Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава четвертая.

В боях за освобождение Югославии

С выходом 3-го Украинского фронта на югославскую границу советские войска получили возможность нанести удар на белградском направлении. Вопрос о перенесении военных действий на территорию Югославии был согласован Советским правительством и командованием с Национальным комитетом освобождения Югославии и главнокомандующим Народно-освободительной армией еще до выхода советских войск к границам Югославии. Цель Белградской наступательной операции заключалась в. том, чтобы разгромить противостоявшие силы противника в Югославии, сорвать его стратегический план перегруппировки войск, освободить восточную часть территории Югославии и ее столицу Белград.

Для проведения операции привлекались силы 3-го Украинского фронта, войска левого крыла 2-го Украинского фронта, авиация 17-й и часть сил 5-й воздушных армий (всего 13 авиационных дивизий), а также Дунайская военная флотилия.

Важное политическое и стратегическое значение Белграда предопределило крайне ожесточенный характер боевых действий в ходе операции.

В первой половине сентября 1944 г. противник начал отводить свои части с [161] юга Балканского полуострова. Авиационная разведка установила, что вражеские войска отходят из Греции по железной дороге Белес - Скопле - Митровица - Кралево, а также по железной дороге Лесловац - Ниш - Сталаг.

17-я воздушная армия в период с 15 по 21 сентября провела самостоятельную воздушную операцию с целью

«приостановить железнодорожное движение от Салоники на Белград, уничтожить войска и технику противника по дорогам, идущим из Греции и Южной Югославии на север и северо-запад»{76}.

Летчикам приходилось действовать в очень трудных условиях. Горно-лесистая местность и плохие метеорологические условия стесняли маневр, затрудняли ориентировку и почти исключали полеты большими группами.

Командир 288-й истребительной авиадивизии полковник Б. А. Смирнов вспоминал:

«В ясную погоду летчики направлялись к целям «верхом», то есть над вершинами гор. Но погода в большинстве случаев вынуждала их лететь к линии фронта ущельями. Такие маршруты летчики называли «воздушными лазами» или «чертовыми воротами». Выстроившись в хвост ведущему самолету по одному, истребители цепочкой летели по оси ущелья, маневрируя на изгибах. Здесь все зависело от ведущего, маневр которого точно повторяли остальные самолеты. Из-за ошибки ведущего при развороте ведомые могли врезаться в каменную стену».

Но большой опыт, высокое летное мастерство позволили авиаторам преодолеть все трудности, с честью выполнить боевую задачу.

Для действий по отходящим войскам противника наряду со штурмовиками и бомбардировщиками привлекались и истребители.

«Проявляйте инициативу. Ищите наземные цели, - требовал командующий воздушной армией.- Штурмуйте и уничтожайте живую силу противника, автоколонны, железнодорожные эшелоны, паровозы, склады с горючим и боеприпасами. Истребители должны быть грозной силой подавления противника на земле»{77}. [162]

Мастерами штурмовых удавов зарекомендовали себя капитаны М. Ф. Батаров, Н. Г. Сурнев, старшие лейтенанты И. Т. Фролов, Д. Г. Барченков, В. А. Меренков. Во время одного из вылетов летчики заметили эшелон на перегоне Скопле - Ниш. Насчитали 35 вагонов. С первой же атаки капитан И. Панин вывел из строя паровоз. Затем он пролетел на малой высоте над вагонами и выпустил по ним несколько коротких пулеметных очередей. С открытых платформ ответили вражеские зенитные пулеметы. «Значит, эшелон не пустой», - подумал И. Панин. Ведомый подавил огневые точки врага. Тем временем Панин на бреющем полете то с одной стороны эшелона, то с другой начал прошивать пушечными очередями боковые стенки вагонов. Вскоре два из них взорвались, а пять вагонов загорелись. Через несколько минут новые взрывы разнесли эшелон с боеприпасами в щепки.

Летчик-истребитель старший лейтенант Д. Барченков разведал, что на железнодорожных станциях Урошевац и Бовляк сосредоточено несколько эшелонов противника. Чтобы выиграть время, Д. Барченков произвел посадку на ближайшем аэродроме и попросил помощи у штурмовиков. Командование выделило две группы «ильюшиных». Ведомые старшим лейтенантом Д. Барченковым, они вышли на цель и мощным ударом уничтожили вражеские эшелоны.

20 сентября группа штурмовиков под командованием заместителя командира эскадрильи 306-й штурмовой авиационной дивизии старшего лейтенанта М. Т. Карпухина получила боевую задачу уничтожить железнодорожные мосты в районах Вранье, Табоновце, Кончана. Удар был меток. Но над целью самолет Карпухина был подбит, и летчик произвел вынужденную посадку. Югославские партизаны помогли Карпухину вернуться в свой полк.

К партизанам для связи и взаимодействия прибыл помощник начальника штаба 306-й авиационной дивизии майор Дмитренко. За один день 22 сентября дивизия произвела несколько десятков боевых самолето-вылетов в интересах партизанской бригады, окружившей полк гитлеровцев возле села Алакенца. И вот пришло сообщение от партизан:

«Штурмовики уничтожили 60 автомашин, 31 повозку с военным имуществом. После ваших действий подобрано 50 трупов солдат и офицеров. Создано 12 очагов пожара, разрушено два моста. Подписали Мидрач [163] Милодинович, Дмитрий Паунович, Добросев Дынич, Аритон Стойлькович»{78}.

Боевое содружество советских воинов и югославских партизан крепло день ото дня. Когда заместитель командира 659-го авиационного полка майор И. Д. Мошин и его ведомый произвели вынужденную посадку в 15 км от Скопле, их спасли партизаны из бригады Андро. Советских воинов вначале отправили в поселок Жеглень, а затем переправили через линию фронта.

В результате ударов авиации, участвовавшей в воздушной операции, движение на основных железнодорожных и шоссейных магистралях Сербии и Македонии было парализовано. Воздушная армия с 13 по 30 сентября 1944 г. произвела 1437 самолето-вылетов. За это время было повреждено и уничтожено 24 паровоза противника, 291 вагон, 11 самолетов, 121 автомашина, взорвано 2 склада с боеприпасами и горюче-смазочными- материалами, разрушены железнодорожные мосты на подходах к станциям Ниш, Качаник и Вратарница, туннель в 20 км юго-восточнее Скопле, 5 авиационных ангаров, создано 37 взрывов большой силы, вызвано 107 очагов пожара{79}.

В ночь на 28 сентября 1944 г. войска 3-го Украинского фронта пересекли болгаро-югославскую границу и вступили на территорию Югославии. К этому времени воздушная армия пополнилась авиационной группой генерала А. Н. Витрука, в которую вошли 236-я истребительная и вновь прибывшая 10-я гвардейская штурмовая авиационные дивизии. В армии имелось 1292 самолета{80}.

Для надежного обеспечения боевых действий наземных войск, организации тесного взаимодействия с ними, четкого управления авиацией в ходе боя силы армии разделились на две группы: северную и южную. Северная группа, базировавшаяся на аэродромы в районе Видина, обеспечивала действия первого эшелона фронта - 57-й армии и 4-го гвардейского механизированного корпуса, а также частей Народно-освободительной армии Югославии. Она состояла из корпуса генерала О. В. Толстикова, 244-й бомбардировочной авиационной дивизии и группы генерала А. Н. Витрука. Южная группа, которой предстояло [164] поддерживать болгарские войска на нишском направлении, состояла из 288-й истребительной и 189-й штурмовой авиационных дивизий{81}.

На командные пункты 57-й армии, 4-го механизированного корпуса, а также штаба НОЛЮ и 2-й болгарской армии были направлены оперативные группы от авиационных соединений.

Ударная группировка фронта, поддержанная авиацией, имела значительное превосходство над противником как по количеству, так и по качеству боевой техники и вооружения.

Политорганы, партийные и комсомольские организации проводили повседневную политическую работу среди личного состава. Они добивались, чтобы воины-авиаторы отчетливо понимали свой интернациональный долг по отношению к югославскому народу - помочь своим братьям-славянам изгнать немецко-фашистских захватчиков из Югославии. Не менее важным являлись вопросы установления правильных взаимоотношений с югославским населением и боевого содружества с югославскими и болгарскими воинами. К примеру, офицеры политического отдела 10-го штурмового авиационного Одесского корпуса{82} полковники М. Г. Баранов, И. Е. Рыбин, капитаны А. И. Григорьев, С. С. Петров, комсомольские работники лейтенанты П. И. Величко, С. Д. Ульшин, А. В. Глатоненко и другие политработники довели до каждого летчика, штурмана, техника, механика памятку-воззвание, в которой говорилось:

«Товарищ боец, сержант и офицер! Ты вступил на территорию родной по духу и крови нам Югославии, вступил для того, чтобы настичь и добить раненого фашистского зверя, уползающего под твоими ударами в свою берлогу... Твоя задача, товарищ, состоит в том, чтобы перехватить отступающие по югославским дорогам немецко-фашистские войска... которые пытаются прорваться в Германию из Греции, Албании и самой Югославии... Высоко и почетно в Югославии имя твое... Ты окружен любовью и уважением всего югославского народа... Оказывай содействие и помощь югославскому населению, [165] солдатам и офицерам Народно-освободительной армии...»{83}

В обстановке высокого политического подъема личного состава, вызванного приказом о переходе болгаро-югославской границы и продолжении освободительной миссии, многие летчики, штурманы, техники, солдаты и сержанты 17-й воздушной армии вступали в ряды Коммунистической партии. К концу ноября 1944 г. партийные организации армии приняли в свои ряды 278 человек. Этому во многом способствовала директива Главного политического управления РККА, утвержденная 14 октября 1944г. Оргбюро ЦК ВКП(б). В этом документе подчеркивалось, что решающим условием крепости и боеспособности партии является улучшение качественного состава ее рядов, строгое соблюдение принципа индивидуального отбора при приеме в партию.

Политические отделы армии и соединений, партбюро частей авиации проделали большую работу по претворению в жизнь этой директивы. Так, на семинаре в 136-й штурмовой авиационной дивизии обсуждались такие вопросы: значение индивидуального отбора как важнейшего средства соблюдения чистоты рядов ВКП(б); подготовка и проведение партийных собраний по приему в члены и кандидаты партии; недостатки роста рядов партии и меры по их устранению. Более оперативно и четко стали работать партийные комиссии авиационных дивизий, лучше и быстрее оформлялись партийные документы.

Части и соединения 17-й воздушной армии продолжали дезорганизовывать железнодорожные и автомобильные перевозки врага, уничтожать его живую силу и боевую технику на марше и в районах сосредоточения, совершали налеты на аэродромы Земун, Нови-Сад. Авиация софийского аэродромного узла обеспечивала боевые действия 64-го стрелкового корпуса, наносившего удар на Заечар и Вратарницу, а для разгрома противника в районе Неготина и Милановца привлекалось две трети состава армии и группа генерала А. Н. Витрука, предназначенная для передачи НОАЮ.

Советские истребители и штурмовики наносили удары по малоразмерным и подвижным наземным целям, а бомбардировщики [166] - по крупным железнодорожным узлам и опорным пунктам, сковывая маневр немецко-фашистских войск. Высокой результативности достигли удары экипажей 167-го гвардейского штурмового авиационного полка И. Н. Алимкина, Л. И. Гавриленко, Б. И. Гарина, С. В. Голубева, Е. И. Дементьева, И. А. Домбровского, А. Ф. Карушина, Н. И. Сморчкова и других.

Когда воздушная разведка обнаружила на станции Ниш 19 эшелонов противника с войсками и боевой техникой, в воздух поднялось 16 бомбардировщиков, ведомых майором В. Ф. Тюшевским и капитаном Д. С. Егоркиным. Несмотря на сильный огонь, который вели 20 зенитных батарей, самолеты точно вышли на цель и сбросили бомбы. В результате бомбардировки было сожжено 12 эшелонов, разрушено 10 пристанционных зданий.

Многим ветеранам армии памятен такой случай. Командир звена 707-го штурмового авиационного полка М. Антипов в паре с младшим лейтенантом Г. Дороховым вылетел на разведку. В районе Скопле на полустанке они заметили воинский эшелон. С первой атаки штурмовики подожгли его в трех местах, а затем пулеметным и пушечным огнем стали уничтожать разбегавшихся гитлеровцев. В этот момент открыли огонь вражеские зенитки. Один из снарядов попал в мотор самолета лейтенанта М. Антипова, и он приземлился в районе полустанка. К горящей машине устремилась группа фашистов. Ведомый М. Антипова парторг Г. Дорохов произвел посадку возле подбитого самолета и, взяв на борт командира, поднялся в воздух.

3 октября звено 31-го истребительного авиационного полка, ведомое лейтенантом М. Цыкиным, возвращалось на свой аэродром после выполнения боевого задания. В это время с командного пункта был замечен «мессершмитт», проходивший курсом 160 градусов в 5 км от Габровницы. Лейтенанту М. Цыкину было приказано посадить самолет противника. Советские истребители взяли фашистского летчика в клещи и принудили его произвести посадку на нашем аэродроме. Ме-109 Г-6 оказался новинкой фашистской авиации, на нем был установлен радиолокатор.

Точно по разработанному советским командованием плану 8 октября 1944 г. югославские и болгарские войска перешли в совместное наступление на направлениях [167] Ниш - Лесковац, Скопле -Велес. Надежно поддерживаемые летчиками воздушной армии, они отвлекли на себя значительные силы противника, а затем разгромили их.

Когда фашистские войска контратаковали боевые порядки болгар, генерал К. Стоичев попросил нанести бомбовые удары по противнику. Советские летчики, вылетая по вызову нашего представителя майора Д. Д. Сырцова, находившегося в штабе 4-й болгарской дивизии, быстро обнаружили группировку и огневые средства врага и нанесли по ним сокрушительный удар. «Ильюшины» шли тремя девятками. Они развернулись над самыми головами гитлеровцев и стали в круг.

Оценивая действия южной группы 17-й воздушной армии, командующий 2-й болгарской армией генерал К. Стоичев писал:

«Воздушные силы генерал-полковника авиации Судец оказали ценное содействие армии, поддерживая наступательный порыв наших частей и подавляя сопротивление противника»{84}.

В очередной оперативной сводке за 10 октября Совинформбюро сообщало:

«Наши войска перерезали железную дорогу и шоссе Ниш - Белград. За 8 и 9 октября на этом участке фронта взято в плен 3200 немецких солдат и офицеров. В воздушных боях сбито 78 самолетов противника».

В период с 28 сентября по 10 октября советские войска продвинулись на направлении главного удара на 130 км и совместно с частями НОАЮ и болгарской армии разгромили основные силы группы противника «Сербия». Великое это чувство - пролетарский интернационализм! Оно привело советские войска в Румынию и Болгарию. Оно же подняло народы этих стран на помощь Югославии.

Население Сербии горячо приветствовало Советскую Армию. Жители освобожденных городов и сел преподносили воинам цветы, угощали фруктами. Стены домов были украшены советскими и югославскими флагами.

Трудящиеся помогали тыловым органам советских войск восстанавливать разрушенные мосты, подъездные пути. Всего за сутки были восстановлены аэродромы для штурмовой дивизии. Жители прилегающих к аэродромам [168] деревень гостеприимно размещали в своих домах летно-технический состав, заботились о быте личного состава. Дружинники вместе с патрулями БАО охраняли места расквартирования воинов от возможных диверсионных актов профашистских групп, помогали в розыске вынужденно севших экипажей, доставляли их в госпитали и местные больницы. В домах, где жили авиаторы, проходили встречи с местным населением, представителями народной власти. И всегда на этих встречах от расспросов о положении на фронте переходили к задушевным беседам о жизни внутри страны, о делах и быте советских людей, о пережитых ими ужасах фашистской оккупации.

Задача, поставленная перед 17-й воздушной армией в приграничном сражении, была выполнена. Войска фронта приступили к освобождению столицы Югославии.

Общий замысел дальнейшего наступления на белградском направлении состоял в том, чтобы разгромить вражескую группировку, оборонявшуюся перед 57-й армией, и стремительным ударом 4-го гвардейского механизированного корпуса совместно с войсками 1-го и 12-го корпусов НОАЮ овладеть Белградом.

В течение двух суток упорных боев на земле и непрерывных ударов авиации с воздуха в районе Смедерево, горы Авала были окружены и разгромлены основные силы отходившей группировки врага{85}.

Главные силы 4-го гвардейского механизированного корпуса при активной поддержке 10-го штурмового авиационного Одесского корпуса к 12 октября вышли в район Наталицы. Здесь они встретились с 21-й дивизией НОАЮ и продолжали наступление на Белград.

Для авиационного обеспечения штурма Белграда требовалось в кратчайший срок перебазировать соединения воздушной армии поближе к городу. Выполнением этой задачи, а также организацией взаимодействия авиации и наземных войск руководил генерал-полковник авиации В. А. Судец. Особенно трудно было осуществлять подготовку новых аэродромов.

- Облетев на самолете аэродромы в районе Крагуевац - Пожаревац и на островах по р. Дунай, - вспоминает В. А. Судец, - я передал по радио распоряжения [169] командирам. С рассветом следующего дня они должны были перебазировать свои соединения на новые аэродромы и поддержать сухопутные войска. 17 октября части авиационного корпуса О. В. Толстикова и авиационных дивизий генерала А. Н. Витрука и полковника В. Я. Кудряшова перебазировались на аэродромы в районе Бела-Црква, Пожаревац, Крагуевац и начали боевые действия.

Вскоре я на самолете прибыл в район Белграда, на командный пункт 4-го гвардейского мехкорпуса. Рассказав генералу В. И. Жданову о цели моего прибытия, я ознакомил его с обстановкой и передал указания маршала Ф. И. Толбухина. Уточнив все вопросы взаимодействия, вылетел в обратный путь.

17 октября я снова прилетел в район Белграда и встретился с командиром 1-го Пролетарского корпуса НОАЮ генералом Пеко Дапчевичем, с которым установил порядок взаимодействия югославских частей с нашей авиацией.

В результате усилий командиров соединений и частей, штабов, всего личного состава армии все вопросы, от которых зависел успешный исход штурма Белграда, были тщательно отработаны.

С первых дней Великой Отечественной войны в Красной Армии установилась хорошая традиция - проводить перед каждым боем партийные собрания. Так было и перед началом освобождения столицы Югославии, Во всех частях и подразделениях корпуса, 136-й штурмовой, 236-й и 288-й истребительных дивизий состоялись партийные собрания, на которых шел разговор об обеспечении авангардной роли коммунистов и комсомольцев в бою, разбирались заявления о приеме в партию.

До начала операции политический отдел армии провел семинар заместителей командиров частей по политчасти, секретарей партийных и комсомольских организаций. На семинаре изучался опыт партийно-политической работы в прошедших боях. Новый размах получила пропаганда подвигов советских воинов. Каждый случай проявления самоотверженности и героизма становился достоянием всех частей и подразделений. Об отличившихся летчиках, штурманах, стрелках-радистах и техниках сообщалось родителям, на предприятия, в колхозы.

В один из октябрьских дней в эскадрилью Героя Советского Союза капитана А. П. Чурилина 611-го истребительного [170] авиационного полка доставили свежую почту. Первое письмо вручили командиру эскадрильи. Его прислал парторг ЦК ВКП(б) на Сталинском металлургическом заводе Весняцкий. От имени коллектива он сообщал авиаторам о крупной трудовой победе - пуске новой домны. Ее строители были удостоены благодарности Центрального Комитета партии и Советского правительства. Летчики эскадрильи воевали на самолетах «Металлург Донбасса», построенных на средства рабочих этого завода, и заслужили благодарность от Верховного Главнокомандующего.

В этот день было получено письмо от отца летчика Н. Куценко: «...Друзья и сыны мои! - писал он. - Я кузнец колхоза и перевыполняю нормы заданной мне работы. Как стахановец занесен на Доску почета. У меня есть еще два сына. Если понадобится, то мы с оружием в руках готовы в любой час отправиться на фронт.

В колхозе работа спорится. Наш район в области идет по всем видам работ первый, а наш колхоз «12 годовщина Октября» - на втором месте в районе. Хлебопоставки по колосовым выполнили. Сдаем картофель, овощи. Урожай хороший.

Желаю вам всем быть живыми, скорей закончить войну и вернуться в свои родные дома.

Писал Н. Куценко.

Грозненская обл., ст. Слецевская, Почтовая, 1».

Комсорг зачитал письмо родителей летчика-комсомольца В. Ананьева, геройски погибшего в бою. «Мстите беспощадно гитлеровским гадам! Мстите, мстите, мстите!» - просили Ананьевы.

Во второй половине дня 14 октября 1944 г. мощный грохот советской артиллерии потряс окрестности Белграда. Более 300 орудий и минометов обрушили свой огонь на передний край обороны врага и его опорные пункты на южной окраине города.. Противник заранее подготовил Белград к круговой обороне, опоясав его тремя линиями сильных укреплений. Внешний оборонительный обвод проходил в 15 - 17 км от города, а внутренний пролег непосредственно по улицам. Штурм города затруднялся крайне ограниченными возможностями маневра. Все три оборонительных обвода своими флангами упирались в реки Сава и Дунай. [171]

Плечом к плечу с Советскими воинами сражались бойцы Народно-освободительной армии Югославии. В стремительном наступлении активно участвовала 17-я воздушная армия, поддерживая ударами с воздуха продвижение танков и пехоты. Очень часто экипажи вылетали на выполнение боевых заданий при ограниченной видимости и даже в туман. Управление авиацией осуществлялось по радио пунктами управления, располагавшимися на крышах городских домов. По решению начальника штаба генерала Н. М. Корсакова 295-й и 288-й истребительным дивизиям придавались радиолокаторы «Редут-107». Их обслуживал радиобатальон 26-го отдельного полка связи. Радиолокаторы работали по 18 - 20 часов в сутки. Большим знатоком и энтузиастом применения новых технических средств в борьбе против вражеской авиации был заместитель начальника связи армии инженер-полковник П. В. Горяинов.

Много трудностей пришлось преодолеть танковым частям 4-го гвардейского мехкорпуса, наступавшим по горным дорогам. Командиру 136-й авиационной дивизии полковнику Н. П. Терехову приходилось часто поднимать полки, чтобы расчистить дорогу танкам, подавить артиллерию. Летчики проникали в, казалось бы, недоступные ущелья, теснины, оставляя после своих атак разбитые «пантеры», «фердинанды», сгоревшие вагоны, грузовики. В этот же период успешную борьбу с танками вели летчики 166-го гвардейского штурмового авиационного полка 10-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии А. Н. Войтекайтес, А. П. Дудкин, Н. С. Захаров, В. Н. Зинченко, А. А. Калачев, Б. А. Пестров, Г. С. Стародубцев, Е. А. Фомин и И. Т. Фролов. Всего за октябрь бомбардировщики и штурмовики в интересах наземных войск произвели 3336 боевых самолето-вылетов{86}.

Многие экипажи отличились при подавлении фашистской авиационной группы «3юйд-Ост».

Вот лишь один из примеров. Четверка истребителей во главе с лейтенантом Посуйко за один боевой вылет подожгла два ангара на аэродроме Кралево, в которых находились самолеты и авиационные боеприпасы. По дороге Кралево - Митровец эта же группа ударом по автоколонне создала два очага пожара и вывела из строя до [172] десятка машин, а на станции Казмовцы уничтожила семь вагонов с боеприпасами и вывела из строя паровоз.

Чем ближе подходили советские войска и НОАЮ к Белграду, тем ожесточеннее становилось сопротивление противника. Вражеская авиация усилила разведывательные полеты. Командование 17-й воздушной армии поставило перед 236-й авиационной дивизией задачу не допускать возвращения вражеских самолетов-разведчиков на свои аэродромы.

Был такой случай. Над районом Бела-Црква, на высоте около 3000 м, появился самолет-разведчик противника. По тревоге подняли два истребителя. Ведущим был капитан Г. А. Шадрин, ставший впоследствии Героем Советского Союза. Летчик дал предупредительный сигнал: следовать за ним на посадку. Но фашистский самолет с резким разворотом стал уходить. Тогда с командного пункта последовала команда: сбить разведчика. Приказ был выполнен. В 500-м вылете капитан Г. А. Шадрин одержал свою тринадцатую победу.

Капитан Г. А. Шадрин считался мастером сопровождения штурмовиков. Почти все его подвиги связаны с выполнением этой нелегкой задачи.

Под натиском советских войск гитлеровцы оставляли один за другим населенные пункты Югославии. Чтобы задержать наступление, фашисты выводили из строя железнодорожные пути на важнейших дорогах, используя для этого специальные путеразрушители.

Четверке советских истребителей старшего лейтенанта В. Микрюкова была поставлена задача разыскать такой путеразрушитель и уничтожить его. В районе железнодорожной станции Паланка ведущий обнаружил паровоз с шестью прицепленными вагонами. Это и был путеразрушитель. По команде В. Микрюкова истребители перешли в пикирование и начали штурмовку цели и зенитных точек. Путеразрушитель был выведен из строя.

17 октября вражеские войска попытались выйти из окружения через гору Авал на запад. Стремясь любой ценой прорваться через район горы к южной окраине Белграда, противник бросил в бой все свои силы. Нужны были быстрые и энергичные меры с нашей стороны. В сложившейся обстановке советское командование решило задержать наступление врага ударами авиации. Над полем боя появились штурмовики. Находившийся в это [173] время на командном пункте 4-го гвардейского мехкорпуса генерал-полковник авиации В. А. Судец руководил их боевой работой. Самолеты группами по 12 - 24 машины наносили удар за ударом по вражеской группировке.

В этот же день с аэродрома Црвена-Црква, где базировались 117-й гвардейский истребительный и 166-й гвардейский штурмовой авиаполки, дважды поднималась группа, ведомая гвардии старшим лейтенантом А. А. Ка-лачевым, впоследствии Героем Советского Союза, и группа истребителей прикрытия - звено гвардии старшего лейтенанта Н. А. Казанского - с задачей произвести штурмовку скопления войск и техники противника в окруженном Белграде, а в районе Земуна - уничтожить артиллерийские позиции и резервы противника, подходящие на помощь окруженному белградскому гарнизону. Экипажи успешно выполнили боевую задачу.

18 октября группу самолетов Ил-2, ведомую Героем Советского Союза старшим лейтенантом Г. Г. Черкашиным, при выполнении боевой задачи в районе Белграда атаковали четыре Ме-109. Советские летчики встали в круг. Истребители противника трижды пытались атаковать «ильюшины», но каждый раз им пресекал путь огонь воздушных стрелков.

Другой пример. Выполнив задание, Герой Советского Союза лейтенант Н. А. Прибылов возвращался на свой аэродром. Его встретили «мессершмитты». Завязался бой. Летчик был тяжело ранен, но нашел в себе силы привести машину на свой аэродром. В беседе с парторгом полка Н. А. Прибылов сказал: «Я старался сберечь самолет. Я мстил и буду мстить врагу за гибель моих товарищей по оружию. Буду бить фашистов до полного их уничтожения».

Гордостью 672-го штурмового авиационного Галацкого орденов Суворова и Кутузова полка был летчик коммунист Герой Советского Союза младший лейтенант В. С. Серегин. После войны он окончил Военно-воздушную академию, был летчиком-инструктором советских космонавтов. Он трагически погиб вместе с первым в мире космонавтом Ю. А. Гагариным во время тренировочного полета.

Для осуществления более тесного взаимодействия с наземными войсками на передовой аэродром, расположенный на острове Темисезигет, 17 октября были посажены [174] 31-й истребительный и 951-й штурмовой полки, а затем и 659-й истребительный авиационный полк.

В ходе боев полкам пришлось много раз менять аэродромы. Среди них были стационарные и полевые, большие и маленькие. Но такого неудобного места для полетов, как островок посреди Дуная, еще не встречалось. Трудно было даже назвать аэродромом небольшую площадку, окруженную со всех сторон водой. В дождливые дни вода стояла и на самом летном поле. Даже форсируя мотор, летчики еле-еле успевали отрывать самолеты от земли у самой границы аэродрома. Не легче было и при посадке. Рулить на стоянку в сплошном месиве грязи оказалось невозможно. Самолеты буксировали тракторами. Экипажи приложили немало усилий и находчивости, чтобы освоить полеты с этого аэродрома. При штурме и взятии Белграда истребители и штурмовики двух полков выдержали основную тяжесть боевой работы авиации, так как производить вылеты с других аэродромов не представлялось возможным, поскольку горы были закрыты облаками.

19 октября пять групп 951-го полка в составе 25 самолетов, ведомые летчиками И. Т. Красночубенко, Н. Е. Платоновым, П. Ф. Головко, А. И. Кобелевым, И. Ф. Филоновым, нанесли штурмовой удар по артиллерии и живой силе противника в районе Земуна. Удар был настолько неожиданным, что враг не сумел оказать серьезного противодействия ни с земли, ни в воздухе.

Наземные войска требовали постоянных бомбоштурмовых ударов по узлам сопротивления противника. И летчики делали все от них зависящее, чтобы эти удары были всегда меткими. Такую задачу пришлось выполнять и группе штурмовиков, которую возглавил командир эскадрильи капитан Н. Е. Платонов. Экипажи вышли на цель точно в заданное время и подавили вражеские артиллерийские батареи, которые вели обстрел советских войск.

- После шести заходов весь боекомплект был израсходован, - вспоминает Герой Советского Союза Н. Платонов. - А командующий воздушной армией требовал продолжать атаки дальше. Снова пикирование. Фашисты в укрытиях. Более получаса эскадрилья «висела над целью». Но ведь враг может понять, почему на позициях не рвутся бомбы и снаряды. Стрелки доложили, что у них кончились патроны. Промелкнула мысль: а что, если нападут сейчас фашистские истребители? Успокоило то, что [175] выше летела четверка Ла-5 Н. Скоморохова. Друзья-истребители всегда надежно защищали «илы» от атак с воздуха.

Эскадрилья выполнила еще одну атаку... без бомб и снарядов, и в этот момент послышался голос командующего:

- Орлы! Орлы! Возвращайтесь домой. За отличную работу объявляю благодарность.

Штурмовики начали отход от цели. В этот момент Скоморохов предупредил:

- Будьте внимательны, появились немецкие истребители.

Гитлеровцы, видимо, знали, что наши истребители уже длительное время находятся в воздухе, следовательно, бензина у них в обрез. Поэтому «мессершмитты» устроили воздушную «карусель». Расчет врага был прост: если не удастся сбить советские самолеты, то они в конце концов сами попадают на землю, так как кончится горючее.

Замысел противника ведущий разгадал сразу и начал бой. После его очередной атаки один из фашистов был сбит. Остальные гитлеровские летчики сами вышли из боя. Наши самолеты благополучно возвратились на свой аэродром.

За отличие в боях 951-й полк был награжден орденом Красного Знамени. В телеграмме, полученной от командира 10-го штурмового авиакорпуса, говорилось:

«Поздравляю весь личный состав с награждением полка орденом Красного Знамени. Желаю и впредь успешно громить фашистских захватчиков, высоко держать овеянное славой знамя».

Генерал В. А. Судец не раз отмечал заслуги летчиков 31-го авиационного полка, которым командовал подполковник Г. Д. Онуфриенко. За его плечами был немалый боевой опыт. Уже в первые месяцы войны в тяжелых воздушных боях с численно превосходящим противником Г. Д. Онуфриенко всегда выходил победителем.

В Ворошиловграде на памятнике борцам революции высечено имя отважного командира украинских партизан Дениса Онуфриенко. Он погиб за Советскую власть в 1918 г. Сын героя революции Григорий Онуфриенко, как и отец, бесстрашно сражался с врагом, защищая Советскую [176] Родину. За высокое мужество и отвагу Г. Д. Онуфриенко был удостоен звания Героя Советского Союза.

В боевой летописи 31-го авиационного полка было записано немало боевых эпизодов, свидетельствующих о высоком летном мастерстве авиаторов, их мужестве и отваге. Приведем только два из них.

Чтобы не допустить отхода вражеских войск через реку Сава, 4-й гвардейский мехкорпус пытался захватить мост. Однако эти попытки оказались безуспешными.

Командование 17-й воздушной армии выработало план захвата моста при поддержке авиации. И вот в назначенное время над Белградом и над мостом появились штурмовики, прикрываемые истребителями 31-го полка. Повиснув над мостом и аэродромом Земун, они подавили зенитную артиллерию противника и прижали к земле его пехоту. В этот момент колонна советских танков и мотопехота ворвались на мост, проскочили его и завязали бои на подступах к городу Земун. Вслед за советскими войсками через савский мост перешли 13-я Пролетарская бригада и части 6-й Пролетарской дивизии НОАЮ.

В этот же день группа «лавочкиных», ведомая Н. Скомороховым, предприняла дерзкую по замыслу штурмовку вражеского аэродрома, на котором сосредоточилось множество «юнкерсов». Плохие метеоусловия усложняли выполнение задания. Летчики неожиданно подошли к аэродрому на предельно малой высоте. Одна группа атаковала зенитные батареи противника, а другая обрушила удар на «юнкерсы». Первым зажег Ю-52 ведущий, вторым - Г. Онуфриенко, третьим - В. Кирилюк. Результат работы группы оказался выше всяких похвал. Истребители; возвратились с задания без потерь.

Самоотверженно трудились в эти дни те, кто обеспечивал боевые вылеты на земле. Технический состав успевал за короткое время подготовить самолеты к повторному вылету, подвесить бомбы, заправить машины горючим. Иной раз истребители еще находились в воздухе, а полк получал новую боевую задачу.

Член партийного бюро 31-го истребительного авиационного полка техник самолета старшина Д. Матвеенко произвел 35 средних ремонтов с заменой агрегатов. Старший техник-лейтенант В. Володин - агитатор эскадрильи - добился замены свечей на моторе АЩ-82 ФН за [177] полтора часа. Подобными примерами полна вся история инженерно-авиационной службы.

В то время в первой эскадрилье 672-го штурмового авиационного полка насчитывалось всего десять младших специалистов, остальные были еще в наземном эшелоне. И все же старший техник эскадрильи коммунист Н. Ти-щенко сумел правильно организовать работу, чем обеспечил ежедневной выпуск 12 самолетов на боевые задания. Сам Н. Тищенко обслуживал три машины.

В составе воздушной армии находилось много женщин-военнослужащих: связисток, оружейниц, синоптиков, поваров, санитарок, официанток. Подавляющее большинство из них вступили в армию добровольно. В грозный для Родины час они видели свое призвание в том, чтобы вместе с мужчинами с оружием в руках сражаться с врагом.

Дружным коллективом девушек-оружейниц славилась 295-я истребительная дивизия, ставшая для них родной. В ней воевали Таисия Рюмкова, Ольга Кантемирова, Мария Бочкова, Елена Сухарева, Ася Староверова, Раиса Гущина, Катя Точиленко и другие. Под руководством инженера эскадрильи И. А. Нестеренко девушки трудились самоотверженно, наравне с мужчинами делили все тяготы фронтовой жизни. И не было для них большей награды, чем похвала летчиков, вернувшихся на аэродром с победой.

«Однажды, - рассказывает Т. Рюмкова, - возвратился с боевого полета мой командир лейтенант Виктор Кирилюк и сказал мне: «Спасибо, твои пушки не подвели, я в этом бою сбил два самолета противника».

20 сентября 1944 г. отгремели последние залпы на улицах югославской столицы. Подводя итоги боев за Белград, командование наземных войск высоко оценило действия авиации. И эта оценка была вполне заслуженной. Только 10-й штурмовой авиационный корпус за время Белградской операции произвел 1949 боевых самолето-вылетов.

Личный состав воздушной армии проявил в боях отвагу и мужество, высокое боевое мастерство. В те дни особенно отличились летчики-штурмовики капитаны А. П. Елдышев, И. Ф. Филонов, Н. Н. Дьяконов, В. М. Михайлов, Г. Ф. Сивков, старший лейтенант Г. Г. Черкашин; летчики-истребители майоры Д. С. Кравцов, [178] Н. Ф. Краснов, старший лейтенант А. П. Попов, Н. И. Рекин, П. Г. Якубовский и другие.

Ночью в политическом отделе дежурили у радиоприемника. Ждали новых сообщений, чтобы ознакомить с ними воинов. И вот стали передавать приказ Верховного Главнокомандующего.

«Войска 3-го Украинского фронта, - читал диктор, - совместно с войсками Народно-освободительной армии Югославии в результате упорных боев завершили уничтожение немецкого гарнизона в городе Белград и сегодня, 20 октября, освободили столицу союзной нам Югославии от немецких захватчиков.

В боях за освобождение Белграда отличились... летчики генерал-полковника авиации Судец, генерал-лейтенанта авиации Толстикова, генерал-майора авиации Витрука, полковника Смирнова, подполковника Шатилина, полковника Иванова...

За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за освобождение Белграда».

Москва салютовала доблестным воинам 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий.

Для увековечения памяти скрепленного кровью братства советских и югославских народов в борьбе против общего врага Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 июня 1945 г. была учреждена медаль «За освобождение Белграда», которой награждались все участники Белградской операции.

22 октября в Белграде состоялись похороны павших в боях солдат и офицеров Советской Армии и НОАЮ. В последний путь их провожали тысячи жителей города. Их чувства и мысли были выражены словами, произнесенными на траурном митинге: «Братья-освободители! Яркая, пламенная любовь нашего народа обращена к вам. Вы принесли ему счастье, свободу и радость жизни. Наши матери оплакивают павших героев, как своих родных сыновей. Наши дети, сестры, жены никогда не забудут вас, жизнь свою отдавших в борьбе за спасение народов Югославии от фашистского ига».

На городском кладбище покоятся рядом советские и югославские бойцы, среди них - летчики Герой Советского Союза капитан И. Ф. Филонов, майор В. М. Михайлов и капитан Дьяков, отдавшие свою жизнь за свободу Югославии. [179]

Белградская операция, закончившаяся освобождением столицы Югославии, явилась ярким воплощением единства целей борьбы свободолюбивых народов, их братства по оружию. Совместные действия советских, югославских и болгарских войск - наглядное свидетельство международной солидарности стран, боровшихся против фашизма.

После завершения операции главные силы 3-го Украинского фронта, в том числе и 17-я воздушная армия, были переброшены на левобережье Дуная для наступления в глубь Венгрии. В то же время воздушная армия не прекращала вылетов на поддержку боевых действий НОАЮ. В отдельные дни все имеющиеся силы армии поддерживали действия НОАЮ по завершению освобождения Югославии. 29 октября воздушная армия перед фронтом югославских войск уничтожила технику и живую силу противника, отходившего в район Чалак - Кралево.

В начале ноября заместитель командующего генерал-майор авиации А. Е. Златоцветов с командного пункта НОАЮ вызывал авиачасти для штурмовки и бомбардировки противника на дорогах Нови-Пазар, Сьеница. Воздушные разведчики передали ценные сведения в штаб югославского командования о группировке фашистов в Вишеграде. Только 165-й гвардейский штурмовой авиационный полк в районе Приеполья уничтожил более 800 гитлеровцев. Снижаясь до бреющего полета, летчики гвардии капитаны А. А. Добкевич, И. Д. Павлов, гвардии старшие лейтенанты В. Л. Басинский, Н. И. Должанский, В. Д. Артамонов, Л. И. Лизунов, Н. Г. Подсадник, Б. А. Пестров, А. В. Раков, С. С. Фаткин, Л. М. Шишов в упор расстреливали фашистов, уничтожали автомашины и тем самым оказывали большую помощь югославским воинам. Маршал Иосип Броз Тито неоднократно благодарил советских летчиков за поддержку с воздуха.

13 ноября 1944 г. части НОАЮ совместно с болгарскими войсками овладели Подуевом, Прешовом, Кумановом и вели бой за Скопле.

Верховный главнокомандующий НОАЮ попросил нарушить движение на железной дороге Краево - Чапак - Ужице. В это время вся авиация действовала на плацдарме у Ватина и Апатина на правом берегу Дуная. И тем не менее генерал-полковник авиации В. А. Судец перенацелил некоторые соединения для оказания помощи югославским соединениям. [180]

Задачу по прикрытию столицы Югославии успешно выполняла 236-я истребительная авиационная дивизия.

Советские авиаторы многое сделали и для подготовки югославских летчиков. С 19 октября на авиационную группу под общим командованием генерала А. Н. Витрука была возложена важная задача - помочь Югославии создать собственные военно-воздушные силы и сформировать первые соединения истребительной и штурмовой авиации. Группа была создана после переговоров товарища Тито в Москве. Государственный Комитет Обороны постановил передать народной Югославии авиационную группу из двух авиадивизий (10-й гвардейской штурмовой и 236-й истребительной). 15 ноября 1944 г. в Белграде был подписан договор о передаче этих дивизий НОАЮ{87}.

Для инструкторской и преподавательской работы были выделены лучшие летные и технические кадры, организованы учебные центры по подготовке летчиков на аэродромах Земун, Темерин и по подготовке инженерно-технического состава в Нови-Сад.

Югославских летчиков распределили по авиационным полкам. Закипела напряженная учебно-летная подготовка. Летчики-инструкторы выполняли в день по десять и более вылетов. В инструкторскую работу включились все командиры полков, командиры эскадрилий и звеньев. Особенно много потрудились Герои Советского Союза А. А. Добкевич, И. А. Домбровский, Н. С. Захаров, Б. А. Пестрев, А. В. Раков, Е. А. Фомин и многие другие.

В конце ноября в группе проходили подготовку 176 югославских летчиков, из них 80 штурмовиков и 96 истребителей. 400 человек овладели техническими специальностями, 2100 стали специалистами аэродромного обслуживания. Всего же авиагруппа генерала А. Н. Витрука подготовила для ВВС Югославии около 300 летчиков и более 3400 авиатехников{88}. Это позволило в начале 1945 г. сформировать 1-ю истребительную и 1-ю штурмовую авиационные дивизии НОАЮ.

На «Яковлевых» и «ильюшиных» вылетели первые югославские летчики. Боевое содружество воинов двух армий закреплялось в небе. С нашими командирами полков [181] летали будущие командиры частей югославских ВВС Липовщак, Попович, Билевич и другие. Командование авиагруппы передавало югославским товарищам опыт по планированию и организации управления боевыми действиями истребителей.

Правительство, Министерство народной обороны Югославии высоко оценили боевую работу 17-й воздушной армии в боях за освобождение страны и помощь в формировании ВВС НОАЮ. Вот одно из писем, поступившее 15 мая 1945 г. командующему воздушной армией:

«Авиагруппа Героя Советского Союза гвардии генерал-майора авиации А. Н. Витрука (в составе 10-й гвардейской штурмовой авиационной Воронежско-Киевской Краснознаменной, орденов Суворова и Кутузова дивизии, 236-й истребительной авиационной Львовской Краснознаменной дивизии с 4 октября 1944 года по 15 мая 1945 года выполняла боевые задачи совместно с югославскими армиями и обучала нашу молодую авиацию.

Части авиагруппы своей героической боевой работой воодушевляли наши наземные части на подвиги, что ежедневно отмечали командующие наземными армиями, давая высокую оценку боевой работе летчиков на поле боя.

Одновременно с ведением интенсивной боевой работы авиационная группа подготовила три истребительных и три штурмовых полка для югославских ВВС.

Неустанным трудом всего личного состава группы в обучении и передаче опыта героической авиации Красной Армии положена крепкая основа для дальнейшего развития авиации югославской армии.

Особое признание и благодарность заслуживает руководство авиационной группы со своим командиром генералом Витруком, который вложил большой труд, умение и опыт в дело создания ВВС Югославии.

Наш народ сохранит вечную память о воздушных героях, которые отдали свою жизнь в борьбе за свободу и независимость нашей страны»{89}.

Югославское правительство высоко оценило заслуги советских воинов в освобождении Югославии. Многие солдаты, сержанты, офицеры, генералы были награждены югославскими орденами и медалями. [182] Командующему воздушной армией генерал-полковнику авиации В. А. Судец

и генерал-майору авиаций А. Н. Витруку Президиум Народного собрания Югославии присвоил звание Народного Героя Югославии. Это явилось выражением признательности воинам Советской Армии, в том числе и авиаторам, за разгром фашизма и освобождение страны от гитлеровских оккупантов.

«Фундамент дружбы и братства советского и югославского народов, - отмечал в своей речи Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев на митинге рабочих в Земуне во время визита в Югославию в сентябре 1971 года, - скреплен кровью, пролитой в борьбе против общего врага. Этот фундамент незыблем... Мы отвечаем за то, чтобы воздвигаемое на этом фундаменте здание советско-югославского сотрудничества было светлым и прочным, чтобы в нем царила обстановка искренности и взаимного доверия»{90}.

Завершение Белградской операции и последующее наступление югославской армии с целью окончательного освобождения страны создали благоприятные условия для ведения боевых действий советских войск на будапештском и венском стратегических направлениях. [183]

Дальше