Содержание
«Военная Литература»
Военная история

IV. Борьба за стратегическое господство в воздухе весной и летом 1943 г.

В ходе зимней кампании 1942/43 г. Советские Военно-Воздушные Силы добились значительных успехов в борьбе за стратегическое господство в воздухе. Вражеская авиация понесла серьезные потери, было уничтожено свыше 4,3 тыс. самолетов{203}. На сталинградском направлении немецко-фашистская авиация утратила оперативное господство в воздухе. Командование люфтваффе не хотело мириться с таким положением и непрерывно наращивало силы авиации на востоке. На усиление 6-го и 4-го воздушных флотов с 15 марта по 1 июля 1943 г. было переброшено из Германии, Франции и Норвегии 13 авиационных групп. Оно рассчитывало вернуть утраченную инициативу на южном крыле фронта и обеспечить удержание стратегического господства в воздухе от Баренцева моря до Черного. Весной 1943 г. на советско-германском фронте, без учета резервных частей, находилось 2620 немецких самолетов (1710 бомбардировщиков, 555 истребителей и 355 разведчиков). Кроме того, здесь действовало 335 самолетов финских, румынских и венгерских военно-воздушных сил. Всего Советским ВВС противостояло около 3000 боевых самолетов врага. Недостаток самолетов и летного состава гитлеровское командование пыталось восполнить вводом на вооружение нового самолета - «Фокке-Вульф-190а»{204}. На поле боя как штурмовик стал применяться самолет «Хеншель-129»{205}. Однако новые самолеты не могли существенно повлиять на изменение соотношения сил в воздухе, неуклонно менявшееся в пользу Советских Военно-Воздушных Сил. Советские ВВС к весне 1943 г. пришли значительно окрепшими. Созданные в 1942 г. воздушные армии оказались наиболее удачной формой организации авиационных оперативных объединений фронтовой авиации. К апрелю 1943 г. в составе фронтов действовало 13 воздушных армий. К этому же времени было [121] сформировано 19 авиационных корпусов РВГК (4 истребительных, 9 смешанных, 3 штурмовых и 3 бомбардировочных), которые в общей сложности имели более 2600 боевых самолетов{206}. Авиакорпуса РВГК, как правило, на период проведения операций сухопутных войск и воздушных операций придавались воздушным армиям фронтов и тем самым увеличивали их самолетный парк. Если в конце 1942 г. в среднем в составе воздушной армии насчитывалось не более 350-400 самолетов, то к лету 1943 г. придаваемые авиакорпуса увеличивали боевой состав воздушных армий в 2, а действующих на главном направлении - в 3 раза.

Количественно и качественно возросла и авиация дальнего действия. 30 апреля 1943 г. Государственным Комитетом Обороны было принято решение об организации 8 авиационных корпусов вместо имевшихся 11 отдельных авиационных дивизий авиации дальнего действия. Общее число самолетов в составе АДД было доведено до 700. Командирами корпусов были назначены: 1-го - генерал Д. П. Юханов, 2-го - генерал Е. Ф. Логинов, 3-го - генерал Н. А. Волков, 4-го - полковник С. П. Ковалев, 5-го - генерал И. В. Георгиев, 6-го - генерал Г. Н. Тупиков, 7-го - генерал В. Е. Нестерцев и 8-го авиакорпуса - генерал Н. Н. Буянский. Командные кадры Советских ВВС приобрели опыт управления авиационными объединениями, соединениями и частями в современной войне.

Готовя весной 1943 г. новые стратегические наступательные операции, Ставка ВГК перед Военно-Воздушными Силами поставила задачу нанести решительное поражение авиации противника и окончательно овладеть стратегическим господством в воздухе. Завоевание стратегического господства в воздухе было одной из важных предпосылок достижения коренного перелома в Великой Отечественной войне. Для выполнения такой задачи имелись все необходимые условия.

Советские ВВС действующей армии весной 1943 г. насчитывали более 5500 боевых самолетов и превосходили вражескую авиацию в 1,8 раза{207}. Командование и штаб ВВС Советской Армии приобрели большой опыт в организации борьбы с вражеской авиацией как в повседневных боевых действиях в рамках оборонительных и наступательных операций, так и в проведении специальных воздушных операций.

Обозначившийся под Сталинградом перелом в борьбе за стратегическое господство в воздухе получил дальнейшее развитие в воздушных сражениях на Кубани, в весенне-летних воздушных операциях Советских ВВС и завершился летом 1943 г. под Курском. [122]

Воздушные сражения на Кубани

Воздушные сражения на Кубани, проведенные весной 1943 г., вошли в историю как один из важнейших этапов борьбы Советских Военно-Воздушных Сил за стратегическое господство в воздухе на всем советско-германском фронте{208}. Они были самым тесным образом связаны с операциями сухопутных войск и развертывались в своеобразной обстановке, сложившейся под влиянием военно-политических и физико-географических факторов.

Северо-Кавказскому фронту предстояло завершить разгром немецко-фашистских войск на Кавказе и освободить Таманский полуостров. В свою очередь немецко-фашистское командование ставило своей целью во что бы то ли стало удержать в своих руках занимаемые позиции и ликвидировать плацдарм юго-западнее Новороссийска, где еще 4 февраля 1943 г. в районе рыбацкого поселка Станичка высадился десант моряков под командованием майора Ц. Л. Куникова. Десантники, впоследствии усиленные войсками 18-й армии, при активной поддержке авиации Северо-Кавказского фронта и Черноморского флота прочно удерживали занимаемый плацдарм.

В низовьях Кубани и на Таманском полуострове оборонялась 17-я немецкая армия, имеющая в своем составе 16 дивизий. Она занимала рубеж восточнее Крымской, основу которого составляли опорные пункты и узлы сопротивления, расположенные в населенных пунктах и на высотах. Важнейшим узлом обороны противника являлась станица Крымская, так как через нее проходили основные пути сообщений на Новороссийск, Анапу, Тамань и Темрюк. Верховное немецкое командование усилило 17-ю армию двумя немецкими пехотными и одной румынской кавалерийской дивизиями.

Войска Северо-Кавказского фронта в 1,5 раза превосходили врага по пехоте, танкам и несколько меньше - по артиллерии.

Ощущая недостаток в войсках, противник рассчитывал с помощью авиации сорвать готовившееся наступление советских войск и уничтожить нашу десантную группу на Мысхако. С этой целью в середине апреля на аэродромах Крыма и Тамани было сосредоточено до 1 тыс. боевых самолетов 4-го воздушного флота (510 бомбардировщиков, 250 истребителей, 60 разведчиков и 170 транспортных самолетов){209}. Кроме того, для ударов по войскам Северо-Кавказского фронта противник привлекал до 200 бомбардировщиков, базировавшихся в Донбассе и на юге Украины. В составе авиационной группировки врага на данном направлении находились лучшие в немецких ВВС части: истребительная эскадра «Удет» и 5-я истребительная эскадра [123] «Мельдерс», укомплектованные опытным летным составом и новыми самолетами Ме-109 и ФВ-190а.

В состав военно-воздушных сил Северо-Кавказского фронта до 23 апреля 1943 г. входили 4-я воздушная армия, располагавшая 250 самолетами (командующий генерал Н. Ф. Шумейко), и 5-я воздушная армия, насчитывавшая 200 самолетов (командующий генерал С. К. Горюнов). Кроме того, в интересах войск Северо-Кавказского фронта привлекались 70 самолетов от ВВС Черноморского флота (командующий генерал В. В. Ермаченков) и одна дивизия авиации дальнего действия в количестве 60 самолетов{210}. ВВС Северо-Кавказского фронта возглавлял генерал К. А. Вершинин{211}. Ранее начавшееся наступление войск Северо-Кавказского фронта возобновилось 4 апреля. Замыслом операции предусматривалось обойти Крымскую с севера и юга, овладеть ею и, развивая наступление войсками правого крыла и центра на Варениковскую, а левого - на Верхне-Баканский, Анапу, по частям разгромить основную группировку противника на Таманском полуострове. В течение апреля шли ожесточенные бои в районах Крымской и Мысхако.

По указанию Верховного Главнокомандующего 18 апреля 1943 г. на Тамань прибыли представители Ставки - Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и маршал авиации А. А. Новиков.

«Мне было поручено,- пишет в воспоминаниях Маршал Советского Союза Г. К. Жуков,- 18 апреля вылететь на Северо-Кавказский фронт. Войска этого фронта вели напряженные сражения с целью ликвидации таманской группировки противника, основным ядром которой была хорошо укомплектованная 17-я армия немецких войск.

Для советского командования ликвидация противника на Таманском полуострове имела важное значение. Кроме разгрома крупной группировки противника - в этом районе действовали 14-16 дивизий, примерно 180-200 тыс. человек,- в результате этой операции мы освободили Новороссийск. Здесь на небольшом плацдарме с первой половины февраля сражался героический отряд воинов 18-й армии и моряков Черноморского флота.

В 18-ю армию генерала К. Н. Леселидзе мы прибыли вместе с наркомом Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецовым, командующим ВВС А. А. Новиковым и работником Генштаба генералом С. М. Штеменко»{212}.

В состав оперативной группы командующего ВВС входили полковники Н. Ф. Андрианов, А. Н. Мальцев и подполковник [124] М. Н. Кожевников. Небольшая оперативная группа была из нескольких офицеров Генерального штаба. Штаб ВВС Советской Армии еще в начале апреля разработал мероприятия по сосредоточению авиационных соединений резерва Ставки ВГК на южное направление.

К 20 апреля из резерва Ставки в состав ВВС Северо-Кавказского фронта прибыли 2-й бомбардировочный авиационный корпус (командир генерал В. А. Ушаков), 3-й истребительный авиационный корпус (командир генерал Е. Я. Савицкий), 2-й смешанный авиационный корпус (командир генерал И. Т. Еременко) и 282-я истребительная авиационная дивизия (командир полковник С. II. Данилов){213}. От авиации дальнего действия здесь базировалась 50-я авиационная дивизия (командир полковник С. С. Лебедев). В апреле прибыла еще 62-я авиадивизия (командир полковник Г. Н. Тупиков). Привлекаемые силы авиации дальнего действия возглавлял генерал Н. С. Скрипко. С учетом прибывших авиационных соединений и авиации Черноморского флота наша авиационная группировка стала составлять 900 боевых самолетов, из них во фронтовой авиации - 800 самолетов (270 истребителей, 170 штурмовиков, 165 дневных бомбардировщиков и 195 ночных){214}.

Таким образом, с учетом привлекаемых самолетов из ВВС соседних фронтов было создано примерно равное соотношение сил в воздухе. Общее руководство и координацию действий авиации осуществлял маршал авиации А. А. Новиков{215}. Боеспособность нашей авиации была весьма высокой. В составе ВВС Северо-Кавказского фронта было немало хорошо подготовленных авиационных соединений и частей. В бомбардировочной авиации удельный вес новых типов самолетов составлял 65%. Истребительная авиация была почти полностью вооружена новыми самолетами Як-1, Як-76 и Ла-5. Всего 11% составляли самолеты американского и английского производства - бомбардировщики Б-20 и Б-3, истребители «Аэрокобра» и «Спитфайер». В соотношении сил мы имели преимущество в истребителях, противник превосходил нас в бомбардировочной авиации и имел лучшее базирование и большее количество аэродромов для маневра.

Перед Военно-Воздушными Силами на северокавказском направлении были поставлены задачи: завоевать господство в воздухе, надежно прикрыть сухопутные войска, содействовать наступлению 56-й армии и упорной обороне наших десантных частей юго-западнее Новороссийска.

На основе богатого боевого опыта применения авиации под Сталинградом здесь впервые в полном объеме был разработан план авиационного наступления, подписанный командующим войсками Северо-Кавказского фронта генералом И. И. Масленниковым, [125] членом Военного совета фронта генералом А. Я. Фоминых и командующим ВВС фронта, генералом К. А. Вершининым. 20 апреля 1943 г. план авиационного наступления Военно-Воздушных Сил Северо-Кавказского фронта с приданной авиацией резерва Ставки по разгрому группировки противника на Таманском полуострове был утвержден Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и маршалом авиации А. А. Новиковым.

Планом предусматривалось: завоевать господство в воздухе; бомбардировочными и штурмовыми ударами уничтожать живую силу и артиллерию противника, способствуя упорной обороне наших десантных частей юго-западнее Новороссийска и наступлению войск 56-й армии; вести воздушную разведку в интересах войск и авиации фронта.

Для выполнения поставленных задач привлекалось: от ВВС СКФ - 733 самолета, от ВВС ЧФ - 79, от ВВС Южного фронта - 36, от авиации дальнего действия - 200 самолетов, а всего 1048 самолетов (508 бомбардировщиков, 170 штурмовиков, 370 истребителей), кроме того, часть сил авиации Юго-Западного фронта{216}. В случае проявления противником особой активности на земле и в воздухе против десантной группы войск в районе юго-западнее Новороссийска вся авиация перенацеливалась ей на помощь.

В ходе подготовки и проведения операции командование уделяло много внимания организации и осуществлению взаимодействия между видами и родами авиации и с сухопутными войсками. Взаимодействие фронтовой авиации с ВВС Черноморского флота предусматривалось осуществлять путем распределения районов и времени действия, а также передачей в оперативное подчинение командующему ВВС Черноморского флота части сил истребителей 5-й воздушной армии. Для управления всей авиацией над полем боя в районе станицы Абинской совместно с передовым командным пунктом фронта был развернут вспомогательный пункт управления (ВПУ) ВВС фронта. Были развернуты и выдвинуты к линии фронта ВПУ 4-й и 5-й воздушных армий. В стрелковые дивизии выделялись авиационные представители.

Для управления истребителями над полем боя у линии фронта были развернуты пять радиостанций, из которых три располагались в полосе 56-й армии, в том числе одни главная радиостанция управления{217}. На главной радиостанции управления в период воздушных сражений находились А. А. Новиков, К. А. Вершинин, командир 216-й истребительной авиационной дивизии генерал А. В. Борман (ответственный за наведение истребителей), группа офицеров 4-й воздушной армии.

Первое воздушное сражение началось 17 апреля, когда противник попытался ликвидировать десантные части на плацдарме [126] в районе Мысхако. В б часов 30 минут после сильной артиллерийской и авиационной подготовки противник перешел в наступление. На войска 18-й армии, оборонявшиеся на плацдарме общей площадью в 30 км2, противник бросил 450 бомбардировщиков и около 200 истребителей. С советской стороны для противодействия вражескому наступлению в районе Мысхако привлекалось 500 самолетов, в том числе 100 бомбардировщиков. В тот день немецкие бомбардировщики совершили в район Мысхако более 1000 самолето-вылетов. Советские истребители им активно противодействовали{218}. 20 апреля противник вновь предпринял мощное наступление против защитников «малой земли». Примерно за 30 минут до начала наступления противника по изготовившимся к атаке его войскам авиация фронта нанесла эффективный удар силами 60 бомбардировщиков и 30 истребителей. Через небольшой промежуток времени повторным ударом группой в 100 самолетов практически наступление вражеских войск было сорвано. По этому поводу командующий 18-й армией генерал К. Н. Леселидзе писал: «Массированные удары нашей авиации по противнику, пытавшемуся уничтожить десантные части в районе Мысхако, сорвали его планы. У личного состава десантной группы появилась уверенность в своих силах»{219}.

Высокий моральный дух защитников «малой земли», их стойкость и мужество непрерывно поддерживались благодаря большой партийно-политической работе, которая проводилась политотделом 18-й армии, возглавляемым полковником Леонидом Ильичом Брежневым.

В последующие дни мощь ударов нашей авиации по врагу непрерывно возрастала за счет ввода в действие сил прибывших авиационных корпусов РВГК. Против наших бомбардировщиков и штурмовиков противник направил крупные силы истребителей, продолжая наносить бомбовые удары по защитникам «малой земли». В воздухе непрерывно шли ожесточенные воздушные бои. 20 апреля советскими истребителями было сбито 50 немецких самолетов. Немецко-фашистские эскадры, потеряв в воздухе за восемь дней боев (с 17 по 24 апреля) 182 самолета (152 сбито истребителями и 30 - зенитной артиллерией), вынуждены были уступить место на поле боя нашей авиации{220}. В воздушной обстановке наступил перелом. Активность немецко-фашистской авиации заметно снизилась. Гитлеровцы вынуждены были прекратить начатое 17 апреля наступление и отойти в исходное положение, а немецкая авиация перешла к оборонительным действиям.

"Важную роль в отражении всех атак противника на Мысхако,- писал в воспоминаниях Маршал Советского Союза [127] А. А. Гречко,- сыграла наша авиация. Своими массированными действиями она сковала наступление противника, заставила вражескую авиацию снизить свою активность. Командование 17-й армии вынуждено было сообщить в штаб группы армий «А»: «Сегодняшнее авиационное наступление русских из района высадки десанта по Новороссийску и сильные атаки русского воздушного флота по аэродромам показали, как велики возможности русской авиации». Первые воздушные сражения на новороссийском направлении были выиграны нашей авиацией»{221}.

Большое мужество и героизм проявляли наши летчики. 21 апреля летчик Н. В. Рыхлин 805-го штурмового авиационного полка на самолете Ил-2 производил атаку наземных целей. В это время на него бросились четыре немецких истребителя. В завязавшейся над полем боя неравной воздушной схватке летчик Н. В. Рыхлин и воздушный стрелок И. С. Ефремов сбили два вражеских истребителя. Самолет Ил-2 имел много пробоин, но летчик сумел довести израненный самолет на свою территорию и благополучно приземлиться на полевой аэродром у линии фронта. Весь ход боя был виден с передового командного пункта маршалом авиации А. А. Новиковым. Прямо на передовом пункте, куда были доставлены летчик и воздушный стрелок, был подписан приказ о присвоении за мужество и отвагу младшему лейтенанту Н. В. Рыхлину внеочередного воинского звания - старший лейтенант, а старшему сержанту И. С. Ефремову - младший лейтенант{222}.

В те дни над Кубанью гремела слава выдающихся мастеров воздушного боя А. И. Покрышкина, братьев Д. Б. Глинки и Б. Б. Глинки, В. И. Фадеева, В. Г. Семенишина, Г. А. Речкалова и др. После срыва наступления противника в районе Новороссийска авиация Северо-Кавказского фронта была перенацелена на содействие войскам 56-й армии в наступлении в районе станицы Крымской. Одновременно советские ВВС по указанию Ставки с 17 по 29 апреля наносили систематические удары по аэродромам противника на Тамани, в Крыму и на юге Украины. Эти действия вылились в воздушную операцию. Она преследовала цель ослабить вражескую авиацию на южном участке советско-германского фронта и тем самым способствовать завоеванию господства в воздухе.

В операции принимали участие кроме 4-й воздушной армии соединения 8-й воздушной армии Южного фронта, 17-й воздушной армии Юго-Западного фронта, ВВС Черноморского флота и авиация дальнего действия. Массированным ударам подверглись аэродромы Саки, Сарабуза, Керчи, Тамани, Анапы. Только авиацией дальнего действия, на аэродромах Саки и Сарабуза было [128] уничтожено 170 самолетов. Всего же советские летчики с 17 по 29 апреля вывели из строя на вражеских аэродромах 260 самолетов{223}.

После ожесточенных боев на «малой земле» на всем Северо-Кавказском фронте наступило некоторое затишье до 29 апреля. В тот день войска 56-й армии в 7 часов 40 минут после артиллерийской подготовки при активной поддержке авиации возобновили наступление, чтобы ударом на Крымскую и Анапу рассечь, а затем и уничтожить группировку противника на Тамани. Наступлению 56-й армии предшествовала авиационная подготовка, которая переросла впоследствии в авиационную поддержку. В течение только первых трех часов над полем боя действовало 144 наших бомбардировщика, 82 штурмовика и 265 истребителей. Вражеская авиация ударами бомбардировщиков пыталась сорвать наступление 56-й армии. В воздухе происходили бои, длившиеся часами. В этот день произошло 42 групповых воздушных боя, в которых советские истребители сбили 75 самолетов противника. В течение дня наша авиация совершила 1268 самолето-вылетов{224}.

Войска 56-й армии наступлением севернее и южнее Крымской создали угрозу окружения крымской группировки врага и вынудили ее отвести свои войска из этого района. 4 мая станица Крымская была освобождена. Дальнейшее наступление 56-й армии из-за отсутствия возможностей было приостановлено. Бои на земле постепенно затихали, а борьба в воздухе в этот период разыгралась с новой невероятной силой. На сравнительно узком участке фронта (25-30 км) в день происходило до 40 групповых воздушных боев, в каждом из которых с обеих сторон участвовало по 50-80 самолетов. Напряженность борьбы в воздухе сохранялась и дальше.

Всего с 29 апреля по 10 мая 4-я воздушная армия ВВС Черноморского флота и авиация дальнего действия совершили около 10 тыс. самолето-вылетов, из них около 50% -по войскам и технике противника на поле боя. За этот период было уничтожено 368 самолетов врага, т. е. более 1/3 его первоначальной группировки. Потери авиации Северо-Кавказского фронта составили 70 самолетов{225}.

После освобождения станицы Крымской войска Северо-Кавказского фронта начали готовиться к новой наступательной операции с целью прорыва «Голубой линии» врага, нанесения поражения 17-й немецкой армии и освобождения всего Таманского полуострова. Утром 26 мая после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска 56-й и 37-й армий перешли в [130] наступление в направлении между селениями Киевское и Молдаванское. Авиационная подготовка была осуществлена одним массированным ударом силами 338 самолетов (84 бомбардировщика, 104 штурмовика и 150 истребителей){226}.

Противник яростно сопротивлялся, особенно в воздухе, сосредоточив для действий против войск Северо-Кавказского фронта за счет привлечения бомбардировщиков с Украины до 1400 самолетов в радиусе до 500 км от Краснодара{227}, т. е. на расстояние, допускавшее полет в район Киевское и Молдаванское. За первые три часа наступления авиация противника произвела более 1500 самолето-вылетов. Ему удалось временно захватить инициативу в воздухе и во второй половине дня нанести по войскам сильный удар примерно 600 самолетами{228}. В воздухе вновь развернулось крупное сражение. Наши летчики-истребители героически вели борьбу с вражеской авиацией. Командованием 4-й воздушной армии были приняты меры по повышению эффективности действий истребительной авиации. Вражеские бомбардировщики стали перехватываться истребителями на дальних подступах, шире стал использоваться способ «свободной охоты». Было увеличено количество ударов по аэродромам противника ночью. С 26 мая по 7 июня по вражеским аэродромам было произведено 845 самолето-вылетов.

Принятые меры позволили нашей авиации в сравнительно короткий срок вернуть инициативу в воздухе. В первых числах июня обозначился спад активности авиации противника. Советские истребители вновь стали хозяевами кубанского неба. Третье крупное воздушное сражение на Кубани вновь было выиграно нашей авиацией. До 7 июня на земле и в воздухе продолжались упорные бои. Однако прорвать оборону противника на всю глубину войска Северо-Кавказского фронта не смогли и по указанию Ставки ВГК наступательные действия прекратили.

Более двух месяцев длились воздушные бои на Кубани. В период активных действий сухопутных войск они вылились в три крупных воздушных сражения. По количеству воздушных боев и участвовавших в них самолетов на узком участке фронта они были первыми такими крупными за всю войну В ходе воздушных сражений наша авиация произвела около 35 тыс. самолето-вылетов, из них 77% - фронтовая, 9% - авиация дальнего действия и 14% - авиация Черноморского флота. Противник потерял 1100 самолетов, в том числе было уничтожено в воздухе более 800 самолетов{229}.

Воздушные бои и сражения, проведенные на Кубани, показали возросшее мастерство летного состава и авиационных [131] командиров. Здесь широко применялись: вертикальный маневр, эшелонирование по высоте боевых порядков, ввод в сражение резервов, управление групповым воздушным боем с наземных пунктов управления. Четко была организована система оповещения и наведения истребителей на противника, широко применялось наращивание авиационных сил в ходе воздушного сражения. Истребители часто применяли способ «свободной охоты» и блокирование аэродромов. Перехват бомбардировщиков осуществлялся сильными маневренными группами истребителей на дальних подступах к линии фронта. Оснащение истребителей радиостанциями дало возможность отказаться от плотных, сомкнутых боевых порядков. Если раньше командир мог управлять в воздухе своим подразделением только эволюциями самолета или показывая личный пример, что требовало зрительной связи, то в битве под Сталинградом и особенно здесь на Кубани он управлял только по радио. Благодаря этому истребители получили возможность эшелонировать боевые порядки по высоте и фронту, что получило название «кубанская этажерка».

В боях на Кубани советские летчики продемонстрировали мужество, смелость, изобретательность, исключительную преданность своему народу, родной Коммунистической партии. 52 летчикам было присвоено звание Героя Советского Союза. Имена отличившихся в воздушных сражениях на Кубани А, И. Покрышкина, сбившего над Кубанью 20 вражеских самолетов, Г. Г. Голубева, А. Ф. Клубова, Н. Ф. Смирнова, В. Г. Семенишина, В. И. Фадеева, Б. Б. Глинки, Д. Б. Глинки, Г. А. Речкалова и многих других вошли славной страницей в историю Советских Военно-Воздушных Сил.

Победа на Кубани явилась новым важным этапом на пути завоевания советской авиацией стратегического господства в воздухе на всем фронте вооруженной борьбы. Итог воздушных сражений на Кубани изменил дальнейший ход борьбы за стратегическое господство в воздухе в пользу Советских ВВС.

На совещании командиров авиационных дивизий, корпусов и руководящего состава 4-й воздушной армии Северо-Кавказского фронта 11 мая 1943 г. в станице Пашковской, близ Краснодара, маршал авиации А. А. Новиков дал положительную оценку действиям нашей авиации в районе Мыехако и на участке наступления 56-й армии. Вместе с тем он остановился на трех важнейших вопросах теории и практики действий авиации, вытекавших из опыта боев под Сталинградом и здесь на Кубани - о господстве в воздухе; об авиационном наступлении и об организации управления авиацией с помощью радиосредств. В его выступлении были даны определения оперативного господства в воздухе и авиационного наступления. Подводя итоги двух воздушных сражений над Кубанью, проведенных в период с 17 апреля по 10 мая, А. А. Новиков указал, что 4-я воздушная армия имеет все условия для того, чтобы удержать за собой [132] завоеванное над Кубанью оперативное господство в воздухе и в дальнейшем успешно провести мощное авиационное наступление в интересах войск фронта. Было отмечено, что борьба за господство в воздухе является важнейшей задачей фронтовой авиации, успешное решение которой лишает бомбардировщиков противника возможности наносить прицельные бомбардировочные удары по боевым порядкам наших войск и обеспечивает выполнение боевых задач нашим бомбардировщикам и штурмовикам. При этом истребительная авиация сможет более свободно уничтожать вражеских бомбардировщиков и принуждать их сбрасывать бомбовой груз на боевые порядки своих войск. Еще раз подтверждалось, что в понятие авиационного наступления включается весь комплекс боевых задач, выполняемых воздушной армией в наступательной операции войск фронта. Особое внимание было уделено организации и осуществлению управления авиацией ответственными авиационными командирами с использованием для наведения радиостанций на передовых пунктах управления у линии фронта, там, где ведутся активные действия сухопутных войск, где наносится ими главный удар{230}.

Выступление А. А. Новикова на совещании командиров впоследствии было опубликовано в информационном сборнике штаба ВВС Советской Армии и доведено до руководящего состава всех воздушных армий.

Действия авиации на Кубани продемонстрировали возросшее искусство в управлении соединениями и частями со стороны командования ВВС, командующих, командиров авиационных соединений и частей.

Воздушные операции советских ВВС по разгрому авиационных группировок противника летом 1943 г.

К лету 1943 г. центр тяжести борьбы за стратегическое господство в воздухе переместился на центральный участок советско-германского фронта. Ставка ВГК, готовя вооруженные силы страны к летне-осенним сражениям, придавала исключительно большое значение завершению борьбы за стратегическое господство в воздухе и дезорганизации сосредоточения гитлеровских войск на курское направление. Создались благоприятные условия для проведения крупных воздушных операций ВВС на широком фронте. Воздушная операция ВВС как совокупность одновременных или последовательных массированных ударов и воздушных боев (сражений), выполняемых по единому замыслу и плану, приводила к серьезному ослаблению противостоящих [133] вражеских авиационных группировок и улучшению воздушной обстановки.

Ставкой было принято решение в мае и июне 1943 г. провести две крупные воздушные операции с целью разгрома основных авиационных группировок противника. Одновременно было решено вести борьбу с железнодорожными и автомобильными перевозками противника на центральном участке фронта. Решение на проведение первой воздушной операции Ставкой было принято в начале мая. 4 мая 1943 г. по поручению Ставки ВГК начальником Генерального штаба А. М. Василевским были отданы директивы Военным советам Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов на уничтожение вражеских самолетов на аэродромах и в воздухе, на срыв железнодорожных перевозок и дезорганизацию автомобильного движения на шоссейных и грунтовых дорогах. Замыслом предусматривалось одновременными внезапными ударами по аэродромам на широком, 1200-километровом, фронте от Смоленска до побережья Азовского моря сковать действия немецко-фашистской авиации и нанести поражение ее группировкам в районах Сещи, Брянска, Орла, Харькова, Сталине. Время первого массированного удара по аэродромам для 1-й, 15-й, 16-й, 2-й, 17-й и 8-й воздушных армий определялось с 4 часов 30 минут до 5 часов утра с последующим воздействием по ним в течение трех суток. После двухсуточного перерыва вражеские аэродромы вновь должны были подвергнуться ударам Советских ВВС также в течение трех суток. Действия по железнодорожным объектам на шоссейных и грунтовых дорогах предусматривалось проводить на протяжении 10 суток{231}.

Важная роль в воздушной операции отводилась воздушной разведке. На нее возлагалось установление места размещения самолетов на аэродромах, расположения средств противовоздушной обороны, складов боеприпасов и горючего, а также выявление наиболее скрытых направлений подхода и выхода на аэродромы для наших штурмовиков и бомбардировщиков. С начала мая основные аэродромы противника контролировались воздушными разведчиками по 3 раза в день - утром, днем и в вечерние сумерки - без нарушения установленного режима разведки. В результате длительного наблюдения удалось определить все места стоянок самолетов, расположение средств ПВО и время, когда все самолеты и летный состав противника находились на большинстве аэродромов.

В разработке плана воздушной операции в Генеральном штабе принимало активное участие командование и штаб ВВС. Командующий ВВС в директиве от 3 мая 1943 г. дал командующим воздушными армиями фронтов конкретные указания о способах, выполнения поставленных задач. В директиве [134] указывалось:

«Во исполнение приказа Ставки необходимо подвергнуть одновременному нападению все основные аэродромы авиации противника, ка которых установлено скопление самолетов. Основную массу авиации противника подавить в первый же день. Поэтому в этот же день вражеские аэродромы должны быть подвергнуты повторным ударам, а ночью по ним должны действовать ночные бомбардировщики. В последующие два дня, не снижая упорства и настойчивости, продолжать поражение авиации противника как на основных аэродромах, так и на вновь обнаруженных воздушной разведкой... Удары по аэродромам наносить крупными группами, выделяя из их состава необходимое количество авиасредств для подавления зенитной обороны противника»{232}.

В соответствии с директивами Ставки ВГК и командующего ВВС Советской Армии воздушные армии должны были действовать: 1-я воздушная армия - по шести аэродромам, 15-я - по двум, 16-я - по пяти, 2-я - по восьми, 17-я - по двум и 8-я воздушная армия - по трем аэродромам.

Для выполнения всех указанных задач воздушным армиям назначалось на 10 суток следующее число самолето-вылетов: 1-й воздушной армии - 2800, 15-й - 650, 16-й - 1050, 2-й - 1900, 17-й - 2300, 8-й - 1600, всего 10300{233}.

Скрытность и тщательность подготовки воздушной операции обеспечили полную внезапность и высокую эффективность первого массированного удара. В нем участвовало 434 самолета, которые одновременно атаковали 17 вражеских аэродромов. Застигнутый врасплох противник не смог оказать организованного противодействия и потерял 194 самолета на аэродромах и 21 - в воздушных боях. Советская авиация потеряла 21 самолет{234}. В среднем на один уничтоженный самолет противника приходилось два наших самолето-вылета. Повторный удар был нанесен 6 мая в 15 часов силами 372 самолетов по 20 аэродромам. Во втором ударе противник оказал серьезное сопротивление. Он держал в полной готовности все средства ПВО. В воздухе патрулировали истребители, зенитная артиллерия ставила в районе аэродрома заградительный огонь. Советское командование предвидело это. Были выделены дополнительные силы и средства для борьбы со средствами ПВО противника и блокирования аэродромов, где базировались истребители. Преодолев яростное противодействие, советские летчики уничтожили и повредили на аэродромах 134 самолета и сбили в воздухе 24 немецких истребителя, потеряв своих 46 машин. [135]

В третьем массированном ударе, проведенном утром 7 мая, участвовало 405 советских самолетов, которые атаковали 22 аэродрома и вывели из строя 122 вражеских самолета, в том числе 29 в воздушных боях. Наши потери составили 46 самолетов.

Командование и штаб ВВС Советской Армии непрерывно следили за ходом выполнения воздушными армиями задач в операции. 8 мая 1943 г. командующий ВВС издал директиву, в которой отмечалось:

«Наше нападение на аэродромы противника 6 мая 1943 г. было успешным благодаря внезапности. 7 мая 1943 г. обстановка стала иной. Истребительная авиация противника стала настороженной, в повышенной боевой готовности, приближена к линии фронта... В такой обстановке действовать только по хорошо разведанным аэродромам, увеличить численность истребителей для прикрытия ударных групп. Группы штурмовиков должны быть постоянно сильными, чтобы они могли нанести удары не только по самолетам на аэродромах, но и надежно подавить средства ПВО... В основу тактики налетов нужно теперь положить силы и хитрость, так как на внезапность действия уже нельзя рассчитывать»{235}.

8 мая Советские ВВС нанесли четвертый удар силами 181 самолета. Однако этот удар был самым нерезультативным. Наша авиация уничтожила всего шесть самолетов противника. Первоначальная внезапность была утрачена, и Ставка ВГК отдала распоряжение временно прекратить удары по аэродромам{236}. 13 мая 1943 г. командующий ВВС Советской Армии доложил Верховному Главнокомандующему следующие уточненные итоговые данные действий нашей авиации в воздушной операции за 6, 7 и 8 мая 1943 г.

«За трое суток нашими ВВС произведено 1392 самолето-вылета, уничтожено на аэродромах противника 373 самолета, повреждено 51, сбито в воздушных боях - 67 и подбито - 10. В итоге противник потерял 501 самолет. Эти данные основаны на показаниях летчиков, сведениях партизан и фотоснимках. Наши потери составили 122 самолета, из них сбито в воздушных боях - 21 самолет, зенитной артиллерией противника - 8 самолетов, не вернулось с боевого задания - 93 самолета»{237}.

В докладе говорилось, что изучение материалов по итогам действий Советских ВВС показывает высокую эффективность нанесения одновременного массированного удара по аэродромам противника, расположенным на широком фронте.

В первом массированном ударе на каждый уничтоженный самолет противника затрачивалось 2 самолето-вылета, во втором - 2,4, в третьем - уже 3,2, а в четвертом ударе - 30,2. Эго говорит о возрастании противодействия врага. В первом массированном ударе на один потерянный советский самолет [136] приходилось 21,7 самолето-вылета, во втором - 8,1 и в третьем - 8,4. Четвертый удар, нанесенный 8 мая, оказался совершенно неэффективным{238}. Поэтому делался правильный вывод, что одновременные внезапные действия по вражеским аэродромам большим числом наших самолетов являются наиболее целесообразными. В докладе давался анализ причин понижения эффективности повторных ударов, связанных с повышением боевой готовности авиации противника, в особенности истребительной, а также перебазированием вражеской авиации на запасные аэродромы, нападение на которые без предварительного их розыска и разведки было весьма сложным. Поэтому при действиях по аэродромам противника с целью уничтожения его авиации предлагалось и в дальнейшем наносить первые одновременные внезапные удары крупными силами своей авиации.

Достигнутые результаты в воздушной операции обеспечили улучшение воздушной обстановки для Советских Вооруженных Сил на центральном и южном участках фронта. Однако силы немецко-фашистской авиации не были сломлены. Она поддерживала свои войска, совершала налеты на важные железнодорожные узлы, промышленные центры страны и наши аэродромы.

По решению Ставки ВГК 8-10 июня 1943 г. советскими ВВС в соответствии с разработанным планом была проведена еще одна очень крупная воздушная операция по разгрому авиации противника на аэродромах. Она имела целью нанести поражение бомбардировочной авиации, совершавшей ночные налеты на важные промышленные районы нашей страны: Горький, Саратов, Ярославль. К участию привлекались силы 1-й, 15-й и 2-й воздушных армий и соединения авиации дальнего действия. Ударам подвергались первоначально 15, а затем еще 13 аэродромов. Особое внимание было уделено уничтожению самолетов на аэродромах Сеща, Брянск, Карачев, Орел, Олсуфьево, Харьков, Сталине, Запорожье, где воздушная разведка обнаружила наибольшее скопление бомбардировщиков противника. В планировании и подготовке данной воздушной операции имелись свои особенности. Командование и штаб ВВС Советской Армии располагали данными о том, что немецко-фашистское командование учло свои недостатки в противовоздушной обороне при наших ударах по аэродромам в мае и значительно усилило прикрытие аэродромов. Поэтому в директивах командующего ВВС было указано командующим воздушных армий о выделении больших сил в эшелон обеспечения для подавления зенитных средств. Истребителям была поставлена задача сковать боем в воздухе истребителей противника и заблокировать передовые аэродромы. В ударах по отдельным аэродромам участвовало до 160 самолетов, из них половину составляли истребители прикрытия. В результате массированных ударов фронтовой и авиации дальнего [137] действия 8 июня был уничтожен и поврежден 141 самолет противника, 9 июня - 92 самолета, 10 июня - 16 немецких самолетов. Всего в ходе воздушной операции немецко-фашистская авиация потеряла 168 самолетов на аэродромах и 81 - в воздушных боях{239}.

В ходе же всех трех воздушных операций, проведенных весной и в начале лета 1943 г., Советские ВВС уничтожили в общей сложности более 1000 самолетов, что значительно ускорило завоевание нашей авиацией стратегического господства в воздухе летом 1943 г.

В мае - июне немецко-фашистские ВВС предприняли ряд ответных ударов по нашим аэродромам. На аэродромы советской авиации было совершено около 380 налетов, в которых участвовало более 1200 самолетов. Однако благодаря рассредоточению и тщательной маскировке самолетов па стоянках, созданию ложных аэродромов и сильной ПВО эффективность их была низкой. Вот что докладывал 22 июля. 1943 г. командующий ВВС Верховному Главнокомандующему по этому вопросу: «В качестве одной из мер противовоздушной обороны аэродромов нами с большим успехом применяются ложные аэродромы. Например, на ложные аэродромы 8-й воздушной армии Южного фронта за последние полтора месяца авиация противника сбросила 2214 бомб весом 46 755 кг, а на действительные аэродромы за это время была сброшена 61 бомба весом 2750 кг». Далее в докладе говорилось, что противник наносит удары по тем ложным аэродромам, где имеются хорошие макеты, не отличающиеся на фотоснимках от действительных самолетов. В связи с этим выдвигалась просьба дать указания наркому авиапромышленности об изготовлении 100 макетов самолетов Пе-2, 300 макетов самолетов Ил-2 и 500 макетов истребителей{240}.

Таким образом, проведенные воздушные операции по разгрому авиационных группировок противника отличались большим размахом, решительностью целей и высокой эффективностью. Они проводились в периоды относительного затишья на фронте, когда сухопутные войска готовились к предстоявшим сражениям. Следовательно, авиация воздушных армий не была задействована для поддержки войск фронтов и армий. Это позволяло концентрировать усилия ВВС на выполнение самостоятельных задач. Тем не менее воздушные операции проводились прежде всего в интересах предстоявших стратегических наступательных операций групп фронтов.

При проведении воздушных операций достигалось одновременное подавление вражеской авиации на широком фронте и на большой глубине, тесное взаимодействие между воздушными армиями фронтовой авиации и соединениями авиации дальнего [138] действия. В ходе операции противник лишался возможности осуществлять маневр авиацией, сосредоточивать свои усилия на направлениях главного удара наших ВВС и осуществлять ответные удары на широком фронте. Все это давало возможность командованию и штабу ВВС Советской Армии сделать правильный вывод, что воздушные операции были эффективной формой борьбы за стратегическое господство в воздухе. В результате ожесточенной борьбы за стратегическое господство в воздухе весной и в начале лета 1943 г. мощь немецко-фашистской авиации была подорвана. Она на советско-германском фронте с апреля по июнь 1943 г. потеряла около 3,7 тыс. самолетов{241}. Противник уже утрачивал стратегическую инициативу в воздухе, но всеми силами старался удержать ее. Борьба с новой силой развернулась в начале июля 1943 г., когда гитлеровцы перешли в наступление на курском направлении.

Действия советских ВВС по срыву железнодорожных перевозок и
дезорганизации автомобильного движения противника

Борьба с железнодорожными перевозками противника и дезорганизация его автомобильного движения на шоссейных и грунтовых дорогах являлась важнейшей задачей Советских ВВС. Особенно большое значение приобрела она в период подготовки к решающим летним сражениям 1943 г. В приказе народного комиссара обороны И. В. Сталина от 4 мая 1943 г. указывалось: «Удары по железнодорожным составам, нападение на автоколонны считать важнейшими задачами наших ВВС»{242}.

Для выполнения этих задач привлекались воздушные армии семи фронтов и авиация дальнего действия.

Директивой Ставки ВГК от 4 мая воздушным армиям фронтов были поставлены задачи по срыву железнодорожных [139] перевозок и дезорганизации автомобильного движения на следующих участках:
Воздушная армия Железнодорожные перевозки Автомобильные перевозки
3-я Калининского фронта На линии: Себеж, Ново-Сокольники, Полоцк - Невель, Витебск - Невель Восточнее линии: Пустошка, Невель, Городок
1-я Западного фронта Восточнее линии: Витебск, Мстиславль, Почеп Восточнее линии: Смоленск, Рославль, Брянск
15-я Брянского фронта Из Брянска на Орел и далее к линии фронта Восточнее линии: Карачев, Дмитровск-Орловский
16-я Центрального фронта От Унеча на хут. Михайловский и от Конотопа на Ворожба Восточнее линии: Трубачевск, Конотоп
2-я Воронежского фронта Из Полтавы на Харьков Восточнее линии: Белополье, Ахтырка, Нов. Водолага
17-я Юго-Западного фронта На линиях: Ново Московск, Мерефа, Красноград, Славянск, Павлоград, Мерефа Восточнее линии: Красноград, Красноармейское
8-я Южного фронта На линиях: Чаплино, Красноармейское, Горловка, Дебальцево; севернее линий Горловка, Дебальцево, Мариуполь, Сталино, Горловка, Таганрог Восточнее линии: Красноармейское, Мариуполь

Объектами действий фронтовой авиации были паровозы, железнодорожные составы, автомобили. Для их уничтожения из каждой воздушной армии по приказу командующего ВВС Советской Армии выделялось по одному штурмовому и одному истребительному авиационному полку, которые, действуя мелкими группами способом свободной «охоты», эффективно поражали заданные цели. На каждое железнодорожное направление выделялась постоянная группа «охотников». Благодаря этому летчикам в короткое время удалось изучить порядок движения вражеских поездов, рельеф местности, противовоздушную оборону на каждом участке дороги и успешно вести борьбу с вражескими перевозками. С этой целью только летчики 16-й и 2-й воздушных армий совершили около 2000 самолето-вылетов и уничтожили 6 железнодорожных эшелонов, до 260 вагонов с грузами, 7 паровозов, более 120 автомашин{243}.

Авиация дальнего действия по срыву железнодорожных перевозок противника весной 1943 г. действовала систематически. В марте в соответствии с указаниями Ставки ВГК она провела специальную воздушную операцию с целью нарушения перевозок противника в глубоком тылу. [140]

В дальнейшем в течение трех месяцев наносились удары по железнодорожным узлам и станциям, эшелонам на перегонах. Глубина действий авиации дальнего действия достигала 450-600 км, а ширина полосы, в которой наносились удары, - 350-400 км.

В этот период интенсивным ночным налетам подверглись железнодорожные узлы: Брянск - 2852 самолето-вылета, Орел - 2325, Гомель - 1641, Унеча-762. Смоленск - 523, Орша - 483, Вязьма -427, Новозыбков - 400 самолето-вылетов. Отдельные железнодорожные узлы подвергались ударам неоднократно. Например, железнодорожный узел Брянск подвергался ударам в апреле 11 раз, в мае - 7 и в июне 4 раза, Орел - соответственно 19, 1 и 2 раза, Гомель -3, 4 и 1 раз, Унеча - 3, 1 и 2 раза. Всего авиация дальнего действия за апрель, май и июнь 1943 г. произвела 9400 самолето-вылетов{244}.

Эффективность действий авиации была высокой. 6 марта 1943 г. авиация совместно с партизанами вывела из строя на несколько суток железнодорожный участок Унеча - Брянск, а в апреле - участок железной дороги Рославль -Брянск. 7 марта в результате удара по железнодорожному узлу Гомель было сожжено 17 цистерн с горючим и 24 вагона с продовольствием, взорвано 28 вагонов с боеприпасами{245}.

В результате совместных действий фронтовой авиации и авиации дальнего действия противнику были нанесены значительные потери, его коммуникации систематически нарушались. Одновременно авиация дальнего действия наносила удары по военно-промышленным и административным центрам в глубоком вражеском тылу.

В апреле город Кенигсберг подвергался ударам с воздуха 5 раз, Данциг - 2, Инстербург - 1 и Тильзит - 3 раза. Всего в этом месяце авиация дальнего действия произвела по данным городам 920 самолето-вылетов и сбросила около 700 тонн бомб{246}. В ночь на 29 апреля на объекты Кенигсберга была впервые сброшена 5-тонная бомба (ФАБ-5000). Удары авиации дальнего действия по промышленным и административным центрам в глубоком тылу противника хотя и не причиняли ему значительного материального ущерба, но вынуждали немецко-фашистское командование держать в боевой готовности силы и средства ПВО и оказали определенное моральное воздействие на врага.

Действия Советских ВВС по срыву железнодорожных перевозок и дезорганизации автомобильного движения затормозили сосредоточение вражеских войск на курское направление, затруднили маневр и в конечном итоге оказали свое влияние на перенесение времени наступления противника с июня на июль 1943 г. [141]

Дальше