Содержание
«Военная Литература»
Военная история

В битве за Днепр

В соответствии с планами Ставки Верховного Главнокомандования с августа и до конца 1943 года было проведено несколько крупных наступательных операций на западном и юго-западном направлениях. Особое значение имели боевые действия по освобождению Левобережной Украины, Донбасса и форсированию Днепра, осуществлявшиеся Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и Южным фронтами.

Битва за Днепр началась на разных направлениях неодновременно и состояла из нескольких объединенных общим замыслом операций групп фронтов. Дело в том, что гитлеровские войска, вынужденные перейти к стратегической обороне на всем советско-германском фронте и стремившиеся удержать захваченную территорию, развернули строительство стратегического оборонительного рубежа. Особое внимание фашистское командование уделило обороне по Днепру. К концу сентября враг создал здесь развитую в инженерном отношении, насыщенную противотанковыми и противопехотными средствами оборону - так называемый Восточный вал.

Фашистские генералы считали, что, используя эту мощную естественную водную преграду и созданные на ней укрепления, они не допустят форсирования Днепра советскими войсками. «Скорее Днепр потечет обратно,- заявил после падения Харькова Гитлер, - нежели русские преодолеют его - эту мощную водную преграду 700-900 м ширины, правый берег которой представляет цепь непрерывных дотов, природную неприступную крепость»{1}. Вражеская пропаганда постоянно твердила, что на Днепре фронт будет прочным, что Красная Армия не сумеет преодолеть этот глубоководный рубеж.

После разгрома белгородско-харьковской группировки противника Ставка 24 августа поставила Степному [89] фронту задачу продолжать наступление всеми силами в общем направлении на Валки и совместно с левым крылом Воронежского фронта уничтожить валковскую группировку врага, а в дальнейшем развивать наступление на Красноград и Верхнеднепровск. Подвижным войскам следовало выйти на Днепр и захватить переправы через реку.

Боевые действия войск Степного фронта поддерживала 5-я воздушная армия, имевшая 630 самолетов, в том числе 159 дневных и 89 ночных бомбардировщиков, 166 штурмовиков, 216 истребителей{2}. Соединения и части базировались на аэродромных узлах, удаленных от линии фронта на 50-70 км. Штурмовые и истребительные авиационные полки располагались обычно вместо на одном аэродроме или в непосредственной близости друг к другу, что давало им возможность совместно выполнять боевые задания. Армия действовала в условиях сложного аэродромного базирования. Отступая, противник выводил из строя стационарные аэродромы, посадочные площадки, взрывал или минировал на них здания и сооружения.

Штаб воздушной армии, штабы авиационных соединений и частей тщательно планировали предстоящие боевые действия, много внимания уделяли обобщению и использованию боевого опыта Белгородско-Харьковской операции, подготовке командного, летного и всего личного состава. Особенно тщательно отрабатывались вопросы управления подчиненными частями и осуществления взаимодействия с сухопутными войсками при прорыве обороны противника и развитии успеха, а также при вводе в прорыв танковой армии и поддержке ее действий в полосе наступления. Прикрытие войск на главном направлении было возложено на 4-й истребительный авиакорпус под командованием генерал-майора авиации И. Д. Подгорного.

Политотдел армии, политорганы авиационных корпусов и дивизий, партийные и комсомольские организации частей и подразделении организовали работу по обеспечению предстоящих боевых действий, исходя из задачи изгнать немецко-фашистских захватчиков из Левобережной Украины. Особое внимание обращалось на разъяснение приказов Верховного Главнокомандующего, который требовал смело и решительно взламывать вражескую [90] оборону, день и ночь преследовать противника, не давая ему закрепиться на промежуточных рубежах. К началу операции была закончена работа по расстановке партийного и комсомольского актива, укреплены партийные организации эскадрилий. В сентябре - октябре 1943 года партийная организация воздушной армии возросла на 775 человек и насчитывала 8687 коммунистов{3}. Партийная прослойка среди всего личного состава составляла 23-25 проц., а среди летчиков и штурманов - 50- 55 проц. Вместо с комсомольцами члены партии составляли от 65 до 85 проц. личного состава авиачастей. Коммунисты и комсомольцы являлись надежной опорой командования как при выполнении боевых задач, так и в организации воспитательной работы среди воинов-авиаторов. Члены партии чувствовали себя ответственными за поведение каждого однополчанина и со всей строгостью относились к себе, зная, что по ним равняется остальной личный состав.

Перед началом наступления во всех партийных и комсомольских организациях прошли партийные и комсомольские собрания, на которых обсуждались задачи коммунистов и комсомольцев в предстоящих боях. Во всех частях состоялись митинги, на которых авиаторы выразили твердую решимость разгромить немецко-фашистских захватчиков.

С первых дней боевых действий основные усилия воздушной армии были сосредоточены на прикрытии наступавших войск фронта и содействии им бомбоштурмовыми ударами, особенно при форсировании рек Мжа, Ворскла, Голтва, уничтожении железнодорожных объектов и переправ, а также при ведении разведки.

Войска Степного фронта, сломив упорное сопротивление врага, 29 августа овладели станцией Люботин. 5 сентября войска 7-й гвардейской армии освободили город и железнодорожный узел Мерефа. Разгром противника под Люботином и Мерефой, открывший путь на Полтаву и далее к Днепру, а также успешное наступление соседних фронтов вынудили врага к отступлению на всей Левобережной Украине.

В первой половине сентября бомбардировщики 1-го авиакорпуса нанесли мощные бомбовые удары по жизненно важным объектам противника. В результате сосредоточенных ударов трех полковых групп 1-й гвардей- ской [91] бомбардировочной авиадивизии, которые возглавлялись гвардии подполковниками В. Я. Гавриловым, Н. А. Рыбальченко и гвардии майором С. П. Тюриковым, на железнодорожных путях было уничтожено более 200 вагонов, в том числе 2 эшелона с боеприпасами и 1 с войсками{4}. Действия бомбардировщиков обеспечивались истребителями 302-й авиадивизии (командир полковник А. П. Юдаков).

Советские летчики при выполнении боевых заданий проявляли образцы самоотверженности и геройства. Они понимали, что авиационная поддержка сухопутных войск, у которых не всегда были в достаточном количестве артиллерия и боеприпасы, часто решала успех боя с противником. Ударами авиации разрушались мосты и переправы через Днепр у Кременчуга, чтобы отрезать пути отходившему врагу с кременчугского плацдарма.

20 сентября командующий Степным фронтом генерал армии И. С. Конев поставил задачу войскам преследовать отступавшего противника, разгромить немецко-фашистские соединения на кременчугском и днепродзержинском направлениях, на плечах врага с ходу форсировать Днепр и овладеть плацдармами на правом берегу. Форсирование Днепра должно было осуществляться на фронте протяженностью 130 км.

Препятствуя отходу противника, части воздушной армии произвели 244 боевых вылета на бомбардировку железнодорожных, шоссейных мостов и переправ. Бомбовым ударам подверглись мосты через Днепр у Днепропетровска и Кременчуга, через Ворсклу у Полтавы и Берестовую у Краснограда. В результате бомбардировок были разрушены 4 железнодорожных, 3 шоссейных моста, переправа, повреждено и выведено из строя еще несколько мостов и переправ.

Сопротивление врага было упорным. Но когда его северный фланг был охвачен войсками Воронежского фронта, оп вынужден был начать отход к Днепру. В это время усилия частей и соединений 5-й воздушной армии сосредоточивались на уничтожении отступавших войск на дорогах, у переправ и мостов, а также на подавлении узлов сопротивления и опорных пунктов.

23 сентября войска Степного фронта освободили Полтаву. Противник большими колоннами стал отходить в направлении Кременчуга и переправляться на правый [92] берег Дпепра, а 5-я воздушная армия продолжала разрушать мосты и понтонные переправы. Не имея других путей отступления, вражеские войска скопились у переправ.

28 сентября войска Степного фронта, преследуя отступавшие немецко-фашистские войска, уничтожая их живую силу и технику, подошли к Кременчугу, а на следующий день город был освобожден. В приказе Верховного Главнокомандующего на имя генерала армии И. С. Конева отмечалось:

«Войска Степного фронта после трехдневных упорных боев сломили сопротивление противника и сегодня, 29 сентября, овладели городом Кременчуг - сильным предмостным опорным пунктом немцев на левом берегу реки Днепр.

В боях за освобождение города Кременчуг отличились войска генерал-лейтенанта Жадова, генерал-лейтенанта Манагарова и летчики генерал-лейтенанта авиации Горюнова»{5}.

После ликвидации кременчугского предмостного укрепления войска Степного фронта приступили к форсированию Днепра и овладели плацдармами на правобережье в районах Денисовни, Куцеваловки, Мишурина Рога, Сусловки, Тарасовки, Погребной, Бородаевки, Домот-кани, развернув бои за их расширение.

Авиация противника, имевшая в своем боевом составе 653 самолета, основные усилия направила на бомбардировку боевых порядков советских войск на поле боя и на прикрытие своих наземных частей и соединений от воздействия 5-й воздушной армии. Наибольшую активность немецко-фашистская авиация проявляла в первую декаду, когда наземные части противника оказывали упорное сопротивление и вели сдерживающие бои па. промежуточных рубежах обороны по рекам Мерефа, Мжа, на подступах к Кременчугу и при форсировании Днепра. Характерной особенностью действий ВВС противника являлось то, что она редко наносила бомбовые удары по тыловым объектам. Бомбометание небольшими группами гитлеровцы производили главным образом при отсутствии советских самолетов. Как только в небе появлялись краснозвездные истребители, они сразу же прекращали бой, беспорядочно сбрасывали бомбы и уходили от цели. В схватку вступали редко и неохотно. [93] В ходе преследования отходивших немецко-фашистских войск командованием воздушной армии принимались самые энергичные меры для сохранения устойчивого управления войсками. Генералы С. К. Горюнов и Н. Г. Селезнев постоянно следили за обстановкой и требовали, чтобы все авиационные командиры в любое время знали, где и как действует противник, где находятся войска, какие задачи выполняют подчиненные авиачасти, каково их материально-техническое обеспечение. В отдельных случаях командарм С. К. Горюнов требовал от командиров авиационных дивизий выделения специальной эскадрильи, которая должна была следить за положением наступавших войск Степного фронта и ежечасно докладывать обстановку. При отрыве подвижных войск от главных сил и потере связи на помощь приходили воздушные разведчики 511-го авиаполка и других авиационных частей: они отыскивали их та восстанавливали связь. Непрерывная воздушная разведка и систематическое наблюдение с воздуха за продвижением своих войск облегчали управление авиацией в этой операции и обеспечивали командование фронта и общевойсковых армий данными об обстановке.

«Трудно приходилось нашим пехотинцам, - вспоминает активный участник битвы за Днепр трижды Герой Советского Союза маршал авиации И. Н. Кожедуб. - И мы, летчики, никогда не забывали о том, кто на земле, кто в траншее держит оборону или готовятся к броску.

Помню, 30 сентября 1943 года я в третий раз повел свою эскадрилью в район Бородаевки прикрывать наш плацдарм на правом берегу Днепра. Внизу шел ожесточенный танковый бой. И получилось так, что остался я над плацдармом один. Чутье подсказывало: вот-вот должны появиться вражеские бомбардировщики. И действительно, слышу сквозь треск в наушниках приказ с КП дивизии: «Сокол-31»! Юго-западнее Бородаевки появились бомбардировщики. Немедленно атакуйте!»

Впереди, ниже меня, восемнадцать бомбардировщиков. Они вошли в пикирование. Некоторые уже начали бросать бомбы. Вражеских истребителей не видно.

Внизу - пехотинцы, артиллеристы, танкисты. Конечно, они смотрят на мой самолет. Я как бы чувствую их локоть. Мой долг - быстрее помочь им. Отвесно пикирую с высоты 3.500 метров, развиваю максимальную скорость, быстро сближаюсь, открываю огонь по голове колонны, врезаюсь во вражеский строй. [94] Фашистские стрелки открывают ответный огонь. Кидан» самолет из стороны в сторону. Появляюсь то сбоку, то вверху, то внизу.

Мои неожиданные маневры, точность, быстрота действий вызывают у врага смятение. Самолеты прекращают бомбежку, выходят из пикирования. Некоторые неприцельно сбрасывают бомбы.(...)

У меня горючее на исходе, а противник не уходит. Надо, надо сбить хотя бы одного! Тогда враг будет деморализован и уйдет, это уже знаю по опыту.

Быстро пристраиваюсь к одному из бомбардировщиков - подхожу снизу. В упор открываю огонь. Самолет, охваченный пламенем, падает. Остальные поспешно уходят, беспорядочно сбрасывая бомбы и отстреливаясь.

Когда приземлился на аэродроме, в конце пробега остановился мотор: бензин кончился...»{6}

Советские авиаторы, используя различные тактические варианты, всегда находили выход из самых, казалось, безвыходных положений. В этом им помогала и та первоклассная техника, которая находилась в руках летчиков. Многие типы отечественных самолетов значительно превосходили по скорости и маневренности гитлеровские машины.

Взаимодействуя с наземными войсками, 5-я воздушная армия в сентябре наносила удары по отходившим гитлеровским войскам на дорогах и переправах, а также по узлам сопротивления, обеспечивала с воздуха продвижение частей и соединений Степного фронта вперед. Действия 1-го бомбардировочного авиакорпуса были направлены на уничтожение боевой техники, огневых средств и живой силы на поле боя и в районах сосредоточения, разрушение железнодорожных и шоссейных мостов, переправ, ведение разведки. Дневные бомбардировщики Пе-2 наносили удары в основном с горизонтального полета и с пикирования под углом 60 град., что обеспечивало высокую эффективность бомбометания. Прицеливание осуществлялось по ведущему в группе. Заходов на цель выполнялось столько, сколько позволяла воздушная обстановка, как правило, два-три.

Бомбовые удары по днепровским мостам в районе Кременчуга наносились 21 и 24 сентября при противодействии пяти зенитных батарей и истребителей противника. [95] Однако группам бомбардировщиков, которые возглавляли командиры авиаполков подполковник А. А. Новиков и майор С. П. Тюриков, удалось достигнуть успеха. По данным воздушных разведчиков, каждый из мостов - железнодорожный и автомобильный - был поражен двумя прямыми попаданиями авиабомб, они получили значительные повреждения и на несколько дней оказались выведенными из строя.

Поддерживая с воздуха войска 7-й гвардейской армии на днепровском плацдарме, боевые группы бомбардировщиков во главе с ведущими комкором И. С. Полбиным, командирами дивизий Ф. И. Добышем и Г. В. Грибакиным впервые применили новый способ бомбометания с пикирования с непрерывным заходом одиночных Пе-2 на цель. Тактическая новинка оказалась неожиданной для гитлеровцев, дала высокий результат. Впоследствии этот метод бомбометания, названный «вертушкой» Полбина, получил широкое распространение в большинстве воздушных армий. Он давал возможность летчикам-бомбардировщикам не только несколько раз за один вылет наносить удары с пикирования, но и в необходимых случаях вступать в бой с фашистскими истребителями, отражать их нападение, не прекращая бомбометания.

1-й штурмовой авиакорпус, действуя по войскам противника на поле боя, способствовал наступлению войск Степного фронта. На эти цели было произведено 3566 боевых самолето- вылетов. При этом действия штурмовиков отличались непрерывностью. Массированные удары применялись в редких случаях. Чаще всего имели место эшелонированные налеты мелкими группами - по четыре - шесть самолетов. Заходы на цель производились с разных направлений и, как правило, со стороны солнца. Прицеливание в группе было индивидуальным, количество заходов доходило до четырех-пяти, а в отдельных случаях в зависимости от воздушной обстановки и до восьми.

Управление группами штурмовиков на поле боя производилось командиром 1-го авиакорпуса, который постоянно находился на наблюдательном пункте одного из командующих наземной армией на направлении главного удара. Имея хорошую оперативно-тактическую подготовку, большой боевой опыт командования крупными соединениями, генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов отлично организовывал работу по взаимодействию с наземными [96] войсками и управлению боевыми действиями авиации на поле боя.

Ко времени битвы за Днепр подчиненные Рязанова завершили отработку нового тактического приема «замкнутый круг». При поддержке с воздуха войск 7-й гвардейской армии на плацдарме летчики в полной мере убедились, что штурмовка новым способом, то есть путем образования над наземными целями «замкнутого крута» из 8-10 самолетов, гораздо эффективнее и безопаснее, чем разрозненные удары по избираемым каждым летчиком целям. Построение в «замкнутый круг» позволяло штурмовикам в течение 25-30 минут наносить непрерывные удары по врагу и одновременно отражать атаки фашистских истребителей. Особенно умело применяли штурмовку «замкнутым кругом» группы ведущих капитана М. И. Степанова, старшего лейтенанта Г. П. Александрова, младших лейтенантов И. К. Джинчарадзе и Я. К. Минина. Помогая наземным войскам отражать танковую контратаку врага в районе Корниловки, они в течение часа сожгли 9 «тигров» и «пантер», заставив противника отказаться от повторных контратак.

4-й истребительный авиакорпус кроме прикрытия наземных войск и ведения разведки выполнял задачи по удержанию господства в воздухе и обеспечению сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков. Авиаполки корпуса произвели 2814 боевых вылетов, из них 987 - на сопровождение.

Новое в тактике советских истребителей при выполнении прикрытия наземных войск состояло в том, что пары или звенья в группах рассредоточивались по высотам. Они активно искали противника и вступали с ним в бой еще до его подхода к цели. Управление ими осуществлялось при помощи радиолокационных установок «Редут». Смена групп происходила в воздухе над районом прикрытия. При штурмовке наземных целей, как правило, часть истребителей вместе со штурмовиками вела огонь по наземным войскам противника, а другая часть в ото время прикрывала их. Затем они менялись местами.

В период преследования врага истребители осуществляли разведку. Велась она в основном парами. В разведку входило выяснение направлений отхода, состава вражеских войск, подхода резервов, мест сосредоточения танков, артиллерии и других огневых средств. Разведку [97] осуществлял ведущий, а ведомый в это время наблюдал за воздухом и прикрывал своего напарника. Разведданные передавались по радио.

312-я ночная легкобомбардировочная авиадивизия (командир полковник П. Н. Кузнецов), имевшая на вооружении самолеты По-2, уничтожала и изнуряла живую силу на поле боя и в местах скопления войск противника, действовала по железнодорожным объектам, аэродромам, переправам, вела разведку ночью. Полки дивизии произвели 1622 боевых вылета. Свои задачи ночные бомбардировщики По-2 выполняли в основном одиночными самолетами. Бомбометание осуществлялось с горизонтального полета и планирования.

Воздушные разведчики 511-го авиаполка своевременно вскрывали сосредоточение ударных группировок противника. Во взаимодействии с другими видами разведки помогали командованию выяснять намерения врага, определять направление контрударов, обнаруживать происшедшие изменения в группировке войск и авиации противника. Например, по данным экипажей разведчиков старших лейтенантов В. Г. Завадского и Н. К. Савенкова, стало известно, что крупные автоколонны гитлеровцев отходят от Краснограда на Днепропетровск и через Полтаву на Кременчуг. Об этом было немедленно доложено командующему фронтом, а затем Ставке, где было принято решение о преследовании отходивших войск.

Ведя непрерывные бои с отступавшим противником, авиационные части и соединения осуществляли многократные перебазирования с одного аэродрома на другой. Только в течение сентября штурмовики перелетали на новые места три, а ночные бомбардировщики и истребители четыре раза. Чтобы сила ударов по противнику не снижалась, перебазирование частей и авиасоединений осуществлялось поэтапно: одна часть экипажей вела бой, другая в это время перелетала на аэродром, освобожденный от вражеских войск и приведенный в готовность для дальнейшего использования.

Всего частями и соединениями 5-й воздушной армии в сентябре совершено 7817 боевых вылетов, во время которых уничтожено и повреждено 178 танков, 1893 автомашины, 26 самолетов на аэродромах, 9 автобензоцистерн, 128 батарей полевой и 58 - зенитной артиллерии, 13 минометных батарей, взорвано 25 складов с горючим и 49 - с боеприпасами. В 148 воздушных боях советские [98] летчики сбили 134 вражеских самолета, потеряв 26 летчиков{7}.

В сентябрьских боях отличились командир эскадрильи 516-го истребительного авиаполка капитан И. Ф. Андрианов, сбивший три фашистских самолета Ме-109, а также его однополчанин командир эскадрильи капитан А. Н. Гришин, который при сопровождении двенадцати Ил-2 в район Борки во главе шестерки Як-1 вступил в воздушный бон с шестнадцатью Ме-109 и лично сбил два самолета противника.

Отважным воздушным бойцом показал себя командир звена 193-го истребительного авиаполка старший лейтенант А. Д. Догадайло. 9 сентября эскадрилья истребителей под командованием майора Н. И. Ольховского сопровождала группу бомбардировщиков в район Ковяги, Валки. При подходе к цели десятка «мессершмиттов» пыталась атаковать «петляковых». Отбивая атаки вражеских истребителей, советские летчики сбили четыре самолета противника, один из них был на счету А. Д. Догадайло. В конце месяца, вылетев в группе, которую возглавлял командир эскадрильи старший лейтенант И. П. Бахуленков, Догадайло в ходе воздушной схватки сбил еще один «мессершмитт». Впоследствии старшему лейтенанту Алексею Дмитриевичу Догадайло было присвоено звание Героя Советского Союза.

В ожесточенных боях за Левобережную Украину отважно сражался заместитель командира эскадрильи 82-го гвардейского бомбардировочного авиаполка гвардии старший лейтенант П. А. Плотников. Экипаж Плотникова всегда выполнял самые сложные и ответственные задания командования, в совершенстве владел полетами в сложных метеоусловиях, а сам командир имел звание воздушного снайпера. 19 сентября, вылетев в составе группы на бомбардировку железнодорожного моста через Днепр, Плотников выполнил точный заход и с пикирования прямым попаданием повредил мост. Еще через день экипаж Плотникова уложил две бомбы прямо в автомобильный мост и на продолжительное время вывел его из строя.

17 сентября группа штурмовиков 66-го авиаполка во главе с капитаном А. А. Дсвятьяровым под прикрытием десяти истребителей получила задачу выйти на участок [99] дороги Красноград-Карловка и нанести штурмовой удар но живой силе, танкам, автомашинам и бронетранспортерам врага. Чтобы ввести противника в заблуждение, Девятьяров, но долетая десяти - двенадцати километров до города, увел свою группу от дороги и, но выпуская гитлеровцев из виду, на высоте 1200-1300 м прошел вдоль шоссе до самой Карловки. Фашистам, видимо, и в голову не приходило, что советские самолеты, летящие в стороне, могут развернуться и ударить по ним, они двигались в том же порядке и тем же темном, не рассредоточиваясь и не предпринимая мер для защиты от воздушного нападения.

Вот и Карловка. Вслед за ведущим вся группа развернулась. Теперь под штурмовиками была шоссейная дорога, плотно забитая фашистскими войсками. Девятьяров подал команду:

- Атакуем!

Первая цель - мост через реку. На него сыплются бомбы. Высота - 10-15 м. Трассы снарядов и пулеметные очереди словно рассекают колонну. Первый заход выполнен. Экипажи набрали высоту, выбрали цели и снова пошли в атаку. Танки, бронетранспортеры, спеша вырваться из огненного ада, давят свою пехоту, подминают под себя грузовики и повозки, еще больше усиливая панику.

В перерыве между атаками Девятьяров успел сообщить на аэродром, что шо шоссе движется множество вражеских танков, автомашин, бронетранспортеров, несколько тысяч солдат и офицеров. Когда группа закончила штурмовку, навстречу уже летела вторая группа «ильюшиных». Всего над шоссе в тот день побывало двенадцать групп штурмовиков, через каждые 20-30 минут на фашистов вновь и вновь падали бомбы, их косили пулеметы, уничтожали снаряды.

Через несколько дней, когда этот район был освобожден, начальник штаба полка майор Д. М. Спашапский сообщил:

- Наши штурмовики на участке дороги Красноград - Карловка подбили, взорвали и сожгли более шестисот автомашин, танков и бронетранспортеров. Фашисты оставили там тысячи солдат и офицеров убитыми и ранеными.

При нанесении штурмовых ударов выделялся молодой летчик И. К. Джинчарадзе. 27 сентября ему выпало в составе эскадрильи выполнять задание по уничтожению [100] живой силы и боевой техники противника. После первого захода штурмовики были перенацелены в другой район, где гитлеровцы сосредоточили большое количество танков и артиллерии, задерживая продвижение советских войск к Днепру. В результате успешного удара противник вынужден был отступить. Генерал армии И. С. Конев, наблюдавший за работой штурмовиков, всем экипажам объявил благодарность. Л И. К. Джинчарадзе был удостоен ордена Отечественной войны I степени.

Когда советские войска подошли к Днепру, командир 800-го штурмового авиаполка получил задание разрушить кременчугскую переправу, по которой непрерывным потоком двигались автоколонны и обозы противника. Группа Ил-2 под командованием капитана С. Д. Поши-вальникова пересекла линию фронта и оказалась у цели. Но фашисты бдительно охраняли переправу. «Ильюшиных» встретила большая группа истребителей. Положение осложнялось еще и тем, что советские самолеты находились над позициями вражеских зенитных батарей. Обстановка стала критической. «Мессершмитты» атаковали груженные бомбами штурмовики. Пошивальников знал, что в воздухе исход боя решают секунды. Он не сомневался в выдержке пилотов, которые не раз доказывали свое мужество в трудных условиях. Отбиваясь от наседавших истребителей, экипажи продолжали полет. Мастерски маневрируя, эскадрилья встала на боевой курс и тремя удачными попаданиями разрушила важную в тактическом отношении кременчугскую переправу.

Капитан С. Д. Пошивальников только во время битвы за Днепр совершил 138 боевых вылетов, провел 27 групповых воздушных боев, во время которых было сбито 8 самолетов противника.

Успешная боевая работа частей и соединении 5-й воздушной армии не раз отмечалась в приказах Верховного Главнокомандующего. При освобождении Краснограда отличились штурмовики 292-й авиадивизии под командованием генерал-майора авиации Ф. А. Агальцова. 19 сентября 1943 года ей было присвоено почетное наименование Красноградской. 24 сентября 1943 года 266-й штурмовой (командир полковник Ф. Г. Родякин) и 294-й истребительной (подполковник И.А. Тараненко) авиадивизиям, отличившимся в боях за Полтаву, были присвоены почетные наименования Полтавских.

В начале октября 1943 года командующий Степным фронтом генерал армии И. С. Конев на неглубоком, но [101] широком плацдарме развернул 5-ю и 7-ю гвардейские» а также 37-ю и 57-ю армии генералов А. С. Жадова, М. С. Шумилова, М. Н. Шарохина и Н. А. Гагена. В тылу 5-й гвардейской армии сосредоточилась прибывшая из резерва 5-я гвардейская танковая армия генерала 11. А. Ротмистрова. Готовилось новое мощное наступление.

Частям и соединениям 5-й воздушной армии предстояло бомбардировочными и штурмовыми действиями способствовать войскам 2-го Украинского фронта (20 октября 1943 года Степной фронт решением Ставки был переименован во 2-й Украинский фронт) при расширении плацдарма на правом берегу Днепра и выходе во фланг и тыл днепропетровской группировке врага. В целях снижения активности вражеской авиации были запланированы бомбардировочные и штурмовые удары по аэродромам противника, а налеты на железнодорожные объекты должны были препятствовать перевозкам противника. Истребительная авиация должна была прикрыть наземные войска на поле боя и в районах сосредоточения, а также переправы через Днепр, вести разведку, установить характер и интенсивность движения вражеских частей и соединений по грунтовым, шоссейным и железным дорогам, загруженность и эффективность работы железнодорожных станций, районы сосредоточения неприятельских войск, их огневых средств и боевой техники, базирование и численность авиации противника. Командующий армией приказал разведку вести активно, с фотографированием и нанесением ударов по обнаруженным целям.

Действовать было нелегко. Фашистские истребители надежно прикрывали свои войска, а бомбардировщики противника группами до 60 самолетов под прикрытием истребителей совершали налеты на боевые порядки советских войск на поле боя, разрушали переправы через Днепр. В среднем в день противник производил до 350- 400 самолето-пролетов. Всего в октябре противовоздушной обороной фронта было отмечено более 13 тыс. самолето- пролетов авиации противника, что почти в четыре раза превышало количество самолето-пролетов, сделанных в сентябре.

Положение осложнялось недостатком отдельных видов боеприпасов. Эшелоны с горючим и боеприпасами долго находились в пути из-за загруженности станций и воздействия по ним бомбардировочной авиации противника. [102] Сказывалась и растянутость коммуникаций, А также трудность снабжения частей и соединений, перебазированных на правый берег Днепра, куда переброску горючего и боеприпасов приходилось осуществлять самолетами.

На 1 октября воздушная армия располагала 524 самолетами, а уже 2 октября в состав 5-й воздушной армии вошел 7 иак (истребительный авиакорпус) под командованием генерал-майора авиации А. В. Утина, имевший 2 истребительные авиадивизии и располагавший 188 самолетами. Александр Васильевич Утин вступил в войну майором, командовал авиаполком, 220-й истребительной авиадивизией под Сталинградом, а в июне 1943 года стал командиром авиакорпуса, с которым (позже он был переименован в 6-й гвардейский), дошел до Берлина.

304-я истребительная авиадивизия этого корпуса (полковник Ю. А. Немцевич) в составе 21-го и 69-го гвардейских и 9-го авиаполков перебазировалась с Усманского аэроузла на площадки в Полтаве, Кочубеевке и Малой Рудке. 205-я истребительная авиадивизия (полковник И. К. Печенко) в составе 129-го гвардейского, 438-го и 508-го авиаполков перелетела на аэродромный узел Карловка, Нижняя Ланная.

С расширением плацдарма на правом берегу Днепра управление 1-го штурмового авиакорпуса, опергруппа 266-й штурмовой авиадивизии, 66-й и 673-й штурмовые и 247-й истребительный авиаполки были переброшены в Пальмиру; управление 203-й истребительной авиадивизии и 516-й истребительный авиаполк - в Калиновку; управление 4-го истребительного авиакорпуса - в Боголюбовку; управление 302-й истребительной авиадивизии и 129-й гвардейский истребительный авиаполк - в Зеленое; управление 294-й истребительной авиадивизии, управление 205-й истребительной авиадивизии, 427, 438 и 508-й истребительные авиаполки - в Пятихатку; 930-й ночной легкобомбардировочный авиаполк - в Попельнастое. Всего на правый берег Днепра было перебазировано семь истребительных, два штурмовых и один ночной легкобомбардироаочный авиационные полки.

Боевую работу на плацдарме авиаторы строили в тесном взаимодействии с наземными войсками фронта, сосредоточивая удары бомбардировочной и штурмовой авиации на направлениях главного удара советских частей и соединений, в точном соответствии с задачами, поставленными командующим 2-м Украинским фронтом. Только [103] 1-й бомбардировочный авиакорпус произвел 777 боевых самолето-вылетов, выполняя главным образом задачи по уничтожению войск, боевой техники и огневых средств противника на поле боя и срыву железнодорожных перевозок врага. Весь летный состав корпуса освоил бомбометание с пикирования, которое являлось основным видом боевого применения (бомбометание с горизонтального полета производилось только в сложных метеоусловиях).

Летчики, штурманы, стрелки-радисты 1-го бомбардировочного авиакорнуса во главе с полковником И. С. Полбиным при выполнении боевых заданий проявляли не только высокое мастерство, но и мужество, бесстрашие, отвагу. 10 октября некоторые соединения и части 2-го Украинского фронта в районе Домоткани оказались в тяжелом положении. Противник большими силами танков, артиллерии и пехоты пытался прорваться к переправе на Днепре, отрезать ее и окружить советские наземные войска. Необходимо было задержать и уничтожить танки, огневые средства гитлеровцев. На выполнение этой ответственной задачи группу пикировщиков повел командир эскадрильи 81-го гвардейского бомбардировочного авиаполка гвардии капитан Л. Я. Гусенко. Несмотря на непосредственную близость целей к своим войскам, сильное противодействие зенитной артиллерии и истребительной авиации противника, Гусенко смело и мужественно повел девятку в атаку и тремя заходами с пикирования метко поразил цели. В результате ударов было уничтожено пять танков, пять огневых точек, две минометные батареи, десять автомашин с боеприпасами, несколько десятков солдат и офицеров противника{8}.

Атака фашистов была сорвана. Наземные войска перешли в контрнаступление, отбросили прорвавшегося противника от переправы, значительно расширили плацдарм на этом участке фронта и обеспечили переправу через Днепр подходивших резервов. Генерал армии И. С. Конев за успешный боевой вылет всему летному составу эскадрильи объявил благодарность.

20 октября 67 бомбардировщиков этого корпуса группами по 9-18 самолетов с горизонтального полета и с пикирования под углом 60 град. с высоты 2900-3000 м в боевом порядке «колонна девяток», «девятки в клину» и «змейка звеньев» при сильном противодействии истре- бительной [104] авиации и зенитной артиллерии противника бомбардировали цели в районе железнодорожных станций Александрия, Протопоповка и Верховцево. В результате удара было подожжено 3 железнодорожных эшелона, уничтожено 25 автомашин, взорвано 3 склада с боеприпасами, вызвано 8 очагов пожара{9}.

В тот же день группа в составе 17 Пе-2 82-го бомбардировочного авиаполка под командованием полковника И. С. Полбина в сопровождении 14 истребителей 7-го истребительного авиакорпуса получила задачу нанести бомбардировочный удар с пикирования по скоплению железнодорожных эшелонов в районе станции Александрия. Погода неожиданно ухудшилась, поэтому ведущий группы решил бомбить с горизонтального полета из-под нижней кромки облаков. В результате удара были зажжены 2 железнодорожных эшелона. Делая разворот для повторного захода, Полбин увидел на станции Протопоповка еще 8 железнодорожных составов врага и подал команду всей группой разбомбить их. В результате прямых попаданий бомб и обстрела из бортового оружия на станции возникло 10 очагов пожара.

При возвращении домой, идя под облаками, Полбин в районе Березовки заметил летящие на высоте 500- 600 м бомбардировщики врага и принял решение атаковать их на встречно-пересекающемся курсе огнем бортового оружия.

По его команде вся группа, в том числе и истребители прикрытия, пошла в атаку. Сблизившись с «юнкерсами» на дистанцию 100-200 м, советские летчики открыли огонь из передних пулеметов, а группа под командованием старшего лейтенанта Е. С. Белявина штурмовала аэродром противника, не давая взлететь его самолетам.

Ведущий группы Герой Советского Союза И. С. Полбин с первой атаки под углом 10-15 град. с дистанции 80-100 м длинной очередью сбил один Ю-87. В это время штурман майор М. К. Зарукин и его стрелок-радист отразили атаку заходившего в xвост «мессершмитта». Второй «юнкерс» был сбит заместителем командира эскадрильи 82-го гвардейского бомбардировочного авиаполка гвардии старшим лейтенантом П. А. Плотниковым. Третий Ю-87 загорелся после меткой очереди стрелка-радиста гвардии сержанта Н. И. Серебрянского. Группа [105] Белявина, пггурмовавшая аэродром, подбила два Ю-87, которые столкнулись и горящими упали на окраине аэродрома.

Самолеты противника, поспешно сбрасывая бомбы, начали уходить на запад, пытаясь оторваться от атакующих «петляковых». В это время Полбин заметил вторую группу фашистских самолетов и решил атаковать ее. С малой дистанции оп поджег еще один Ю-87, который с резким скольжением упал на землю. В бою со второй группой «юнкерсов» активное участие принимали четырнадцать Ме-109 и ФВ-190, но они встретили сильное противодействие со стороны истребителей сопровождения.

Только после того как были полностью израсходованы боеприпасы, группа Пе-2 вышла из боя, который явился образцом дружного взаимодействия бомбардировщиков и истребителей. Всего в результате необычного боя, в котором участвовали 31 советский и 46 фашистских самолетов, было уничтожено 13 самолетов противника, из них 6 было сбито экипажами «петляковых». Опыт этого воздушного боя, проведенного инициативно и энергично, показал, что самолеты Пе-2 могут успешно сбивать в воздухе вражеские самолеты. Летный состав 82-го гвардейского бомбардировочного авиаполка во главе с полковником И. С. Полбиным проявил героизм и отвагу, продемонстрировал образцовую боевую выучку, слетанность, умение выполнять замысел командира. Через несколько часов после посадки на имя И. С. Полбина поступила телеграмма:

«Гвардии полковнику Полбину лично и всем участникам боя 20.10.43г. за бомбардировочный удар и боевые действия всей группы объявляю благодарность.

Командующий 2-м Украинским фронтом генерал армии Конев»{10}.

Вскоре Ивану Семеновичу Полбину было присвоено воинское звание генерал-майор авиации.

В октябре части этого корпуса уничтожили 26 танков, 214 автомашин, 9 батарей полевой артиллерии, 100 пулеметных точек, 5 паровозов, 100 железнодорожных вагонов, 1 железнодорожный мост, 25 складов с горючим и боеприпасами, вызвали 12 взрывов и 27 пожаров. Экипажи Пе-2 провели 27 воздушных боев и сбили 12 самолетов противника{11}. [106] Хорошо выполнил поставленные задачи 1-й штурмовой авиакорпус. Над полем боя группы штурмовиков управлялись лично командиром корпуса генерал-лейтенантом авиации В. Г. Рязановым по радио с наблюдательного пункта наземной армии. Экипажи и звенья направлялись туда, где противник оказывал наибольшее сопротивление, откуда подходили его резервы. Летный состав, имевший большой опыт боевой работы, накопленный в ходе Белгородско-Харьковской операции и боев на левобережье Днепра, показал высокое боевое мастерство, мужество и отвагу в сражениях с противником.

...Приказ был предельно краток: 820-му штурмовому авиаполку во главе с майором Г. У. Чернецовым предстояло совершить групповой налет на наземные цели. Совершив взлет, штурмовики заняли заранее отработан-ный боевой порядок. Вскоре к ним присоединились истребители прикрытия. Майор Чернецов накренил машину, в глаза бросился знакомый номер одного из «яков». «Капитан Луганский, прикрывает. Значит, дело будет серьезное», - подумал он.

В эфире послышался знакомый голос командира авиакорпуса:

- Майору Чернецову нанести удар по фашистам на правом берегу Днепра. Только аккуратнее, не заденьте свою пехоту на плацдарме.

На командном пункте, где находился генерал В. Г. Рязанов, шла напряженная работа. Командир стрелкового полка доносил, что гитлеровцы сосредоточиваются на левом фланге для атаки. В блиндаж кто-то вошел. Рязанов оглянулся, увидел знакомую фигуру маршала авиации А. А. Новикова. И почти тут же наблюдатель звонко крикнул:

- Самолеты противника!

Было видно, как волнами приближались к переправам «юнкерсы» и «хейнкели», а над ними, словно шмели, вились «мессершмитты». Поднеся к глазам бинокль, Новиков увидел, как шестерка «яков», прикрывавшая переправу, устремилась навстречу вражеским самолетам. «Шестеро против ста - абсурд», - подумал он, а вслух спросил:

- Кто еще в воздухе?

- Штурмовики майора Г. У. Чернецова. Их прикрывают истребители капитана С. Д. Луганского. Их задача... Маршал прервал доклад Рязанова на полуслове:

- Сейчас задача для всех одна - не пропустить фашистские [107] самолеты к переправе, не дать им бомбить войска на переправе.

Оттеснив радиста, В. Г. Рязанов сам взял микрофон:

- «Горбатые» и «маленькие»! Удар по бомбардировщикам. Вступить в бой всем! Всем!

В динамике послышался голос ведущего штурмовиков:

- Вас понял. Вступить в бой всем.

Рязанов увидел в бинокль, как тяжелогруженые «илы», не меняя боевого курса, стали набирать высоту и пошли навстречу фашистским самолетам. Они подходили все ближе и ближе. И вдруг огненные стрелы прочертили небо. Залп эрэсов был неожиданным для врага, снаряды рвались в плотном строю фашистских самолетов. Более десяти «юнкерсов» были сбиты одним залпом. Начиненные бомбами, вражеские самолеты взрывались в воздухе, поражая осколками соседние машины.

Армада бомбардировщиков смешалась. Гитлеровцы явно не ожидали, что их будут атаковать штурмовики, мало приспособленные для этой цели. А Ил-2, пройдя сквозь вражеский строй, вновь, несмотря на огонь фашистских воздушных стрелков, развернулись для атаки и ударили по «юнкерсам» из пушек. Бомбардировщики противника начали сбрасывать бомбы, поспешно разворачиваться и уходить на запад.

- Молодцы, «горбатые», - похвалил Рязанов.

- Рано благодарите, - сказал Новиков. И действительно, еще одна группа «хейнкелей» приближалась к переправам, готовая нанести удар.

- Капитану Луганскому! - приказал Рязанов. - Не допустить фашистов к переправам! Сделать все возможное и невозможное.

Воздушный бой переместился почти к самим переправам. Танкисты, артиллеристы и пехотинцы видели, как сверху на «хейнкели» свалились стремительные «яки». Ведущий истребителей снизу атаковал самолет вражеского флагмана и ударил винтом по его хвостовому оперению. Тот качнулся и, беспорядочно кружась, скрылся в днепровских водах. Вскоре бомбардировщики, потеряв флагмана и несколько других машин, повернули обратно.

- Товарищ маршал, приказание выполнено, бомбардировщики врага рассеяны, - доложил В. Г. Рязанов.

- Огромное спасибо и тебе, и твоим летчикам за переправу, - сказал Новиков и распорядился: - Ведущего [108] штурмовиков представить к званию Героя Советского Союза, остальных - к орденам. Капитана Луганского за личную храбрость наградить орденом Александра Невского. Ну а тебе, комкор, задание прежнее-прикрывать захваченный плацдарм и переправы.

В авиационной поддержке войск, действовавших на плацдарме, далеко не все обошлось без срывов и промахов.

8 октября восьмерка штурмовиков 820-го авиаполка во главе с капитаном Д. А. Нестеренко в сопровождении четверки Як-1 270-го истребительного авиаполка, которую вел старший лейтенант В. Г. Савицкий, получила задачу штурмовать тапки и автомашины врага в районе Акимовки. Подлетая к линии фронта, ведущий штурмовиков заметил в районе Корнилово, Натальевка четыре большие группы бомбардировщиков противника в сопровождении восьмерки Ме-109. Вся эта армада приближалась к плацдарму. Первая группа «юнкерсов» уже перестроилась и начала с пикирования бомбить боевые порядки наземных войск. Казалось, уже ничто не спасет войска на плацдарме от прицельного бомбометания. И тут появились штурмовики. Капитан Нестеренко, несмотря на то что штурмовиков было почти в три раза меньше, чем вражеских бомбардировщиков, принял решение атаковать их. Находясь на высоте 900 м и имея превышение над группой противника, капитан Нестеренко подал команду «В атаку!» и врезался в строй первой группы Ю-87, которая была тут же рассеяна и сбросила бесприцельно бомбы.

Быстро оценив обстановку, Нестеренко довернул машину и с кабрирования с небольшой дистанции открыл огонь по «юнкерсам». В результате успешной атаки он сбил один Ю-87, а его ведомые подожгли еще три машины. Строй «юнкерсов» распался. Выйдя из атаки, Нестеренко увидел еще одну группу Ю-87, атаковал ее и лично сбил еще один «юнкерс». Всего в этом бою группа Нестеренко сбила восемь Ю-87, а истребители сопровождения два Ме-109{12}.

Командующий Степным фронтом генерал армии И. С. Копст, наблюдавший за воздушной схваткой, был в этот день недоволен действиями авиаторов. В книге «Записки командующего фронтом 1943 - 1945» написано: «Не в укор будет сказано, но на сей раз мои авиа- ционные [109] командиры корпусов были не на высоте положения: не сумели организовать прикрытие переправы и плацдарма с воздуха. Погода была ясная и вполне благоприятствовала работе авиации. Поле боя прямо перед нами прекрасно было видно. В первую очередь я высказал неудовольствие командиру корпуса истребителей И. Д. Подгорному и потребовал от него обеспечить непрерывное патрулирование над плацдармом, перехватывать и уничтожать вражеские бомбардировщики в воздухе. В. Г. Рязанову приказал массированными ударами штурмовиков с противотанковыми бомбами волна за волной штурмовать немецкие танки, атакующие наши войска на плацдарме. М. С. Шумилову поставил задачу ориентировать командиров корпусов и дивизий, ведущих бой на плацдарме, о мерах, принятых с нашей стороны, для отражения наземных и воздушных атак немцев.

(...)Вскоре положение начало понемногу выправляться. Долго не ладилось, правда, управление истребителями со стороны И. Д. Подгорного. Но у В. Г. Рязанова дело пошло лучше: его девятки одна за другой появлялись над полем боя, смело били неприятельские танки. Здесь же на НП М. С. Шумилова В. Г. Рязанов имел свою радиостанцию и, видя поле боя, хорошо наводил свои штурмовики.

Когда наша авиация стала действовать более организованно и ударили залпы сотни орудий и «катюш», положение войск на плацдарме улучшилось. Неприятельские танковые атаки были приостановлены. Теперь войска и переправы с воздуха были прикрыты. Наши штурмовики непрерывно бомбили вражеские войска и его тапки. Наступил перелом в обстановке. Бородаевский плацдарм был удержан»{13}.

Вслед за тем последовали необходимые выводы: начальник штаба 4-го истребительного авиакорпуса полковник И. О. Коробко, не сумевший своевременно выслать усиление, в тот же день был отстранен от занимаемой должности. Его заменил полковник А. С. Простосердов. Были приняты и другие организационные меры, направленные на улучшение прикрытия войск большими группами истребителей.

15 октября противник оказал упорное сопротивление наступлению войск 5-й и 7-й гвардейских армий на рубежах [110] Корнилове, Натальевка, Бородаевка, Анновка и Тарасово, Григорьевка. Учитывая это, полки 1-го штурмового авиакорпуса в течение дня шестерками и девятками под командованием подполковника Д. К. Рымшина и майоров А. П. Матикова, Г. У. Чернецова подавили все огневые средства противника в этом районе, произведя 135 боевых вылетов. Войска гвардейских армий перешли в наступление и овладели укрепленным рубежом противника.

В одном из боевых вылетов геройски погиб старший летчик 673-го штурмового авиаполка младший лейтенант И. К. Джинчарадзе. В этот день он вылетел на штурмовку ведущим группы. При подходе к цели в его самолет попал зенитный снаряд, в кабине запахло гарью, мотор начал давать перебои. Джипчарадзе приказал стрелку:

- Самолет подбит. Прыгай!

Стрелок секунду помолчал, затем с придыханием ответил:

- Я останусь с тобой, командир.

- Прыгай! Немедленно прыгай! - приказал Джинчарадзе и, включив передатчик, послал в эфир слова: - Прощайте, товарищи. Идем на батарею.

Заместитель командира эскадрильи младший лейтенант А. А. Рогожин, лучше других знавший Джинчарадзе, понял все значение этих простых слов. Накренив машину, он видел, как штурмовик Исрафила Джипчарадзе приближался к батарее. Фашисты уже заметили необычность поведения подбитого «ила». Орудийные расчеты заметались, стали разбегаться в стороны. Еще мгновение - и тяжелый штурмовик смел одно за другим несколько орудий. Потом рванула вверх вспышка огня - взорвались баки штурмовика, и сплошная пыльная завеса повисла над артиллерийской позицией.

Всего полгода воевал мужественный летчик. Он произвел 92 боевых вылета, в ходе которых уничтожил и повредил 27 танков, 82 автомашины, 6 самолетов на аэродромах. 4 февраля 1944 года за мужество и героизм, проявленные в боях, Исрафилу Кемаловичу Джинчарадзе было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Своими действиями авиаторы оказали существенное влияние на ход операции по удержанию и расширению плацдарма. Советские войска по проложенному штурмовиками пути теснили противника, овладевая новыми вражескими опорными пунктами и узлами сопротивлений, [111] В октябре летный состав 1-го штурмового авиакорпуса произвел 3070 боевых вылетов. Бомбоштурмовыми ударами летчики и воздушные стрелки уничтожили и повредили 242 танка, 936 автомашин, 23 батареи полевой и зенитной артиллерии, 36 железнодорожных вагонов, 20 складов с боеприпасами, 22 самолета на аэродромах, 5 паровозов, 12 автоцистерн, уничтожили сотни гитлеровских солдат и офицеров. В воздушных боях ими было сбито 29 вражеских самолетов{14}.

Дивизии и полки 4-го истребительного авиакорпуса выполняли задачи по прикрытию войск 2-го Украинского фронта на поле боя и переправ через Днепр. В октябре летчики корпуса, несмотря на усложнение обстановки в воздухе, выполнили 2049 боевых вылетов, провели 175 воздушных боев, в ходе которых сбили 276 фашистских самолетов. Особенно напряженную боевую работу летчики-истребители выполнили в первой половине месяца, когда гитлеровцы пытались отбросить советские войска с правого берега Днепра и усилили действия своей бомбардировочной авиации по группировкам 2-го Украинского фронта на поле боя и по переправам. По нескольку раз в день летчики вылетали на прикрытие. Счет шел на минуты: одна группа улетала, тут же появлялась следующая. Иногда группы по приказу генерала И. Д. Подгорного перенацеливались - высылались на прикрытие других, более ответственных участков. Среди тех, кто отличился в боях, были летчики 240-го истребительного авиаполка И. Н. Кожедуб, К. А. Евстигнеев, В. Ф. Мухин, Б. В. Жигуленков, А. С. Амелин, П. А. Брызгалов.

Нередко летчики полка вылетали большими группами, которые возглавляли командир полка майор С. И. Подорожный или его заместитель капитан Ф. Г. Семенов. В групповых боях крепла дружба между эскадрильями, рос боевой счет полка. 1 октября десятка Ла-5 под командованием лейтенанта И. Н. Кожедуба, прикрывая войска в районе Бородаевки, встретила большую группу вражеских бомбардировщиков в сопровождении восьмерки истребителей. Десять против пятидесяти восьми! Но у советских летчиков было преимущество: высота и внезапность.

Краснозвездные истребители свалились сверху на вражеские самолеты. Стремительной атакой они рассеяли первую группу «юнкерсов», не дали им отбомбиться. [112] Вторая группа противника пыталась произвести заход ни передний край советских войск, но «лавочкины» атаковали их, уничтожив четыре самолета. Два из них сбили И. Н. Кожедуб и его ведомый лейтенант В. Ф. Мухин.

2 октября пятерка истребителей во главе с Кожедубом прикрывала переправу через Днепр и наземные войска на участке Дериевка, Мишурин Рог, где встретила группу бомбардировщиков и сопровождающих их «мес-сершмиттов». В завязавшемся бою советские летчики уничтожили семь «юнкерсов», один истребитель Ме-109.

Иван Никитович Кожедуб родился в 1920 году. После окончания в феврале 1940 года Шосткинского аэроклуба поступил в Чугуевское училище летчиков, а после его окончания был оставлен там же в качестве летчика-инструктора. В марте 1943 года ему удалось вырваться на фронт. Первую победу в воздушном бою он одержал в июле над Курской дугой, а вскоре стал признанным воздушным бойцом. В небе он правильно и быстро оценивал обстановку, умело применял маневр, хорошо взаимодействовал с ведомыми. Его отличали смелость и тонкий расчет, поиск нового в тактике.

За 26 месяцев, проведенных на Воронежском, Степном, 2-м Украинском, 3-м Прибалтийском и 1-м Белорусском фронтах, И. Н. Кожедуб совершил 330 боевых вылетов, провел 120 воздушных боев и уничтожил 62 вражеских самолета.

Звание Героя Советского Союза И. Н. Кожедубу присвоено 4 февраля 1944 года, 19 августа за новые подвиги он был удостоен второй медали «Золотая Звезда», а 18 августа 1945 года стал трижды Героем Советского Союза.

В этот же день отличился командир эскадрильи старший лейтенант А. С. Амелин. Прикрывая войска в районе Мишурин Рог, группа Амелина в составе четырех «лавочкиных» атаковала восьмерку истребителей противника, сопровождавших большую группу бомбардировщиков, и сковала их боем. В завязавшейся схватке было сбито пять «мессершмиттов». Вторая группа советских истребителей во главе с капитаном К. А. Евстигнеевым атаковала «юнкерсы» и уничтожила два из них.

3 октября эскадрилья Евстигнеева, прикрывая, наземные войска на правом берегу Днепра, вступила в бой с группой бомбардировщиков и истребителей врага. Снова отличился Евстигнеев, увеличив счет сбитых самолетов противника. А всего за двадцать октябрьских дней [113] 1943 года мужественный воздушный боец уничтожил тринадцать фашистских самолетов. Евстигнееву не раз приходилось сопровождать на территорию врага 'бомбардировщики, блокировать аэродромы противника, летать на разведку войск и боевой техники фашистов, на перехват, свободную «охоту». Но особенно часто вылетал он на прикрытие наземных войск на линии фронта. И не было случая, чтобы он пропустил врага, дал ему возможность прицельно отбомбиться, уйти безнаказанно. Пехотинцы и артиллеристы, танкисты и кавалеристы знали: если в воздухе дежурит эскадрилья капитана Евстигнеева, то фашистские летчики на этом участке не прорвутся.

Кирилл Алексеевич Евстигнеев родился в 1917 году, в 1938 году его приняли в школу военных летчиков, а когда началась война, он был уже летчиком-инструктором. После настойчивых просьб в марте 1943 года он получил назначение на фронт, а боевое крещение получил на Курской дуге. До конца войны К. А. Евстигнеев совершил 300 боевых вылетов, участвовал в 120 воздушных боях, сбил 56 вражеских самолетов. В небе войны Евстигнеев показал себя не только бесстрашным летчиком, но и одаренным тактиком, мастером одиночного и группового воздушного боя.

2 августа 1944 года за мужество и отвагу К. А. Евстигнееву было присвоено звание Героя Советского Союза, а 23 февраля 1945 года он удостоен второй медали «Золотая Звезда».

В ожесточенных боях за Правобережную Украину отважно сражался с врагом заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Б. В. Жигуленков. Ни сильный зенитный огонь, ни вражеские истребители не могли помешать ему выполнить задание. Жигуленков был настойчив в достижении цели. Об этом говорят краткие данные о его боевых вылетах.

«...4 октября 1943 года в составе 14 Ла-5 прикрывал свои войска в районе Бородаевки, где встретили 60 фашистских бомбардировщиков Ю-87 в сопровождении 12 Ме-109. Жигуленков со своим звеном сковал воздушным боем истребителей противника и сбил один Ме-109».

«...5 октября 1943 года группа из одиннадцати «лавочкиных» прикрывала наши наземные войска в районе Мишуриы Рог и встретила шесть Ме-109 и ФВ-190. Стремительными атаками группа рассеяла вражеские истребители. Жигуленков сбил один ФВ-190».

«...12 октября 1943 года в составе семерки Ла-5 прикрывал [114] свои войска в районе Куцеваловки, где встретил 18 Ю-87 под прикрытием 5 Ме-109. Внезапной атакой бомбардировщики были рассеяны, в беспорядке сбросили бомбы на головы своих же войск и покинули поле боя. В воздушном бою противник потерял 5 самолетов. Жигуленков сбил один Ю-87»{15}.

Только в октябре бесстрашный летчик сбил 6 вражеских самолетов и за успешное выполнение 28 боевых вылетов к ордену Красного Знамени, которым он был награжден раньше, прибавился орден Отечественной войны I степени.

5 октября эскадрилья «Лавочкиных» во главе со старшим лейтенантом А. С. Амелиным над районом Бородаевка, Тарасовка, Погребная атаковала большую группу вражеских истребителей. В завязавшейся схватке было сбито пять «меосершмиттов», один из них уничтожил Амелин. В этот же день он сбил еще один Мо-109. Алексей Степанович Амелин родился в 1921 году в Московской области, окончил авиационный техникум, а затем Чугуевское военное авиационное училище летчиков. В партию вступил в трудном 1942 году. В 240-м истребительном авиаполку был ведомым, ведущим пары, командиром звена и эскадрильи, проявил себя бесстрашным летчиком, умелым командиром. За боевое мастерство и мужество в 1943 году награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны II степени.

Вдумчивая оценка воздушной обстановки, совершенное владение своей машиной, умение использовать все се преимущества, знание тактики врага способствовали успехам этого воздушного бойца. В сражениях на белго-родско-харьковском направлении Амелин овладел искусством ведения воздушного боя на вертикалях. Над Днепром со своей группой разбивал строй вражеских истребителей, применяя «чертову мельницу». Над Днестром и Прутом научился бить модернизированные «Фокке-Вульфы-190», которые использовались фашистами в качестве штурмовиков. 26 октября 1944 года А. С. Амелину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Умелым воздушным бойцом зарекомендовал себя ведомый выдающегося советского аса И. Н. Кожедуба лейтенант В. Ф. Мухин, который в октябрьских боях сбил два Ме-109, два ФВ-189 и один Ю-87. В книге «Верность Отчизне» И. Н. Кожедуб писал: «С ведомым я быстро [115] подружился. На земле он стал ходить за мной следом- привыкал к моим движениям, голосу. Так я, бывало, ходил за Вано Габунией. Не зная боевого расчета других эскадрилий, и на земле сразу заметишь, кто ведущий, а кто ведомый. У нас это называлось «слетанностью на земле». Она помогает слетанности в воздухе»{16}.

Василий Филиппович Мухин родом из Гомельской области, окончил Чугуевское военное училище летчиков, в составе 5-й воздушной армии сражался с врагом с июля 1943 года, был награжден двумя орденами Красного Знамени, принят в члены партии. 23 февраля 1945 года командиру звена 178-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии лейтенанту В. Ф. Мухину, совершившему 227 боевых вылетов и сбившему в 64 воздушных боях 15 вражеских самолетов, было присвоено звание Героя Советского Союза.

В боях над Днепром 240 иап окреп и возмужал. Вырос боевой счет эскадрилий. У Павла Брызгалова было 5 сбитых самолетов. Ивану Кожедубу за 10 дней удалось сбить 11 немецких самолетов.

В октябрьских боях летчики 302-й истребительной авиадивизии (командир полковник Б. И. Литвинов) на самолетах Ла-5 провели 88 воздушных боев и сбили 180 фашистских самолетов, более половины из них уничтожили авиаторы 240-го истребительного полка.

Высокое мастерство при выполнении боевых заданий показали летчики 7-го истребительного авиакорпуса Ф. Ф. Архипенко, М. В. Бекашонок, Л. И. Горегляд, Н. Д. Гулаев, Н. К. Дилигей, В. А. Карлов, Е. П. Мариинский, Ю. А. Немцевич, А. В. Оборин, В. А. Фигичев, П. И. Чепинога.

20 октября шестерка советских истребителей (ведущий гвардии подполковник В. И. Бобров) в районе Червона Каменка, Пятихатка, Попельнастое встретила 18 «юнкерсов» в сопровождении пары «мессершмиттов». Развернувшись, советские летчики бросились в атаку. Пара связала боем немецких истребителей, а четверка, словно смерч, обрушилась на бомбардировщики. Бобров с ходу сбил ведущего, разрушив строй всей группы. В следующую минуту запылал огнем еще один «юнкерс». Его сбил гвардии лейтенант М. В. Бекашонок. Третий фашистский самолет уничтожил гвардии подполковник Бобров. Тут же Бекашонок сбил четвертый Ю-87. [116] Он прибыл на фронт 29 мая 1943 года. В 129-м гвардейском полку показал образцы мужества и отваги. Группы, водимые им в бой, наводили страх на гитлеровских летчиков, а летный состав полка заслужил большое уважение у солдат и офицеров наземных частей. Не раз во время воздушного боя он получал по радио благодарность от наземного командования за сбитые вражеские самолеты.

24 октября шесть истребителей 129-го гвардейского авиаполка во главе с гвардии старшим лейтенантом Ф. Ф. Архипенко прикрывали свои войска в районе Лиховка, Лозоватка, Вольные Хутора и заметили большую группу Ю-87 в сопровождении пяти Ме-109. Пара советских истребителей сковала боем «мессершмитты», а четверка под командованием Архипенко атаковала «юнкерсы», расстроила их боевые порядки, не допустила врага к прицельному бомбометанию. В воздушном бою, который длился двадцать минут, Ф. Ф. Архипенко сбил два Ю-87, еще один «юнкерс» и «мессер» сбил гвардии старший лейтенант Н. Д. Гулаев.

30 октября четверка истребителей, которую вел гвардии старший лейтенант Ф. Ф. Архипенко, вылетела на прикрытие наземных войск в районе Чечеливка, Ивановка, Веселый Кут и встретила 18 Ю-87, вокруг которых барражировали 6 Ме-109. По команде Архипенко группа вступила в бой, в ходе которого сбила 3 самолета противника, 1 из них был уничтожен ведущим четверки.

В октябре соединения и части воздушной армии произвели 10 165 самолето-вылетов. Было сброшено 975 т бомб и уничтожено 278 вражеских танков, 42 батареи полевой и зенитной артиллерии, 1244 автомашины и 136 железнодорожных вагонов, 45 складов боеприпасов и горючего{17}. Особенно напряженно авиация действовала до 12 октября, когда было совершено более половины всех вылетов.

Оказывая непрерывную поддержку наступавшим войскам, советские летчики 409 раз вступали в воздушные схватки с врагом и сбили 582 самолета противника. Воздушная армия потеряла 72 машины. Больше всех потерь понес 7-й истребительный авиакорпус (командир генерал-майор авиации А. В. Утин). На его аэродромы не вернулись 47 самолетов «Аэрокобра» и 25 летчиков{18}, [117] Потери объясняются тем, что некоторые молодые летчики отставали от строя, оставались без прикрытия, становились жертвами фашистских истребителей, атакующих только одиночные самолеты и небольшие группы. Отмечались случаи растерянности и невнимательности отдельных авиаторов, недооценки ими противника и потеря бдительности.

В битве за Днепр 5-я воздушная армия произвела около 18 тыс. боевых вылетов. Противнику был нанесен значительный урон как в живой силе, так и в боевой технике. В сентябре - октябре 1943 года было уничтожено 456 танков, 3097 автомашин, 156 батарей полевой и 72-зенитной артиллерии, 119 складов с горючим и боеприпасами, 58 самолетов на аэродромах, рассеяно и выведено из строя около 6 тыс. солдат и офицеров. В воздушных боях летчики сбили 716 вражеских самолетов, из них 301 бомбардировщик{19}.

Успешное выполнение заданий командования, самоотверженная работа личного состава армии обеспечивались партийно-политической работой, которая отличалась конкретностью и непрерывностью. Митинги и партийные собрания, боевые листки и живое слово агитаторов-коммунистов, письма в газету «Советский пилот» и письма земляков способствовали созданию наступательного порыва у авиаторов, мобилизовывали их на новые подвиги в борьбе с ненавистным врагом. Умело строили свою работу заместители командиров 1-го бомбардировочного и 1-го штурмового авиакорпусов по политической части генерал-майор авиации Ф. И. Брагин и полковник И. С. Беляков, начальники политотделов дивизий полковник К. Г. Присяжнюк, подполковники Е. И. Копылов и А. М. Старчак, заместители командиров авиаполков по политической части майоры А. Д. Грибченко, А. Д. Шрам-ко и Г. С. Щербаков.

Генерал Ф. И. Брагин работал в корпусе со дня его формирования. Он знал людей, был приветлив со всеми, любил находиться среди летчиков и техников, младших авиационных специалистов, в беседах умел найти нуж-ные слова, которые доходили до сердец людей, поднимали настроение, вселяли уверенность в успех.

В корпусе установился очень хороший обычай: экипажу или звену, отлично выполнившему бомбометание, [118] вручалась фотокарточка, на которой были портреты членов экипажа или звена, а также результаты удара, утвержденные подписью командира авиакорпуса. Такие фотодокументы были выданы командиру 1-й гвардейской бомбардировочной дивизии гвардии полковнику Ф. И. До-бышу за меткий удар по железнодорожному мосту через Днепр, командиру эскадрильи 81-го гвардейского авиаполка гвардии капитану П. Я. Гусенко, успешно поразившему цели в районе Домоткани, и многим другим.

Полковник И. С. Беляков, офицеры политотдела 1-го штурмового авиакорпуса много внимания уделяли росту рядов партии. Во время битвы за Днепр свою жизнь с Коммунистической партией связали 218 лучших авиаторов, и среди них прославленные авиаторы лейтенант Н. Г. Столяров, младшие лейтенанты В. И. Андрианов и И. Г. Драченко.

Политработники армии служили для всего состава примером храбрости и отваги в воздушных боях. Систематически летали на боевые задания заместители командиров авиаполков по политчасти майоры М. Т. Вергун, В. А. Константинов, С. Ф. Мельников, Г. С. Щербаков. Заместитель командира 930-го Комсомольского авиаполка по политической части майор А. Д. Шрамко ведущим группы самолетов первым в 5-й воздушной армии перебазировался на правый берег Днепра.

Напряженно трудились офицеры инженерно-авиационной службы воздушной армии инженер-подполковник А. И. Стародубцев, инженер-майор Д. А. Колесников, инженеры-капитаны П. И. Баринов и Т. Б. Кожевникова. Находясь все время в частях, они помогали инженерам и техникам, специалистам различных служб обеспечивать боевые вылеты, восстанавливать самолеты, получившие повреждения, изучать сложную авиационную технику. Так, в истребительных авиаполках, вооруженных «Аэрокобрами», инженер-капитан Т. Б. Кожевникова срочно произвела существенные доработки но усилению конструкции этого самолета. Вскоре по просьбе командования 7-го истребительного авиакорпуса она была назначена старшим инженером 438-го истребительного авиаполка, которым командовал подполковник А. В. Оборин.

Высокую дисциплину, организованность и исключительную самоотверженность проявляли техники, механики, оружейники. Стремясь своевременно обеспечить боевую работу летчиков, они сутками не уходили с аэродромов. И не только качественно готовили материальную [119] часть к вылету, но и сами просились в полет, чтобы заменить раненых воздушных стрелков.

Хорошо был организован труд технического состава в 66- м штурмовом авиаполку. Старший инженер полка инженер-капитан С. Б. Некротин со своими подчиненными обеспечил безотказную работу авиационной техники. Отличным специалистом проявил себя инженер по спецоборудованию старший техник-лейтенант П. Я. Кнестяпин. Под руководством комсорга полка старшего лейтенанта Ю. А. Мосеева комсомольцы А. И. Бродский, П. И. Золотов, И. Ф. Зимовнов помимо выполнения своих постоянных обязанностей за короткий срок вернули в строй шесть «ильюшиных», сильно поврежденных в боях.

С особой теплотой вспоминают летчики и техники 488-го истребительного авиаполка о механике старшине В. А. Васильеве. Перелетал он с аэродрома на аэродром обычно вместе со своим командиром (в гаргроте, без парашюта). Васильев не оставлял самолета на аэродромах даже при бомбежках, когда свистели горячие осколки и засыпало землей. Спал он обычно урывками, в ожидании вылета, прямо под крылом самолета.

Немало было забот у работников медицинской службы армии. В целях предупреждения переутомления летного состава по их инициативе в некоторых батальонах аэродромного обслуживания были организованы нештатные дома отдыха на 15-20 человек. Вкусная пища, удобное размещение, покой, уход, размеренный, правильный режим, здоровый сон - все это позволяло быстрее восстанавливать силы авиаторов, пополнять запас бодрости и энергии.

В 7-м истребительном авиакорпусе (начальник службы подполковник медицинской службы Г. П. Власкин) с хорошими результатами на самолетах По-2 проводился поиск летчиков, совершивших вынужденную посадку или покинувших поврежденные машины. Вылетавшие на поиски врачи авиаполков капитаны медицинской службы Г. С. Вайнтрауб и И. И. Смольников оказали помощь более двадцати летчикам.

Боевые успехи авиаторов были высоко оценены и командованием фронта, и Верховным Главнокомандованием. За смелость и отвагу, проявленные в боях с вражеской авиацией, за активную поддержку с воздуха наступавших наземных войск многие летчики, штурманы и другие члены экипажей боевых машин удостоились высоких государственных наград. 294-я истребительная [120] авиадивизия подполковника И. А. Тараненко второй раз получила почетное наименование и стала называться Полтавско-Александрийской. За героизм летного состава, проявленный в боях над Днепром, наименование Черкасской было присвоено 304-й истребительной авиадивизии полковника И. К. Печенко. К прежнему названию 312-й ночной легкобомбардировочной авиадивизии прибавилось почетное наименование Знаменской.

Освобождение Украины продолжалось. В ноябре - декабре 1943 года наступательная операция 2-го Украинского фронта имела целью расширение плацдармов на правом берегу Днепра. В конце ноября были освобождены города Черкассы, Чигирин, Александрия, Новая Прага. В последние дни декабря войска фронта вели бои в районе Кировограда. За этот период авиаторы 5-й воздушной армии совершили 8045 боевых вылетов, провели 231 воздушный бой, в которых сбили 224 фашистских самолета различных типов{20}.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

{1}Цит. по: Конев И. С. Записки командующего фронтом 1943-1945. С. 47.

{2}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 79, л. 160.

{3}ЦАМО, ф. 327, оп. 5014, д. 8, л. 130, 244.

{4}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 42, л. 7.

{5}Правда. 1943. 30 сент.

{6}Красная звезда. 1986. 20 сент.

{7}ЦАМО, ф. 327, оп, 4999, д. 42, л. 5, 6, 10, 26, 36,

{8}ЦАМО, ф. 33, oп. 793756, д. 12, л, 264.

{9}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д, 44, л. 21, 23.

{10}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 74, л. 3.

{11}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 44, л. 57.

{12}12 ЦАМО, ф. 327. oп. 4999, Д. 44, л. 18.

{13}Конев И. С. Записки командующего фронтом 1943-1945. С. 65-66.

{14}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 44, л. 53, 57.

{15}15 ЦАМО, ф. 33, oп. 793756, д. 16, л. 66.

{16}Кожедуб И. Н. Верность Отчизне. М., 1971. С. 229.

{17}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 44, л. 57.

{18}ЦАМО, ф. 327, од. 4999, д. 54, л, 4.

{19}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д, 42, 44, д. 36, 57.

{20}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 46, л. 40; д. 48, л. 31.

[121]

Дальше