Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 5.

Над Черным и Азовским морями

В планах немецко-фашистского командования важное значение придавалось южному стратегическому направлению советско-германского фронта. Гитлеровцы рассчитывали мощными ударами в направлении Киева и Донбасса сломить сопротивление советских войск, развить стремительное наступление в сторону Крыма и Кавказа, блокировать в базах Черноморский флот и ударами с воздуха уничтожить наши боевые корабли.

Захватчики заблаговременно развернули и бросили в наступление крупные силы группы армий "Юг" в составе 80 дивизий и бригад при 1000 танков и 1200 самолетов.

Этим силам на южном стратегическом направлении противостояли советские войска 5, 6, 12 и 26-й армий Юго-Западного, 18-я и 9-я армии Южного фронтов и Черноморский флот{204}, которые по численности войск, орудий и минометов уступали врагу в два раза{205}. По числу самолетов воюющие стороны почти не уступали друг другу, но наши самолеты на 75% были устаревших типов{206}.

К началу войны гитлеровцы не имели своих морских сил на Черном море и рассчитывали на использование румынского королевского флота{207}.

Главной ударной силой противника на Черноморском театре военных действий являлись 4-й воздушный флот, насчитывавший 450 самолетов, и ВВС Румынии - около 750 самолетов, которые в основном и должны были определить, по их мнению, характер боевых действий на море.

Составной частью Черноморского флота были его военно-воздушные силы. ВВС Черноморского флота (командующий генерал-майор авиации В. А. Русаков, с 14.11.1941 г. - генерал майор авиации Н. А. Остряков, с 24.4.1942 г. - генерал-майор авиации В. В. Ермаченков; военный комиссар - бригадный комиссар М. Г. Степаненко, с 22.11 1942 г. - бригадный комиссар Н. В. Кузенко, с 22.10 1943 г. - генерал-майор авиации Л. Н. Пурник; начальник штаба полковник В. Н. Калмыков, с 1943 г. - генерал-майор авиации Б. Л. Петров) вступили в войну, имея в своем составе две авиабригады (63-ю бомбардировочную и 62-ю истребительную), 119-й морской разведывательный авиаполк, десять отдельных авиаэскадрилий, два авиаотряда и пять авиабаз. В стадии формирования находились 3-й учебный резервный авиаполк, 68-й авиаполк, две авиаэскадрильи 8-го и 9-го авиаполков. Всего было 636 самолетов{208}. Значительная часть боевых экипажей была укомплектована опытным летным составом, способным к ведению воздушного боя и нанесению торпедных ударов как днем, так и ночью.

Удары по базам и портам врага

Командование Черноморского флота (командующий вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, член Военного совета дивизионный комиссар Н. М. Кулаков, начальник штаба контр-адмирал И. Д. Елисеев) с первого дня войны взяло инициативу в свои руки. Советские подводные лодки [161] вышли к румынским и болгарским берегам, чтобы искать и уничтожать вражеские корабли. Смелый набег и удачный обстрел с моря Констанцы совершил отряд легких сил флота. Дунайская флотилия, отбив первое нападение врага с румынского берега, высадила на него свой десант.

Учитывая значение румынской нефти для фашистской Германии и ее сателлитов, Ставка Верховного Командования решила средствами ВВС Черноморского флота и 4-го авиационного корпуса Южного фронта уничтожить объекты нефтепромышленности в Румынии.

Выполняя поставленную задачу, со 2 июля по 18 августа 1941 г. ВВС Черноморского флота совершили 22 налета на нефтепромыслы Плоешти. Здесь находилось 15 нефтеперегонных заводов, производительность которых составляла свыше 3 млн. т в год.

Первый налет на Плоешти был совершен шестью бомбардировщиками Пе-2 эскадрильи капитана А. П. Цурцумия. Результат налета оказался на редкость удачным. Пикировщики повредили и надолго вывели из строя два нефтезавода и сожгли 120 тыс. т горючего в цистернах, в воздушном бою сбили два истребителя Me-109. Паши потери составил один самолет. В последующих налетах этой же эскадрильи особенно эффективным был налет 13 июля. Шесть пикирующих бомбардировщиков Пе-2 подожгли два нефтеперегонных завода - "Орион" и "Астра-Романиа", дававшие 7% всей продукции района. Бомбардировка заводов вызвала большой пожар, охвативший огнем до 220 тыс. т топлива. Пожар длился трое суток. Заводы были восстановлены только в ноябре 1941 г. На обратном пути наши бомбардировщики были атакованы группой "мессершмиттов". В завязавшемся ожесточенном бою лейтенант Филатов и старший сержант Алексеев сбили по одному Мо-109. Немецкие истребители подбили [162] самолет лейтенанта Александрова, от их пулеметных очередей дважды загорался самолет старшего лейтенанта И. Е. Корзунова. Летчику удалось сбить пламя скольжением и довести машину до аэродрома{209}.

10 и 13 августа авиацией флота был разрушен на Дунае Чернаводский мост, протяженность которого составляла 1662 м. Через него проходила важнейшая железнодорожная магистраль Румынии и нефтепровод Плоешти - Констанца. Учитывая важность объекта удара и наличие сильной ПВО в районе моста, командование поручило выполнение задачи наиболее опытным экипажам 5-й эскадрильи 40-го бомбардировочного авиаполка и 2-й эскадрильи 32-го истребительного авиаполка. Первыми 10 августа удар нанесли два звена Пе-2, ведомые старшими лейтенантами И. Е. Корзуновым и В. А. Лобозовым. Они достигли двух попаданий 250-кг бомб по фермам и двух попаданий по эстакаде. Только мост не был выведен полностью из строя. Решено было удары по мосту наносить истребителями И-16, которые попарно подвешивались под плоскости четырехмоторных тяжелых бомбардировщиков типа ТБ-3. Теоретически такую систему подвески обосновал и разработал советский конструктор В. С. Вахмистров.

Для увеличения радиуса действия И-16 группой технического состава 32-го авиаполка под руководством военного инженера 3 ранга Павла Телепнева был изготовлен и установлен под фюзеляжем каждого самолета дополнительный бачок для горючего на 95 л, что позволило увеличить время пребывания истребителя в воздухе на 35 минут.

И-16 доставлялись с крымских аэродромов на самолетах ТБ-3 в район Георгиевского гирла, после чего производилась их отцепка. Истребители достигали цели и, пикируя с высоты 1800 до 300 м, последовательно сбрасывали фугасные 250-килограммовые бомбы на мост и возвращались на Одесский аэродром.

Первый удар был произведен 10 августа группой из двух звеньев, второй - 13 августа тремя звеньями. Участвовавшие в налетах летчики-истребители А. В. Шубиков, Б. И. Литвинчук, Б. И. Филимонов, И. Я. Каспаров, [163] П. Г. Данилин, Д. И. Скрипник и Кузьменко, несмотря на сильное противодействие зенитной артиллерии, разрушили две фермы моста и нефтепровод.

Удары черноморской авиации по кораблям и транспортам заставили противника сократить военные перевозки вдоль западного побережья Черного моря. По заявлению тогдашних румынских правителей,

"налеты советской авиации на районы Плоешти оказались очень эффективными. Нефтяные поля не перестают гореть уже в течение четырех недель. Русская авиация разбомбила нефтеперегонные заводы, уничтожила свыше миллиона тонн горючего и повредила нефтяные баки"{210}.

Боязнь лишиться румынской нефти явилась одной из причин изменения Гитлером планов ведения войны на советско-германском фронте. Битый гитлеровский генерал Гудериан впоследствии писал:

"В штабе группы армий "Центр" 23 августа 1941 г. стало известно, что Гитлер решил наступать в первую очередь не на Ленинград и не на Москву, а на Украину и Крым".

Последний, по его оценке, являлся

"авианосцем Советского Союза, откуда ведутся налеты на нефтепромыслы Румынии"{212}.

В процессе успешных боевых действий вскрывались и недостатки. Бомбовые удары по базам противника нередко наносились без предварительной разведки. Бомбардировщики совершали налеты без прикрытия истребителей, как правило, заходили на цель с одного направления (с моря), следствием чего являлись неоправданные потери самолетов, так как противник мог заранее сосредоточить средства ПВО на угрожаемом направлении. [164]

Днем 24 июня 4 ДБ-Зф при подходе к Констанце были встречены 16 истребителями Хе-113. Несмотря на мужество экипажей бомбардировщиков и правильные действия (сомкнутый строй и организованный огонь), удар по цели пришлось наносить, преодолевая сильное противодействие истребителей, а затем и зенитного огня противника. В районе цели бомбардировщик, пилотируемый лейтенантом Юром, был подбит. На одном моторе летчик развернул самолет на боевой курс и отбомбился. Выйдя из зоны зенитного огня, он снова был атакован истребителями. Героически отражал атаки врага стрелок-радист Кузнецов. Метким огнем он сразил двух стервятников и отбил охоту к проследованию у остальных. Искалеченный самолет продолжать полет не мог и сел на воду. Экипаж оставил тонущий бомбардировщик и трое суток в резиновой лодке боролся с морской стихией. На четвертые сутки летчики были обнаружены и спасены самолетом МБР-2.

Ощущался и недостаток сил и средств для выполнения поставленных перед авиацией флота других задач. Но, несмотря на все трудности, в том числе отсутствие боевого опыта у большинства летного и командного состава, враг в первые же дни войны в полной мере испытал мощь ударов черноморской авиации как на переднем крае борьбы, так и в своем глубоком тылу.

В боях за Одессу

В середине лета 1941 г. советские войска на Юго-Западном направлении, несмотря на стойкость и массовый героизм, вынуждены были отступать под напором численно превосходящего, опытного и хорошо вооруженного врага. Фашистские моторизованные войска 11 июля прорвались на подступы к Киеву. Одновременно развернулись ожесточенные бои на кировоградском, криворожском и одесском направлениях. Над Одессой нависла реальная угроза{212}. 13 августа 1941 г. противник вышел к [165] побережью Черного моря в районе деревни Сычавка. Одесса оказалась окруженной с суши, а Отдельная Приморская армия - оторванной от войск Южного фронта.

Учитывая сложившуюся обстановку, Ставка Верховного Главнокомандования шифровкой от 5 августа 1941 г., адресованной главнокомандующему Юго-Западным направлением и командующим Южным фронтом и Черноморским флотом, приказала:

"Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот".

Через две недели, 19 августа, когда немецкие и румынские войска на дальних подступах к городу были остановлены, последовала директива Ставки Верховного Главнокомандования о создании Одесского оборонительного района (OOP), командующим войсками которого был назначен командир военно-морской базы контр-адмирал Г. В. Жуков. С образованием Одесского оборонительного района Народный комиссар ВМФ приказал Военному совету Черноморского флота для обороны базы и поддержки сухопутных войск по обстановке использовать корабли и авиацию основного ядра ЧФ.

Непосредственно для обороны Одессы из военно-воздушных сил Черноморского флота в августе 1941 г. была выделена авиагруппа в составе одной эскадрильи 8-го истребительного авиаполка (24 И-16), одной эскадрильи 32-го истребительного авиаполка (7 Як-1), 94-й авиаэскадрильи (4 И-15бис) и одной эскадрильи штурмовиков (6 Ил-2). Командовал авиагруппой капитан Ф. И. Демченко. Одесская авиагруппа флота была оперативно подчинена командиру 69-го истребительного авиаполка ВВС Отдельной Приморской армии майору Л. Л. Шестакову. В состав авиации Одесского оборонительного района вошла 80-я отдельная морская разведывательная авиаэскадрилья из 12 МБР-2 (командир капитан И. Т. Чебаник), ранее дислоцировавшаяся в Одессе. Руководство всей авиацией, прикрывавшей Одессу, осуществлял командующий ВВС OOP комбриг В. П. Катров.

Флотские летчики быстро освоились с местной обстановкой и немедленно стали наносить удары по врагу. Они успешно сражались в воздухе, штурмовали боевые порядки войск противника, его аэродромы, прикрывали свои войска и корабли от налетов вражеской авиации и вели оперативную разведку. 17 августа в районе Мещанка ими [166] было уничтожено и повреждено 13 замаскированных под копны сена танков и рассеяно и частично уничтожено до двух эскадронов кавалерии.

19 августа морские летчики-истребители вели трудный бой с большой группой вражеских истребителей и бомбардировщиков. В этом неравном бою они выстояли и отразили налет на Одессу фашистских самолетов. Во время боя командир эскадрильи капитан Ф. И. Демченко и старший лейтенант В. Н. Вальцефер сбили по одному самолету Ме-109, третий был уничтожен таранным ударом младшего лейтенанта И. С. Беришвили. Молодой летчик направил свою машину наперерез вражескому истребителю, заходившему в атаку на самолет капитана Демченко. Самолеты столкнулись и рухнули вниз. Ценой собственной жизни Беришвили спас командира. Иван Соломонович Беришвили за самоотверженность и мужество посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.

Напористо и дерзко вели бои и флотские штурмовики. "Илы", вооруженные реактивными снарядами, наносили врагу большой урон, но и сами возвращались с задания часто с многочисленными пробоинами в фюзеляже и плоскостях. Использовались "илы" и для нарушения связи в тылу противника. В таких случаях к самолету подвешивался на тросе крюк-кошка. Заметив сверху телефонные провода, летчик снижался, выпускал трос с крюком и, зацепляя их, нарушал неприятельскую связь.

Близость линии фронта, постоянные налеты авиации и сильное противодействие истребителей противника осложняли боевые действия нашей авиации в районе Одессы, к тому же сказывалась ограниченность ее базирования. В связи с артобстрелом аэродромов и порта, а также угрозой выхода противника на побережье в районе Лузановки в сентябре за 10 дней в городе был построен аэродром. Под взлетно-посадочную полосу авиаторы приспособили центральную улицу Одессы - Дерибасовскую, с которой вылетали на задание истребители и штурмовики.

21 августа 1941 г. Народный комиссар ВМФ приказал Военному совету флота:

"Усилить действия авиации в районе Одессы по войскам противника; временно прекратить бомбардировки кораблей, базирующихся на Сулину и Констанцу, за исключением случаев явного сосредоточения в них десантных средств"{167}.

К выполнению этой задачи стала привлекаться бомбардировочная и штурмовая авиация флота, базировавшаяся на крымских аэродромах. Враг ежедневно чувствовал на себе удары летчиков-черноморцев. Так, в результате действий частей 63-й авиабригады (командир полковник Г. И. Хатиашвили) 1-я кавалерийская, 13-я и 14-я румынские пехотные дивизии потеряли значительную часть своего состава.

В течение 28, 29 и 30 августа летчики 63-й авиабригады днем и ночью наносили бомбоудары по мотомехчастям и живой силе противника на подступах к Одессе и вели воздушную разведку, сделав 126 боевых вылетов.

За эти дни летные экипажи частей бригады уничтожили несколько десятков танков, автомашин и полевых орудий, много живой силы противника, на станции Выгода были уничтожены три железнодорожных состава с вражескими войсками, в воздушных боях сбито 7 истребителей Ме-109.

Отвагу и высокое боевое мастерство показал экипаж лейтенанта Большакова из 40-го авиаполка. 30 августа в самолет Большакова попал зенитный снаряд. Подбитый самолет затем атаковали три истребителя противника. В завязавшемся бою штурман Протасов, стрелок-радист Панчишный и летчик Большаков сбили все три вражеские машины. Бомбардировщик Большакова получил еще несколько десятков пробоин, но герой-летчик привел самолет на свой аэродром{213}.

Секретарь комсомольской организации 5-й эскадрильи 2-го авиаполка кандидат в члены ВКП(б) лейтенант П. С. Скатов за проявленное мужество в борьбе с фашистами был назначен командиром звена и представлен к правительственной награде. 17-го сентября 1941 г., выполняя 19-й боевой вылет, лейтенант Скатов вел звено на бомбоудар по полевым батареям в районе станции Выгода. Несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии противника, звено сделало два захода на цель. Зенитным снарядом противника самолет лейтенанта Скатова был подбит, члены экипажа ранены. Бомбардировщик вошел в спираль и устремился к земле. У земли Скатов выровнял самолет и направил его на окопы противника. Имея еще бомбы в бомболюках, самолет взорвался в расположении [168] вражеских траншей. Так героически погибли лейтенант П. С. Скатов, штурман лейтенант Л. Ф. Катурга, стрелок-радист сержант Розанов и воздушный стрелок сержант Горба.

Стрелками-радистами остальных самолетов звена Скатова - младшим сержантом Михальченко и краснофлотцем Бубликом в воздушном бою сбит один самолет противника ПЗЛ-24{214}.

Эффективность использования авиации Черноморского флота в обороне Одессы во многом зависела от организации взаимодействия с наземными войсками и кораблями, точного определения целей и своевременной постановки задач авиачастям. Обычно по данным воздушной и наземной разведки и на основе оценки оперативной обстановки на фронте командование OOP определяло цели для авиация флота, которые затем сообщались штабу ВВС. Штаб ВВС, получив эти данные, ставил конкретные задачи частям, назначал количество необходимых самолетов, время их вылета и ударов. Для бомбардировок войск противника днем использовались самолеты Пе-2, ДБ-3, СБ, а ночью - лодочная авиация OOP - ГСТ и МБР-2. С аэродромов Крыма иногда привлекались для действий в районе Одессы самолеты ДБ-3 и СБ. Поражение целей производилось, как правило, с горизонтального полета, с высот 3000 - 1000 м.

При организации взаимодействия авиации с сухопутными частями особенно тщательно отрабатывались способы обозначения переднего края обороны наших войск как в светлое, так и в темное время суток, устанавливались координаты коридоров для пролета авиации к линии фронта и обратно.

Командир 421-й стрелковой дивизии полковник Г. М. Коченов писал о боях в сентябре 1941 г. под Одессой, поминая добрым словом авиацию.

"...Противник в течение всего дня вел ожесточенные атаки на участке 1-го полка морской пехоты. Я позвонил в штаб армии, к телефону подошел полковник Крылов. Доложил ему обстановку и просил помочь нам авиацией. Крылов ответил: "Сейчас будет авиация". И действительно, через 11 минут появилось одиннадцать "ястребков". Построив свою знаменитую карусель, самолеты на [164] бреющем полете стали штурмовать врага. Это было неповторимое зрелище. Всякий бой на этом участке прекратился. Наши бойцы вышли из окопов, кричали "ура", бросали вверх пилотки и аплодировали своей героической авиации. Казалось, горела земля под самолетами бесстрашных летчиков. После такой обработки противник не решился наступать..."{215}.

Огромную роль в поддержании боеспособности ВВС флота, в воспитании у личного состава высоких морально-боевых качеств играла умело организованная и действенная партийно-политическая работа.

В эти грозные дни передовые воины вступали в партию. Перед одним из своих боевых вылетов летчик капитан Андрей Кондрашин написал заявление в партийную организацию: "Жизнь моя принадлежит Родине. В бой с фашистскими варварами хочу идти в рядах коммунистов. Храбро и мужественно буду отстаивать каждую пядь советской земли, буду драться, не жалея своих сил, а если потребуется, и самой жизни". Свою клятву летчик Кондрашин сдержал. За период войны он совершил 296 боевых вылетов. При освобождении Одессы в 1944 г. А. К. Кондрашин геройски погиб. За отвагу и мужество ему присвоено звание Героя Советского Союза, а имя его занесено навечно в списки эскадрильи имени Героя Советского Союза А. П. Цурцумия.

В период обороны Одессы личный состав 70-й отдельной бомбардировочной авиаэскадрильи ВВС ЧФ призвал авиаторов действующих частей флота развернуть боевое социалистическое соревнование. В их обращении говорилось:

"Мы, летчики, штурманы, стрелки радисты и весь [170] личный состав Н-ской части, поднимаем великое знамя социалистического соревнования... Мы обязуемся никогда не покидать поле боя, пока враг не будет полностью разгромлен. Мы обязуемся перед Родиной, что за каждого нашего бойца, за каждый самолет, танк уничтожим сотни фашистских людоедов, самолетов, танков, пушек; будем крепить боевую дружбу и взаимную выручку в бою... Нашим лозунгом должен быть лозунг: "Ни одного бойца и командира вне боевого социалистического соревнования". Пусть каждое наше боевое обязательство, выполненное с честью и со славой, будет дополнительным ударом, ускоряющим гибель наших врагов"{216}.

По поручению личного состава эскадрильи обращение подписали летчики Земцов, Лушников, Шморгунов.

Призыв авиаторов-черноморцев был подхвачен не только авиачастями и кораблями Черноморского флота, но и частями Отдельной Приморской армии, дравшимися на подступах к Одессе.

Во второй половине августа 1941 г. Гитлер потребовал от своего и румынского командования в кратчайший срок любой ценой овладеть Одессой. Фашистским генералам были необходимы войска для наступления в Донбассе и Крыму. Для подъема "боевого духа" своих войск под Одессу прибыл гитлеровский холоп Антонеску, в румынские части были назначены немецкие офицеры - "советники", которые во время атак шли позади наступающих цепей и расстреливали отставших солдат.

Чтобы устоять против численно превосходящего противника, требовалось дальнейшее совершенствование обороны, повышение ее активности. В этих целях командование OOP запланировало нанесение ряда мощных бомбардировочных ударов по войскам и военно-промышленным объектам Румынии.

8 сентября авиация флота нанесла удар по военным объектам в районе Бухареста. Эту задачу выполняли 7 лучших экипажей 2-го авиаполка 63-й бомбардировочной авиабригады. Самолеты пилотировали капитаны Скориков, Черниенко, Чумичев, лейтенанты Беликов, Острошапкин, Чупров. Группу бомбардировщиков возглавляли Герои Советского Союза майор Н. А. Токарев и флагманский штурман полка капитан А. Ф. Толмачев. Полет [171] выполнялся ночью на высоте 6000 м. На подходе к цели экипажи увидели внизу в стороне огромную площадь, залитую электрическим светом. Хитрость противника, создавшего ложную цель, была разгадана, и самолеты продолжали полет. Выйдя на настоящий объект, бомбардировщики легли на боевой курс и дружно освободили бомболюки от многотонного груза.

По возвращении на свой аэродром майор Токарев доложил командованию бригады: "Задание выполнили. Объект удара горит".

В этом бомбардировочном ударе принимал участие также морской четырехмоторный самолет МТБ-2 ("чайка") 80-й отдельной авиаэскадрильи, пилотируемый капитаном И. Сухомлиным и полярным летчиком М. Козловым.

Оценивая результаты удара 8 сентября, стамбульский корреспондент английской газеты "Тайме" писал:

"Интенсивные действия советской авиации заставили румынское правительство перенести свою столицу из Бухареста в Синаю".

В сентябре летчики 2-го авиаполка успешно громили подходящие к Одессе резервы противника. 19 сентября экипажи капитанов И. В. Арсеньева, П. Ф. Семенюка и Ф. И. Чумичева, выйдя в район деревни Свердлово, обнаружили колонну танков и мотопехоты. В воздухе появились вражеские истребители, с земли по нашим самолетам был открыт плотный зенитный огонь. Несмотря на сильное противодействие врага, началась бомбежка. Через несколько минут вражеская колонна была рассеяна.

В бою отличился экипаж лейтенанта А. Я. Беспалова. От близкого разрыва зенитного снаряда летчик и штурман получили ранения. Самолет стал снижаться. Казалось, гибель экипажа неизбежна. Но лейтенант Беспалов выровнял машину и высыпал бомбы на головы фашистов. Отбомбившись, А. Я. Беспалов совершил посадку в расположении своих частей на линии фронта. На следующий день командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков объявил летчикам благодарность за отличное выполнение задания.

В период подготовки и нанесения контрудара в восточном секторе OOP (в районе Аджалыкского лимана) в 5 час. 10 мин. 22 сентября с самолета ТБ-3 восточнее Одессы были выброшены 23 парашютиста-добровольца из [172] авиационных частей флота. Храбрецы героически действовали в тылу врага: нарушали линии связи, подняли в рядах фашистов панику, громили вражеские штабы и во многом способствовали успеху высадки морского десанта у села Григорьевка. Из числа воздушных десантников особую отвагу и мужество проявили авиационные специалисты старшина А. Кузнецов, краснофлотцы Котиков, Негреба, Кунин, Перепелица, Литовченко. Выполнив свою задачу, парашютисты присоединились к десантным частям.

На рассвете того же дня две группы истребителей под командованием майора Л. Л. Шестакова и капитана Ф. И. Демченко нанесли внезапный штурмовой удар по ближайшим аэродромам противника. Истребители обстреляли палатки с личным составом, уничтожили и повредили на стоянках около 30 истребителей и бомбардировщиков, перебазировавшихся сюда накануне.

Активно действовали одесские летчики и при высадке морского десанта в районе Григорьевки. Вот что пишет об этом участник событий, в то время старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи - ныне Герой Советского Союза полковник А. Т. Череватенко:

"...Едва мы успели вернуться со штурмовки фашистских аэродромов, как потребовалось прикрыть эсминцы "Беспощадный" и "Безупречный". Они поддерживали огнем высаженный десант и были атакованы пикирующими бомбардировщиками. Мы подоспели как раз в тот момент, когда "юнкерсы" начали пикировать на корабли. "Ястребки" сбили два "юнкерса" и помешали остальным вести прицельную бомбежку. Корабли, хотя и получили некоторые повреждения, до конца выполнили свою задачу"{217}.

К началу октября 1941 г. на советско-германском фронте сложилась весьма тревожная обстановка. Враг, не считаясь с потерями, рвался к Москве, Ленинграду, Ростову, угрожал Донбассу и Крыму.

Продвижение немецко-фашистских войск на юге к Ростову и к Перекопскому перешейку не могло не сказаться на дальнейшей обороне Одессы. Верховное Главнокомандование, оценив обстановку, пришло к выводу, что дальнейшая оборона Одессы стала нецелесообразной, и 30 сентября 1941 г. отдало приказ о переброске войск из Одессы [173] на усиление обороны Крымского полуострова. Ответственность за выполнение этой задачи была возложена на Военный совет Черноморского флота и командование Одесского оборонительного района.

Для эвакуации войск в Одессе к 14 октября было сосредоточено 24 транспорта. В целях прикрытия с воздуха одесского порта и транспортов на переходе в Севастополь командующему ВВС Черноморского флота было приказано сосредоточить на прибрежных аэродромах Крыма три истребительные авиаэскадрильи и увеличить истребительную группу на Тендре до 10 самолетов; бомбардировочной авиации - нанести удары по войскам и аэродромам противника в соответствия с указаниями командующего Одесским оборонительным районом.

В 19 час. 15 октября 1941 г. под прикрытием арьергардов и огня корабельной артиллерии главные силы OOP начали отход с занимаемых рубежей и организованно производить посадку на транспорты и боевые корабли. После посадки на суда главных сил стали отходить с позиций части прикрытия. В 3 час. 10 мин. закрыла вахту рация Одессы. Транспорты по готовности уходили в море. В 5 час. 30 мин. 16 октября 1941 г. из Одесского порта вышел последний транспорт с войсками и взял курс на Севастополь.

Противник узнал о том, что Одесса оставлена нашими войсками, только спустя несколько часов. Его воздушная разведка обнаружила наши транспорты и боевые корабли около 9 час. 16 октября, когда основная часть их находилась в районе Тендры. Подняв в воздух всю имеющуюся на этом участке авиацию - около 50 самолетов, главным образом Ю-88, Ю-87 и 6 торпедоносцев, враг пытался потопить наши корабли. Но такая опасность предусматривалась командованием Черноморского флота. Переход кораблей обеспечивали 2 крейсера, 4 эскадренных миноносца, 2 канонерские лодки, 4 тральщика, 13 торпедных катеров, 34 сторожевых катера. В прикрытии судов с воздуха на переходе морем приняло участие 56 самолетов-истребителей{218}.

Предпринятые врагом неоднократные воздушные налеты, особенно во второй половине дня 16 октября, оказались безуспешными. Сильный зенитный огонь с кораблей [174] охранения не позволял самолетам противника точно выходить на цель для атаки и производить прицельное бомбометание. Из всех кораблей и транспортов, вышедших из Одессы, только один концевой танкер был торпедирован и затонул.

В течение дня 16 октября наши истребители совершили 109 самолето-вылетов, провели над морем 23 воздушных боя, в ходе которых сбили 17 самолетов противника. В этих боях особенно отличились летчики 62-й авиабригады. 3 вражеских самолета были сбиты зенитной артиллерией кораблей. Авиация Черноморского флота потеряла 6 самолетов{219}.

Одновременно с прикрытием судов на переходе морем авиация Черноморского флота группой из 25 самолетов наносила удары по близко расположенным аэродромам противника.

Героическая оборона Одессы продолжалась 73 дня. Она имела военно-политическое и стратегическое значение. Защитники города сковали 18 вражеских дивизий и нанесли им значительный урон. Авиация флота с первого до последнего дня обороны активно содействовала нашим наземным войскам, уничтожая живую силу и технику противника. Летчики Черноморского флота совершили 4641 самолето-вылет (из них 624 ночных), рассеяли до 10 полков пехоты, уничтожили 168 танков, 135 автомашин, 14 бронемашин, 25 цистерн с горюче-смазочными материалами, 7 орудий и до 2000 солдат и офицеров противника. В воздушных боях и на аэродромах ими было уничтожено 80 самолетов противника, тогда как черноморцы потеряли 47 самолетов. Защищая Одессу, летчики Б. Г. Черевко, И. С. Беришвили, В. Ф. Грек, А. И. Катров таранили вражеские самолеты, а экипаж П. С. Скатова повторил подвиг капитана Гастелло.

На защите Крыма и Севастополя

В середине октября 1941 г. на южном крыле советско-германского фронта сложилась напряженная обстановка. Форсировав Днепр, немецкие войска вышли в Северную Таврию и к Перекопскому перешейку. Создалась угроза [175]

вторжения вражеских полчищ в Крым. На захват Крыма противник бросил 11-ю немецкую и 3-ю румынскую армии. Для обеспечения операции в районах Херсона, Николаева, Берислава, Чаплинки фашисты сосредоточили 4-й авиационный корпус, насчитывавший 60 бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88, 50 бомбардировщиков Хе-111 и свыше 50 истребителей Ме-109. Группировке врага противостояли 51-я и Отдельная Приморская армии, корабли и авиация Черноморского флота.

Боевая деятельность ВВС Черноморского флота по защите Крыма фактически началась на Одесском участке фронта, в районах Очакова, Николаева, Херсона и на Днепре, где морские авиаторы не давали покоя противнику, беспощадно уничтожая его живую силу и технику.

В связи с создавшейся обстановкой в Крыму приказом Народного комиссара ВМФ из разных частей авиации флота была создана особая авиационная группа (Фрайдорфская авиагруппа), имевшая в своем составе 76 самолетов различных типов (командир группы капитан В. И. Меликов). Непосредственное руководство боевой работой группы в северо-западной части Крыма и на Перекопском участке фронта осуществлял заместитель командующего ВВС флота генерал-майор авиации В. В. Ермаченков.

Организация и боевая деятельность Фрайдорфской группы вполне себя оправдали. Несмотря на активность истребительной авиации противника над полем боя, летчики-черноморцы за период с 15 сентября по 30 октября 1941 г. в северной части Крыма совершили 4752 самолето-вылета, сбросили 12 тыс. бомб и уничтожили до 40 вражеских танков, 400 автомашин, 14 бронемашин, 5600 солдат и офицеров, подавили около 60 артиллерийских батарей.

Свыше половины штурмовых вылетов заканчивались воздушными боями с истребителями противника. В схватках с врагом участвовали не только самолеты прикрытия, но и штурмующие самолеты. Летчики группы в боях с врагом проявили высокое боевое мастерство и отвагу. Так, 22 сентября 3 Ил-2, 2 И-153 и 5 И-16 произвели штурмовой удар по аэродрому Чаплинка. На стоянках было уничтожено 7 Ме-109 и 3 Ю-88. Самолеты прикрытия вели воздушный бой с 10 Ме-109, в ходе которого два из них сбили. [176]

27 сентября в районе Армянска 13 И-16 вели воздушный бой с 24 Ме-109 и 9 Ю-87. В результате враг потерял 3 Ю-87 и 1 Ме-109. С нашей стороны потерь не было. Капитан Г. И. Агафонов на самолете И-15 в один день за два вылета в воздушном бою сбил 2 Ме-109 и 2 Ю-88{220}.

Воздушные бои над Перекопом следовали один за другим, становясь с каждым днем все ожесточеннее. А 18 октября разыгралось настоящее воздушное сражение, в котором с обеих сторон участвовало свыше 150 истребителей. Многих воздушных пиратов недосчитались гитлеровские генералы после этого сражения. Одни нашли себе могилу в степи, другие - в соленой воде Сиваша.

Хваленые гитлеровские летчики не выдерживали натиска наших истребителей и старались уклониться от боя, а при встрече с превосходящими силами в бой не вступали, в то время как черноморцы с успехом вели воздушные бои, даже если фашистских самолетов было вдвое больше. В воздушных боях и на аэродромах за сентябрь - октябрь 1941 г. черноморцы уничтожили 94 самолета противника. В боях у Перекопа особенно отличились летчики-черноморцы капитан С. Д. Пучкин, повторивший бессмертный подвиг капитана Гастелло, полковник И. В. Шаронов, капитаны А. В. Шубиков, К. Д. Денисов, И. К. Калинин, И. С. Любимов, старший лейтенант М. В. Авдеев, лейтенанты И. Я. Каспаров, Г. В. Филатов.

20 октября 1941 г. численно превосходящим силам противника удалось прорвать Ишуньские укрепления. Враг начал развивать наступление на Керченский полуостров и Севастополь. 51-я армия, неся тяжелые потери, не смогла удержать Акмонайские позиции и рубеж на Турецком валу и после упорных боев по приказу Ставки Верховного Главнокомандования оставила Керченский полуостров. Переброшенная из Одессы в Крым Отдельная Приморская армия отошла к Севастополю. 30 октября 1941 г. началась 250-дневная героическая оборона Севастополя. Удержание Севастополя имело для нас важнейшее значение, так как срывало все планы немецко-фашистского командования, рассчитывавшего высадить крупный десант на Кавказском побережье в тылу наших войск, оборонявших подступы к Северному Кавказу. [177]

Упорное и героическое сопротивление советских войск в Севастополе привело к тому, что крупные силы гитлеровцев были скованы в Крыму до начала июля 1942 г. Это заставило германское командование значительно сократить темп своего наступления на других участках Южного фронта.

Большую роль в защите города-героя сыграли авиаторы Черноморского флота, которыми командовал генерал-майор авиации Н. А. Остряков.

Защита главной базы флота с воздуха началась с первого дня войны. 22 июня 1941 г. для отражения налета фашистской авиации в ночное небо Севастополя в паре поднимались летчики М. В. Авдеев и И. С. Любимов. 27 июля летчик 32-го истребительного авиаполка лейтенант Е. М. Рыжов на самолете ЛаГГ-3 совершил первый на Черноморском флоте воздушный таран, сбив над морем вблизи Севастополя "Хейнкель-111". В последующих воздушных боях отважный сокол уничтожил еще 14 вражеских самолетов, за что был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. 1 сентября 8 истребителей под командой капитана И. И. Матвеева уничтожили в небе Севастополя 6 фашистских самолетов.

7 ноября 1941 г. руководство обороной Севастополя Ставка Верховного Главнокомандования возложила на командующего Черноморским флотом Ф. С. Октябрьского. Его заместителем по сухопутной обороне стал генерал И. Е. Петров. В тот же день в Севастополе была получена телеграмма Верховного Главнокомандующего с требованием "Севастополь не сдавать ни в коем случае..."{221}.

Директивой Ставки давались командованию ООР конкретные указания об использовании кораблей, артиллерии и авиации флота. В отношении авиации предлагалось:

"Истребители, штурмовики и часть самолетов МБР оставить в Севастополе и Керчи, остальную авиацию использовать с аэродромов Северо-Кавказского военного округа для ночных ударов по аэродромам, базам и войскам про-тивника в Крыму..."{222}.

В первые дни обороны, когда немецкие войска подходили к Севастополю, в районе главной базы было сосредоточено [178] до 82 сухопутных и морских самолетов (две авиагруппы), размещавшихся на оставшихся двух сухопутных и одном морском аэродромах.

В обороне Севастополя активное участие принимали 3, 8 и 9-й истребительные, 18-й, 23-й штурмовые, 2-й минно-торпедный, 40-й бомбардировочный, 116-й и 119-й морские разведывательные авиаполки; 60-я и 80-я морские разведывательные эскадрильи. Тыловое обеспечение осуществляли 10-й авторемонтный батальон, 12-я и 20-я авиабазы, 20-й батальон связи, 36-я и 45-я авиамастерские. Часть сил для защиты главной базы флота выделяли 7, 32 и 62-й истребительные авиаполки, 78-я и 87-я истребительные, 95-я штурмовая эскадрильи, 16, 18, 45, 82 и 83-я морские разведывательные авиаэскадрильи. Защищали Севастополь в последние месяцы обороны 45-й и 247-й истребительные полки ВВС Красной Армии.

Боевые задачи авиация получала от Военного совета Черноморского флота. Управление частями осуществлял штаб ВВС флота, который находился в Севастополе до 25 мая 1942 г. Основным оперативным документом, планирующим боевую работу авиачастей, являлся боевой приказ командующего ВВС флота. Боевая деятельность велась в условиях непрерывного оперативного и тактического взаимодействия с войсками Отдельной Приморской армии и авиацией Северо-Кавказского фронта.

Летчики-черноморцы вели систематическую воздушную разведку, штурмовали живую силу и технику противника перед передним краем обороны и на подступах к Севастополю, уничтожали авиацию противника в воздухе и на его аэродромах, обеспечивали прикрытие объектов главной базы, своих войск и боевых кораблей и транспортов на переходе морем.

С 1 ноября 1941 г. по 22 февраля 1942 г. авиаторы флота произвели 6421 самолето-вылет, уничтожив при этом до 5 полков пехоты, 28 танков, 77 орудий и другой боевой техники. Враг потерял 127 самолетов, из них 56 - в воздушных боях{223}. Около половины произведенных самолето-вылетов приходилось на бомбоштурмовые удары по войскам противника. Это потребовало напряженной работы всего личного состава: летчиков, техников и младших [179] авиационных специалистов. Не зная страха в борьбе, дрались в воздухе наши летчики, без устали трудились на земле механики, вооруженцы и техники.

5 октября самолет сержанта Соколова при штурмовке вражеских позиций на дальних подступах к Севастополю был подбит. Свою горящую машину летчик направил на вражеские танки, предпочтя геройскую смерть позору плена. А заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Семен Карасев на подступах к Севастополю таранил крылом своего истребителя фашистский бомбардировщик Ю-88. Герой-черноморец спасся на парашюте,

На следующий день подвиг сержанта Соколова повторил командир звена 62-го авиаполка старший лейтенант Владимир Воронов. Он прикрывал над целью свои бомбардировщики. В самолет попал зенитный снаряд. Тогда Воронов направил свой пылающий истребитель на зенитное орудие, уничтожив его вместе с расчетом.

5 ноября 1941 г. командир эскадрильи капитан Н. Т. Хрусталев совершил такой же бессмертный подвиг [180] в Бельбекской долине. При штурмовке танков, бронетранспортеров и живой силы противника в поселке Мало-Садовое 20 И-5 11-го авиаполка (ведущие групп - старший лейтенант Алексей Покалюхин и капитан Николай Хрусталов) были атакованы "мессершмиттами". В воздушной схватке самолет Хрусталева попал под огонь двух более скоростных и лучше вооруженных стервятников и загорелся.

Бросившись на помощь командиру, лейтенант Фомин сбил одного "мессера". Однако истребитель Хрусталева продолжал гореть. Самолет терял высоту, едкий дым заполнил кабину. Оставался один выход - покинуть машину, но внизу лежала территория, занятая врагом. Задыхаясь от дыма, летчик, сделав последнее усилие, перевел свой горящий И-5 в крутое пикирование и на глазах однополчан врезался в скопление вражеской техники. Оглушительный взрыв потряс окрестности, клубы черного дыма, поднявшись вверх, окутали долину.

В числе первых героев Севастополя называли имя черноморского летчика младшего лейтенанта Якова Иванова. 12 ноября 1941 г. 23 Ю-88 и Хе-111 бомбили Севастополь. На отражение налета с Херсонесского аэродрома в воздух поднялась группа истребителей. Один из истребителей пилотировал Яков Иванов. Фашисты стали прижиматься к облакам и открыли сильный оборонительный огонь. Умело маневрируя, Иванов провел несколько атак. Продолжая преследовать врага, бесстрашный летчик напал на очередной бомбардировщик. Тот отчаянно отстреливался. Иванов вышел в решающую атаку, тщательно прицелился, но... пулеметы молчали - кончился боезапас. Не желая упустить врага, Иванов точно рассчитанным ударом винта отрубил хвост фашистскому самолету. Воздушный пират резко пошел к земле и взорвался на собственных бомбах. Лейтенант Иванов благополучно посадил свой поврежденный самолет на аэродром.

17 ноября летчик Иванов со своими товарищами дважды вел ожесточенный бой с численно превосходящим противником. В первом бою он сбил бомбардировщик. Во второй половине дня снова завязался воздушный бой. В разгар боя внезапно отказали пулеметы. Тогда Иванов снова пошел на таран. Он бросил истребитель на огромный "Дорнье-215". От удара тот развалился на части. Но эта победа стоила жизни бесстрашному соколу. Девятнадцатилетний [181] летчик комсомолец Яков Иванов до конца выполнил свой долг перед Родиной. 17 января 1942 г. Я. М. Иванову, первому из черноморских летчиков, посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Мужество и отвагу крылатые защитники Севастополя проявляли в каждом бою. 11 ноября 1941 г. разведка установила, что на Симферопольском аэродроме базируется до 45 самолетов Ю-52, ДО-215 и Ме-109. Для нанесения удара по аэродрому вылетела шестерка наших самолетов Ил-2 под прикрытием 9 И-16. На аэродроме летчики-штурмовики обстреляли стоянки вражеских самолетов реактивными снарядами и пушечно-пулеметным огнем. На втором заходе с небольшой высоты "ильюшины" сбросили бомбы. В результате удара сожжено около 10 самолетов противника, в воздухе был сбит самолет ДО-215.

17 февраля 1942 г. в поединке над городом летчик 8-го истребительного авиаполка Шелякин сбил фашистский разведчик Ю-88. Этот бой наблюдал с земли генерал-майор авиации Остряков. Подозвав командира полка полковника К. И. Юмашева, генерал снял с себя именной пистолет и передал его со словами: "Вручите Шелякину от моего имени за храбрость".

В ноябре и декабре 1941 г. в период первого и второго штурма Севастополя вражеская авиация не добилась превосходства в воздухе. Черноморские же летчики оказали существенную помощь своим войскам и кораблям флота, которые заставили противника прекратить наступление и перейти к многомесячной обороне.

Талантливым организатором, заботливым военачальником, умелым воспитателем и активным бойцом в дни обороны Севастополя проявил себя командующий ВВС Черноморского флота, один из выдающихся советских летчиков генерал Н. А. Остряков. Скромность, ум, хладнокровие и беззаветная преданность Родине в сочетании с подлинным героизмом характеризовали Николая Алексеевича Острякова. Вот один из эпизодов его деятельности на посту командующего авиацией флота.

Это было весной 1942 г. Авиация получила приказ уничтожить вражеские самолеты в Сарабузе. Неприятельский аэродром прикрывался зенитной артиллерией и истребителями. Два звена бомбардировщиков 40-го авиаполка, ведомые летчиками И. Е. Корзуновым и В. А. Лобозовым, в сопровождении истребителей взяли курс на [182] Сарабуз. На подходе к аэродрому самолеты попали под ураганный огонь зениток. Одновременно 4 Ме-109, барражировавшие над аэродромом, развернулись для атаки. В эту опасную для бомбардировщиков минуту к самолету Лобозова почти вплотную пристроился истребитель прикрытия. "Я оглянулся на кабину истребителя, - вспоминает летчик, - и увидел, что сквозь прозрачный фонарь мне приветливо и ободряюще улыбается генерал. Я крикнул тогда моему штурману: "Смотри, нас прикрывает сам командующий!" и приказал лечь на боевой курс. То же сделали и самолеты звена Корзунова. Через секунду самолет генерала свечой взмыл вверх. В паре с подполковником Наумовым генерал Остряков завязал ожесточенный бой с четверкой истребителей. Подожженный с двух сторон, развалился в воздухе "мессершмитт", остальные были разогнаны"{224}.

Более 100 боевых вылетов совершил Н. А. Остряков в годы Великой Отечественной войны.

24 апреля 1942 г. при воздушном налете на Севастополь трагически оборвалась жизнь верного сына партии и народа, героя Испании и обороны Севастополя Николая Алексеевича Острякова.

Советский народ высоко оценил боевые заслуги генерала Острякова. 14 июня 1942 г. ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Имя его навечно занесено в списки личного состава управления авиации Краснознаменного Черноморского флота. Одна из улиц Севастополя и железнодорожная станция под Симферополем названы его именем. На месте гибели командующего [183] установлена мемориальная доска, а на кладбище Коммунаров в Севастополе ему и погибшим авиаторам воздвигнут восьмиметровый обелиск. На Херсонесском мысу, откуда генерал провожал летчиков в бой и сам поднимался в небо осажденного Севастополя, установлен его бюст.

С января по апрель 1942 г. противник ни на суше, ни в воздухе особой активности не проявлял. Им было за это время совершено 239 самолето-вылетов, наша же авиация продолжала наносить интенсивные бомбоштурмовые удары по врагу, совершив 1927 самолето-вылетов. И в эти сравнительно "тихие" дни авиаторы флота демонстрировали боевое мастерство и умение бить врага. 20 марта 1942 г. в завязавшейся над Севастополем воздушной схватке летчики Капитунов, Кологривов, Кириченко, Сморчков и Лукин сбили 6 из 7 Ме-109, не потеряв ни одной своей машины.

В мае 1942 г. штаб ВВС флота перебазировался из Севастополя в Новороссийск. В осажденном городе была создана 3-я Севастопольская авиагруппа, располагавшая 82 - 107 самолетами. Командиром авиагруппы был полковник Г. Г. Дзюба, начальником штаба - подполковник В. П. Попов и комиссаром - полковой комиссар Б. Е. Михайлов. Непосредственное руководство всей боевой деятельностью авиации флота осуществлял командующий ВВС ЧФ генерал-майор авиации В. В. Ермаченков, который находился на этом посту до конца войны.

Боевая работа группы велась в тяжелых условиях. Сказывалась близость линии фронта. Командные высоты местности находились в руках противника, откуда он обстреливал район расположения авиагруппы артиллерийским огнем. В наличии было три небольших аэродрома - Херсонесский маяк, Куликово поле и Северная бухта. С первых дней осады Севастополя личный состав тыловых авиачастей совместно с населением города выполнял поистине титаническую работу по строительству и восстановлению аэродромов. Душой и организатором дела был военинженер 3 ранга В. В. Казанский, который погиб на боевом посту незадолго до оставления Севастополя. Несмотря на тяжелый скалистый грунт, артиллерийские обстрелы и бомбежки, на аэродромах были расширены летные поля, построены десятки капониров для техники и блиндажей для личного состава. [184]

К маю 1942 г. гитлеровцы достигли на Черном море абсолютного численного превосходства в самолетах. Для третьего штурма Севастополя фашисты сосредоточили до 350 - 400 бомбардировщиков и около 150 истребителей. 11-й немецкой армии в Крыму был придан 8-й авиакорпус генерала Рихтгофена, который обычно использовался только на самых важных направлениях. Гитлеровцы имели в Крыму истребителей в 3 раза и бомбардировщиков в 40 раз больше, чем командование Севастопольского оборонительного района. В период напряженных боев дневной бомбовый залп противника нередко достигал 900 тонн{225}. В отдельные дни немцы совершали до 1100 - 1200 самолето-вылетов в полосе фронта и около 500 - на город. Немецкие бомбардировщики совершали непрерывные налеты на город группами по нескольку десятков самолетов, истребители установили непрерывную блокаду наших аэродромов. В период развития наступления гитлеровцы придерживались тактики массированных ударов по одному из участков фронта. С 5 мая по 27 июня 1942 г. авиация противника совершила 14525 самолето-вылетов и сбросила на главную базу и укрепления на линии фронта 57 412 бомб{226}.

Несмотря на сложность фронтовых условий, авиация флота успешно решала поставленные перед ней задачи. Основная тяжесть борьбы с врагом пришлась на долю 8-го истребительного, 18-го и 23-го штурмовых авиаполков, 3-й эскадрильи 116-го авиаполка, 60-й и 80-й отдельных морских эскадрилий и группы бомбардировщиков 2-го и 40-го авиаполков. В полной мере проявились отвага и мастерство летчиков-черноморцев. Наносимые ими бомбардировочные удары по врагу производились, как правило, ночью с соблюдением принципа скрытности. Для этой цели использовались самолеты Пе-2, ДБ-3, СБ, МБР-2, МТБ-2, ГСТ и У-2. Боевое напряжение у летчиков было чрезвычайно высоким и доходило до 4 - 5, а иногда и до 7 вылетов за короткую летнюю ночь. Эффективно действовали днем пикировщики Пе-2. Так, 30 мая и 2 июня 1942 г. было нанесено три удара по аэродромам Саки, Евпатория и Кача, на которых было уничтожено 23 и повреждено 8 самолетов противника. [185]

Самолеты Ил-2 и И-16 использовались для штурмовки живой силы, огневых средств и техники противника. Они совершали по 5 - 6 вылетов в день. При отражении первого и второго штурма Севастополя наиболее эффек-ивным методом применения штурмовиков оказался "конвейер" малых групп из 2 - 3 самолетов, который вынуждал залечь вражескую пехоту. В период третьего штурма нашей авиации можно было действовать только под сильным истребительным прикрытием. Поэтому частота вылетов штурмовиков на передний край обороны зависела от готовности и наличия истребителей. Обычно для прикрытия группы из 4 - 6 Ил-2 требовалось 12 - 15 истребителей.

Основной задачей истребителей, прикрывающих город и базу, было не дать возможности противнику сбросить прицельно бомбы на прикрываемый объект.

Наши летчики встречали и уничтожали фашистские бомбардировщики в воздушных боях на подступах к базе. Более половины всех самолето-вылетов истребители совершили на прикрытие главной базы, кораблей и аэродромного узла Севастопольского оборонительного района. Эту задачу выполняли скоростные истребители МиГ-3 и ЛаГГ-3, постоянно барражировавшие над городом на разных высотах днем и ночью.

По мере усиления активности истребителей противника и перехода их к тактике блокады севастопольских аэродромов нашим летчикам пришлось применить тактику периодических вылетов групп истребителей по вызову для воздушного боя с вражескими истребителями пли для уничтожения бомбардировщиков на переднем крае обороны.

После того как нашими войсками была оставлена Северная сторона и вход кораблей в бухту был прекращен, необходимость прикрытия главной базы отпала.

Авиация Севастопольского оборонительного района успешно осуществляла противолодочную и противовоздушную охрану транспортов в море. Эту задачу выполняли самолеты СБ, ДБ-3, Пе-2 и МБР-2, которые дополнительно были вооружены реактивными снарядами и летали парами. Над кораблями одновременно находилась пара колесных и пара поплавковых самолетов. Колесные самолеты самостоятельно охраняли корабли в море от [186] бомбардировщиков и торпедоносцев противника на удаленных от берегов коммуникациях.

Совместно с авиацией Севастопольского оборонительного района в июне 1942 г. действовали в Крыму и основные силы авиации Черноморского флота, базировавшиеся на аэродромы Кавказского побережья. Они наносили удары по аэродромам, базам и коммуникациям противника. При отражении третьего штурма Севастополя было совершено с Кавказа 1000 самолето-вылетов и сброшено около 350 т бомб.

Принимала участие авиация флота и в Керченско-Феодосийской десантной операции. Истребительная авиация флота прикрывала посадку войск на корабли в базах Новороссийск и Туапсе, переход кораблей морем и высадку десанта в Феодосии. Бомбардировочная авиация уничтожала резервы противника, подходившие к району высадки десанта, на участке железной дороги Владиславовка - Феодосия. За период десантной операции с 25 декабря 1941 г. по 1 января 1942 г. авиацией флота совершено 124 самолето-вылета{227}.

Всего за время обороны Севастополя авиация Черноморского флота произвела 16 234 самолето-вылета. Ею было уничтожено около 7 полков пехоты, 115 танков и таyкеток (кроме того, повреждено 40 танков), 1522 автомашины, 104 орудия полевой и зенитной артиллерии и много другого оружия и техники.

В воздушных боях черноморские авиаторы уничтожили 213, на аэродромах - 225 самолетов и повредили 108 самолетов противника{228}. Общий вес всех израсходованных боеприпасов составил 2045 тонн.

3 апреля 1942 г. за мужество, отвагу, дисциплину и организованность, проявленные в непрерывных боях с немецко-фашистскими захватчиками, 2-й авиационный полк был преобразован в 5-й гвардейский авиационный полк, 8-й авиационный полк - в 6-й гвардейский авиационный полк.

6-й гвардейский истребительный авиационный полк был сформирован в 1938 г. С первого дня войны до изгнания оккупантов с берегов Черного моря он находился в боях. Под командованием полковника К. И. Юмашева [187] летчики полка принимали активное участие в обороне городов-героев Одессы и Севастополя. Под командованием подполковника М. В. Авдеева полк отражал многочисленные налеты немецкой авиации на города Кавказа; в 1944 г. участвовал в решающих боях за Крым и Севастополь, прикрывал с воздуха корабли, свои бомбардировщики и войска при освобождении Румынии. За период Великой Отечественной войны летчики-гвардейцы произвели 21 560 самолето-вылетов, провели 2219 воздушных боев, в которых сбили 300 самолетов противника. В результате штурмовых действий полка было уничтожено свыше 3000 вражеских солдат и офицеров, 19 танков, 2 торпедных катера и много другой военной техники.

6-й гвардейский авиаполк воспитал 9 Героев Советского Союза. За образцовое выполнение заданий командования полк дважды награжден орденом Красного Знамени и удостоен почетного наименования Севастопольского{229}. Не менее героическую историю имеет и 5-й гвардейский минно-торпедный авиационный полк.

Навсегда сохранятся в памяти нашего народа имена героев минувшей войны Н. А. Острякова, М. В. Авдеева, К. С. Алексеева, Н. И. Саввы, Я. М. Иванова, А. А. Губрия, К. Д. Денисова, С. Е. Карасева, В. Воронова, М. Г. Степаненко, Б. Е. Михайлова, Е. М. Рыжова, Ф. Н. Тургенева, Н. А. Токарева, Н. А. Наумова, И. Е. Корзунова, Н. Т. Хрусталева, Д. Е. Нихамина, Ю. П. Шитова, В. П. Канарева, А. К. Кондрашина, И. И. Протасова, Г. В. Москаленко, Е. И. Лобанова, [188] В. В. Ермаченкова и многих других авиаторов-севастопольцев.

В боях за Севастополь авиаторы-черноморцы приобрели богатый боевой опыт, закалку, укрепили веру в свои силы. Летчики-черноморцы, оставляя в 1942 г. Севастополь, твердо знали, что вскоре вернутся с победой. Здесь закладывались ос-новы боевых традиций, вырабатывались законы фронтовой жизни. Некоторые из этих законов впоследствии Герой Советского Союза генерал-полковник авиации И. Е. Корзунов сформулировал так:

"Пока способен держаться в воздухе, из строя на выходи. Хотя бы самому грозила гибель, выручай товарища.

К каждому полету готовься на земле тщательно и всесторонне, каким бы ни казался он простым.

Никогда не действуй по шаблону, думай о своей работе и на земле и в воздухе.

Идя к цели, внимательно ознакомься с тактической обстановкой и принимай решение быстро, но учитывая все, что увидел"{230}.

Многие летчики прибывали в Севастополь необстрелянными воздушными бойцами, уходили же из него многоопытными воинами.

Боевая деятельность авиации Севастопольского оборонительного района, протекавшая в условиях изолированного от основных сил базирования, по организации управления, взаимодействия с войсками, сохранности материальной части, живучести аэродромов является весьма поучительной. В результате успешных действий по аэродромам и войскам противника черноморские летчики в [189] отдельные периоды обороны Севастополя добивались снижения активности вражеской авиации, обеспечивая себе тактическое, а иногда и оперативное превосходство в воздухе.

В боях за Кавказ

Летом и осенью 1942 г. обстановка на южном стратегическом направлении для советских войск сложилась крайне неблагоприятная. Овладев Ростовом и Крымом, командование вермахта приступило к подготовке операции "Эдельвейс" по захвату Кавказа. Эту операцию должна была выполнить немецко-фашистская группировка "А" фельдмаршала Листа, насчитывавшая 28 дивизий, при поддержке 1130 танков и более 1000 самолетов 4-го воздушною флота.

В директиве о подготовке операции подчеркивалось, что важнейшей задачей группы войск "А" является

"овладение всем восточным побережьем Черного моря, в результате чего противник лишится черноморских портов и Черноморского флота"{231}.

В этих целях противник стремился удержать и расширить плацдарм на Таманском полуострове, развить боевые действия на Кубани, сбросить в море части нашей 18-й армии в районе Мысхако. Гитлеровская авиация и подводные лодки активизировали свои действия на наших морских коммуникациях.

Оборону Кавказа Ставка Верховного Главнокомандования возложила на Северо-Кавказский фронт (командующий Маршал Советского Союза С. М. Буденный). Фронт состоял из двух оперативных групп: Донской (51, 37 и 12-я армии) и Приморской (18, 56, 47-я армии, 1-й и 17-й корпуса). Войска фронта поддерживала 4-я воздушная армия.

Значительная роль в обороне Кавказа отводилась Черноморскому флоту, его авиации и Азовской военной флотилии. Основные усилия авиации флота были направлены на обеспечение прикрытия военно-морских баз с воздуха, а также на недопущение сосредоточения плавсредств в портах Керченского и Таманского полуостровов.

Для выполнения этих задач была создана сводная авиагруппа из 88 самолетов авиации флота и 60 самолетов [190] 4-й воздушной армии. Общее руководство деятельностью группы осуществлял командующий ВВС Черноморского флота генерал В. В. Ермаченков.

Активно действовала авиация флота в районе Нижнего Дона. Она прикрывала корабли Азовской флотилии. В напряженные июльские дни 1942 г. 12 Ил-2 были перебазированы на аэродром Сальск, откуда вместе с армейской авиацией наносили штурмовые удары по немецким танковым колоннам, рвавшимся к Сталинграду и предгорьям Кавказа.

Для поддержки войск Северо-Кавказского фронта на новороссийском и туапсинском направлениях в августе 1942 г. была создана морская авиагруппа, которой командовал генерал-майор авиации П. П. Квадэ. С выходом противника в районы Новороссийска, Туапсе и Главного Кавказского хребта сухопутные войска поддерживала вся авиация фронта и флота.

Боевое управление авиационными частями осуществлялось с флагманского командного пункта ВВС на основе плана боевых действий, утверждаемого Военным советом флота. Уточнение и конкретизация задач производились путем частных приказов и боевых распоряжений. Самолеты Пе-2 и СБ ежедневно наносили бомбовые удары по врагу. Летчики-истребители самоотверженно дрались в небе Кавказа. В этих боях отличились летчики 62-го истребительного авиаполка (командир майор В. И. Васильев). 10 августа они сбили 19 немецких самолетов.

В этот же день бессмертный подвиг совершил командир звена младший лейтенант Михаил Алексеевич Борисов. Истребители в этот день барражировали над Новороссийской базой. Фашисты оголтело рвались к порту, совершая один налет за другим. На высоте 5000 м Борисов [191] заметил пять "хейнкелей" и дал своему ведомому сержанту Холявко сигнал атаки. Воздух наполнился ревом моторов, короткими строчками пулеметных очередей, отрывистыми залпами авиационных пушек. Сержант Василий Холявко, подойдя к замыкающему "хейнкелю" на короткую дистанцию, в упор расстрелял его. Борисов на своем ЛаГГе стремительно атаковал головной "хейнкель". Пули уже сверлили фюзеляж и плоскости вражеского самолета, как вдруг машина Борисова вспыхнула. Можно было выйти из боя и попытаться сбить пламя, но Борисов не отвернул. Он свято чтил традицию полка: "Бить фашистов, пока в лентах есть еще патроны, а машина подчиняется воле пилота!" Летчик повел свой горящий самолет в атаку на ближайший "хейнкель". Машины столкнулись... "Хейнкель" развалился на куски и упал в море. Борисов очнулся от страшного удара. Он видит внизу под собой еще один самолет врага. Из последних сил герой бросает свой израненный "ястребок" на вражеский самолет и обрубает ему хвост. Теперь уже три машины, кувыркаясь, падают вниз, к синей черноморской воде...

Так погиб черноморский герой летчик-истребитель М. А. Борисов, совершив в одном бою два тарана. Он продолжал сражаться даже тогда, когда смерть смотрела ему в глаза. Он заставил ее отступить, чтобы нанести еще один удар по врагу. За беззаветное мужество и самоотверженность, неодолимую волю к победе над врагом Михаилу Алексеевичу Борисову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Имя его навечно занесено в списки одной из авиационных частей.

На подступах к Новороссийску таранили вражеские самолеты старший сержант Н. К. Зиновьев, старший лейтенант С. С. Мухин, капитаны Н. С. Шапошников и В. Е. Чернопащенко, сержант Л. И. Севрюков.

В октябре - ноябре 1942 г. разыгрались ожесточенные бои на подступах к Туапсе. Черноморские летчики оказали большую поддержку нашим сухопутным войскам, оборонявшим город. Они произвели около 2000 самолето-вылетов для нанесения бомбоштурмовых ударов по войскам противника.

В боях за Туапсе особенно отличились летчики 32-го истребительного авиаполка под командованием подполковника Н. З. Павлова. Только за две недели боев они сбили 50 фашистских самолетов. [192]

На аэродром Майкоп 23 октября 1942 г. был высажен парашютный десант, уничтоживший и повредивший 22 самолета противника.

Летенант Владимир Наржимский за два дня уничтожил шесть вражеских самолетов, лейтенант Дмитрий Зюзин в одном бою сбил два фашистских бомбардировщика, а морской летчик Константин Егоров за один день сбил четыре самолета противника.

В боях за Туапсе вновь отличились Герой Советского Союза П. А. Наумов, М. В. Авдеев, К. Д. Денисов и И. С. Любимов. Они мастерски водили в бой молодых летчиков и своим примером воодушевляли их в воздушных схватках.

Особой популярностью и уважением у летчиков пользовался подполковник И. С. Любимов. В боях за Крым он был тяжело ранен и по заключению врачей подлежал списанию с летной работы. Но патриот встал в строй, возглавил 11-й гвардейский истребительный авиаполк. Летчики полка под командованием И. С. Любимова сбили в воздушных боях свыше 100 фашистских самолетов. Закончил [193] войну И. С. Любимов командиром 4-й истребительной авиадивизии.

Новый прилив энергии и силы духа испытали черноморские авиаторы с переходом Красной Армии в решительное наступление с целью изгнания фашистских захватчиков с Советской земли.

Одержанная под Сталинградом победа и успешное наступление наших войск на курско-белгородском направлении, в Донбассе и на побережье Азовского моря вынудили противника перебросить с Таманского полуострова часть танков, бомбардировочной и истребительной авиации. В захваченные советские порты он согнал румынские, итальянские, болгарские и венгерские транспорты, сосредоточил до 100 катеров-тральщиков, 50 барж, около 40 самоходных понтонов, 10 торпедных катеров и несколько подводных лодок. Фашистское командование стало интенсивно использовать коммуникацию Констанца - Сулин - Севастополь.

В ходе боев за освобождение Кавказа перед войсками Северо-Кавказского фронта и образованной к этому времени Черноморской группы войск Закавказского фронта Ставка Верховного Главнокомандования поставила задачу - окружить и уничтожить 17-ю немецкую армию, отступавшую на Таманский полуостров. Главный удар должны были наносить части Черноморской группы войск на новороссийском направлении.

5 февраля 1943 г. Народный комиссар ВМФ приказал:

"Действиями флота и авиации прервать коммуникацию противника между Таманским полуостровом и Крымом".

Дополнительно на авиацию возлагалось обеспечение своих морских коммуникаций и Новороссийской десантной операции, поддержка во взаимодействии с 4-й воздушной армией наступающих войск Северо-Кавказского фронта. К выполнению этих задач авиация флота была подготовлена. Она значительно пополнилась новой материальной частью. На вооружение поступили самолеты "Бостон", Ла-5, Як-7, "Аэрокобра", "Киттихаук" и другие. В 1943 г. самолетный парк авиации флота вырос до 633 машин.

Основное боевое ядро ВВС ЧФ осенью 1943 г. составляла минно-торпедная и бомбардировочная авиация. Возрос боевой опыт летно-технического состава: 550 летных экипажей могли самостоятельно выполнить боевые задания, [194] из них 120 - днем и ночью{232}. Почти в каждом боевом вылете участвовали командиры эскадрилий, полков и даже дивизий. Это придавало уверенность действиям летчиков. В своих воспоминаниях Герой Советского Союза генерал-майор авиации К. Д. Денисов писал впоследствии: "Выросли кадры, способные личным примером показать, как надо драться с противником"{233}.

Авиация флота усиленно вела оперативно-тактическую разведку на театре боевых действий в границах: Феодосия, Керченский пролив, Южный берег Крыма, северо-западная, западная и южная части Черного моря (Босфор).

Корабли и авиация флота обеспечивали перевозки войск и воинских грузов из Туапсе, Сухуми, Поти и Батуми к линии фронта.

В помощь 47-й армии Черноморской группы войск, нацеленной на Новороссийск, с 4 по 14 февраля 1943 г. флотом была подготовлена и проведена десантная операция в районе Станичка, Южная Озерейка.

Авиация флота в соответствии с планом операции систематической бомбардировкой и штурмовыми действиями уничтожала опорные пункты, живую силу и артиллерию противника в районе высадки десанта. Произведено было 1383 самолето-вылета, при этом уничтожено 22 минометных батареи, 6 танков и много живой силы врага.

В 0 час. 45 мин. 4 февраля 6 МБР-2 и 2 И-15 бомбили позиции фашистов у Южной Озерейки. Световой ориентир для высадки парашютного десанта создали 6 СБ, сбросив зажигательные бомбы в районе Васильевки. Одновременно 3 самолета "Дуглас" сбросили 57 парашютистов. Действуя по дорогам и линиям связи в течение трех суток, десант вызвал в тылу противника панику. Смельчаки уничтожили около 110 вражеских солдат и офицеров, 2 автомашины, 2 моста, одну пулеметную точку и в 25 местах нарушили связь. Выполнив задание, большая часть десанта группами вышла к пункту сбора, другая часть перешла линию фронта в районе Станички.

Наша авиация не только успешно противодействовала врагу, но и наносила невосполнимый урон немецкой авиации. С 17 апреля по 7 июля 1943 г. в воздушных сражениях над Кубанью ВВС Северо-Кавказского фронта и [195] ВВС Черноморского флота уничтожили 1100 самолетов противника, из которых 800 были сбиты в воздушных боях{234}. Это было одно из самых крупных воздушных сражений Великой Отечественной войны, в результате которого советские летчики вновь стали хозяевами неба над Кубанью.

В целях обеспечения успешных боевых действий кораблей и авиации Черноморского флота на коммуникации Мысхако - Керченский пролив в ночь на 18 августа 1943 г. было нанесено три бомбоштурмовых удара по самому крупному аэродрому Анапа на Таманском полуострове, на котором базировалось до 60 истребителей Ме-109 и ФВ-190. Налеты нашей авиации производились способом комбинированных атак при взаимодействии штурмовиков, бомбардировщиков, истребителей и самолетов МБР-2. Всего было сделано 98 самолето-вылетов, в результате которых на аэродроме уничтожено 13 и повреждено 6 самолетов противника. Летчик Данилов на Ил-2 в воздушном бою сбил один Ме-109. Кроме того, в порту Анапа возникло 8 очагов пожаров и отмечен один большой силы взрыв{235}.

С целью окончательной ликвидации Новороссийского укрепрайона противника и овладения городом и портом Новороссийск в сентябре 1943 г. частями 18-й армии и Черноморским флотом была проведена Новороссийская десантная операция.

С воздуха десант обеспечивали 550 самолетов, из которых 443 принадлежали ВВС фронта и 107 - ВВС ЧФ.

Активное участие в освобождении Новороссийска принимала 11-я штурмовая авиадивизия. Ставя боевую задачу на обеспечение с воздуха морского десанта и сухопутных войск на берегу, командир дивизии подполковник А. А. Губрий объяснял летчикам:

- Дерзкий бросок десанта прямо в бухту ошеломит гитлеровцев. Пока они придут в себя от неожиданности, мы ударим сверху. Помните, что успешное развитие этой серьезной операции во многом зависит от нас.

Летчики и техники, механики и авиаспециалисты, узнав о долгожданном наступлении, с подъемом готовили [196] все необходимое к вылету. Воодушевление было настолько сильно, что митинги стихийно возникали у капониров и командных пунктов, на стоянках и в землянках. Самолеты подготавливались к боевым вылетам быстрее, чем обычно.

За четыре дня боев за Новороссийск летчики только одного 8-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием Героя Советского Союза майора М. Е.Ефимова бомбоштурмовыми ударами уничтожили 12 полевых орудий, 12 танков, 6 минометов, 6 скорострельных зенитных установок, 60 автомашин, вызвали 12 взрывов, 6 пожаров и истребили до 1000 вражеских солдат и офицеров{236}.

По "почерку" штурмовки вражеских батарей наземные войска узнавали морского летчика старшего лейтенанта А. М. Дорофеева. Блестяще выполняли боевые задания майор Кунях, капитаны Вартаньян, Данилов, лейтенант Глухарев. В боях отличились и летчики-истребители 9-го истребительного авиаполка (командир майор А. Д. Джапаридзе), которые отлично прикрывали действия штурмовиков и сухопутных войск.

В день освобождения Новороссийска отличившейся в боях 11-й штурмовой авиадивизии приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное наименование Новороссийской.

С целью срыва снабжения 18-й армии на Мысхако и нарушения наших коммуникаций противник в августе и сентябре 1943 г. активизировал действия своих торпедных катеров. Для борьбы с ними были привлечены все типы [197] самолетов и главным образом Ил-2, имевшие мощное пулеметно-пушечное вооружение.

На прибрежных аэродромах Кавказского побережья были созданы дежурные группы Ил-2, которые днем находились в 20-минутной готовности к вылету. Маршрут ударных групп определялся по данным воздушной разведки самолетов 30-го разведывательного авиаполка, 82-й отдельной авиаэскадрильи и 119-го Краснознаменного авиаполка, производивших поиск торпедных катеров в отведенных им секторах. Отдельные самолеты Ил-2 оборудовались дополнительными баками и использовались как "охотники", проводившие самостоятельный поиск и уничтожение торпедных катеров на участке Мысхако - Анапа - Феодосия.

Примером тесного взаимодействия всех родов авиации против торпедных катеров противника могут служить удары, нанесенные 23 августа 1943 г. В них приняли участие 16 МБР-2 119-го Краснознаменного авиаполка, [198] 10 Ил-2 8-го гвардейского штурмового авиаполка, 4 "Киттихаук" 30-го разведывательного авиаполка, 12 "Аэрокобр" и 6 Як-1 11-го гвардейского истребительного авиаполка и 1 Б-3 36-го минно-торпедного авиаполка, которые произвели 49 самолето-вылетов. Непрерывными атаками с 5 ч. 30 м. до 6 ч. 11 м. они сковали две группы торпедных катеров и из 9 единиц три потопили и один повредили{237}.

Борьба на морских коммуникациях с каждым днем ожесточалась. С августа 1943 г. авиация флота действовала на дальних морских сообщениях группами, отчего потери противника значительно возросли.

26 сентября группа пикировщиков, ведомая майором И. Е. Корзуновым, и две группы дальних бомбардировщиков во главе с генерал-майором авиации Н. А. Токаревым и полковником В. П. Канаревым произвели массированный налет на Севастополь, потопив и повредив 40 кораблей и транспортных судов противника.

Много славных дел совершили на морских коммуникациях противника летчики эскадрильи капитана А. К. Кондрашина. За второе полугодие 1943 г. они потопили и повредили 11 транспортов, 28 быстроходных десантных барж, 9 самоходных понтонов "Зибель", 21 сухогрузную баржу и до 25 катеров и мотоботов врага{238}.

В целях нарушения коммуникаций противника и уничтожения его транспортов и кораблей использовалась и торпедоносная авиация флота. Торпедоносцы-"охотники" осуществляли систематические полеты к портам Констанца, Сулина, Севастополь.

7 октября 1943 г. 3 Ил-4 низкие и 2 Ил-4 высотные торпедоносцы вылетели на поиск и уничтожение транспорта, обнаруженного в море воздушной разведкой 30-го разведывательного авиаполка. К цели обе группы самолетов шли на высоте 1500 м. В 150 км юго-западнее мыса Тарханкут они обнаружили танкер водоизмещением 2000 т в охранении 6 тральщиков. Конвой прикрывали 2 самолета ГА-140. По команде ведущего торпедоносцы вышли в атаку.

Высотные торпедоносцы - капитан В. И. Минаков и лейтенант Токарев в 12 час. 15 мин. сбросили по танкеру [199] две торпеды. Низкие торпедоносцы - лейтенант Ковтун, капитан Павлов и лейтенант Алексеев через две минуты сбросили еще 3 торпеды и вышли из атаки, "перескочив" через танкер с отворотом вправо. Экипажи наблюдали взрыв танкера, который окутался клубами черного дыма. По самолетам-торпедоносцам противник открыл яростный зенитный огонь с кораблей охранения. Вражеские самолеты ГА-140 пытались атаковать "ильюшиных", но безуспешно{239}.

Используя опыт балтийских летчиков, в 1943 - 1944 гг. черноморцы настойчиво осваивали топмачтовое бомбометание и тактику нанесения комбинированных ударов по плавсредствам противника. Примером этого может служить комбинированный удар по кораблям противника в море 19 марта 1944 г., нанесенный торпедоносцами 36-го минно-торпедного авиаполка, пикирующими бомбардировщиками 40-го бомбардировочного авиаполка и штурмовиками 23-го штурмового авиаполка, под прикрытием истребителей 6-го гвардейского истребительного авиаполка.

В 7 час. 40 мин. 19 марта воздушной разведкой в 30 милях западнее мыса Тарханкут был обнаружен конвой противника в составе 8 транспортов водоизмещением 1000 - 1500 т, 4 быстроходные десантные баржи под охраной 8 сторожевых катеров. Конвой шел 8-узловым ходом вдоль Крымского побережья.

Командованием ВВС флота было принято решение одновременно торпедным и бомбоштурмовым ударом уничтожить транспорты противника в составе конвоя.

По конвою было нанесено три последовательных удара. За 3 - 5 минут до атаки торпедоносцев истребители "Аэрокобра" связали боем фашистские самолеты над целью. Одновременно самолеты Ил-2 бомбами и пушечно-пулеметным огнем подавляли зенитную артиллерию кораблей охранения. Вслед за штурмовиками цель атаковали торпедоносцы. Атака производилась с носовых курсовых углов, попарно с двух направлений. Всего было произведено 107 самолето-вылетов, из них самолетами Пе-2 - 18, А-20Ж - 11, Ил-2 - 34 и "Аэрокобра" - 44. Черноморцы потопили транспорт водоизмещением 2000 т, 3 сухогрузных баржи, 5 быстроходных десантных барж, 2 сторожевых катера и повредили 2 быстроходные десантные [200] баржи и 2 сторожевых катера. В воздушных боях наши летчики сбили 9 самолетов противника и 1 повредили, потеряв 7 своих самолетов{240}.

За 1943 г. авиация Черноморского флота, действуя на морских сообщениях противника, произвела 9230 самолото-вылетов и достоверно потопила 127 и повредила 107 вражеских кораблей и судов{241}.

Авиация ЧФ в освобождении Крыма, Румынии и Болгарии

Новую блестящую страницу в историю Великой Отечественной войны вписали черноморские авиаторы в период боев за Крым, Румынию и Болгарию.

Осенью 1943 г. войска 4-го Украинского фронта, прорвав после многодневного штурма сильно укрепленную немецкую оборонительную линию на реке Молочной, овладели [201] Мелитополем и вышли на степные просторы Северной Таврии. Красная Армия освободила Донбасс, успешно форсировала Днепр и гнала врага дальше на запад. Был ликвидирован укрепленный плацдарм противника на Тамани. Создавалась благоприятная обстановка для освобождения Крыма и северо-западного побережья Черного моря.

Блокированные в Крыму 17-я немецкая и 3-я румынская армии имели около 200 тыс. солдат, 3600 орудий и минометов, свыше 200 танков и штурмовых орудий и 250 самолетов. Авиация была сведена в оперативную группу "Крым" 4-го немецкого воздушного флота. Кроме того, на аэродромах Румынии и Бессарабии в то время находилось до 700 самолетов.

Противник не собирался покидать Крым и принимал все меры к укреплению сухопутной обороны, сосредоточению боевых кораблей и транспортных средств в крымских портах. Одновременно гитлеровское командование придавало большое значение защите морских сообщений, связывавших Крым с Румынией.

Подготовка наших войск, авиации и флота к Крымской операции началась в октябре - ноябре 1943 г. Еще в ходе Новороссийско-Таманской операции Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о проведении войсками 18-й и 56-й армий Северо-Кавказского фронта наступательной Керченско-Эльтигенской десантной операции с целью создания плацдарма для последующего развертывания боевых действий по освобождению Крыма совместно с войсками 4-го Украинского фронта.

В ночь на 1 ноября 1943 г. началась десантная операция. Высадка войск прошла успешно, но удержать плацдарм было чрезвычайно сложно. В течение первых двух дней противник предпринял 37 ожесточенных контратак, пытаясь сбросить наши части в море.

ВВС Черноморского флота и 214-я штурмовая дивизия 4-й воздушной армии непрерывно бомбоштурмовыми ударами под прикрытием истребителей подавляли огневые точки, уничтожали живую силу и технику противника, доставляли десантникам боеприпасы и продовольствие. Только за три дня боев морские летчики провели 22 воздушных боя с вражескими истребителями и сбили 25 немецких самолетов, уничтожили 23 танка, 57 автомашин, 9 прожекторов, повредили 2 быстроходные десантные баржи. [202] Особенно успешно в этих боях действовали истребители 25-го истребительного авиаполка под командованием гвардии майора К. С. Алексеева. Среди черноморских истребителей, чьи имена овеяны легендарной славой, особой любовью и почетом пользовался Герой Советского Союза гвардии майор К. С. Алексеев. На флоте Алексеева знали как неустрашимого воина, талантливого командира, мастера смелой атаки. "Подходи ближе и бей в упор" - этот принцип всегда обеспечивал Алексееву победу в бою.

19 апреля 1943 г. в ночном бою он сбил трех "хейнкелей". Дважды сбивал по два "мессершмитта" в один день. 270 боевых вылетов днем и ночью, 110 воздушных боев, свыше 10 сбитых вражеских самолетов, в том числе 8 - ночью, 60 разведок и более 50 штурмовок - таков боевой счет черноморского аса К. С. Алексеева.

Отважно дрались и летчики-штурмовики. 3 ноября 1943 г. бессмертный подвиг совершили командир эскадрильи 47-го штурмового авиаполка лейтенант Б. Н. Воловодов и его стрелок младший лейтенант В. Л. Быков. Три Ил-2 под его командой, пройдя бреющим полетом над морем, вышли на цель в районе Эльтигена и смело атаковали вражеские танки, готовые вот-вот ринуться на наших десантников. Немцы встретили самолеты сильным заградительным огнем, но Борис Воловодов не сворачивал с боевого курса. Один танк сразу загорелся. За ведущим пошли в атаку летчики Семенов и Бурлаченко. Они подожгли еще один танк.

Воловодов развернулся на новый заход.

- Молодцы! Так держать! - передал он по радио летчикам.

До последнего снаряда штурмовали фашистские танки черноморцы. В это время над полем боя появились "юнкерсы" под прикрытием истребителей Ме-110. Тогда на полной скорости Ил-2, пилотируемый Воловодовым, нагнал один Ю-88, собравшийся бомбить наши позиции, и таранил фашистский самолет.

Изумительный подвиг героического экипажа воодушевил пехотинцев. Грозной силой поднялись они в атаку.

В телеграмме на имя генерал-лейтенанта авиации Ермаченкова Военный совет 18-й армии выразил глубокую благодарность летчикам-черноморцам:

"Передайте летному составу ВВС Черноморского флота, поддерживающему нас в бою за восточный берег Керченского [203] полуострова, спасибо от пехоты нашей армии! Летчики оказали нам большую помощь в отражении 37 контратак противника с танками, которые он предпринял в течение двух дней. Имена лейтенанта Б. II. Воловодова и младшего лейтенанта В. Л. Быкова, таранивших немецкий самолет Ю-88, мы запишем в списки героев нашей армии"{242}.

В результате Керченско-Эльтигенской десантной операции в восточной части Керченского полуострова был создан оперативный плацдарм, на котором началось наращивание сил для последующего решительного броска на Крым.

Директивой Ставки удар по немецко-фашистским войскам в Крыму возлагался на 51-ю и 2-ю гвардейскую армии 4-го Украинского фронта и Отдельную Приморскую армию, 8-ю и 4-ю воздушные армии, Черноморский флот и Азовскую флотилию, насчитывавшие в общей сложности около 470 тыс. человек, около 6000 орудий и минометов, 559 танков и самоходных артустановок и около 1250 самолетов, из них 430 - морской авиации{243}.

Координацию действий сухопутных войск и военно-морских сил осуществляли представители Ставки Маршалы Советского Союза К. Е. Ворошилов и А. М. Василевский. Перед Черноморским флотом Ставкой Верховного Главнокомандования была поставлена задача:

"Систематически нарушать коммуникации противника в Черном море, а в ближайший период нарушение коммуникаций с Крымом считать главной задачей. Для действий на коммуникациях использовать подводные лодки, бомбардировочную авиацию и минно-торпедную авиацию, а на ближайших коммуникациях - бомбардировочно-штурмовую и торпедные катера".

В соответствии с поставленной задачей к началу операции основные силы бомбардировочной, минно-торпедной и штурмовой авиации флота были сосредоточены на аэродромах Северной Таврии. В частях авиации была усилена партийно-политическая работа.

Предстоящая операция имела свои особенности. Если в предшествующих операциях морская авиация действовала [204] главным образом по сухопутным целям, то в борьбе за Крым летчики-черноморцы должны были прежде всего уничтожать морские цели на коммуникациях и в портах, бомбардировать вражеские военно-морские базы, минировать пути отхода кораблей с войсками и грузами. Летчикам предстояло применить весь свой богатый опыт и знания, отдать все силы, чтобы не выпустить гитлеровцев из Крыма, потопить их в Черном море.

8 апреля 1944 г. с плацдарма на южном берегу Сиваша и на Перекопском перешейке начали наступление войска 4-го Украинского фронта. В ночь на 11 апреля на Керченском полуострове перешла в наступление Отдельная Приморская армия. Продвижению советских войск здесь содействовали корабли Азовской флотилии под командованием контр-адмирала С. Г. Горшкова. Корабли и авиация Черноморского флота блокировали Крым, нарушив морские сообщения противника.

23-й штурмовой авиаполк с 8 апреля поддерживал войска 2-й гвардейской армии и способствовал прорыву перекопских и ишуньских позиций. После этого он был перенацелен для действий в районы Николаева, Очакова и Одессы. Действуя в сопровождении истребителей 11-го гвардейского истребительного Краснознаменного авиаполка, штурмовики наносили удары по морским объектам и вражеским аэродромам Водопой и Кульбакино, уничтожив при этом 30 самолетов противника. 12 апреля 1944 г. этим полкам было присвоено почетное наименование Николаевских.

11-я Новороссийская штурмовая авиадивизия действовала из района Анапы на коммуникациях противника у Южного берега Крыма.

Сформированная в марте 1944 г. 13-я пикировочная авиадивизия в составе 29-го, 40-го бомбардировочных авиаполков и 43-го истребительного авиаполка совместно со 2-й гвардейской авиадивизией с аэродромов Таврии наносила удары по коммуникациям противника Крым - Румыния, Одесса - Румыния.

В ударах по плавсредствам противника были использованы все типы самолетов - бомбардировщики, пикировщики, штурмовики, торпедоносцы. Топмачтовым способом бомбометания было потоплено 29 судов противника, из них 14 транспортов, 7 барж, 1 сторожевой корабль, 6 сторожевых катеров и 1 торпедный катер. [205]

12 апреля воздушной разведкой было установлено сосредоточение плавсредств противника в порту Судак. На рассвете 13 апреля, когда суда еще не успели выйти в море, на них был произведен налет 54 штурмовиков и 6 топмачтовиков ВВС флота под прикрытием 42 истребителей, действовавших с аэродрома Анапа. Подавив зенитные средства, летчики потопили 3 быстроходные десантные баржи, переполненные фашистскими солдатами, и 5 барж повредили.

Всего за время Крымской операции авиация флота совершила 6323 самолето-вылета. Было потоплено 147 кораблей и судов противника, в том числе 55 транспортов, 34 самоходно-десантные баржи, 2 сторожевых корабля и свыше 30 катеров общим водоизмещением 140 тыс. тонн. Отличившимся при этом в боях 8-му и 47-му авиаполкам присвоено почетное наименование Феодосийских, 2-й и 13-й авиадивизиям - Севастопольских, 6, 7 и 30-му авиаполкам - Севастопольских.

В дальнейшем все усилия флотской авиации были направлены на борьбу с противником на море, а удары по базам и скоплениям войск наносила 8-я воздушная армия.

С началом наступления наших войск на Перекопском и Керченском участках фронта началось интенсивное движение плавсредств противника вдоль южного побережья Крыма и на коммуникациях Севастополь - Констанца - Сулина. Это потребовало усиления воздушной разведки, в которой приняло участие 408 самолетов. Поиском подводных лодок занималось 273 самолета{244}. С 1 апреля по 8 мая 1944 г. воздушной разведкой было обнаружено 198 конвоев общим числом 1477 плавединиц, из них 18 эсминцев, 15 миноносцев, 18 сторожевых кораблей, 52 тральщика, 32 торпедных катера, 1 подводная лодка, 194 транспорта, 410 быстроходных десантных барж и других судов{245}.

Действия подводных лодок противника ограничивались позиционной службой на коммуникациях Кавказского побережья, остальные боевые корабли охраняли конвои на переходе морем. Немецкая авиация с аэродромов Крыма и Румынии действовала по нашим наступающим войскам, прикрывала свои войска и корабли на переходе морем. [206]

9 мая 1944 г. 14 Ил-2 47-го штурмового авиаполка под прикрытием 12 Як-9 6-го гвардейского истребительного авиаполка в 18 час. 10 мин. в бухте Камышовая потопили 1 транспорт, 1 быстроходную десантную баржу и повредили транспорт и баржу. В завязавшемся воздушном бою капитан Ю. А. Акаев на самолете Ил-2 сбил один Ме-109.

10 мая 8 Ил-2 8-го гвардейского штурмового авиаполка и 9 Ил-2 47-го штурмового авиаполка 11-й штурмовой авиадивизии в сопровождении 17 Як-9 6-го гвардейского истребительного авиаполка с 6 час. 15 мин. до 7 час. 44 мин. двумя последовательными ударами западнее Херсонесского маяка уничтожили вражеский конвой в составе 2 транспортов водоизмещением по 4000 т, 13 самоходных понтонов, быстроходных десантных барж и сторожевых катеров. В числе потопленных были дизель-электроходы "Тотила" и "Тея", на борту которых находилось по 5 - 6 тыс. солдат и офицеров противника.

Немецкие транспорты и конвои при переходах стремились не удаляться от берега, находясь под защитой своих береговых батарей и самолетов. Нередко они маневрировали у берега до наступления темноты. Такую позицию вблизи Херсонесского мыса однажды занял большой вражеский транспорт водоизмещением 5 тыс. тонн. Подойти к нему с моря было невозможно. Тогда летчик Сергей Тарарин зашел с суши, развернулся над вражеским аэродромом на виду у стоявших там фашистских истребителей и под огнем немецких зенитных батарей лег на боевой курс. Транспорт был потоплен, а летчик вернулся домой невредимым. Бесстрашие и точность маневра обеспечили успех.

По данным штаба 17-й немецкой армии, при эвакуации морем из Крыма погибло около 42 тыс. солдат и офицеров{246}.

С первых дней войны в качестве самостоятельной задачи авиация флота производила поиск и уничтожение подводных лодок противника и особенно интенсивно в период наиболее активных действий вражеских подводных лодок, начиная со второй половины 1942 г.

8 июня 1943 г. в одном из квадратов моря самолетом "Бостон-3" 36-го минно-торпедного авиаполка была обнаружена [207] подводная лодка под перископом. На поиск и уничтожение обнаруженной лодки немедленно вылетели два самолета Ил-2 47-го штурмового авиаполка. Подводная лодка была атакована штурмовиками с высоты 250 м. Летчики сбросили 4 противолодочные бомбы и выпустили 8 реактивных снарядов. Экипажи самолетов наблюдали одно прямое попадание противолодочной бомбы в кормовую часть подводной лодки (остальные три разорвались в 3 - 5 м от борта) и шесть прямых попаданий реактивных снарядов в рубку и корпус. На лодке произошел сильный взрыв, и она скрылась под водой. На месте потопления подводной лодки образовалось масляное пятно диаметром до 100 м и на поверхность воды выступили большие пузыри воздуха.

6 сентября 1943 г. в районе зоны Батуми - Поти была уничтожена подводная лодка противника самолетами МБР-2 82-й отдельной авиаэскадрильи. В 17 час. 25 мин. лейтенантом Жандаровым по обнаруженной лодке было сброшено 2 противолодочные бомбы. На поверхности моря наблюдалось выделение соляра и воздушных пузырей, но лодка продолжала свое движение. При повторном ударе 4 МБР-2 (ведущий капитан Бойченко) лодка прекратила движение.

В результате противолодочных действий черноморской авиации вражеские подводные лодки были атакованы 65 раз. Из числа атакованных лодок 2 были потоплены и 3 повреждены{247}.

Совместно с кораблями флота и войсками Красной Армии авиация Черноморского флота принимала участие в освобождении Румынии и Болгарии, нанося удары по вражеским базам и портам на Черном море, по транспортам на Дунае, оказывала содействие нашим войскам, наступавшим на Вену и Братиславу.

В июле 1944 г. на советско-германском фронте сложилась благоприятная обстановка, позволившая приступить к решительному наступлению на ясско-бухарестском направлении. В ходе наступления войска 2-го и 3-го Украинских фронтов при поддержке 5-й и 17-й воздушных армий во взаимодействии с Черноморским флотом и Дунайской флотилией в августе наголову разгромили немецкую группу армий "Южная Украина". [209]

Перед Черноморским флотом стояла задача содействовать войскам 3-го Украинского фронта. От флота требовалось прервать коммуникации врага в море между Бессарабским побережьем, портами Румынии и Болгарии, массированными ударами авиации по базам Констанца и Сулина уничтожить боевые корабли и разрушить портовые сооружения, огнем корабельной артиллерии и высадкой тактических десантов содействовать войскам фронта в окружении и уничтожении аккерманской группировки противника{248}.

В условиях развертывающихся боевых действий на территории Румынии особое значение приобретали удары с воздуха по военно-морской базе Констанца. Противник здесь сосредоточил 116 различных кораблей и транспортов, в том числе крейсер, несколько эскадренных миноносцев и миноносцев. В Констанце находилась база немецких подводных лодок, действовавших на наших коммуникациях в Черном море. Наконец, Констанца являлась базой снабжения вражеского флота и войск, оттуда поддерживалась связь по Дунаю с внутренними районами Румынии.

Констанца была защищена плотным многослойным огнем зенитной артиллерии и прикрывалась истребительной авиацией. В районе базы в радиусе 20 км располагалось до 90 батарей зенитной артиллерии и около 150 зенитных орудий кораблей На ближних аэродромах находилось несколько групп истребительной авиации численностью свыше 30 самолетов Вокруг базы было установлено пять радиолокационных станций с дальностью обнаружения самолетов до 150 км. Кроме того, беспрерывное наблюдение за воздухом вели многочисленные посты воздушного наблюдения, оповещения и связи

Штаб ВВС флота тщательно подготовил и хорошо спланировал серию ударов по вражеской базе. Особое внимание обращалось на организацию боевого управления

Для выполнения задачи привлекались части 2-й гвардейской минно- торпедной авиадивизии (командир Герой Советского Союза полковник В. П. Канарев), 13-й пикировочной авиадивизии (командир Герой Советского Союза полковник И. Е. Корзунов), 4-я истребительная авиадивизия (командир Герой Советского Союза полковник [210] И. С. Любимов), 23-й штурмовой авиаполк (командир майор И. И. Трушин), 30-й разведывательный авиаполк (командир подполковник X. А. Рождественский) и 18-я отдельная авиаэскадрилья (командир майор С. П. Крученых). Всего в операции участвовало 317 самолетов, из них бомбардировщиков - 94, штурмовиков - 29, истребителей - 164 и самолетов разведывательной авиации - 30.

В соответствии с намеченным планом 19 августа 1944 г. 37 Ил-2 23-го штурмового авиаполка под прикрытием 36 ЛаГГ-3 четырьмя группами нанесли бомбоштур-мовые удары по плавсредствам в порту Сулина и локационным установкам на острове Фидониси с целью отвлечения внимания противника от готовящегося главного удара по Констанце. В порту Сулина черноморцы уничтожили несколько барж, буксир, разрушили причалы порта, вызвали 2 очага пожара и повредили транспорт, 2 торпедных катера и быстроходную десантную баржу. На острове Фидониси прекратили существование пост наблюдения и связи и радиолокаторная установка{249}.

В ночь на 20 августа на Констанцу было совершено 7 самолето-вылетов с целью разведки системы противовоздушной обороны. В 8 час. 20 мин. 20 августа со стороны моря на Констанцу вышла демонстративная группа в составе 9 А-20Ж 30-го разведывательного авиаполка (ведущий подполковник X. А. Рождественский, штурман майор Панчишный) в сопровождении 12 истребителей прикрытия "Киттихаук" 7-го истребительного авиаполка (ведущий подполковник В. М. Янковский). Противодействие этой группе противник оказал слабое. Появившиеся одиночные истребители в бой не вступили и ушли в западном направлении.

В 10 час. 42 мин. над базой появилась группа обеспечения главного удара - 9 А-20Ж 13-го гвардейского авиаполка под прикрытием 12 истребителей "Аэрокобра" 11-го гвардейского истребительного авиаполка. Эта группа нанесла бомбардировочный удар по плавбазе подводных лодок, поставила дымзавесу, чем затруднила действия нескольким зенитным батареям врага.

В 9 час. 41 мин. 20 августа со своих аэродромов произвели вылет главные силы 13-й пикировочной авиадивизии [211] во главе с командиром дивизии Героем Советского Союза полковником И. Е. Корзуновым.

Исходный пункт маршрута дивизия прошла в общей колонне. Походный порядок соединения представлял собою колонны бомбардировочных авиационных полков с подразделениями истребителей прикрытия. Полки пикировщиков удерживали дистанцию между собой 1500 - 2000 м. Первую колонну составлял 40-й авиаполк (ведущий подполковник С. С. Кирьянов). Выше ее на 600 - 800 м шла группа истребителей "расчистки воздушного пространства", ведомая командиром 6-го гвардейского Краснознаменного истребительного авиаполка полковником М. В. Авдеевым.

Второй колонной шел 29-й авиаполк (ведущий подполковник А. П. Цецорин). Каждую колонну полка замыкали ударные группы истребителей прикрытия.

Управление в полете было строго централизовано. Команды по радио подавались только командирами дивизии и полков.

В 10 час. 52 мин. по сигналу полковника И. Е. Корзунова части авиадивизии начали боевое развертывание. Группа "расчистки" из 9 Як-9 6-го гвардейского Краснознаменного истребительного авиаполка вышла вперед и за 2 - 3 мин. до подхода бомбардировщиков к цели начала патрулировать над базой на высоте 4000 м. Два Ме-109 пытались атаковать первую группу подходящих бомбардировщиков, но были отогнаны истребителями Авдеева. При этом один "мессершмитт" был поврежден, а второй, не приняв боя, со снижением ушел в западном направлении.

Удар пикирующих бомбардировщиков производился шестерками с высоты 3000 м при скорости 320 км/час.

В результате удара 60 Пе-2 и 20 А-20Ж по кораблям и плавсредствам противника в порту Констанца были уничтожены миноносец, танкер, 2 подводные лодки, 5 торпедных катеров и 27 различных плавсредств, а также взорван склад горючего, разрушены два здания и ремонтные мастерские и подавлен огонь 6 зенитных орудий. Были повреждены эсминец, вспомогательный крейсер, 3 подводные лодки, транспорт, плавучий док и ряд других судов{250}. От огня зенитной артиллерии врага черноморцы потеряли бомбардировщик Пе-2 и истребитель Як-9. [212]

После Констанцской воздушной операции боевые действия по портам и базам на Черном море прекратились.

22 августа 1944 г. в течение дня 67 Ил-2 23-го штурмового авиаполка под прикрытием 36 ЛаГГ-3 25-го истребительного авиаполка бомбардировали и штурмовали узлы сопротивления, технику и живую силу противника в районе Аккермана, оказывая непосредственную поддержку морским десантникам и войскам 3-го Украинского фронта.

За образцовое выполнение заданий командования, за мужество и героизм, проявленные при освобождении Румынии и Болгарии, 29-му и 43-му авиаполкам присвоено почетное наименование Сулинских; 5,13,40-му авиаполкам и 18-й авиаэскадрилье - Констанцских; несколько частей стали Краснознаменными, а 6-й и 11-й гвардейские истребительные авиаполки и 25-й истребительный авиаполк были награждены вторым орденом Красного Знамени.

Последними из черноморских летчиков закончили войну морские разведчики. Они высаживали десант в Варне и Бургасе, прокладывали путь морякам Дунайской флотилии на Дунае, оказывали содействие войскам Красной Армии, наступающим на Вену и Братиславу.

* * *

Яркой страницей Великой Отечественной войны является деятельность авиации Черноморского флота. Действуя самостоятельно и совместно с другими силами флота, она активно содействовала нашим войскам на причерноморском и приазовском направлениях, уничтожая живую силу и технику противника. Авиация флота успешно наносила удары по базам, промышленным, административным и военным объектам противника. Она явилась основной и решающей силой в борьбе на морских коммуникациях. На ее долю приходится три четверти всех потопленных и поврежденных силами Черноморского флота плавсредств противника.

К концу войны на боевом счету авиаторов было 131 637 боевых вылетов, более 500 потопленных и поврежденных кораблей и транспортов, 18 таранов, 2149 уничтоженных [213] вражеских самолетов, 680 танков, 780 орудий, свыше 50 тыс. фашистских солдат и офицеров{251}.

За доблесть и отвагу в боях 61 черноморскому авиатору было присвоено звание Героя Советского Союза. Свыше 10 тыс. человек были удостоены правительственных наград. Удостоены звания гвардейских 6 авиационных частей, 13 частей стали Краснознаменными. [214]

Дальше