Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Над Правобережной Украиной

В соответствии с планом Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил зимне-весенняя кампания началась наступлением на Правобережной Украине. С конца декабря 1943 года до середины апреля 1944 года на огромных просторах от Полесья до Черного моря, от Днепра до Карпат развернулась одна из крупнейших битв второй мировой войны.

По плану Ставки Верховного Главнокомандования четырем Украинским фронтам предстояло разгромить группы армий «Юг» и «А», освободить Правобережную Украину и Крым. Еще 29 декабря 1943 года Ставка ВГК приняла решение о тесном взаимодействии 1-го и 2-го Украинских фронтов для разгрома немецко-фашистских поиск на каневском выступе. До этого 2-ы Украинский фронт готовил удар в южном направлении, на Березнеговатое, с целью разгромить совместно с 3-м и 4-м Украинскими фронтами никопольско-криворожскую группировку врага. Теперь ему было приказано перенести основные усилия с левого крыла в центр и не позднее 5 января 1944 года нанести главный удар на Кировоград, Первомайск, вспомогательный - на Шполу, Христиновку с целью соединиться там с войсками 1-го Украинского фронта.

В решении, принятом генералом армии И. С. Коневым, главная роль в операции отводилась войскам 53, 5 и. 7-й гвардейских, 5-й гвардейской танковой армий, 5-го гвардейского и 7-го механизированного корпусов. Их действия должна была поддерживать 5-я воздушная армия. Четыре авиационных корпуса (1-й бомбардировочный, 1-й штурмовой, 4-й и 7-й истребительные), 312-я ночная легкобомбардировочная авиадивизия и 511-й отдельный разведывательный авиаполк воздушной армии на 1 января 1944 года имели 702 исправных самолета{1}. У противника было 770 самолетов. [122] Время на подготовку к наступлению было ограничено, однако офицеры штаба во главе с генерал-майором авиации Н. Г. Селезневым в ускоренные сроки отработали необходимые письменные и графические документы: планы боевого применения, прикрытия войск, перебазирования авиации, разведки, взаимодействия, организации связи, материально-технического обеспечения и другие. Bce эти документы были доведены до исполнителей.

Политический отдел армии (начальник политотдела полковник Н. М. Проценко), политорганы авиационных корпусов и дивизий, партийные и комсомольские организации частей провели большую работу по подготовке личного состава, длительное время находившегося в напряженных боях, к выполнению новых трудных боевых задач. Командиры, политорганы и партийные организации главное внимание сосредоточили на воспитании авиаторов в духе советского патриотизма, беззаветной преданности долу Коммунистической партии. Широко разъяснялись требования Верховного Главнокомандования: смело и решительно взламывать вражескую оборону, день и ночь преследовать противника, не давать ему закрепляться на промежуточных рубежах, уничтожать живую силу и технику гитлеровцев.

Надежной опорой командования и политорганов в воспитании у личного состава наступательного порыва и мобилизации на выполнение боевых заданий являлись партийные организации. Перед началом операции в воздушной армии было более 150 первичных организаций, 360 ротных и им равных парторганизаций, насчитывавших свыше 9 тыс. коммунистов, которые находились на решающих участках, прежде всего в парторганизациях авиационных полков и эскадрилий{2}.

Генерал-лейтенант авиации С. К. Горюнов решил для взаимодействия с наземными войсками при прорыве вражеской обороны привлечь до 200 боевых самолетов, а остальные использовать для авиационной поддержки ввода в прорыв 5-й гвардейской танковой армии и содействия развитию наступления общевойсковой армии на главном направлении. Этим объединениям по замыслу командующего фронтом предстояло наступать в обход Кировограда с севера и юга по сходящимся направлениям, окружить и уничтожить кировоградскую группировку противника. [123] большинство авиационных полков и дивизий перебазировалось на новые передовые аэродромы, подготовленные к тому времени инженерными подразделениями и батальонами аэродромного обслуживания.

Большую работу проделал личный состав автотранспортных батальонов и автомобильных подразделений бао, который к началу операции в сложных погодных условиях, по бездорожью, часто под бомбежками и обстрелом вражеской артиллерии доставлял на аэродромы и склады все необходимое для боевой работы. Особенно отличились водители рядовые А. С. Полтавская, которая перевезла свыше 400 т различного груза, Н. А. Ларина, доставившая около 200 т боеприпасов, а также рядовой Л. Е. Левченко, сумевший перевезти 82 т бомб.

Среди водителей было много умельцев, отличных знатоков техники. Например, рядовой И. И. Булавкин и его товарищи в районе боев подобрали несколько поврежденных вражеских грузовиков, отремонтировали трофейные автомашины и перевезли на них сотни тонн грузов и боеприпасов.

Отступая на запад, гитлеровцы минировали дороги, взлетно- посадочные полосы, аэродромные сооружения, оставляли на складах бомбы и другие боеприпасы. И здесь высокое воинское мастерство показали сержант С. М. Муравьев, обезвредивший более тысячи бомб, и ефрейтор Л. С. Саакян, разминировавший двести вражеских мин. Оба специалиста за проявленное мужество были награждены медалью «За отвагу».

В ходе подготовки к операции вновь проявил себя прекрасным знатоком дела и способным организатором начальник тыла армии генерал-майор авиации П. М. Тараненко.

Несмотря на сжатые сроки, командиры и штабы корпусов и дивизий сумели полностью отработать вопросы взаимодействия с наземными войсками. В 1-м штурмовом авиакорпусе ведущие групп изучили организацию танковых частей, боевые свойства различных типов отечественных танков, их скорости, конфигурацию и размеры. Офицерам-танкистам, в свою очередь, сообщались необходимые введения о тактических возможностях штурмовика Ил-2. Подобные занятия приносили обоюдную пользу. Большое значение имело и личное общение воинов, которым совместно предстояло решать боевую задачу. При подготовке летного состава большое значение придавалось личному общению командиров групп штурмовиков [124] к авиационным представителем - авианаводчиком, который, как правило, располагался в командирском танке в голове колонны. Все летчики и штурманы детально изучили район боевых действий, определенные планом взаимодействия сигналы опознавания и обозначения танков, порядок целеуказания, позывные радиостанций, знали средства наземного обеспечения самолетовождения.

Накануне перехода в наступление во всех частях и соединениях были проведены митинги, партийные и комсомольские собрания. Авиаторы поклялись удержать господство в воздухе, драться с врагом стойко и самоотверженно, умножать славу советского оружия, боевого знамени полка.

Кировоградская наступательная операция началась 5 января 1944 года, но действия авиаторов в этот день были ограничены. Из-за низкой облачности, тумана, слабой видимости боевые вылеты почти не производились. Зато 6 января летчики воздушной армии, взаимодействуя с наземными войсками, обрушили мощный бомбоштурмовой удар по основным узлам обороны противника в районах Лелековки, Обозновки, по дорогам на Кировоград, железнодорожным эшелонам. Особенно эффективно в этот день действовали штурмовики 1-го авиакорпуса, которые произвели 348 боевых самолето-вылетов, уничтожив и повредив 26 танков, 112 автомашин, подавив огонь 5 батарей долевой и 2 - зенитной артиллерии. В 15 воздушных боях летчики корпуса сбили 7 вражеских самолетов, потеряв 2 экипажа.

Вот краткие архивные данные о боевых вылетах авиаторов этого соединения: «...группа из двенадцати «ильюшиных» (ведущий командир эскадрильи 800 шап капитан С. Д. Пошивальников) штурмовала артиллерийские позиции и танки противника юго-западнее Аджамки и уничтожила пять автомашин.

Заходя третий раз на цель и расстреливая из пушек и пулеметов пехоту противника, Пошивальников заметил в воздухе четыре Ме-109, идущих на сближение с группой Ил-2. Не растерявшись, он быстро построил группу в «оборонительный круг» и принял бой с вражескими истребителями. В этой схватке огнем штурмовиков и истребителей прикрытия был сбит один Ме-109. Группа без потерь вернулась на свой аэродром». «...Группа из восемнадцати Ил-2 (ведущий командир 673-го авиаполка майор А. П. Матиков) штурмовала живую силу, [125] танки и автомашины в районе Завадовки и уничтожили семь автомашин и до ста солдат и офицеров». «...Группа из двенадцати Ил-2 (ведущий штурман 800-го авиаполка капитан М. И. Степанов) в районе Обозновки уничтожили два танка, три автомашины, создала два взрыва большой силы, подавила огонь двух батарей полевой артиллерии на южной окраине Марьевки»{3}.

Наиболее ожесточенное сопротивление противник окапал в районе Новогородки, где была сосредоточена его крупная танковая группировка. Советское командование решило направить туда штурмовики. Одну из четверок повел в бой молодой командир звена 735-го штурмового авиаполка лейтенант И. А. Филатов. Успешно выполнив задачу, группа возвращалась на свой аэродром, но при перелете через линию фронта встретила вражеские бомбардировщики. Три группы Ю-87 шли несколько выше штурмовиков. Советских истребителей в воздухе не было. Л фашистские бомбардировщики уже становились в «круг» для пикирования на боевые порядки наступающих наземных войск. И тогда Филатов, много раз помогавший пехотинцам и танкистам своими огневыми ударами по наземному противнику, решил защищать их от воздушного врага. Боеприпасов оставалось в обрез, только на случай обороны от истребителей. Но, не думая об этом, он повел свою четверку в атаку против первой группы бомбардировщиков, атаковав ближайшего к нему правого ведомого. Фашистский летчик попытался разворотом влево уйти от атаки, однако Филатов поймал его в перекрестие прицела. Пулеметной очередью вражеский самолет был сражен и, потеряв управление, пошел к земле.

Штурмовики сбили в том бою два самолета и заставили «юнкерсы» уйти. Это была первая, а потому особенно памятная Филатову победа в воздушном бою. Он стал не только штурмовиком и разведчиком, но и воздушным бойцом. Ровно через три дня им был сбит второй самолет врага.

Большой вклад в разгром врага внесли экипажи 1-го бомбардировочного авиакорпуса. 6 января в неблагоприятных погодных условиях они произвели 57 боевых вылетов. Эффективным был налет 162-го гвардейского авиаполка во главе с подполковником А. А. Новиковым, который на участке дороги Кировоград - Ровное уничтожил [126] 15 автомашин с пехотой и грузами. Отличилась девятка Пе-2 во главе с капитаном М. Г. Королевым, уничтожившая железнодорожный эшелон на станции Лелековка.

В январские дни в армии стала широко практиковаться «свободная охота». Она велась парами или одиночными экипажами в основном над территорией, занимаемой противником. Этот способ использовался для борьбы с небольшими группами самолетов преимущественно во время их взлета, сбора или построения в боевой порядок. «Охота» отличалась высокой эффективностью при относительно малой затрате сил и средств. В группы «охотников» подбирались наиболее подготовленные воздушные бойцы, отлично владеющие техникой пилотирования, обладающие высокой воздушно-стрелковой выучкой, умеющие летать при низкой облачности, а также в сумерках и на рассвете. При ведении «свободной охоты» особо отличились летчики-истребители майоры И. П. Бахуленков и А. Ф. Рязанцев, капитаны Е. В. Василевский, К. А. Евстигнеев и И. Г. Скляров, старшие лейтенанты И. И. Безмельцев, В. II. Савченко, П. Н. Паровин, А. 3. Тернюк и лейтенант А. Я. Голубенко.

Авиаполки 1-го штурмового авиакорпуса из-за сложных метеоусловий произвели только 215 боевых самолето-вылетов, проявив при этом большое мастерство и мужество. Семерка «ильюшиных», которую вел заместитель командира эскадрильи 66-го авиаполка лейтенант Н. Т. Пушкин, по дороге между Братолюбовкой и Гуровкой внезапными и меткими ударами уничтожила 5 автомашин и взорвала склад с боеприпасами. Другая группа из 12 Ил-2 во главе со штурманом 820-го авиаполка майором И. П. Мельниковым в районе села Большая Виска смело атаковала автоколонну и уничтожила 12 машин{4}.

Эти примеры показывают эффективность боевой работы штурмовиков. Применяя в каждом боевом вылете в зависимости от обстановки новый тактический прием, летчики-штурмовики избегали лишних потерь и наносили врагу большой урон в живой силе и боевой технике.

В течение дня штурмовики несколько раз вступали в воздушные схватки с вражескими истребителями. Так, группа из девяти Ил-2, где ведущим был командир эскадрильи 66-го штурмового авиаполка капитан А. А. Деветьяров, [127] при выходе из первой атаки в момент перестроения встретилась с восьмью Ме-109. Четыре из них иступили в бой с истребителями прикрытия, а вторая четверка «мессершмиттов» с дистанции 300-400 м на встречных курсах атаковала штурмовики. Но врагу не удалось застать экипажи «ильюшиных» врасплох. Воздушные стрелки старший сержант И. И. Манашкин и рядовой В. Н. Баранников при отражении атак сбили три «мессершмитта».

Летчики 4-го и 7-го истребительных авиакорпусов в это время прикрывали наши наземные войска, вели разведку перед фронтом наступавших армий.

Успешно действовали летчики 304-й истребительной авиадивизии во главе с заместителем командира дивизии майором Л. И. Гореглядом. Группа из двенадцати «ястребков» встретилась с двумя девятками «хейнкелей» под прикрытием четырех Ме-109, направлявшихся бомбить наши войска в районе Кировограда. Советские летчики пошли на сближение с гитлеровцами на встречных курсах. В результате проведенных атак было сбито три Хе-111. Прикрывающая группа старшего лейтенанта П. И. Леонова вела бой с четверкой Ме-109 и сбила один «мессершмитт».

При выходе из боя группа майора Горегляда встретились с восьмеркой Ме-109. Положение оказалось критическим. Но в самый тяжелый момент на помощь своим подоспела восьмерка истребителей под командованием командира 508-го истребительного авиаполка майора Н. К. Дилигея. Бой закончился победой советских истребителей, сбивших три Ме-109{5}.

8 января войска 2-го Украинского фронта освободили Кировоград - областной и промышленный центр Украины, важнейший узел коммуникаций. В дальнейшем им предстояло уничтожить и окруженные части противника в районе Лелековки, но фашисты ожесточенными контратаками пытались отбросить советские части. Начались упорные бои. Две колонны вражеских танков и автомашин из Новониколаевки и района Пятихаток подходили к Обозновке, стремясь оказать помощь окруженной группировке. Чтобы остановить и дезорганизовать их движение, с аэродромов поднялись эскадрильи штурмовиков. Первую семерку Ил-2 повел один из наиболее [128] опытных летчиков 292-й штурмовой авиадивизии командир эскадрильи 667-го авиаполка капитан А. П. Компаниец. Несмотря на туман, экипажи обнаружили на юго-западной окраине Лелековки неприятельские танки и автомашины с пехотой, нанесли бомбовый удар, а затем с бреющего полета начали расстреливать гитлеровцев пулеметно-пушечным огнем. За один вылет группа Компанийца уничтожила 5 танков, 10 автомашин и около 2 рот пехоты. Вскоре над полем боя появилась вторая семерка Ил-2, которую вел командир эскадрильи этого же полка капитан Г. Т. Красота. За 20 минут «ильюшины» произвели 4 захода и уничтожили 16 автомашин с пехотой{6}. Благодаря поддержке штурмовиков советские войска отразили все контратаки неприятеля, перешли в наступление и заняли несколько населенных пунктов.

Наступление войск 2-го Украинского фронта продолжало развиваться. 9 января для полного уничтожения окруженных немецких частей в районах Лелековки и Балки Злодейки вновь была использована штурмовая авиация 5-й воздушной армии. Командир 1-го штурмового авиакорпуса генерал В. Г. Рязанов, получив задачу, организовал лучшими экипажами тщательную разведку в целях выявления мест наибольшей концентрации сил и средств противника, а затем лично выехал на наблюдательный пункт командующего 5-й гвардейской армией для установления связи с наземными соединениями и руководства штурмовиками во время боя. По его командам над полем боя непрерывно, волна за волной, появлялись штурмовики и наносили удары по окруженному противнику. Летчики в каждом вылете доказывали высокое летное мастерство и стремление добиться победы над ненавистным врагом. Девятка Ил-2, которую вел командир эскадрильи 673-го авиаполка старший лейтенант Г. П. Александров, в двух километрах юго-западнее Лелековки атаковала колонну автомашин и уничтожила 10 из них. Восьмерка Ил-2 под командованием командира эскадрильи 800-го авиаполка капитана С. Д. Пошивальникова в оврагах юго-западнее Лелековки уничтожила 10 автомашин с грузом и одну бензоцистерну. В этом же районе девятка «ильюшиных» во главе с командиром эскадрильи 667-го авиаполка капитаном Б. В.Ло- патиным, [129] сделав 6 заходов на цель, уничтожила 18 автомашин и минометную батарею{7}.

Генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов на следующий день лично осмотрел поле боя и установил, что в районах Лелековки и Балки Злодейки штурмовиками авиакориуса уничтожено около 400 автомашин, 52 танка, 50 самоходных орудий{8}.

10 января части противника, окруженные в Лелековке, были уничтожены. В ходе этих боев хорошо было организовано взаимодействие между наземными войсками и авиацией. Это дало возможность корректировать действия штурмовиков и бомбардировщиков на поле боя и нанести противнику большой урон в живой силе и боевой технике. Ощутимую помощь войскам оказало местное население.

...Партизанский разведчик несколько раз передал по радио: «На станции Смела скопление эшелонов с боевой техникой... Нужны штурмовики... Срочно нужны штурмовики...» Командующий фронтом, знавший боевые возможности авиации, понимал, какой огромный урон могла бы нанести противнику даже одна пара Ил-2. Но он знал и другое: после удара в такую погоду штурмовики вряд ли сумеют вернуться на свою базу.

- Разрешите послать добровольцев? - обратился к нему генерал-лейтенант авиации С. К. Горюнов.

- Добровольцев? - Брови генерала армии И. С. Конева резко поднялись вверх, глаза заискрились. - Добровольцев, говорите. Очень хорошо. Но отобрать надо только тех, кто имеет хотя бы... десяток шансов из ста, чтобы возвратиться, Нужны не просто смелые и мужественные летчики. Нужны асы.

Разговор командующего воздушной армией с командиром 667- го штурмового авиационного полка подполковником Д. К. Рымшиным не отличался многословием. «Надо...» - «Понимаю». - «Только добровольно, генерал армии не настаивает...»-«Но ведь надо...» А взгляд командира полка уже скользил по списку летчиков:

Г. Т. Красота... Я. К. Минин... И. X. Михайличенко... Каждому можно доверить любое задание. Справятся. Но тут... Особое задание?.. А разве налет в тумане и дожде на железнодорожный узел, прикрытый сильным зенитным огнем, можно назвать иначе? [130] - Комиссар! - позвал командир своего заместителя по политической части подполковника Т. П. Оничека. Теперь уже двое склонились над боевым расчетом полка. Думают, прикидывают, курят. Через несколько минут созревает единое мнение - сколько бы добровольцев ни вышло, ведущим на это задание пойдет Иван Михайличенко.

После постановки задачи все экипажи полка сделали два шага вперед - не по приказу, а по зову сердца, по велению совести и долга.

Командир полка объявил:

- Ведущим полетит экипаж лейтенанта Михайличенко. Ведомого он выберет сам...

Ведомым Иван Харлампиевич Михайличенко выбрал лейтенанта О. Г. Чечелашвили, молодого, надежного летчика, ставшего впоследствии Героем Советского Союза. Они не раз летали вместе и отлично понимали друг друга. Подготовку к вылету начали с прокладки маршрута. Если раньше группы штурмовиков ходили на Смелу через Черкассы, то теперь ведущий проложил линию пути в обход. При этом половина маршрута проходила над лесом.

- Здесь фашистских зениток нет, - сказал он Чечелашвили, - и можно подойти к цели скрытно. А и случае неудачи уйдем в лес, к партизанам.

Ведомый и воздушные стрелки одобрительно закивали. Кто-кто, а они знали цену и внезапности выхода на цель, и отсутствия разрывов зенитных снарядов в небе. За плечами каждого - десятки боевых вылетов. Нагрузку решили взять полную: по восемь реактивных снарядов, шестьсот килограммов бомб, весь боекомплект для пушек и пулеметов. Уточнили и порядок нанесения удара.

- После сброса бомб - сразу в облака, - заключил Михайличенко.

Взлетели около полудня. До линии фронта шли на бреющем. Облака мешали подняться выше и в районе цели. Километра за три до подхода к станции заметили паровозные дымы, по ним вышли на цель, пустили реактивные снаряды. Клубы белого пара и змейки огня, бегущие по вагонам, свидетельствовали о попадании. Затем сбросили бомбы.

Ни один снаряд зенитки не разорвался в небе Смелы. Гитлеровцы не думали, что в такую погоду над станцией появятся штурмовики. Когда самолеты уходили от цели, [131] на железной дороге пылали пожары и рвались боеприпасы...

В результате Кировоградской операции советские войска разгромили вражескую группировку и продвинулись на запад на 40-50 км. С потерей Кировограда нарушилась устойчивость обороны 8-й немецкой армии, а снабжение ее осложнилось. «Освободив Кировоград и закрепив районы северо-западнее, западнее и южнее Кировограда, - писал бывший командующий 2-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев, - советские войска обеспечили себе благоприятные условия для последующего наступления на Правобережной Украине, и в частности для проведения Корсунь-Шевченковской операции»{9}.

За период Кировоградской операции части и соединения 5-й воздушной армии совершили 5913 боевых самолето-вылетов, было проведено 242 воздушных боя, в которых советские летчики сбили 242 вражеских самолета, потеряв 24 экипажа{10}. Соотношение потерь свидетельствовало о качественном превосходстве советских военно-воздушных сил.

Кировоградская операция поучительна продуманной и четкой организацией тесного взаимодействия соединений и частей 5-й воздушной армии с войсками 2-го Украинского фронта, которое обеспечило эффективное использование авиации в интересах наземных частей, позволило нанести крупное поражение войскам противника с наименьшей, затратой времени и авиасредств.

Например, высоко оценивало командование 29-го танкового корпуса и 110-й танковой бригады вклад летчиков-истребителей. В одной из телеграмм командир бригады писал: «Летчики 205-й истребительной авиадивизии, прикрывающие нас с воздуха, действовали смело, решительно, храбро, позволили с меньшей кровью выполнить поставленные задачи. Особенно прекрасно работали летчики 10 и 11 января, когда наша бригада оказалась в исключительно тяжелом положении. Личный состав 110-й Знаменской танковой бригады работой летчиков восхищен и за работу благодарен»{11}.

В ходе операции авиаторы 5-й воздушной армии проявили массовый героизм, отвагу и мужество. Особо от- [132] личились штурмовики 1-го штурмового авиакорпуса (командир генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов), бомбардировщики 1-й гвардейской (полковник Ф. И. Добыш), а также 205-й (полковник Ю. А. Немцевич) и 302-й (полковник Б. И. Литвинов) истребительных авиадивизий, которым приказом Верховного Главнокомандующего были присвоены почетные наименования Кировоградских.

Продолжая удерживать каневский выступ, немецко-фашистское командование делало все возможное, чтобы не дать 1-му и 2-му Украинским фронтам сомкнуть смежные фланги. Оно все еще надеялось сильными ударами сбросить советские войска с плацдарма на Днепре и сохранить за собой районы правобережья. Фашисты учитывали и то, что отступление от Днепра разорвет весь их стратегический фронт, нанесет непоправимый политический удар. Поэтому гитлеровское командование стягивало против советских войск новые силы, создавая на пути к Христиновке мощные танковые заслоны. Крупная группировка в районе Канева и танковые кулаки западнее и южнее его связывали действия двух советских фронтов, мешали их продвижению к Южному Бугу, дальнейшим операциям в западном направлении.

Учитывая создавшуюся обстановку, Ставка Верховного Главнокомандования поставила задачу провести Корсунь-Шевченковскую наступательную операцию, окружить и уничтожить группировку противника, включавшую девять пехотных дивизий, одну танковую дивизию и моторизованную бригаду с многочисленными средствами усиления из состава 1-й танковой и 8-й армий{12}. Предполагалось нанести войсками 1-го и 2-го Украинских фронтов мощные встречные удары под основание выступа и соединиться в районе Шпола, Звенигородка. К участию в операции привлекались пять общевойсковых, две танковые армии и кавалерийский корпус. Это обеспечивало превосходство над противником по пехоте в 1,7 раза, то орудиям и минометам - в 2,4, танкам и САУ - в 2,6 раза. По авиации силы сторон были примерно рапными{13}.

Войска 1-го и 2-го Украинских фронтов готовились к наступлению в сложной обстановке. Наступила распутица, [133] выпал мокрый снег, дороги раскисли. Нелетная погода ограничила действия авиации. Неполностью были созданы необходимые материальные запасы.

Корсунь-Шевченковокая операция началась 24 января ударом 2-го Украинского фронта в общем направлении на Шполу, Звенигородку. 1-й Украинский фронт начал атаку на сутки позже. Продвигаясь вперед, войска обоих фронтов, взломав при поддержке авиации оборону противника, 28 января соединились в районе Звонигородки, отсекли корсунь-шевченковскую группировку врага и начали сжимать ее к центру окружения. Одновременно 'был создан внешний фронт, чтобы не допустить со стороны Умани деблокирования окруженной группировки. И действительно, с 28 января противник начал стягивать с других фронтов к району прорыва крупные танковые силы и предпринял отчаянные попытки ударами извне прорваться к своим окруженным войскам и вывести их из окружения. На внешнем фронте окружения разгорелись ожесточенные бои.

В отличие от действий войск противника, окруженных под Сталинградом, где они, обороняясь, ждали спасения, надеясь на прорыв котелвпиковской группы Манштейна, окруженные в районе Корсунь-Шевченковского решили вырваться сами. Однако войска 1-го и 2-го Украинских фронтов, отразив попытки окруженных немецких войск вырваться из котла, все теснее сжимали кольцо окружения.

Большую помощь в уничтожении окружённой группировки противника оказывала авиация. Она не только наносила удары по вражеским войскам, но и создала непреодолимую воздушную блокаду, почти полностью дорвав снабжение окруженных войск по воздуху.

К началу операции 5-я воздушная армия имела 716 самолетов, из них исправных - 625{14}. Соединения и части базировались на полевых аэродромах, где были подготовлены только узкие, вытянутые полосы, позволявшие производить взлет и посадку в двух направлениях не более чем парой самолетов. Стационарный аэродром с взлетно-посадочной полосой воздушная армия имела только в Кировограде. Штурмовые и истребительные авиационные полки базировались обычно имеете на одном аэродроме или в непосредственной близости, что давало [134] им возможность более успешно выполнять боевые задания.

Командующий 2-м Украинским фронтом генерал армии И. С. Конев поставил перед 5-й воздушной армией задачу сосредоточенными ударами групп бомбардировщиков по артиллерийским позициям, узлам сопротивления и районам скопления войск противника содействовать войскам 4-й гвардейской, 53-й общевойсковой армий и 5-й гвардейской танковой армии в прорыве вражеской обороны и развитии успеха. 1-му бомбардировочному авиакорпусу предстояло наносить удары пo подходившим к полю боя резервам противника на дальних подступах в районах Златополя и Новомиргорода, чтобы обеспечить левый фланг ударной группировки от контратак противника.

Истребительные авиакорпуса, как и в других операциях, должны были прикрывать наземные войска, сопровождать бомбардировщики и штурмовики, прочно удерживая господство в воздухе. 312-я авиадивизия в ночь, предшествовавшую наступлению, получила задачу непрерывными ударами изнурять живую силу противника на направлении главного удара.

За несколько дней до начала наступления командиры авиационных корпусов и дивизии совместно с командующими наземных армий и командирами подвижных групп провели розыгрыш намеченной операции, на котором в деталях были разработаны все вопросы взаимодействия. Особое внимание было уделено организации взаимодействия между штурмовиками и танковыми частями. 15 районах расположения наблюдательных пунктов командующих наземными армиями были организованы авиационные командные пункты. Командир 1-го штурмового авиакорпуса генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов имел КП при командующем 53-й армией, а при 4-й гвардейской армии находился командир 292-й штурмовой авиадивизии генерал-майор авиации Ф. А. Агальцов. Вместе с ним управление истребительной авиацией осуществлял командир 4-го авиакорпуса генерал-майор авиации И. Д. Подгорный. Все они имели при себе группу штабных офицеров, достаточное количество радиосредств, обеспечивавших управление авиацией в воздухе над полем боя, а также вызов ее с аэродромов. Такая организация взаимодействия давала возможность командующим наземными армиями непосредственно ставить задачи авиации, действующей в их интересах, а также [135] обеспечивала командирам авиационных корпусов и дивизий не только немедленный вызов штурмовиков и истребителей на поле боя, но и возможность перенацеливать их в воздухе на другие объекты в ходе резко менявшейся обстановки.

Штабы воздушной армии, авиационных соединений и частей, планируя боевые действия, много внимания уделяли обобщению и использованию боевого опыта, подготовке командного, летного и всего личного состава армии. Занятия с командирами и офицерами штабов организовывались с учетом боевых действий авиации в предстоящей операции. С офицерами 1-го штурмового авиа-корпуса было проведено штабное учение «Работа штаба корпуса по организации взаимодействия с наземными поисками на участке прорыва ударной армии». Авиаторам была прочитана лекция «Оперативно-тактическое использование современных танков и механизированных соединений». Штурмовики учились действиям над полем боя «замкнутым кругом». Истребители авиакорпусов генералов И. Д. Подгорного и А. В. Утина отрабатывали бои парами с наращиванием сил в воздухе до полка, на опыте Сталинградской битвы учились вести борьбу с транспортной авиацией противника.

Политотдел армии, политорганы авиационных корпусов и дивизий, партийные и комсомольские организации частей и подразделений провели большую работу по политическому обеспечению предстоящих боевых действий, расстановке партийного и комсомольского актива, укреплению партийных организаций подразделений.

Партийно-политическая работа была направлена на доведение до личного состава сводок Совинформбюро, сообщений об успехах авиаторов других воздушных армий, а также о важнейших событиях внутренней и международной жизни. Много внимания уделялось организации работы по приему в партию и комсомол. Умело использовалась устная, печатная и наглядная агитация, проводились собрания, лекции, групповые и индивидуальные беседы, показывались патриотические кинофильмы, выпускались боевые листки, организовывались концерты художественной самодеятельности.

Армейская газета «Советский пилот» регулярно печатала материалы о боевом опыте летчиков, штурманов, воздушных стрелков, авиационных специалистов, воинов тыла, о героизме советских авиаторов, их воинском мастерстве, о формах и методах партийно-политической работы [136] в подразделениях и частях: Газета повседневно воспитывала у личного состава воздушной армии волю к победе, бесстрашие и ненависть к немецко-фашистским захватчикам.

С большим энтузиазмом в частях восприняли обращение комсомольцев и молодежи 4-го истребительного авиакорпуса о сборе средств на строительство здравницы «Советский Сокол» для детей погибших шахтеров Донбасса. Личный состав воздушной армии поддерживал тесные связи с трудящимися различных областей и республик страны. Так, авиаторы 930-го авиаполка часто встречались со своими шефами - комсомольцами Татарии, переписывались с ними. Неразрывная дружба связывала личный состав 438-го истребительного авиаполка с трудящимися Ивановской области. Перед началом Корсунь-Шевченковской операции к авиаторам приехала делегация из текстильного края. Она привезла с собой подарки, письма, приветы и добрые пожелания. Учительница А. В. Соловьева выразила мысль всех трудящихся области. «Ваши победы на фронте, - говорилось в ее письме, - радуют нас, и мы, труженики тыла, стараемся помогать вам всем в борьбе с фашистской нечистью. Еще крепче бейте проклятых захватчиков, изгоняйте их с родной советской земли»{15}. На митинге выступили гости и знатные авиаторы полка. От имени личного состава выступил капитан А. Л. Кожевников. Он просил передать трудящимся Ивановской области заверения в том, что летчики с честью оправдают доверие советского народа: будут бить немецко-фашистских захватчиков до полной победы.

Перед началом наступления во всех партийных и комсомольских организациях прошли собрания, где обсуждались задачи коммунистов и комсомольцев в предстоящих боях. Бывалые воздушные бойцы подполковники С. Е. Володин, Я. Н. Кутихин, майор И. Ф. Кузьмичев, капитан С. Д. Пошивальников, старшие лейтенанты А. С. Бутко, М. П. Одинцов, Г. П. Александров де лились своим опытом с молодыми летчиками, помогали им быстрее овладеть боевой техникой и оружием, рассказывали о героических традициях полков, подвигах авиаторов на Курской дуге и при форсировании Днепра.

С 29 по 31 января 1944 года почти ежедневно стояли туманы, которые сменялись ливневыми дождями и снегопадами. [137] Но, несмотря на сложные метеоусловия, авиаторы 5-й воздушной армии, взяв себе за правило «не упускать погоду», сумели оказать большую помощь войскам 2-го Украинского фронта в развитии прорыва и завершении окружения вражеской группировки. Свои войска при отражении яростных контратак вражеских танков активно поддержали летчики 1-го штурмового авиационного Кировоградского корпуса и 7-го истребительного авиационного корпуса. Взаимодействуя с наземными войсками, они уничтожали живую силу и боевую технику врага в районах Ротмистровки, Каменоватки, Федоровки, Веселовки, Ковалихи. Всего было произведено 107 самолето-вылетов, в результате штурмовок уничтожено 22 танка, 50 автомашин, подавлен огонь 5 батарей полевой артиллерии, взорван склад с боеприпасами, разбито 20 повозок, рассеяно и уничтожено до 50 солдат и офицеров, в воздушных боях сбито 5 самолетов противника.

Эффективным был удар восьмерки 667-го штурмового авиаполка во главе с капитаном Б. В. Лопатиным по скоплению танков противника в районе Корсунь-Шевченковского. За отличную работу группа получила по радио благодарность от генерала армии И. С. Конева. Командир эскадрильи 66-го штурмового авиаполка капитан А. А. Девятьяров в районе Федоровки уничтожил 2 танка, 5 автомашин, 6 повозок, подавил огонь батареи зенитной артиллерии. Командир эскадрильи 153-го гвардейского авиаполка коммунист И. Ф. Андрианов в первом вылете в районе Лебедина сбил Ю-87, а через два часа в районе Шполы уничтожил еще один «юнкерс».

30 января части 1-го штурмового авиакорпуса уничтожали немецко-фашистских захватчиков в районах Вязовка, Матусова, Листопадова, Златополя, Сигнаевки, Новомиргорода, произведя 211 самолето-вылетов. На следующий день штурмовики уничтожали живую силу и боевую технику противника в районах Златополя, Ново-Миргорода, Андреевки и на дорогах Завадовка - Городище, Вязовок - Городище.

Беззаветно трудились техники, механики, оружейники. Дождь, слякоть, снег, мороз - а они готовили самолеты, заправляли горючим, копались в моторах, ставили заплаты на пробоины, смазывали агрегаты, маскировали машины. Проникновенно сказал об авиационных тружениках - техниках и механиках прославленный советский летчик А. И. Покрышкин: «Они оставляют аэродром [138] последними, а приходят сюда всегда первыми, еще до рассвета. Загрубевшими и черными от масла и бензина руками они так осторожно и нежно притрагиваются к мотору самолета, как это делает, может быть, только хирург, когда прикасается к сердцу человека.

* * *

Проводив летчика на задание, техник до самого его возвращения не находит себе покоя. Зорче всех он всматривается в небо, больше всех прислушивается, не гудит ли мотор его родной машины. Вот почему и мы, летчики, все свои радости и огорчения делим пополам с верными боевыми друзьями»{16}.

В трудные январские дни в сложных погодных условиях четко выполняли свои обязанности техники-лейтенанты А. С. Асташов, П. И. Золотев, Г. И. Найдич, И. П. Поляков, П. И. Ухов, старшины В. Г. Алексеев, И. А. Беляков, В. И. Власов, А. С. Щегольский, старшие сержанты М. Р. Боченко, В. А. Буригин и В. А. Ивченко. Так, техник-лейтенант П. И. Ухов обслужил около 600 боевых вылетов, был награжден двумя орденами Красной Звезды, старшина А. С. Щегольский обслужил более 500 боевых вылетов, награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». На самолете Ла-5, который обслуживал механик старшина В. И. Власов, лейтенант Н. П. Белоусов сбил 11 вражеских самолетов.

Добросовестно трудились и оружейники. В авиационных полках эти обязанности выполняли в основном девушки. 265 боевых вылетов обслужила Галина Макарова, по 120 - Елена Левушкина, Анастасия Курочкина и Александра Тимошина. Все они были награждены медалью «За боевые заслуги».

Мужественный поступок совершил моторист 992-го авиаполка рядовой В. Дунаев. Один из самолетов По-2 совершил вынужденную посадку у линии фронта. Для его ремонта прибыл Дунаев. К утру третьего дня он отремонтировал машину и с нетерпением ждал прибытия летчика. Все ближе и ближе слышалась барабанная дробь автоматных очередей, на горизонте показались вражеские танки. Чтобы машина не досталась гитлеровцам, моторист запустил двигатель и взлетел. Карты у него не было, но он хорошо помнил, откуда летали «илы» на штурмовку, и повел самолет в этом направлении. Через [139] чаc полета Дунаев долетел до одного из наших полевых аэродромов и благополучно приземлился.

В первые дни Корсунь-Шевченковской операции авиаполкам 5-й воздушной армии приходилось действовать в условиях нелетной погоды, на некоторых аэродромах взлетные полосы были совершенно непригодны для работы. Размокшая почва, мокрый снег, грязь забивали во время разбега масляный и водяной радиаторы, моторы перегревались, выходили из строя. По предложению старшего инженера 270-го истребительного авиаполка инженер-майора С. И. Бабина сделали доработку на самолетах. Из обыкновенной фанеры полковые умельцы вырезали специальные щитки для радиаторов. На взлете они надежно закрывали их от грязи и снега. Сразу после отрыва летчик специальным тросиком, протянутым в кабину, открывал щитки. За короткое время разбега мотор не успевал нагреться до критической температуры. Такие доработки были сделаны и в других полках, вооруженных «яками». Штурмовики по-прежнему вылетали на задания под прикрытием истребителей.

Самоотверженно действовала стартер рядовая Е. Ф. Зенина. Она заметила, что один из самолетов-истребителей с невыпущенным шасси пошел на посадку. Девушка быстро выбросила знак, запрещающий посадку, и дала сигнал красной ракетой. Летчик не заметил ни креста, ни ракеты и продолжал снижаться. Тогда Зенина с красным флажком выбежала на середину поля и стала подавать летчику сигналы идти на второй круг. Сигналы были замечены, и самолет стал набирать высоту. Но и при следующем заходе на посадку шасси не выпускалось. Запрещающими сигналами Зенина заставила летчика пойти на третий круг, только убедившись, что шасси полностью выпущено, она разрешила посадку. Благодаря ее умелым действиям удалось предотвратить аварию.

Развивая начатую в январе операцию, войска 2-го Украинского фронта сжимали кольцо окружения. Для освобождения своих войск гитлеровское командование сосредоточило в районе населенного пункта Шубины Ставы до четырех танковых дивизий и предприняло ряд контратак на Лысянку в целях прорыва на помощь окруженной группировке. Зажатый в кольцо противник в это же время сконцентрировал войска в районе Стеблева, повел контрнаступление навстречу танковой группе, пытаясь захватить Шендеровку и соединиться со своими танковыми [140] дивизиями, гитлеровцы группами по 50-60 танков с мотопехотой предприняли ряд атак из района Ерки на Звенигородку, чтобы отвлечь силы и средства войск фронта и оказать помощь танковой группе, начавшей контратаки в направлении Лысянки.

В книге «Записки командующего фронтом 1943- 1945» Маршал Советского Союза И. С. Конев вспоминал:

«В течение первой недели февраля противник настойчиво про/должал танковые атаки с внешнего фронта. Но на пути танкового тарана врага нашими войсками неизменно создавался несокрушимый барьер мощного артиллерийского и танкового огня»{17}.

Противник активизировал действия своей авиации, главным образом транспортной. Перед ней стояла задача вывезти из кольца как можно больше живой силы. В первую очередь эвакуировался офицерский состав.

Во взаимодействии с войсками фронта соединения и части 5-й воздушной армии 1 февраля 1944 года нанесли сокрушительные удары как но окруженным, так и по контратакующим войскам, уничтожили большое количество живой силы и боевой техники противника. Штурмовики 1-го авиакорпуса произвели 219 самолето-вылетов, уничтожив 22 танка, 107 автомашин, 15 повозок с боеприпасами, подавив огонь двух батарей. В воздушных боях летчики корпуса сбили 14 фашистских самолетов.

Эффективность действий штурмовиков была высокой. Например, группа из восьми экипажей 673-го штурмового авиаполка во главе с командиром эскадрильи капитаном В. Т. Веревкиным с высоты 1 тыс. м до бреющего полета двумя заходами штурмовала и бомбила автоколонну с пехотой на дороге из Новомиргорода на Малые Виски. Бомбоштурмовыми ударами было уничтожено 10 автомашин и несколько повреждено. Восьмерка 611-го штурмового авиаполка, ведомая начальником воздушно-стрелковой службы полка капитаном М. П. Ступаком, атаковала колонну автомашин, двигавшуюся по дороге из Арсеньевки на Надлак. В результате удачного налета было уничтожено 20 автомашин и создано несколько крупных очагов пожара.

Начальник штаба 53-й армии генерал-майор И. И. Воробьев телеграфировал генерал-лейтенанту авиации С. К. Горюнову: «1 февраля с наблюдательных пунктов [141] войск 53-й армии обнаружено большое движение колонн войск противника. Часть из них была накрыта мощным огнем артиллерии. На другие колонны были вызваны штурмовики 1 шак, которые произвели до 60 самолето-вылетов, своевременно и метко уничтожили врага. В результате удачного взаимодействия авиации и артиллерии противник вынужден был изменить путь движения, понеся при этом большие потери. Наш 75 ск продвигается вперед, не встречая противника»{18}.***

Пример подчиненным показывали в воздушных боях и при штурмовке войск опытные командиры, принимавшие участие во многих воздушных сражениях. Командир 82-го гвардейского бомбардировочного авиаполка гвардии майор С. П. Тюриков во главе пятнадцати бомбардировщиков в сопровождении истребителей с одного захода разбомбил и обстрелял пулеметным огнем танки и артиллерию противника западнее Толмача, уничтожив 25 танков и 60 автомашин. Примерно действовал и командир эскадрильи 80-го гвардейского бомбардировочного авиаполка гвардии майор И. К. Семенов, получивший задание во главе восьмерки уничтожить скопление войск и техники врага в районе Городище. Группа без прикрытия в неблагоприятных метеоусловиях разбомбила и обстреляла пулеметным огнем заданную цель. Внезапный удар позволил уничтожить 15 автомашин с войсками и грузом.

О том, с каким мастерством и мужеством действовали советские авиаторы, можно судить по результатам воздушных боев. Шестерка истребителей 69-го гвардейского истребительного авиаполка, возглавляемая гвардии капитаном И. М. Рыбкиным, в районе Шпола, Лебедин атаковала 20 ФВ-190, пытавшихся бомбить наши войска, и сбила 5 из них. Вражеские машины уничтожили летчики И. М. Рыбкин, В. И. Беляев, П. Н. Антонов, Ф. И. Шикунов и В. И. Чиж. Группа истребителей 438-го истребительного авиаполка под командованием капитана А. Л. Кожевникова вылетела на штурмовку аэродрома противника в Ярославке. На маршруте к цели в районе Журавок группа перехватила 20 ФВ-190, заставила их беспорядочно сбросить бомбы. В жаркой схватке противник потерял 4 самолета. Их сбили летчики А. Л. Кожевников, И. А. Аскирко, А. П. Медведев и В. В. Соколов. Шестерка «яков» 183-го истребительного авиаполка [142] во главе 60 старшим лейтенантом П. Н. Паровиный Навязала бой с 60 бомбардировщиками и 5 истребителями противника. Схватка была ожесточенной. По 2 самолета сбили старший лейтенант П. Н. Паровин, лейтенант А. И. Проскурин и младший лейтенант А. А. Егоров, и по одному - остальные летчики группы. Активными боевыми действиями соединения и части воздушной армии задержали выдвижение фашистских танковых дивизий к полю боя, помогли 5-й гвардейской танковой, 4-й гвардейской и 53-й армиям успешно отразить контратаки.

Утром 2 февраля противник предпринял несколько контратак в направлении населенного пункта Искреннее. В связи с отсутствием на данном участке резервов, которые можно было немедленно ввести в бой, для советских наземных войск создалась исключительно сложная об- становка, но на помощь пришла авиация. Командующий 5-й воздушной армией передал командиру 1-го штурмового авиакорпуса генерал-лейтенанту авиации В. Г. Рязанову приказ командующего войсками 2-го Украинского фронта: «Все силы направить на уничтожение танковой группировки противника в районе Искреннее. Работу начать в 8.20 без разведки, а комкору управлять штурмовой авиацией с наблюдательного пункта командующего 5-й гвардейской танковой армией»{19}.

Выполняя поставленную задачу, штурмовики в течение короткого времени совершили 127 самолето-вылетов. Группы по 8-9 самолетов непрерывными ударами воз действовали на фашистские войска, нанесли противнику большие потери и оказали своевременную помощь 5-й гвардейской танковой и 53-й армиям в отражении контратак. Частями корпуса было уничтожено 6 танков, 43 автомашины, подавлен огонь батарей зенитной артиллерии, создано 8 очагов пожара. На аэродромах с раннего утра шла напряженная работа. Штурмовики группами уходили на боевые задания. Одну из них повел командир эскадрильи 667-го штурмо- вого авиаполка капитан Г. Т. Красота. В районе Киселевки ведущий обнаружил большую колонну вражеских танков и автомашин. Он развернул группу и первым устремился в атаку. Летчики сделали два захода, уничтожили три танка и автомашину, а ведомый комэска младший лейтенант И. X. Михайличенко сбил вражеский.

" ЦАМО, ф. 327, on. 4999, д. 108, л. 6. 142 [143] самолет. Вторую группу этого полка возглавил командир эскадрильи капитан Б. В. Лопатин. Тремя заходами по скоплению боевой техники в Завадовке она уничтожила 6 автомашин, подавила огонь батареи зенитной артиллерии, а воздушные стрелки сбили истребитель врага. 6 автомашин уничтожила на окраине Петропавловки девятка экипажей 800-го штурмового авиаполка во главе с командиром эскадрильи капитаном С. Д. Пошивальниковым.

3 февраля авиаторы уничтожали живую силу и боевую технику в районах Мокрой Калигорки, Орловца, Городище, Киселевки, Капустино и Петропавловки, вели разведку на южном участке кольца окружения, сопро- вождали группы бомбардировщиков и штурмовиков. Частями 1-го штурмового корпуса было произведено 109 самолето-вылетов, уничтожено 25 танков, 64 автомашины, подавлен огонь батареи зенитной артиллерии, сбит вражеский самолет. Только восьмерка Ил-2 под командованием штурмана 667-го авиаполка капитана А. П. Компанийца уничтожила в районе Киселевки 5 танков и столько же автомашин.

В разгар боевых действий девятка экипажей 66-го штурмового авиаполка во главе с командиром эскадрильи капитаном А. А. Девятьяровым получила задание отыскать в районе села Капустино танки вражеской дивизии «Мертвая голова» и наносить по ним удары до тех пор, пока не подойдет очередная смена Ил-2. Нельзя было пропустить войска, которые спешили на помощь гитлеровским частям, оказавшимся в котле. Штурмовики шли на милой высоте, поэтому наметанным глазом ведущий быстро обнаружил отпечатки гусениц. В трех-четырех километрах от Капустино в воздух потя- нулись трассы зениток. И тут же летчики увидели колонну бронированных машин. Около 60 вражеских танков развертывались в боевой порядок. Ведущий, сообщив командованию о скоплении танков, построил атаки так, чтобы заходы на цель были неожиданными. Экипажи меняли высоту, атаковали с равных сторон, поочередно, через определенные интервалы, с разным углом пикирования. Подошла очередная группа штурмовиков под командованием лейтенанта Н. Т. Пушкина и тут же обрушила бомбовый груз на танки противника. Всего над колонной противника побывало четыре группы штурмовиков, которые задержали ее продвижение на полтора-два часа. Это [144] позволило командованию фронта выдвинуть в угрожаемый район артиллерийский противотанковые части.

Истребительная авиация 5-й воздушной армии прочно удерживала господство в воздухе, надежно прикрывала свои 'войска. Только с 29 января по 3 февраля истребителями было проведено 102 воздушных боя, в которых уничтожено 94 самолета противника{20}.

4 февраля, несмотря на сложные метеоусловия, авиаторы продолжали выполнять задачи по поддержке сухопутных войск, борьбе с авиацией противника и ведению воздушной разведки. Наиболее острая обстановка возникла на участке войск 53-й армии. Гитлеровцы на танках и бронетранспортерах перешли в наступление в направлении Толмач, Крымки и вклинились в боевые порядки советских частей. Требовалась срочная поддержка со стороны авиации. Начальник штаба 53-й армии генерал И. И. Воробьев передал в штаб 5-й воздушной армии радиограмму: «Бейте танки и бронетранспортеры в районе Соболенка, Толмач - это войска противника. Артиллерию не трогать - она наша»{21}.

В воздух были подняты группы штурмовиков, которые выискивали и метко поражали вражеские танки. Летчики понимали, что авиационная поддержка наземных войск часто решает успех боя. В этот день экипажи 1-го штурмового авиакорпуса мелкими группами под прикрытием истребителей 203-й авиадивизии совершили 163 самолето-вылета, уничтожили 12 танков и 47 автомашин. Это была ощутимая помощь пехоте. Наступление противника было приостановлено, положение частей 53-й армии улучшилось. Из штаба 53-й армии пришла вторая телеграмма: «Горюнову. Радостно бьется сердце, наблюдая хорошую работу нашей авиации. Меткими массированными ударами штурмовиков совместно с артиллерией было остановлено наступление противника. Воробьев»{22}.

Эффективно действовали бомбардировщики 81-го гвардейского авиаполка. Группа из девяти экипажей во главе с командиром эскадрильи гвардии капитаном П. Я. Гусенко с пикирования разгромила артиллерию противника в районе Петропавловки, а восьмерка Пе-2, [145] ведомая подполковником Н. С. Зайцевым, там же разбомбила скопление войск и боевой техники.

4 февраля 1944 года, в самый разгар Корсунь-Шевченковской операции, Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования, за доблесть и отвагу звание Героя Советского Союза было присвоено капитанам С. А. Карначу, Г. Т. Красоте, Д. А. Нестеренко и Ф. Г. Семенову, старшим лейтенантам Г. П. Александрову, Е. С. Белявину, Н. В. Буряку, А. С. Бутко, И. Н. Кожедубу и М. П. Одинцову, лейтенанту В. М. Иванову, младшим лейтенантам И. Т. Гулькину и Я. К. Минину. Каждый из них имел десятки боевых вылетов, уничтожил большое количество вражеской боевой техники, сбил не менее десяти самолетов. Например, командир эскадрильи 80-го гвардейского бомбардировочного авиаполка гвардии старший лейтенант Е. С. Белявин к этому времени успешно выполнил 153 боевых вылета на бомбардировку и разведку войск противника. Командир эскадрильи 667-го штурмового авиаполка старший лейтенант А. С. Бутко совершил 118 боевых вылетов, во время которых уничтожил 26 танков, 78 автомашин, 2 паровоза, 18 батарей зенитной артиллерии, 12 железнодорожных вагонов, 10 складов с боеприпасами и горючим и много другой боевой техники. Старший летчик этого же полка младший лейтенант И. Т. Гулькин произвел 95 боевых вылетов, в ходе которых уничтожил 26 танков, 112 автомашин, сбил 3 самолета врага. Командир эскадрильи 247-го истребительного авиаполка старший лейтенант Н. В. Буряк совершил 254 боевых вылета и лично сбил 12 фашистских самолетов.

Командиру эскадрильи 820-го штурмового авиаполка старшему лейтенанту Михаилу Петровичу Одинцову высокое звание было присвоено за 96 боевых вылетов и умелое руководство эскадрильей. Боевое крещение он получил на четвертый день войны на Юго-Западпом фронте, затем воевал на Калининском фронте. Хорошо написал о нем в своих воспоминаниях Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Н. П. Каманин: «Мы тщательно изучали каждого летчика, получившего боевое крещение, и наиболее способных назначали ведущими групп. В 820-м полку ведущим выдвинули Михаила Одинцова. В полк он пришел из госпиталя. До этого летал на бомбардировщике, был ранен в воздушном бою. У нас он быстро освоил новый для него самолет, стал [146] отважным штурмовиком. Как ведущий группы, чувствовал настроение ведомых, умел вовремя заметить опасность и немедленно принять верное решение...»{23}

В ноябре 1942 года Одинцов был назначен командиром эскадрильи. Его смелые и дерзкие удары враг испытал под Сталинградом, на Курской дуге, в боях за Днепр. Снайпер штурмовых ударов Одинцов показал горячую любовь к Родине, преданность делу партии Ленина и ненависть к немецко-фашистским захватчикам. В бою он правильно оценивал обстановку, умело применял маневр и взаимодействовал с истребителями прикрытия. В большинстве вылетов в его группе потерь не было.

5 февраля наземные войска 2-го Украинского фронт.» овладели важными опорными пунктами противника Вязовком, Вербовкой и Ольшацами. Кольцо окружения продолжало сжиматься. Немецко-фашистское командование старалось прорвать его внешний фронт, вызволить из котла свою группировку. Гитлер по радио обещал скорую помощь возглавлявшему окруженные войска генералу Штеммерману. Он посылал ему ободряющие телеграммы. В одной из них Гитлер писал: «Можете положиться на меня, как на каменную стену. Вы будете освобождены из котла, а пока держитесь до последнего патрона»{24}. Обещал помощь окруженным войскам и командующий 1-й танковой армией гитлеровцев генерал Хубе.

Но советские воины, преодолевая яростное сопротивление гитлеровцев, настойчиво продвигались вперед, вес больше сжимали в железных тисках окруженную группировку.

С 4 пo 17 февраля боевые действия авиации были сопряжены с большими трудностями. Шли дожди. Приходилось почти каждый самолет выводить на взлетно- посадочную полосу и убирать с нее с помощью трактора или тягача. Затем сильное потепление сменилось pезким похолоданием, сопровождаемым снежной метелью и порывистым ветром. Противник решил использовать сложную метеорологическую обстановку и выскользнуть из кольца.

Непогода приковала авиацию к аэродрому, a надо было лететь в район Киселевки. Командир 6б7- го штурмового [147] авиаполка подполковник Д. К. Рымшин вызвал командира звена лейтенанта Н. Г. Столярова, спросил:

- Сможешь пробиться?

- Все будет в порядке, - ответил тот.

Он надеялся на хорошее знание местности и на погоду - встреча с истребителями врага исключена, а малая высота позволит внезапно появиться над целью.

Во главе четверки Столяров вылетел на боевое задание. Снежные заряды вставали на пути, земля почти не просматривалась, трудно было вести ориентировку. Тревожные минуты кажутся вечностью. И вдруг мелькнула станция, за нею стали видны танки. В мыслях одно - атака! Внезапность и решительность сделали свое дело. Штурмовики наносили удар за ударам до полного расхода боеприпасов.

На обратном пути погода испортилась еще больше. Повалил снег. Другие аэродромы и посадочные площадки совсем закрылись, но ведущий был следопытом и точно вышел на свой аэродром. После этого полета в боевой характеристике летчика появилась запись: «Товарищ Столяров - замечательный летчик-штурмовик, проявляющий при каждом вылете мужество и героизм. Он наносит противнику огромный урон в живой силе и технике. Как самый опытный и бесстрашный летчик, каждый раз посылается на самые сложные и ответственные боевые задания»{25}.

Из-за непогоды командование вынуждено было сосредоточить на одном аэродроме несколько авиационных полков различных родов авиации, обеспечивая с него непрерывность воздействия по войскам противника. Большую помощь авиаторам в этой сложной обстановке оказывали местные жители. Они участвовали в доставке боеприпасов, строительстве аэродромов, вытаскивали застрявшие в грязи бензо- и маслозаправщики, принимали участие в эвакуации раненых.

5 февраля 1944 года за боевые отличия, стойкость и массовый героизм личного состава, проявленные в Курской битве и в сражениях на Правобережной Украине, приказом Верховного Главнокомандующего были преобразованы: 1-й штурмовой авиакорпус (командир генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов) - в 1-й гвардейский; 1- й бомбардировочный авиакорпус (генерал-майор авиации И. С. Полбин) - во 2-й гвардейский бомбардировочный; [148] 266-я штурмовая авиадивизия (полковник Ф. Г. Родякин) - в 8-ю гвардейскую штурмовую; 66, 673 и 735-й штурмовые авиаполки этой дивизии (майор Ф. В. Круглов, подполковники А. П. Матиков и С. Е. Володин) - в 140, 142 и 143-й гвардейские; 292-я штурмовая авиадивизия (генерал-майор авиации Ф. А. Агальцов) - в 9-ю гвардейскую; 667, 800 и 820-й полки этой дивизии (подполковники Д. К. Рымшин, П. М. Шишкин и Г. У. Чернецов) - в 141, 144 и 155-й гвардейские; 203-я истребительная авиадивизия (генерал-майор авиации К. Г. Баранчук) - в 12-ю гвардейскую; 247, 270 и 516-й полки этой дивизии (подполковник Я. Н. Кутихин, Герой Советского Союза подполковник В. А. Меркушев, майор А. И. Мочалин) - в 156, 152 и 153-й гвардейские; 293-я бомбардировочная авиадивизия (полковник Г. В. Грибакин) - в 8-ю гвардейскую; 780, 804 и 854-й полки этой дивизии (подполковник Ф. Д. Лушаев, майор А. М. Семенов и подполковник Л. А. Новиков) -в 160, 161 и 162-й гвардейские.

Весть о преобразовании авиационных частей и соединений в гвардейские быстро разлетелась по наземным войскам. Пехотинцы, танкисты, артиллеристы поздравляли авиаторов, благодарили летчиков за помощь, которую они оказывали войскам в проведенных операциях. Примечателен один из документов: «Приказ войскам 5 и гвардейской армии. Личный состав 1-го штурмового авиакорпуса в период летних, осенних и зимних наступательных операций 1943-1944 гг. покрыл себя неувядае- мой славой, показал образцы отваги и мужества. В боях за освобождение Харькова, Полтавы, Александрии, Знаменки, Кировограда личный состав корпуса показал 6еззаветную преданность нашей Родине, проявил героизм, самоотверженность и своей работой содействовал успешному выполнению поставленных задач перед войсками 5-й гвардейской армии.

Военный совет 5-й гвардейской армии от всего личного состава войсковых частей и соединений поздравляет героических летчиков с присвоением корпусу гвардейского звания и особо отличившихся в боях за освобождение Родины от немецко-фашистских оккупантов награждает ценными подарками; подполковника Г. У. Чернецова, капитанов В. Т. Веревкина, Б. В. Лопатина, С. Д. Пошивалъникова, М. И. Степанова, Н. В. Буряка, старших лейтенантов И. Ф. Андрианова и Н. И. Лошака. Военный совет уверен в том, что корпус в предстоящих [149] боях с честью оправдает высокое звание и нанесет еще больше смертельных ударов по немецко-фашистским оккупантам.

Командующий 5-й гвардейской армией генерал-лейтенант А. С. Жадов»{26}.

Аналогичную телеграмму прислал командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-полковник танковых войск П. А. Ротмистров на имя генерала В. Г. Рязанова: «От всей души поздравляю Вас и Ваших славных соколов с преобразованием корпуса в гвардейский. В наступательных боях 1943-1944 гг. под Белгородом, Харьковом, Пятихаткой, Кировоградом сложилось тесное взаимодействие и боевое содружество гордых соколов, нашей Родины с танкистами. Благодарю за большую помощь, оказанную Вашими частями танкистам в выполнении боевых приказов. Желаю новых успехов во славу советской гвардии»{27}.

В связи с присвоением звания гвардейских в частях и соединениях воздушной армии были проведены собрания летно-технического состава, на которых техники дали клятву готовить самолеты так, чтобы они работали безотказно, а летчики, штурманы, стрелки-радисты и воздушные стрелки поклялись, что проявят все умение и не пожалеют сил и жизни, чтобы вместе с сухопутными войсками разгромить окруженную вражескую группировку. Со всем личным составом были проведены беседы: «Гвардия - хранительница воинских традиций», «Гвардейское знамя части - символ воинской чести, славы и доблести», «Свято хранить боевые традиции советской гвардии».

Окруженный противник находился под непрерывным воздействием советской авиации. 8 февраля после удара штурмовиков и бомбардировщиков по району сосредоточения войск противника он вынужден был оставить крупный узел сопротивления Городище. Экипажи 1-го гвардейского штурмового авиакорпуса, несмотря на неблагоприятную в этот день погоду, произвели 169 боевых вылетов. В результате бомбоштурмовых ударов было уничтожено 7 танков, 317 автомашин, 6 бензоцистерн, 2 батареи зенитной артиллерии. Советское командование во избежание ненужного кровопролития предъявило окруженному противнику ультиматум. В документе,

*нет сносок [150] подписанном Представителем Ставки Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и командующими 1-м и 2- м Украинскими фронтами генералами армии Н. Ф. Ватутиным и И. С. Коневым, всем немецким офицерам и солдатам, прекратившим сопротивление, гарантировались жизнь и безопасность. «Если Вы отклоните наше предложение сложить оружие, - гласил ультиматум, - то войска Красной Армии и воздушного флота начнут действия по уничтожению окруженных Ваших войск и ответственность за их уничтожение понесете Вы»{28}.

Вот что рассказал ветеран 5-й воздушной армии Герой Советского Союза М. С. Чеченев: «Мне поручили роль воздушного парламентера. Вместо бомб в люки самолета были загружены листовки-пропуска для немецких солдат через линию фронта. Кроме того, нужно были сбросить на крыши сельских домов, в которых располагались штабы неприятельских дивизий, вымпелы с предложением о капитуляции.

Командир авиаполка отметил на моей карте точки, где, по последним данным, находились штабы окруженных дивизий, и я отправился в полет. Раскидал листовки. А вымпелы (мешочки с песком, в которые был положен текст условий о капитуляции) сбрасывал так. Снижался над селом до ста метров, покачивал плоскостями, давая понять, что бомбить и стрелять не собираюсь. Отсчитывал от околицы нужный дом и сбрасывал мешочки с песком, на котором была закреплена длинная красная лента. Затем не улетал, а кружился над селом, дожидался, когда гитлеровцы возьмут вымпел.

Первый день прошел без происшествий. На следующий мой самолет обстреляли вражеские зенитки. Один на снарядов попал в плоскость моей машины и там разорвался. С пробитым крылом я еле-еле дотянул до своего аэродрома»{29}.

9 февраля штаб генерала Штеммермана сообщил, чти немецкая сторона отклоняет ультиматум. Бои возобновились с новой силой. Гитлеровцы повели яростные атаки на внутреннем и внешнем фронтах, пытаясь соединиться. Однако танкисты генерала П. А. Ротмистрова и штурмовики генерала В. Г. Рязанова действовали умело и согласованно. 9 и 10 февраля в сложных метеоусловиях экипажи 1-го гвардейского штурмового авиакорпуса совершили [151] 135 боевых вылетов и уничтожили 7 танков, 150 автомашин, 13 транспортных самолетов Ю-52, создали 10 очагов пожара.

Только шестерка Ил-2 во главе с гвардии капитаном Б. В. Лопатиным в районе Завадовки четырьмя заходами с «круга» уничтожила 2 танка и 12 автомашин, а другая шестерка, ведомая капитаном В. Т. Веревкиным, атаковала на дороге Завадовка - Городище колонну автомашин и уничтожила 20 ив них.

Не менее результативно действовала группа, возглавляемая командиром 141-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии подполковником А. П. Матиковым. В течение 20 минут она штурмовала с «круга» наземные цели юго-западнее Деренковец и уничтожила 20 автомашин и 2 Ю-52. Семерка Ил-2, ведомая командиром эскадрильи 144-го гвардейского штурмового авиаполка Героем Советского Союза гвардии капитаном Г. Т. Красотой, в районе Корсунь-Шевченковского уничтожила 8 автомашин и 1 Ю-52. А группа штурмовиков во главе с командиром эскадрильи этого же полка гвардии капитаном С. Д. Пошивальниковым подожгла на аэродроме Черепиц 3 самолета Ю-52{30}.

11 февраля гитлеровцы предприняли решающее наступление на внешнем фронте окружения. Четыре танковые дивизии нанесли удар из района Ризино на Лысянку. Одновременно от населенного пункта Ерки в направлении Лысянки повели наступление еще четыре танковые дивизии. Навстречу им пошла на прорыв окруженная группировка. Советские войска отразили атаку с еркинского направления, но нескольким танковым дивизиям к Лысянке все же удалось прорваться. В свою очередь, окруженный противник в ночь на 12 февраля пробился к Шендеровке. Расстояние между этими рвущимися навстречу друг другу группировками сократилось до 10- 12 км.

Командование 1-го и 2-го Украинских фронтов, чтобы не допустить дальнейшего продвижения противники, принимало активные меры. На угрожаемые направления были переброшены стрелковые и танковые дивизии, противотанковая артиллерия. Лысянка и Шендеровка подверглись сильным ударам с воздуха. Наступление враги было остановлено. Одновременно с поддержкой наступающих войск авиация 5-й воздушной армии действиями [152] по аэродромам и посадочным площадкам на территории окруженной группировки выполняла задачи по их блокаде, а также по уничтожению вражеских транспортных самолетов Ю-52.

Воздушной разведкой в районе Корсунь-Шевченковского у противника было установлено восемь действующих посадочных площадок, на которых одновременно находилось до ста Ю-52. Полеты с них производились днем в сложных погодных условиях, на малой высоте, большими группами. 11 февраля авиаторам 5-й воздушной армии была поставлена задача не дать фашистам подняться в воздух. Во время воздушной блокады экипажи 1-го гвардейского штурмового авиакорпуса в течение дня уничтожили четырнадцать «юнкерсов». Группа штурмовиков под командованием Героя Советского Coюза М. П. Одинцова из 155-го гвардейского штурмового авиаполка атаковала самолеты на площадке северо-западнее Корсунь-Шевченковского и уничтожила восемь Ю-52. Поле аэродрома было изрыто воронками. В этом же районе три Ил-2, ведомые командиром эскадрильи этого же полка гвардии капитаном В. Т. Веревкиным, уничтожили еще два самолета. Третья группа из шести штурмовиков во главе с командиром эскадрильи 141-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии капитаном Б. В. Лопатиным обрушилась на семь самолетов Ю-52, базировавших- ся восточнее Корсунь-Шевченковского и уничтожила два из них. Четвертая группа «илов», возглавляемая штурманом 144-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии капитаном М. И. Степановым, разгромила взлетно-посадочную площадку северо-восточнее Корсунь-Шевченковского и уничтожила два Ю-52. Всего с 9 по 11 февраля экипажи этого авиакорпуса уничтожили 30 транспортных самолетов Ю-52{31}. Это заметно снизило интенсивность полетов фашистских самолетов для доставки материальных средств окруженной группировке и вывоза офицерского состава.

Противник на внешнем фронте понес большие потери от ударов наземных войск и авиации и вынужден были отказаться от попыток соединиться с окруженными войсками. Советское командование выиграло состязании с командованием врага в искусстве маневра войсками, что в конечном счете определило исход Корсуь-Шевченковской [153] операции. 14 февраля советские войска овладели городом Корсунь-Шевченковский - основным опорным пунктом врага. Наступили последние дни окруженной группировки. Зажатым в кольцо гитлеровцам стало ясно, что надо рассчитывать только на собственные силы, они начали стягивать войска к Шендеровке, чтобы отсюда предпринять последнюю попытку прорыва. В ночь ни 17 февраля, построившись в колонны, гитлеровцы двинулись из Шендеровки на юго-запад.

Советскому командованию стало известно о большом скоплении танков, машин и пехоты. Генерал армий И. С. Конев поставил перед командующими 5-й воздушной армией генерал-лейтенантом авиации С. К. Горюновым задачу нанести удар по противнику в районе Шендеровки. Однако в ночь на 17 февраля разыгралась пурга. Снежная пелена заволокла небо. Видимость сократилась до предела, летать в таких условиях было трудно. В книге «Записки командующего фронтом 1943-1945» И. С. Конев подробно описывает сложившуюся ситуацию:

«...генерал-лейтенант Горюнов объяснил мне трудности полетов при такой погоде. Я предложил ему обратиться к летчикам и выявить добровольцев вылететь на выполнение этого боевого задания. На этот призыв 18 экипажей самолетов 392-го авиационного полка 312-й авиационной дивизии доложили о готовности немедленно вылететь на бомбежку.

Первым поднялся в воздух самолет капитана В. А. Заевского и штурмана младшего лейтенанта В. П. Лакатоша. Они удачно сбросили зажигательные бомбы по району скопления боевой техники и живой силы врага. Загорелись машины и повозки. Также удачно произвели бомбометание и остальные экипажи.

Используя очаги пожаров в качестве ориентиров, по врагу ударила наша артиллерия.

Вылететь ночью, в пургу и при сильном ветре на такой легкой машине, как По-2, - немалый подвиг. В. Заевскому и В. Лакатошу было присвоено звание Героя Советского Союза»{32}.

Экипажи 312-й ночной легкобомбардировочной авиационной дивизии, возглавляемой полковником В. П. Чанпаловым, непрерывно бомбили колонны гитлеровцев, которые, спасаясь от ударов авиации, попадали под сильный [154] огонь реактивной артиллерии. Большинство их было уничтожено, лишь небольшой группе танков и бронетранспортеров под прикрытием снежной пурги удалось вырваться из кольца. К утру 17 февраля с окруженной группировкой было покончено.

18 февраля столица нашей Родины - Москва салютовала доблестным войскам, участвовавшим в разгроме вражеской группировки. Все участники боев под Корсунь- Шевченковским получили благодарность Верховного Главнокомандующего, тысячи воинов были награждены орденами и медалями СССР.

Противник потерял более 73 тыс. солдат и офицеров, в том числе 18,2 тыс. - пленными. Вся боевая техника и вооружение остались на поле сражения{33}.

Значительный вклад в дело разгрома немецко-фашистских войск внесла 5-я воздушная армия. В приказе Верховного Главнокомандующего на имя генерала армии И. С. Конева среди отличившихся в боях объединении были отмечены и летчики генерал-лейтенанта авиации С. К. Горюнова.

В Корсунь-Шевченковской битве основная тяжесть и выполнении боевых задач легла на экипажи 1-го гвардейского штурмового авиационного Кировоградского корпуса, которые в период операции на каждый исправный самолет произвели по 16,5 вылета, в то время как истребители - по 8,5 вылета. Эффективными были удары штурмовиков по аэродромам и посадочным площадкам, где уничтожено 30 транспортных самолетов Ю-52. Оправдали себя и получили распространение действия штурмовиков с применением пикирования при атаке це- лей в боевом порядке «круг самолетов». В операции была отработана четкая организация сопровождения штурмовиков истребителями с выделением группы непосредственного прикрытия и ударной группы, а в дни интенсивной работы-и группы расчистки воздушного пространства в районе предстоящих действий «ильюшиных».

Истребительная авиация на всех этапах операции вела борьбу с воздушным противником. Основным способом борьбы за господство в воздухе было уничтожение вражеских самолетов в воздушных боях. Несмотря на неблагоприятные метеоусловия, истребители провели 37 воздушных боев и сбили 51 самолет противника. Воздушные схватки велись звеньями и группами в составе [155] 6-8 самолетов. В тактике истребителей применялись такие активные способы боевых действий, как перехваты из положения «дежурство на аэродроме», «свободная охота», и блокирование аэродромов противника. В условиях низкой облачности и плохой видимости оправдал себя метод периодической высылки пары истребителей для борьбы с отдельными самолетами противника, действовавшими в качестве штурмовиков.

Особого внимания заслуживает боевая деятельность экипажей По-2. Летный состав 312-й бомбардировочной авиадивизии в ночное время бомбил передний край обороны противника, а также его тактические резервы. Наиболее эффективными были действия ночников по железнодорожным станциям, районам сосредоточения вражеских войск с применением осколочных и фугасных бомб, ампул с жидкостью КС. Экипажи По-2 уничтожали живую силу и боевую технику противника в районах Шендеровки и Корсунь-Шевченковского, вели разведку с попутной бомбардировкой войск противника.

Большое значение в обеспечении успешных боевых действий наземных войск и авиации в битве под Корсунь-Шевченковским имела воздушная разведка. Ее непрерывно вели визуальным наблюдением и фотографированием экипажи 511-го отдельного разведывательного авиаполка, а также все рода авиации. Воздушная разведка являлась единственным средством в руках командования фронта для получения сведений о противнике и о своих наступавших войсках. Она помогла вскрыть аэродромную сеть противника, сосредоточение на ней транспортной авиации и тем самым способствовала эффективной борьбе с вражеской авиацией. Только в феврале частями армии на выполнение задач воздушной разведки было произведено 638 самолето-вылетов.

Боевые вылеты на разведку выполнялись в сложных метеорологических условиях, что принуждало экипажи снижаться до малых высот, а иногда и до бреющего полета. Авиаторы попадали под сильное воздействие зенитных средств противника, усложнялось фотографирование объектов, но, несмотря на это, отважные воздушные следопыты капитан Г. Г. Лядов, старшие лейтенанты В. Г. Завадский, Б. К. Опрокиднев, Н. К. Савенков и другие доставляли ценные разведданные, имеющие важное значение для претворения в жизнь тактических и оперативных задач, принятия своевременных мер. Эти данные оказали неоценимую помощь при разработке плана [156] операции, в определении целей для артиллерии, штурмовой и бомбардировочной авиации,

В Корсунь-Шевченковской операции авиаторы 5-й воздушной армии, умело используя метеоусловия, совершили 3212 боевых вылетов, в то время как вражеская авиация в полосе действий 2-го Украинского фронта произвела 1428 самолето-пролетов. В 117 воздушных боях, проведенных летным составом армии, было сбито 105 фашистских самолетов. Кроме того, на аэродромах и посадочных площадках противника совместно с летчиками 2-й воздушной армии было уничтожено свыше двухсот транспортных самолетов{34}.

5-я воздушная армия, выполнив поставленные задачи, оказала большую помощь наземным войскам в ликвидации окруженной корсунь-шевченковской группировки. Командиры, летчики и штурманы получили богатый опыт организации и ведения боевых действий при окружении и уничтожении крупной группировки противника.

Боевую работу авиаторов высоко оценил командующий 2-м Украинским фронтом И. С. Конев. Он писал:

«Большую роль в успехе операции сыграла 5-я воздушная армия, которой командовал генерал-лейтенант авиации С. К. Горюнов. Это достойный представитель нашей доблестной авиации, человек с открытым и прямым характером. Хорошо зная тактику использования авиации, он вместе с тем понимал природу современного общевойскового боя и умело направлял усилия летчиков на oказание помощи сухопутным войскам. Это способствовало налаживанию взаимодействия воздушных сил с наземными соединениями и частями фронта, повышению эф- фективности ударов, наносимых по врагу авиацией»{35}.

В результате победы советских войск в этой oперации немецко-фашистские войска, действовавшие на Правобережной Украине, были сильно ослаблены и деморализованы. Создались благоприятные условия для развертывания дальнейшего наступления к Южному Бугу и Днестру, освобождения всего юга страны от гитлеровских оккупантов. Войска 2-го Украинского фронта вместе с частями и соединениями 5-й воздушной армии про должали наступление в юго-западном направлении. 26 марта 1944 года ударная группировка фронта в 85 километровой полосе вышла к реке Прут.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

{1}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 94, л. 14,

{2}ЦАМО, ф. 327, oп. 5014, д. 9, л. 104,

{3}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 94, л. 29, 30, 31.

{4}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 94, л. 32, 43, 70.

{5}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 131, л. 10, 11, 12.

{6}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 94, л. 36.

{7}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 131, л. 14, 15.

{8}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 94, л. 39.

{9}Конев И. С. Записки командующего фронтом 1943-1945. С. 91.

{10}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 94, л. 69.

{11}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 131, л. 9.

{12}См.: Советская Военная Энциклопедия (далее СВЭ), М,. 1977. Т. 4. С. 376.

{13}См.: СВЭ, Т. 4. С. 376.

{14}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 83, л. 30.

{15}Советский пилот. 1944. 4 марта.

{16}Покрышкин А. И. Небо войны. М., 1980, С. 46, 47.

{17}Конев И. С. Записки командующего фронтом 1943-1945. С. 106.

{18}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д, 108. л. 9.

{19}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 108, л. 6.

{20}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 314, л. 32.

{21}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 108, л. 9, 10.

{22}Там же.

{23}Цит. по: Люди бессмертного подвига. М., 1973. Кн. 2. С. 99.

{24}Сборник материалов по изучению опыта войны. 1945. ,? 14, С. 32.

{25}Люди бсмертного подвига. Кн.2. С. 441.

{26}26 ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 108, л. 32.

{27}Там же.

{28}Правда. 1944. 18 февр.

{29}Гражданская авиация. 1984. ? 2. С. 37.

{30}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 108, л. 11, 12.

{31}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, Д. 108, л. 12.

{32}Конев И. С. Записки командующего фронтом 1943-1945. С. 122- 123.

{33}См.: СВЭ. Т. 4. С. 378.

{34}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 314, л. 37.

{35}Конев И. С. Записки командующего фронтом 1943-1945. С. 136.

[157]

Дальше