Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава пятая.

В боях за Венгрию

Завершив изгнание врага почти со всей территории Балканского полуострова, войска 3-то Украинского фронта подошли к границе Венгрии. Немецко-фашистское командование понимало, что потеря Венгрии откроет советским войскам путь в Австрию и Южную Германию. Кроме того, буржуазная Венгрия играла важную роль в германской военной промышленности. В стране размещалось свыше двадцати самолетостроительных, моторостроительных, оружейных и других заводов. Нефтяной район Надьканижа был для Германии крупным источником горючего. Сырьевые и продовольственные ресурсы Венгрии также были поставлены на службу фашистской Германии.

Гитлеровское командование сосредоточило в Венгрии крупные силы, часть которых была переброшена из Западной Европы.

Венгерское правительство не желало противодействовать фашистам в проведении мероприятий по концентрации крупных танковых сил в Венгрии. Оно смертельно боялось прихода Советской Армии. В такой обстановке на венгерской земле в 1944 - 1945 гг. разыгралось грандиозное сражение, в котором с обеих сторон участвовало до 600 - 700 тысяч солдат и офицеров, тысячи танков и самолетов. Будапештская [184] операция, блестяще проведенная командованием 2-го и 3-го Украинских фронтов, привела к окружению и разгрому 188-тысячной группировки немецко-фашистских войск. В оборонительных боях у озера Балатон была наголову разбита фашистская группа армий «Юг». В ходе Венской наступательной операции 4 апреля 1945 г. было завершено полное освобождение Венгрии.

В боях за освобождение Венгрии 17-я воздушная армия оказала большую поддержку наземным войскам. Господство в воздухе безраздельно оставалось за советской авиацией, которая использовалась на основных направлениях, где противник пытался прорваться к Будапешту.

Накануне операции были составлены подробные планы взаимодействия, определявшие конкретные задачи 17-й воздушной армии по этапам операции, районы и время действий, боевое напряжение, средства и способы управления авиацией на поле боя, сигналы обозначения своих войск. В наземные армии и подвижные соединения были высланы оперативные группы с радиосредствами. Располагаясь непосредственно на наблюдательных и командных пунктах командиров наземных соединений и поддерживая с ними непрерывную и тесную связь, авиационные оперативные группы являлись основными звеньями организации взаимодействия. Постоянная связь, и личный контакт авиационных командиров с общевойсковыми обеспечивали быстрый вызов, нацеливание и перенацеливание авиации и позволяли достигнуть наиболее полного тактического взаимодействия с наземными войсками. Одной из трудностей, возникшей в этот период, была большая разбросанность авиационных частей - от юга Болгарии и до подступов к Будапешту. Но несмотря на это, управление боевыми действиями воздушной армии и поддержка ею сухопутных войск осуществлялись бесперебойно, чему в большой степени способствовала хорошо организованная радиосвязь. Немалая заслуга в этом принадлежала начальнику связи воздушной армии генерал-майору Д. А. Морозову.

В период подготовки к операции воздушной разведкой были сфотографированы передовые и тыловые рубежи обороны противника, установлено расположение группировки его войск, районы базирования и количество самолетов, интенсивность работы транспорта. Штаб воздушной [185] армии отработал планы взаимодействий и перебазирования частей на западный берег Дуная, определил задачи для всех соединений и частей.

3-й Украинский фронт получил задачу захватить плацдармы на правом берегу Дуная, а после подхода главных сил - включиться в общее наступление на территории Венгрии. Умело используя накопленный богатый опыт по преодолению водных преград, советские войска 7 - 9 ноября форсировали Дунай и захватили два плацдарма на западном берегу в районе Ватина и Апатина. Враг то и дело переходил в контратаки, пытаясь сбросить советские войска в Дунай и восстановить положение. Бойцы и командиры, уже не первый год воевавшие на фронте, говорили, что, пожалуй, нигде гитлеровцы не оказывали такого ожесточенного сопротивления и не предпринимали таких яростных контратак, как в ту зиму в Венгрии.

17-я воздушная армия должна была надежно прикрыть с воздуха плацдармы и переправы и обеспечить сосредоточение войск фронта для развертывания дальнейших боевых действий по освобождению Венгрии.

Летчикам пришлось действовать в очень сложных условиях. Занятый советскими войсками аэродром Сомбор оказался сильно поврежденным. При отступлении гитлеровцы подорвали в нескольких местах бетонную полосу, а проливные дожди сделали летное поле непригодным для использования. Тыловые части сразу же приступили к ремонту аэродрома.

Обстановка требовала срочной переброски к Дунаю истребительных частей. На большой задернованный луг был посажен 31-й истребительный авиационный полк, который сразу вступил в боевые действия. Появление в небе над Дунаем советских истребителей оказало решающее влияние на удержание и успешное расширение плацдармов на правом берегу реки. Сотни боевых вылетов севершили летчики полка с этого «аэродрома». Однако затянувшиеся проливные дожди вскоре затопили луг и сделали невозможным взлет и посадку самолетов.

Командование приняло решение перебросить полк на уже отремонтированный аэродром Сомбор по шоссейной дороге. В труднейших условиях осенней распутицы личный состав и боевая техника полка за ночь были перебазированы без каких-либо потерь. Полк приступил к выполнению [186] боевых задач с нового аэродрома уже утром следующего дня.

По шоссе на аэродром Чанад был перебазирован 164-й истребительный авиационный полк. Самоотверженно трудился личный состав инженерно-авиационной службы и тыла. Все самолеты на новом аэродроме были быстро собраны, и полк приступил к выполнению боевых задач.

Вскоре в район Сомбор - Петровград перебазировались основные силы воздушной армии: 10-й штурмовой авиационный корпус, 189-я штурмовая, 194-я истребительная, 288-я истребительная, 244-я бомбардировочная и 262-я ночная бомбардировочная авиационные дивизии и другие соединения и части. Штаб армии располагался временно вместе со штабом фронта в городе Вршаце. Однако оперативная группа вместе с командующим армией находилась непосредственно в районе базирования основных сил армии. Несмотря на большую разбросанность частей, управление боевыми действиями осуществлялось бесперебойно. Радиосвязь обеспечивал 26-й отдельный полк связи.

20 ноября 1944 г. после мощной артиллерийской и авиационной подготовки советские войска перешли в наступление и уже 22 ноября расширили плацдармы, соединив их в один, и углубились в оборону противника на 8 - 10км.

Ожесточенные бои за расширение плацдарма продолжались. Командующий 57-й армией генерал-полковник М. Н. Шарохин предпринял несколько попыток выбить вражеские войска с занимаемых ими господствующих высот. Но противник, используя артиллерию и закопанные в землю танки, оказывал упорное сопротивление. Захваченные пленные показывали, что части, занимавшие оборону вокруг плацдарма, укомплектованы эсэсовцами. Стоявшим во втором эшелоне подразделениям СС был дан приказ открывать без предупреждения огонь по солдатам и офицерам при малейшей попытке отойти с занимаемых рубежей.

Наиболее упорное сопротивление в районе Ватина противник оказал в боях за высоту 205,0. Группа самолетов в составе восьми Ил-2 под командованием Героя Советского Союза капитана Н. Н. Дьяконова, выполняя задачу по уничтожению артиллерии противника в этом районе, произвела десять заходов на цель. Вражеские батареи прекратили огонь. Этим воспользовались пехотинцы. [187] Они штурмом овладели высотой, которая являлась важнейшим опорным пунктом обороны гитлеровцев на данном участке. Наземное командование объявило экипажам группы Дьяконова благодарность.

Не менее успешно над полем боя действовали и бомбардировщики. Две девятки самолетов, которые вели в бой капитаны Козлов и Егоркин, бомбардировали сильно укрепленные оборонительные позиции противника на высотах перед батинским плацдармом. В результате удара было уничтожено несколько артиллерийских батарей. Авиационные части воздушной армии 20 ноября произвели 748 боевых вылетов, в том числе 168 ночью. Концентрированными ударами всех видов авиации не только по высоте 205,0, но и по населенным пунктам Тополи, Подоле, Змаевац и Суза значительная часть огневых средств противника была подавлена и уничтожена. Используя это, наземные войска вклинились в оборону врага.

22 ноября группа в составе десяти самолетов Ла-5 под командованием Героя Советского Союза П. Г. Якубовского прикрывала свои войска в районе Ватина и Апатина. В 14.00 в районе прикрытия появилось четыре ФВ-490. Одновременно с другого направления к цели подошло 15 Ю-87 под прикрытием 10 Ме-109. Капитан П. Г. Якубовский по радио приказал паре младшего лейтенанта А. В. Артемова связать боем «фоккеры», четверке лейтенанта М. Т. Савченко - атаковать «мессершмитты», а сам со своей четверкой атаковал группу «юнкерсов». В первой же атаке ведомый Артемова лейтенант Митрофанов сбил один ФВ-190, после чего остальные три ушли на запад, не приняв боя. Используя свое преимущество в высоте, Артемов атаковал группу Ме-109 и сбил один вражеский истребитель. Четверка Савченко, видя, что Артемов вступил в бой с истребителями, сверху атаковала группу «юнкерсов». В ходе боя М. Савченко и В. Панютин сбили по одному Ю-87. Бомбардировщики противника, беспорядочно сбросив бомбы, ушли на свою территорию. Преследуя их, младший лейтенант А. Яковлев сбил еще один бомбардировщик. Группа капитана П. Г. Якубовского блестяще выполнила задачу.

Гитлеровское командование стремилось во что бы то ни стало остановить советские войска, переправившиеся через Дунай, разгромить их и сбросить в реку. С этой целью противник с каждым днем наращивал удары авиации [188] по нашему переднему краю, по наступающим подвижным соединениям. В небе не прекращался гул авиационных моторов. Фашистские самолеты большими группами шли к линии фронта. Перед истребительной авиацией воздушной армии стояла задача не допустить воздействия гитлеровских штурмовиков по наземным войскам. Краснозвездные истребители уходили в осеннее небо, чтобы вступить в смертельную схватку с врагом. Все чаще и чаще вспыхивали жаркие воздушные бои. Горящими факелами падали на землю сбитые фашистские стервятники.

Вместе с боевыми друзьями в венгерском небе сражался коммунист Н. М. Скоморохов. Здесь с новой силой проявились боевые качества воздушного бойца. За годы Великой Отечественной войны Н. М. Скоморохов совершил 605 боевых вылетов. В 143 воздушных боях он лично уничтожил 46 вражеских самолетов и 8 - в группе. Самолеты, на которых он летал, не получили ни единой пробоины от оружия самолетов противника. В этом большая заслуга тех, с кем он летал в бой крылом к крылу: В. Калашонка, Б. Горькова, И. Филиппова, В. Овчинникова, А. Мартынова, В. Шевырина, В. Кирилюка, Б. Кислякова, А, Володина, А. Султан-Галиева и многих других. В трудные моменты они, не щадя себя, не раз прикрывали своего командира.

В ходе развернувшегося стремительного наступления 57-й и 4-й гвардейской армий авиации приходилось перебазироваться на новые аэродромы. Едва были освобождены город Печ и населенные пункты Батасек, Мохач и другие, как тыл воздушной армии тотчас же приступил к оборудованию аэродрома в указанных районах.

2 декабря был освобожден важный узел железных дорог в Юго-Западной Венгрии - Капошвар, а уже 10 декабря войска фронта вышли к оборонительному рубежу - «линия Маргарита», прикрывавшему с юго-запада подступы к венгерской столице, и создали все условия для окружения Будапешта с запада. На этой линии противник оказал ожесточенное сопротивление. Советские войска, перейдя к обороне, начали перегруппировку и подготовку к наступлению в северном направлении с целью окружения будапештской группировки противника.

Ответственные большие задачи на этот период ставились и перед связистами 17-й воздушной армии. Для [189] управления авиацией личному составу 26-го отдельного Кишиневского полка связи пришлось развернуть восемь узлов. Средства связи растянулись более чем на 700 км. Ощущалась нехватка людей и техники. Но, несмотря на большую разбросанность авиационных частей, управление боевыми действиями осуществлялось бесперебойно.

Мужественно выполнял свои задачи в боевых порядках 18-го танкового корпуса экипаж радиостанции коммуниста С. Д. Гундорина. Когда противник, пытаясь осуществить свой авантюристический план, бросил крупные силы на спасение будапештской группировки, экипаж рации в течение двух суток находился в боевых порядках моторизованной пехоты. Радисты вместе с танкистами и пехотинцами пробились к Дунафельдвару. Свою задачу они выполнили отлично: обслужили 83 группы самолетов истребительной авиации, 31 группу штурмовиков, передали 38 ценных радиоданных. Мастерски работали в эти напряженные дни старший радист коммунист Н. И. Рыкалов и комсомолец П. И. Кононов.

19 января, когда гитлеровцы приблизились к дислокации полка связи, поступил приказ оставить село Цеце и переправиться на левый берег Дуная в Сабадсаллаш. Быстро и организованно личный состав вышел из-под удара. На транспортных самолетах и попутных машинах личный состав и средства связи были переброшены в новый пункт базирования. В этой критической обстановке большую выдержку, решительность и находчивость проявили начальник штаба полка майор Б. И. Иванов, коммунисты А. Р. Куликов, Н. А. Дыдин, А. И. Алексеев.

Для поддержания связи на прежнем узле осталась небольшая группа, в том числе радистки Н. Прозорова и Е. Андреева. Из окон они видели фашистских солдат, видели, как рушились здания. Отделения связистов, вооружившись винтовками, ручными гранатами, заняли круговую оборону, а девушки обеспечивали в это время переговоры генерала Н. М. Корсакова.

Со специальным заданием в Цеце был оставлен экипаж рации, в который входили сержант Чумак, шофер Дехтярев и радистка Кочкина. Связисты более двух суток работали без смены, но задание выполнили.

В районе юго-восточнее Будапешта одна из радиостанций была обстреляна и получила серьезные повреждения [190] ходовой части и системы охлаждения мотора. Устранить неисправность не удалось: противник вел ураганный огонь. И все же водитель рядовой Д. С. Пивоваров нашел выход. Он взял ведро с водой и в пути доливал воду в кипящий радиатор. Рация своевременно вышла из зоны артиллерийского обстрела. Связист был удостоен медали «За отвагу».

Благодарные отзывы шли от командира истребительной авиационной дивизии Б. А. Смирнова о работе приданной радиолокационной станции «Редут-107». Ее экипаж, возглавляемый младшим лейтенантом В. П. Потаниным, только за месяц засек 171 групповую цель противника, передал 452 донесения, 419 сигналов оповещения по радио.

Примеров самоотверженной работы воинов-связистов не счесть.

За героические дела по обеспечению связью боевых действий Указом Президиума Верховного Совета СССР 5 апреля 1945 г. полк был награжден орденом Красной Звезды. Эту награду Родины к Знамени части прикрепил заместитель командующего 17-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации А. Е. Златоцветов.

В ходе Будапештской операции, как и в предыдущих боях, исключительно большую роль играло медицинское обеспечение личного состава воздушной армии. Люди благородной профессии - медицинские работники внесли важный вклад в победу над врагом.

Командование, политотдел и штаб воздушной армии уделяли большое внимание совершенствованию организации медицинского обеспечения, наиболее эффективным методам лечебно-профилактической работы. Непосредственно этими вопросами занимались начальник медицинской службы воздушной армии полковник медицинской службы М. Жук, офицеры М. Гореник, А. Лысаков, С. Смаков, А. Бродский, медицинские работники авиационных корпусов, дивизий, полков и районов аэродромного базирования подполковники медицинской службы М. Царьков, М. Кульминский, А. Криготанович, начальник армейского госпиталя майор медицинской службы кандидат медицинских наук И. Гончар, начальники отделений госпиталя хирург В. Атрощенко, терапевт Г. Фролов, невропатолог А. Лапин, эпидемиолог Н. Ры-бальченко и другие. [191]

В сложной боевой обстановке военные медики обеспечивали перемещение и своевременное развертывание медицинских пунктов, оперативно эвакуировали в тыл раненых летчиков, которые после выздоровления снова возвращались в свои части.

Так, во время боев за Будапешт 13 летчиков 295-й истребительной авиационной дивизии были ранены. Благодаря своевременной и квалифицированной медицинской помощи летчики Д. Кравцов, В. Калашонок, Б. Кисляков и другие были возвращены в строй и успешно продолжали выполнять боевые задания командования.

В трудных условиях, зачастую рискуя жизнью, санитары, санитарные инструкторы, фельдшеры и врачи батальонов оказывали раненым медицинскую помощь на аэродромах и во время перебазирования. Медики-женщины (а их было более половины медперсонала) в одном строю с воинами армии ковали победу над врагом.

Ветераны всегда будут помнить младшего лейтенанта медицинской службы Серафиму Жукову. Под непрекращающимся огнем противника она делала перевязки, накладывала жгуты и шины, эвакуировала раненых. Самоотверженно выполняли свой долг медицинские сестры Вера Горелина, Клавдия Жук, Вера Фридрих и многие другие. За ратный труд 311 медицинских работников 17-й воздушной армии были удостоены правительственных наград.

Высокую отвагу и мужество проявили в воздушных боях летчики-истребители, прикрывавшие группы бомбардировщиков и штурмовиков. Особенно отличились в декабрьских боях летчики 164-го истребительного авиационного полка старшие лейтенанты В. М. Шевырин, И. Д. Новиков, майор А. К. Зайцев и другие, сбившие по нескольку вражеских самолетов.

Однажды над целью был подбит наш бомбардировщик. Он отстал от общего строя. Старший лейтенант А. С. Mapтынов стал прикрывать его. Внезапно в небе появились четыре ФВ-190. Один из них отделился от группы и начал заходить в хвост бомбардировщику. Но его атаку упредил Мартынов. С переворота он нанес меткий удар по «фокке-вульфу». У фашистского самолета отвалилась плоскость, и он камнем полетел на землю. Вступив в бой с тремя оставшимися истребителями, Мартынов сбил еще [192] одного. Бомбардировщик благополучие долетел до своего аэродрома и произвел посадку.

11 декабря три истребителя, возглавляемые майором А. К. Зайцевым, сопровождали восемь Ил-2. В районе Секешфехервара на высоте 400 - 600 м лейтенант А. Н. Валеев заметил несколько ФВ-190. Они разбились на две группы. Одна пошла в атаку на Ил-2, а другая - в набор высоты. Зайцев передал командиру группы штурмовиков капитану Лапницкому: «Стать в правый круг!»

Выбрав момент, Зайцев атаковал сверху «фокке-вульф», который взорвался в воздухе. Самолеты противника вышли из атаки и покинули поле боя. Боевую задачу штурмовики выполнили полностью и без потерь возвратились на свой аэродром.

В те дни успешно сражались с врагом летчики В. С. Ефремов, Н. В. Мозгов, Н. Д. Гончаренко, П. М. Тайков и другие.

За мужество и героизм, проявленные, личным составом при форсировании Дуная, 707-му штурмовому авиационному полку было присвоено наименование Дунайского. Орденом Богдана Хмельницкого была награждена 244-я бомбардировочная авиационная дивизия, а орденом Кутузова III степени - 659-й и 672-й авиационные полки.

Штаб воздушной армии готовил соединения и части к новому наступлению. Разрабатывались планы взаимодействия с наземными войсками, определялись конкретные задачи для дивизий и полков по периодам операции. Особенно тщательно отрабатывались вопросы управления авиацией на поле боя. Был составлен также план перебазирования частей армии с учетом предполагаемых темпов продвижения советских войск. Словом, все было, учтено и тщательно взвешено, предусмотрены различные варианты ведения боевых действий в условиях самой сложной обстановки, которая могла возникнуть в ходе операции.

Политорганы, партийные и комсомольские организации проводили большую работу по претворению в жизнь требований Постановления Государственного Комитета Обороны СССР от 27 октября 1944 г. и приказа Верховного Главнокомандующего ? 220 от 7 ноября 1944 г. Командование и политотдел воздушной армии довели содержание этих документов до командиров и начальников [193] политорганов соединений, дали ряд указаний и практических рекомендаций по их выполнению. Вопросы, связанные с обеспечением примерности коммунистов и комсомольцев в ходе подготовки и самой операции, были обсуждены на собраниях партийного актива, в партийных и комсомольских организациях.

Политическая работа среди воинов проводилась под лозунгом «Выведем последнего сателлита Германии - Венгрию из войны против СССР и повернем ее против Германии». Политотдел армии подготовил на венгерском и русском языках воззвание советского командования к венгерскому населению. Армейская газета, партийные активисты, агитаторы разъясняли авиаторам историю венгерского революционного движения, рассказывали о борьбе коммунистической партии и патриотических сил Венгрии против фашизма.

Несмотря на ожесточенное сопротивление врага, наступление войск фронта, начатое 20 декабря, развивалось успешно. Боевые действия наземных войск были обеспечены мощной поддержкой с воздуха. В эти дни бомбардировщики, штурмовики, истребители 17-й воздушной армии наносили мощные удары по врагу, уничтожая его живую силу и технику, а также выдвигаемые к линии фронта резервы.

Вечером 21 декабря пара Як-9 288-й истребительной авиационной дивизии во главе с ведущим капитаном М. С. Дворниковым в сложных метеоусловиях сопровождала группу штурмовиков в район северо-западнее Се-кешфехервара. При подходе к цели штурмовики были атакованы шестью Ме-109. Капитан М. С. Дворников и его ведомый старший лейтенант В. А. Меренков лобовой атакой отсекли истребители противника от штурмовиков. Старший лейтенант В. А. Меренков завязал с «мессершмиттами» бой и три из них сбил. Через некоторое время над целью советские летчики встретили еще одну группу фашистских самолетов. Вступив с ними в бой, М. С. Дворников сбил один «хеншель» и три «мессершмитта». Так за один вылет пара советских истребителей уничтожила семь фашистских самолетов.

22 декабря при нанесении бомбоштурмового удара по аэродрому противника заместитель командира авиаэскадрильи 306-й Нижне-Днепровской Краснознаменной штурмовой авиационной дивизии Герой Советского Союза [194] А. И. Грошев уничтожил один ФВ-190 и один Ю-52. При отходе от цели его самолет был подбит. Но летчик и на горящей машине продолжал вести бой. Увидев, что самолет майора А. И. Чухарева пытается атаковать фашистский истребитель, Грошев пришел на выручку командиру эскадрильи. На плохо управляемом, теряющем высоту самолете Грошев сумел обстрелять колонну автомашин противника, а затем произвел посадку на болото. Передовые части наземных войск спасли отважного летчика.

23 и 24 декабря противник предпринял отчаянные попытки остановить продвижение советских войск. На помощь наступающим войскам пришли летчики. Большие группы Ил-2 наносили удары по контратакующим танкам, пехоте и резервам противника.

23 декабря в сложных метеорологических условиях было произведено 749 боевых вылетов, из них 100 ночью. В воздушных боях было сбито девять, а на аэродромах уничтожено шесть самолетов противника.

24 декабря 17-я воздушная армия выполнила 953 боевых вылета, из них 136 ночью. В 23 воздушных боях было сбито 20 вражеских самолетов. В результате бомбо-штурмовых ударов было уничтожено 24 танка, до 250 автомашин, 150 повозок, 30 вагонов, подавлен огонь 18 батарей зенитной и полевой артиллерии, рассеяны и частично уничтожены сотни солдат и офицеров противника{91}.

На следующий день, несмотря на неблагоприятные метеоусловия, наша авиация, действуя с малых высот и с бреющего полета, наносила последовательные удары по танкам, артиллерии и транспортным средствам противника на прифронтовых дорогах и на поле боя, содействуя успешному наступлению наземных войск.

Гитлеровское командование, стремясь любой ценой ликвидировать прорыв, предпринимало яростные попытки отбросить советские войска назад, вводя в бой большое количество танков, самоходных орудий, бронетранспортеров и другой техники. В отражении этих контратак важную роль сыграли штурмовики, которые нанесли ряд мощных ударов по танкам врага. Когда наступала ночь, «ильюшиных» сменяли неутомимые фронтовые труженики - ночные бомбардировщики По-2. [195]

Натиск советских войск был настолько стремителен, что гитлеровцы не успели эвакуировать из Секешфехервара и прилегающих к нему районов не только склады военного имущества, но и боевую технику. Секешфехервар был взят 23 декабря, а город Бичке - 24 декабря.

Вслед за наступавшими наземными войсками перебазировались и авиационные части. Бойцы и офицеры тыла армии проявили при этом немало инициативы и находчивости. Передовые технические команды продвигались вслед за танковыми и механизированными соединениями, «осваивая» поспешно оставленные отступающими гитлеровцами аэродромы. Некоторые из этих аэродромов приходилось занимать с боем. Так, 23 декабря в промежутке между воздушными боями командир 659-го истребительного полка подполковник В. М. Смешков посадил первую группу самолетов на аэродром в Секешфехерваре еще в то время, когда рядом, в 2 - 3 км, наши стрелковые части вели бой с противником. Аэродром Бергерд был занят группой 897-го истребительного авиационного полка, возглавляемой майором А. М. Марковым, под артиллерийским обстрелом врага. Пока основная часть самолетов совершала посадку, эскадрилья капитана А. И. Колдунова и группа летчиков из 611-го истребительного авиационного полка под командованием подполковника Н. Ф. Исаенко вели над аэродромом бой с вражескими истребителями. По существу 288-я истребительная авиационная дивизия осуществляла перебазирование под своим собственным прикрытием.

За отличные боевые действия при прорыве сильно укрепленной обороны противника юго-западнее Будапешта приказом Верховного Главнокомандующего от 24 декабря 1944 г. участникам сражения была объявлена благодарность.

26 декабря начались бои за Эстергом. Войска 3-го Украинского фронта вышли к Дунаю севернее и северо-западнее Будапешта. Окружение вражеской группировки, насчитывавшей 188 тысяч человек, было завершено. Венгерское правительство во главе с Ф. Салаши сбежало в Австрию.

29 декабря противнику, окруженному в Будапеште, были направлены ультиматумы командования 2-го и 3-го Украинских фронтов, предусматривавшие гуманные капитуляции. Венгерским генералам, офицерам

и [196] солдатам гарантировалось, например, немедленное возвращение домой. Но парламентер 2-го Украинского фронта капитан М. Штенмец был встречен огнем и убит, а парламентеру 3-го Украинского фронта капитану И. А. Остапенко гитлеровцы выстрелили в спину. Так было совершено подлое убийство советских парламентеров, которые несли спасение многим тысячам людей.

В тот же день летчики 189-й штурмовой авиационной дивизии старшие лейтенанты Н. Шмелев и П. Орлов разбросали над Будапештом листовки с ультиматумом советского командования о капитуляции будапештского гарнизона. Погода была нелетной: облака висели над самой землей, шел снег, видимость не превышала 500 м. Однако Н. Шмелев и П. Орлов на бреющем полете прошли над городом и за пять вылетов сбросили полтора миллиона листовок.

3 января 1945 г. командующий 17-й воздушной армией генерал В. А. Судец за отличное выполнение ответственного задания в сложных условиях объявил летчикам благодарность. А через несколько дней им были вручены высокие награды: Н. А. Шмелеву - орден Отечественной войны I степени, П. И. Орлову - орден Отечественной войны II степени.

Гитлеровское командование не отказалось от намерения спасти окруженную в Будапеште группировку своих войск. В начале 1945 г. враг осуществил три последовательных крупных контрудара: один - в ночь на 2 января из района юго-восточнее Комарно, второй - 7 января из района севернее Секешфехервара и третий -18 января из района южнее Секешфехервара.

Перед войсками фронта стояла задача отразить все атаки противника на внешнем фронте, удержать занимаемые рубежи, не допустить прорыва из кольца окружения будапештской группировки.

Основной задачей авиации была борьба с танками противника. Одновременно приходилось действовать по объектам на поле боя в непосредственном тактическом взаимодействии с наземными войсками. Не ослабевала борьба и с воздушным противником.

Для осуществления прорыва к окруженной группировке войск в районе Будапешта противник перебрасывал живую силу и боевую технику из районов Вены и Братиславы. Воздушные разведчики установили направления [197] передвижения вражеских войск: Вена, Братислава, Секешфехервар; Вена, Шопрон, Веспрем, Сомбатель. Была установлена переброска войск из района Загреба в северном направлении и в район западнее Будапешта.

За пять дней ожесточенных боев, с 2 по 6 января, вражеским войскам ценой огромных потерь удалось продвинуться на 25 - 37 км и овладеть Эстергомом. Проявляя исключительную стойкость и мужество, советские воины приостановили дальнейшее продвижение противника к Будапешту. Немалую помощь в этом им оказали авиаторы 17-й воздушной армии.

Летчики 136-й штурмовой авиационной дивизии П. Р. Мурашко, В. А. Анисимов и другие брали в каждый полет по 600 кг бомб, совершали по четыре-пять боевых вылетов в день. Воздушные стрелки дивизии за первую неделю января сбили 11 фашистских самолетов.

Самоотверженно трудился в те дни технический состав. В 288-й истребительной авиационной дивизии из-за повреждений в бою требовали серьезного ремонта 20 самолетов. Офицеры политотдела мобилизовали коммунистов и комсомольцев на быстрейший ввод в строй авиационной техники. 15 самолетов было восстановлено в ночь на 7 января. На рассвете они ушли на боевое задание. Техники самолетов 31-го истребительного авиационного полка коммунисты Кошеленко, Очеренко и комсомолец Андреев заменили цилиндр на моторе М-82 за 8 часов вместо 24 часов, положенных по регламенту.

2 января отличилась группа «лавочкиных», ведомая майором Д. С. Кравцовым. В ее составе были младшие лейтенанты И. Д. Соловьев, М. И. Попов и В. С. Калинин. Истребители сопровождали 18 Ил-2 в район Будапешта. В бою с четырьмя ФВ-190 майор Кравцов сбил один из них. Другой фашистский истребитель, атакованный младшим лейтенантом Калининым, взорвался в воздухе. Вскоре майор Кравцов уничтожил еще одного стервятника, но и сам был подбит, получив при этом тяжелое ранение. 3 января его подобрали пехотинцы в районе Дага.

Особенно эффективно действовали в этот период штурмовики. Применение ПТАБов{92} явилось эффективным средством борьбы с вражескими танками в условиях, когда [198] советские войска еще не успели перейти к обороне и не имели оборудованных позиций. Вот только один из примеров.

5 января группа Ил-2, ведомая майором Бакановым, атаковала колонну противника на дороге северо-западнее Шаришапа. При этом было уничтожено 4 танка, 8 автомашин и около 70 вражеских солдат и офицеров. Советские летчики подавили зенитную батарею противника, прикрывавшую колонну, а при выходе из атаки вступили в бой с группой вражеских истребителей. В ходе этого боя один ФВ-190 сбили штурмовики, а два уничтожили истребители прикрытия.

Первый контрудар противника, длившийся с 2 по 6 января, был отбит. Оставив почти неизменным состав своих войск на направлении первого контрудара, немецко-фашистское командование сосредоточило новую ударную группировку в составе трех танковых дивизий и одной кавалерийской бригады и попыталось 7 января нанести еще один удар по советским войскам севернее Секешфехервара в направлении на Замоль. Но и здесь противник не добился успеха.

Активную борьбу с контратакующими частями врага, особенно с танками, вела штурмовая авиация. Летчики майор Г. Я. Петровец, старший лейтенант В. А. Меренков и другие сожгли немало «тигров» и «пантер».

Во время отражения второго контрудара командный пункт воздушной армии с радиостанцией наведения находился в непосредственной близости от линии фронта. Отсюда командир 288-й истребительной авиационной дивизии полковник Б. А. Смирнов корректировал действия всех авиационных групп.

Особенно мощные удары с воздуха были нанесены по врагу на замольском направлении в период с 9 по 15 января. На боевое задание штурмовики уходили группами, в которых насчитывалось от 12 до 30 самолетов.

Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин от имени Военного совета 3-го Украинского фронта передал на имя генерал-полковника авиации В. А. Судец телеграмму, в которой говорилось:

«Наступление противника 11.01.45 в районе Замоль не принесло ему желаемых результатов. В отражении всех атак противника и нанесении ему решительного поражения летчики Ваших соединений оказали серьезную поддержку нашей пехоте и артиллерии. [199]

Наземные части выразили свое искреннее восхищение работой авиации.

Поздравляю Вас с этой высокой оценкой. Всему личному составу объявляю благодарность. Уверен, что Вы и впредь проявите высокое мастерство в деле окончательного разгрома врага»{93}.

Не достигнув поставленных целей, немецко-фашистские войска с 14 января были вынуждены прекратить наступление. Используя сложные погодные условия, противник стал перегруппировывать свои силы и к исходу 17 января сосредоточил юго-западнее Секешфехервара большое количество боевой техники. 18 января, после артиллерийской подготовки, вражеские войска перешли в наступление западнее Секешфехервара. После ожесточенных боев им удалось 20 января выйти к Дунаю в районе Дунапентеля.

Крайне тяжелое положение сложилось и для 17-й воздушной армии. 262-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия, базировавшаяся на аэродроме Перката, оказалась на территории, занятой танками противника. Командующий фронтом дал специальное указание, чтобы части дивизии оставались на этом аэродроме и продолжали наносить удары по прорвавшемуся противнику, изматывая его силы. Командир дивизии генерал-майор авиации С. И. Тищенко организовал круговую оборону аэродрома. Технический состав был вооружен винтовками и гранатами, на танкоопасных направлениях установили противотанковые мины, развернули зенитные орудия для стрельбы по наземным целям.

Дивизия с честью выполнила поставленную задачу. Каждый полк получил цели: мосты через канал Шервиз. В течение ночи было сделано по пяти боевых полко-вылетов. Попытки немецко-фашистского командования перебросить чepeз канал мотопехоту были сорваны. Успешно выполнив поставленную задачу, полки 262-й дивизии утром 20 января перелетели на левый берег Дуная. Личный состав инженерно-авиационной службы и тыловых частей дивизии, совершив трудный, полный опасности марш по залитым грязью дорогам, перебрался к новому месту дислокации. [200]

Активно действовала истребительная авиация, прикрывавшая наземные войска. Беспримерную стойкость в те дни проявили летчики 288-й истребительной авиационной дивизии. Полки дивизии базировались на аэродромах Секешфехервар и Бергенд, то есть как раз на направлении третьего контрудара вражеских войск.

Во второй половине дня 18 января фашистские танки прорвались на шоссе, ведущее с запада к Секешфехервару. Несмотря на сложные метеоусловия, истребители вместе с частями штурмовой авиации обрушили сокрушительные удары по наступающей танковой группировке противника.

Командующий фронтом поставил задачу удержать аэродром Секешфехервар. Части дивизии организовали круговую наземную оборону аэродромов. Весь летно-технический состав был разбит на отделения и взводы, вооружен винтовками, ручными и противотанковыми гранатами. Зенитные батареи использовались как истребительно-противотанковые. Даже самолеты, вооруженные 37-мм пушками, были подняты на хвостовые подъемники и из капониров вели огонь по расположению танков противника.

Ночью вражеские танки не рискнули в тумане ворваться на аэродром.

Наступило утро. Подошедшие к этому времени резервы укрепили рубежи обороны восточнее Секешфехервара. Днем истребители один за другим поднялись в воздух и к 12 часам без потерь перелетели на запасные аэродромы на восточном берегу Дуная. В этой критической обстановке большую выдержку и хладнокровие, находчивость, незаурядные способности организатора проявил командир авиационной дивизии Б. А. Смирнов.

«Герой Советского Союза Б. А. Смирнов, - вспоминает В. А. Судец, - обаятельный человек, любимец всей нашей воздушной армии, бесстрашный в бою, опытнейший воздушный боец...

Еще задолго до Великой Отечественной войны Б. А. Смирнов сражался с немецко-фашистскими воздушными пиратами в небе Испании, добровольцем отправившись защищать Испанскую республику. Затем бои на Халхин-Голе... Одним словом, боевого опыта ему было не занимать, и я был убежден, что под руководством полковника Смирнова дивизия, несмотря на всю сложность обстановки, выполнит поставленную задачу». [201]

В уничтожении прорвавшихся к Дунаю фашистских танков активное участие приняла штурмовая авиация.

19 января во второй половине дня на командный пункт 615-го штурмового авиаполка прибыл командир 189-й штурмовой авиационной дивизии генерал Г. И. Белицкий. Комдив был озабочен и сразу потребовал оперативную карту. На ней он обвел карандашом между Дунаем, Балатоном и Будапештом круг радиусом 20 - 25 км и сказал:

- Тут находится одна из танковых колонн гитлеровцев из двадцати машин. Маршал Толбухин приказал ее уничтожить. Поручаю выполнение этой задачи 615-му штурмовому полку. Вылет немедленно. - Обратившись к командиру полка майору Г. Петрову, спросил:

- Кого думаете послать?

- Эскадрилью капитана Шепелева.

- Правильно!

Капитан А.. Л. Шепелев привел группу штурмовиков в указанный генералом Г. И. Белицким район и с высоты 400 м стал разыскивать танки врага. Он делал круг за крутом, внимательно изучая местность и все, что на ней происходило. Прошло минут тридцать. И вдруг комэск заметил на окраине деревни прячущихся солдат. Он спустился до 100 м и обнаружил за сараями танки. Они были закамуфлированы, опознавательных знаков на них не было видно. «Это фашисты», - решил Шепелев. Для полной гарантии он перешел на бреющий полет и теперь уже окончательно убедился, что не ошибся. Штурмовики забросали танки ПТАБами, обстреляли их реактивными снарядами и из пушек. Боевая задача, поставленная командующим фронтом, была успешно выполнена.

Враг продолжал рваться к Будапешту. Опасная ситуация сложилась 23 января на участке фронта восточнее и северо-восточнее озера Веленце, где занимали оборону гвардейский механизированный корпус генерала И. Н. Руссиянова и 5-й гвардейский кавалерийский корпус генерала С. И. Горшкова. В этот район, откуда вел кратчайший путь на Будапешт, враг стянул свои главные ударные силы: 1, 3 и 5-ю танковые дивизии СС и другие ударные части - всего до 150 танков и самоходных орудий.

Но донские казаки и танкисты не дрогнули. Их железная стойкость и непоколебимая решимость не сдавать [202] врагу занимаемых позиций в значительной мере были обусловлены сознанием того, что товарищи по оружию не оставят их в беде, поддержат в нужную минуту и на земле, и в воздухе.

Так оно и случилось. А с воздуха их поддержал 10-й штурмовой авиационный корпус.

Чтобы передать летчикам благодарность за боевую помощь, 23 января на КП 10-го авиакорпуса в Кишкунлацхазе, где в то время находились командующий воздушной армией, а также генерал О. В. Толстиков и его заместитель по политчасти генерал М. Г. Баранов, прибыла специальная делегация от казаков-гвардейцев во главе с начальником политотдела полковником Н. И. Пивоваровым. В нее входили боевые офицеры, в числе которых был 65-летний капитан, ветеран нескольких войн, кавалер четырех георгиевских крестов и трех орденов Красного Знамени П. С. Куркин, вместе с которым против немецко-фашистских захватчиков сражались его сыновья и зятья. Эта делегация побывала на аэродромах воздушной армии.

Не только боевые части армии в этот ответственный момент выступили в непривычной роли передового эшелона наземных войск фронта, прикрывая подход резервов к участкам прорыва. Личный состав штаба воздушной армии и подчиненных ему специальных подразделений под руководством генерал-майора авиации Н. М. Корсакова в течение многих часов в самый критический момент успешно оборонял имевший важное значение мост через канал Шервиз в городе Цеце. Одновременно оперативная группа штаба продолжала руководить боевой работой частей воздушной армии.

Четыре батальона (217, 430, 331 и 469-й) из 78-го района авиационного базирования, 840-й батальон из 59-го и два батальона - 421-й, 937-й из 32-го района авиационного базирования находились под угрозой окружения. Несмотря на это, 217-й и 430-й батальоны аэродромного обслуживания на аэродроме Бергенд, 421-й и 937-й - на аэродромах Мельмут, Бука, Адони-Саболч обеспечивали боевую работу авиации до того момента, когда противник начал подходить к аэродромам. Личному составу инженерно-авиационной службы и частей тыла приходилось обеспечивать полеты и занимать оборону для отражения наземного противника. [203]

Основная тяжесть по обеспечению летных частей в этот период легла на батальоны аэродромного обслуживания, дислоцировавшиеся на аэродромах Текель, Кишкунлацхаза, Сабадсаллаш, Сомбор.

Отводом частей тыла с правого берега Дуная руководил заместитель командующего по тылу генерал-майор авиации П. М. Ступин.

Пример высокой организованности и выдержки показали старшие лейтенанты Маляренко и Данилюк из 217-го батальона аэродромного обслуживания. Командование оставляло их на аэродроме Бергенд для выполнения сложной задачи. И с ней они успешно справились. Под сильным огнем противника они вывели из строя аэродром, подорвали боеприпасы и подожгли склад с горючим.

Отважно вели себя и девушки-военнослужащие. Так, старший лейтенант медицинской службы Е. А. Кузнецова из 217-го батальона во время отхода части к месту сосредоточения под непрерывным обстрелом и бомбежкой противника оказала помощь 18 тяжелораненым, эвакуировала их в госпиталь. Екатерина Кузнецова была награждена медалью «За боевые заслуги».

Продвижение врага было приостановлено 26 января. Немецко-фашистские войска перешли к обороне в районе Секешфехервара. Пробиться к Будапешту им не удалось. В этот период бои носили маневренный характер, и поэтому очень часто стороны не имели сплошного фронта. В этих условиях чрезвычайно важное значение приобретала разведка всех видов. От своевременного получения сведений о противнике нередко зависел ход и исход боя. Лишившись надежды на освобождение извне и не имея сил самостоятельно прорвать кольцо окружения, гитлеровцы пытались просачиваться из Буды мелкими группами.

Низкая облачность и туманы устойчиво держались на протяжении нескольких дней. А командованию нужны были данные о противнике. Произвести воздушную разведку было поручено капитану А. И. Колдунову. Северо-западная часть местности, прилегающая к Будапешту, была холмистой, покрытой густыми лесами. На осмотре этого района Колдунов и сосредоточил свое внимание. Более сорока минут летал он на бреющем полете, тщательно изучая каждую лощину и возвышенность. Летчик был уверен, что только там гитлеровцы могли найти скрытое место для выхода из окружения. Предположение оказалось [204] правильным. Данные, полученные в результате воздушной разведки, позволили не допустить просачивания вражеских войск из окружения.

Отражая контратаки противника, советские войска изматывали его и одновременно готовились нанести контрудар, создавая превосходство в пехоте, танках, артиллерии и авиации. Большую роль при отражении вражеских контрударов сыграла 17-я воздушная армия.

К началу января в ее составе имелось 603 самолета. За месяц боев армия произвела 10 301 самолето-вылет, из которых 51207 вылетов совершили штурмовики и 4103 - истребители. За это же время было проведено 404 воздушных боя, в которых было сбито 293 самолета противника{94}.

Учитывая напряженность обстановки и решающее значение срыва контрнаступления противника, командование сосредоточило основные усилия авиации на важнейших направлениях. Она действовала главным образом большими группами, по 12 - 24 самолета, достаточно сильными для того, чтобы подавить противодействие истребительной авиации и зенитной артиллерии противника и нанести мощные удары по указанным целям.

Только при крайне неблагоприятных метеорологических условиях штурмовики и истребители вылетали на поддержку наземных войск группами по 2 - 6 самолетов, в которые входили наиболее подготовленные летчики. В 611-м истребительном авиационном полку такую группу для действий в сложных погодных условиях возглавил заместитель командира эскадрильи капитан П. К. Рочагов. Вместе с опытными летчиками старшими лейтенантами И. В. Логвиненко и П. И. Мордовским он делал по четыре-пять боевых вылетов в день.

Боевые задачи выполнялись в условиях быстро меняющейся обстановки, а это требовало весьма точного согласования ударов по месту и времени с действиями наземных войск. Главнейшей осталась борьба с вражескими танками и непосредственная поддержка наземных войск на поле боя. Основная тяжесть борьбы с противником легла на штурмовую авиацию. Она уничтожала танки, подавляла огонь артиллерии на позициях в условиях сильного противодействия истребительной авиации и зенитной артиллерии противника. [205]

Очень большую и полезную работу в период отражения контрнаступления противника проделала транспортная авиация армии. В тяжелый период, когда фронт 4-й гвардейской армии был прорван и часть ее соединений оказалась отрезанной от своих тылов, снабжение войск боеприпасами и горючим было возложено на транспортную авиацию, и она с честью выполнила эту ответственную задачу. Летая в сложных погодных условиях днем и ночью, производя посадку непосредственно в боевых порядках войск, зачастую под артиллерийским и минометным огнем врага, летчики бесперебойно снабжали подразделения всем необходимым. Они совершили более 500 самолето-вылетов для перевозки боеприпасов, продовольствия и другого военного имущества.

27 января советские войска перешли в наступление. Гитлеровцы оказали ожесточенное сопротивление на северном участке. Однако к исходу 29 января 4-я гвардейская армия при активной поддержке авиации ликвидировала пазмондский выступ. Два корпуса этой армии наступали на Секешфехервар. Развивая наступление, северная и южная группировки советских войск 2 февраля соединились в районе Адони-Саболча и, образовав общий фронт, начали преследовать противника в западном направлении. Враг продолжал оказывать упорное сопротивление, однако остановить наступление советских войск, он не смог.

Отодвинув линию фронта на 25 - 35 км к западу от Дуная, войска фронта по приказу Маршала Советского Союза Ф. И. Толбухина к исходу 7 февраля перешли к обороне. Положение войск было восстановлено почти полностью, но опорный пункт Секешфехервар продолжал находиться в руках противника.

При отражении вражеского контрнаступления воздушная армия оказывала поддержку наземным войскам, а в отдельных случаях срывала готовящиеся противником контрудары. При контрнаступлении гитлеровское командование обычно применяло крупные силы пехоты и танков на узком участке. Учитывая это, авиация воздушной армии наносила по таким участкам сосредоточенные удары большими группами самолетов.

В разгар боев за Венгрию лучшие из лучших воинов вступали в ряды ленинской партии. В ходе Будапештской операции в партию были приняты летчик лейтенант К. А. Сидоров, сбивший девять самолетов противника, [206] младший лейтенант И. Ф. Филиппов, уничтоживший в небе Будапешта четыре фашистских самолета. Членом партии стала мастер по авиавооружению младший сержант Ионова. Обслуживаемое ею вооружение самолетов всегда действовало в бою безотказно

В январе 1945 г. партийная организация 17-й воздушной армии насчитывала в своих рядах 11 500 коммунистов, то есть в два раза больше, чем в дни битвы под Сталинградом. Численный рост партийных организаций явился свидетельством возросшего авторитета коммунистов, усиления партийного влияния на все стороны жизни и боевой деятельности частей и подразделений, высокого доверия и преданности советских воинов Коммунистической партии.

Особо следует отметить действия авиации по окруженным войскам противника в Будапеште. Штурмовики и бомбардировщики нанесли ряд сильных ударов по окруженной группировке, особенно по западной части (Буда). Базируясь в непосредственной близости от Будапешта, «ильюшины» совершали по 7 - 10 вылетов в день. Аэродром, на котором они базировались, был расположен настолько близко от мест боев, что приходилось посылать самолеты для подавления вражеской артиллерии, ведущей по нему огонь. Чтобы увеличить бомбовую нагрузку, штурмовики не полностью заправлялись горючим и не брали воздушных стрелков. Действиями всех родов авиации противнику были нанесены большие потери в боевой технике, материальных средствах и живой силе, что в значительной степени помогло советским войскам быстрее завершить полный разгром и ликвидацию окруженной группировки.

Гитлеровское командование не теряло надежды удержать за собой венгерскую столицу. С этой целью оно всячески старалось усилить окруженную группировку, перебрасывая по воздуху в Будапешт оружие, боеприпасы и снаряжение. Ежедневно специальная группа транспортных самолетов в нелетную погоду или с наступлением сумерек направлялась через линию фронта к городу, чтобы сбросить на парашютах предметы снабжения, в которых остро нуждались окруженные. Нужно было ликвидировать этот «воздушный мост». Летчики воздушной армии успешно вели борьбу с фашистскими транспортными самолетами. [207]

Бои в осажденном Будапеште носили ожесточенный характер.

Однажды к Будапешту, скрытая облаками, подходила группа Ю-52. Несмотря на сложную метеорологическую обстановку, командир истребительного полка решил поднять в воздух лучших своих «охотников». Он оглядел собравшихся у командного пункта летчиков и сказал, обращаясь к П. Долгареву, молодому, но опытному воздушному бойцу:

- Ну как, Долгарев, справишься с погодой? Бери с собой любого ведомого и вылетай.

- Есть, товарищ подполковник! - ответил Долгарев.

На задание он взял в напарники своего постоянного ведомого В. Антонова, на которого надеялся, как на самого себя. Вскоре «лавочкины» взлетели и тут же растворились в темно-серой дымке.

Летчики-истребители помешали «юнкерсам» сбросить грузы окруженной группировке. Один самолет с боеприпасами они сбили. Кроме двух «юнкерсов» П. Долгарев сбил в последних боях в небе Венгрии один Ю-88, шесть «мессершмиттов» и пять «фокке-вульфов».

Главной задачей, которую выполняла в этот период истребительная авиация, являлось прикрытие районов сосредоточения и боевых порядков наземных войск от ударов с воздуха, уничтожение вражеских самолетов и ведение разведки войск противника на поле боя и в ближайшем тылу.

Прикрытие наземных войск осуществлялось патрулированием групп в 8 - 12 самолетов со сменой патрулей в воздухе. В ясную погоду патрулирование производилось на высотах от 2000 до 8000 м. При наличии облачности часть истребителей патрулировала над облаками, а часть - под облаками. Все патрулирующие в группе самолеты имели внутреннюю радиосвязь, что позволяло командиру патруля руководить действиями отдельных звеньев и самолетов. Сам же командир группы поддерживал связь с радиостанцией наведения, от которой получал информацию об обстановке в воздухе и другие необходимые указания. Район патрулирования выносился обычно в сторону вероятного появления самолетов противника, что позволяло истребителям встречать их на подступах к полю боя и не давать им возможности прицельно сбросить бомбы. При встрече с советскими истребителями противник [208] от боя обычно уклонялся и, подвергшись атаке, уходил в облака.

В бой истребители противника вступали только при наличии значительного превосходства в силах. Так было и 4 февраля. Группа в составе восьми «яков» под командованием Героя Советского Союза А. И. Колдунова, патрулируя на высоте 2000 м, заметила внизу 12 ФВ-190, которые заходили на штурмовку советских войск. Используя преимущество в высоте, капитан Колдунов стремительно атаковал сверху сзади «фокке-вульф» и с дистанции 70 - 100 м сбил его. Выходя из атаки с набором высоты, Колдунов снизу в упор расстрелял второй вражеский истребитель. Еще один сбил ведомый капитана Колдунова. Остальные развернулись и на бреющем полете ушли на свою территорию, отказавшись от штурмовки.

Напряженно работал тыл воздушной армии в Будапештской операции. Переправы на Дунае из-за ледохода были нарушены, поэтому доставку ГСМ и боеприпасов приходилось осуществлять на баржах и плотах под огнем противника.

На западном берегу Дуная грузы транспортировались автотранспортом в слякоть и непогоду. Транспортная авиация воздушной армии в этот период доставляла боеприпасы для наземных войск. За время операции было осуществлено 55 перебазирований тыловых частей, обследовалась территория для выбора аэродромов общей площадью 33 000 кв. км, израсходовано 14 494 тонны горючего, что составило 32,7 процента горюче-смазочных материалов, израсходованных за весь 1944 год.

На вражеские войска было сброшено 5284 тонны авиационных боеприпасов, что составило 62 процента авиабоеприпасов, израсходованных за весь 1944 год. После трехмесячной напряженной боевой работы тыл армии продолжал с прежней четкостью и слаженностью выполнять стоящие перед ним новые боевые задачи.

Обеспечивая действия авиации, тыл наращивал запасы за счет подвоза материальных средств. Наиболее напряженно работали специалисты снабжения вооружением и боеприпасами, руководимые подполковником К. А. Киселевым.

Воины 117-го инженерно-аэродромного батальона за пять дней построили из деревянного настила рулежные дорожки и стоянки для самолетов на аэродроме Кишкунлацхаза. [209] Лесоматериал подвозился за 55 км. Советским солдатам оказывали помощь местные жители.

Авиационные техники и мотористы не только своевременно и с высоким качеством готовили самолеты к боевым вылетам, но в короткие сроки устраняли полученные в воздушных боях повреждения.

На самолете лейтенанта Н. Г. Сурнева, сбившего в один день два фашистских стервятника, были повреждены плоскость и хвостовое оперение, перебита тяга управления, изрешечен осколками водяной радиатор и перебиты трубопроводы к нему. Машина требовала длительного ремонта, но люди понимали, что его нужно произвести как можно быстрее.

Механик самолета Ф. Криков вместе с мотористом Юсуповым занялись ремонтом водяного радиатора и водотрубопроводов. С радиатором управились быстро, а вот с трубопроводами дело оказалось сложнее. Чтобы добраться к ним, пришлось снять несколько кронштейнов и узлов.

Комсомолец Н. Карпенко ремонтировал хвостовое оперение. Самым сложным оказался ремонт тяги управления в крыле. Требовалось наложить на нее буж и затем заварить его. Работа затруднялась тем, что тяга не вынималась из крыла, а отверстие в крыле для подхода и ремонта узла было очень малым. К тому же сварку надо было производить рядом с бензобаком самолета. Эту ответственную работу выполнил сам техник звена техник-лейтенант Л. Вишневецкий. К утру боевая машина была в строю. Н. Сурнев опробовал ее в воздухе, а вскоре вылетел на задание. На аэродром летчик возвратился с очередной победой.

Управление частями воздушной армии в период операции осуществлялось со вспомогательного пункта управления и передового командного пункта командующего армией, находившегося с оперативной группой при штабе 3-го Украинского фронта и при штабе 57-й армии в период завоевания плацдармов. Командующий имел связь со штабом по высокочастотной линии связи и телефону, а с ближайшими аэродромами воздушной армии - по телефону и телеграфу.

В период напряженной работы эти части получали боевые задания непосредственно от командующего. Остальным задания ставились накануне дня боевой работы через штаб воздушной армии. [210]

Управление группами самолетов на поле боя осуществлялось при помощи радиостанций наведения, находившихся в боевых порядках наземных войск. Радиостанции имели связь с командирами наземных корпусов и дивизий и в соответствии с обстановкой нацеливали группы самолетов на наиболее важные объекты. Непосредственное взаимодействие с войсками осуществлялось через офицеров, которые с радиосредствами находились на командных пунктах наземных войск. Взаимодействие штурмовиков и истребителей организовывалось путем личной договоренности между командирами взаимодействующих полков и ведущих групп.

Взаимодействие 5-й воздушной армии, действовавшей на 2-м Украинском фронте, с 17-й воздушной армией и координация их действий осуществлялись по радио- и проводным средствам через узлы связи штабов 2-го и 3-го Украинских фронтов. В действиях авиации была достигнута четкая согласованность с ходом боя наземных войск, что позволило ей своими ударами оказывать им существенную, а в некоторых случаях и решающую поддержку в отражении танковых атак врага.

Успеху боевых действий воздушной армии способствовала большая помощь соседних авиационных соединений, в частности штурмовиков под командованием генералов Н. П. Каманина, В. В. Степичева и истребителей генерала И. Д. Подгорного. Их смелые и эффективные налеты на вражеские позиции заслужили похвалу командующего 3-м Украинским фронтом.

В Будапештской операции части 17-й воздушной армии совершили 28478 боевых вылетов, из них 6935 ночью. В 514 воздушных боях было сбито 435 самолетов противника. Повреждено и уничтожено: танков и самоходных установок - 294, бронетранспортеров - 57, бронемашин- 31, паровозов - 18, железнодорожных вагонов - 449, автомашин и другой техники - до 4 тысяч единиц{85}

Особенностью Будапештской операции является то, что ей не предшествовала длительная оперативная пауза для всесторонней ее подготовки. Наступление было начато при небольшом превосходстве над силами противника. Отличительной чертой операции была также возросшая манев-ренность [211] частями и запасами материально-технических средств. В ходе операции происходило наращивание материально-технических средств за счет их подвоза.

13 февраля завершилась ликвидация будапештской группировки противника. Успешный исход этой операции привел к потере противником крупного промышленного центра - Будапешта и прилегающих районов, куда во время войны было эвакуировано значительное количество предприятий.

В результате Будапештской операции была выведена из войны Венгрия - последняя союзница Германии в Европе.

Были созданы благоприятные условия для дальнейшего наступления Советской Армии через Венские ворота в Австрию, а через нее - в Южную Германию. В этой операции были уничтожены значительные оперативные и стратегические резервы гитлеровцев.

В битве за Будапешт 17-я воздушная армия накопила богатый опыт ведения боевых действий при прорыве войсками фронта мощных оборонительных рубежей противника и отражении контратак больших группировок танков и мотопехоты.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками при овладении Будапештом части воздушной армии были награждены: 659-й истребительный и 672-й штурмовой авиационные полки - орденами Суворова III степени, 26-й Криворожский полк Гражданского воздушного флота СССР - орденом Богдана Хмельницкого II степени, 31-й истребительный, 260-й бомбардировочный, 639-й и 989-й штурмовые авиационные полки - орденом Кутузова III степени, 39-й отдельный разведывательный авиационный полк - орденом Александра Невского, 387-й, 421-й батальоны авиационного обслуживания и 26-й отдельный полк связи - орденом Красной Звезды, 993-му бомбардировочному и 530-му истребительному авиационным полкам было присвоено наименование Будапештских. Многие авиационные части и соединения воздушной армии как особо отличившиеся были отмечены в приказах Верховного Главнокомандующего.

За мужество и героизм, проявленные в битве за Будапешт, тысячи летчиков, техников, связистов, работников тыла были удостоены правительственных наград. Всему [212] личному составу, принимавшему непосредственное участие в боях за Будапешт, была вручена медаль «За взятие Будапешта».

Завершив Будапештскую операцию, 3-й Украинский фронт, а вместе с ним и 17-я воздушная армия готовились к новым боям.

6 марта 1945 г. началось последнее в войне контрнаступление гитлеровских войск и последняя оборонительная операция советских войск, которая получила название Балатонской оборонительной операции.

После завершения контрнаступления и создания прочной обороны по Дунаю гитлеровское командование намеревалось перебросить танковые войска и авиацию на центральный участок советско-германского фронта, под Берлин. Делая ставку на затягивание войны, руководители фашистской Германии рассчитывали заключить сепаратный мир с западными державами, втянуть их в войну против Советского Союза.

В ходе подготовки к наступлению на венском направлении командование 3-го Украинского фронта внимательно следило за действиями врага, поскольку уже в середине февраля воздушные разведчики стали докладывать о сосредоточении танковой группировки противника в районе озера Балатон. В связи с этим командование фронта и воздушной армии приняло решение усилить воздушную разведку по всей глубине обороны противника. С аэродромов поднимались и уходили на задание группы «петля-ковых», «яковлевых» и «ильюшиных», ведомые опытными летчиками-разведчиками. Днем и ночью они бороздили небо в тылу у противника в поисках районов скопления техники и живой силы, определяли направления железнодорожных и автомобильных перевозок.

Готовясь к наступлению, гитлеровское командование принимало все меры для тщательной маскировки мест сосредоточения войск. Перевозки и марши боевой техники осуществлялись только в ночное время, при потушенных фарах. Строго соблюдалась радиомаскировка. Районы сосредоточения были прикрыты плотным огнем зенитной артиллерии и истребительной авиацией. Несмотря на огромные трудности, воздушная разведка доставляла все новые и новые сведения, которые подтверждали концентрацию фашистских войск между озерами Балатон и Веленце. [213]

Командир 10-го Одесского штурмового авиационного корпуса приказал командиру 136-й штурмовой авиационной дивизии установить систематический воздушный контроль за ближайшими тылами противника в районе города Секешфехервар. В этот район непрерывно летали штурмовики. Они вели постоянное наблюдение за противником, скоплением и передвижением его танков.

В один из таких полетов ушла и пара штурмовиков, ведомая опытным воздушным разведчиком лейтенантом Е. А. Горшуновым. Экипажам была поставлена задача: тщательно осмотреть район западнее Секешфехервара, обратить особое внимание на балки и лес, где могут укрываться вражеские танки.

Видимость была хорошая, но на высоте 200 - 250 м начиналась сплошная облачность. Ее-то и решил использовать Горшунов при поиске: в случае необходимости экипажам не трудно было бы уйти от зенитного огня.

Едва самолеты подошли к переднему краю, как сразу же были обстреляны зенитками. Сделав горку, штурмовики вошли в облака, с тем чтобы через минуту-другую вновь снизиться и вести наблюдение за землей. Как только зенитчики начинали пристреливаться, Горшунов с ведомым повторяли маневр. Вот и район разведки. Внизу простирались глубокие балки, поросшие молодым лесом. По разведчикам вновь ударили «эрликоны». Справа и слева появились шапки от разрывов зенитных снарядов.

Меняя курс и высоту, разведчики внимательно всматривались в лесные массивы и дороги. Но вражеских танков и автомашин нигде не было видно.

И вдруг воздушный стрелок доложил:

- Товарищ командир, вижу на обочинах дороги следы гусениц!

Самолеты круто развернулись и пошли обратным курсом. Теперь и летчики отчетливо видели следы гусениц танков. За поворотом дороги они уходили в лес. Наконец разведчики увидели то, что искали: более 50 танков и полтора десятка автомашин.

Данные, полученные в ходе непрерывной воздушной разведки, позволили выявить крупную концентрацию танков и бронетранспортеров в межозерье.

20 февраля командующий войсками 3-го Украинского фронта принял решение на оборону. Сущность этого решения заключалась в следующем: встретить атаки противника [214] упорной глубоко эшелонированной обороной на заранее подготовленных рубежах огнем всех видов оружия и ударами авиации, измотать и обескровить ударную группировку гитлеровцев, после чего без оперативной паузы перейти в решительное наступление с целью завершения разгрома этой группировки и развития успеха на венском направлении.

Большие надежды в борьбе с вражескими танками возлагались на фронтовую авиацию. Воздушная армия должна была массированными ударами бомбардировщиков и штурмовиков уничтожать танки противника в местах сосредоточения, на путях их движения и на поле боя. Перед истребительной авиацией была поставлена задача прикрыть боевые порядки, районы сосредоточения наших войск и переправы.

Основные силы советских войск и авиации сосредоточивались в центре, где между озерами Балатон и Веленце ожидался главный удар противника. Готовность обороны - 3 марта.

В соответствии с этим решением войска фронта в течение двух недель проделали большую работу по созданию прочной многоэшелонированной обороны, по перегруппировке сил, накоплению боеприпасов, горючего и других материальных средств.

Подготовка авиации к предстоящему сражению проводилась в ходе непрекращающихся боевых действий. Авиационные полки и дивизии воздушной армии вели воздушную разведку, наносили штурмовые и бомбовые удары по скоплениям вражеской пехоты и техники, прикрывали свои войска, уничтожали вражеские самолеты в воздухе и на земле. Наряду с этим части и соединения воздушной армии осуществляли аэродромный маневр с целью максимального приближения к линии фронта, накапливали боеприпасы, горючее, восстанавливали поврежденную авиационную технику, обучали личный состав, осваивали новую технику.

Весь личный состав без устали трудился над тем, чтобы как можно лучше подготовиться к очередной операции. Подготовка авиационных частей и соединений осуществлялась по четко разработанному плану. Командующий армией генерал В. А. Судец, его заместитель по политчасти генерал В. Н. Толмачев, начальник штаба генерал Н. М. Корсаков держали под личным контролем эту [215] подготовку, добиваясь, чтобы она соответствовала основному замыслу использования авиации в оборонительной операции.

В этот период несколько боевых полков было переброшено на аэродромы в непосредственной близости от линии фронта. 116-й и 164-й авиаполки 295-й истребительной дивизии, 672-й и 951-й авиаполки 306-й штурмовой дивизии были размещены на аэродроме Текель. 189-я штурмовая и 194-я истребительная дивизии были посажены на аэродромный узел Эчень. Теперь штурмовики и истребители сопровождения располагались на одних аэродромах, чем обеспечивалось их четкое взаимодействие.

Штабы составляли и увязывали планы взаимодействия с наземными войсками и между авиационными дивизиями. В общевойсковые армии и корпуса были отправлены авиационные оперативные группы, обеспеченные радиосредствами вызова и управления авиацией на поле боя.

Личный состав тщательно изучал районы будущих боевых действий, вновь и вновь повторял различные варианты тактических приемов и искал новые приемы борьбы с противником, учитывая сложившиеся условия. Летчики и техники истребительных частей изучали и осваивали новую авиационную технику - самолеты Ла-7 и Як-3. Они стремились максимально использовать их улучшенные тактико-технические данные в предстоящих воздушных боях. Подготовка личного состава и авиатехники проводилась на основе большого боевого опыта, накопленного советскими авиаторами в ожесточенных боях с немецко-фашистскими захватчиками.

Политотдел армии, возглавляемый полковником Т. И. Мураткиным, политорганы соединений оказывали постоянную помощь политработникам, партийному и комсомольскому активу частей в организации партийно-политической работы, проявляя заботу о том, чтобы она проводилась непрерывно и целеустремленно, охватывала своим влиянием каждого военнослужащего, все стороны жизни и боевой деятельности войск. В частях, перевооружавшихся на новую технику, значительное место в партийно-политической работе отводилось мероприятиям, направленным на быстрейшее изучение новых самолетов и освоение их летно-техническим составом. Партийные организации приняли активное участие в подготовке и проведении конференций, [216] на которых обсуждался опыт ведения боевых действий штурмовой, бомбардировочной и истребительной авиацией в только что закончившейся Будапештской операции.

Базирование на одном аэродроме штурмовой и бомбардировочной авиации с истребительными частями создавало благоприятные условия для проведения совместных партийно-политических мероприятий, установления прямых контактов и взаимодействия в работе командиров, штабов и политорганов. А непосредственное общение летного состава, возможность договориться по различным деталям предстоящей боевой работы повышали взаимопонимание между экипажами в бою.

Успехи советских войск на фронтах Великой Отечественной войны, сознание высокой миссии воина-освободителя, воина-интернационалиста, близость желанной и долгожданной победы воодушевляли авиаторов на новые боевые свершения.

Комсомольская организация 17-й армии накануне Балатонской операции насчитывала в своих рядах 6500 членов ВЛКСМ. 157 первичных организаций по-боевому решали задачи обеспечения примерности армейского комсомола.

В 1944 г. многие комсомольские активисты были награждены Почетными грамотами ЦК ВЛКСМ, среди них - командир звена 951-го штурмового авиационного полка старший лейтенант М. И. Рыбак. Десятки раз водил он группы «ильюшиных» в Будапештской операции. Член комсомольского бюро 995-го штурмового авиаполка агитатор Ольга Черникова более двухсот раз вылетала на штурмовку в качестве воздушного стрелка. Свыше тысячи раз готовила бомбовое и стрелковое вооружение самолета-штурмовика мастер по авиавооружению 210-го штурмового полка комсомолка Т. Г. Лагунова, и всегда оно действовало безотказно. По три-четыре фашистских самолета сбили в воздушных боях воздушные стрелки комсомольцы Севрюгин, Павлюков, Лупиткин и другие. В одном из боевых вылетов летевший за стрелка лейтенант Канубриков, воздушные стрелки комсорги эскадрилий старшины Лебедев и Шконда, комсомольцы Смольянинов и Тхаидзе сбили пять вражеских самолетов.

Умелыми организаторами молодежи на фронте проявили себя комсомольские вожаки Е. А. Джебко, А. И. Поляков, [217] И. О. Румянцев, Н. М. Синицын, В. Д. Соколов и другие. За годы войны 3013 комсомольцев 17-й воздушной армии были награждены орденами и медалями. Три члена ВЛКСМ стали Героями Советского Союза.

В частях и соединениях армии шла напряженная подготовка к новому этапу боевых действий.

Командующий воздушной армией поставил инженерно-техническому составу задачу: ввести в строй максимальное количество самолетов, получивших боевые повреждения в ходе Будапештской операции.

Днем и ночью на всех аэродромах шла напряженная работа по ремонту самолетов и двигателей. Возглавили ее главный инженер армии генерал-майор ИТС А. Л. Шепелев, его заместитель инженер-полковник В. И. Фролов, заместитель главного инженера по ремонту подполковник Д. И. Волков, начальник отдела полевого ремонта инженер-подполковник К. П. Орлов, главный инженер 10-го авиакорпуса В. А. Баранович, инженеры Н. А. Гуркович, В. И. Ребров, А. Г. Руденко, Т. Г. Черепов.

Инженеры и техники, механики и мотористы показывали образцы самоотверженного труда. Коммунисты и комсомольцы выступили инициаторами соревнования между звеньями и эскадрильями за быстрейший ввод в строй самолетов. Особенно отличились на ремонте авиационной техники В. Ф. Белодеденко, А. Д. Вадачкория, П. М. Вьюник, П. Б. Козюберда, С. М. Левченко, И. С. Максименко, Ф. Д. Сударикова и другие.

Пожалуй, больше всего трудностей выпало на долю технического состава 136-й штурмовой авиационной дивизии, базировавшейся на аэродроме Текель. Например, в 715-м авиационном полку каждая пятая боевая машина имела серьезные повреждения, полученные в боях.

В полках дивизии были проведены открытые партийные собрания. На них обсуждался один вопрос: как лучше и быстрее отремонтировать поврежденные самолеты. Прямо с партийных собраний коммунисты и комсомольцы направлялись на стоянки, где с особым подъемом принимались за работу, которая не прекращалась даже ночью.

Старший инженер дивизии инженер-подполковник В. Евхорицкий, старший инженер полка капитан технической службы Чернобай давали указания личному составу о порядке выполнения ремонта узлов и агрегатов, советом, а где надо и личным участием, помогали механикам, [218] мотористам, оружейникам быстрее справиться с поставленной задачей.

Вот вошел в строй самолет Ил-2. Даже не верилось, что это та самая машина, в крыльях которой совсем недавно зияли такие пробоины, через которые мог пролезть человек, а обшивка стабилизатора была изрешечена осколками вражеского снаряда. Теперь «ильюшин» выглядит как новый, поблескивая свежей краской. А сделали его таким механик старшина Морозов, моторист сержант Зикеев и другие воины, которые работали всю ночь под руководством техника-лейтенанта Обломея. Летчик, облетав самолет, дал высокую оценку качеству выполненных работ.

Личному составу, участвовавшему в восстановлении материальной части, довелось преодолеть немало трудностей. Весенняя распутица и оторванность от баз снабжения вызвали «голод» в запчастях, крайне необходимых для ремонта боевых машин. Но нужные детали и агрегаты находились: их снимали с самолетов, которые уже не могли быть использованы в бою. Устаревшие машины при перебазировании на новые аэродромы перегонялись вместе с боевыми. Техники называли их «летающими запчастями».

А из глубокого тыла советский народ слал на фронт все новые и новые партии более совершенных самолетов, с тем чтобы пополнить техникой боевые авиационные полки, приблизить час окончательной победы над врагом. Но случилось так, что все эти самолеты в январе - феврале 1945 г. сконцентрировались в Восточной Румынии и из-за неблагоприятных метеорологических условий не могли быть перегнаны по воздуху на аэродромы Венгрии. Тогда командование воздушной армии приняло решение перебросить их по железной дороге. Заместитель главного инженера воздушной армии инженер-полковник В. И. Фролов, возглавивший группу технического состава, успешно справился с поставленной перед ним задачей: 8 эшелонов с самолетами Як-3 и Ла-7 прибыли на свои аэродромы к началу оборонительного сражения{96}.

Под руководством тыла воздушной армии проводилась большая работа по подготовке полевых аэродромов и накоплению необходимых запасов горючего, боеприпасов и других материально-технических средств. К 3 марта боевая [219] техника воздушной армии была приведена в полную боевую готовность.

Бои предстояли нелегкие. Разведкой было установлено, что к началу своего наступления противник сосредоточил против войск 3-го Украинского фронта свыше 430 тысяч солдат и офицеров, до 6 тысяч орудий и минометов, 877 танков и самоходных орудий, свыше 900 бронетранспортеров и около 800 самолетов. На направлении главного удара, между озерами Балатон и Веленце, были сконцентрированы почти все танки и самоходные орудия, а также бронетранспортеры с пехотой. Враг более чем в 2 раза превосходил советские войска по танкам и самоходным орудиям{97}.

Чтобы добиться превосходства в силах, гитлеровское командование перебросило из Арденн в Венгрию 6-ю танковую армию СС. Несколько фашистских соединений прибыло в район озера Балатон из Италии. Таким образом, почти все боеспособные танковые соединения вермахта были стянуты к берегам Дуная и озера Балатон.

В ночь на 6 марта 1945 г. гитлеровские войска начали наступление: на южном участке фронта враг нанес два удара: один - в час ночи по войскам 1-й болгарской армии и другой - в 7 часов утра по войскам 57-й армии на рубеже реки Драва. Эти удары, как и предполагало командование фронта, носили вспомогательный, отвлекающий характер. Исход оборонительного сражения решался не на южном, а на центральном участке фронта. Именно здесь, между озерами Балатон и Веленце, в 8 часов 40 минут 6 марта после мощной 30-минутной артподготовки перешла в наступление главная ударная сила противника - 6-я танковая армия СС. С первых же минут сражение приобрело крайне ожесточенный характер. Противник встретил упорное сопротивление советских войск. Несмотря на преимущество в танках, которое враг создал на узких участках фронта, ему не удалось добиться существенных результатов.

Военный совет 3-го Украинского фронта в своем обращении призвал войска к стойкости и упорству. Оно было зачитано во всех полках 17-й воздушной армии. Авиаторы поклялись сделать все для скорейшего разгрома ненавистного врага. [220]

Летчики рвались в бой. Но низкая облачность и густая дымка не позволяли поднять в воздух боевые машины. Лишь к полудню погода стала улучшаться. И вот поступила команда: быть в 10-минутной готовности к вылету. Летчики, воздушные стрелки заняли свои места в кабинах боевых самолетов, проверили исправность систем и вооружения.

Взвились сигнальные ракеты, разрешающие взлет. Взревели моторы самолетов. Штурмовики и бомбардировщики обрушили мощные удары по скоплениям фашистских танков. Истребители, прикрывающие войска и сопровождающие штурмовики и бомбардировщики, завязали ожесточенные бои с вражескими самолетами, появившимися над полем боя. Действиями нашей авиации уже в первый день обороны было сорвано много танковых атак врага, подавлено и уничтожено большое количество танков, самоходной артиллерии, орудий, минометов и других огневых средств.

На следующее утро бои возобновились с еще большей ожесточенностью. Вражеские атаки следовали одна за другой. В полосе действия 26-й армии кроме пехотных соединений наступало свыше 200 фашистских танков и штурмовых орудий.

Несмотря на снегопад и сильный огонь вражеской зенитной артиллерии, «ильюшины» методично утюжили боевые порядки противника. На поле боя бесформенной грудой металла застыли разбитые и обгоревшие «тигры» и «пантеры». Меткие удары наносили и бомбардировщики.

С особым напряжением пришлось работать в те дни летчикам 210, 951, 672, 615, 707-го штурмовых авиационных полков. В борьбе против танков врага им активно помогали летчики истребительных полков 295-й и 288-й авиационных дивизий. Всего к исходу второго дня своего наступления противник потерял около 100 танков и самоходных орудий. Но он бросал в бой все новые и новые танковые части, стремясь пробить брешь в обороне советских войск и выйти к Дунаю.

Развернулись ожесточенные бои и на рубеже реки Драва. Здесь немецко-фашистским войскам удалось создать небольшие плацдармы на северном берегу реки и навести через нее переправы.

С утра 8 марта гитлеровское командование ввело в [221]

сражение между озерами Веленце и Балатон основные силы: свыше 250 танков и штурмовых орудий. Несмотря на большие потери, танковым клиньям врага удалось местами продвинуться на 3 - 5 км. Особенно тяжелое положение сложилось в районе населенного пункта Шерегейеш. Генерал О. В. Толстиков, наблюдавший за полем боя с наземного КП, отдал распоряжение 306-й штурмовой авиадивизии нанести концентрированный удар по танкам и пехоте в этом районе и воспрепятствовать продвижению фашистских войск на юг.

В этот день, как и в предыдущий, с утра густая дымка покрыла аэродромы дивизии. Взлет и посадка самолетов были невозможны.

Гвардии капитан С. К. Ковязин, который должен был повести группу «ильюшиных» для нанесения удара по танкам в районе Шерегейеш, еще и еще раз продумал, как лучше выполнить задание. Район изучен, направление захода на цель определено, звено для подавления зенитной артиллерии выделено, боевой порядок доведен до каждого летчика группы. Как будто все учтено. Но опытный штурмовик перебирал в памяти минувшие бои, с тем чтобы учесть каждую мелочь, нанести врагу как можно больший урон.

Наконец-то дымка стала редеть. Летчики и стрелки заняли свои места в кабинах. Взметая столбы брызг, боевые машины с ревом отрывались от земли. Собрав группу, гвардии капитан С. К. Ковязин повел ее к цели. На подходе к линии фронта ведущий связался по радио с наземным пунктом наведения. Ему уточнили задание и предупредили, чтобы группа не задерживалась над целью более 15 минут. Подойдя к пункту Бельшебаранд, С. К. Ковязин обнаружил большое скопление танков, автомашин и живой силы противника. Слева и справа вспыхнули разрывы зенитных снарядов. Чтобы ввести гитлеровцев в заблуждение, ведущий изменил курс на 90 градусов. Через несколько минут на бреющем полете группа внезапно для противника вышла из-за леса на цель. Сбросив бомбы, летчики, встав в круг, выполнили второй заход. Опомнившись, фашисты открыли огонь.

Звено подавления зенитной артиллерии сразу же приступило к выполнению своей задачи. Летчики на бреющем полете расстреливали из пушек и пулеметов прислугу зенитных орудий. Гитлеровцы в панике бросились в укрытия. [222] Ударная группа, меняя направления заходов, продолжала штурмовать технику и пехоту врага. Сделав пять заходов, Ковязин собрал группу и повел ее на свой аэродром. Штурмовики, покидая поле боя, видели, что весь район был покрыт густым дымом с очагами пожара. Раздавались мощные взрывы складов с боеприпасами{98}.

- Молодцы! Хорошо поработали, - похвалили штурмовиков с наземного пункта наведения.

После группы Ковязина по скоплению танков ударила вторая группа, а через некоторое время - третья. Атака фашистских войск в этом районе была сорвана.

Подобных боевых вылетов в оборонительной операции было выполнено немало. Несмотря на сложные метеорологические условия, летчики генерала Г. И. Белицкого, полковников Н. П. Терехова и А. В. Иванова совершали в день по шесть, а иногда и по восемь боевых вылетов на штурмовку противника.

9 марта гитлеровское командование ввело в бой еще одну танковую дивизию, доведя число танков на направлении главного удара до 320, фашистские соединения маневрировали вдоль фронта, пытаясь найти слабые места в нашей обороне. Краснозвездные штурмовики и бомбардировщики продолжали вести борьбу с танками на поле боя и в местах их сосредоточения.

Летчики 244-й Лозовской бомбардировочной авиационной дивизии наносили удары по скоплениям фашистской техники, по подходящим резервам противника как на центральном участке фронта, так и на южном, где гитлеровцы пытались развить свой успех в направлении на Капошвар и вдоль реки Дунай.

Данные воздушной разведки свидетельствовали о том, что в районе населенного пункта Надьбайом противник концентрирует живую силу и технику, с тем чтобы нанести удар по советским войскам в направлении Капошвара. Командующий 17-й воздушной армией принял решение немедленно нанести удар по противнику.

Во главе 16 скоростных бомбардировщиков шел самолет, пилотируемый опытным летчиком капитаном Д. С. Егоркиным, признанным мастером бомбардировочных ударов. Истребители сопровождения ушли вперед. Группа готовилась лечь на боевой курс, как вдруг все вокруг [223] покрылось «ватными шапками». Противник открыл заградительный огонь. Расчет был прост: летчики дрогнут перед огневой завесой и повернут назад. Но не такими были пилоты группы Егоркина. Они смело ринулись в самую гущу огня, умело выполняя противозенитные маневры.

Вот и цель. Экипаж за экипажем сбрасывали бомбы на скопление вражеских войск. Дешифрирование контрольных снимков результатов бомбометания подтвердило, что бомбовый удар группы Егоркина был успешным. Уничтожено 15 автомашин, несколько танков и бронетранспортеров, создано одиннадцать очагов пожара{99}.

В те дни армейская газета «Защитник Отечества» писала: «...особенно хорошо действуют наши скоростные бомбардировщики. Группы самолетов, ведомые К. Ф. Макеевым, Д. С. Егоркиным и другими, перемалывают подходящие к линии фронта вражеские резервы, громят технику и живую силу противника.

Неоднократно битый нами враг стремится оттянуть срок своей неизбежной гибели, бросаясь на новые авантюры. Не выйдет! Он получит такой отпор, который снова приведет его к поражению».

Шла упорная битва на земле, не прекращались напряженные бои в воздухе. Особенно трудным стал день 9 марта для летчиков 866-го истребительного авиационного полка. Пока механики готовили самолеты к очередному боевому вылету, командир полка уточнял задачу группе командира эскадрильи капитана А. И. Колдунова.

- Ваша задача - надежно прикрыть войска в районе Аба - Шарбоград - Дег. Противник предпринимает здесь ожесточенные атаки, пытаясь вклиниться в нашу оборону. Безусловно, он будет рассчитывать на поддержку своей авиации, которая действует большими группами «фокке-вульфов» под прикрытием «мессершмиттов». Не дать врагу нанести с воздуха удар по нашему переднему краю - вот наша главная задача.

Точно в назначенное время семь Як-3 ушли в район патрулирования. Зная повадки врага, капитан Колдунов распределил обязанности в бою следующим образом: часть самолетов под его руководством должна была вести борьбу с фашистскими штурмовиками, а другая, возглавляемая [224] старшим лейтенантом Н. Г. Сурневым, - сковывать боем вражеские истребители. Группа Колдунова вышла в район патрулирования на высоте 2500 м, а Сурнева - заняла положение правее и на 400 м выше ее.

День клонился к вечеру. Горизонт был затянут густой дымкой. Выполняя глубокий вираж, капитан А. И. Колдунов увидел на миг блеснувшие в лучах заходящего солнца крылья вражеских самолетов. Они шли в сторону позиций советских войск на высоте 2000 м. В первой группе он насчитал десять «фокке-вульфов». Чуть сзади шла вторая группа штурмовиков в составе восьми ФВ-190.

- Вижу две группы «фоккеров», буду их атаковать,- передал по радио Колдунов Сурневу.

- Вас понял. Вижу выше восемь «мессеров», - последовал ответ.

Александр Колдунов с боевого разворота повел четверку на сближение с первой группой ФВ-190. Расстояние быстро сокращалось. Вот уже легко различаются черно-белые кресты на крыльях вражеских самолетов. С расстояния 50 - 70 м Колдунов открыл пушечный огонь по ведущему ФВ-190. Уже после второй короткой очереди самолет задымил и, вращаясь вокруг своей оси, резко пошел к земле. «С этим все кончено», - решил Колдунов и повел свою группу с набором высоты для новой атаки. Уже на развороте он увидел, как второй ФВ-190 вошел в крутое пике, оставляя за собой шлейф дыма. Его сбил младший лейтенант Черняков.

Николай Сурнев, находясь со своими ведомыми выше основной группы, внимательно следил за поведением восьмерки «мессершмиттов». Они почему-то не торопились вступать в бой. Старший лейтенант Сурнев решил воспользоваться этим и атаковать вторую группу немецких штурмовиков. По его команде «яковлевы» ринулись на «фоккеры». Атака принесла победу: один фашистский самолет был сбит Сурневым. При выходе из атаки группа подверглась нападению четверки Ме-109. Николай Сурнев, используя маневренные преимущества Як-3, вывел свою группу из-под удара и стал заходить в хвост неприятельским самолетам. Почувствовав опасность, фашистские летчики дрогнули: два из них с переворота ушли вниз, а два других стали в вираж. Сурнев внезапной атакой сзади снизу сбил ведомый «мессер», который взорвался в воздухе. Старший лейтенант Космин длинной пушечной оче-

редью [225] поджег ведущий Ме-109. Уцелевшие фашистские самолеты в беспорядке покинули поле боя. Капитан Колдунов собрал свою группу над населенным пунктом Калоз и повел ее на свой аэродром. Задание было выполнено: штурмовики противника не были допущены к позициям наших войск. При этом группа Колдунова уничтожила пять вражеских самолетов{100}.

Так же успешно шестерка Як-3 под командованием А. И. Колдунова провела бой за день до этого с 20 вражескими истребителями. Фашисты недосчитались тогда шести самолетов. Наши же возвратились на аэродром без потерь.

В годы войны А. И. Колдунов сбил в воздушных боях 46 вражеских самолетов. Родина дважды удостоила отважного летчика звания Героя Советского Союза.

10 марта и в последующие пять дней, несмотря на огромные потери, немецко-фашистские войска все еще пытались прорваться к Дунаю. Напряжение боя достигло, казалось, своего предела. Грохот артиллерийского огня, лязг танковых гусениц, рев моторов штурмующих самолетов не смолкали ни на минуту. Летчики буквально не вылезали из кабин самолетов, снова и снова вылетали на поддержку и прикрытие наземных войск. За день экипажи воздушной армии производили по 800 - 900 самолето-вылетов.

12 марта командование общевойскового соединения сообщило, что гитлеровцы сосредоточили большое количество танков на северной окраине населенного пункта Шимонторниа и готовятся к наступлению в южном направлении. Командующий воздушной армией приказал 189-й штурмовой авиационной дивизии подавить немецкую группировку танков. Было решено нанести по ним три последовательных удара с минимальным интервалом между ними.

Перед вылетом ведущие групп совместно с командирами групп истребителей сопровождения детально согласовали маршруты и профили полетов, порядок встречи, направление и высоту заходов на цель, способы действия над нею. Для подавления вражеской зенитной артиллерии в каждой группе были выделены специальные самолеты, причем в первой группе штурмовиков их было больше, чем [226] в последующих. Чтобы достичь внезапности, экипажи должны были выходить на цель с разных направлений и на разных высотах. Интервал между взлетами групп составлял 20 - 25 минут.

Первая группа в составе 15 Ил-2 639-го штурмового авиационного полка под командованием командира эскадрильи старшего лейтенанта В. И. Артемьева вышла в район штурмовки со стороны линии фронта на малой высоте, а затем приняла боевой порядок «круг самолетов». Каждый экипаж выбирал цель самостоятельно и с высоты 500 - 600 м сбрасывал бомбы на скопление танков. Специально выделенные штурмовики в это время подавляли зенитные батарей. После бомбометания самолеты снизились до 100 - 150 м и открыли огонь из пушек и пулеметов. Горели танки, взрывались автомашины с боеприпасами, когда первую группу сменила вторая в составе 10 Ил-2 615-го штурмового авиационного полка под командованием командира эскадрильи старшего лейтенанта В. Н. Котова. Она штурмовала цель в течение 12 минут. Ее сменила третья группа в составе 14 Ил-2 707-го штурмового авиационного полка. Ее вел прославленный штурмовик старший лейтенант Е. И. Балашов. Не встретив никакого противодействия, группа прицельно сбросила бомбы, а затем почти 20 минут штурмовала скопление техники врага и в панике разбегавшихся фашистов.

В результате ударов с воздуха было уничтожено 19 танков, 27 автомашин, 10 повозок, 2 точки МЗА и много фашистских солдат и офицеров. Атака противника была сорвана{101}.

Вскоре в штаб дивизии поступила телеграмма от командующего 26-й армией:

«Ваши штурмовики работали отлично. В результате Вашей работы противник действия приостановил и начал отход в северном направлении»{102}.

За ночь противнику удалось навести переправу через канал Капош севернее Шимонторниа, а с утра 13 марта он начал перебрасывать на восточный берег свои подвижные части. Задача по уничтожению этой переправы была возложена на командира 707-го Дунайского Краснознаменного полка майора М. И. Шевригина. Он поручил уничтожить переправу коммунисту старшему лейтенанту М. Антипову. [227]

Уяснив задание, Михаил Антипов тщательно разобрал с летчиками группы несколько вариантов выхода на цель и атаки ее с разных направлений в различных боевых порядках.

- Пойдем восьмеркой, - сказал он. - Слева от меня Романцов, справа -Орлов с Дороховым, далее Сербиненко, Ивакин, Белейчик и замыкающим Косачев. Над целью - «круг», левый или правый в зависимости от обстановки. Косачеву сфотографировать результаты.

Михаил Антипов готовился к этому вылету с особым подъемом - это был юбилейный, сотый боевой вылет на штурмовку.

Группа взлетела и в плотном строю прошла над аэродромом, а над ней уже появилась шестерка истребителей сопровождения во главе с Н. Селивановым.

Главное при ударе по переправе - внезапность. Поэтому ведущий группы решил выйти на цель на большой скорости.

- Облегчить винты! - подал команду Антипов.

Моторы, словно подхлестнутые, загудели на самых высоких нотах. Самолеты набирали максимальную скорость.

Вот и переправа. По ней шли автомашины, тянулась колонна солдат, с горки спускались танки и несколько тягачей с пушками на прицепе. Сделав небольшую горку, Антипов повел группу в атаку. Две фугасные бомбы одновременно отделились от самолета. Тут же Михаил нажал на гашетки пушек и пулеметов. Сноп огня обрушился на берег. Штурмовики пикировали один за другим. Они сбросили шестнадцать бомб, но ни одна из них не попала в цель.

- Переправу сфотографировал, - послышался в наушниках голос Косачева. - Цела, командир, цела.

«Неужели не разобьем? Неужели сотый вылет будет неудачным?» - встревожился Антипов.

Шапки от разрывов зенитных снарядов все чаще и чаще появлялись вокруг самолетов.

- Сербиенко, Белейчик! Подавить зенитки! - приказал Антипов.

Выполнив маневр, он стал заходить на мост, стараясь как можно точнее прицелиться. Высота резко падала: четыреста метров, триста... Дальше снижаться опасно, но Михаил об этом не думал: надо во что бы то ни стало выполнить задачу. Двести метров, сто, семьдесят. Кнопка нажата, пиропатроны сработали, бомбы полетели вниз. Самолет резко вышел из пикирования.

Вторым в атаку шел Романцов. Он отчетливо видел, как обе бомбы, сброшенные Антиповым, разорвались точно в центре переправы. Бомбы Орлова тоже попали в цель, Косачев хрипло доложил:

- Зафиксировано! Порядок!

Словно связанные одной нитью, пронеслись над аэродромом восемь «илов». Один за другим они произвели посадку.

В тот же день отличились летчики 295-й истребительной авиационной дивизии. Капитан В. Д. Овчинников, возглавивший четверку Ла-5, прикрывал свои войска в районе Шимонторниа - Цеце. Патрулируя над облаками, Овчинников заметил группу ФВ-190, идущую к Шимонторниа. Вскоре эти самолеты ушли под облака. Следуя за ними, Овчинников увидел, что они начали штурмовку нашего переднего края. Истребители внезапно атаковали вражеские самолеты. Овчинников двумя очередями сбил одного стервятника, а затем снизу сзади поджег второго. Старший лейтенант П. А. Васильев на боевом развороте догнал и с дистанции 40 - 50 м сразил еще один ФВ-190. А всего в этом бою советские летчики уничтожили четыре вражеских самолета.

Так день за днем авиация воздушной армии наносила удар за ударом по наступающим немецко-фашистским войскам, изматывая их, уничтожая живую силу и технику.

К исходу 15 марта фашистские войска, обескровленные и обессиленные десятидневными боями, остановились. Их наступательные возможности иссякли, они стали переходить к обороне. В ходе сражения, проходившего с 6 по 15 марта враг потерял до 45 тысяч солдат и офицеров, около 500 танков и штурмовых орудий, до 300 орудий и минометов, около 500 бронетранспортеров и свыше 200 самолетов. Срыв вражеского наступления у озера Балатон был достигнут усилиями всех родов войск. Весомый вклад в эту победу внесли артиллеристы и авиаторы.

Войска 3-го Украинского фронта готовились к новым боям, чтобы полностью очистить от фашистской нечисти Западную Венгрию и выйти к Вене.

В это время руководители фашистской Германии лихорадочно предпринимали меры к тому, чтобы максимально [229] затянуть войну, выиграть время и договориться с реакционными кругами США и Англии о сепаратном мире. В такой обстановке фактор времени имел исключительно важное значение. В соответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандования 15 марта командующий фронтом Ф. Н. Толбухин отдал приказ о наступлении. Изданный в виде листовки, он был зачитан личному составу.

Под руководством политотдела армии в полках проходили партийные и комсомольские собрания, беседы с личным составом, митинги. Партийно-политическая работа носила целеустремленный, конкретный характер: как лучше бить ненавистного врага, как быстрее и качественнее готовить самолеты к боевым вылетам и т. п.

Накануне наступления командование фронта беспокоилось, не подведет ли погода. В предшествовавшие дни по утрам стояли туманы. Не было исключением и утро 16 марта. Густой туман окутал все вокруг. Лишь в 15 часов 35 минут войска правого крыла фронта после часовой артиллерийской и авиационной подготовки перешли в наступление. Удар наших наземных войск и авиации был неожиданным для противника. Ошеломленный внезапным и мощным огневым налетом артиллерии и авиации, враг настолько растерялся, что на ряде участков не смог организовать противодействия. Вновь введенная в бой 9-я гвардейская армия быстро преодолела первые линии обороны фашистов. Но вскоре противник восстановил управление войсками и стал оказывать сопротивление продвижению советских войск. Необычным упорством в тактической зоне обороны враг стремился сорвать наступление советских войск и уж по крайней мере не допустить окружения своих танковых группировок в районе Секешфехервара.

Авиация воздушной армии надежно поддерживала свои войска. Основными объектами ударов были огневые средства, танки, мотомехколонны, места скопления живой силы и техники врага. Успешные действия штурмовиков непосредственно на поле боя помогали наземным войскам в их продвижении в глубь вражеской обороны. Героические дела наших летчиков, с бреющего полета громивших опорные пункты и технику гитлеровцев на глазах пехотинцев, артиллеристов, танкистов, вдохновляли последних на подвиги и вызывали у них наступательный порыв. [230]

Большая боевая дружба связывала авиационных и общевойсковых офицеров и солдат. Она рождалась, крепла и закалялась в тяжелых битвах.

Прославленных летчиков А. И. Колдунова, Г. Ф. Сивкова, Н. Ф. Краснова, В. М. Михайлова, И. Т. Красночубенко, В. В. Маркова, Д. С. Кравцова, Д. Д. Сырцова, Н. А. Шмелева и многих других знали и любили все воины фронта. И авиаторы в свою очередь с глубоким уважением относились к великому ратному труду пехотинцев, артиллеристов, танкистов, стремились оправдать их доверие поддержкой с воздуха в борьбе с врагом.

Густая дымка и быстро изменяющаяся обстановка на фронте в значительной степени затрудняли действия нашей авиации. В связи с этим нередки были случаи, когда наземные пункты наведения во избежание ударов по своим войскам перенацеливали группы штурмовиков на объекты в глубине обороны противника.

Уже на третий день наступления советские войска на ряде участков фронта, особенно севернее Балатона, значительно продвинулись вперед, нанеся противнику серьезный урон. Штурмовики с воздуха рассеивали и уничтожали контратакующие группировки гитлеровцев и эффективно действовали по отходящим войскам и технике противника на железнодорожных, шоссейных и грунтовых дорогах.

Командование 27-й армии сообщило, что в районе населенного пункта Эньинг противник концентрирует технику и живую силу для нанесения контрудара по нашим войскам.

Генерал В. А. Судец приказал командиру 189-й авиационной дивизии выслать на поле боя штурмовики.

Вскоре группа самолетов в составе 18 Ил-2 в плотном строю направилась к цели. Вел их молодой, но уже отличившийся в боях летчик-коммунист старший лейтенант Н. А. Шмелев.

Линия боевого соприкосновения наших и вражеских войск в те дни менялась быстро. От экипажей требовалось исключительно высокое мастерство и особая точность, чтобы не допустить ошибки. Оценивая обстановку, командир наземного соединения забеспокоился:

- Как бы самолеты не ударили по моим солдатам, - сказал он авиационному представителю.

- Не волнуйтесь, товарищ генерал! - ответил тот [231]

спокойно. - Я держу связь по радио с командиром группы штурмовиков. Ведет ее Шмелев.

Генерал с облегчением вздохнул. Хотя он ни разу и не видел этого летчика, но много слышал о его высоком мастерстве и сам наблюдал с земли его меткие удары по врагу.

На подходе к цели Шмелев радировал станции наведения:

- Вас понял. Цель в балке на западной окраине населенного пункта вижу.

Ведущий первым пошел в атаку. За ним последовали ведомые. На вражеские танки и бронетранспортеры посыпались ПТАБы и осколочные бомбы. После нанесения бомбового удара штурмовики снизились и открыли огонь из пушек и пулеметов. Горели танки, взрывались автомашины с боеприпасами и горючим. Охваченные ужасом, метались в поисках укрытия уцелевшие гитлеровские солдаты. 6 танков, более 20 бронетранспортеров и автомашин было уничтожено в результате этого налета.

Вскоре по скоплению вражеских войск нанесли меткие удары группы штурмовиков, ведомые лейтенантами И. В. Пащенко и И. П. Разиным. Гитлеровцы были деморализованы, отказались от контрудара и под натиском наших войск оставили укрепленный пункт.

С вводом в бой 6-й гвардейской танковой армии к 20 марта фронт наступления заметно расширился. Противник, яростно сопротивляясь, часто переходил в контрнаступление. Но настойчивые действия советских войск, поддерживаемые авиацией, привели к тому, что на исходе 22 марта 6-я танковая армия СС, по существу, была окружена. Для отхода оставался коридор шириной до 2,5 км, простреливаемый не только артиллерийским, но и пулеметным огнем. Отход противника превратился в беспорядочное бегство.

С раннего утра и до позднего вечера отходящие в беспорядке вражеские войска подвергались мощным ударам штурмовой и бомбардировочной авиации воздушной армии. Вдоль шоссейных и проселочных дорог, по которым тянулись колонны отступающих гитлеровцев, обочины заполнились подбитыми «тиграми» и «фердинандами», обгоревшими остовами автомашин и другой техники.

Разведчики донесли, что на дороге Баконибел - Баконькоппань, по которой отступает противник, они обнаружили [232] много боевой техники врага. На штурмовку немецких войск вылетела группа Ил--2 136-й штурмовой авиационной дивизии под командованием Героя Советского Союза капитана Г. Ф. Сивкова. Разведданные полностью подтвердились. На дороге скопилось большое количество фашистской техники. Автомашины, танки, бронетранспортеры медленно двигались на север.

Первый удар группа произвела по голове колонны осколочными бомбами и ПТАБами. Это сразу же создало пробку на дороге. Поразив цель бомбами, экипажи перешли к штурмовке. При выходе из первой атаки наши самолеты были обстреляны зенитным огнем. По команде Григория Сивкова специально выделенные экипажи подавили огневое сопротивление врага. Уже после первого захода возникло до пятнадцати очагов пожара. После этого каждый летчик выбирал себе цель самостоятельно, сделав по пять-шесть заходов.

- Я воюю на штурмовике с начала войны, - рассказывал капитан Г. Ф. Сивков после возвращения на аэродром, - но по такому скоплению техники противника приходилось действовать редко.

Давно закончился налет, а на дороге все еще раздавались взрывы, горели машины. Дешифрирование фотографий результатов штурмовки показало, что в ходе ее было уничтожено до 40 автомашин и бронетранспортеров, 2 танка и не менее 50 фашистских солдат и офицеров{103}. Меткие удары наносили по отступающему противнику группы штурмовиков, возглавляемые старшим лейтенантом Н. С. Есауленко, лейтенантами И. И. Долговым, А. А. Невским, Н. Н. Калининым. Отлично выполняли свои боевые задачи истребители, которые водили в бой Герои Советского Союза М. П. Дикий и В. П. Кустов.

Развивая наступление, войска фронта к исходу 26 марта 1945 г., прорвав оборону на глубину свыше 100 км, перешли к преследованию отходившего противника.

Немецко-фашистские войска намеревались оказать организованное сопротивление на рубеже реки Раба. Но это им не удалось. Наши подвижные соединения, поддерживаемые авиацией, 27 - 28 марта с ходу форсировали реку Раба и устремились к Вене. [233]

Успехи советских войск на венском направлении заставили гитлеровское командование спешно выводить свои войска за пределы Югославии и Италии. Железнодорожные магистрали, ведущие на север, были перегружены эшелонами с немецкой техникой и живой силой. Командование 17-й воздушной армии поручило 189-й штурмовой авиадивизии систематическими ударами по железнодорожным станциям и узлам сорвать перевозки войск противника в этом районе.

3 апреля группа штурмовиков, ведомая старшим лейтенантом Н. А. Шмелевым, шла на запад, чтобы нанести удар по железнодорожному узлу Чаковец, расположенному в северной части Югославии. Штурмовики точно вышли на цель.

В этой группе находился и молодой коммунист лейтенант П. И. Орлов. Ему было всего 22 года, но это был уже опытный, закаленный воздушный боец.

Построившись в круг, «ильюшины» с пикирования начали штурмовать эшелоны с фашистскими войсками. Вокруг самолетов заклубились разрывы зенитных снарядов. С каждой секундой их становилось все больше. Во время второго захода снаряд попал в самолет Орлова. Машина стала плохо слушаться летчика.

- Орлов, ты подбит. Можешь выйти из боя, - передал ему Шмелев.

- Успею, товарищ командир. Мы еще повоюем.

И он не вышел из боя, повел свой штурмовик в очередную атаку. Второй снаряд, пробив броню, разорвался в моторе. Самолет загорелся.

- Петя, горишь! - крикнул кто-то из летчиков.

Но Орлов ничего не ответил. Он перевел самолет в пикирование. Горящий штурмовик врезался в скопление вражеских эшелонов. Так коммунист Петр Орлов нанес по фашистам свой последний разящий удар.

- В атаку! Добьем врага! - скомандовал ведущий.

Долго еще штурмовики носились над целью. А внизу бушевало море огня. Когда наши войска заняли станцию Чаковец, на ее путях оказалось более десяти разбитых железнодорожных эшелонов с танками и орудиями.

За мужество и отвагу, высокое мастерство многие авиаторы были удостоены правительственных наград. А Петру Ивановичу Орлову было присвоено высокое звание Героя Советского Союза (посмертно). [234]

4 апреля 1945 г. последний вражеский солдат был вышвырнут с венгерской земли. Над Венгрией, страной Кошута и Петефи, страной, которая еще в 1918 г. была второй после России советской республикой на земном шаре, взвилось знамя свободы. Это знамя венгерский народ принял из рук советских воинов.

Венгерское временное правительство выразило советскому народу искреннюю благодарность за освобождение страны от немецко-фашистских захватчиков. Позднее Президиум Венгерской Народной Республики объявил день 4 апреля национальным праздником венгерского народа.

Над дунайскими кручами как символ вечной дружбы советского и венгерского народов воздвигнут памятник советскому воину-освободителю.

В боях на Балканах советская авиация прочно владела инициативой в воздухе, превосходила противника в искусстве маневрирования силами, управления боевыми действиями, мастерстве и, моральных качествах личного состава.

Дальнейшее оснащение авиационных частей новой техникой, рост военной подготовки командования и штабов всех степеней, летного и инженерно-технического состава благотворно влияли на дальнейшее развитие оперативного искусства и тактики Военно-Воздушных Сил.

Действия авиации при прорыве обороны противника приняли форму авиационного наступления, которое проводилось с целью обеспечения господства в воздухе и непрерывной поддержки наступающих войск. Управление авиацией осуществлялось централизованно. Она наносила мощные сосредоточенные удары и применяла эшелонированные действия бомбардировщиков и штурмовиков под надежным прикрытием истребителей. Борьба с фашистской авиацией отличалась небывалой напряженностью и упорством. Совершенствовалась тактика ведения группового воздушного боя с применением вертикального маневра.

В ходе боевых действий авиация приобрела большой опыт взаимодействия с сухопутными войсками. Она явилась высокоманевренным средством поддержки общевойсковых и танковых армий, что способствовало прорыву [235] промежуточных рубежей обороны, успешному отражению контрударов противника, стремительному его преследованию, окружению и уничтожению.

Авиация расширила борьбу с оперативными перевозками и резервами противника. 17-я воздушная армия перед началом Белградской операции успешно провела самостоятельную воздушную операцию по дезорганизации железнодорожных и автомобильных перевозок вражеских войск.

Много внимания уделялось воздушной разведке. Умелое сочетание различных способов, выделение специальных радиосетей для воздушных разведчиков, четкая организация передачи и приема данных о противнике, повышение мастерства летного состава - все это способствовало ее достоверности и оперативности. Во время операций по освобождению Румынии, Болгарии, Югославии и Венгрии воздушная разведка явилась главным средством обеспечения командования этими данными.

Несмотря на сложные условия горно-лесистой местности Балканского полуострова (высокие горы с глубокими ущельями и узкими впадинами, резкие изменения погоды в течение суток и т. п.), малую оперативную емкость театра (аэродромов на некоторых направлениях не хватало), трудности тылового и инженерно-авиационного обеспечения, личный состав 17-й воздушной армии, как и все воины 3-го Украинского фронта, продемонстрировал высокое боевое мастерство и успешно справился с поставленными задачами.

Бои, которые вела в небе Венгрии авиация, вошли в военную историю как пример эффективного взаимодействия сухопутных войск и авиации против крупных бронетанковых группировок противника.

Битва за Венгрию, состоявшая из нескольких самостоятельных операций, останется в памяти человечества вдохновляющим примером пролетарского интернационализма советских, югославских, румынских, болгарских и венгерских воинов, с честью выполнивших свою великую освободительную миссию.

Личный состав воздушной армии гордится тем, что в рядах освободителей венгерского народа были и советские летчики. [236]

Дальше