Содержание
«Военная Литература»
Военная история

В Ясско-Кишиневской операции

Зимне-весеннее наступление войск Украинских фронтов, полное освобождение Правобережной Украины и Крыма, разгром немецко-фашистской группы «Центр» в Белоруссии, успешное наступление Прибалтийских и Ленинградского фронтов против группы армий «Север», серьезное поражение группы армий «Северная Украина» на львовско-сандомирском направлении, выход советских войск на юго-западную границу СССР и перенесение боевых действий на территорию Румынии создали благоприятные предпосылки для нанесения последующих ударов по врагу на левом фланге советско-германского фронта.

Понимая это, гитлеровцы стремились во что бы то ни стало удержать Румынию в качестве своего сателлита и важнейшего стратегического плацдарма на Балканах. На рубеже Днестра немецко-фашистское командование создало глубокую и сильно укрепленную систему обороны, где сосредоточило группу армий «Южная Украина», численность которой превышала. 900 тыс. человек. На 20 августа группировка имела 47 дивизий, из них 3 танковые и 1 моторизованную, а также 5 пехотных бригад. Противник располагал 7618 орудиями и минометами (без учета реактивных минометов и орудий зенитной артиллерии), 404 танками и штурмовыми орудиями, 810 самолетами{1}.

5 августа 1944 года фронты получили директиву Ставки на подготовку и проведение Ясско-Кишиневской операции. В соответствии с замыслом операции войска 2- го и 3-го Украинских фронтов должны были прорвать оборону противника северо-западнее Ясс, южнее Тирасполя и развивать наступление по сходящимся направлениям к району Хуши, Васлуй в целях окружения и уничтожения основных сил группы армий «Южная Украина», находившихся на кишиневском выступе. [158] На 19 августа 1944 года во 2-м и 3-м Украинские фронтах, действовавших на этом направлении, имелось 10 общевойсковых и 1 танковая армия, 2 танковых, 2 механизированных и 1 кавалерийский корпус, 5-я и 17-я воздушные армии, в которых насчитывалось 1759 самолетов, а с учетом авиации Черноморского флота - 2650. Таким образом, соотношение сил было 3,3 : 1 в пользу советской авиации{2}.

5-я воздушная армия, обеспечивавшая боевые деист вия 2-го Украинского фронта, располагала 3-м гвардейским истребительным авиационным корпусом (командир гвардии генерал-майор авиации И. Д. Подгорный) в составе 13-й гвардейской истребительной (гвардии полковник И. А. Тараненко) и 14-й гвардейской истребительной (гвардии полковник А. П. Юдаков) авиационных дивизий. В состав армии входил 2-й штурмовой авиационный Смоленский корпус (генерал-лейтенант авиации В. В. Степичев), включающий в себя 231-ю штурмовую (полковник Л. А. Чижиков) и 7-ю гвардейскую штурмовую (гвардии полковник Г. П. Шутеев) авиадивизии. В армии имелись также 218-я бомбардировочная (полковник Н. К. Романов), 312-я ночная легкобомбардировочная (полковник В. П. Чанпалов) авиадивизии и две отдельные части разведывательной авиации.

По приказу Ставки 5-я воздушная армия была усилена 10-й гвардейской штурмовой авиационной Воронежско-Киевской дивизией (гвардии генерал-майор авиции А. Н. Витрук).

В это же время с аэродрома Зябровка на аэродромы воздушной армии Стефанешти, Руши и Ганга перебазировалась 279-я истребительная авиационная дивизии (полковник В. Г. Благовещенский), которая должна были прикрывать боевые действия 2-го штурмового авиакорпуса.

Всего в армии в августе 1944 года насчитывалось 915 боевых самолетов, в том числе истребителей - 378, штурмовиков - 343, бомбардировщиков - 161, разведчиков и корректировщиков - 33{3}

1-й гвардейский штурмовой, 2-й гвардейский бомбардировочный и 7-й истребительный авиакорпуса, успешно действовавшие во многих операциях, по приказу Ставки [159] Были переданы во 2-ю воздушную армию генерал-полковника авиации С. А. Красовского и перебазировались на львовское направление.

Главные усилия авиации в первые дни операции направлялись на удержание господства в воздухе, содействие наземным войскам в прорыве обороны противника на направлении главного удара фронта и обеспечение ввода в прорыв подвижных групп. Авиаторам ставилась задача воспретить подход резервов, дезорганизовать отход немецко- фашистских войск и вести воздушную разведку.

Командование 5-й воздушной армии (командующий генерал-полковник авиации С. К. Горюнов, заместитель по политической части генерал-майор авиации В. И. Смирнов и начальник штаба генерал-майор авиации Н. Г. Селезнев) решило авиационную поддержку наступления войск 27-й и 52-й армий осуществить силами штурмовиков 2-го авиакорпуса и 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии. Прикрытие наземных войск от налетов вражеской авиации, надежное сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков было возложено на 3-й гвардейский истребительный авиакорпус. Пункты управления истребительной авиацией размещались на максимально близком расстоянии к переднему краю обороны: комкора И. Д. Подгорного-в расположении войск 27-й армии, командира 13-й гвардейской истребительной авиадивизии гвардии полковника И. А. Тараненко - на КП 52-й армии.

Экипажи 218-й бомбардировочной и 312-й ночной лег-кобомбардировочной авиадивизий должны были уничтожать резервы противника, его артиллерийские позиции, узлы сопротивления на направлении главного удара в интересах 27-й и 52-й армий, воспрепятствовать переправе вражеских войск через Прут на участках Унгены и Фэлчиу.

Готовясь к новой наступательной операции, руководящий состав армии, офицеры штабов решили ряд неотложных вопросов. Была проведена передислокация частей, базирование авиаполков приближено к району предстоящих боевых действий. Среднее удаление аэродромов от линии боевого соприкосновения равнялось: для бомбардировщиков - 120-140 км, штурмовиков - 20-35 км, истребителей - 20-30 км, ночных легких бомбардировщиков - 15-25 км, что обеспечивало максимальное пребывание самолетов над полем боя, быстрое появление истребителей и штурмовиков над целью, наиболее эффективное [160] отражение действий авиации противника. Большинство авиаполков и дивизий были пополнены летным составом и боевой техникой до штатной численности. С вновь прибывшими летчиками, штурманами, стрелками-радистами и воздушными стрелками организована учеба по отработке упражнений боевого применения, проведены учебные воздушные бои и стрельбы по наземным целям.

На теоретических занятиях были изучены главным образом район предстоящих боевых действий, система обороны и ПВО противника, тактика вражеской авиации. Большое внимание было уделено изучению боевого опыта частей воздушной армии. Во всех авиаполках проводились групповые тактические занятия и летучки, на которых отрабатывались вопросы тактики и техники выполнения боевых заданий в условиях противодействии средств ПВО противника, взаимодействия в паре, звене и группе при отражении атак вражеской истребительной авиации, а также взаимодействия с наземными войсками и главным образом с мотомехчастями.

10 августа состоялась односторонняя военная игра, в ходе которой были отработаны подготовка данных дли принятия решения командиром авиакорпуса (дивизии), организация взаимодействия между родами авиации с частыми и соединениями общевойсковых армий и 6- й танковой армией, а также управление авиационными корпусами на поле боя при передислокации командных пунктов. Поучительно прошло летно-тактическое учение с привлечением боевой авиации, проведенное в pайоне Ботошани. На нем отрабатывалось, как нужно оборудовать и организовать работу КП командира авиадивизии для руководства авиацией над полем боя, управлять aвиагруппами штурмовой, бомбардировочной и истребительной авиации, осуществлять взаимодействие различных родов авиации над объектом атаки.

По плану подготовки к наступлению под руководством генерал-полковника авиации С. К. Горюнова и командующего 6-й танковой армией генерал-лейтенанта танковых войск А. Г. Кравченко за Днестром, в районе Котовска, было проведено авиационно-танковое учение, в котором приняли участие боевые и обслуживающие части всех родов авиации и соединения танковой армии В условиях, максимально приближенных к боевой обста- новке, отрабатывалась тема «Прорыв сильно укрепленной, [161] многополосной обороны и разгром основных сил противостоящего противника».

Штабом воздушной армии были разработаны планы боевого использования авиации и взаимодействия с наземными войсками, в том числе отдельно с артиллерией, графики по управлению авиацией, таблицы сигналов взаимодействия с наземными частями и соединениями. Они предусматривали полную согласованность действий авиации с наземными войсками по объектам, времени и периодам операции, концентрацию усилий авиации на решение основной задачи наземных войск на главном направлении, восполнение ударов с воздуха одного рода авиации другим, непрерывное и личное общение авиационных командиров с командирами наземных частей и соединений.

Большая работа была проделана командиром 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии генералом А.Н. Витруком и начальником штаба 6-й танковой армии генерал-майором танковых войск Д. И. Заевым при составлении плана взаимодействия штурмовиков с танкистами. Накануне операции, когда все вопросы взаимодействия были обсуждены и согласованы, командующий 6-й танковой армией генерал А. Г. Кравченко выразил благодарность офицерам, участвовавшим в разработке плана взаимодействия авиаторов 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии и 511-го разведывательного авиационного полка, предоставленные фотопланшеты с перспективной съемкой маршрутов наступления танковых соединений и кодированную карту по рубежам движения.

Накануне наступления на ясском и кишиневском направлениях непрерывно велась воздушная разведка. Экипажи 511-го отдельного разведывательного авиационного полка и других авиаполков в первой половине августа произвели фотографирование свыше ста тысяч квадратных километров площади, на которой базировались вражеские войска. Была вскрыта вся система обороны противника, его наземная группировка, определено базирование авиации. Аэрофотосъемка территории, занимаемой противником, не являлась чем-то новым в работе штаба воздушной армии. Ее производили и раньше, в основном с самолетов Пе-2. Однако качество снимков не совсем удовлетворяло командование фронта. Авиаторы предложили вмонтировать фотоаппараты под крылья штурмовиков Ил-2, которые обладали большей живучестью и летал на малых и предельно малых высотах. [162] Отважные воздушные разведчики сумели заснять на фотопленку сотни километров вражеской обороны по переднему краю и в глубину, промежуточные рубежи, укрепленные полосы, переправы. Командиры частей получили наглядные фотопанорамы предстоящего пути через оборону противника на ближайшие 10 км. Особое внимание во время аэрофотосъемки было обращено на на правления наступления бронетанковых войск. Для каждого из них изготовили перспективные фотопанорамы, которые были тщательно изучены всеми офицерами и ме -ханиками-водителями танков. Это придавало танкистам твердую уверенность в своевременном и точном выполнении боевой задачи. Перспективная аэрофотосъемка сыграла важную роль. Она помогла заблаговременно изучить искусственные и естественные противотанковые препятствия, систему артиллерийских позиций, дала возможность наглядно определить маневр танковых частей и подразделений в ходе боя по обходу труднопроходимых участков местности и подавлению огневых точек. При подготовке к наступлению отличились экипажи опытных воздушных разведчиков капитана А. В. Гришанова, старших лейтенантов В. Г. Завадского и Н. К. Савенкова. За несколько дней они сумели сфотографировать район базирования фашистской авиации перед фронтом и сосредоточение войск противника на на правлении главного удара. Свой сотый боевой вылет на разведку тылов и войск противника совершил экипаж в составе летчика старшего лейтенанта Н. К. Савенкова, штурмана старшего лейтенанта Б. К. Опрокиднева, стрелка-радиста старшего сержанта И. П. Лузанова. Командир экипажа прибыл в 511-й разведывательный авиаполк в 1943 году сержантом. В этом же звании был и Б. К. Опрокиднев. В июле 1943 года молодой экипаж совершил первый боевой вылет на разведку, а уже в сентябре члены экипажа получили первые государственные награды. За год воздушные следопыты накопили богатый боевой опыт и стали настоящими мастерами своего дела. Мастерски вел воздушную разведку старший лейтенант В. Г. Завадский. В одном из вылетов его экипаж обнаружил сосредоточение крупных сил противника в районе Тыргу-Фрумоса, но огнем зенитной артиллерии Пе-2 был подбит. Летчик получил легкое ранение, однако на поврежденной машине вернулся на свой аэродром, быстро пересел на другой самолет и вновь вылетел на [162] доразведку. За мужество и успешное выполнение 115 боевых вылетов на дальнюю и ближнюю разведку войск и боевой техники противника, за отличное фотографирование оборонительных рубежей врага перед наступательной операцией старшему лейтенанту Владимиру Георгиевичу Завадскому вскоре после Ясско-Кишиневской операции было присвоено звание Героя Советского Союза.

Во время перспективного аэрофотографирования, осуществлявшегося в целях составления плана подавления огневых точек противника, отличились и экипажи 2-го штурмового авиакорпуса. Мастерство и отвагу показали капитаны В. С. Палагин и В. М. Самоделкин, старший лейтенант М. Е. Никитин, лейтенант И. В. Клевцов. Часто разведчики возвращались на машинах, изрешеченных пулями и снарядами, и все же снова шли на задание. Представленные воздушными разведчиками ценные сведения позволили командованию 2-го Украинского фронта глубже оценить создавшуюся обстановку и принять обоснованное решение на проведение Ясско-Кишиневской операции.

В подготовительный период большая нагрузка легла на инженерно-авиационную службу. Были доукомплектованы все технические экипажи, с высоким качеством подготовлены самолеты к выполнению боевых заданий. Инженеры, техники, механики, мотористы, оружейники трудились днем и ночью, не зная покоя и отдыха, на пределе человеческих сил, чтобы ввести в строй поврежденные самолеты и обеспечить боевую деятельность летчиков. Во всех авиаполках состоялись технические конференции по обмену опытом эксплуатации авиатехники, на которых детально обсуждались вопросы профилактического осмотра самолетов всем экипажем, практически решались вопросы регламентных работ, эксплуатации моторов на земле и в воздухе, разбирались особенности подготовки стрелково-пушечного вооружения, спецоборудования.

В 178-м гвардейском истребительном авиаполку перед техническим составом выступили опытные летчики гвардии подполковник Н. И. Ольховский, гвардии капитаны Ф. Г. Семенов, А. С. Амелин, гвардии старшие лейтенанты Б. В. Жигуленков, В. Ф. Мудрецов, И. Е. Середа, гвардии лейтенант В. Ф. Мухин. Они рассказали о том важном значении, какое имеет в воздушном бою хорошая подготовка самолета и его вооружения, призвали молодых авиаспециалистов с высоким качеством осматривать [164] авиационную технику и готовить ее к предстоящей операции.

Накануне наступления командующий армией генерал С. К. Горюнов поставил перед тылом задачи в сжатые сроки подготовить такое количество аэродромов, которое обеспечивало бы скрытное и рассредоточенное базирование авиационных частей, организовать их бесперебойное снабжение всем необходимым для боевых действий, обеспечить перебазирование авиации вслед за наступающими войсками фронта. В подготовительный период тыл воздушной армии сумел создать разветвленную аэродромную сеть. Армия имела 79 подготовленных аэродромов, из которых 35 находились на удалении 50 км от линии фронта, а остальные - но далее 120 км. 70 проц. аэродромов не эксплуатировались и были запасными на случай маневра{4}. К началу операции авиачастям было подано 345 вагонов, или 2760 тонн боеприпасов.

На этом этапе напряженно трудились воины 76-го района авиационного базирования, где начальником был подполковник М. М, Фрахтман. К началу операции тыловые части, обеспечивавшие авиационные полки 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса, на основных аэродромах создали такой запас бензина, который позволил личному составу бесперебойно обеспечивать напряженную боевую работу истребителей сначала на исходном, а затем на Ясском, Васлуйском и Бырладском аэроузлах.

Большая заслуга в решении трудных проблем обеспечения боевых действий авиационных соединений в ходе операции принадлежала начальнику тыла воздушной армии генерал-майору авиации П. М. Тараненко, офицерам тыла и районов авиационного базирования полковникам И. В. Копаеву, Г. И. Шпынову, Г. А. Ростиашвили, М. А. Короткевичу, А. П. Минасову, подполковникам Г. Н. Абаеву, И. Д. Ковдрашову, майорам А. В. Алексееву, П. П. Дашевскому, Е. Т. Соловьеву. Они вложили много сил и энергии, мобилизуя специалистов тыла на героический труд, добиваясь, чтобы авиационные полки были обеспечены всеми материально-техническими средствами, имели всегда пригодную к работе и маневру аэродромную сеть.

В армии много внимания уделялось маскировке базирования [165] авиационных частей. Еще задолго до операции командующий приказал создать широкую сеть ложных аэродромов и тщательно замаскировать действующие. Выполняя эту задачу, части тыла своими силами и средствами построили в каждом аэроузле несколько ложных аэродромов, организовали на них демонстративное сосредоточение авиации, проделали «наезженные» со всех сторон дороги. Командам бойцов и сержантов, которые обслуживали ложные аэродромы, приходилось проявлять мужество, привлекая к себе внимание противника, заставляя его сбрасывать смертоносный груз на ложные объекты, т. е. практически вызывая огонь на себя.

Чтобы создать видимость, будто воздушная армия, как тн войска всего фронта, надолго обосновывается в обороне, производилась демонстративная переброска самолетов с одних аэродромов на другие, менялся характер маскировки действовавших и ложных аэродромов. Делалось все, что могло ввести гитлеровцев в заблуждение.

Партийно-политическая работа была направлена на мобилизацию личного состава частей и соединений армии в интересах лучшего выполнения боевых задач и оказания наиболее эффективной поддержки наземным войскам в наступлении. В ее основу было положено воспитание у летчиков, техников, младших авиаспециалистов, а также у личного состава обслуживающих подразделений высокого наступательного порыва и готовности, не жалея сил и самой жизни, выполнить поставленные задачи.

Незадолго до операции в воздушную армию прибыло несколько новых соединений и частей. Это обстоятельство потребовало от политорганов и партийных организаций кропотливой работы с новым пополнением по повышению боеспособности авиаэскадрилий и полков. Деятельность офицеров политотделов армии, авиакорпусов и дивизий была направлена на оказание помощи вновь прибывшим частям и соединениям. Офицеры политотдела армии майоры И. С. Дрюков, В. Г. Клещенко, А. В. Пчелин, П. А. Садовский во главе с полковником Н. М. Проценко выехали к месту дислокации 3-го штурмового авиакорпуса, 10-й гвардейской штурмовой и 279-й истребительной авиадивизий, длительное время находились на аэродромах, изучали людей, знакомились с боеготовностью частей и соединений. Они на месте помогали устранять выявленные недочеты, проводили занятия, инструктировали политработников, парторгов и комсоргов. В [166] связи с развертыванием боевых действий за пределами Советского Союза читались лекции и доклады о военно-политическом, экономическом и географическом положении Румынии и политике Коммунистической партии и Советского правительства в отношении этой страны, о воспитании чувства уважения к свободе и национальной независимости румынского народа, о нормах и правилах поведения советского воина за рубежом родной страны. Внимание авиаторов обращалось и на то, что румынский народ, как и многие народы Европы, попавшие под иго фашизма, не виновен в развязывании войны, подчеркивалось при этом, что в составе 2-го Украинского фронта имеется сформированная из румынских солдат и граждан дивизия имени Тудора Владимиреску.

Предметом особой заботы командиров и политработников был ввод в строй пополнения. В 192-м и 486-м авиаполках 279-й истребительной авиадивизии было около 80 проц. молодых летчиков, с которыми проводились беседы на темы: «Истребители пад полем боя», «Ведущий и ведомый - одно целое», «Взаимовыручка в воздушном бою». С ними обменивались опытом боевой работы бывалые воздушные бойцы, они учили их ведению воздушного боя, мастерству сопровождения штурмовиков, воспитывали на славных традициях части, героических подвигах однополчан.

Приказ Верховного Главнокомандующего, требовавший освободить советскую землю и добить фашистского зверя в его собственной берлоге, был руководящим документом в работе политорганов и партийных организаций; о задачах, поставленных в этом приказе, шел разговор на собраниях в первичных партийных и комсомольских организациях.

По инициативе политорганов проводились семинары руководящего состава полков и дивизий, где обсуждался вопрос воспитания у личного состава наступательного порыва. В 3-м гвардейском истребительном авиакорпусе на таком семинаре выступил командир 149-го гвардейского истребительного авиаполка Герой Советского Союза гвардии майор М. И. Зотов, который говорил о личном примере командира в бою. Командир 150-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии подполковник А. А. Обозненко поднял вопрос о политическом и воинском воспитании личного состава. Командир 178-го гвардейского истребительного авиаполка Герой Советского Союза гвардии подполковник Н. И. Ольховский напомпил об [167] умножении боевых традиций гвардии. Работники политотделов помогали командирам частей готовиться к докладам, которые иллюстрировались схемами, таблицами, фотографиями, многочисленными примерами и фактами из боевой деятельности летчиков армии. Командиры корпусов и дивизий, выступавшие на таких семинарах, ставили конкретные задачи перед личным составом.

Важное значение для успеха операции приобретало укрепление партийных организаций в авиаэскадрильях, полках и батальонах аэродромного обслуживания. В партию принимались авиаторы, наиболее отличившиеся в боях. Только в августе 1944 года в армии в ряды ВКП(б) было принято 339 человек{5}.

Важное место в работе политорганов занимала правильная расстановка коммунистов по подразделениям. На руководящую работу выдвигались наиболее подготовленные партийцы, проявившие себя в боях и напряженном труде. На семинарах обсуждались вопросы партийной работы в наступательной операции, шла речь о практике руководства коммунистами и комсомольцами, о личном примере парторга и комсорга в бою. Были проведены партийные собрания с повесткой дня: «Коммунист-фронтовик - образец в выполнении боевых приказов командования», «Состояние воспитательной работы и задачи коммунистов по ее улучшению», «Задачи партийной организации по материально-техническому обеспечению авиаполков».

В подготовке к операции активно участвовала армейская газета «Советский пилот», которую редактировал майор П. П. Дмитриев, выпускались листовки, воспитывавшие ненависть к немецко-фашистским захватчикам, призывавшие воздушных бойцов к героизму и мужеству. В газете «Советский пилот» наряду с такими материалами, как «Летчик! Мсти беспощадно немецко-фашистским захватчикам за кровь и слезы советских людей!», «Этого нельзя простить», «Враг больше не придет!», публиковались статьи очевидцев зверств, творимых фашистами, а также тех, чьи семьи пострадали в период оккупации, печатались письма из неволи, сообщения Чрезвычайной государственной комиссии, расследовавшей злодеяния немецко-фашистских захватчиков. Эти документы вызывали у авиаторов жгучую ненависть к врагу, звали их в бой. [168] Работники политорганов много внимания уделяли батальонам аэродромного обслуживания и ремонтным органам. Они выезжали в далекие рейсы за горючим и боеприпасами, помогали тылу армии организованно и в срок производить погрузку и разгрузку транспорта. Их можно бы то встретить в районах восстановления старых и строительства новых аэродромов, где они мобилизовывали личный состав инженерных батальонов на быструю и качественную подготовку аэродромов и посадочных площадок.

17 августа было проведено совещание начальников политорганов и заместителей командиров отдельных полков по политической части. С докладом о задачах политотделов и партийных организаций выступил начальник политотдела армии полковник Н. М. Проценко. О задачах по обеспечению боевой работы рассказал заместитель командующего 5-й воздушной армией по политической части генерал-майор авиации В. И. Смирнов. После этого офицеры политотделов армии, корпусов и дивизии выехали в части, довели до личного состава приказ командующего 2-м Украинским фронтом и обращение Военного совета фронта.

20 августа во всех частях непосредственно на аэродромах перед развернутыми Боевыми Знаменами состоялись митинги. Выступавшие на них летчики, техники, механики, другие специалисты выражали единые мысли и стремления, которыми жил в то время весь личный состав- с честью выполнить любое задание, быстрее очистить советскую землю от немецко-фашистских захватчиков Командир эскадрильи 177-го гвардейского истребительного авиаполка Герой Советского Союза гвардии капитан И Г. Скляров заявил: «Велики злодеяния гитлеровцев на нашей земле. Мы ни на минуту не должны забывать об этом. Отлично выполняя боевые приказы, работая без устали, мы приблизим час окончательного разгрома врага»{6}. Командир звена 150-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии лейтенант С. В. Носов заверил: «Личный состав нашего полка в боях по уничтожению немецко-фашистских захватчиков покажет боевое умение и мастерство»{7}. Командиры авиаполков гвардии подполковники А. А. Обозненко и А. Д. Якименко призвали летчиков бить врага по-гвардейски, в бою не [169] знать усталости, приложить все свои силы для выполнения поставленных задач.

Ясско-Кишиневская операция началась утром 20 августа 1944 года. На рассвете тысячи орудий обрушили огонь на позиции врага. После артиллерийской подготовки войска 2-го Украинского фронта при поддержке авиации 5-й воздушной армии перешли в наступление. Еще не умолк грохот артиллерии и гвардейских минометов, а в воздухе послышался гул самолетов. Над фронтовым НП в сторону переднего края полковыми группами прошли 200 штурмовиков 2-го авиакорпуса и 10-й гвардейской авиадивизии под прикрытием истребителей 279-й истребительной авиадивизии. Они атаковали войска противника, оборонявшиеся в полосе наступления 27-й и 52-й армий и по дороге Тыргу-Фрумос - Роман - Яссы.

Гитлеровцы долго готовили этот участок фронта. Полосу холмов и горных кряжей, являющихся сильной естественной преградой на пути наземных войск 2-го Украинского фронта, противник укрепил железобетонными сооружениями, изрезал сетью окопов, опоясал проволочными заграждениями в несколько рядов. Через каждые 15-20 м были установлены пулеметные точки. Враг делал все, чтобы этот рубеж стал неприступным. Однако сильно укрепленная, глубоко эшелонированная оборона не выдержала удара советских войск.

Первым повел на цель большую группу штурмовиков Ил-2 командир 166-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии майор А. Н. Войтекайтес. Противник открыл зенитный огонь, по штурмовики перешли к маневру по высоте, курсу и скорости, а специально выделенные экипажи начали подавлять огонь зениток. По артиллерийским и минометным позициям противника ударила группа штурмовиков под командованием Героя Советского Союза гвардии старшего лейтенанта Л. В. Матвеева, а основные силы авиаторов обрабатывали передний край.

Ни море зенитного огня, ни яростные атаки фашистских истребителей не заставили повернуть назад штурмовики 190-го гвардейского авиаполка во главе с командиром полка гвардии подполковником И. П. Мельниковым. Прорвавшись к цели, они мощными бомбовыми ударами метко накрывали артиллерийские и минометные батареи врага, а затем, разделившись на четверки, пулеметно-пушечным огнем уничтожали последние препятствия, мешавшие продвижению своих наступавших войск. В момент штурмовки истребители противника пытались атаковать [170] ковать, но экипажи Ил-2, искусно маневрируя, применяя ножницы и змейку, отсекая противника огнем пулеметов и пушек, отразили все их атаки. В этом бою воздушный стрелок гвардии старший сержант В. А. Абрамов сбил самолет противника.

Боевое крещение получили и молодые авиаторы. Летчик 190-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии лейтенант Н. Н. Стробыкин, впервые возглавивший группу, настиг автоколонну противника, точно поразил ее бомбами, сфотографировал результаты работы, а затем обрушил огонь на вторую вражескую автоколонну, идущую по дороге в юго-западном направлении.

Большой урон врагу нанес командир эскадрильи гвардии капитан Б. И. Лозоренко, удостоенный впоследствии звания Героя Советского Союза. Необычно сложилась судьба этого человека, воевавшего с первых дней войны. Лотом 1943 года его самолет был сбит зенитной артиллерией противника. Тяжелораненый Лозоренко попал в плен и около месяца находился в госпитале для военнопленных. По выздоровлению его готовили к отправке в Германию. Но истинный патриот Родины не смог примириться с этим. Во время следования эшелона на запад Лозоренко вместе с другими вырезал отверстие в вагоне и в районе Борисова бежал. Поело недолгих скитаний по тылам врага он с помощью местных жителей попал в партизанскую бригаду имени Николая Щорса, около четырех месяцев сражался на оккупированной территории. Но руки летчика тянулись к штурвалу самолета. В начале 1944 года он был вывезен через фронт. Вернувшись в свою часть и вступив в командование эскадрильей, коммунист Борис Иванович Лозоренко с еще большей ненавистью стал разить врагов.

20 августа эскадрилье Лозоренко была поставлена задача уничтожить артиллерийские батареи южнее Поду-Илоаей. Восьмерка под его командованием тремя заходами подавила огонь артиллерийской батареи, уничтожила 2 танка и 2 автомашины, без потерь вернувшись на свой аэродром.

В первые часы наступления над полем боя только от 2-го штурмового авиакорпуса действовало 15 групп штурмовиков. За 4 часа они произвели 217 самолето-вылетов, держа под непрерывным огневым воздействием узлы сопротивления и артминбатареи на всю глубину прорыва. Штурмовики отлично обработали траншеи, огневые позиции артиллерии, командные и наблюдательные пункты, [171] узлы сопротивления противника, облегчив действия наступавшей пехоте, передовые части которой ударили по ослабленной обороне врага.

Вслед за штурмовиками в направлении Тыргу-Фрумос, Яссы проследовали более 80 бомбардировщиков 218-й авиадивизии под командованием полковника Н. К. Романова в сопровождении истребителей 151-го гвардейского истребительного авиаполка и нанесли массированный бомбардировочный удар по опорным пунктам противника в южной части города Яссы. Через несколько часов 6 девяток бомбардировщиков 218-й авиадивизии, ведомые комдивом Н. К. Романовым и штурманом дивизии майором К. И. Костенко, произвели повторный вылет, сбросили в районе Васлуя 755 фугасных бомб на вражеские резервы и задержали их подход к полю боя. В результате бомбовых ударов было уничтожено 70 танков и автомашин, вызвано 38 очагов пожара{8}.

Огромная сила концентрированного удара артиллеристов, бомбардировщиков и штурмовиков с самого начала потрясла систему вражеской обороны, деморализовала войска противника. В полдень воздушные разведчики 511-го авиаполка установили, что противник начал массовый отход с передовых оборонительных рубежей. Получив эти данные, командующий фронтом генерал армии Р. Я. Малиновский решил немедленно ввести в прорыв 6-ю танковую армию генерала А. Г. Кравченко. Сотни боевых машин двинулись вперед по намеченным маршрутам. Части и соединения танковой армии к исходу первого дня операции сумели выйти к третьему оборонительному рубежу противника, проходившему по хребту Маре, чем были созданы предпосылки для дальнейшего быстрого развития наступления. С воздуха боевые действия танкистов поддерживали 10-я гвардейская штурмовая и 14-я гвардейская истребительная авиадивизии. Штурмовики нанесли несколько сосредоточенных ударов по артиллерии и танкам противника на участке наступления 6-й танковой армии в направлении Васлуй, Бырлад, Текучи, а в районе Тыргу-Фрумос, Войпешти небольшими группами уничтожили подходящие к полю боя резервы.

На других участках фронта соединения 5-й воздушной армии наносили удары по войскам противника, содействуя 27-й и 52-й армиям в преодолении оборонительных рубежей. [172] Авиационная разведка продолжала следить за резервами врага в Тыргу-Фрумосе, Васлуе и Войнешти. Как только колонны противника двинулись к району боев, генерал С. К. Горюнов перенацелил на них экипажи из авиакорпуса генерала В. В. Степичева. Несколько мощных ударов по вражеским резервам в оперативной глубине нанесли бомбардировщики полковника Н. К. Романова. Командиру 312-й ночной легкобомбардировочной авиадивизии полковнику В. П. Чанпалову была поставлена задача бомбить резервы противника и в темное время суток. Только в ночь на 21 августа экипажи этой дивизии совершили 190 самолето-вылетов и нанесли значительные потери немецко-фашистским войскам.

Летчики 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса патрулированием групп самолетов в воздухе прикрывали боевые порядки ударных группировок войск фронта, непосредственным сопровождением до цели и обратно обеспечивали боевые действия 2-го штурмового авиакорпуса, бомбардировщиков 218-й авиадивизии в разведчиков 511-го авиаполка. Кроме того, они систематически вели разведку войск противника с попутной штурмовкой его живой силы и техники перед фронтом наступавших армий. Противник в воздухе оказывал заметное сопротивление, поэтому истребителям приходилось встречаться с крупными группами вражеских самолетов и вести напряженные бои.

О наступательном порыве летчиков и их высокой организованности в воздухе и на земле, об эффективном прикрытии наземных войск и взаимной выручке в бою свидетельствуют многочисленные примеры. Группа в составе десяти Як-9 во главе с командиром 150-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии подполковником А. А. Обозненко прикрывала наземные войска в. районе Поду-Илоаей, Яссы, Вултурул, когда по рации командира 3-го гвардейского авиакорпуса поступила команда атаковать 60 бомбардировщиков Ю-87, идущих под прикрытием 20 истребителей, которые пытались нанести удар по войскам 27-й армии в районе Коджяска-Ноуэ. Ведущий подал команду и первым ринулся на вражеские бомбардировщики. В результате смелой атаки фашистские самолеты были рассеяны и не дошли до цели. В» воздушном бою было сбито 7 вражеских самолетов, 3 из них сбил лично командир авиаполка.

Еще одна десятка истребителей из 179-го гвардейского авиаполка во главе с гвардии майором С. А. Матвиенко [173] прикрывала наземные войска. В районе Тотоесчий ведущий увидел 25 бомбардировщиков Ю-88, которые намеревались бомбить войска 52-й армии. Воздушный бой был скоротечным. В первой атаке майор Матвиенко сбил ведущий «юнкерс». Результативной была и вторая атака, во время которой отличился ведомый Матвиенко. Еще три «юнкерса» уничтожили гвардии старший лейтенант А. А. Дьячков и гвардии лейтенант В. И. Поляков. Бомбардировщики, нарушив боевой порядок, рассыпались и по одному ушли на запад. В воздушном бою фашисты потеряли 5 самолетов и не смогли произвести прицельное бомбометание.

В первые минуты наступления к линии фронта повел группу Ла-5 командир эскадрильи 177-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии капитан И. Г. Скляров. В завязавшемся воздушном бок» он сбил ФВ-190, одержали победу и его ведомые гвардии лейтенант Б. М. Калинин, сбивший ФВ-190, и гвардии лейтенант А. Ф. Мухин, уничтоживший Ме-109. У Калинина это была вторая победа, у Мухина - одиннадцатая. Эффективно действовала группа истребителей, которую вел помощник командира 177-го гвардейского авиаполка гвардии капитан Н. С. Артамонов, удостоенный звания Героя Советского Союза 19 августа 1944 года. Прикрывая наземные войска, группа встретила восемь ФВ-190. Завязался воздушный бой на виражах. Удачной атакой сзади сверху с дистанции 50 м Артамонов зажег фашистский самолет. В этот момент пара «фоккеров» попыталась зайти в хвост самолета Артамонова, но ведомый командира гвардии лейтенант К. С. Мальцев вовремя заметил опасность, смело ринулся на врага и отбил атаку. Выше них вел воздушный бой гвардии младший лейтенант М. В. Бурдилов. На помощь ему поспешила пара Артамонова. Лейтенант Мальцев зашел в хвост иражсскои машины и атакой сверху с короткой дистанции сбил еще один ФВ-190.

Под Яссами шли ожесточенные танковые бои. Видимость была плохой: желтая пыль, клубясь над полем боя, поднималась высоко в небо. Две четверки истребителей во главе с командиром эскадрильи 150-го гвардейского истребительного полка гвардии старшим лейтенантом Н. С. Егоровым прикрывали наземные войска.

- Внимание, подходит большая группа с запада,- передали с пункта наведения.

Скоро летчики увидели целую армаду вражеских самолетов: три девятки Ю-87 и над ними двенадцать истребителей [174] ФВ-190, прикрывавших бомбардировщики. Первой своей четверке Егоров приказал атаковать «юнкерсы», во главе второй устремился навстречу вражеским истребителям. Четверо против двенадцати! Ведущий правильно оценил обстановку и принял рискованное, но верное решение. После первой атаки, когда боевой порядок противника был расстроен, он приказал второй паре атаковать бомбардировщики, а сам с ведомым врезался в группу «фокке-вульфов». Теперь уже не четверо, а двое против двенадцати! Но главное, о чем думали советские летчики, - не дать возможности гитлеровцам нанести бомбовый удар по своим войскам. Значит, основные силы надо было направить против «юнкерсов», а парой задержать вражеские истребители. Фашисты в свою очередь стремились прикрыть бомбардировщики. Все усилия они направили на то, чтобы расправиться с Егоровым и его ведомым. Фашистские летчики мешали друг другу, опасаясь поразить свои самолеты. А Егоров пользовался растерянностью и замешательством противника, атаковал смело, своевременно уходил от ударов.

Вот справа показалась пара вражеских истребителей. Николай Егоров резко взял ручку на себя, с набором высоты стал разворачивать самолет. Машины сближались на большой скорости. Гитлеровец первым дал длинную очередь, но трасса прошла выше советского самолета. Отворот - и вторая не задела. А теперь, когда самолеты разошлись, нужно воспользоваться этим, резко развернуть машину и подловить вражескую пару на развороте. Возвращаться она будет: при таком численном преимуществе гитлеровцы действуют нахально.

Егоров увеличил скорость, стал заходить в хвост ведомому, но тот резкими маневрами самолетом не давал прицелиться. Наконец комэск улучил момент, поймал противника в перекрестие прицела. Короткая очередь - и «фоккер», задымив, пошел к земле.

Горючее и боеприпасы оставались на исходе, а выходить из боя было нельзя, и Егоров пошел в лобовую атаку на следующую машину. Фашист не выдержал - отвернул в сторону, чуть не столкнувшись при этом со своим напарником. Замешательством воспользовался ведомый Егорова и сбил истребитель врага. После этого советские самолеты ушли в сторону солнца, потом со снижением к своему аэродрому. Так благодаря дерзким атакам истребители не только рассеяли группу «юнкерсов», [175] не дали им отбомбиться по танкам, но и сбили пять машин противника.

В результате надежного прикрытия ударных группировок истребительной авиацией в первый день фашистские бомбардировщики не смогли сбросить на советские войска ни одной бомбы. Советскими авиаторами было уничтожено и повреждено более 250 танков и автомашин, 32 батареи полевой и зенитной артиллерии, 14 пулеметных точек, взорвано 3 склада боеприпасов. В воздушных боях сбито 43 вражеских самолета{9}. Активные действия авиаторов в значительной степени способствовали успеху наземных войск.

20 августа войска фронтов продвинулись вперед на глубину от 10 до 16 км. В течение дня враг потерял 9 дивизий. В частях противника возникла паника и растерянность. Командующий группой армий «Южная Украина» генерал Г. Фриснер в своих мемуарах об этом крупном сражении писал: «Ни о каком планомерном и упорядоченном руководстве войсками в тех совершенно ненормальных условиях говорить, конечно, не приходилось»{10}.

На второй день наступления ударная группировка 2-го Украинского фропта вела упорную борьбу за третью полосу на хребте Маре. Прикрываемые истребителями и поддерживаемые штурмовиками, в бой за Тыргу-Фрумос вступили 7-я гвардейская армия под командованием генерал-полковника М. С. Шумилова и конно-механизированная группа генерал-майора С. И. Горшкова. Противник, подтянув более десяти дивизий к району прорыва ударной группировки, несколько раз переходил в контратаки.

Немецко-фашистское командование предпринимало лихорадочные меры, пытаясь остановить советские войска, но наступательный порыв личного состава частей и соединений 2-го Украинского фропта на земле и в воздухе был неудержим. К исходу 21 августа поиска 2-го Украинского фронта окончательно сокрушили оборону противника. Расширив прорыв до 65 км по фронту и до 40 км в глубину и преодолев все три оборонительные полосы, они овладели городами Яссы, Тыргу-Фрумос и Унгены и вышли на оперативный простор.

Большую роль в разгроме противника сыграли части [176] и соединения 5-й воздушной армии. Их усилия были направлены на содействие успешному продвижению пехоты, танков и артиллерии.

Экипажи 511-го разведывательного авиаполка и воздушные следопыты 3-го гвардейского авиакорпуса вели разведку поля боя, а также ближних тылов противника по линии Бакэу, Васлуй, Кишинев с целью установить направление движения, силы и состав отходивших войск. Кроме того, они наблюдали за продвижением своих передовых частей, и в частности копно-механизированной группы, быстро менявших свое местонахождение. С первого дня наступления беспрерывно находились над полем боя экипажи опытных разведчиков капитана А. В. Гришанова и старшего лейтенанта Н. К. Савенкова. Они следили за ходом сражения. Экипажи старшего лейтенанта Е. А. Панченко и лейтенанта П. В. Лунева вели наблюдение за противником на флангах наступавших армий.

Бомбардировочная авиация, чтобы не дать противнику укрепиться на промежуточных рубежах, действовала большими группами по скоплениям вражеских войск. Пять девяток бомбардировщиков 218-й авиадивизии во главе с полковником Н. К. Романовым под прикрытием истребителей нанесли массированный удар по немецко-фашистским резервам в районе Тыргу-Фрумоса. Вслед за этой группой мощный налет на укрепленный узел сопротивления Феделешени совершили экипажи 453-го бомбардировочного авиаполка (командир полка подполковник Я. П. Прокофьев, штурман полка капитан Е. А. Бартощук). Они сбросили 338 бомб различного калибра, уничтожили и повредили 30 вражеских танков и автомашин.

Летный состав 7-й гвардейской штурмовой авиадивизии гвардии полковника Г. П. Шутеева поддерживал наступательные действия войск 52-й армии и обеспечивал ввод в прорыв 18-го танкового корпуса, наносил бомбо-штурмовые удары по узлам сопротивления, уничтожал отходившие на юг в направлении Васлуй, Хуши колонны боевой техники и пехоты врага. 231-я авиадивизия полковника Л. А. Чижикова продолжала сопровождать наступление войск 27-й армии и уничтожать отходившие по дорогам на юг и юго-запад войска противника. 10-я гвардейская авиадивизия, взаимодействуя с 6-й танковой армией, уничтожала колонны противника и его артиллерию в опорных пунктах в полосе движения танков в районе Негрешти, Шандрений, Думешти, штурмовала железнодорожные [177] эшелоны на станциях Хукул, Букешти, Ребрица, Скынтея и мост через реку Бырлад.

21 августа генерал-полковник авиации С. К. Горюнов получил радиограмму от командующего конно-механизированной группой генерал-майора С. И. Горшкова: «С момента ввода в сражение подвижной группы, а также ее действий в оперативной глубине истребители генерала И. Д. Подгорного (3-й гвардейский истребительный авиакорпус) надежно прикрывали боевые порядки подвижных войск, давая возможность свободно маневрировать соединениям конницы и танков»{11}.

Поздно вечером 21 августа командующий 2-м Украинским фронтом получил директиву Ставки Верховного Главнокомандования, в которой указывалось, что главная задача войск 2-го и 3-го Украинских фронтов состоит в том, чтобы объединенными усилиями двух фронтов быстрее замкнуть кольцо окружения в районе Хуши, после чего сужать это кольцо в целях уничтожения и пленения кишиневской группировки противника. В директиве Ставки отмечалось, что успешное решение этой задачи откроет дорогу к основным экономическим и политическим центрам Румынии.

22 августа войска 2-го и 3-го Украинских фронтов в соответствии с директивой Ставки ВГК начали окружать кишиневскую группировку врага. По приказу командующего 2-м Украинским фронтом с утра в наступление перешла левофланговая 4-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта И. В. Галанина, которая совместно с 52-й армией и 18-м танковым корпусом действовала на внутреннем фронте окружения. 18-й танковый корпус получил задачу стремительно наступать в общем направлении на Хуши и соединиться в этом районе с войсками 3-го Украинского фронта. На внешнем фронте окружения мощный глубокий удар наносили 6-я танковая и 27-я армии. За ними продвигались войска второго эшелона фронта и фронтовые резервы. Справа, обеспечивая главную ударную группировку фронта, в трудных условиях горно-лесистой, сильно укрепленной местности наступали войска 7-й гвардейской армии генерал-полковника М. С. Шумилова и конно-механизированной группы.

Сражение разгорелось с новой силой и проходило в стремительном темпе. Летчики 5-й воздушной армии на- [178] носили удары по войскам противника, уничтожали мосты и переправы на путях отхода, вели воздушные бои. 452-й бомбардировочный авиаполк во главе с подполковником А. А. Паничкиным разбомбил переправу через. Прут, близ Решештия, а 453-й бомбардировочный авиаполк под командованием подполковника Я. П. Прокофьева уничтожил понтонный мост южнее Хунт.

Штурмовая авиация в течение всего дня группами под прикрытием истребителей наносила бомбоштурмовые удары по отходившим колоннам противника на дороге Тыргу-Фрумос - Роман, уничтожала переправы через реку Серет и скопления автомашин на переправах в районе Могоетити, Миклаушапи, Ротунда, Сарна, подавляла огонь батарей на позициях, а также подходящие из района Васлуя резервы.

Эскадрилья из 132-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием гвардии старшего лейтенанта М. Е. Никитина в сопровождении шести истребителей прорвалась сквозь зенитный огонь и меткими бомбоштурмовыми ударами уничтожила большое количество живой силы и боевой техники на дороге Яссы - Васлуй. При выходе из последней атаки ведущий увидел восемнадцать «юнкерсов», которые шли бомбить советские войска. Надо было задержать их. В завязавшемся бою штурмовики сбили три «юнкерса». Всего группой Никитина было уничтожено пять вражеских машин.

Вот что рассказал автору о действиях штурмовиков активный участник воздушных боев под Яссами и Кишиневом Герой Советского Союза генерал-майор авиации запаса Л. М. Шишов:

- От снарядов небо походило на решето. Три группы штурмовиков 165-го гвардейского авиаполка маневрируют, изменяя курс, высоту и скорость. В первой группе самолетов следует заместитель командира по политической части гвардии майор А. М. Мирошкин, который, как всегда, в наиболее трудные периоды боевых действий показывает пример мужества и образцового выполнения задач.

В район станции Чиуря вышли точно, а главное, внезапно для противника. Но радио звучит команда: «Приготовиться к атаке!» Смотрю на ведомых, вижу, как они стараются выдержать свое место в боевых порядках. И вот команда «Атака!». Заговорили зенитные орудия и крупнокалиберные пулеметы гитлеровцев. Справа и слева стали появляться темно-серые шапки взрывов вражеских [179] снарядов. Значит, цель близка. Перевожу самолет в пикирование, бросаю бомбы. Ведомые моей группы поодиночке стали пикировать на железнодорожные эшелоны. Каждый из нас тщательно выбирал цель, чтобы ни одна бомба, ни один реактивный снаряд, ни одна очередь не пропадали даром. Первый же заход дал хорошие результаты: бомбы попали в середину составов.

Над станцией прошли с востока на запад, а после, набрав высоту и развернувшись на сто восемьдесят градусов, вновь спикировали и проштурмовали стоявшие эшелоны. Взрывались боеприпасы, цистерны с горючим, горели вагоны.

Задание мы выполнили успешно. Следуя к своему аэродрому, видел несколько очагов пожара на станции, уничтоженные вагоны, цистерны, орудия врага и, увы, наши самолеты, сбитые огнем зенитчиков или в воздушном бою.

Тактика действии штурмовиков непрерывно совершенствовалась. Считалось, что группа штурмовиков над целью должна действовать в боевом порядке «круг». Практика показала, что в этом случае штурмовики не в полной мере используют свои возможности, они действуют по ограниченному количеству целей. Вот почему в полках 2-го штурмового авиакорпуса и 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии выработался новый боевой порядок - «маневренный круг», при котором «илы» сохраняли общее направление полета, проявляя самостоятельность в поиске и атаке цели. Круг при этом расширился за счет увеличения интервала между самолетами, под воздействие штурмовиков попадало не две-три цели, а значительно больше, а в случае же появления вражеских истребителей штурмовики за несколько секунд успевали 1 принять боевой порядок «обычный круг».

Особенностью боевых действий авиации 5-й воздушной армии в течение третьего дня наступления войск являлось повышение количества вылетов истребителей, которые вместо запланированных 190 произвели 562 самолето-вылета. Это объясняется тем, что противник, начав отход, на основных направлениях усилил прикрытие своих войск с воздуха.

В результате активных действий авиации войска 2-го Украинского фронта быстрее продвинулись вперед, громя отходившего противника. Ударами штурмовой авиации по переправам через Серет и скоплению вражеских войск у этих переправ был сорван замысел немецко-фашистского [180] командования перебросить отступавшие части и соединения на западный берег реки. Авиация 5-й воздушной армии, разрушив мосты и переправы, обеспечила войскам фронта возможность захватить большое количество пленных и трофеев.

Стремительное продвижение советских войск, особенно подвижных групп, создало угрозу захвата аэродромов противника, поэтому он был вынужден всю авиацию с аэродромов Роман, Хуши, Кишинев, Бакэу, Текучи перебазировать на аэродромы Фокшаны, Рымпикул-Сэрат, Бузэу.

Итог первых трех дпей наступления фронта был подведен в приказе Верховного Главнокомандующего, адресованном командующему 2-м Украинским фронтом:

«Войска 2-го Украинского фронта, перейдя в наступление, при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации, прорвали сильную, глубоко эшелонированную оборону противника северо-западнее города Яссы и за три дня наступательных боев продвинулись вперед до 60 километров, расширив прорыв до 120 километров по фронту.

* * *

В боях при прорыве обороны противника... отличились... летчики генерал-полковника авиации Горюнова, генерал-лейтенанта авиации Степичева, генерал-майора авиации Подгорного, генерал-майора авиации Витрука...»{12}

Мастерски и с большим эффектом действовали летчики 5-й воздушной армии. Они наносили ощутимые удары по врагу. Об этом свидетельствуют записи самих немцев в журнале боевых действий группы армий «Южная Украина». «В районе армейской группы Думитреску, - отмечено 21 августа, - неограниченное господство вражеских самолетов, из-за чего наши части несут большие потери...»{13}

Шел четвертый день операции. Действия противника характеризовались стремлением избежать окружения, обеспечить себе пути отхода. Гитлеровское командование уже не пыталось восстановить общее положение контратаками, так как его резервы были исчерпаны, сосредоточив основное внимание на отводе своих войск на запад.

Главной целью войск 2-го Украинского фронта являлось [181] замыкание кольца вокруг кишиневской группировки противника с запада и юго-запада. Решение этой задачи возлагалось на 4-ю гвардейскую, 52-ю армии и 18-й танковый корпус, а части и соединения 5-й воздушной армии продолжали содействовать их наступлению. Бомбардировочными и штурмовыми ударами авиаторы уничтожали узлы сопротивления противника и его отходившие войска, бомбили переправы, прикрывали боевые порядки наступавших войск и вели разведку.

В ночь на 23 августа три полковые группы ночных легких бомбардировщиков 312-й авиадивизии, ведомые полковником Н. М. Девятовым, майорами С. В. Илларионовым и А. И. Чернобуровым, нанесли бомбовые удары по живой силе и технике врага, отступавшим по дорогам южнее Васлуя, в районе Хуши и на станции Красна. Истребительная авиация непрерывным патрулированием прикрывала свои наземные войска в районе Тупгужей, Негрештц, Берзешти, Васлуй, сопровождала до цели и обратно группы бомбардировщиков, вела разведку войск противника в районе Тыргу-Няму, Васлуй, Роман, Хуши,,

Напряженно действовала штурмовая авиация. Она наносила удары по войскам противника, на дорогах Коропчени - Хуши, Козия - Хуши, Тузора - Страшени, Быковец - Ниспорени, Ниспорени - Бужору. Особенно результативными были атаки шестерки штурмовиков 10-й7 гвардейской авиадивизии по целям на железнодорожной станции Хуши, где находилось пять вражеских эшелонов с самолетами на платформах, боеприпасами и другой боевой техникой, готовых к отправке. Экипажи штурмовиков с первого захода сбросили фугасные бомбы, потом встали в «круг» и пулеметно-пушечным огнем обстреляли эшелоны. В результате- налета в шести местах было разрушено железнодорожное полотно, сожжены три платформы с самолетами, взорван склад жидкого топлива. Противник не смог восстановить работу станции Хуши: к городу уже подходили советские передовые части.

23 августа войска 2-го Украинского фронта овладели важным узлом коммуникаций и сильным опорным пунктом обороны противника между реками Серет и Прут городом Васлуй. В приказе Верховного Главнокомандующего среди отличившихся были отмечены и летчики гвардии генерал-майора авиации А. Н. Витрука.

Высоко оцепил результаты действия авиации командующий 52-й армией генерал-лейтенант К. А. Коротеев. 23 августа он писал командующему 5-й воздушной армией: [182] «В течение трех дней наступательной операции авиация работает превосходно, умело взаимодействует с войсками. Штурмовые удары наносились своевременно и последовательно по рубежам. Истребители непрерывно патрулируют над полем боя, не допуская вражескую авиацию до наших войск. Массированные удары бомбардировщиков проведены хорошо. Действиями авиации войска армии восхищены и желают такой же четкой совместной работы»{14}.

24 августа левофланговые армии 2-го Украинского фронта совместно с войсками 3-го Украинского фронта, поддержанные авиацией, вышли к реке Прут в районе Леушени, Леово, завершили окружение соединений пяти армейских корпусов 6-й и 8-й немецких армий южнее Кишинева и освободили столицу Молдавии. В успешном окружении 18 дивизий противника- большая роль принадлежала авиаторам 5-й воздушной армии. Нанося удары по вражеским войскам и переправам, они создавали благоприятные условия для наступавших соединений. Хозяевами неба были краснозвездные «ястребки». Они не только надежно обеспечивали сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков, по и непрерывно барражировали над районом боевых действий, очищая небо от вражеских самолетов.

Эффективно действовали группы штурмовиков 130-го гвардейского авиаполка под командованием гвардии капитана В. М. Самоделкина и 166-го гвардейского авиаполка во главе с опытным летчиком А. В. Матвеевым. По радио они были наведены командиром 2-го штурмового авиационного корпуса на группировку войск противника в районе Коту-Мори, Немцани, переправившуюся с левого берега Прута и угрожавшую тылам частей и соединений 2-го Украинского фронта. В результате мощного удара штурмовиков противнику были нанесены значительные потери, и он был задержан на этом рубеже, а подошедшие советские войска завершили разгром его группировки.

После этого штурмовики были перенацелены на переправы через Прут в районе Немцани, Решештий, где они разрушили переправу и разгромили скопление войск противника на дорогах к ней.

Особенно много хлопот выпало на долю тыловых подразделений и частей. В поте лица трудились автомобилисты. [183] Ежедневно они подвозили на аэродромы и склады сотни тонн различных грузов, горючего и смазочных материалов. В автотранспортных подразделениях не хватало запасных частей и резины, изношенные машины нередко ломались, однако авиационные полки работали бесперебойно, боевая работа пе срывалась.

Водитель А. Ченурев в течение двух дней перевез 12 т бензина со станции, которая находилась в 150 км от обслуживаемого аэродрома. Его боевые друзья рядовые В. Шипилов и А. Зоуков за два дня сделали четыре рейса и доставили 24 т горючего. А рядовой М. Долгополов перевез в эти дни 29 т бензина. Рядовой Б. Даржанич, работая на компрессоре, своевременно наполнял баллоны сжатым воздухом и обеспечил бесперебойную работу двух авиаполков. В беседе с командиром он заявил: «Если потребуется дать еще больше баллонов, я не буду спать и часа, но обеспечу наших летчиков»{15}.

Добросовестно трудились и ремонтники. Так, автосварщик рядовой И. Сторожев в дни подготовки к операции и в ходе ее проведения восстановил более 50 самолетных бензобаков, поврежденных в боях. Рядовой А. Грезипа завулканизировала более 1200 камер. Водители 176-го отдельного автотранспортного батальона не ощущали недостатка в камерах.

24 августа 1944 года 3-я румынская армия прекратила сопротивление. В этот же день Румыния вышла из войны на стороне фашистского блока и объявила войну Германии. Уже 25 августа румынская армия начала боевые действия против немецко-фашистских войск. 5-й воздушной армии затем были подчинены румынские авиационные части, имевшие в общей сложности 139 исправных самолетов различных марок{16}.

Немецко-фашистское командование, лишившись союзнической поддержки Румынии и потерпев поражение в районах Яссы и Кишинева, поспешно отводило уцелевшие части и соединения в глубь Румынии и далее на территорию Венгрии. Однако кольцо окружения вражеской группировки быстро сужалось с северо-востока, востока и юга армиями 2-го Украинского фронта, а с запада и севера - армиями 3-го Украинского фронта. [184] Воздушная обстановка в этот период характеризовалась абсолютным господством в воздухе авиаторов 5-й воздушной армии и резким снижением активных действий со стороны авиации противника. Это объясняется тем, что гитлеровцы за первые три дня операции потеряли 114 самолетов, а стремительное продвижение советских войск вынудило противника перебазировать свою авиацию с передовых аэродромов на тыловые аэроузлы Рымникул-Сэрат, Бузэу, Текучи.

Личный состав воздушной армии содействовал наземным войскам в их дальнейшем наступлении на юг и юго-запад и уничтожении окруженной группировки противника. Авиаторы вели непрерывную воздушную разведку в интересах командования фронта и наземных армий, уточняли местонахождение своих подвижных частей и соединений. На карпатском направлении в интересах 40-й и 7-й гвардейской армий и конно-механизированной группы они действовали в направлении Пашкани, Пятра, Рымгуну, Бухус-Пятра, Бакэу-Брашов, осуществляя бомбардировку обнаруженных целей и прикрывая действия подвижных групп. На фокшанском направлении авиация помогала войскам 27, 53, 6-й гвардейской танковой армий и 18-го танкового корпуса. Штурмовики, принимавшие участие в ликвидации окруженной кишиневской группировки противника, уничтожали живую силу и боевую технику врага в районе Коту-Мори, Решештий, Ниспорени, Суручетти.

26 августа районы окружения сузились, стали простреливаться артиллерийским и пулеметным огнем, поэтому авиаторы занимались в основном ведением воздушной разведки и сбрасыванием листовок с предложением о капитуляции.

27 августа окруженная группировка противника восточнее реки Прут была ликвидирована, а 29 августа уничтожены вражеские части, которым удалось переправиться через Прут юго-западнее Хуши. Развивая наступление, войска фронта при содействии авиации штурмом овладели городами и крупными узлами коммуникаций Фокшаны и Рымникул-Сэрат. Так называемые Фокшан-ские ворота, по которым проходило основное операционное направление противника к нефтеносным районам Румынии и к ее столице, были ликвидированы. 30 августа воины 5-й гвардейской танковой армии при хорошо организованной поддержке летчиков 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии штурмом овладели крупным [185] промышленным центром Румынии городом Плоешти, а на следующий день советские войска вступили в Бухарест.

В результате операции была полностью разгромлена группа армий «Южная Украина», уничтожены 22 гитлеровские дивизии и разгромлены почти все румынские дивизии, находившиеся на фронте. Это привело к краху немецкой обороны на южном крыле советско-германского фронта, изменило всю военно-политическую обстановку на Балканах. Создались благоприятные условия для победы антифашистского вооруженного восстания румынского народа. Провалились планы американо-английских империалистов, стремившихся оккупировать Румынию и другие Балканские страны.

Большой вклад в разгром немецко-фашистских войск под Яссами и Кишиневом внесла советская авиация. Только части 5-й воздушной армии в этой операции уничтожили и повредили 1544 танка и автомашины, 130 железнодорожных вагонов и 8 паровозов, 50 батарей зенитной и полевой артиллерии, 5 мостов и переправ, рассеяли и уничтожили 5165 солдат и офицеров противника. В воздушных боях летчики сбили 130 фашистских самолетов и 15 уничтожили на земле{17}.

Ясско-Кишиневская операция внесла много нового и ценного в дальнейшее развитие оперативного искусства ВВС и тактики родов авиации. Она характеризовалась нанесением мощного первоначального удара, в результате которого была сокрушена оборона противника и созданы условия для развития операции в глубину. В течение первых двух дней наступления 5-я воздушная армия произвела 3709 самолето-вылетов, более половины всех вылетов, произведенных в ходе операции{18}. Характерно и то, что 40,4 проц. всех самолето- вылетов составили налеты на живую силу и технику на поле боя, на дорогах и в районе окружения. Еще 21,1 проц. боевых вылетов занимало прикрытие наземных войск, и 11,1 проц. - разведка. Таким образом, свыше 70 проц., или около 4400 самолето-вылетов, армия произвела в интересах наземных войск{19}. Это одна из отличительных особенностей Ясско-Кишиневской операции.

Абсолютное господство в воздухе советских воздушных [186] сил в ходе операции и практическое прекращение боевых действий авиации противника на ее втором этапе позволили командованию 5-й воздушной армии использовать свои истребители для выполнения дополнительных задач. Они блокировали вражескую артиллерию на огневых позициях, наносили штурмовые удары по войскам и технике противника на поле боя, на путях его отхода и в районах окружения, вели воздушную разведку.

Для атак по наземным целям выделялись специальные группы истребителей, а также привлекались те, которые выполняли задачи по сопровождению бомбардировщиков и штурмовиков и по прикрытию поля боя. При отсутствии фашистских самолетов к концу патрулирования истребители атаковывали наземные цели, расходуя при этом до 75 проц. боекомплекта.

Заслуживает внимания практика постановки частям и соединениям истребительной авиации однородных боевых задач на весь период операции. Например, части 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса имели постоянные задачи. 151-й гвардейский истребительный авиаполк обеспечивал боевые действия 218-й бомбардировочной авиадивизии, 179-й гвардейский истребительный авиаполк и группа 150-го гвардейского истребительного авиаполка являлись резервом командира авиакорпуса и действовали по вызову с командного пункта, авиаэскадрилья 149-го гвардейского истребительного авиаполка прикрывала тыловые объекты и главную группировку войск. Остальные части авиакорпуса вели борьбу за завоевание господства в воздухе над полем боя. Такое распределение боевых задач давало возможность командирам заранее планировать свои действия, глубоко анализировать результаты боевой деятельности за каждый день и немедленно устранять выявленные недостатки.

Воздушная армия приобрела опыт организации и осуществления круговой многозональной воздушной блокады, гибкого маневрирования силами авиационных соединений для отражения контрударов противника на внешнем и внутреннем фронтах окружения, массированного использования штурмовиков и бомбардировщиков для ликвидации окруженной группировки противника. Во время операции командование, штабы и политорганы воздушной армии и авиасоединений приобрели опыт организации боевых действий авиации при вводе танковой армии в прорыв и четкого взаимодействия в ходе ее продвижения в оперативной глубине. [187] Успех боя в воздухе во многом решался на земле.-Хоропю потрудился личный состав инженерно-авиационной службы, возглавляемой генералом А. Г. Руденко. Инженеры, техники, механики и мотористы обслужили 6322 боевых вылета, отремонтировали и восстановили 2468 поврежденных самолетов, проявляя при этом образцы самоотверженного выполнения воинского долга. Примером для личного состава были офицеры инженерно-авиационпой службы С. Г. Зехов, В. И. Катков, Д. Я. Колесников, А. И. Стародубцев, П. П. Черепахин. Благодаря четкой и слаженной работе личного состава инженерно-авиационной службы к концу операции в армии было 93,6 проц. исправной материальной части.

Большая нагрузка легла на плечи личного состава тыловых частей воздушной армии. Бойцы и командиры 26-го отдельного Краснознаменного и 68-го отдельного инженерно-аэродромных батальонов построили, восстановили и сдали в эксплуатацию 59 аэродромов. Гибко и оперативно действовали офицеры отдела аэродромного строительства Г. Н. Абаев, А. В. Алексеев, В. Н. Петров, А. П. Цыбасов, Д. М. Виноградов. Они вложили много сил и энергии, чтобы авиационные части имели всегда пригодную к работе и маневру аэродромную сеть.

Труженики тыла в напряженные дни боевой работы, в условиях значительного удаления базирования авиации от баз снабжения подвезли 2386 т горючего и смазочных материалов, 1276 т боеприпасов и большое количество других материальных средств{20}. Это в достаточной степени характеризовало деятельность сложного механизма тыла во главе с генерал-майором авиации П. М. Тараненко (23 августа Прокопий Михайлович Тараненко погиб, начальником тыла армии был назначен полковник Н. Г. Ловцов).

Хорошо работала на протяжении всей операции связь.

Проводные и радиосредства связи полностью обеспечили командование управлением частями и соединениями, четко обеспечивался вызов авиации на поле боя с командных пунктов командиров авиакорпусов и авиадивизий. Офицеры отдела связи воздушной армии И. С. Давыдов, Г. В. Горшенин, Л. В. Пархомовский и М. О. Гликлих умело руководили своими участками работы, проявляли инициативу, настойчивость и требовательность. Благодаря хорошо продуманной системе самолеты все время [188] находились в сфере наблюдения вспомогательных пунктов управления и пунктов наведения.

С первых дней наступления политорганы и партийные организации помогали командирам обобщить опыт боев, повседневно популяризировали подвиги летчиков, штурманов, воздушных стрелков, отличившихся при выполнении боевых задач. После возвращения экипажей с задания на командном пункте, на старте появлялись лозунги, плакаты и боевые листки, освещавшие высокое мастерство отдельных летчиков и групп.

Политотделы дивизий, корпусов и тыловых соединений выпускали в эти дни листовки-молнии, посвященные храбрым и мужественным летчикам. Вот заглавия нескольких листовок: «Слава героям! Герои Советского Союза Артамонов и Скляров, летчик Куншин сбили четыре фашистских самолета. Летчики, берите пример со своих боевых друзей!», «Наши летчики бьют врага по-гвардейски. Только что вернувшаяся с боевого задания группа под командованием Безмельцева сбила шесть самолетов противника. Товарищи летчики! Бейте беспощадно фашистских захватчиков!». Об успешном выполнении заданий рассказывали личному составу агитаторы, опытные летчики, имевшие на своем счету по нескольку побед. Они беседовали с молодыми пилотами, учили их воевать.

Несмотря на интенсивность боевых действий, политработники находили время для проведения партийных и комсомольских собраний. Уже на второй и третий день наступления во многих частях проводились партийные собрания, на которых были подведены первые итоги боевой работы коммунистов, обсуждались вопросы повышения эффективности боевых действий, намечались мероприятия по предупреждению небоевых потерь людей и материальной части. Коммунисты и комсомольцы словом и делом помогали командирам. Коммунисты в эскадрильях и полках накоротке обменивались мнениями о ходе боевых действий, анализировали недочеты в подготовке к вылетам, отмечали образцовую работу своих товарищей, говорили о помощи, которую нужно оказать молодым, неопытным летчикам и механикам. Проверенной формой тесного общения с авиаторами были боевые совещания. Они повышали ответственность коммунистов за успехи подразделения, за свою работу.

Ярким проявлением возросшего политико-морального состояния авиаторов 5-й воздушной армии явился рост числа коммунистов. В частях и соединениях в первые [189] два дня наступления в члены партии было принято более 140 авиаторов, 54 человека стали комсомольцами{21}.

Вылетая на боевые задания, экипажи нередко брали с собой вместе с бомбами листовки, которые сыграли большую роль в разложении войск противника в окруженной группировке. За время операции политорганами воздушной армии было распространено 778 тыс. листовок, в которых раскрывалась вся безвыходность положения немецких и румынских войск и бессмысленность их дальнейшего сопротивления.

В ходе боевых действий постоянным агитатором и советчиком воздушных бойцов являлась армейская газета «Советский пилот». Она ежедневно звала летчиков в бой, рассказывала о наиболее ярких эпизодах, о результатах действий бомбардировщиков, штурмовиков, истребителей. Наряду с яркой оперативной информацией на страницах газеты помещались материалы из опыта боев. Например, командир эскадрильи старший лейтенант А. В. Долгих в своей статье обстоятельно рассказал, как лучше наносить удары с воздуха по фашистским танкам. Командир полка подполковник С. Д. Берман поделился с читателями опытом ведения воздушной разведки. В первые дни наступления газета опубликовала статьи: «Вместе с пехотой», «Удары бомбардировщиков», «Атака штурмовиков с «круга».

Родина высоко оценила ратный труд генералов, офицеров, сержантов и солдат 5-й воздушной армии, наградив их орденами и медалями СССР. За проявленные мужество, отвагу и доблесть при выполнении боевых заданий звание Героя Советского Союза было присвоено майору Ш. Н. Кирия, гвардии капитанам В. Т. Веревкину, П. Я. Гусенко, Т. Г. Сенькову, гвардии старшим лейтенантам И. Ф. Гнездилову, Б. В. Жигуленкову, П. Л. Шмиголь, И. Ф. Якурнову, гвардии лейтенантам Н. И. Пургину, Г. М. Прощаеву, старшему лейтенанту А. С. Амелину; посмертно капитану Г. Г. Лядову. Каждый из них имел сотни боевых вылетов, десятки сбитых самолетов врага, уничтожил немало боевой техники противника. Например, штурман 151-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии майор Шалва Нестерович Кирия к этому времени имел 189 боевых вылетов, провел 57 воздушных боев, в которых сбил 22 самолета противника лично и один в группе. Заместитель командира эскадрильи 178-го [190] гвардейского истребительного авиаполка гвардии старший лейтенант Борис Васильевич Жигуленков выполнил 184 боевых вылета, провел 46 воздушных боев и сбил лично 16 вражеских самолетов. На счету командира эскадрильи этого же полка старшего лейтенанта Алексея Степановича Амелина было 216 боевых вылетов. Он провел 70 воздушных боев и сбил 15 самолетов врага.

15 сентября 1944 года почетное наименование Ясских было присвоено 3-му гвардейскому истребительному авиационному корпусу, 218-й бомбардировочной авиационной дивизии, 511-му отдельному разведывательному авиаполку, 207-му отдельному корректировочному разведывательному авиаполку и 392-му ночному легкобомбардировочному авиационному полку.

Указом Президиума Верховного Совета СССР, объявленном в приказе Народного комиссара обороны 29 сентября 1944 года, за образцовое выполнение боевых заданий командования в боях за овладение городами Рымникул-Сэрат и Фокшаны и проявленные при этом доблесть и мужество 13-я гвардейская истребительная авиационная Полтавско-Александрийская дивизия была награждена орденом Кутузова II степени, а 14-я гвардейская истребительная авиационная Кировоградская дивизия - орденом Суворова II степени.

Далеко позади остались Яссы и Кишинев. Главные силы 2-го Украинского фронта при поддержке авиации 5-й воздушной армии, обогнув юго-восточный выступ Карпат, вышли в начале сентября на просторы Нижнедунайской равнины. Советские войска приближались к границам Венгрии - последнего союзника фашистской Германии в Европе.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

{1}См.: Ясско-Кишиневские Канны. М., 1964. С. 55.

{2}См.: Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М., 1968. С. 331.

{3}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 163, л. 119.

{4}См.: Действия Военно-воздушпых сил в Ясско-Кишиневской операции (август 1944 г.). М., 1949. С. 13.

{5}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 163, л. 225.

{6}Советский пилот. 1944. 22 авг.

{7}ЦАМО, ф. 327, он. 4999, д. 163, л. 259.

{8}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 189, л. 22.

{9}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 163, л. 131, 132.

{10}Фриснер Г. Проигранные сражения. М., 1966. С. 97.

{11}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 175, л. 9.

{12}Красная звезда. 1944. 23 авг.

{13}Цит. по: Ясско-Кишиневские Канны. С. 133.

{14}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 163, л. 252.

{15}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 163, л. 266.

{16}См.: Гречко С. Н. Решения принимались на земле. С. 231.

{17}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 163, л. 248, 249.

{18}См.: Ясско-Кишиневские Канны. С. 208.

{19}ЦАМО, ф. 327, on. 4999, д. 314, л. 107.

{20}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 163, л. 238, 251.

{21}ЦАМО, ф. 327, on. 4999, д. 163, л. 264.

[191]

Дальше