталинградская область была переведена на военное положение. Еще в конце июня и начале июля в полосе между Волгой и Доном возобновились начатые осенью 1941 г работы по строительству трех сталинградских оборонительных обводов 15 июля было принято решение о строительстве четвертого (городского) обвода. 11 июля Сталинградский обком партии и облисполком приняли постановление о мерах по созданию народного ополчения. 15 июля обком партии дал указание всем райкомам немедленно создать партизанские отряды и привести их в боевую готовность. Из города эвакуировались госпитали и детские учреждения.

«Все силы на защиту Сталинграда!» - под таким лозунгом проводились в июльские и августовские дни 1942 г. мероприятия партийных, государственных и военных органов.

В соответствии с решением Ставки Верховного Главнокомандования 12 июля 1942 г на базе управления Юго-Западного фронта был создан Сталинградский фронт. В большую излучину Дона срочно выдвигались 62-я, 63-я и 64-я резервные армии. Кроме этих армий в состав Сталинградского фронта вошли 21-я общевойсковая и 8-я воздушная армии бывшего Юго-Западного фронта. Во второй половине июля в состав Сталинградского фронта были дополнительно включены отошедшие в его полосу 28-я, 38-я и 57-я армии В оперативное подчинение фронта была передана Волжская военная флотилия. Созданный фронт имел задачу остановить наступление врага, не допустить его выход к Волге и прочно оборонять рубеж по реке Дон от Павловска до Клетской и далее по линии Клетская, Суровикино, Суворовский, Верхнекурмоярская{159}.

Противник наступал силами 14 дивизий 6-й немецкой армии (около 270 тыс. человек, 3 тыс. орудий и минометов и около 500 танков). Их поддерживала авиация 4-го воздушного флота, имевшая до 1200 боевых самолетов. 30 июля на сталинградское направление гитлеровским командованием была нацелена и 4-я танковая армия, начавшая наступление на Кавказ еще 12 июля. Немецко-фашистские войска превосходили советские в личном составе в 1,7 раза, в артиллерии и танках - в 1,3 раза, в самолетах - более чем в 2 раза{160}. Сложность обстановки для советских войск заключалась и в том, что для создания нового фронта обороны прибывавшим из глубины соединениям приходилось с ходу занимать позиции, где отсутствовали подготовленные рубежи [95] обороны. Активность вражеской авиации была высокой. Первыми встретили наступавшего противника передовые отряды 62-й и 64-й общевойсковых армий. Они с боями начали отходить к главной полосе обороны.

По прибытии в Сталинград группа П. С. Степанова облетела аэродромы, связалась с командованием Сталинградского корпусного района ПВО и командиром 102-й истребительной авиационной дивизии ПВО, которая прикрывала Сталинград от ударов с воздуха. После изучения и оценки обстановки и всех возможностей П. С. Степанов послал в Москву на имя Верховного Главнокомандующего и командующего ВВС Советской Армии донесение с выводами и предложениями. В донесении говорилось, что город с воздуха прикрыт слабо. 102-я истребительная дивизия ПВО имеет 80 самолетов в большинстве устаревших типов (И-16, И-15бис, И-153) и незначительное число истребителей Як-1. Дальние подступы к городу истребителями не прикрыты. Нужен на первое время хотя бы один хороший истребительный полк на новых типах самолетов. Было подробно доложено также о состоянии аэродромной сети и ее готовности к приему авиационных частей ВВС.

Выводы и предложения не остались без последствий. Через несколько дней из района Москвы и Сталинграда прибыл укомплектованный лучшими летчиками на самолетах ЯК-1 истребительный авиационный полк, подчинявшийся тогда непосредственно командующему ВВС Советской Армии. Полку была поставлена боевая задача по обороне Сталинграда с воздуха на дальних подступах. Оперативная группа во главе с П. С. Степановым оставалась в Сталинграде, осуществляла руководство боевыми действиями имевшихся там сил истребительной авиации и производила подготовку по размещению намечаемых к прибытию новых авиационных соединений и частей.

В Генеральном штабе с участием одного из управлений штаба ВВС Советской Армии разрабатывались мероприятия по усилению войск и авиации Сталинградского фронта. Для усиления 8-й воздушной армии Ставка направила 10 авиационных полков, в их составе 75% было новых типов самолетов ЯК-1, ЯК-76, Ил-2 и Пе-2{161}. Для ударов по наступающим вражеским войскам привлекались авиадивизии авиации дальнего действия.

В июле 1942 г. на должность начальника штаба ВВС Советской Армии был назначен генерал-майор авиации Федор Яковлевич Фалалеев. До прихода в авиацию Ф. Я. Фалалеев был общевойсковым командиром. В Военно-Воздушных Силах он начал службу в 1932 г. в должности инспектора авиабригады. Понимая, что для выполнения многообразных функций авиационного начальника нужно быть знатоком своего дела, хорошим [96] специалистом-авиатором, он поступает в Качинскую военную летную школу, которую успешно оканчивает в декабре 1933 г., а в скором времени он оканчивает оперативный факультет Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. Его приход в штаб ВВС внес много нового в работу штаба. Свое главное внимание он сосредоточил на глубоком анализе боевых действий нашей авиации, на четкости и слаженности в работе всех управлений и служб ВВС. В июле 1942 г. штаб ВВС, руководимый Фалалеевым, издал директиву в адрес командующих воздушных армий и ВВС фронтов. В ней указывалось, что основой применения авиации фронта в наступательной операции должно быть самое решительное сосредоточение авиации на направлении главного удара войск и при этом для решения ограниченного числа боевых задач. Второстепенные направления и задачи войск должны обеспечиваться лишь в меру наличия свободных авиационных сил и средств.

Далее говорилось, что это возможно только при централизованном управлении всей авиацией, которое не должно доводиться до крайностей и быть самоцелью. Тенденция некоторых старших командиров управлять вылетами едва ли не отдельных звеньев и самолетов при полном исключении инициативы со стороны нижестоящих командиров ничем не может быть оправдана. Рекомендовалось командующим воздушными армиями боевую деятельность авиации обеспечивать широко развернутой воздушной разведкой и наблюдением за полем боя; при планировании боевых действий выделять авиационный резерв для ввода его в бой в решающий момент. Указывалось на большое значение для успеха операции наличия оперативного господства в воздухе и давались рекомендации по его завоеванию и удержанию{162}.

Совершенствовалась работа штаба ВВС. По указанию Ф. Я. Фалалеева под руководством генерала Н. А. Журавлева на основе боевого опыта были разработаны образцы боевых донесений и оперативных сводок и в июле 1942 г. разосланы в штабы воздушных армий и ВВС фронтов{163}.

В июле 1942 г. штабом ВВС рекомендовалось командующим воздушными армиями и ВВС фронтов с целью устранения недостатков работы штабов ВВС укрепить авиационные штабы, запретить перемещение работников штаба без разрешения вышестоящих инстанций, а для недостаточно подготовленных офицеров штабов открыть кратковременные курсы при Воздушной академии. Указывалось, что первейшей задачей штабов является контроль за исполнением приказов и распоряжений командующего (командира). От начальников штабов требовалось наладить поступление донесений в точно установленные сроки.

Установилась тесная связь штаба ВВС со штабами авиации дальнего действия, ПВО страны и ВВС Военно-Морского Флота. [97]

По указанию Генерального штаба донесения о действиях авиации дальнего действия с июля 1942 г. стали представляться как Верховному Главнокомандующему, так и командующему ВВС.

Ежедневные короткие доклады о результатах действий Советских Военно-Воздушных Сил на имя Верховного Главнокомандующего готовились ведущим управлением штаба ВВС. В них обычно указывались основные задачи Военно-Воздушных Сил, выполняемые за прошедшие сутки, на что были сосредоточены их основные усилия, во взаимодействии с какими фронтами они действовали, какое число самолето-вылетов было произведено за сутки, сколько проведено воздушных боев и сколько сбито вражеских самолетов; как воздушные бои распределялись по основным направлениям действия Военно-Воздушных Сил и сухопутных войск; какие были наши потери в воздухе и на аэродромах и их причины. В сжатой форме докладывались действия наших ВВС и авиации противника на направлениях главных ударов сухопутных войск и их результативность. Указывалось на изменения авиационных группировок противника и появление на их вооружении новых типов самолетов и оружия. Такие донесения обычно готовились двумя выделенными для этой цели офицерами штаба ВВС, которые в течение суток изучали и накапливали полученные из войск и взаимодействующих штабов донесения, вели специальный учет результатов действий и потерь. Окончательную правку таких донесений обычно осуществлял генерал Н. А. Журавлев, обладавший умением в сжатой форме сказать многое. В ходе войны проекты оперативных сводок и боевых донесений штаба ВВС успешно готовили офицеры В. М. Никулин, Ф. Я. Панюшкин, П. Ф. Короткое. Отлично справлялись со своей работой офицеры Г. В. Виноградов и А. С. Болотников.

Главное внимание командования и штаба ВВС Советской Армии в июле-августе 1942 г. было приковано к Сталинграду. Оборонительное сражение на дальних подступах к Сталинграду закончилось 10 августа.

План гитлеровского командования - одним стремительным ударом с ходу прорваться к Сталинграду - был сорван упорным сопротивлением войск и действиями авиации. За три недели наступления вражеские войска смогли продвинуться всего на 60- 80 км.

Большую помощь сухопутным войскам оказали 8-я воздушная армия и авиация дальнего действия. 8-я воздушная армия, имея 150-200 исправных боевых самолетов, ежедневно совершала по 400-500 самолето-вылетов. Летчики 434-го истребительного авиационного полка, возглавляемого майором И. И. Клещевым, за 18 дней провели 144 воздушных боя и сбили 36 вражеских самолетов.

Отличился и 150-й бомбардировочный авиационный полк на пикирующих бомбардировщиках Пе-2. Этот полк возглавлял мастер снайперских ударов подполковник И. С. Полбин. Только [98] за четыре дня летчики полка уничтожили 40 танков и 50 автомашин противника{164}.

Героическая борьба советских войск и авиации на дальних подступах к городу преградила врагу путь и позволила командованию выиграть время для организации обороны на ближних подступах к Сталинграду и в самом городе. Большая протяженность Сталинградского фронта (до 800 км) заставила Верховное Главнокомандование разделить его на два фронта. 5 августа были образованы в новых границах Сталинградский и Юго-Восточный фронты. 8-я воздушная армия вошла в состав Юго-Восточного фронта, а для Сталинградского формировалась 16-я воздушная армия (командующий генерал П. С. Степанов, с 28 сентября - генерал С. И. Руденко).

12 августа в Сталинград прибыли член Государственного Комитета Обороны, секретарь ЦК Коммунистической партии Г. М. Маленков, в качестве представителя Ставки - начальник Генерального штаба генерал А. М. Василевский, а для координации действий авиации фронтов и привлекаемой авиации дальнего действия - представитель Ставки по авиации командующий Военно-Воздушными Силами генерал А. А. Новиков{165}. [99]

Ставка Верховного Главнокомандования усиливала сталинградское направление авиацией. С 20 июля по 17 августа в 8-ю воздушную армию было направлено 23 авиационных полка, около 450 самолетов{166}.

Из-под Москвы ближе к Сталинграду к 20 августа были перебазированы пять авиадивизий авиации дальнего действия Возглавлял боевые действия этих дивизий командующий авиацией дальнего действия генерал А. Е. Голованов, а после его отбытия в Москву - его заместитель генерал Н. С. Скрипко, который с оперативной группой офицеров штаба на месте уточнял вопросы взаимодействия, ставил дивизиям боевые задачи, согласованные с командующим ВВС Советской Армии и принимал непосредственное участие в разработке совместных планов действий авиации с войсками

Одновременно часть сил авиации дальнего действия в период с 19 августа по 14 сентября 1942 г. по решению Ставки ВГК наносила удары по столицам фашистской Германии и ее сателлитов - Венгрии и Румынии. Удары были нанесены по Берлину 27 и 30 августа и 10 сентября, совершено 212 самолето-вылетов. По Будапешту были нанесены два удара 5 и 10 сентября, произведено 122 самолето-вылета, по Бухаресту - один удар 14 сентября, совершено 46 самолето-вылетов. Кроме того, было нанесено три [100] удара по Данцигу и по военно-промышленным объектам в Варшаве, Кенигсберге, Штеттине, Тильзите, Фюрстенвальде, Трептове, Плоешти и Галаце{167}.

17 августа немецко-фашистские войска начали форсировать Дон в районе Вертячьего, Песковатки Об этом немедленно стало известно прибывшим на фронт генералам А. М. Василевскому и А. А Новикову. Было принято решение переключить усилия 8-й воздушной армии на уничтожение переправ противника. Командующий ВВС Советской Армии А. А Новиков потребовал все силы авиации - штурмовой, истребительной и бомбардировочной - направить на уничтожение врага, не допустить его переправы .через Дон Были скомплектованы группы по 10-30 бомбардировщиков Пе-2 и штурмовиков Ил-2 Каждую группу прикрывали 10-15 истребителей Як-1 и Ла-5 В те жаркие дни боев советские истребители и штурмовики совершали до трех вылетов в день, а бомбардировщики - по два вылета С 18 по 22 августа наши летчики, действуя по переправам, произвели около 1000 самолето-вылетов. Действия нашей авиации затормозили переправу немецких войск Но этих сил было недостаточно Несмотря на героическое сопротивление войск и авиации, противник сумел сосредоточить на плацдарме в районе Песковатки значительные силы (6 дивизий, около 250-300 танков) и 23 августа при мощной поддержке авиации прорвался к Волге севернее Сталинграда. [101] Это были самые критические дни. Наша авиация действовала с максимальным напряжением, прикрывая город от налетов противника и ведя борьбу на ближних подступах к Сталинграду.

Противник, используя превосходство в воздухе, во второй половине дня 23 августа нанес очень мощный массированный удар примерно 400 самолетами по Сталинграду. Немецкие самолеты шли несколькими волнами, и глядевшим с земли представлялась вся трудность отражения этого налета. В воздухе уже слышался гул наших истребителей, и перед первым эшелоном немецких самолетов появилось большое количество разрывов зенитной артиллерии. Падали сбитые немецкие самолеты, но враг, не меняя курса, с нарастающим гулом в воздухе приближался к городу. Как только первый эшелон самолетов противника сбросил фугасные и зажигательные бомбы, в городе начался большой пожар. До наступления темноты вражеская авиация произвела по Сталинграду до 2 тыс. самолето-вылетов. Были разрушены сотни зданий, погибли тысячи беззащитных женщин, детей, раненых воинов, находящихся на лечении в госпиталях и не успевших эвакуироваться за пределы города. Это было варварское разрушение города с многотысячным мирным населением. Наши истребители, отражая налет, провели над городом 25 воздушных боев и сбили 90, а вместе с зенитной артиллерией - 120 фашистских самолетов{168}. Поздно вечером того же дня штаб 8-й воздушной армии и командный пункт командующего ВВС были перенесены за пределы города. Командование Сталинградского фронта приняло необходимые меры для противодействия врагу, прорвавшемуся к Волге. В течение 23-28 августа войска левого крыла фронта при активной поддержке авиации нанесли ряд контрударов. Вечером 28 августа противник был остановлен на северо-западных подступах к Сталинграду.

К середине сентября войска противника вышли на городской оборонительный обвод, вклинились в оборону на стыке войск 62-й и 64-й армий, захватили ряд важных высот и приблизились к центру города на 3-4 км. В сложившейся обстановке перед Сталинградским и Юго-Восточным фронтами Ставкой Верховного Главнокомандования были поставлены задачи - упорной обороной города и контрударами с севера и юга обескровить противника, удержать плацдармы на правом берегу Дона и накопить силы для перехода в дальнейшем в решительное контрнаступление{169}.

Перед авиацией встали задачи содействовать войскам, наносящим контрудары, и непосредственно поддержать с воздуха части и соединения 62-й и 64-й армий, ведущих борьбу непосредственно в Сталинграде за каждый квартал, улицу, дом. Это требовало исключительно тщательной организации взаимодействия авиации с войсками. Авиация 8-й воздушной армии генерала [102] Т. Т. Хрюкина и авиация дальнего действия уничтожали ворвавшиеся в город войска противника. Бомбардировочная авиация наносила удары по войскам, артиллерии на огневых позициях и по объектам тыла противника в 2-3 км от переднего края.

Удары авиации переносились поочередно из одного района города в другой. 23 сентября фронтовая авиация и авиация дальнего действия ударила по немецко-фашистским войскам в центральной части города, а 24 сентября она уже действовала в южной части города. Наведение наших самолетов, особенно штурмовиков, на точечные цели осуществлялось авиационными офицерами с пунктов управления командиров стрелковых дивизий и полков с помощью раке г, дымов, трассирующих снарядов.

В общевойсковые армии, действующие северо-западнее Сталинграда, от штаба воздушной армии были выделены оперативные группы и авиационные представители. Так, при проведении фронтовых контрударов северо-западнее Сталинграда в 1-ю гвардейскую армию была направлена оперативная группа 16-й воздушной армии в действовавшие на флангах 24-ю и 66-ю армии - авиационные представители. Имея свои радиосредства, они быстро передавали командующему воздушной армии заявки общевойсковых командиров на действия авиации по вновь выявленным целям, а с приходом групп самолетов на поле боя наводили их на заданные объекты. Советская авиация оказала большую помощь наземным войскам в нанесении контрударов по врагу. Вот как оценил эти действия Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: «Необходимо отдать должное воинам 24-й, 1-й гвардейской и 66-й армий Сталинградского фронта, летчикам 16-й воздушной армии и авиации дальнего действия, которые, не считаясь ни с какими жертвами, оказали бесценную помощь 62-й и 64-й армиям Юго-Восточного фронта в удержании Сталинграда...»{170}.

Командованием ВВС Советской Армии принимались меры по повышению эффективности истребительной авиации. В сентябре [103] 1942 г. командующий ВВС потребовал от командующих воздушными армиями, чтобы группы «истребителей-охотников» создавались при каждой истребительной авиационной дивизии, отрабатывалась с ними тактика «истребителя-охотника». «Истребители-охотники» должны быть набраны добровольно из лучших бойцов воздуха. Это должны быть не только отважные летчики, но и отлично владеющие пилотажем, отличные воздушные стрелки, хладнокровные, расчетливые, уверенные в себе, в своем самолете и оружии{171}.

Напряженный характер борьбы за Сталинград, большая протяженность полос обороны фронтов, возросшее число армий в каждом из них и начавшаяся с середины сентября подготовка к контрнаступлению потребовали непосредственного подчинения фронтов Ставке. 28 сентября Сталинградский фронт был переименован в Донской, а Юго-Восточный - в Сталинградский. Советская авиация непрерывно действовала по вражеским войскам. 8-я воздушная армия с 27 сентября по 8 октября совершила около 4 тыс. самолето-вылетов.

Воздействие авиации по противнику в Сталинграде не прекращалось и ночью. 22 октября 1942 г.{172} командующий ВВС Советской Армии потребовал от командующих воздушными армиями значительного усиления действий ночью бомбардировочной авиации и подготовки в каждом штурмовом и истребительном авиационном полку по 5 экипажей для действий ночью и в сложных метеоусловиях. Эта задача была успешно решена. За оборонительный период самолеты Ил-2 совершили 406 самолето-вылетов ночью. Они атаковали отдельные опорные пункты, скопления войск и техники противника в городе.

В ходе оборонительного сражения по указанию командующего ВВС в 16-й воздушной армии Донского фронта была организована и проверена на практике опытная наземная радиосеть наведения истребителей на воздушные цели. Еще под Ленинградом А. А. Новиков, будучи командующим ВВС фронта, со своими помощниками впервые сделал попытку осуществить наведение истребителей на воздушные цели с помощью наземных радиостанций. Для организации и передачи опыта в 16-ю воздушную армию был вызван заместитель командующего 13-й воздушной армией Ленинградского фронта генерал В. Н. Жданов и начальник управления связи штаба ВВС Советской Армии генерал Г. К. Гвоздков с группой офицеров, которые помогли командованию 16-й воздушной армии разработать проект инструкции по управлению, оповещению и наведению истребителей по радио и доложить его командующему ВВС Советской Армии.

Радиостанции наведения истребителей были расставлены вдоль линии фронта в 2-3 км от переднего края на удалении 8-10 км [104] друг от друга, имели радиосвязь с летчиками в воздухе и на аэродромах и с командным пунктом воздушной армии. В качестве наводчиков истребителей на воздушные цели с наземных радиостанций командованием ВВС были вызваны и посланы на фронт 25 командиров и заместителей командиров запасных истребительных авиационных полков (бригад) с целью налаживания и проверки этой новой системы, приобретения боевого опыта и последующего его применения при обучении летного состава. Радиостанции сети наведения подразделялись на командные и информирующие. Кроме информации о воздушной обстановке, наведения истребителей на самолеты противника и управления воздушным боем с земли, они стали использоваться и для наведения штурмовиков на наземные цели.

На основе проведенного эксперимента штабом ВВС была разработана и введена в действие первая инструкция ВВС Советской Армии о наведении фронтовых истребителей на воздушные цели с наземных пунктов управления - «Инструкция для Военно-Воздушных Сил по управлению, оповещению и наведению самолетов по радио».

Особое место в Сталинградской оборонительной операции занимала борьба за господство в воздухе. Она приняла наиболее ожесточенный характер после выхода немецко-фашистских войск к окраинам Сталинграда. Основным способом борьбы с вражескими ВВС являлись воздушные бои. За время оборонительной операции наши истребители провели 1792 воздушных боя и сбили 1636 самолетов противника. Одновременно наносились удары по аэродромам. Так, например, воздушная армия с 31 октября по 2 ноября нанесла ряд последовательных ударов по аэродромам, в результате чего был уничтожен и поврежден 31 самолет противника{173}. Принимались все необходимые меры, чтобы ослабить авиационную группировку противника. С 27 по 29 октября была проведена специальная воздушная операция силами 8-й воздушной армии и тремя дивизиями (24-й, 53-й и 62-й; командиры: подполковник Б. В. Бицкий, полковники И. В. Георгиев и Г. Н. Тупиков) авиации дальнего действия. В ней участвовало 173 самолета фронтовой и 141 самолет АДД, всего более 300 самолетов. Ударам подвергались 13 аэродромов. Было произведено 502 самолето-вылета. Операция прошла успешно, было выведено из строя несколько десятков вражеских самолетов{174}.

За период оборонительной операции под Сталинградом советская авиация на борьбу за господство в воздухе совершила 45% всех самолето-вылетов. С 17 июля по 18 ноября 1942 г. вражеская авиация потеряла под Сталинградом более 2100 самолетов{175}. [106]

В ходе оборонительного сражения под Сталинградом Ставка ВГК готовила мощное контрнаступление. Принципиальное решение о контрнаступлении было принято Ставкой еще 13 сентября 1942 г. К практической работе над планом контрнаступления командования фронтов были привлечены в первых числах октября. 9 октября командующие фронтами представили в Ставку свои первоначальные соображения.

Разработку вопросов оперативного применения Военно-Воздушных Сил в контрнаступлении под Сталинградом возглавляли командующий ВВС генерал А. А. Новиков, его заместитель генерал Г. А. Ворожейкин, командующий авиацией дальнего действия генерал А. Е. Голованов. Основная роль в планировании и обеспечении этой операции принадлежала Ставке Верховного Главнокомандования. На ВВС возлагались задачи продолжения борьбы за завоевание стратегического господства в воздухе и содействия ударным группировкам фронтов в наступлении. Советские Военно-Воздушные Силы к ноябрю 1942 г. значительно возросли и имели в действующей армии 4544 боевых самолета, а противник - 3500{176}. К этому времени было сформировано 10 авиационных корпусов РВГК. Полки фронтовой авиации переходили на новые штаты и состояли теперь не из двух, а из трех авиаэскадрилий. В истребительной авиации завершался переход от звена трехсамолетного состава к звену, состоящему из двух пар самолетов.

Подготовка привлекаемых сил авиации к контрнаступлению проходила интенсивно. Однако по срокам, установленным Ставкой, сосредоточение авиации на аэродромы в район Сталинграда задерживалось. Неблагополучно обстояло дело с накоплением авиационного горючего и боеприпасов.

Генерал А. А. Новиков доложил Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову, находившемуся в районе Сталинграда о том, что авиация для проведения контрнаступления еще не готова. Горючего было только на две заправки, не хватало еще боеприпасов. Авиационные части усиления не закончили сосредоточения. Маршал доложил об этом Верховному Главнокомандующему. 12 ноября был получен ответ из Ставки следующего содержания:

«Если авиаподготовка операции неудовлетворительна у Еременко и Ватутина, то операция кончится провалом. Опыт войны с немцами показывает, что операцию против немцев можно выиграть лишь в том случае, если имеем превосходство в воздухе. В этом случае наша авиация должна выполнить три задачи:

Первое - сосредоточить действия нашей авиации в районе наступления наших ударных частей, подавить авиацию немцев и прочно прикрыть наши войска;

Второе - пробить дорогу нашим наступающим частям путем систематической бомбежки стоящих против нас немецких войск; [107]

Третье - преследовать отступающие войска противника путем систематической бомбежки и штурмовых действий, чтобы окончательно расстроить их и не дать им закрепиться на ближайших рубежах обороны.

Если Новиков думает, что наша авиация сейчас не в состоянии выполнить эти задачи, то лучше отложить операцию на некоторое время и накопить побольше авиации.

Поговорите с Новиковым и Ворожейкиным, растолкуйте им это дело и сообщите мне Ваше общее мнение»{177}.

В ответе Верховного Главнокомандующего не только были конкретные указания, как организовать действия Военно-Воздушных Сил в контрнаступлении под Сталинградом, но и были изложены главные принципы советского военного искусства, основанные на опыте первого периода войны. Они были положены в основу дальнейшего использования авиации во всех фронтовых и стратегических наступательных операциях Советских Вооруженных Сил.

18 ноября закончилась 125-дневная оборонительная битва под Сталинградом. Этим завершался самый тяжелый первый период Великой Отечественной войны. Советские ВВС сыграли здесь исключительно большую роль. Содействуя войскам и ведя непрерывную борьбу за господство в воздухе, они совершили 77 тыс. боевых вылетов, сбросили на врага 23 тыс. бомб, выпустили 38 тыс. реактивных снарядов, до 1,2 млн. пушечных снарядов, около 4 млн. патронов и нанесли противнику огромный урон{178}.

Героические подвиги, совершенные советскими летчиками, явились еще одной яркой страницей летописи Великой Отечественной войны. 16 таранов совершили наши герои. В памяти народа вечно будут жить имена В. В. Землянского, И. П. Зазулинского, А. А. Рогальского, М. А. Преснякова, И. П. Веденина, Л. Обуховского, повторивших бессмертный подвиг капитана Н. Ф. Гастелло.

Здесь же родилась слава И. С. Полбина, И. И. Клещева, М. Д. Баранова, В. М. Голубева, В. Д. Лавриненкова, Л. Л. Шестакова, А. В. Алелюхина, И. Н. Степаненко,. В. С. Ефремова, С. Д. Луганского, Амет-Хан Султана, П. Я. Головачева, Б. М. Гомолко, И. П. Моторного, В. Н. Макарова, 3. В. Семенюка и многих других{179}.

План контрнаступления под Сталинградом окончательно был утвержден Ставкой ВГК 13 ноября 1942 г. В соответствии с планом главный удар наносился войсками Юго-Западного и Сталинградского фронтов. Юго-Западный фронт должен был прорвать вражескую оборону с плацдармов в районе Серафимович, Клетская и стремительно наступать в направлении Калач, Советский. [108]

Войскам Сталинградского фронта предстояло нанести удар из района Сарпинских озер и тоже наступать в направлении Советский, Калач. Сходящимися мощными ударами намечалось окружить основные силы 6-й армии и 4-й танковой армии в междуречье Волги и Дона. Донской фронт наносил два удара: один - из района Клетской на юго-восток, а другой - из района Качалинской вдоль левого берега Дона на юг.

Для участия в контрнаступлении от ВВС привлекались 17-я воздушная армия Юго-Западного фронта (командующий генерал С. А. Красовский, заместитель по политической части бригадный комиссар В. Н. Толмачев, начальник штаба полковник К. И. Тельнов); 2-я воздушная армия: Воронежского фронта (командующий генерал К. Н. Смирнов, заместитель по политической части бригадный комиссар С. Н. Ромазанов, начальник штаба полковник Н. Л. Степанов), она оперативно подчинялась командующему Юго-Западного фронта; 16-я воздушная армия Донского фронта (командующий генерал С. И. Руденко, заместитель по политической части полковой комиссар А. С. Виноградов, начальник штаба генерал М. М. Косых) и 8-я воздушная армия Сталинградского фронта (командующий генерал Т. Т. Хрюкин, заместитель по политической части бригадный комиссар А. И. Вихорев, начальник штаба полковник Н. Г. Селезнев).

Из резерва Ставки на усиление воздушных армий были направлены семь отдельных авиационных дивизий и два смешанных авиационных корпуса. 1-й смешанный авиационный корпус (командир генерал В. И. Шевченко) вошел в 17-ю воздушную армию и 2-й корпус (командир генерал И. Т. Еременко) - в 8-ю воздушную армию. Во второй половине ноября 1942 г. 16-я воздушная армия была усилена 2-м бомбардировочным (командир генерал И. Л. Туркель), а 8-я воздушная армия - 3-м смешанным авиационным корпусом (командир генерал В. И. Аладинский). С воздуха Сталинград по-прежнему прикрывала 102-я истребительная дивизия ПВО (командир полковник И. Г. Пунтус).

В общей сложности наша авиация насчитывала 1414 самолетов, из них 426 устаревших (По-2, Р-5, СБ). Противник на данном направлении имел 1216 боевых самолетов{180}. Кроме того, привлекалось пять дивизий авиации дальнего действия.

Задачи советской авиации в контрнаступлении были определены в телеграмме Верховного Главнокомандующего от 12 ноября 1942 г.

До начала боевых действий авиации предстояло прикрыть ударные группировки фронтов в районах сосредоточения, а с переходом в наступление - содействовать прорыву вражеской обороны, обеспечить ввод в прорыв танковых и кавалерийских [109] корпусов и их действия в оперативной глубине. Большое значение придавалось борьбе с резервами.

Авиацию дальнего действия намечалось использовать в полосе Юго-Западного фронта. На нее возлагались ответственные задачи - ведение борьбы с оперативными перевозками и резервами, уничтожение вражеских самолетов на аэродромах.

А. А. Новиков как представитель Ставки ВГК по авиации, участвовал в разработке планов контрнаступления фронтов, определял боевое напряжение авиации, по указанию Ставки распределял авиационные резервы и много занимался вопросами организации взаимодействия авиации с войсками и .материально-технического обеспечения боевой деятельности авиации.

Вся работа командующего ВВС проходила в тесном взаимодействии с представителями Ставки ВГК - Г. К. Жуковым, А. М. Василевским и Н. Н. Вороновым, а также с командующими войсками фронтов и непосредственно с командующими воздушных армий и командующим авиацией дальнего действия. Вот что пишет об этом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: «С 1 по 4 ноября были рассмотрены и откорректированы планы Юго-Западного фронта, а затем во всех деталях были рассмотрены и увязаны планы действий 21-й армии и 5-й танковой армии.

При проработке плана действий в штабе Юго-Западного фронта, кроме меня, присутствовали и другие представители Ставки: по вопросам артиллерии - генерал Н. Н. Воронов, авиации - [110] генералы А. А. Новиков, А. Е. Голованов, по бронетанковым войскам - генерал Я. Н. Федоренко, которые помогли глубже отработать вопросы применения и взаимодействия важнейших родов войск»{181}. Это давало возможность правильно спланировать применение авиации в контрнаступлении войск фронтов, оперативно реагировать в ходе его на изменение обстановки, перенацеливать авиакорпуса резерва и соединения АДД на нужные направления и этими мероприятиями оказывать влияние на успех наступления войск.

Характерно, что в 8-й воздушной армии действия авиации были спланированы в форме авиационного наступления, определение которого было изложено в Боевом уставе пехоты Красной Армии, утвержденном народным комиссаром Обороны СССР 9 ноября 1942 г. В нем говорилось о непрерывной поддержке пехоты массированным действенным огнем артиллерии, минометов и авиации в течение всего периода наступления войск{182}. В Полевом уставе Красной Армии того же года указывалось, что «действия авиации в наступательном бою выливаются в форму авиационного наступления, которое состоит из двух периодов: подготовка атаки и поддержка атаки и действий пехоты и танков в глубине обороны противника»{183}. В основу планирования боевых действий авиации всех воздушных армий был положен принцип массирования ее сил на направлениях главных ударов войск фронта, например в 17-й воздушной армии все силы авиации выделялись на прикрытие и поддержку 5-й танковой и 21-й армий, которые наступали на главном направлении. Соединения 2-й воздушной армии намечалось использовать в полосе наступления 1-й гвардейской армии, 16-я воздушная армия свои усилия сосредоточивала на участке прорыва 65-й армии. До 75% самолетов 8-й воздушной армии выделялось на поддержку 50-й армии. Предусматривалась непрерывная авиационная поддержка при прорыве войсками фронтов обороны противника и при развитии успеха в глубине. Тщательно планировалось прикрытие и поддержка с воздуха танковых и механизированных корпусов, предназначавшихся для развития успеха.

Командующий ВВС Советской Армии бывал почти на всех аэродромах, где готовились части к бою, беседовал с летчиками, давал указания командирам, как лучше решить тот или иной вопрос, требовал от оперативной группы проверять выполнение отданных распоряжений. Он обладал феноменальной памятью, почти всех командиров авиационных дивизий знал в лицо, помнил имя и отчество каждого, знал недостатки и положительные стороны. Помнил многих командиров авиационных полков и эскадрилий. Все распоряжения и копии приказов, отданных [111] командующим ВВС Советской Армии на фронте, одновременно направлялись в Москву, в штаб ВВС. Поэтому члены Военного совета и штаб ВВС всегда были в курсе всех распоряжений, отдаваемых командующим ВВС и его оперативной группой. Это давало возможность своевременно увязывать действия штаба и соответствующих управлений ВВС с принимаемыми решениями по использованию авиации на других фронтах.

В период контрнаступления наших войск, которое началось утром 19 ноября 1942 г. в полосе Юго-Западного и Донского фронтов, а 20 ноября - Сталинградского фронта, командующий ВВС Советской Армии находился на передовом командном пункте вместе с А. М. Василевским, на которого Ставка возложила координацию действий всех трех фронтов, и периодически - на передовых пунктах управления 17-й и 16-й воздушных армий, откуда он оказывал свое влияние на действия авиации.

23 ноября в районе Советского 4-й танковый корпус Юго-Западного фронта соединился с частями 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта, завершив тем самым окружение 330-тысячной вражеской группировки. В стремительном продвижении наших войск большую роль сыграла авиация фронтов, которая активно прикрывала и поддерживала войска с воздуха. За семь дней (с 24 по 30 ноября) 17-я, 16-я и 8-я воздушные армии произвели 5760 боевых вылетов, что в 5 раз превышало число самолето-пролетов противника за то же время. В результате этого и понесенных потерь активность авиации противника резко снизилась.

Немецко-фашистское командование стало в срочном порядке перебрасывать резервы с других участков и из Западной Европы на сталинградское направление. Войска группы армий «Дон» 12 декабря перешли в наступление с целью прорвать кольцо окружения. Противник прошел более половины расстояния до окруженной группировки, но на реке Мышковка он был остановлен силами 51-й и подошедшей из резерва Ставки 2-й гвардейской армий. Активную помощь им оказала 8-я воздушная армия. В период боев на реке Мышковка она совершила более 750 самолето-вылетов и ударами по колоннам противника помогла нашим войскам остановить врага.

В наступательной операции войск фронта по разгрому котель-никовской группировки противника 8-я воздушная армия произвела с 24 по 29 декабря 1358 боевых самолето-вылетов{184}.

В наступлении войск Юго-Западного и 6-й армии Воронежского фронтов 2-я и 17-я воздушные армии в целях ослабления авиационной группировки противника в период подготовки с 3 по 15 декабря нанесли ряд сосредоточенных ударов по аэродромам я уничтожили на земле и в воздухе 140 фашистских самолетов{185}. [112]

В ходе операции продолжалась напряженная борьба за господство в воздухе. Были нанесены удары по аэродромам Морозовский, Тацинская, Старобельск, Ворошиловград, где было уничтожено до 65 самолетов{186}.

Танковые войска способствовали советским ВВС в разгроме фашистской авиации на данном направлении. 24 декабря 24-й танковый корпус под командованием генерала В. М. Богданова после 240-километрового рейда с ходу захватил аэродром Тацинская. Танкистами было уничтожено и захвачено большое число немецких самолетов. За время операции, которая закончилась 31 декабря разгромом 8-й итальянской армии и левого фланга группы армий «Дон», 2-я и 17-я воздушные армии совершили 4177 боевых самолето-вылетов, из них более 80% - в интересах войск фронтов{187}.

В то же время перед нашей авиацией возникла совершенно новая задача - ведение активной и результативной борьбы с транспортной авиацией противника, пытавшейся по воздуху снабжать свою окруженную в Сталинграде группировку. В первые дни для перевозки грузов противник использовал до 600 самолетов Ю-52, ФВ-200 и др. Позже в связи с большими потерями противник вынужден был применить для этой цели бомбардировщики Хе-111 и Ю-88.

30 ноября 1942 г. А. А. Новиков отдал командующему 16-й воздушной армии генералу С. И. Руденко распоряжение о выделении одного истребительного и одного штурмового авиационных полков специально для борьбы с транспортной авиацией противника. В распоряжении ставилась задача по уничтожению транспортных самолетов врага на аэродромах посадки и в воздухе, а также по блокированию с воздуха наиболее важных аэродромов - Большая Россошка и Подсобное Хозяйство{188}.

4 декабря 1942 г. командующим ВВС Советской Армии было дано распоряжение в адрес командующих 8-й и 16-й воздушных армий по организации борьбы с транспортной авиацией противника в районе Сталинграда. В ней указывалось, что задача борьбы с транспортной авиацией является важнейшей для нашей авиации. Давались конкретные указания о закреплении приказами выделенной для этой цели истребительной и штурмовой авиации, устанавливалась разграничительная линия и зоны действий воздушных армий, указывались задачи по блокированию и фотографированию аэродромов, находящихся в кольце окружения. В конце директивы требовалось немедленно представлять отличившихся летчиков к правительственной награде, о сбитых и уничтоженных транспортных самолетах докладывать по телефону на [113] КП командующего ВВС, а подробные донесения представлять к 22.00 телеграфом{189}.

Большую роль сыграло создание вокруг кольца окружения сети радиостанций оповещения и наведения, а также использование в этих целях радиосредств авиационных представителей в войсках. Например, утром 11 декабря по сигналу радиостанции наведения в воздух поднялись 18 истребителей 3-го и 9-го гвардейских истребительных авиационных полков во главе с командиром 235-й истребительной дивизии полковником И. Д. Подгорным. В районе Больших Чепурников они атаковали 16 Ю-52 и Хе-111, шедших с грузом в направлении Сталинграда под прикрытием четырех истребителей Ме-109. В результате было сбито 15 вражеских транспортных самолетов.

Понеся большие потери, противник в середине декабря перешел к полетам ночью и в сложных метеоусловиях. По указанию командующего ВВС Советской Армии таким действиям были противопоставлены действия ночных истребителей полка особого назначения 102-й истребительной дивизии ПВО и высокая активность наших ночных легких бомбардировщиков, которые своими ударами закупорили все аэродромы противника.

Одновременно командующий ВВС Советской Армии уточнил задачи по ведению борьбы с транспортной авиацией врага для 17-й воздушной армии и 102-й истребительной авиационной дивизии ПВО, а также для авиационных соединений авиации дальнего действия. Была установлена связь и налажено взаимодействие с зенитно-артиллерийскими частями, упорядочена работа системы ВНОС. На КП командующего ВВС, командующих войсками фронтов и воздушных армий находилась карта с зонами борьбы с транспортной авиацией. Она была разработана и согласована с командующими войсками фронтов на основе указаний представителей Ставки Верховного Главнокомандования.

В первой зоне, за внешним фронтом окружения, действовали 17-я воздушная армия и соединения авиации дальнего действия, а с конца декабря 1942 г. и авиация 8-й воздушной армии. Сильному воздействию нашей авиации подверглись аэродромы противника в Морозовском, Тацинской, Сальске, Новочеркасске и Ростове.

Наиболее характерным является удар фронтовой авиации по аэродрому Сальск 9 января. Удар наносился семью самолетами Ил-2 во главе с капитаном И. П. Бахтиным в сопровождении одной авиаэскадрильи истребителей ЯК-1 под командованием старшего лейтенанта Белоусова. На аэродроме Сальск, по данным воздушной разведки, скопилось более 300 транспортных и боевых самолетов противника. Первая атака наших самолетов была внезапной, дерзкой и исключительно умелой. Последующие пять заходов наши летчики совершали также весьма удачно, [114] с поражением каждым самолетом ранее заданной цели. В результате удара на аэродроме было уничтожено 72 немецких транспортных самолета и в воздухе сбито 3 истребителя противника. Наши потери составили 4 самолета{190}.

Вторая зона была круговой. Она располагалась между внешним и внутренним фронтами и делилась на пять секторов, в каждом из которых действовало по одной истребительной дивизии 16-й и 8-й воздушных армий и 102-й над ПВО. Вокруг района окружения было создано два пояса радиостанций наведения, на главных из которых находились представители командования истребительных дивизий. Они оповещали истребителей о полетах вражеских транспортных самолетов и оказывали помощь летчикам-истребителям в отыскании и уничтожении воздушных целей.

Третья зона окаймляла весь район окружения и имела ширину от 16 до 20 км в юго-западном и до 30 км в южном направлении. Здесь транспортные самолеты противника уничтожались огнем зенитной артиллерии. К 20 декабря 1942 г. в данной зоне располагалось 235 зенитных орудий среднего и малого калибра и 241 зенитный пулемет, принадлежавший общевойсковым армиям и сталинградскому корпусному району ПВО{191}.

Четвертая зона охватывала весь район окружения. В ней действовали 16-я и 8-я воздушные армии и специально выделенный авиационный ночной полк 102-й над ПВО. Днем аэродромы противника блокировались истребителями, ночью - самолетами По-2. При включении противником на аэродромах ночных световых стартов наши дежурные в воздухе - легкие бомбардировщики По-2 сразу же сбрасывали по этим аэродромам бомбы. Ночными бомбардировками самолетов По-2 30 ноября 1942 г. было выведено из строя на аэродромах и посадочных площадках 15 Ю-52, 1 декабря- 13, 10 декабря - 31, 11 декабря - 58. Всего за время воздушной блокады на аэродромах и площадках четвертой зоны было уничтожено и выведено из строя 250 самолетов противника{192}.

Такая система воздушной блокады окруженной группировки противника под Сталинградом, проводимая объединенными силами авиации и зенитной артиллерии, действовала исключительно эффективно. По содержанию действий нашей авиации, количеству привлекаемых сил и результатам это была воздушная операция наших Военно-Воздушных Сил, проведенная объединенными усилиями трех воздушных армий фронтовой авиации и соединений АДД. Результат ее был исключительно высокий. На [115] аэродромах и в воздухе было уничтожено около 1200 самолетов противника, из них 80% транспортных и бомбардировщиков{193}.

Попытка гитлеровского командования снабжать по «воздушному мосту» окруженную группировку под Сталинградом не удалась: «за каждые сутки 6-я армия получала в среднем 50- 80 тонн грузов вместо обещанных ей 300 тонн»{194}.

Всего за время контрнаступления с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. Советские ВВС совершили 35 920 самолето-вылетов. Авиация противника произвела около 18 500 самолето-вылетов{195}.

Наша авиация, завоевав в начале контрнаступления оперативное господство в воздухе, оказала эффективную помощь сухопутным войскам в завершении окружения крупной вражеской группировки, при отражении сильных контрударов противника и ликвидации его войск в кольце окружения. Господство в воздухе советской авиацией было завоевано в упорной борьбе. В ходе контрнаступления количество самолето-вылетов для ударов по вражеским аэродромам по сравнению с оборонительным периодом было увеличено и составляло около 33% от всех самолето-вылетов, произведенных непосредственно в целях борьбы за господство в воздухе. Количество уничтоженных самолетов противника увеличилось с 23,8% в период обороны до 55,9% в контрнаступлении{196}. В воздушных боях и на аэродромах разгрому подверглись лучшие авиационные части противника. Участник боев под Сталинградом немецкий генерал Г. Дёрр вынужден был признать, что немецкая авиация понесла в этой операции самые большие потери со времени воздушного наступления на Англию. «Не только сухопутные силы,- писал он,- но и авиация потеряла под Сталинградом целую армию»{197}.

Успешное решение Советскими ВВС трех важнейших задач: завоевания оперативного господства в воздухе, активной поддержки сухопутных войск с воздуха и воздушной блокады окруженных немецко-фашистских войск - было возможно благодаря объединению усилий 2-й,_8-й, 16-й и 17-й воздушных армий и авиации дальнего действия под единым, централизованным командованием представителя Ставки ВГК генерала А. А. Новикова, умелого руководства соединениями и частями командующих воздушными армиями генералов С. А. Красовского, С. И. Руденко, Т. Т. Хрюкина, К. Н. Смирнова, командования авиации дальнего действия генералов А. Е. Голованова и Н. С. Скрипко и благодаря героическим делам командиров, [116] политработников и всего летного и технического состава. Впервые за время войны в крупном масштабе было организовано взаимодействие сил авиации четырех воздушных армий и пяти авиационных дивизий авиации дальнего действия, введена в практику новая форма оперативного применения ВВС - авиационное наступление, весьма успешно организована и осуществлена воздушная блокада, совершенно по-новому решены вопросы организации и управления.

«В битве за Сталинград наши Военно-Воздушные Силы истребили большую часть лучших немецких эскадр, а затем блестяще осуществили воздушную блокаду окруженных в Сталинграде немецких армий»{198}.

Героические подвиги авиаторов высоко оценены Коммунистической партией и Советским правительством: 9 авиационных дивизий были преобразованы в гвардейские, 17 летчиков удостоены высокого звания Героя Советского Союза, 1000 - награждены орденами и медалями.

Гитлеровское командование было вынуждено признать свое полное поражение не только на земле, но и в воздухе. «Немецкие ВВС понесли во время действий под Сталинградом большие потери. За период с 19 ноября 1942 г. по 31 декабря 1942 г. немцы лишились около 3000 самолетов. В это число входят не только сбитые самолеты, но и захваченные русскими на аэродромах. Было потеряно огромное количество боеприпасов, а также много техники и прочего имущества»{199}.

Победа, одержанная Советскими Вооруженными Силами под Сталинградом, коренным образом изменила обстановку на земле и в воздухе. «Когда мы вспоминаем о решающих событиях Великой Отечественной войны,- говорил Л. И. Брежнев на торжественном собрании, посвященном 20-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне, 8 мая 1965 г.,- в нашей памяти встает знаменитая Сталинградская битва, кровопролитные бои лета и осени 1942 года. В этой битве Красная Армия проявила героизм и воинское искусство, которые не знают себе равных в истории войн, и одержала блестящую победу. Этим было положено начало коренному перелому во всей мировой войне»{200}. В борьбе за стратегическое господство в воздухе на всем советско-германском фронте . четко обозначился коренной перелом. Битва за Сталинград, и особенно второй ее период, дали очень многое для дальнейшего развития оперативного искусства ВВС и их организационной структуры. Командующий ВВС Советской Армии А. А. Новиков по прибытии в Москву дал генералу Н. А. Журавлеву конкретные указания, по каким вопросам подготовить доклад на имя Верховного Главнокомандующего [117] с итогами и выводами по действиям ВВС под Сталинградом. 3 февраля 1943 г. командующий ВВС представил итоговый доклад на имя И. В. Сталина. В нем излагались основные принципы действия авиации в период прорыва обороны противника. Предлагалось во время артподготовки авиацию освобождать от действий по переднему краю и нацеливать на уничтожение штабов и узлов связи для нарушения управления. В период атаки наземных войск усилия авиации направлять на уничтожение артиллерии и минометов. Для действий по резервам иметь в распоряжении командующего воздушной армией авиационный резерв до ¼ всех сил. Ввод в прорыв подвижных групп (механизированных и танковых корпусов) обеспечивать штурмовыми авиасоединениями и частями, приданными непосредственно корпусам, в которых должны быть представители авиации с рациями для вызова и наведения авиации. Предлагалось отказаться от прикрытия войск на поле боя способом патрулирования и прибегать к нему в крайних случаях, а основным способом считать дежурство истребителей на передовых аэродромах и вызов их по радио. Делался вывод, что для борьбы с транспортной авиацией лучшим средством является истребительная и штурмовая авиация. В целях борьбы с транспортной авиацией предлагалось выделять специальные соединения и части, освобождая их от выполнения других задач.

Наличие в каждой общевойсковой армии смешанного авиационного полка ведет к распылению сил авиации, поэтому предлагалось ликвидировать эти авиационные полки, а взамен их оставить авиаэскадрильи связи на самолетах По-2 в составе 12 самолетов. Делался ряд предложений по совершенствованию организационной структуры и созданию промышленностью нового фронтового самолета-бомбардировщика вместо существовавшего Пе-2 с ограниченным (максимальный - 450 км) радиусом действия. Бомбардировочная дивизия на самолетах Пе-2 должна состоять из двух полков по 32 самолета в каждом вместо трех по 20 самолетов. Указывалось, что при координации действий авиации двух-трех фронтов нет возможности из-за малого радиуса действия использовать бомбардировщики, базирующиеся на одном фронте, для ударов по объектам соседнего фронта.

Смешанные авиационные корпуса целесообразно иметь в составе двух истребительных и одной штурмовой или бомбардировочной дивизии. В этом случае одна истребительная авиадивизия могла взаимодействовать с штурмовой или бомбардировочной авиадивизией, а вторая - использоваться для борьбы за господство в воздухе.

Действия нашей авиации в Сталинградской битве, кроме того, были обобщены отделом по изучению опыта войны и широко освещены в информационных сборниках штаба ВВС Советской Армии, доведены до командования и штабов всех степеней. В них особенно раскрывались вопросы авиационного наступления, [118] как новой формы оперативного применения фронтовой авиации в наступательных операциях войск фронтов. Отмечалось, что авиация впервые использовалась для действий совместно с танковыми и механизированными корпусами при развитии ими наступления в глубине. Примененная под Сталинградом система организации взаимодействия авиации с сухопутными войсками рекомендовалась для использования во всех воздушных армиях. Были сделаны также рекомендации по более широкому применению наземных радиостанций для наведения истребителей на воздушные цели.

После битвы под Сталинградом Советская Армия развернула наступление на других участках фронта, от Ленинграда до Кавказа. 18 января 1943 г. войска Ленинградского и Волховского фронтов при активной поддержке авиации 13-й воздушной армии (командующий генерал С. Д. Рыбальченко) и 14-й воздушной армии (командующий генерал И. П. Журавлев) сняли блокаду Ленинграда. Город-герой установил прямую сухопутную связь со страной. Победа под Ленинградом, который 16 месяцев осаждали фашистские захватчики, создала благоприятные условия для ликвидации плацдарма противника в районе Демянска. 15 февраля войска Северо-Западного фронта во взаимодействии с авиацией 6-й воздушной армии (командующий генерал Ф. П. Полынин) перешли в наступление. Немецко-фашистское командование, опасаясь разгрома своей полуокруженной группировки, отвело ее на восточный берег реки Ловать. Демянский плацдарм, который гитлеровцы удерживали почти полтора года, был ликвидирован. В этом немалая заслуга и нашей авиации. Она помимо активного воздействия по вражеской группировке, провела воздушную блокаду, вызвав значительные потери транспортной авиации противника. Как признают немецкие историки, потери транспортной авиации составили около 265 машин{201}. Координацию действий авиации на данном направлении осуществлял генерал Г. А. Ворожейкин, а в феврале - генерал А. А. Новиков, которому 17 марта 1943 г. первому в стране было присвоено воинское звание маршала авиации.

На центральном участке войска Калининского и Западного фронтов, преследуя врага, при активной поддержке авиации 3-й воздушной армии (командующий генерал М. М. Громов) и 1-й воздушной армии (командующий генерал С. А. Худяков) 3 марта 1943 г. освободили Ржев, через три дня - Гжатск, а 12 марта - Вязьму и к 1 апреля вышли на рубеж восточнее городов Духовщина и Спас-Демянск.

На Северном Кавказе наступательные действия советских войск при содействии авиации 4-й и 5-й воздушных армий (командующие генералы Н. Ф. Науменко и С. К. Горюнов) продолжались до середины февраля. К этому времени они продвинулись [119] вперед на 160-600 км, освободили от оккупантов большую часть Северного Кавказа и Ростовской области.

Одновременно с этим были нанесены удары на верхнем Дону в районах Острогожска, Россоши и Воронежа. К 27 января 1943 г. 15 фашистских дивизий были полностью разгромлены, а 6 дивизий понесли большие потери. Свыше 86 тыс. вражеских солдат и офицеров попали в плен{202}. В конце января 1943 г. Воронежский фронт во взаимодействии с левым крылом Брянского фронта при активном содействии фронтовой авиации (командующий 2-й воздушной армии генерал К. Н. Смирнов, 15-й воздушной армии - генерал И. Г. Пятыхин) прорвал оборону немецко-фашистских войск и развернул наступление на курском направлении с одновременным нанесением ударов на Касторное. В результате Воронежско-Касторненской операции была разгромлена вражеская группировка и освобождена большая часть Воронежской и Курской областей. Продолжая наступление, войска Воронежского фронта освободили Курск, Белгород, Харьков и в первых числах марта 1943 г. вышли на рубеж Сумы, 30 км западнее Ахтырки, Охочее. Здесь наши войска были остановлены крупными силами немецко-фашистских войск. Неудачно сложилась для нас обстановка в Донбассе и под Харьковом. Еще 29 января 1943 г. войска Юго-Западного фронта при поддержке авиации 17-й воздушной армии (командующий генерал С. А. Красовский) перешли в наступление. В течение первой половины февраля они освободили северную часть Донбасса и подвижными соединениями вышли в район Красноармейское; войска Южного фронта, активно поддерживаемые с воздуха авиацией 8-й воздушной армии (командующий генерал Т. Т. Хрюкин) перешли в наступление 5 февраля, сломили сопротивление врага в нижнем течении Дона и Северного Донца и к 17 февраля 1943 г. вышли на реку Миус. 19 февраля противник крупными силами нанес два удара из районов северо-запад-нее Краснограда и южнее Красноармейское по правому крылу Юго-Западного фронта. В результате войска правого крыла Юго-Западного фронта к марту 1943 г. вынуждены были отойти за Северный Донец, где продвижение врага было остановлено. 4 марта сильная группиропка немецко-фашистских войск из района юго-западнее Харькова перешла в контрнаступление против войск Воронежского фронта. Уступая врагу в силах, войска Воронежского фронта 15 марта оставили Харьков, а через три дня - и Белгород. К концу марта 1943 г. войска фронта отошли и закрепились на рубеже Краснонолье севернее Белгорода и далее по левому берегу Северного Донца. Образовался южный фас так называемого Курского выступа, которому суждено было сыграть большую роль в последующих действиях Советских Вооруженных Сил. [120]

Дальше