Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава четвертая.

От Вислы до Одера

Подготовка к боевым действиям

В результате победоносного завершения летне-осенних наступательных операций 1944 г. советские войска на центральном направлении вышли к Висле и овладели плацдармами на ее западном берегу.

К середине января 1945 г. перед войсками 1-го Белорусского фронта по реке Висла в полосе шириной до 235 км оборонялась 9-я немецкая полевая армия. Она имела вместе с резервом более 20 дивизий. Армию поддерживала группировка 6-го фашистского воздушного флота общей численностью до 450 самолетов (бомбардировщиков - 200, истребителей - 150, разведчиков - 100), которая могла быть усилена на 150 - 200 самолетов.

Войска 1-го Белорусского фронта (командующий Маршал Советского Союза Г. К. Жуков) с ноября 1944 г. по указанию Ставки начали подготовку к новой наступательной операции, в которой совместно с войсками соседних фронтов им предстояло освободить Польшу, разгромить немецко-фашистскую группу армий «А», выйти на Одер и обеспечить условия для нанесения завершающего удара по Берлину. Эта операция получила наименование Висло-Одерской.

Вместе с войсками фронта начала готовиться к операции и 16-я воздушная армия.

К середине ноября в воздушную армию входили: 3-й бак, 6-й шак, 6-й и 13-й иак, 221-я бад, 9-я гвардейская нбад, 2-я и 11-я гвардейские шад, 282-я и 286-я иад, 176-й гвардейский иап, 16-й одрап, 98-й окрап и 62-й гвардейский трап ГВФ.

Кроме того, при подготовке к операции воздушной армии из резерва Ставки были переданы 3-й иак под [246] командованием Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации Е. Я. Савицкого в составе 265-й иад (291, 402, 812-й иап) и 278-й иад (15, 43, 274-й иап), которыми командовали полковники А. А. Корягин и К. Д. Орлов; 9-й шак, возглавляемый генерал-майором авиации И. В. Крупским, в составе 3-й гвардейской и 300-й шад (командиры полковники А. А. Смирнов и Т. Е. Ковалев); 183-я бад (319, 454, 540-й бап) под командованием полковника М. А. Ситкина; 242-я нбад, 1-я гвардейская иад и 72-й орап (командиры полковники П. А. Калинин, В. В. Сухорябов и подполковник А. Я. Гаврильченко). Эти авиасоединения и части (кроме 183-й бад) имели богатые традиции и солидный боевой опыт.

Всего в армии был 2421 исправный боевой самолет, в том числе 330 дневных и 174 ночных бомбардировщика, 710 штурмовиков, 1116 истребителей, 91 разведчик и корректировщик. Боеготовых экипажей насчитывалось 2140. В полосе 1-го Белорусского фронта готовились к боевым действиям также ВВС Войска Польского, развернутые на базе 6-й воздушной армии под командованием Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации Ф. П. Полынина. [247]

К началу 1945 г. во всех авиаполках воздушной армии был введен в строй молодой летный состав, созданы постоянные пары и группы, освоены строи и боевые порядки, а также тактические приемы выполнения различных боевых задач, подготовлены снайперские экипажи бомбардировщиков-пикировщиков и штурмовиков. Всего за ноябрь - декабрь авиачастями армии на боевую подготовку было произведено 34,5 тыс. самолето-вылетов.

Одновременно штаб воздушной армии под руководством генерал-лейтенанта авиации П. И. Брайко (после войны, окончив академию Генерального штаба, П. И. Брайко многие годы был начальником Главного штаба ВВС, ныне генерал-полковник авиации в отставке) выполнил большую работу по планированию применения авиации в предстоящей операции. Штабом был проведен ряд сборов с офицерами штабов и служб авиасоединений. На них отрабатывались вопросы управления авиацией, организации воздушной разведки, штурманского обеспечения и службы штабов.

В авиасоединениях в это время основное внимание уделялось изучению летным составом района боевых действий, организации непрерывного сопровождения танков, освоению системы опознавания своих войск и целеуказания, связи самолетов с танками (была отработана на совместных практических занятиях), подготовке офицеров наведения авиации, управлению авиацией в бою, совершенствованию тактики ведения разведки и передачи разведданных с воздуха.

В ноябре командующий войсками фронта установил взаимодействующие между собой соединения сухопутных войск и авиации. После этого командиры их смогли детально отработать порядок совместных действий на специальных занятиях и практически на местности, применительно к характеру предстоящих боевых действий. Получив предварительно задачи, они совместно со штабами разработали планы взаимодействия на первые дни операции, документы управления войсками и сигнальные таблицы.

В начале января командиры групп всех авиаполков выезжали на передний край, где изучали местность и расположение огневых средств врага. Конечным звеном в подготовке командиров групп штурмовых авиадивизий явилась командирская разведка, проведенная с воздуха [248] незадолго до наступления для уточнения целей и способов действий по ним.

Командующий воздушной армией распределил авиасоединения истребителей для взаимодействия со штурмовиками и бомбардировщиками так: 6-й иак с 6-м шак, 13-й иак с 9-м шак, 1-я гвардейская иад с 3-м бак, 282-я иад со 2-й гвардейской шад и 183-й бад, 286-я иад с 11-й гвардейской шад и 221-й бад. Их командиры и штабы отработали все вопросы взаимодействия на совместных тактических конференциях, учениях и в практических полетах.

После проведения командованием фронта военной игры с командующими и начальниками штабов армий, начальниками их оперативных отделов, разведки и связи 25 - 27 декабря командующий 16-й воздушной армией провел такое учение с командирами и начальниками штабов авиакорпусов и дивизий. Игра проходила по реальному плану предстоящей операции и преследовала такие цели: уяснение задач в операции, тренировка в оценке обстановки и принятии решения, отработка взаимодействия между родами авиации и с подвижными войсками, перебазирования авиации в операции, а также управления авиацией и ведения разведки. В ходе учения командарм дал практические указания по применению всех родов авиации в предстоящей операции. Это была репетиция выполнения задач, поставленных командующим войсками фронта перед воздушной армией. Содержание проведенных учений на картах до начала операции сохранялось в глубокой тайне.

Особое внимание командования и политорганов в это время было направлено на морально-политическую подготовку войск к операции. Нахождение их за пределами советской территории обязывало бойцов и командиров соблюдать строжайший порядок и высоко нести честь советских воинов. В связи с блестящими победами Красной Армии в некоторых частях появились настроения шапкозакидательства. Ведя борьбу с благодушием, работники политаппарата разъясняли, что заключительные операции потребуют от всех воинов большого напряжения, отваги и воли к победе.

Политорганы, партийные и комсомольские организации воспитывали у авиаторов, и в первую очередь у коммунистов и комсомольцев, ответственность за дисциплину, [249] боеспособность части и личную боевую выучку. Политорганы более целеустремленно, чем прежде, обеспечивали совместно со штабами обобщение боевого опыта, внедрение новых тактических приемов и проведение летно-так-тических конференций. Были организованы встречи летчиков-штурмовиков с командирами общевойсковых, танковых и кавалерийских частей и подразделений.

В конце декабря командование воздушной армии провело слет лучших истребителей и штурмовиков, где были заслушаны доклады многих летчиков-асов, которые поделились боевым опытом.

Большое внимание обращалось на воспитание молодого летного состава в духе боевых традиций части. Проводились беседы опытных летчиков, они делились боевыми успехами, давали товарищеские советы, учили не бояться врага, а искать его и смело уничтожать. В авиачастях в торжественной обстановке проводились передачи боевых самолетов молодым летчикам. Опытные летчики провожали их в бой, это ободряло молодежь, и она смело принимала боевое крещение.

Важнейшее политическое значение придавалось росту рядов Коммунистической партии. В 16-й воздушной армии в январе насчитывалось 20888 коммунистов, из них 13 810 членов партии и 7078 кандидатов, а также 13 692 комсомольца{29}.

Политическая агитация перед операцией велась во всех авиачастях под лозунгом «Завершить разгром вооруженных сил фашистской Германии и водрузить иад Берлином Знамя Победы!».

Жгучую ненависть к немецко-фашистским захватчикам вызывали сообщения о том, какой материальный ущерб причинила гитлеровская армия нашему государству, о зверствах фашистских карателей на временно оккупированной территории.

В 347-м иап был проведен анкетный опрос 45 человек. Ответы показали, что все опрошенные пострадали от немецких оккупантов. Командир звена лейтенант А. И. Семенченко написал, что в период оккупации Украины немецкие захватчики угнали на каторгу в Германию сестру, разорили хозяйство родных и при отступлении сожгли дом. Под Воронежем погиб брат. За брата и сестру, за муки [250] родных отомстит он в предстоящих боях. Командир эскадрильи старший лейтенант И. Е. Белов сообщил, что за время войны с немецкими извергами погибли два брата, третий ранен в ногу и сейчас инвалид. Село немцы до единого дома сожгли. Убили мать. Отец ушел к партизанам, и о судьбе его пока неизвестно. Такие анкетные листы вывешивались на видных местах во многих авиасоединениях.

К началу операции в составе авиатыла воздушной армии имелось 8 управлений РАБ 55 бао, 10 автотранспортных батальонов, 9 аэродромных полков ПВО и 8 зенитно-пулеметных рот, одна транспортная авиаэскадрилья, 8 инженерно-аэродромных батальонов, 55 аэродромно-технических рот и другие тыловые части, ремонтные базы и склады.

Важнейшей задачей тыла в операции было обеспечение авиационных частей аэродромами и материально-техническими средствами.

К середине января аэродромной службой армии было восстановлено и построено свыше 70 полевых аэродромов, пригодных для эксплуатации зимой. К началу боевых действий армия имела 128 аэродромов, что обеспечивало ее потребности. Частями ПВО было прикрыто 24 аэродрома из 48 действовавших.

Для скрытия базирования нашей авиации все аэродромы были тщательно замаскированы и развернута сеть ложных аэродромов. На 55 из них (в том числе 28 круглосуточных) было установлено 818 макетов самолетов и спецмашин. В результате за три зимних месяца вражеская авиация совершила на ложные аэродромы 19 налетов, сбросив около 700 бомб, а на действующие аэродромы не упала ни одна бомба.

Учитывая опыт Белорусской операции, командование фронта и воздушной армии уделило большое внимание аэродромному маневру авиации с началом боевых действий. Запланированные высокие темпы наступления требовали многократного перебазирования авиации вслед за войсками. Аэродромный маневр авиации рассчитывался не только на силы воздушной армии, но согласно приказу командующего войсками фронта и на помощь общевойсковых и танковых армий.

Все аэродромы и участки местности перед фронтом, пригодные для аэродромов, были сфотографированы. Планом [251] предполагаемого базирования авиации предусматривалось: создание разведывательных команд, следующих с передовыми отрядами танковых армий; выделение инженерно-аэродромных батальонов и бао в боевые порядки подвижных войск; использование сил и средств взаимодействующих подвижных войск для помощи в строительстве аэродромов; высвобождение 20% тыловых частей для немедленного движения вперед и занятия оставляемых противником аэродромов; организация обеспечения перебазирования нашей авиации. Каждый бао, выделенный для движения с танковыми частями, снабжался 5-дневными запасами для обслуживания авиаполка.

В плане также определялось, что в первую очередь должны перебазироваться на новые аэродромы две трети штурмовых, половина истребительных и бомбардировочных дивизий, все ночные бомбардировочные дивизии и разведывательные авиаполки. Остальные авиасоединения должны были вести боевые вылеты с исходных аэродромов базирования, пока позволял радиус действия, после чего они выводились в резерв фронта.

В соответствии с планом на оперативные аэродромы и склады армии были завезены боеприпасы и горючее на 5 суток боевых действий; на армейских и фронтовых складах создавались запасы на 5 - 8 дней. Учтя опыт летнего наступления, все запасы были выдвинуты к Висле. С началом наступления на каждом новом аэродроме намечалось иметь боеприпасов и горючего на 1 - 2 дня боевых действий.

Большая работа при подготовке к операции была проделана инженерно-авиационной службой воздушной армии. Основные усилия службы направлялись на восстановление неисправных самолетов на тыловых аэродромах и на местах вынужденных посадок; к середине января их оставалось лишь 2,7%. Инженерно-технический состав также много поработал иад тем, чтобы научить молодых летчиков грамотной эксплуатации материальной части.

Очень интенсивно готовились к операции и связисты воздушной армии. Всего для обслуживания летных и тыловых частей в армии имелось около ста рот и один полк связи, а также одна связная авиаэскадрилья. Офицеры связи усовершенствовали систему оповещения, увеличив количество постов ВНОС; на пяти аэродромах истребителей были развернуты радиолокаторы обнаружения противника; [252] на всех КП аэродромов установлены приемники информации от системы ПВО фронта.

Управление воздушной армией осуществлялось с узла связи в Желехуве. Радиоузел штаба армии имел 20 действующих приемников. Все авиасоединения имели прямую телеграфную связь с взаимодействовавшими соединениями сухопутных войск. Для управления авиацией на поле боя был организован НП командующего воздушной армией в пункте Домброво, который имел связь с общевойсковыми и авиационными соединениями, со штабом воздушной армии и с самолетами в воздухе. Для управления авиацией на поле боя было создано семь воздушных радиосетей: по одной для наведения и разведки и пять для взаимодействия авиасоединений родов авиации. Эти мероприятия должны были обеспечить управление авиацией в операции.

Большую подготовительную работу провели и другие отделы и службы воздушной армии.

Одновременно с подготовкой к наступлению воздушная армия частью сил продолжала боевую деятельность: непрерывно вела разведку и борьбу с авиацией противника, действиями «охотников» препятствовала передвижению войск противника по дорогам, а также выполняла другие задания командования фронта.

Ввиду сложных условий погоды вылеты проводились наиболее подготовленными экипажами, которые помимо основной задачи, например воздушной разведки, завязывали воздушные бои, штурмовали эшелоны и автотранспорт врага. Только в декабре одиночными самолетами и парами по врагу было нанесено 1100 ударов, в том числе 170 ночью.

Всего за период с 1 ноября 1944 г. по 13 января 1945 г. воздушная армия произвела 3796 боевых самолето-вылетов, из них около половины на воздушную разведку противника. В 13 воздушных боях в декабре было сбито 7 вражеских самолетов. Армия потерь не имела. Со стороны авиации противника отмечалось 736 самолето-пролетов.

Для борьбы с воздушными разведчиками противника истребительные авиадивизии получили зоны размером до 80 - 100 км по фронту, а в каждом авиаполку имелись дежурные пары. Перехват вражеских самолетов обеспечивался дивизионными радиолокаторами. Иногда вылеты [254] производились по сигналам постов ВНОС или «по-зрячему». Благодаря этим мероприятиям группировка наших войск воздушной разведкой противника не была вскрыта.

Для отражения возможных налетов вражеской авиации на передовых аэродромах в готовности находились звенья и эскадрильи истребителей.

Воздушная разведка при подготовке операции должна была вскрыть систему обороны противника и определить группировку его войск и авиации. За 2,5 месяца выдалось только 9 дней, когда можно было производить плановую аэрофотосъемку. Однако воздушные разведчики за это время все же засняли оборону противника по вислинскому рубежу 2 раза и вокруг плацдармов 3 - 4 раза. Передний край обороны противника вокруг магнушевского плацдарма был заснят перспективным фотографированием с воздуха 7 раз. Вражеские аэродромы фотографировались от 5 до 16 раз. Кроме того, были засняты многие другие объекты. Материалы аэросъемки были доведены на картах до войск и штабов.

Выполняя разведку, летчики 165-го иап капитан А. И. Токарев, старшие лейтенанты В. А. Гоголев, Гусов, М. Р. Евтихов и младший лейтенант Криницын, пытливо осматривая каждый клочок, вскрыли районы сосредоточения двух танковых дивизий врага.

Разведчики 16-го одрап и 72-го орап обнаружили между Вислой и Одером семь оборонительных полос, выявили аэродромную сеть и группировку вражеской авиации, сфотографировали все переправы через Вислу и другие реки. При этом особенно отличились майоры И. Е. Великий и А. Н. Криворученко (к концу войны выполнил 154 боевых вылета, за что удостоен звания Героя Советского Союза, ныне полковник запаса), капитаны В. И. Давыдов [255] (имел 163 боевых вылета, Герой Советского Союза, погиб в 1952 г.), Г. Ф. Махринов и А. И. Ренгач, старшие лейтенанты Н. П. Канищев, Г. Е. Кульманов (1 февраля 1945 г. не вернулся с боевого задания), И. Д. Хромов и лейтенант С. П. Комаров (к концу войны имел 237 боевых вылетов и стал Героем Советского Союза). Вот некоторые из них.

Иван Ефимович Великий родился в 1916 г. в Донбассе в семье паровозного машиниста. Став также машинистом, он без отрыва от работы окончил аэроклуб.

После окончания в 1939 г. Ворошиловградской военной школы летчиков коммунист И. Е. Великий был летчиком-инструктором. В Великой Отечественной войне принял участие с первых ее дней, сначала в должности военного комиссара, а затем командира эскадрильи 72-го орап; выполнял самые ответственные и сложные разведывательные задания и был одним из первых летчиков, сфотографировавших Берлин. В феврале 1945 г. он был выдвинут на должность командира 16-го одрап. За годы войны выполнил 119 боевых вылетов. Награжден многими орденами и медалями. В настоящее время подполковник в отставке И. Е. Великий работает помощником директора механического завода в Гатчине.

Разведчик старший лейтенант Н. П. Канищев родился в крестьянской семье в Курской области. Окончив Краснодарское военно-авиационное училище штурманов, 20-летний комсомолец Канищев стал инструктором. Участвуя в Великой Отечественной войне с декабря 1941 г., он выполнял разведку всегда с отличными результатами. Летом 1943 г. в одном из вылетов его летчик старший лейтенант Н. Ворожцов был смертельно ранен осколком зенитного снаряда. Летчик-наблюдатель Канищев взял управление самолетом Пе-2 в свои руки, благополучно привел его и посадил на свой аэродром. За этот полет он [256] был награжден орденом Красного Знамени. За успешное выполнение боевых заданий в 179 боевых вылетах неоднократно награждался орденами и медалями. Ныне полковник Н. П. Канищев - главный штурман авиации одного из военных округов.

Завидной военной судьбой может гордиться уроженец Ростовской области, участник Великой Отечественной войны с первых ее дней, Г. Ф. Махринов. Начав летать в аэроклубе, он в 1940 г. после окончания Ворошиловградской военной школы летчиков 19-летним пилотом прибыл в 72-й бап. За годы войны Махринов проявил себя смелым воздушным бойцом, настойчивым и отважным разведчиком.

В мае 1944 г. при выполнении боевого задания в районе Бреста на его «пешке» огнем вражеских зениток было повреждено управление. Несмотря на это, коммунист Махринов привел самолет на свой аэродром и умело выполнил посадку, доставив весьма важные сведения (на четырех аэродромах было обнаружено 240 самолетов противника). В последующем он не раз отлично выполнял аэросъемку железнодорожных узлов, аэродромов, крупных городов и оборонительных рубежей, обычно прикрываемых мощными средствами ПВО. За годы войны капитан Махринов выполнил 199 боевых вылетов. За проявленные при этом отвагу и героизм 15 мая 1946 г. он был удостоен звания Героя Советского Союза. Успешно окончив в мирные годы Военно-воздушную Краснознаменную академию, он командовал авиаполком и дивизией. В настоящее время генерал-майор авиации Григорий Федорович Махринов - заместитель командующего авиацией округа.

Перед воздушными разведчиками на период наступления были поставлены следующие задачи: вести непрерывную разведку поля боя; установить районы сосредоточения вражеских резервов и их выдвижение к фронту; вскрыть отход войск противника; выявить группировку вражеской авиации; уточнить состояние речных переправ и систему оборонительных рубежей противника.

К выполнению оперативной разведки в операции привлекались 16-й и 72-й орап, а к тактической - нештатные разведэскадрильи всех авиадивизий воздушной армии. Всего для воздушной разведки выделялось до 250 самолетов, [257] что должно было обеспечить потребность войск и авиации на всех важнейших направлениях.

В соответствии с директивой Ставки на операцию командующий войсками 1-го Белорусского фронта решил главный удар нанести с магнушевского плацдарма (войсками 61-й, 5-й ударной, 8-й гвардейской и 3-й ударной армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса) в направлении Кутно, Познань; второй удар - с пулавского плацдарма (войсками 69-й и 33-й армий, 11-м и 9-м танковыми корпусами) в общем направлении на Лодзь; третий удар - севернее Варшавы (войсками 47-й армии при содействии части сил 1-й армии Войска Польского).

Главные силы 16-й воздушной армии направлялись на поддержку сухопутных войск, наступавших с магнушевского плацдарма. На это направление выделялись 2-я гвардейская шад, 6-й шак и 11-я гвардейская шад, а также основные силы бомбардировщиков - 3-й бак, 183-я бад и 9-я гвардейская нбад. Прикрытие войск и переправ на плацдарме поручалось 3-му иак; здесь же должны были действовать истребительные авиадивизии, которые сопровождали бомбардировщиков и штурмовиков. Таким образом, для обеспечения главной группировки войск фронта выделялось 15 авиадивизий из имевшихся в армии 21.

Для поддержки войск, наступавших с пулавского плацдарма, выделялись 221-я бад, 242-я нбад и 9-й шак, а для прикрытия войск и переправ - 283-я иад, что вместе с истребителями сопровождения составляло 6 авиадивизий.

Боевые действия войск севернее Варшавы должны были обеспечиваться одним полком 2-й гвардейской шад и ВВС Войска Польского.

Решением командующего воздушной армией предусматривалось, что за два часа до начала наступления легкие ночные бомбардировщики нанесут удары по штабам противника. Более длительное воздействие на врага не планировалось, чтобы скрыть от противника время начала нашего наступления.

С началом наступления дневные бомбардировщики должны были нанести мощные удары по вражеской артиллерии перед магнушевским и пулавским плацдармами. Затем предусматривались их действия по объектам, указанным командующими общевойсковыми армиями, а [259] также по резервам противника, узлам дорог и переправам.

Штурмовики воздушной армии должны были в течение первых трех часов эшелонированными ударами по заранее намеченным целям содействовать войскам в прорыве обороны противника. В дальнейшем предусматривалось, что штурмовые авиадивизии переходят в оперативное подчинение командующих общевойсковыми армиями и содействуют развитию успеха в прорыве обороны и продвижении войск в тактической глубине противника. С вводом в прорыв танковых армий штурмовые авиасоединения переподчинялись их командующим.

Таким образом, в течение первых трех часов наступления управление всей авиацией намечалось централизовать в руках командующего воздушной армией. С переходом штурмовиков в оперативное подчинение командующих армиями за воздушной армией оставались лишь координация их действий и право постановки им новых задач. В последующие дни наступления предполагалось штурмовиков привлекать и для действий по резервам врага и железнодорожным коммуникациям.

Надежное прикрытие своих войск от ударов с воздуха и обеспечение действий бомбардировщиков и штурмовиков предполагалось достигнуть блокированием вражеских аэродромов, борьбой истребителей 3-го иак и 283-й иад с авиацией противника на подступах к плацдармам и уничтожением самолетов врага в глубине его территории. Особое внимание требовалось уделить прикрытию переправ и танковых армий.

Общее напряжение для 16-й воздушной армии, предусмотренное решением, составляло: на пять-шесть дней до начала наступления - 3625 самолето-вылетов, на первый день операции - 7942 и на второй - 5420 вылетов.

Решение командующего воздушной армией было выражено в форме плана боевого применения авиации на первые четыре дня наступления. Задачи командирам авиасоединений были доведены за 7 суток до начала наступления лично командующим армией.

Сосредоточение авиации по соображениям скрытности производилось за 2 - 3 дня до начала наступления с соблюдением радиомаскировки.

К началу наступления истребители воздушной армии перебазировались на аэродромы, удаленные от линии [260] фронта на 10 - 20 км, штурмовики - на 20 - 30 км, бомбардировщики дневные - до 70 км, ночные - до 20 км.

Накануне наступления до войск было доведено обращение Военного совета фронта. Кроме того, командование 16-й воздушной армии направило во все авиачасти следующее письмо к летному составу:

«Товарищи летчики! Мы идем в последний и решительный бой! На нас возложена чрезвычайно ответственная задача, как на самый подвижный и могучий род войск. Бейте же, товарищи, врага со всей смелостью, отвагой и жестокостью. Не давайте ему ни двигаться, ни дышать, ни в воздухе, ни на земле. Под вашими ударами артиллерия противника должна замолчать, дороги должны замереть, резервы должны быть скованы и уничтожены. Своими подвигами подымайте еще выше славу советской авиации. Вперед за нашу Родину!»{30}.

С получением обращений в авиачастях у развернутых боевых знамен возникли митинги. С большим подъемом выступали командиры и политработники, летчики и механики. После этого весь личный состав, преклонив колено у знамени, давал торжественную клятву с честью выполнить свой патриотический долг перед Отечеством.

На митинге в 128-м бап выступила сестра погибшего смертью храбрых комсомольца младшего лейтенанта Ивана Пашко. Она сказала: «Плечом к плечу со многими из вас сражался за свободу нашей Родины мой брат. Вражеская пуля оборвала его молодую жизнь. Крепче бейте немецких извергов за гибель моего брата и ваших боевых друзей, за реки пролитой русской крови, за слезы наших женщин и детей. Я уверена, что вы на крыльях своих машин пронесете к Берлину красное Знамя Победы»{31}.

В результате проведенных организационных и политических мероприятий все части 16-й воздушной армии начали боевые действия с высоким патриотическим подъемом.

За несколько дней до начала наступления по данным разведки стало известно, что противник в районе плацдармов отвел пехоту из первых траншей и часть артиллерии в глубину обороны. Из-за крайне сложных метеоусловий проверить эти сведения воздушной разведке не удалось. [261] Однако 13 января, т. е. за сутки до начала операции, разведчик 16-го одрап старший лейтенант Г. Е. Кульманов, выполняя полет на самолете Як-9, визуально с бреющего полета обнаружил, что на нескольких позициях противник установил макеты орудий. Вскоре отвод войск в глубину подтвердили разведчики штурмовых авиадивизий.

Данные воздушной разведки в совокупности с другими сведениями и условия погоды были учтены. Взамен мощной артиллерийской подготовки было намечено провести огневой налет, вслед за которым вместо атаки главными силами начать наступление передовых батальонов, поддержанных огневым валом.

В Висло-Одерской операции

Наступление войск 1-го Белорусского фронта в Висло-Одерской операции началось 14 января 1945 г., на шесть дней раньше намеченного Ставкой срока, по просьбе союзников, войска которых оказались перед катастрофой в результате прорыва немцев в Арденнах.

16-я воздушная армия приступила к боевым действиям в 7 час. утра. Одиночные ночные бомбардировщики 242-й нбад наносили удары по штабам и узлам связи противника. До этого самолеты 9-й гвардейской нбад вели разведку с попутной бомбардировкой. Из-за густого тумана ночные бомбардировщики произвели только 42 самолето-вылета. Однако им удалось накрыть бомбами штаб 56-го танкового корпуса фашистов и на некоторое время нарушить управление войсками.

В 8 час. 30 мин. войска фронта на магнушевском и пулавском плацдармах после двадцатипятиминутного артиллерийского огневого налета поднялись в атаку при сплошном тумане, что в известной мере маскировало их действия, позволило успешно овладеть первой позицией обороны противника и развивать дальнейшее наступление.

Соединения штурмовиков, истребителей и бомбардировщиков в это время находились в боевой готовности, но начать запланированную авиационную подготовку и поддержку войск не могли: туман опускался до земли и закрывал аэродромы и цели, затрудняя полеты даже легких самолетов По-2. [263]

О сложности метеоусловий можно судить по такому эпизоду. Экипаж 717-го нбап в составе младших лейтенантов В. А. Малышева и А. А. Ковтуна при возвращении с разведки не смог в густом тумане обнаружить свой аэродром в районе Рыки. При попытке произвести посадку наугад самолет врезался в шпиль костела и завис на нем. Только случайно экипаж остался жив. Летчики получили ушибы и были сняты с помощью наших бойцов и местных жителей.

В целях оказания поддержки сухопутным войскам командующий 16-й воздушной армией разрешил командирам авиасоединений, несмотря на крайне сложные метеоусловия, выпускать на боевые задания наиболее подготовленные экипажи. Удары разрешалось наносить только по тем целям, которые будут указываться командованием общевойсковых армий, что повышало целеустремленность применения авиации и исключало возможность поражения своих войск. Во второй половине дня 221-я бад, 9-й шак и 11-я гвардейская шад сделали 55 самолето-вылетов на бомбардировку и штурмовку войск противника, но из-за тумана некоторые экипажи выполнить задания не смогли. Остальные авиасоединения не вылетали. Сложные метеоусловия послужили причиной потери шести самолетов.

Со стороны противника днем самолеты не появлялись.

К вечеру войска фронта прорвали главную полосу обороны противника на обоих плацдармах и продвинулись на глубину 12 - 18 км, а 11-й танковый корпус завязал бой за Радом.

С рассветом 15 января войска фронта продолжали наступление. На магнушевском плацдарме в прорыв была введена 1-я гвардейская танковая армия. Противник, оказывая упорное сопротивление, под ударами войск фронта отходил в западном и северо-западном направлениях.

Из-за неблагоприятной погоды (сплошная облачность высотой 50 - 200 м, туманы, снегопад) воздушная армия только во второй половине дня начала боевые действия наиболее опытными экипажами.

Поддерживая главным образом войска 61-й и 5-й ударной армий, мелкие группы штурмовиков уничтожали вражескую артиллерию, танки и живую силу; истребители вели «свободную охоту» и воздушную разведку. Несмотря на сложные метеоусловия, летчики, изучив заранее [264] район боевых действий и построение обороны противника, по едва уловимым признакам находили нужные объекты и наносили по ним меткие удары.

Так, четверка штурмовиков 805-го шап под командованием штурмана полка старшего лейтенанта И. А. Сухорукова (в мае 1946 г. он стал Героем Советского Союза, выполнив к концу войны 80 боевых вылетов) вблизи пункта Варка обнаружила около 20 вражеских танков и свыше двух батальонов пехоты, развернутых в боевые порядки для контратаки во фланг наших войск. Сухоруков донес об этом на КП 5-й ударной армии своему командиру корпуса генералу Б. К. Токареву. Затем, перестроив группу в круг, пошел в атаку на вражеские танки. После первого захода от сброшенных противотанковых бомб несколько фашистских танков загорелось, а пехота противника залегла в укрытиях. Штурмовики, стремясь задержать врага и нанести ему большие потери, сделали 7 заходов, после чего на смену им подошли другие группы, вызванные командиром 6-го шак. Они завершили разгром противника и обеспечили продвижение наших войск.

Командарм 16-й воздушной направил командиру 6-го шак следующую телеграмму: «Штурмовики нанесли перед фронтом 5-й ударной армии эффективный удар по противнику, в результате чего части успешно продвигаются вперед. Всему летно-техническому составу, принимавшему участие в боевых действиях, объявляю благодарность».

Войска 61-й армии встретили сильное огневое противодействие противника из района Нового Желехува. Для оказания помощи войскам вылетела шестерка штурмовиков 58-го гвардейского шап во главе с командиром полка Героем Советского Союза подполковником В. Д. Панфиловым. В результате их атак огневые точки противника были подавлены, войска перешли в атаку и овладели пунктами Новый Желехув и Подгужице.

Хорошо действовали группы гвардейцев-штурмовиков во главе с летчиками А. М. Жгулевым, А. С. Зинченко, Героем Советского Союза В. Ф. Хохлачевым, а также Богдановым, Милюковым и Тваури (позднее А. С. Богданов, В. А. Милюков и Г. И. Тваури были удостоены звания Героя Советского Союза).

К концу дня воздушные разведчики установили, что дорога Пионки - Радом забита войсками, автомашинами [265] и повозками, движущимися на запад. Эти данные свидетельствовали о начале отвода противником основной группировки своих войск.

16-я воздушная армия за 15 января произвела 181 самолето-вылет, из них 81 - на штурмовку противника; остальные - на разведку, «свободную охоту» и сопровождение штурмовиков.

Над войсками фронта было отмечено лишь 4 пролета самолетов противника.

16 января войска фронта продолжали развивать наступление, особенно успешно на левом крыле фронта. С магнушевского плацдарма была введена в прорыв 2-я гвардейская танковая армия, которая к исходу дня подошла к Сохачеву, охватив варшавскую группировку немцев с юго-запада.

9-я гвардейская и 242-я нбад, воспользовавшись улучшением погоды, начали ночью боевые действия. Одиночными самолетами они наносили удары по отходившим немецко-фашистским войскам и вели разведку, выполнив 223 вылета. [266]

С рассветом 16-я воздушная армия развернула боевые действия с полным напряжением. Ее основные усилия были направлены на поддержку танковых армий и преследование отходивших войск противника.

Утром экипажи-разведчики засекли движение вражеских колонн от Гура Кальвария и Варшавы на запад. Опасаясь окружения в районе Варшавы, противник начал отвод своих войск. С 10 до 17 час. по дорогам от Новее-Място, Радома и Вежбицы на запад проследовало свыше 12 тыс. автомашин, до 140 танков, 240 орудий и 3,5 тыс. подвод.

Воздушные разведчики вскрыли направление и масштабы отхода главной группировки немцев в полосе наступления войск фронта. Это дало возможность командованию правильно распределить силы и организовать удары по отходившим колоннам противника. Весьма важную роль при этом сыграли штурмовики. В результате их ударов груды разбитой вражеской техники закупорили дорога, колонны останавливались, создавались благоприятные условия для действий танковых соединений.

Так, 9-й шак и 11-я гвардейская шад вместе с истребителями 13-го иак и 286-й иад обеспечивали наступление войск 33-й и 69-й армий и их танковых корпусов. Атаками штурмовиков на дороге Пшисуха - Опочно в течение дня было создано семь пробок. Мост у Опочно был разрушен штурмовиками. На берегу скопилось большое количество живой силы и техники врага. На уничтожение этой группировки и были направлены усилия авиации. От ее ударов противник понес большие потери. На дорогах осталось более 3 тыс. автомашин, бронетранспортеров и несколько десятков танков, а также много орудий и другой боевой техники, которая была брошена отходившими войсками противника. Вместе с техникой было уничтожено большое количество гитлеровцев. 9-й шак при этом выполнил 252 самолето-вылета, а 13-й иак - 460. В районе Мнишек, Крашкув, Дзельна штурмовиками на дороге было уничтожено свыше тысячи автомашин и большое количество живой силы и боевой техники врага.

На участке дороги Опочно - Томашув в результате действий наших штурмовиков и бомбардировщиков в лесу остановилась колонна противника, состоявшая из большого числа автомашин, орудий и повозок. Этим незамедлительно воспользовались передовые танковые части, двигавшиеся [267] на Томашув. Они с ходу атаковали колонну противника и разгромили ее.

Западнее Нове-Място отходившая колонна противника попала под удар восьмерки штурмовиков 59-го гвардейского шап под командованием гвардии майора Г. Г. Клименко. Когда голова колонны вошла в дефиле, штурмовики произвели 8 заходов и, уничтожив много автомашин, вынудили вражескую колонну остановиться. Вскоре подошедшие танки передового отряда довершили разгром этой колонны.

В районе Бялобжеги, Нове-Място, Сохачев по войскам противника эффективно действовали группы штурмовиков 2-й гвардейской шад под командованием подполковника В. Е. Неделько и Героя Советского Союза В. Д. Панфилова, майоров С. Т. Борщева, Н. П. Васильченко, Героя Советского Союза В. Ф. Хохлачева и капитана М. И. Буркова. Кроме них отличились капитан С. И. Жуков, старшие лейтенанты Г. С. Киселев, А. Н. Сидорович и лейтенант В. А. Тышевич (за успешное выполнение соответственно 138, 110, 102 и 113 боевых вылетов на штурмовку им было присвоено в 1946 г. звание Героя Советского Союза).

Дневные бомбардировщики воздушной армии, имея задачу не допустить отхода противника на запад, эшелонированными ударами уничтожали скопления войск противника в районе Студзянка, Бжуза, Джевица, Томашув, а также бомбардировали железнодорожные станции Опочно, Шиманув, Жирардув, мост у Рава Мазовецка и аэродром Бжустув. По району Опочно удар наносили 20 самолетов 128-го бап (командир майор М. П. Мизинов, штурман капитан С. С. Щеглов), две девятки 96-го гвардейского бап (ведущие летчики майор П. П. Субботин со штурманом капитаном Ф. Г. Крикуновым и майор А. И. Фадеев со штурманом капитаном Д. Л. Лось) и 11 Пе-2 54-го бап [268] (командир подполковник А. С. Хлебников, штурман майор А. П. Логвинов).

Когда воздушные разведчики установили, что войска противника сосредоточиваются в районе Иновлудзи, стремясь переправиться через реку Пилица и занять подготовленный оборонительный рубеж на северном берегу, командарм приказал командирам 3-го бак и 221-й бад уничтожить вражеские войска и технику в этом районе. После удара бомбардировщиков мост у пункта Иновлудзь был разрушен, противник бросил на подступах к нему свыше 500 исправных автомашин, а его войска стали беспорядочно откатываться на Томашув. При этом успешно действовали три девятки Пе-2 128-го бап (ведущие Герой Советского Союза подполковник М. М. Воронков со штурманом майором Н. Д. Лепехиным и капитан А. В. Сарыгин со штурманом капитаном А. Н. Тороповым), четыре группы по 6 - 9 самолетов 779-го бап (ведущие подполковник А. В. Храмченков со штурманом майором А. С. Симоновым, майор П. Н. Ксюнин со штурманом капитаном Н. К. Пашковским, капитан Б. М. Мамихин со штурманом капитаном Г. Т. Сидоровым) и одна девятка 24-го бап (командир подполковник А. И. Соколов, штурман майор Г. Д. Тураев).

3-й бак, 183-я и 221-я бад выполнили в течение дня на бомбардировку 587 самолето-вылетов. В результате успешных налетов движение на железнодорожных участках Скерневице - Томашув и Опочно - Лодзь было прекращено.

Во время преследования немецко-фашистских войск воздушная разведка приобрела особое значение. Разведчики вскрывали направление отхода колонн противника и способствовали подвижным войскам в разгроме врага.

Днем 16 января разведчики 6-го иак установили отход фашистских войск из района Варшавы на Сохачев. Получив эти данные, командующий 2-й гвардейской танковой армией ускорил продвижение передовых отрядов и отрезал противнику пути отхода. На дороге Варшава - Сохачев образовалось скопление до 5 тыс. автомашин. По остановившимся колоннам бомбардировщики, штурмовики и истребители нанесли ряд сокрушительных ударов. Немецкое командование пыталось затем направить поток отходивших войск на северо-запад - на Вышогруд, но к этому времени мост через Вислу был уже поврежден [269] нашей авиацией. Противник, зажатый со всех сторон и этом районе, понес большие потери и был разгромлен.

Со 2-й гвардейской танковой армией взаимодействовал 6-й шак, который в течение дня выполнил 272 самолето-вылета. 1-ю гвардейскую танковую армию поддерживали 2-я и 11-я гвардейские шад. Они произвели 345 самолето-вылетов.

Истребители, сопровождая штурмовиков или ведя «свободную охоту», в тех случаях, когда в воздухе не было вражеской авиации, также атаковали отходившие колонны противника. Так, летчики 3-го иак штурмовкой уничтожили и повредили 2 самолета на аэродроме Домброво, 143 автомашины на дорогах, 8 паровозов и 17 вагонов, вывели из строя большое число гитлеровских солдат.

При выполнении боевых задач действия летчиков воздушной армии отличались, как и прежде, мужеством и отвагой. Летчик 805-го шап лейтенант А. Ф. Коняхин в этот день совершил героический подвиг, выручив своего командира в бою. Во время штурмового удара по станции Скерневице самолет лейтенанта В. Г. Хухлина был подбит вражеской зенитной артиллерией. Летчик произвел в районе станции вынужденную посадку. Коммунист Коняхин решил спасти своего командира звена и его воздушного стрелка А. М. Шаркова. Сделав несколько кругов иад местом их посадки и обстреляв из пулеметов сбегавшихся гитлеровцев, он произвел посадку на ограниченной площадке рядом с подбитым самолетом и взял экипаж Хухлина в кабину своего воздушного стрелка. На глазах фашистов он поднялся в воздух и благополучно приземлился на своем аэродроме.

В этот день войска 69-й армии совместно с 11-м танковым корпусом штурмом овладели городом Радом. С восходом солнца эффективную поддержку войскам оказали штурмовики 9-го шак под прикрытием истребителей 13-го иак. Они прокладывали путь танкистам, уничтожая по указаниям с земли вражескую артиллерию и самоходные установки. Одновременно по данным воздушных разведчиков штурмовики были направлены на колонны отходивших войск противника. Своими мощными ударами они остановили движение колонн, а подоспевшие танковые части завершили их разгром.

По свидетельству командира 65-й танковой бригады полковника А. В. Лукьянова, пять шестерок Ил-2 3-й гвардейской [270] шад, вызванные на поле боя своим командиром полковником А. А. Смирновым, атаковали и разгромили вражескую колонну, отходившую по дороге Волянув - Мнишек. Противник потерял 12 танков, 4 шестиствольных миномета, около 200 автомашин и сотни убитых солдат и офицеров.

Вечером 16 января столица нашей Родины Москва салютовала войскам 1-го Белорусского фронта, в том числе и летчикам авиасоединений генерал-майоров авиации Крупского и Сиднева, полковников Смирнова, Ковалева, Миронова и Чирвы, отличившимся при овладении городом Радом. 71-му гвардейскому и 724-му шап, 116-му гвардейскому и 347-му иап (командиры подполковники А. И. Севастьянов, П. П. Володин, В. И. Ненашев и П. Б. Данкевич) было присвоено почетное наименование Радомских.

Всего за третий день наступления 16-я воздушная армия, используя благоприятные метеоусловия, произвела 3431 самолето-вылет - наибольшее количество вылетов за операцию. При этом 1481 вылет был выполнен на бомбардировку и штурмовку вражеских войск, 352 - на разведку.

В 24 воздушных боях было сбито 18 фашистских самолетов. Особенно отличились летчики 176-го гвардейского иап дважды Герой Советского Союза майор И. Н. Кожедуб, старший лейтенант Н. С. Руденко и лейтенант А. Ф. Васько (оба впоследствии были удостоены звания Героя Советского Союза; на счету у каждого из них было по 200 - 300 боевых вылетов и по 15 - 20 побед в воздухе); летчики 265-й иад капитан В. А. Егорович и лейтенант С. П. Шпуняков (оба имели соответственно 248 и 335 боевых вылетов, сбили 22 и 15 вражеских самолетов и стали Героями Советского Союза) ; летчики 234-й иад Герой Советского Союза капитан [271] В. Н. Яшин, лейтенанты Н. А. Бродский и Н. И. Федоров; 273-й иад - старший лейтенант А. И. Ларин и лейтенант Н. Я. Ближин; 282-й иад - майор И. Г. Вихляев и 283-й иад - лейтенанты В. П. Листофоров, М. С. Мартынов, Б. В. Потемкин.

Стремительные действия подвижных войск и активная поддержка их авиасоединениями в течение 16 января привели к разгрому многочисленных колонн немецко-фашистских захватчиков и превратили их отход в паническое бегство.

Господство в воздухе по-прежнему было на стороне советской авиации. Однако весьма сильное противодействие оказывала зенитная артиллерия противника, от огня которой воздушная армия потеряла 29 самолетов.

В ночь на 17 января перешла в наступление 1-я армия Войска Польского. Форсировав Вислу, она утром при поддержке 4-й польской смешанной авиадивизии под командованием полковника А. С. Ромейко ворвалась в столицу Польши. Одновременно в Варшаву вступили и советские войска. На других направлениях соединения 1-го Белорусского фронта продолжали преследование противника, окружая и уничтожая его отдельные группировки.

Содействуя войскам фронта в развитии успеха, ночью одиночные самолеты По-2 воздушной армии бомбардировали войска противника, отходившие из Варшавы на запад и северо-запад, скопление войск в районе Томашува и вели разведку, 9-я гвардейская и 242-я нбад выполнили 220 самолето-вылетов.

Накануне воздушные разведчики установили, что через Лодзь непрерывным потоком на запад идут эшелоны противника. Потребовалось прекратить движение через этот узел и воспрепятствовать отходу войск противника. Командарм 16-й воздушной приказал бомбардировщикам разрушить важнейшие мосты и переправы на путях отхода врага, а также вывести из строя основные железнодорожные станции.

Выполняя поставленные задачи, 17 января бомбардировщики разрушали и уничтожали: 241-я бад - мосты через Вислу у Вышогруда, через реку Охня у Кутно и эшелоны на станции Лодзь-Западная; 301-я бад - мост через Варту у Серадз и железнодорожную станцию Лодзь-Восточная. [272]

При бомбардировке железнодорожного моста у Серадз отличилась пятерка Пе-2 командира эскадрильи 96-го гвардейского бап капитана В. П. Мельника со штурманом старшим лейтенантом П. А. Кислициным и стрелком-радистом старшим лейтенантом Я. И. Гончаровым. Пикируя по одному, летчики сбросили на мост 22 фугасные бомбы калибра 250 - 100 кг. Прямыми попаданиями мост был сильно поврежден, и движение по нему прекратилось. В результате наши войска захватили значительное количество подвижного состава.

Шоссейный мост через реку Равка у Рава Мазовецка был разрушен девяткой Пе-2, которую вел командир эскадрильи 54-го бап майор Н. И. Куций. Перед разрушенной переправой на восточной окраине города скопилось много автотранспорта и войск противника, которые были подвергнуты бомбоштурмовым ударам нескольких групп 2-й гвардейской глад.

Так же эффективно бомбардировала станцию Лодзь-Восточная девятка пикировщиков, возглавляемая командиром 301-й бад полковником Ф. М. Федоренко со штурманом дивизии майором И. Е. Якубовичем. Ведущим второй девятки был командир эскадрильи 96-го гвардейского бап майор А. П. Смирнов со штурманом капитаном А. А. Царегородским. Удар по станции был нанесен в то время, когда там находилось до 10 эшелонов с паровозами под парами.

Вслед за ними по станции действовали с горизонтального полета три группы по 6 - 9 самолетов 54-го бап. Ведущими были командир полка подполковник А. С. Хлебников, майоры Г. С. Карабутов и Н. И. Куций со штурманами майором А. П. Логвиновым и старшими лейтенантами В. П. Житником и А. С. Шутовым. В итоге было разбито 9 путей, одна зенитная батарея, 2 орудия на железнодорожной платформе, 66 вагонов, 2 паровоза и выведено из строя много солдат и офицеров.

В это время станцию Лодзь-Западная с пикирования и горизонтального полета бомбардировали две девятки 128-го бап, возглавляемые капитаном А. В. Сарыгиным и старшим лейтенантом И. А. Маликовым, и две девятки 779-го бап, где ведущими были командир полка подполковник А. В. Храмченков со штурманом майором А. Г. Симоновым и капитан Б. М. Мамихин со штурманом капитаном Г. Т. Сидоровым. На станции было разрушено 3 железнодорожиых [273] пути, взорван штабель боеприпасов и большое число вагонов и цистерн с горючим, а также уничтожено большое количество живой силы врага.

После бомбардировки железнодорожный узел Лодзь прекратил свою работу. С таким же успехом действовали бомбардировщики и по станции Побянице, где были разрушены пути и уничтожено несколько вагонов и платформ. На станции осталось 8 железнодорожных эшелонов с грузами и различной техникой, которые были захвачены войсками фронта.

221-я бад бомбардировала скопление автотранспорта на дороге Пиотркув - Ласк, выполнив 74 самолето-вылета.

Воздушная разведка в этот день проследила за направлением движения колонн противника. Под руководством майора А. А. Яншина (6-й шак) воздушные разведчики установили, что остатки вражеской группировки, двигавшиеся на Сохачев, в связи с перехватом нашими танкистами основной магистрали Варшава - Кутно в районе Блоне изменили направление на северо-запад и беспорядочно отходят на переправу по льду Вислы у Вышогруда.

Вскрыв намерения противника, командующий воздушной армией приказал 183-й бад разбить лед на участке Вулька Пшыбовска - Вышогруд и не допустить переправы войск противника на северный берег Вислы. На взламывание льда вылетели четыре группы Пе-2 (32 самолета) под прикрытием истребителей. Бомбардировщики сбросили на лед бомбы с высот 1400 - 1650 м с горизонтального полета. Группы бомбардировщиков возглавляли заместитель командира полка подполковник А. В. Фадеев и командиры эскадрилий капитан Г. И. Никитин, старший лейтенант Ф. В. Шелухин и лейтенант Слитков. Переправы были разрушены, лед стал непригоден для перехода даже мелких групп пехоты. В районе Вышогруда скопилось много войск и боевой техники врага. Вскоре наши бомбардировщики и штурмовики нанесли по ним несколько ударов.

По отходившим от Блоне фашистским войскам в это время действовали штурмовики 6-го шак. Так, девятка Ил-2 805-го шап под командованием старшего лейтенанта И. А. Сухорукова в сопровождении шести Як-3 нанесла удар по колонне противника из 200 автомашин и танков, отходившей по дороге Блоне - Папротня. Штурмовики [274] произвели 13 заходов; «илы» снижались до бреющего полета и расстреливали в упор немецко-фашистских захватчиков. Вместе со штурмовиками действовали и истребители прикрытия. Автоколонна была разгромлена.

Генерал армии А. И. Радзиевский (в годы войны начальник штаба 2-й гвардейской танковой армии, ныне начальник Военной академии имени М. В. Фрунзе) в книге «9 мая 1945 г.» пишет:

«Хочется добрым словом вспомнить боевую работу летчиков 6-го шак. Они нанесли мощный удар по колоннам противника, растянувшимся вдоль автострады, и рассеяли их. Немецко-фашистские войска пытались, используя леса, уйти на север за реку Висла. Авиация разрушила мосты, и около переправ образовались большие скопления вражеских войск, которые были уничтожены штурмовиками и бомбардировщиками 16-й воздушной армии».

Так же успешно действовали 14 штурмовиков 175-го гвардейского шап, возглавляемые Героем Советского Союза майором Д. И. Смирновым. На шоссе Гельнюв - Опочпо он обнаружил колонну до 400 автомашин, двигавшихся в два ряда, и решил ее атаковать: своей подгруппой - голову колонны; второй подгруппой старшего лейтенанта И. Ф. Фатеева - центр и третьей лейтенанта П. С. Докучалова - хвост. После первого захода майор Смирнов перестроил группу в общий крут и дал команду летчикам самостоятельно выбирать цель. Штурмовики выполнили 7 заходов и в каждом из них - по 3 - 4 атаки. Истребители прикрытия 286-й иад, не встретив противника в воздухе, также штурмовали колонну пушечно-пулеметным огнем. Большая часть автомашин и живой силы врага была выведена из строя. Летчики-гвардейцы Фатеев и Докучалов в мае 1946 г. были удостоены звания Героя Советского Союза. К концу войны каждый из них выполнил по 115 - 120 успешных штурмовок войск противника.

Эффективно действовали в этот день группы командира 173-го гвардейского шап Героя Советского Союза подполковника Н. К. Лысенко и лейтенанта Б. Н. Сазыкина.

Хороших результатов добились также штурмовики 2-й гвардейской шад, где группы возглавляли Герои Советского Союза подполковники В. Д. Панфилов, М. Г. Скляров и майор В. Ф. Хохлачев, а также майоры Н. П. Васильченко и А. И. Завражнов, капитаны [275] А. П. Гусев и А. Г. Ивайкин, старшие лейтенанты А. С. Богданов, С. И. Жуков, Г. И. Тваури и В. А. Тышевич, лейтенанты Б. Д. Никитенко, С. Т. Онискевич, В. А. Медведев (к концу войны он имел 100 боевых вылетов, уничтожил большое количество боевой техники врага и в мае 1946 г. был удостоен звания Героя Советского Союза).

Отлично выполнила задание и шестерка Ил-2 33-го гвардейского шап под командованием Героя Советского Союза капитана Н. И. Белавина. Обнаружив на шоссе

Студзянка - Опочно колонну автомашин, штурмовики с высот от 1000 м до бреющего полета несколькими заходами атаковали ее и застопорили движение. Этим воспользовались подоспевшие части 9-го танкового корпуса. Они довершили разгром колонны. Гитлеровцы бросили на дороге до 2500 автомашин.

По данным штаба 9-го танкового корпуса, взаимодействующие с ним 300-я шад и 283-я иад за 16 и 17 января уничтожили на дорогах до 3 тыс. автомашин и танков противника.

Стремительное продвижение танковых соединений, которые двигались впереди общевойсковых армий фронта на 30 - 50 км и более, потребовало особой осмотрительности наших летчиков. Чтобы исключить возможность удара по своим войскам, командующий воздушной армией направил командирам авиасоединений следующую телеграмму: «Ни в коем случае не штурмовать наземные цели до тех пор, пока летный состав не убедится, что это противник. Тщательно следить за сигналами своих войск». Штурмовики стали выделять пару экипажей в группе, которые в сомнительных случаях снижались до бреющего полета и, установив принадлежность войск, начинали атаку цели, давая сигнал остальным экипажам. Такой [276] прием надежно гарантировал штурмовиков от каких-либо ошибок.

17 января активно вели штурмовые действия и истребительные авиачасти. С бомбами вылетало 147 истребителей. Истребители 3-го и 6-го иак за день уничтожили и повредили около 300 автомашин и много другой боевой техники. Группы 176-го гвардейского иап, возглавляемые Героем Советского Союза капитаном О. С. Беликовым и старшим лейтенантом Н. С. Руденко, выполняя «свободную охоту», атаковали аэродром Лович и уничтожили 6 вражеских самолетов.

Авиация противника активности не проявляла, возможно, из-за потери ряда аэродромов.

16-я воздушная армия за 17 января выполнила 2784 самолето-вылета (в том числе 220 ночью), из них на бомбардировку и штурмовку войск противника - 1256. В 5 воздушных боях было сбито 4 фашистских самолета. Армия потеряла 11 самолетов, в основном от огня зенитной артиллерии.

Вечером в ознаменование освобождения Варшавы Москва салютовала соединениям 1-го Белорусского фронта и частям 1-й армии Войска Польского. В приказе Верховного Главнокомандующего указывалось, что в боях за овладение столицей союзной нам Польши вместе с войсками отличились летчики генерал-полковника авиации Руденко, генерал-лейтенантов авиации Брайко и Савицкого, генерал-майоров авиации Каравацкого, Токарева и Комарова, полковников Тимофеева, Белоусова, Сухорябова, Рассказова, Ситкина, Бузылева, Беркаля, Иванова и Ромейко, подполковников Наконечникова, Шерстюка и Гаврильченко.

Почетного наименования Варшавских были удостоены наиболее отличившиеся 198-я шад (командир Герой Советского Союза полковник В. И. Белоусов), 765-й шап, 45-й гвардейский нбап, 127-й и 165-й иап (командиры подполковники В. Г. Заноздра, А. А. Меняев, В. В. Пузейкин и Н. В. Семенов). Все авиаторы воздушной армии - участники этих боев - в последующем были награждены медалью «За освобождение Варшавы».

Всего в четырехдневных боях за освобождение Варшавы 16-я воздушная армия совершила 6493 боевых самолето-вылета. Кроме того 4-я польская сад произвела около 400 вылетов. [277]

Быстрое продвижение войск фронта на запад потребовало ускорения строительства новых аэродромов и перебазирования вслед за войсками авиачастей. Уже 16 января командующий воздушной армией отдал некоторым авиасоединениям соответствующие распоряжения.

И вот, как только передовые части 2-й гвардейской танковой армии вышли в район Сохачева и взяли под обстрел действующий аэродром врага, туда уже вылетели истребители 402-го иап во главе с командиром 3-го иак генералом Савицким. Тщательно осмотрев и обстреляв аэродром, одна часть истребителей произвела на него посадку, а другая прикрывала их огнем с воздуха; затем приземлились и остальные истребители. Вокруг аэродрома еще шел бой с гитлеровцами, а на летном поле инженерные части танковой армии уже помогали авиаторам заделывать воронки и ямы. Вскоре транспортные самолеты начали переброску технического состава и материальных средств. К концу дня перебазирование авиаполка было закончено, и он приступил к прикрытию танковой армии. Все это происходило в тылу противника. На западной окраине аэродрома танковые части продолжали громить мотопехоту врага. Через несколько часов на аэродром Сохачев перебазировались и штурмовики. Для обороны аэродрома был выделен танковый батальон.

Генерал армии А. И. Радзиевский по этому поводу вспоминает, что авиация перебазировалась на захваченные танковыми соединениями аэродромы до выхода общевойсковых армий. 265-я иад, которой командовал полковник А. А. Корягин, таким способом перебазировалась на аэродромы в Сохачеве, Любени и Иновроцлаве. Танкисты восхищались мужеством летчиков и техников 16-й воздушной армии, которые, пренебрегая опасностью, делали все, чтобы обеспечить прикрытие танковых соединений с воздуха.

С началом операции партийно-политический аппарат воздушной армии продолжал неустанную работу по поддержанию высокого наступательного порыва всего личного состава. Основное внимание в авиачастях было сосредоточено на выполнении личным составом приказов командиров, на подведении итогов боевых действий за день, на популяризации действий отличившихся в бою летчиков и штурманов. Имена передовых авиаторов не сходили со страниц боевых листков и «молний». [278]

В наглядной агитации успешно использовались специальные щиты-плакаты с разделами: «Сегодня отличились в бою...», «Итоги боевого дня» и т. д., где сообщалось о боевых делах летно-технического состава. Так, результаты успешной бомбардировки железнодорожного моста у Серадз группой капитана В. П. Мельника сразу стали известны всему летному составу 96-го гвардейского бап. В полку была выпущена листовка под названием «Приказ Родины выполнен», где подробно описывался этот подвиг.

В боевом листке эскадрильи 812-го иап было подробно рассказано, как лейтенант Н. В. Лопатин из неравного воздушного боя вышел победителем. После этого многие летчики заявили, что они будут следовать примеру Лопатина. В боевом листке эскадрильи 15-го иап была освещена отличная работа авиационных механиков П. Ф. Вангуева и К. А. Сушко, самолеты которых налетали свыше 100 часов без отказов и поломок. Об опыте работы этих механиков говорилось на собрании технического состава, что послужило примером для других.

В ходе операции широкое применение имели листки-«молнии». Они очень быстро оформлялись, и зачастую [279] бывало так, что летчик еще не произвел посадку после воздушного боя, а об успехах его, услышанных по радио, уже рассказывала «молния». Так, 16 января капитан Д. Н. Ащаулов и лейтенант И. Д. Радчиков 402-го иап одержали победу в воздушном бою. Не успели летчики зарулить на стоянку, как на видном месте уже висел листок, где было написано: «Слава отважным летчикам Ащаулову и Радчикову, сбившим по одному вражескому самолету!»

На собраниях партийных и комсомольских организаций, проводимых в перерывах между боями, обсуждались наиболее актуальные вопросы жизни авиаторов армии. По-прежнему большую политическую работу проводили агитаторы. Они знакомили личный состав подразделений со сводками Совинформбюро, рассказывали о трудовом героизме советских людей в тылу, а также об отличившихся товарищах.

В ходе боев авиаторы вступали в ряды Коммунистической партии. За время операции партийная организация воздушной армии увеличилась на 595 членов партии и 526 кандидатов. Из числа принятых в партию было 211 летчиков и 298 человек технического и водительского состава. Выдача партийных документов производилась непосредственно перед боевым вылетом на аэродромах и не позднее 3 - 5 дней после приема. Принадлежность к Коммунистической партии укрепляла мужество воздушных бойцов.

Летчик 24-го бап младший лейтенант И. Я. Черный в заявлении писал: «Прошу принять меня в члены ВКП(б). Хочу добивать фашистского зверя в его собственной берлоге, будучи членом большевистской партии. В ее рядах я буду неустанно бороться с врагом, не жалея сил и жизни». Черный отлично выполнял боевые задания и за 35 успешных боевых вылетов был награжден орденом Красного Знамени.

18 января войска фронта, преодолевая на отдельных участках огневое сопротивление и отражая контратаки, продолжали преследование отходивших немецко-фашистских оккупантов. Авиасоединения 16-й воздушной армии из-за сложных метеоусловий в течение ночи не вылетали, а днем вели боевые действия ограниченно.

С утра 6-й шак и 2-я гвардейская, шад, поддерживая подвижные соединения фронта, уничтожали войска противника, [280] отходившие по дорогам на Плоцк и Кутно. Всего они произвели 99 самолето-вылетов. Штурмовики 9-го шак наносили удары по колоннам противника на дорогах к западу от Пиотркува и по железным дорогам, выполнив 120 вылетов.

Особенно отличились в этот день летчики 3-й гвардейской шад. Пара штурмовиков-разведчиков во главе с Героем Советского Союза капитаном Ф. Б. Бубликовым обнаружила на перегоне Анджеюв - Ружце большое количество железнодорожных эшелонов, двигавшихся на Лодзь. На уничтожение их вылетело 19 экипажей, возглавляемых командиром 70-го гвардейского шап подполковником А. И. Кузьминым. Первая атака была проведена с высоты 600 м до бреющего полета по головным эшелонам и в первую очередь по паровозам, а затем по станциям Анджеюв и Галкувек. Бомбами и реактивными снарядами было подожжено 4 эшелона с боевой техникой и боеприпасами. Пожары и взрывы продолжались более суток. Перед станциями скопилось около 30 эшелонов с воинскими грузами. Все они достались в качестве трофеев нашим войскам.

С улучшением погоды во второй половине дня 3-й бак шестью группами и 221-я бад четырьмя группами бомбардировали железнодорожные станции Добрынь, Пабьянице, Ласк и скопление войск в этих пунктах. Всего ими было выполнено 86 самолето-вылетов.

Весьма эффективным был удар по станции Пабьянице восьмерки Пе-2 241-й бад, которую вел командир 24-го бап подполковник A. И. Соколов со штурманом полка майором Г. Д. Тураевым. К моменту удара на станции находилось 8 железнодорожных эшелонов. Бомбардировщики разрушили 10 путей, уничтожили 2 паровоза, большое количество вагонов и платформ с боевой техникой и боеприпасами.

В это же время успешно провели бомбардировку станции Добрынь восьмерка Пе-2 24-го бап во главе с летчиком майором Р. С. Сулеймановым и штурманом старшим лейтенантом В. Н. Мусатовым, станции Ласк - шестерка того же полка под командованием капитана К. А. Молодцова со штурманом капитаном С. Е. Хряпенковым и две группы из 13 Пе-2 779-го бап, возглавляемые майором П. Н. Ксюниным и капитаном Б. М. Мамихиным со штурманами капитанами Н. К. щелковским и Г. Т. Сидоровым. [281] В результате бомбардировок движение прекратилось на несколько суток.

Летчики 3-го иак прикрывали боевые порядки войск фронта и попутно штурмовали отходившие колонны противника и аэродромы Компина и Лович, где уничтожили 6 самолетов.

Авиация противника, как и в предыдущие дни, активности не проявляла.

Воздушная армия за 18 января совершила 674 самолето-вылета, из них 220 - на бомбардировку и штурмовку войск противника.

В этот день исключительную преданность своей Родине, мужество и геройство проявили 24-летний коммунист помощник командира 618-го шап по воздушно-стрелковой службе старший лейтенант В. В. Шишкин и комсомолец воздушный стрелок старшина А. В. Хренов. Во время выполнения разведки их самолет Ил-2 у Вышогруда был подбит зенитной артиллерией. Пришлось вынужденно сесть на занятую врагом территорию. Немцы начали сбегаться к самолету. Экипаж штурмовика-разведчика, не желая сдаваться в плен, открыл огонь по вражеским солдатам из пулеметов, а затем из личного оружия, истребив при этом более 50 гитлеровцев. В неравном бою стрелок Хренов был убит, а летчик Шишкин тяжело ранен. После освобождения этой территории войсками фронта летчик и стрелок были найдены у своего самолета жителями польской деревни Витковичи. Они рассказали, как фашистские изверги зверски издевались иад советским летчиком Валентином Васильевичем Шишкиным. Палачи на его теле вырезали пятиконечные звезды, отрезали язык, выкололи глаза. Патриот нашей Родины принял мученическую смерть, но не сдался врагам. Жители деревни Витковичи перевезли тела героев в свою деревню и там их захоронили{32}.

Мужественные советские патриоты В. В. Шишкин и А. В. Хренов посмертно награждены орденом Отечественной войны.

19 января перед авиасоединениями воздушной армии по-прежнему стояли задачи авиационного преследования [282] отходившего противника и содействия войскам фронта в развитии наступления. Неблагоприятные метеоусловия помешали действиям ночных бомбардировщиков; они совершили только 15 вылетов.

Неудавшаяся попытка вражеских войск переправиться у Вышогруда вынудила их отходить вдоль Вислы на переправы у Плоцка, Влоцлавека и Торуни. Воздушные разведчики вскрыли эти передвижения, и командарм 16-й воздушной приказал 3-му бак разрушить переправы, чтобы не допустить отхода противника.

В середине дня девять групп Пе-2 3-го бак под прикрытием истребителей 1-й гвардейской иад бомбардировали с пикирования с высот 2400 - 1300 м мосты через Вислу у Плоцка (26 самолетов), Влоцлавека (12 самолетов) и Торуни (15 самолетов). Несмотря на сильное противодействие зениток и истребителей противника, прямыми попаданиями бомб шоссейный и железнодорожный мосты у Плоцка были разрушены, движение по ним прекратилось; другие мосты были повреждены.

Особенно эффективными были действия трех групп 128-го бап, возглавляемых Героями Советского Союза командиром полка подполковником М. М. Воронковым и штурманом капитаном Н. Ф. Старостиным, при бомбардировке железнодорожного моста у Плоцка. Ведущими двух других групп были капитан А. В. Сарыгин и старший лейтенант Ю. В. Хилков. Летчики зафиксировали три прямых попадания в мост. Десятью минутами раньше группа в составе 6 Пе-2 во главе с командиром 779-го бап подполковником А. В. Храмченковым со штурманом майором А. Г. Симоновым разрушила там же шоссейный мост прямым попаданием одной 250-килограммовой бомбы.

Однако не обошлось без потерь. От прямого попадания зенитного снаряда иад целью загорелся самолет старшего лейтенанта Г. Н. Колбасенко. Возник пожар и на самолете летчика В. А. Тяпина, который все же смог развернуться и уйти на свою территорию. В машину лейтенанта К. В. Царева попало два зенитных снаряда, но летчик не покинул строя. Серьезные повреждения получили также самолеты лейтенантов И. А. Табакова и А. С. Ищенко. иад Плоцком истребителями противника был сбит самолет летчика С. И. Буланова. Наши истребители, прикрывая бомбардировщиков, уничтожили два вражеских самолета, но и сами потеряли одного летчика. [283]

В этот день на бомбардировку скоплений войск в районе Коло вылетало 64 бомбардировщика 221-й бад под прикрытием истребителей 282-й над. Но из-за ухудшения метеоусловий они выполнить задание не смогли и возвратились на свои аэродромы.

Авиачасти 6-го шак парами вели воздушную разведку с попутной бомбардировкой; небольшими группами под прикрытием истребителей штурмовали скопления войск противника в районе Коло и на дорогах западнее Лодзи, а также нанесли удар по аэродрому Любень, где уничтожили 10 фашистских самолетов.

9-й шак и 11-я гвардейская шад в сопровождении истребителей бомбоштурмовыми ударами уничтожали железнодорожные эшелоны на станциях Добрынь, Ласк, Серадз и отходившие фашистские войска в районах Ласка и Пабьянице.

Истребительные авиасоединения армии в течение дня прикрывали войска и переправы от вражеской авиации, вели «свободную охоту» и разведку, сопровождали штурмовиков и бомбардировщиков и попутно сами штурмовали войска противника.

Истребители врага противодействовали нашей авиации и пытались бомбить передовые части фронта в районе Кутно. Всего в воздухе было замечено 76 самолетов. В воздушных боях гитлеровцы потеряли 5 самолетов. Вот как протекал один из этих боев.

Генерал Е. Я. Савицкий в паре с лейтенантом М. Е. Пивоваровым вылетели на поиск аэродромов для базирования авиакорпуса в район Кутно. На обратном пути они обнаружили группу ФВ-190, идущих с бомбами на восток. Завязался бой двух «яков» с двенадцатью «фокке-вульфами». В это время четверка истребителей 15-го иап прибыла на прикрытие войск. Младший лейтенант В. А. Калашников, увидев этот неравный бой и узнав по опознавательным знакам самолет командира корпуса, немедленно пришел ему на помощь. Стремительной атакой он уничтожил один вражеский самолет. Одновременно атакой сверху сзади генерал Савицкий сбил ведущего группы. Фашистские летчики, потеряв два самолета, беспорядочно на бреющем полете ушли на запад.

Воздушная армия за 19 января выполнила 943 самолето-вылета, из них 278 - на бомбардировку и штурмовку противника. [284]

19 января войска 1-го Белорусского фронта овладели городами Лодзь, Кутно, Томашув и другими. Москва салютовала доблестным войскам фронта, в том числе летчикам генерал-полковника авиации Руденко, генерал-лейтенантов авиации Брайко и Савицкого, генерал-майоров авиации Крупского, Сиднева, Токарева, Дзусова, Татанашвили, Каравацкого и Комарова, полковников Смирнова, Ковалева, Миронова, Чирвы, Тимофеева, Белоусова, Исаева, Корягина, Иванова, Беркаля, Федоренко, Федорова, Бузылева и Сухорябова, подполковников Наконечникова и Тищенко.

Особо отличившиеся 9-й шак (командир генерал И. В. Крупский), 8-й гвардейский и 745-й бап и 62-й гвардейский трап ГВФ (командиры подполковник Г. И. Попов и майоры Н. И. Гончаренко и В. В. Ермаков) были удостоены почетного наименования Лодзинских. 300-я шад (командир полковник Т. Е. Ковалев) получила почетное наименование Томашувской.

20 января противник, преследуемый войсками фронта, продолжал отход за реку Варта. Воздушная армия во взаимодействии с подвижными соединениями продолжала наносить удары по отходившим колоннам, железнодорожным станциям и скоплениям немецко-фашистских войск.

Сложные метеоусловия - снегопады и плохая видимость - ограничивали боевые действия нашей авиации. На выполнение задач высылались только наиболее опытные экипажи.

В первую половину дня штурмовики уничтожали железнодорожные эшелоны противника на станциях Иновроцлав, Крушвица, Дембовец, Серадз, Варто и Мацишевиче, скопления войск в районе Цельне и колонны по дорогам Шадек - Варто, Серадз - Блашки.

На железнодорожной станции Мацишевиче разведчики обнаружили три эшелона и большое скопление войск и боевой техники. На их уничтожение вылетели четыре шестерки Ил-2 во главе с командиром 58-го гвардейского шап Героем Советского Союза гвардии подполковником В. Д. Панфиловым. Ведущими остальных трех групп были гвардейцы майор А. Ф. Кожеванов, старший лейтенант С. И. Жуков и младший лейтенант Б. Д. Никитенко. Противник встретил штурмовиков сильным зенитным огнем. Искусно маневрируя и подавляя специально выделенными [285] экипажами зенитки противника, штурмовики уничтожили 70 вагонов с военным имуществом, 2 паровоза и свыше сотни вражеских солдат.

Во время штурмовки эшелонов героически погиб лейтенант Н. П. Турин. Его самолет был подбит зенитным снарядом и загорелся. Не имея возможности спасти самолет и экипаж, гвардеец Турин, жертвуя собой, направил горящий Ил-2 в гущу вагонов, вызвав взрыв железнодорожного эшелона.

В этот день летчик 812-го иап лейтенант А. И. Филиппов в воздушном бою с вражескими истребителями в районе Унейува, израсходовав боекомплект, пошел на таран и сбил «фокке-вульф», после чего выбросился с парашютом.

Во второй половине дня группы бомбардировщиков 3-го бак и штурмовиков 11-й гвардейской шад уничтожали артиллерию на огневых позициях и скопления противника у Серадза и Хойне, а также пехоту в траншеях на западном берегу Варты, чем содействовали подвижным войскам в форсировании Варты.

Истребительные авиасоединения сопровождали бомбардировщиков и штурмовиков и прикрывали боевые порядки войск фронта. Разведчики во многих случаях, обнаружив войска, штурмовали их.

В районах боевых действий нашей авиации было встречено до 80 вражеских самолетов, лишь 8 из них отмечались над войсками фронта.

Воздушная армия 20 января выполнила 729 самолето-вылетов, из них на бомбардировку и штурмовку противника - 116; в воздушных боях было сбито 6 фашистских самолетов.

С продвижением войск на запад продолжали перебазирование на новые аэродромы и авиачасти армии. Им помогала 9-я гвардейская нбад; она днем транспортировала грузы и технический состав на аэродромы Сохачев и Любень.

Генерал С. И. Руденко установил личный контроль за работой тыловых органов по изысканию и строительству аэродромов и потребовал от командиров авиасоединений ускорить перебазирование на передовые аэродромы. Для сокращения сроков подготовки аэродромов, освобождаемых от противника, танковым армиям было придано по одному-два бао. Кроме того, в полосы наступления общевойсковых [286] армий было направлено по одному автотранспортному и инженерно-аэродромному батальону. В помощь этим батальонам каждая общевойсковая или танковая армия выделяла 100 - 150 бойцов для выполнения земляных работ при строительстве аэродромов.

Как осуществлялось перебазирование авиации вперед, видно из следующего примера. Утром 22 января батальоны аэродромного обслуживания вслед за танкистами вышли у Познани на аэродромы, брошенные в панике гитлеровцами. Оставшиеся на аэродромах самолеты в большинстве своем были подорваны, так как из-за плохой погоды они взлететь не могли. Через день передовые эшелоны трех авиакорпусов, а затем и все их летные части перелетели на захваченные аэродромы, что позволило полностью обеспечить с воздуха последующее продвижение сухопутных войск. Руководство перебазированием обычно осуществляли командиры авиадивизий, находясь в новом районе базирования.

Особое внимание командование воздушной армии, авиационные командиры и штабы в этой операции, отличавшейся высокой динамичностью, уделяли сохранению тесного взаимодействия с войсками фронта. По опыту предыдущих операций командиры авиасоединений с оперативными группами находились на КП командующих общевойсковыми или танковыми объединениями (командиров соединений), имея в передовых отрядах авианаводчиков со средствами связи. Эта система позволяла не только командиру соединения, но и командиру передового отряда в любое время, имея связь с самолетами, находящимися над полем боя, получать немедленную помощь с воздуха. Иногда в ходе боевых действий взаимодействие с войсками на короткий срок нарушалось, главным образом из-за недостатков в радиосвязи (в частности, радиостанции не могли работать на ходу).

Командованием воздушной армии всегда принимались самые энергичные меры для сохранения устойчивого управления авиацией. Генералы С. И. Руденко и П. И. Брайко постоянно следили за обстановкой и требовали, чтобы все авиационные командиры в любое время знали, где и как действует противник, где находятся наши войска, какие задачи выполняют подчиненные авиачасти, каковы их боезапасы. В отдельных случаях командарм требовал от командиров авиасоединений выделения специальной эскадрильй, [287] которая должна была следить за положением наших войск и ежечасно докладывать обстановку. При отрыве подвижных войск от главных сил и потере связи на помощь приходили воздушные разведчики: они отыскивали их и восстанавливали связь. Непрерывная воздушная разведка и систематическое наблюдение с воздуха за продвижением своих войск облегчали управление авиацией в столь динамичной операции и обеспечивали командование фронта и армий данными об обстановке.

Начиная с 21 января погода резко ухудшилась, и воздушная армия боевые вылеты выполнять не могла.

В период 22 - 28 января по той же причине боевая деятельность велась весьма ограниченно; вылеты производились главным образом на прикрытие войск и воздушную разведку. И лишь 24 января в тяжелых условиях погоды воздушная армия совершила 272 самолето-вылета на прикрытие войск и разведку с попутной штурмовкой противника.

27 января летно-технический состав многих авиасоединений очищал аэродромы от снега. Было произведено только 85 самолето-вылетов на прикрытие войск и 30 - на воздушную разведку. В этот день большое мужество и искусство ведения воздушной разведки в сложных метеоусловиях показали экипажи 72-го орап. Потребовалось установить, продолжается ли отход немецких войск к Одеру, выдвигаются ли к фронту резервы противника на познань-кюстринском направлении. Невзирая на сплошную облачность высотой до 50 м, снегопады и метель, разведчики блестяще справились с этой задачей. Особенно отличились экипажи майора И. Е. Великого, капитана А. Д. Стебелькова, старшего лейтенанта В. Ф. Гридасова и лейтенанта А. С. Крупенко. На самолетах Пе-2 они в метель и при полном отсутствии на некоторых участках маршрута горизонтальной видимости провели разведку на бреющем полете на полный радиус. За отличное выполнение задания в столь сложных условиях всем экипажам сразу же после посадки по поручению командарма правительственные награды вручил начальник разведки - заместитель начальника штаба воздушной армии по разведке полковник Г. К. Пруссаков.

Успешная деятельность воздушных разведчиков была бы невозможной без большого ратного труда технического состава 72-го орап, который под руководством инженер-майора [288] Ф. М. Хоменчука обеспечивал готовность и безотказность материальной части.

За период с 22 по 28 января воздушная армия из-за тяжелых условий погоды произвела только 788 самолето-вылетов, из них 325 - на прикрытие войск и 352 - на воздушную разведку. В 7 воздушных боях было сбито 7 вражеских самолетов. Победы одержали летчики 15-го иап майор В. И. Сувиров, старший лейтенант Н. А. Боровский и другие.

Войска 1-го Белорусского фронта, преследуя разбитые части противника, с боями продолжали продвигаться к Одеру и 28 - 29 января перешли границу Германии. Частью сил войска фронта вели бои по уничтожению окруженного познаньского гарнизона.

Воздушная армия с утра 29 января из-за крайне неблагоприятных условий погоды вела боевые действия только мелкими группами штурмовиков и истребителей. Бомбардировочные авиадивизии в воздух не поднимались. Штурмовики 6-го шак, 2-й и 11-й гвардейских шад в первой половине дня уничтожали противника в Познани. Хорошо действовали группы 58-го гвардейского шап, возглавляемые старшими лейтенантами А. С. Богдановым, С. И. Жуковым и лейтенантом А. М. Жгулевым.

Истребители прикрывали войска фронта, сопровождали штурмовиков и попутно штурмовали противника. В пяти воздушных боях летчики 15-го иап майор Л. Н. Слизень, лейтенант П. Н. Горохов, младший лейтенант И. Ф. Кривобок и А. И. Павликов сбили по одному фашисту. К концу войны на счету майора Л. Н. Слизень было 222 боевых вылета и 18 сбитых фашистских самолетов, за что в мае 1947 г. он был удостоен звания Героя Советского Союза.

В 13 час. из-за ухудшения погоды боевые вылеты пришлось прекратить. К этому времени авиасоединения выполнили 266 самолето-вылетов.

В последние дни января войска фронта, выйдя к Одеру, с ходу форсировали его и захватили плацдармы в районе Кюстрина.

Содействуя 8-й гвардейской армии в овладении городом Познань, ночью 30 января 9-я гвардейская нбад, а днем штурмовые соединения в сопровождении истребителей бомбардировали и штурмовали окруженные в городе войска и уничтожали артбатареи, обстреливавшие аэродром [289] Кобыльница. При этом отлично действовали штурмовики под командованием старшего лейтенанта И. Ф. Фатеева (11-я гвардейская шад), майора Н. П. Васильченко, капитана Н. И. Лунева, лейтенантов В. П. Зиненко и Г. М. Нестеревича (2-я гвардейская шад).

Истребители прикрывали боевые порядки войск, сопровождали штурмовиков, вели «свободную охоту» и своим огнем препятствовали оборонительным работам противника на западном берегу Одера. Они провели 18 воздушных боев и сбили 23 фашистских самолета. Героями дня были летчики: 6-го иак - старший лейтенант В. И. Левко (сбил два самолета), капитан Г. С. Леонтьев, младшие лейтенанты Мечтанов и Федосеев; 3-го иак - старшие лейтенанты В. В. Каблуков и Д. И. Суслов; 13-го иак - лейтенант В. Ф. Поздняков и другие, сбившие по одному самолету противника.

Во второй половине дня командование фронта получило данные о сосредоточении немецкой танковой армии в районе Ландсберг, Кюстрин, Фюрстенберг, Швибус, Шверин. Эта группировка могла серьезно угрожать нашим войскам, прошедшим к этому времени с боями до 400 км. Командующий войсками фронта приказал воздушной разведкой проверить эти данные. Вечером генерал С. И. Руденко определил районы разведки и поставил перед командирами трех истребительных авиакорпусов и 282-й иад задачу в течение дня 31 января специально выделенными экипажами произвести с бреющего полета тщательную разведку всех населенных пунктов, лесов и оврагов в заданном районе.

В результате воздушной разведки, проведенной в крайне сложных условиях погоды, было установлено, что многокилометровые сплошные колонны автомашин, повозок и пехоты противника продолжают отходить за Одер. Скоплений танковых частей воздушные разведчики не обнаружили. Дальнейшие события подтвердили правдивость этих данных. Результаты воздушной разведки дали основание командующему войсками фронта принять решение - танковым соединениям стремительно наступать к Одеру и захватить с ходу плацдармы на западном его берегу.

Воздушная армия за 30 и 31 января при неблагоприятных метеоусловиях выполнила 919 самолето-вылетов, [290] из них на бомбардировку и штурмовку войск противника - 202 и на воздушную разведку - 222 вылета.

Авиация противника, повысив активности, действовала по войскам фронта, стремясь не допустить форсирования Одера. Всего было отмечено 172 самолето-пролета.

В течение 1 - 3 февраля войска фронта, встретив возросшее сопротивление противника, вели напряженные бои за расширение плацдармов на Одере, а частью сил уничтожали окруженные войска в Познани и Шнайдемюле. К исходу 3 февраля они полностью очистили от противника восточный берег Одера.

Авиасоединения воздушной армии из-за неблагоприятных метеоусловий (сплошная облачность высотой до 50 м, туманы, временами дожди) и размокания летных полей боевые действия вели ограниченно, выполняя преимущественно прикрытие войск на Одере и воздушную разведку. 2 февраля одиночные экипажи 3-го бак вылетели на бомбардировку моста юго-восточнее Штеттина. Задание выполнили только два экипажа из десяти. Остальные из-за непогоды пробиться к цели не смогли и бомбили запасную цель. 9-я гвардейская нбад транспортировала горючее для 7-го кавалерийского корпуса.

Всего за трое суток февраля воздушная армия произвела 380 самолето-вылетов, из них 127 - на разведку и 165 - на транспортировку грузов. В 12 воздушных боях фашисты потеряли 8 самолетов. При этом отличились подполковник Н. Д. Скляренко, Герой Советского Союза майор В. Н. Макаров и старший лейтенант Кравцов (283-я над), капитан А. А. Железников (274-й иап), старший, лейтенант Е. Ф. Тужилин (15-й иап) и другие.

С выходом советских войск на Одер и захватом плацдармов на его западном берегу в районе Кюстрина завершилась Висло-Одерская операция. Она закончилась разгромом немецко-фашистской группы армий «А» и полным освобождением Польши. Советская Армия вышла на подступы к Берлину, до которого оставалось 60 - 70 км.

В операции от Вислы до Одера 16-я воздушная армия, удерживая господство в воздухе, оказывала непосредственную поддержку войскам фронта и прикрывала их от воздействия вражеской авиации. При развитии прорыва и преследовании немецко-фашистских войск штурмовики и истребители воздушной армии, тесно взаимодействуя с подвижными соединениями фронта, уничтожали отходившие [291] вражеские колонны и не давали возможности противнику закрепиться на промежуточных рубежах.

Хотя боевое напряжение 16-й воздушной армии из-за сложных условий погоды и базирования иногда было сравнительно небольшим, но в целом результаты ее действий оказали значительное влияние на стремительное наступление войск фронта. Разгром отходивших войск противника начинала авиация. Она быстро отыскивала колонны и первой атаковала их, наносила врагу потери и создавала пробки на дорогах, а подоспевшие передовые отряды танковых соединений завершали разгром вражеских колонн.

Особое место в боевых действиях нашей авиации наряду с ударами по колоннам заняла бомбардировка мостов и железнодорожных станций с целью прекращения движения противника на важных коммуникациях. Так, с 16 по 20 января - в период наибольшего развития авиационного преследования отходившего противника - 16-я воздушная армия разрушила более 10 крупных мостов и переправ и свыше 30 железнодорожных станций. Для ударов по ним бомбардировщиками и штурмовиками было произведено 660 самолето-вылетов и сброшено 417 т бомб. Основной ударной силой армии являлись бомбардировочные соединения. В итоге противник вынужден был оставить огромное количество подвижного состава с ценным имуществом, организованный отход немецко-фашистских войск был сорван, что облегчило их окончательный разгром.

Всего за период операции от Вислы до Одера с 14 января по 3 февраля 1945 г. воздушная армия совершила 11193 самолето-вылета, из них 3775 - на бомбардировку и штурмовку войск противника, 1810 - на прикрытие войск фронта, 1944 - на воздушную разведку, 2178 - на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков (часть из них с попутной штурмовкой), 1058 - на «свободную охоту», штурмовку аэродромов и перехват самолетов противника и 428 - на другие задачи.

Авиацией было уничтожено и повреждено большое количество вражеской боевой техники и транспорта, выведены из строя тысячи солдат и офицеров. В 111 воздушных боях было сбито 85 фашистских самолетов, на аэродромах уничтожено 18.

Боевой счет авиаполков за время операции возрос на многие десятки и сотни выведенных из строя танков, автомашин, [292] орудий и сбитых фашистских самолетов. Так, летчики 515-го иап уничтожили 34 самолета, из них 33 сбили коммунисты и комсомольцы. К концу войны авиаполк довел боевой счет до 70 сбитых самолетов врага. Командир полка подполковник Г. В. Громов совершил 400 боевых вылетов и уничтожил 13 самолетов противника. За умелое руководство авиаполком и личные подвиги ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Боевые потери воздушной армии за операцию происходили главным образом от огня зенитных средств противника.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками при освобождении Варшавы указом Президиума Верховного Совета СССР были награждены: орденом Красного Знамени - 133-й и 739-й иап (командиры подполковники К. А. Товсташий и В. Ф. Климов); орденом Суворова II степени - 221-я бад и 273-я иад (командиры полковники С. Ф. Бузылев и Н. В. Исаев); орденом Кутузова II степени - 301-я бад (командир полковник Ф. М. Федоренко); орденом Суворова III степени - 128-й бап, 233-й иап, 618-й шап, 774-й иап и 805-й шап (командиры подполковники М. М. Воронков, В. В. Кравцов, И. Б. Котик, майоры А. А. Макогон и П. Т. Карев); орденом Кутузова III степени - 779-й бап и 98-й окрап (командиры подполковники А. В. Храмченков и И. С. Тищенко).

Части, отличившиеся в боях за овладение городом Радом, были награждены: 176-й иап (командир майор В. Н. Макаров) - орденом Красного Знамени; 515-й и 519-й иап, 106-й шап (командиры подполковники Г. В. Громов и К. Н. Мурга, майор С. К. Ефремов) - орденом Богдана Хмельницкого II степени; 518-й иап и 904-й шап (командиры подполковники Н. Г. Худокормов [293] и П. Г. Овчаренко) - орденом Суворова III степени. Отличившийся при овладении городом Иновроцлав 352-й иап (командир подполковник П. И. Хара) также был награжден орденом Суворова III степени.

В Висло-Одерской операции особенно отличились 3-й, 6-й и 13-й истребительные авиакорпуса во главе с генералами Е. Я. Савицким, И. М. Дзусовым и Б. А. Сидневым. В период наступления руководимые ими летчики надежно прикрывали войска фронта от ударов с воздуха и смело штурмовали противника на земле.

Ибрагим Магометович Дзусов родился в 1905 г. В 19 лет добровольно пошел в Красную Армию. Через два года службы стал коммунистом. За время Великой Отечественной войны он вырос от командира авиаполка - майора до командира авиакорпуса - генерал-майора авиации. 6-й иак под его командованием участвовал в Белорусской и в последующих операциях и за успешное выполнение боевых заданий неоднократно отмечался благодарностями в приказах Верховного Главнокомандующего. Авиакорпусу и всем входившим в его состав авиачастям были присвоены почетные наименования, и они были награждены орденами. За время войны летчики корпуса выполнили 18 654 боевых самолето-вылета и в 1243 воздушных боях сбили 832 вражеских самолета. За образцовое выполнение боевых заданий на фронте борьбы с немецкими захватчиками, умелое руководство боевыми действиями авиасоединений и частей, за личные боевые заслуги и проявленные при этом мужество, отвагу и героизм генерал И. М. Дзусов в мае 1945 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. В настоящее время генерал-майор авиации в отставке И. М. Дзусов живет на Кавказе и активно участвует в военно-патриотическом воспитании молодежи.

Борис Арсеньевич Сиднев родился в 1911 г. 19-летним юношей пришел в авиацию. В 1931 г. был принят в члены партии. Участник Великой Отечественной войны с первых дней. В июле 1941 г. во главе смешанной авиадивизии дрался на Северо-Западном фронте; через год истребительная авиадивизия под его командованием прикрывала войска в битве под Сталинградом. В 1944 г. 13-й иак генерала Б. А. Сиднева вел боевые действия на левом крыле 1-го Белорусского фронта, а в последующем - на варшавско-берлинском направлении. Как летчик он в совершен-стве [294] владел техникой пилотирования, как командир был хорошо подготовлен в оперативно-тактическом отношении, умело руководил партийно-политической работой в частях корпуса. На своем счету он имел 140 боевых вылетов и лично сбитых 4 самолета противника. Летчики корпуса за время войны под руководством Б. А. Сиднева выполнили 11828 боевых самолето-вылетов и сбили 405 вражеских самолетов. За умелое руководство боевыми действиями авиакорпуса, за личные боевые заслуги и проявленные при этом доблесть и мужество генерал Б. А. Сиднев в мае 1945 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. После войны генерал-полковник авиации Б. А. Сиднев командовал авиацией округа. В настоящее время находится в запасе и ведет большую военно-патриотическую работу.

В боях за кюстринский плацдарм

После завершения Висло-Одерской операции войска 1-го Белорусского фронта в феврале 1945 г. продолжали боевые действия по расширению плацдармов в районе Кюстрина, по овладению крепостями Познань и Шнайдемюль, отражали контратаки противника на правом крыле фронта и вели подготовку к Восточно-Померанской операции.

16-я воздушная армия содействовала войскам фронта в выполнении этих задач и вела ожесточенную борьбу с авиацией противника за господство в воздухе.

С продвижением войск фронта к Одеру обеспечение частей воздушной армии аэродромами сильно усложнилось, так как немцы при отступлении взрывали взлетно-посадочные полосы (ВПП), а грунтовые аэродромы из-за внезапно наступившей оттепели после снегопадов и дождей размокли и самолеты буквально увязали в грязи. Некоторые авиачасти, не имея впереди подготовленных аэродромов, оставались в 100 - 140 км от линии фронта. В этих условиях их боевая деятельность из-за ограниченного радиуса полета самолетов стала весьма трудной. Когда танковые, а за ними и общевойсковые армии подошли к Одеру, авиачасти оказались не в состоянии обеспечить в нужной мере прикрытие и поддержку сухопутных войск.

Между тем противник, располагая на берлинском направлении большим количеством аэродромов с искусственными ВПП [295] сосредоточил здесь значительные силы авиации и в начале февраля предпринял отчаянную попытку захватить господство в воздухе и усилить поддержку своих войск. Над полем боя разгорелись ожесточенные воздушные бои.

Наиболее тяжелая воздушная обстановка сложилась в первую декаду февраля, когда авиация противника в отдельные дни совершала по 2 - 3 тыс. самолето-пролетов, атакуя наши войска на плацдармах и переправы в районе Кюстрина. Всего за десять дней февраля в полосе фронта было зафиксировано 13 950 пролетов вражеских самолетов.

16-я воздушная армия, не располагая пригодными аэродромами вблизи Одера, смогла произвести всего 1530 самолето-вылетов. Инициативу в воздухе над полем боя в этот период иногда перехватывала немецкая авиация.

Воздушная армия не имела достаточных сил и средств, чтобы быстро готовить ВПП с твердым покрытием. В подготовке таких аэродромов воздушной армии значительную помощь оказали войска фронта. По распоряжению Маршала Советского Союза Г. К. Жукова общевойсковые армии построили своими силами на шести полевых аэродромах кирпичные и щебеночные полосы. Кроме того, средствами фронта были подвезены, а спецчастями уложены металлические плиты на пяти аэродромах.

Но перебраться на вновь построенные аэродромы оказалось не просто, так как авиачасти с полевых, размокших от непогоды площадок взлететь не могли. В этих условиях по инициативе командира 3-го иак генерала Е. Я. Савицкого для взлета были использованы ближайшие прямолинейные участки шоссейных дорог и автомагистралей, куда самолеты вытаскивались вручную. Первыми воспользовались этими «взлетными» полосами 7 февраля наиболее подготовленные летчики 15-го иап 278-й иад. Только к 16 февраля удалось обеспечить истребителей аэродромами с твердым покрытием.

За вторую декаду февраля со стороны противника было отмечено 3140 самолето-пролетов. 16-я воздушная армия за этот период смогла резко увеличить свою активность и совершила 7272 самолето-вылета. В проведенных за февраль 285 воздушных боях наши истребители сбили на подступах к Одеру 229 вражеских самолетов. [296]

Понеся столь тяжелые потери, фашистские летчики стали избегать встреч с нашими истребителями.

Войска фронта в течение всего февраля продолжали вести тяжелые бои на западном берегу Одера. Враг пытался во что бы то ни стало отбросить наши войска и ликвидировать захваченные ими плацдармы.

Несмотря на неблагоприятные метеоусловия, а также выход из строя полевых аэродромов и резкое повышение активности авиации противника, истребители 16-й воздушной армии все время вели наступательные действия и в большинстве случаев оставались хозяевами в воздухе, даже при численном превосходстве противника. Наши летчики своевременно разгадывали тактику врага и благодаря своей отваге и мастерству, умелому использованию всех качеств своих самолетов и их вооружения почти всегда достигали победы.

В февральских воздушных боях отличились многие летчики. Так, 10 февраля по два фашистских самолета сбили майор А. Е. Рубахин (3-й иак), младший лейтенант М. А. Бабенко и лейтенант Н. В. Лопатин (265-я иад), младший лейтенант В. С. Ткаченко (278-я иад) и лейтенант В. И. Александрюк (к концу войны выполнил 252 боевых вылета и сбил лично 15 и в группе 4 самолета противника, 29 июня 1945 г. он стал Героем Советского Союза).

11 февраля радиолокационная станция обнаружила вражеские самолеты, идущие на переправы у Кюстрина. Для отражения налетов с аэродрома Морин вылетела дежурная шестерка Як-3 402-го иап под командованием капитана А. А. Волкова. Встретив над территорией противника на высоте 4000 м 10 ФВ-190 и 4 Ме-109, ударная четверка Волкова атаковала группу «фокке-вульфов», а прикрывающая пара лейтенанта К. В. Подбуртного сковала боем «мессеров». В завязавшемся бою лейтенанты Подбуртный и Н. П. Прядко сбили по одному фашисту. Боевой порядок вражеских самолетов расстроился, и они, не дойдя до цели, вышли из боя.

В тот же день четверка Як-9 518-го иап, возглавляемая капитаном В. Н. Коршуновым, была наведена около Зеелова на восемь ФВ-190. По команде «Атакуем все!» «Яковлевы» сверху сзади нанесли внезапный удар, при этом капитан Коршунов и лейтенанты Г. И. Ветров и Е. П. Замяткин сбили сразу три ФВ-190. Остальные фа-шистские [297] летчики со снижением на большой скорости ушли на запад.

12 февраля заместитель командира 176-го гвардейского иап дважды Герой Советского Союза майор И. Н. Кожедуб в паре с лейтенантом В. А. Громаковским, ведя «свободную охоту» на самолетах Ла-7 у Кюстрина, на высоте 350 - 500 м под облаками встретили 13 ФВ-190 с бомбами. Гвардеец Кожедуб сразу же атакой сзади снизу сбил вражеский самолет. Последовала вторая атака по другому «фокке-вульфу» с дистанции 100 - 150 м. Вражеский истребитель, охваченный густым пламенем, рухнул вниз. После этого Кожедуб начал преследовать третий ФВ-190. Сбросив бомбы на своей территории, фашист пытался оторваться от советского истребителя на бреющем полете, но был настигнут и также уничтожен. При завязке боя один из «фокке-вульфов», вывалившись из облачности, пытался атаковать Кожедуба. Но его напарник Громаковский отразил атаку противника и поджег его. Во время второй атаки Кожедуба Громаковский увидел ниже справа другой «фокке-вульф». Убедившись, что его командиру опасность не грозит, он атаковал противника сверху сзади и сбил его. Смелыми действиями пара истребителей-охотников расстроила боевой порядок численно превосходящей группы ФВ-190 и сбила пять фашистских самолетов.

Этот бой проходил на глазах командующего 5-й ударной армией генерала Н. Э. Берзарина. Восхищенный отвагой наших летчиков, он вынес им благодарность за помощь войскам.

В других воздушных боях в этот день победителями вышли лейтенант И. Д. Радчиков (402-й иап), майор А. С. Куманичкин, старший лейтенант А. Е. Стеценко и лейтенант Г. П. Орлов (176-й гвардейский иап), майоры В. И. Сувиров и Л. Н. Слизень, старший лейтенант С. Н. Моргунов (сбил два самолета), лейтенант М. С. Барабанов и младший лейтенант П. Н. Горохов (15-й иап).

В воздушных боях 17 и 18 февраля отличились: в 265-й иад - младшие лейтенанты А. Н. Замно и В. Г. Криволапов, старший лейтенант С. П. Шпуняков; в 278-й иад - младший лейтенант И. С. Осипов и лейтенант Г. И. Макаров; в 234-й иад - лейтенанты Н. А. Бродский и Н. И. Лузин, старший лейтенант А. И. Четвертков, капитан А. А. Куков, подполковник К. А. Товсташий; [298] в 193-й иад - младший лейтенант М. Е. Привалов и капитан Н. В. Сорокин; в 283-й иад - лейтенанты С. И. Пономарев и Смирнов, капитан В. А. Бычков; в 176-м гвардейском иап - майор Д. С. Титоренко и другие.

19 февраля две четверки Як-3 233-го иап под командованием старшего лейтенанта Г. С. Ахметова и лейтенанта А. М. Ершова прикрывали войска южнее Штаргарда. Неожиданно из облаков на высоте 2500 м вывалились 6 ФВ-190 и пошли в атаку на группу Ершова. Ершов развернулся и в свою очередь устремился на противника. Оказавшись в ходе боя между двумя «фокке-вульфами», чтобы не подставить себя под огонь противника, Ершов резко довернул влево и ударом консоли крыла по хвостовому оперению фашиста таранил его. ФВ-190 перешел в беспорядочное падение и врезался в землю. Одновременно ведомые Ершова сбили по одному ФВ-190.

В это время группа Ахметова завязала бой сперва с шестеркой, а затем еще с четверкой Ме-109. Использовав преимущество Як-3 в маневренности, Ахметов сбил один «мессершмитт».

В ходе боя подоспела еще четверка ФВ-190, и восьми советским истребителям пришлось сражаться с 20 фашистскими летчиками. В воздухе образовался из дерущихся самолетов ревущий клубок. Истребители противника, попавшие в невыгодное положение, уходом в облака или пикированием выходили из боя. В итоге старший лейтенант Г. С. Ахметов, лейтенанты М. А. Броварец, Н. Ф. Евсеев, В. М. Котровский и Е. В. Тарасенков сбили по одному, а лейтенанты А. М. Ершов и Н. Н. Лихов - по два фашистских самолета. Таким образом, восемь наших летчиков уничтожили 9 фашистских самолетов, не имея потерь со своей стороны.

21 февраля пара Як-9 347-го иап во главе со старшим лейтенантом Г. И. Линником во время свободного поиска на высоте 1800 м встретила 6 бомбардировщиков, следовавших к нашему плацдарму у Кюстрина. Их группа прикрытия, связанная боем с нашими истребителями, отстала от бомбардировщиков. Воспользовавшись этим, Линник атаковал бомбардировщики и подбил одного из них. Затем он зажег второй самолет противника. Остальные со снижением стали уходить на запад. Ведомый младший лейтенант Г. А. Чирков догнал один бомбардировщик и сбил его. Умелые действия пары «охотников» сорвали намерения [299] противника сбросить бомбовый груз на наши войска.

Во второй и третьей декадах февраля по мере перебазирования наших истребителей на передовые аэродромы воздушная обстановка изменилась. В ходе воздушных боев временно утраченное нашей авиацией господство в воздухе было восстановлено.

В период с 4 по 26 февраля воздушная армия кроме поддержки войск фронта на Одере и борьбы за господство в воздухе содействовала войскам в уничтожении вражеского гарнизона в познаньской крепости и в районах Шнайдемюля и Штаргарда.

В ходе борьбы за Познань наша авиация силами двух полков 3-го бак разрушала доты и отдельные крепостные здания, 11-я гвардейская шад помогала штурмовым группам в овладении некоторыми объектами, 9-я гвардейская нбад непрерывными бомбардировочными ударами воздействовала на войска противника, засевшие в цитадели. При этом летному составу пришлось действовать по небольшим, но важным целям, для вывода из строя которых требовалось исключительно точное бомбометание. Как справились с этим наши летчики и штурманы, видно из следующих примеров.

13 февраля группа из шести Ил-2 173-го гвардейского шап под командованием капитана М. И. Румянцева вылетела для удара по войскам, окруженным в Познани. На высоте 400 м группа сделала холостой заход для отыскания цели. Увидев в одном из кварталов штабеля ящиков с боеприпасами, командир группы подал команду: «Атаковать за мной!» Бомбы, точно сброшенные штурмовиками, вызвали взрыв большой силы.

14 февраля командир эскадрильи 96-го гвардейского бап майор А. П. Смирнов со штурманом капитаном А. А. Царегородским получил задачу уничтожить широковещательную радиостанцию в цитадели. Встретив облачность, они не смогли нанести удар с пикирования и бомбардировали цель с горизонтального полета с высоты 700 м, сбросив 4 фугасные бомбы по 100 и 250 кг. Прямыми попаданиями бомб радиостанция была выведена из строя, и противник лишился радиосвязи. Капитан А. А. Царегородский имел к концу войны 176 успешных боевых вылетов и в мае 1946 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. [300]

16 февраля командир эскадрильи 34-го бап майор М. Ф. Горький со штурманом старшим лейтенантом М. А. Мирошниковым должен был разрушить опорный пункт гитлеровцев - южные ворота крепости. Экипаж ударом с пикирования с высоты 2000 м прямым попаданием 250-килограммовой бомбы разрушил башню южных ворот. Боевая задача была выполнена.

18 февраля старший лейтенант Ю. Я. Воробьев (34-й бап) со штурманом полка майором М. С. Моновым точным бомбометанием с горизонтального полета взорвали склад боеприпасов в центре цитадели.

При подавлении сопротивления войск противника в Познани хорошо действовали группы штурмовиков 175-го гвардейского полка под командованием капитана М. А. Просвирнова, старшего лейтенанта Б. Н. Тихонова и младшего лейтенанта Ф. С. Шмырина, а также капитана М. И. Кучинского (173-й гвардейский шап). Все четверо летчиков, сделав к концу войны по 115 - 140 боевых вылетов, уничтожили большое количество боевой техники и много живой силы противника. Они стали кавалерами ордена Ленина и Золотой Звезды Героя.

23 февраля Москва салютовала войскам 1-го Белорусского фронта, овладевшим городом и крепостью Познань. В приказе Верховного Главнокомандующего указывалось, что вместе с войсками отличились летчики генерал-майора авиации Комарова, полковника Якобсона, подполковников Новикова, Лысенко, Волкова, Леонова и Васильева, майора Аброскина.

Содействуя соединениям 8-й гвардейской армии в овладении крепостью Познань, авиасоединения 16-й воздушной армии произвели 1834 самолето-вылета, из них 372 - бомбардировщиками Пе-2, 217 - штурмовиками Ил-2 и 1245 - ночными бомбардировщиками По-2 (в том числе [301] 633 днем). При этом было сброшено 558 т авиабомб.

Подтверждением немалой роли авиации в разгроме познаньского гарнизона противника является отзыв командира 29-го гвардейского стрелкового корпуса генерала А. Д. Шеменкова. «В период с 9 по 18 февраля авиачасти 3-го бак бомбардировали фортификационные сооружения в крепости и подходы к ней. Боевые действия проведены весьма эффективно, меткость бомбометания, высокая. За этот период бомбардировщики эффективно содействовали нашим частям в разгроме окруженной группировки. Летчики, штурманы и весь состав, принимавший непосредственное участие в боевых действиях, заслуживают поощрения».

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом и крепостью Познань были награждены: орденом Красного Знамени - 45-й гвардейский нбап (командир майор И. Ф. Аброскин); орденом Суворова III степени - гвардейские 23-й нбап, 58-й и 175-й шап (командиры подполковники П. С. Леонов, Герой Советского Союза В. Д. Панфилов и М. Г. Волков); орденом Кутузова III степени - 34-й бап, 90-й гвардейский бап и 173-й гвардейский шап (командиры подполковник В. А. Новиков, полковник А. Ю. Якобсон и Герой Советского Союза подполковник Н. К. Лысенко).

23 февраля в армии пополнились ряды Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР это почетное звание было присвоено (кроме ранее упомянутых): капитанам П. М. Круглову и С. К. Хрюкину; старшим лейтенантам О. И. Малову, Н. Ф. Писаревскому, Е. Н. Селянину и В. И. Шаркову; лейтенантам В. С. Гаврилову и Н. Б. Стратиевскому. Капитан А. Е. Боровых [302] был награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза.

Всего с 4 по 26 февраля воздушная армия произвела 9624 боевых самолето-вылета, из них на бомбардировку и штурмовку противника - 4360.

Одновременно с ожесточенной борьбой за удержание и расширение плацдармов на западном берегу Одера 5-я ударная и 8-я гвардейская армии вели боевые действия по овладению городом и крепостью Кюстрин.

Началу наступления войск на Кюстрин предшествовала длительная авиационная обработка его объектов. Получив задачу разрушать опорный пункт и крепость Кюстрин, генерал С. И. Руденко выделил для этой цели 3-й бак, 221-ю бад, 242-ю нбад и 9-й шак и дал указания о способах действий. В частности, 3-й бак должен был выделить группу снайперов-пикировщиков.

242-я нбад начала бомбардировку опорного пункта Кюстрин с 17 февраля, а остальные авиасоединения с 5 марта. По отзывам общевойскового командования, 3-й бак действовал отлично; его прикрывали летчики 1-й гвардейской иад. Особенно эффективным был удар по Кюстрину 8 марта девятки Пе-2, ведомой командиром 96-го гвардейского бап гвардии полковником А. Ю. Якобсоном. За два захода бомбардировщики разрушили 16 заводских зданий, приспособленных противником для обороны.

Авиация содействовала войскам в овладении Кюстрином прежде всего путем систематического разрушения всех сооружений, используемых гитлеровцами для обороны, а в период решительного штурма города уничтожала пехоту в траншеях и артминометные средства противника. Непрерывные удары авиации днем и ночью нанесли противнику огромный ущерб в живой силе и технике, изнурили и деморализовали его войска и ускорили разгром вражеского гарнизона.

12 марта 1945 г. Москва салютовала войскам 1-го Белорусского фронта, овладевшим городом Кюстрин. В приказе Верховного Главнокомандующего указывалось, что вместе с войсками в боях отличились летчики полковников Федоренко, Беркаля, Тимофеева, Калинина и Федорова.

Остатки разбитого гарнизона фашистов бежали на остров в междуречье Одера и Варты и закрепились в крепости Кюстрин. [303]

Для содействия войскам в уничтожении противника в крепости командарм 16-й воздушной поставил задачу командирам 3-го бак и 242-й нбад приступить к разрушению крепостных сооружений и круглосуточным действиям по подавлению вражеских войск. 13 марта началась бомбардировка крепости. Позднее подключились 6-й и 9-й шак и 11-я гвардейская шад.

Снайперы-пикировщики обычно действовали пятерками под прикрытием истребителей. Одновременно пикировали над целью два-три самолета. Каждый пикировщик производил 2 - 3 захода, имея на борту две 100 - 500-кг фугасные авиабомбы. Удары пикировщиков по крепости, несмотря на малые размеры целей, были весьма эффективными. Так, 24 марта капитан В. П. Мельник со штурманом старшим лейтенантом П. А. Кислицыным (96-й гвардейский бап), находясь над целью, получили по радио команду от заместителя командира 301-й бад подполковника С. П. Сенникова, находившегося на НП 8-й гвардейской армии: «Бейте по большому дому в северной части крепости». Снайперы Мельник и Кислицын с первого захода прямым попаданием 500-килограммовой бомбы разрушили цель и вызвали большой взрыв, предположительно склада боеприпасов. По фортам крепости результативно действовала также группа под командованием капитана М. Г. Воскресенского.

Образец действий по крепости в сложных метеоусловиях в ночь на 25 марта показали летчики и штурманы 717-го нбап. Благодаря хорошей организации авиаполк в течение ночи совершил 211 самолето-вылетов и сбросил 35 т бомб. Самолеты, идя один за другим, непрерывно висели над целью. Некоторые экипажи выполнили за ночь по 10 боевых вылетов. Особенно отличились летчик младший лейтенант Дороган и штурман лейтенант Крыленко. Они с высоты 600 м прямым попаданием бомб взорвали в крепости склад боеприпасов. Командир авиаполка подполковник В. Е. Калинин большую часть ночи находился в воздухе над крепостью, контролировал действия своих экипажей и управлял ими, указывая экипажам объекты для удара.

Всего по опорному пункту и крепости Кюстрин воздушная армия произвела 3150 самолето-вылетов, из них дневные бомбардировщики выполнили 389, ночные - 2196 и штурмовики - 575 вылетов. При этом было сброшено [304] 876 т авиабомб. Ударами авиации было уничтожено значительное количество артминометных батарей, складов боеприпасов и живой силы врага. Крепость почти полностью была разрушена и сожжена, сопротивление гарнизона сломлено. Войска 8-й гвардейской армии овладели ею 29 марта.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом и крепостью Кюстрин и проявленные при этом доблесть и мужество 661-й нбап (командир подполковник В. Н. Сонин) был награжден орденом Красного Знамени, а 24-й бап (командир подполковник А. И. Соколов) - орденом Суворова III степени.

Основными организаторами дневных бомбардировочных ударов по крепости Кюстрин были командиры 301-й и 241-й бад полковники Ф. М. Федоренко и А. Г. Федоров и их непосредственный руководитель командир 3-го бак генерал А. З. Каравацкий.

Афанасий Зиновьевич Каравацкий родился в 1902 г. Начал летать в 1925 г. Вскоре летчик Каравацкий проявил незаурядные способности и летное мастерство. В 1936 г. за образцовую боевую подготовку части коммунист Каравацкий награждается орденом Ленина. Полковник Каравацкий вступил в войну командиром дивизии. Спустя год ему было поручено формировать 3-й бомбардировочный авиакорпус, который в марте 1943 г. вошел в состав 16-й воздушной армии. Этот корпус являлся основной ударной силой воздушной армии во всех операциях от Курской дуги до Берлина. За успешные боевые действия авиакорпусу присвоено несколько почетных наименований, он был награжден орденом Суворова, а его командир - двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, четырьмя орденами Суворова и Кутузова и многими медалями. В настоящее время генерал-лейтенант авиации в отставке А. 3. Каравацкий ведет большую военно-патриотическую работу.

В марте 1945 г. ожесточенная борьба за удержание и расширение плацдармов на Одере продолжалась не только на земле, но и в воздухе. Вражеская авиация неоднократно пыталась бомбардировать и штурмовать войска фронта на плацдармах и переправах. Истребители 16-й воздушной армии вели напряженную борьбу с фашистской [305] авиацией. В воздухе в отдельные дни происходило по 50 - 70 воздушных боев.

Так, 3 марта наши истребители провели 49 воздушных боев, в которых сбили 37 фашистских самолетов. Героями дня были летчики 6-го иак. Лейтенант В. С. Величко одержал четыре победы в воздухе, капитан Г. А. Даниленков, лейтенант С. И. Андреенко и младший лейтенант В. Н. Дубакин сбили по два самолета; таранным ударом на Як-3 уничтожил фашиста летчик 133-го иап старший лейтенант Н. М. Антипов. Летчик 3-го иак старший лейтенант Е. А. Донченко сбил два самолета противника.

С 5 по 8 марта состоялось 74 воздушных боя, в которых гитлеровцы недосчитались 84 самолетов. В боях отличились летчики 234-й иад. Лейтенанты В. С. Величко, Н. Ф. Евсеев и А. М. Ершов сбили по три вражеских самолета, а майор Я. Л. Оводов, Герой Советского Союза капитан В. Н. Яшин, лейтенанты Н. А. Бродский, А. А. Кольцов, В. М. Котровский, Г. А. Пашков и В. А. Ситников уничтожили по два самолета. В 265-й иад также по два самолета сбили лейтенант В. П. Тимошек и младшие лейтенанты М. А. Бабенко, А. Н. Замно и И. Е. Сидоренко; в 193-й иад - капитан Н. В. Сорокин и в 176-м гвардейском иап - старший лейтенант П. И. Мас-ляков. По одному самолету противника уничтожили подполковник В. С. Мухин, майор В. С. Басков и капитан Н. Д. Дугин (2 мая 1945 г. погиб при выполнении боевого задания. За время войны уничтожил 14 самолетов врага, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза) и многие другие. Кроме того, летчики 265-й иад старший лейтенант М. Е. Пивоваров сбил два и лейтенант П. Ф. Гаврилин - один вражеский самолет. Еще одного фашиста уничтожил майор В. В. Климов (278-я иад). Пивоваров, Гаврилин и Климов к концу войны имели по 19 - 26 побед в воздухе и были удостоены звания Героя Советского Союза.

7 марта капитан Л. К. Рыжий с младшим лейтенантом Н. П. Бугаевым (347-й иап) вели «свободную охоту». В районе Беескова на высоте 2500 м они увидели шесть ФВ-190, летящих на восток. Набрав превышение над противником, наши летчики внезапно со стороны солнца атаковали сзади группу «фокке-вульфов». Фашисты, сбросив бомбы на своей территории, начали уходить на запад. [306]

«Охотники» не только сорвали попытку врага бомбить наши войска, на преследовании несколькими атаками они сбили по одному вражескому самолету.

8 марта четверка Як-3 283-й иад во главе со старшим лейтенантом С. И. Пономаревым прикрывала войска в районе кюстринских плацдармов. На высоте 2800 м Пономарев заметил группу из 15 Ю-87 и Ю-88 под прикрытием 14 ФВ-190 и Me-109. Заняв выгодную позицию, Пономарев повел свою четверку в атаку на бомбардировщики. В завязавшемся бою лейтенант В. Ф. Будилин, а затем командир группы сбили Ю-88 и ФВ-190. Бомбардировщики беспорядочно сбросили бомбы и, не соблюдая строя, поспешно ушли на запад. Так четверка «яков» разогнала крупную группу вражеских самолетов.

Ожесточенность боев в воздухе нарастала с каждым днем. 11 марта произошло 74 боя, в которых наши летчики сбили 56 самолетов. Победы в воздухе одержали генерал Е. Я. Савицкий, полковник П. Ф. Чупиков, старший лейтенант Н. С. Руденко, лейтенанты Н. М. Христинин и С. П. Шпуняков (265-я иад), И. Ф. Кривобок, В. С. Ткаченко и Д. И. Суслов (278-я иад) и другие.

Особенно отличилась 273-я иад. 15 летчиков дивизии, в том числе подполковник К. А. Товсташий, майор А. Г. Туров, капитаны Л. Г. Коптев, И. П. Нечипуренко и М. П. Ренц, лейтенанты Н. Я. Ближин, Г. П. Игнатенко и другие, сбили 16 самолетов противника. Командир 273-й иад полковник Н. В. Исаев за умелое руководство дивизией и сбитые им лично в 38 воздушных боях 9 и в группе 4 самолета был удостоен звания Героя Советского Союза.

Не менее ожесточенные бои происходили 22 и 23 марта. Летчики воздушной армии за эти два дня провели 117 воздушных боев и уничтожили 110 немецких самолетов. Увеличили свой боевой счет лейтенант Н. В. Лопатин (265-я иад), старшие лейтенанты М. И. Дыдыгин и И. Г. Кузнецов, лейтенанты М. С. Барабанов, И. Ф. Черненков и М. А. Кузин (278-я иад), капитан И. И. Щербаков (за умелое командование эскадрильей и сбитые им 15 самолетов он стал Героем Советского Союза), лейтенанты В. И. Александрюк, А. Ф. Васько (176-й гвардейский иап) и многие другие.

22 марта летчик 812-го иап лейтенант Л. И. Сивко на поршневом «яке» сбил немецкий реактивный истребитель [307] Ме-262. Это произошло так. В 18 час. 20 мин. четверка Як-9 во главе с капитаном В. И. Мельниковым прикрывала войска в районе Цехина. Истребители ходили на высоте 2500 м со скоростью 550 км/час. Неожиданно Сивко увидел, как из-под его «яка» в сторону самолета капитана Мельникова вырвался мощный сноп огня, а в следующее мгновение мимо них на большой скорости с набором высоты проскочил необычный, без винтов, самолет противника. И когда фашист стал разворачиваться, Сивко с дистанции 100 м выпустил по нему длинную пушечную очередь. Из правой плоскости «мессершмитта» повалил густой черный дым, потом он перевернулся в воздухе и упал в районе Цехина.{33}

В тот же день две пары Ла-7 176-го гвардейского иап, возглавляемые дважды Героем Советского Союза майором И. Н. Кожедубом и Героем Советского Союза майором А. С. Куманичкиным, вылетели на «свободную охоту». В районе Зеелова они встретили до 30 ФВ-190, летящих двумя эшелонами. Кожедуб зашел со стороны солнца в тыл верхней группе из четырех «фокке-вульфов» и с дистанции 100 - 50 м сбил один из них. Его напарник майор Д. С. Титоренко одновременно сбил второго фашиста. Выйдя из атаки боевым разворотом, Кожедуб приблизился ко второй четверке ФВ-190 и в молниеносной атаке зажег третий вражеский самолет. Гвардеец А. С. Куманичкин, заметив ниже себя до 20 ФВ-190, атаковал замыкающую пару и с дистанции 100 - 150 м сбил один истребитель, который упал западнее Зеелова. Его ведомый В. А. Громаковский атаковал второй «фокке-вульф» и также сбил его. Вражеский летчик покинул самолет с парашютом. Так две пары гвардейцев вышли победителями над численно превосходящим воздушным противником.

В марте 1945 г. на кюстринском направлении наши летчики провели 303 воздушных боя и уничтожили 213 фашистских самолетов, удержав за собой господство в воздухе.

Над Восточной Померанией

К концу Висло-Одерской операции войска правого крыла 1-го Белорусского фронта растянулись фронтом на север от Вислы до Одера. Стык с соседним 2-м Белорусским [308] фронтом оказался ослабленным; возникла угроза удара немецко-фашистских войск с севера по войскам 1-го Белорусского фронта, выдвинувшимся к Одеру.

К этому времени в Восточной Померании гитлеровское командование создало крупную группировку войск численностью до 35 дивизий. Их поддерживали части 6-го воздушного флота, насчитывающие около 300 - 400 самолетов, в том числе более 60% истребителей.

Уже в середине февраля войскам 1-го Белорусского фронта пришлось при поддержке и прикрытии воздушной армии отражать попытки немецко-фашистских войск прорвать оборону армий правого крыла.

Ликвидация восточно-померанской группировки противника Ставкой была возложена на войска 2-го Белорусского фронта и правого крыла 1-го Белорусского фронта. Наступление планировалось начать силами 1-го Белорусского фронта 1 марта. Главный удар намечалось нанести войсками 3-й ударной и 61-й армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий из района Арнсвальде на Кольберг и Каммин.

16-я воздушная армия получила задачу перед наступлением подавить вражескую авиацию на ближайших аэродромах и разрушить опорные пункты на направлении главного удара. Затем сопровождением и прикрытием войск фронта, особенно танковых армий, содействовать разгрому восточно-померанской группировки.

С целью ослабления вражеской авиации генерал С. И. Руденко решил силами 60 штурмовиков и 90 истребителей нанести одновременный удар по аэродромам Финовфурт, Альтдамм и Штеттин, на которых, по данным воздушной разведки, базировалось до 200 самолетов. Удар был намечен на 28 февраля за час до наступления темноты, когда все самолеты противника будут находиться на аэродромах.

По аэродрому Финовфурт удар наносили 20 штурмовиков 724-го шап (300-й шад). Их обеспечивали истребители 193-й иад, разделившись на группу непосредственного прикрытия (18 истребителей) и ударную группу (12 истребителей). В 25 км от цели ударная группа истребителей 515-го иап, вырвавшись вперед для блокировки аэродрома противника, встретила 10 вражеских самолетов, подходивших к аэродрому для посадки, и атаковала их. Первым сбил «фокке-вульф» старший лейтенант С. Е. Путимцев [309] - самолет горящим факелом упал в районе аэродрома. Затем один Ю-88, заходящий на посадку, уничтожил лейтенант А. В. Никуленков. Такая же участь постигла и Ю-87, который был сбит старшим лейтенантом С. А. Бахаевым. Зенитные средства противника огня не открывали.

В 18 час. 50 мин. к аэродрому на высоте 900 м подошла первая пятерка штурмовиков, а за ней и последующие. Они нанесли удар по стоянкам самолетов, зенитным точкам и складам. На повторном заходе штурмовики обстреляли самолеты на стоянках. В это время истребители ударной группы, расправившись с самолетами противника над аэродромом, заметили взлет дежурной пары ФВ-190. Лейтенант Никуленков атаковал взлетавший истребитель сверху сзади и сбил его. Выйдя боевым разворотом из атаки, он поразил второй подвернувшийся «фокке-вульф». Успешное блокирование вражеского аэродрома ударной группой позволило истребителям непосредственного прикрытия принять участие в его штурмовке. Они произвели три захода и своим огнем повредили несколько самолетов на стоянках. На обратном маршруте истребители встретили шестерку ФВ-190, взлетевшую с аэродрома Эберсвальде. Воздушный бой с нею провела ударная группа, при этом капитан А. Г. Подорожный и старший лейтенант С. П. Пусев сбили по одному «фокке-вульфу». На аэродроме Финовфурт, где в это время находилось 54 самолета, штурмовики уничтожили 15 самолетов, 3 батареи ЗА, взорвали 3 склада боеприпасов и 2 склада горючего, разрушили 3 ангара. Истребители прикрытия повредили на стоянках 10 и сбили в воздухе 7 самолетов.

Наши летчики потерь не имели. Боевая задача была выполнена успешно благодаря предусмотрительному решению командира 300-й шад полковника В. А. Тимофеева, тщательной подготовке экипажей и отличному взаимодействию штурмовиков и истребителей.

Удар по аэродрому Альтдамм наносился штурмовиками 173-го гвардейского шап в сопровождении истребителей 133-го иап. Он был менее успешным, так как группы «илов» попали в облачность и порядок их действий нарушился. Было уничтожено лишь восемь самолетов, отмечены попадания реактивных снарядов в ангары и места стоянок самолетов.

Для удара по аэродрому Штеттин вылетело 18 Ил-2 [310] 175-го гвардейского шап под прикрытием истребителей 402-го иап, но они до цели из-за непогоды не дошли и бомбардировали аэродром Польхов, где уничтожили 3 самолета, и штурмовали вражеские войска на дорогах.

Противник, потеряв на аэродромах 43 самолета и боясь повторных ударов, покинул эти аэродромы и отвел уцелевшие самолеты в тыл.

Планом операции предусматривалось на направлении главного удара войск фронта перед наступлением силами воздушной армии разрушить опорные пункты Штайнберг, Клайн Зильбер, Фалькенвальде, Рафенштайн, Альтенведель и Гюнтерсберг, чтобы облегчить войскам прорыв обороны немцев.

Командарм 16-й воздушной решил: разрушение опорных пунктов противника начать за два дня до наступления войск фронта; бомбардировку и штурмовку проводить ночью самолетами По-2, днем - Пе-2 и Ил-2; для достижения наибольших результатов применять фугасные бомбы калибром до 500 кг, зажигательные и осколочные, а также реактивные снаряды; выполнение этой задачи возложить на 3-й бак, 6-й и 9-й шак, 11-ю гвардейскую шад и 9-ю гвардейскую нбад.

В ночь на 27 февраля и на 1 марта ночные бомбардировщики разрушали опорные пункты Клайн Зильбер и Рафенштайн, Фалькенвальде и Гюнтерсберг, сделав по ним 247 вылетов. Днем 27 и 28 февраля штурмовики в сопровождении истребителей небольшими группами нанесли бомбоштурмовые удары по шести опорным пунктам, выполнив в сложных метеоусловиях 524 вылета. 28 февраля 34-й и 96-й гвардейские бап группами по 7 - 9 самолетов Пе-2 (всего 47 самолетов) под прикрытием истребителей бомбардировали опорные пункты Клайн Зильбер и Рафенштайн, сбросив 38,5 т авиабомб. Особенно меткий удар по опорному пункту Рафенштайн нанесла девятка 96-го гвардейского бап, ведомая командиром 301-й бад полковником Ф. М. Федоренко.

Всего по шести опорным пунктам воздушная армия произвела 851 самолето-вылет, в том числе бомбардировщиками и штурмовиками - 561, которые сбросили более 200 т бомб. Все опорные пункты были разрушены, и войска фронта, перейдя в наступление, значительного сопротивления со стороны противника не встретили. Попутно авиаторы взорвали 6 складов с боеприпасами и [311] горючим, уничтожили и повредили 128 орудий, 85 автомашин и много другой техники.

Эффективность ударов авиации командованием сухопутных войск была оценена высоко.

Удары ночных бомбардировщиков также давали хороший результат. Так, 28 февраля 9-я гвардейская нбад действовала в полосе 80-го стрелкового корпуса. Противник до появления наших самолетов вел обстрел боевых порядков советских войск и препятствовал наведению переправ через реку Ина. Ударами ночников противник был парализован, обстрел прекратил, и наши части без потерь переправились через этот водный рубеж.

Авиаторы 9-й гвардейской нбад заслужили всеобщую признательность на фронте. От стен Сталинграда и до Берлина эта дивизия была основной ударной силой воздушной армии в ночных условиях. Неутомимые ночные труженики под руководством командира авиадивизии гвардии полковника К. И. Рассказова почти каждую ночь вылетали на задание, сея в рядах немецко-фашистских захватчиков панику и смерть. За годы войны авиадивизия произвела около 64 тыс. самолето-вылетов. Многие летчики авиадивизии выполнили по 700 - 800 успешных ночных боевых вылетов. А на счету у гвардейцев старших лейтенантов К. Ф. Михаленко, А. П. Мартынова, В. Т. Поповича и Л. В. Рыкова было по 900 - 1000 боевых вылетов. Все они удостоились звания Героя Советского Союза.

Наступление войск правого крыла 1-го Белорусского фронта началось 1 марта. Соединения 3-й ударной армии и 1-й армии Войска Польского после 50-минутной артиллерийской и авиационной подготовки атаковали противника и к полудню овладели его главной полосой обороны. В тот же день в прорыв были введены обе танковые армии. [312]

Воздушная армия в течение дня содействовала войскам в прорыве вражеской обороны. Группы бомбардировщиков 3-го бак под прикрытием 1-й гвардейской иад, а также штурмовики 6-го и 9-го шак и 11-й гвардейской шад под прикрытием 6-го и 13-го иак уничтожали танки, артиллерию, автотранспорт и живую силу противника в районах Клайн Зильбер, Якобсдорф, Торнов, Темник, Бутов. После подавления противника в основных опорных пунктах удары авиации переносились в глубину его обороны. Истребители 3-го, 6-го и 13-го иак прикрывали боевые порядки войск, вели воздушную разведку и «свободную охоту». 16-й и 72-й орап развернули разведывательную деятельность на штеттинском и берлинском направлениях.

Всего за первый день наступления армия произвела 945 самолето-вылетов, из них на бомбардировку и штурмовку противника - 486. При этом было выведено из строя значительное количество боевой техники и живой силы врага.

В шести воздушных боях летчики 278-й иад Терехов и В. П. Тимошек и 283-й иад лейтенанты С. С. Егоров, А. Н. Куров и И. И. Хохлов сбили по одному ФВ-190.

Авиация противника пыталась бомбить наши переправы через Одер и войска в районе Арнсвальде. Всего было зафиксировано 149 самолето-пролетов.

2 марта в сложных метеоусловиях (сплошная облачность высотой 100 - 300 м, снегопады) воздушная армия смогла произвести только 257 самолето-вылетов, главным образом на прикрытие войск, штурмовку противника и воздушную разведку. В пяти воздушных боях летчики 265-й иад Д. Н. Ащаулов, В. В. Калашников и П. Ф. Гаврилин сбили по самолету противника.

На третий день наступления танкисты 1-й гвардейской танковой армии стремительным маневром вышли в район Гросс-Раддова. Немецко-фашистские войска в беспорядке отходили на север. 61-я и 2-я гвардейская танковая армии вынуждены были отражать контратаки крупных сил танков и пехоты противника в районе Штаргарда.

Воздушная армия в течение дня в периоды между снегопадами, содействуя наступавшим войскам фронта, вела активные боевые действия. 3-й бак, 221-я бад, 6-й и 9-й шак, 11-я гвардейская шад под прикрытием 1-й гвардейской иад и трех иак группами бомбардировали и штурмовали [313] опорные пункты, боевую технику и живую силу противника, главным образом в интересах 61-й и 2-й гвардейской танковой армий.

Из многих успешно выполненных бомбардировок следует отметить разрушение военных объектов в Штаргарде девяткой Пе-2 96-го гвардейского бап, возглавляемой гвардии майором А. И. Фадеевым. Бомбардировщики разрушили 4 заводских цеха и 13 других строений, а также участок железнодорожного полотна, уничтожили много вагонов и автомашин с грузом.

Всего за день было выполнено 1546 самолето-вылетов, из них на бомбардировку и штурмовку войск противника - 614.

Авиация противника, несколько повысив активность, противодействовала наступавшим войскам фронта и нашей авиации. Так, шестерка Ил-2 173-го гвардейского шап, ведомая Героем Советского Союза капитаном М. И. Румянцевым, штурмовала отступавшего противника в районе Фрайенвальде. Ее обеспечивали четыре Як-3 133-го иап во главе с капитаном Г. А. Даниленковым. После первого захода штурмовики были атакованы шестью ФВ-190, которых прикрывала сверху четверка истребителей. Воздушные стрелки встретили врага дружным огнем. Немедленно вступили в бой «яки». Благодаря умелым и решительным действиям истребителей был сбит один ФВ-190. Другой «фокке-вульф» столкнулся с нашим «яком» - оба взорвались в воздухе. Фашисты шесть раз пытались атаковать наших штурмовиков, но каждый раз получали отпор огнем истребителей прикрытия и воздушных стрелков. Штурмовики успешно, без потерь выполнили свою задачу.

4 - 5 марта соединения 1-й гвардейской танковой армии вышли к Балтийскому морю западнее Кольберга и рассекли восточно-померанскую группировку немцев. Соединения 2-й гвардейской танковой армии стали продвигаться к Штеттинскому заливу. Войска 61-й армии после упорных боев овладели важным узлом обороны Штаргардом.

9-я гвардейская и 242-я нбад в ночь на 4 марта уничтожали войска противника в районе Штаргарда и по дороге на Массов и Альтдамм. Днем 9-й шак под прикрытием 13-го иак продолжал штурмовку войск противника в тех же районах. [314]

Содействуя войскам в овладении опорным пунктом Штаргард, авиасоединения за 7 суток выполнили 2526 самолето-вылетов и сбросили свыше 3 тыс. бомб калибром от 50 до 500 кг.

5 марта воздушная армия в связи с отходом противника к Альтдамму и Одеру получила задачу уничтожать вражеские переправы и войска на подходах к ним. Выполняя ее, 9-я гвардейская пбад бомбардировала Альтдамм. Группы самолетов 9-го и 6-го шак, 11-й гвардейской шад в течение дня разрушали переправы через Ост-Одер западнее Альтдамма. Они приостановили отход вражеских войск, а затем бомбоштурмовыми ударами уничтожали их в районах скоплений.

Наиболее эффективны в этот день были действия по войскам противника группы из 15 «илов» 175-го гвардейского шад под командованием майора А. Д. Свистунова. Ведущими двух пятерок были старшие лейтенанты М. И. Фесенко и Ш. И. Шургая (у обоих к концу войны было по 110 - 112 боевых вылетов, и они были удостоены звания Героя Советского Союза). Восьмерку истребителей прикрытия от 234-й иад возглавлял Герой Советского Союза капитан В. Н. Яшин. Группа штурмовиков на подходе к озеру Мадю-зее перестроилась в круг и атаковала скопление фашистских войск на дороге Кубланк - Хохенкруг. Выполнив два захода, штурмовики нанесли противнику большие потери.

В некоторых случаях летчики-штурмовики, если это вызывалось обстановкой, брали на себя задачу истребителей и вступали в бой с бомбардировщиками врага. Так, группа из шести Ил-2, возглавляемая командиром 70-го гвардейского шап подполковником А. И. Кузьминым, шла на уничтожение отходивших войск противника в районе Хохенкруга. На пути к цели группа встретила девять [315] Ю-87 под прикрытием четверки ФВ-190. Кузьмин решил атаковать вражеские бомбардировщики. Истребители прикрытия связали боем «фокке-вульфы», а шестерка Ил-2 атаковала «юнкерсы». В ходе боя лейтенант Самойленко «сбил один Ю-87, по одному самолету подбили подполковник Кузьмин и лейтенант Моисеев, остальные бомбардировщики, побросав бомбы на своей территории, в беспорядке ушли на запад.

За 4 и 5 марта воздушная армия выполнила 1775 самолето-вылетов, в основном для содействия наступавшим войскам на штеттинском направлении. В 20 воздушных боях было сбито 25 вражеских самолетов. Наши потери составили 7 самолетов.

Вечером 5 марта Москва салютовала войскам 1-го Белорусского фронта, овладевшим городами Штаргард, Наугард, Польцин. В боях за эти города, как указывалось в приказе Верховного Главнокомандующего, вместе с войсками отличились летчики полковников Федоренко, Сухорябова, Корягина, Миронова, Ковалева, Исаева, Рассказова и Калинина.

К исходу 7 марта войска фронта вышли к Штеттинскому заливу, заняв города Каммин и Голлнов.

Воздушная армия во взаимодействии с войсками и самостоятельно продолжала уничтожать отходившие к переправам через Одер у Альтдамма части противника. Одновременно армия содействовала войскам в боях за плацдарм у Кюстрина.

За два дня воздушная армия произвела при неблагоприятных метеоусловиях 2245 боевых самолето-вылетов (в том числе 703 ночью), из них на бомбардировку и штурмовку войск, переправ и опорных пунктов противника - 1292.

Авиация противника безуспешно пыталась оказать противодействие нашей авиации и войскам.

Летный состав воздушной армии, несмотря на усложнение обстановки в воздухе, по-прежнему проявлял мужество, отвагу и стремление наилучшим образом выполнить боевую задачу. Истребители провели 28 воздушных боев и сбили 30 фашистских самолетов. Вот одна из таких схваток.

6 марта шесть Як-3 133-го иап во главе с майором Я. Л. Оводовым, сопровождая четыре Ил-2 173-го гвардейского шап на штурмовку, встретили 12 «фокке-вульфов». [316] Противник половиной сил пытался атаковать штурмовики. Майор Оводов, приказав паре лейтенанта Кольцова прикрыть штурмовики, с остальными товарищами вступил в бой с шестью ФВ-190. Штурмовики, возглавляемые Героем Советского Союза гвардии капитаном М. И. Кучинским, образовав круг, с помощью пары истребителей дружно отбивали атаки противника огнем воздушных стрелков. В результате боя наши истребители сбили пять «фокке-вульфов», не потеряв ни одного своего самолета. Штурмовики также без потерь вернулись на свой аэродром. В этом бою кроме майора Я. Л. Оводова отличились капитан И. П. Нечипуренко, лейтенант А. А. Кольцов и младший лейтенант В. А. Ситников. К концу войны на боевом счету майора Я. Л. Оводова было 18 побед в воздухе, за что он был удостоен звания Героя Советского Союза.

В последующие дни до 20 марта войска фронта вели напряженные бои в районе Альтдамма, где гитлеровцы создали сильные предмостные укрепления, сосредоточив до шести дивизий.

16-я воздушная армия, поддерживая войска фронта в разгроме альтдаммской группировки, ежедневно производила сотни самолето-вылетов для разрушения опорных пунктов и переправ, уничтожения огневых средств и живой силы противника.

9-я гвардейская нбад почти каждую ночь, а 6-й шак и 11-я гвардейская шад днем бомбили и штурмовали войска противника в районе Альтдамма и юго-западнее Штеттина. 3-й бак и 221-я бад 11, 15 и 18 марта бомбардировали опорные пункты Альтдамм, Подеюх и Финкенвальде. Истребительные авиасоединения прикрывали с воздуха наступавшие войска фронта, а воздушные разведчики непрерывно обеспечивали командование данными о противнике на фронте от южного побережья Балтийского моря до Фюрстенберга. Наиболее активно в эти дни действовали штурмовики.

9 марта группа из восьми Ил-2 173-го гвардейского шап под командованием Героя Советского Союза капитана М. И. Румянцева вылетела для подавления огневых средств противника в районе Альтдамма. При подходе штурмовиков к цели Румянцев увидел, что с аэродрома Альтдамм ведут огонь по нашим войскам две артиллерийские и одна минометная батареи, а на восточной окра-

ине [317] города окопы заняты пехотой. Румянцев дал команду атаковать обнаруженные цели. Экипажи забросали их бомбами и обстреляли пушечно-пулеметным огнем. Одновременно группа старшего лейтенанта В. Р. Лазарева уничтожила зенитные батареи, открывшие интенсивный огонь. Штурмовики произвели четыре захода и выполнили задачу без потерь.

11 марта 12 штурмовиков 175-го гвардейского шап, возглавляемые майором Н. М. Матвеевым, были направлены для удара по войскам противника в районе Альтдамма. При уточнении цели Матвееву с земли передали: «Бейте по Хекендорфу». Убедившись по паролю в правильности приказания, группа «илов» нанесла бомбо-штурмовой удар по артиллерийской батарее и скоплению автомашин. Далее наземная радиостанция подала команду: «Бейте по восточной окраине Альтдамма». Одна из четверок «илов» атаковала находившуюся там артиллерийскую батарею. Затем радиостанция передала: «Атаковали хорошо, третий заход сделайте по заводу южнее Альтдамма». Во время этого захода экипажи увидели на заводской площадке шесть танков. По штурмовикам открыли огонь две батареи МЗА. Группа «илов» всем составом нанесла удар по заводу и танкам. С земли потребовали: «Повторите удар по заводу!» Штурмовики произвели четвертый заход.

В заключение радиостанция сообщила: «Работали отлично, сообщите следующим группам штурмовиков - уничтожать цели в этих же районах».

18 марта восемь Ил-2 173-го гвардейского шап под командованием Героя Советского Союза капитана Н. М. Балакирева в сопровождении шести Як-3 133-го иап вылетели на уничтожение войск противника западнее Альтдамма. Штурмовики четверками подошли к цели и с высоты 1000 м ринулись в атаку. Первая группа ударила по артиллерии на окраине, а вторая, во главе с Героем Советского Союза капитаном М. И. Кучинским, обрушилась на автоколонну, двигавшуюся от Альтдамма к переправе. В последующие два захода вся восьмерка перестроилась в круг, бомбами и реактивными снарядами, пушечным и пулеметным огнем уничтожала войска и технику противника. Действия штурмовиков корректировал с НП общевойскового командира заместитель командира 11-й гвардейской шад подполковник В. П. Храмченко. [318] Штурмовики вывели из строя несколько артбатарей и много автомашин.

Хорошо дрались и истребители. 11 марта десять Як-9 518-го иап под командованием капитана В. Н. Коршунова сопровождали 17 Ил-2. Над целью появились четыре ФВ-190, которые атаковали сверху сзади шестерку «илов», выходивших из атаки. Коршунов со своей четверкой пошел наперерез «фокке-вульфам» и с дистанции 100 м пушечно-пулеметным огнем сверху спереди сбил их ведущего. В это время другая пара «фокке-вульфов» на встречных курсах пыталась атаковать снизу наш штурмовик. Лейтенант Д. Н. Верещагин зашел в атаку на эту пару сверху сзади и с близкой дистанции сбил ведущего, который с высоты 400 м, перевернувшись, врезался в землю. В этом бою отличился и лейтенант Е. П. Замяткин - он также сбил одного фашиста.

20 марта после многодневных боев сопротивление гитлеровцев было сломлено и войска 1-го Белорусского фронта овладели городом Альтдамм. В приказе Верховного Главнокомандующего указывалось, что в боях за этот опорный пункт противника вместе с войсками отличились летчики генерал-майора авиации Татанашвили, полковников Исаева, Корягина, Орлова и Рассказова, подполковника Наконечникова.

На этом Восточно-Померанская операция для войск 1-го Белорусского фронта закончилась.

Боевые действия 16-й воздушной армии ускорили разгром группировки противника в Восточной Померании. Армия с 1 по 20 марта произвела 13 480 самолето-вылетов, из них 6552 - на бомбардировку и штурмовку войск противника, 1397 - на воздушную разведку и 879 - на «охоту» и перехват самолетов противника. В 228 воздушных боях противник потерял 251 самолет{34}. Всего в марте летчики воздушной армии выполнили 25 764 самолето-вылета, провели 531 воздушный бой и уничтожили 464 фашистских самолета.

За образцовое выполнение заданий командования в Восточно-Померанской операции и проявленные при этом доблесть и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР были награждены: орденом Красного Знамени - 717-й и 997-й нбап (командиры подполковник [314] В. Е. Калинин и майор А. И. Кузнецов); орденом Суворова II степени - 3-й и 6-й иак (командиры генералы Е. Я. Савицкий и И. М. Дзусов), 300-я шад, 193-я и 234-я иад (командиры полковники В. А. Тимофеев, С. И. Миронов и генерал Е. З. Татанашвили); орденом Суворова III степени - 402-й иап, 765-й шап и 93-й окрап (командиры майор А. Е. Рубахин, подполковники В. Г. Заноздра и К. М. Мясоедов); орденом Александра Невского - 53-й и 55-й гвардейские иап (командиры майор А. А. Платонов и подполковник В. И. Шишкин).

Особо отличившиеся в Восточно-Померанской операции 4-я польская сад, 106-й шап и 515-й иап (командиры полковник Г. П. Турыкин, майор С. К. Ефремов и подполковник Г. В. Громов) были удостоены почетного наименования Померанских.

Восточно-Померанская наступательная операция проходила в необычных и трудных для войск и авиации условиях. В этот период войска 1-го Белорусского фронта, кроме того, продолжали напряженную борьбу на берлинском направлении за удержание и расширение плацдармов на Одере.

16-я воздушная армия, не прекращая тяжелой борьбы за удержание господства в воздухе и непрерывно поддерживая войска на берлинском направлении, должна была в крайне сложных условиях погоды и базирования оказать действенную помощь и войскам правого крыла фронта в разгроме вражеских группировок в Восточной Померании.

Авиации пришлось здесь разрушать мощные опорные пункты долговременной обороны, а также подавлять и уничтожать авиацию противника, которая и на этом направлении оказывала отчаянное сопротивление. Затем авиация развернула активные действия по отходившим войскам противника, уничтожала мосты и переправы, создавала пробки на дорогах и, всячески затрудняя отход немецко-фашистских частей, оказывала большую помощь войскам фронта.

Победа советских войск в Восточно-Померанской операции привела к краху плана немецко-фашистского командования, предусматривавшего нанесение флангового удара по войскам 1-го Белорусского фронта. В итоге были созданы благоприятные условия для окончательного разгрома фашистской Германии. [320]

В течение января - марта 1945 г. войска 1-го Белорусского фронта во взаимодействии с войсками 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов разгромили гитлеровцев в Польше и Восточной Померании и полностью завершили освобождение исконных польских земель от немецко-фашистских захватчиков, выйдя на ближайшие подступы к Берлину.

16-я воздушная армия с 14 января по 31 марта выполнила 48 222 боевых самолето-вылета. При этом главные усилия армии (75% вылетов) были направлены на выполнение задач в непосредственных интересах сухопутных войск (бомбардировка и штурмовка войск и объектов противника, воздушная разведка и прикрытие войск). Войска фронта постоянно ощущали огневую поддержку со стороны авиации как при прорыве обороны противника, так и при действиях в оперативной глубине и особенно во время преследования отходящих войск врага.

Второй задачей воздушной армии в этот период была борьба за сохранение господства в воздухе. Летчики армии провели 1033 воздушных боя и в ожесточенных схватках сбили 814 вражеских самолетов. Кроме того, на аэродромах противника было уничтожено 59 самолетов. Столь большие потери, немецко-фашистской авиации не только серьезно подорвали мощь, но и моральный дух немецких летчиков в завершающей битве за Берлин, где господство в воздухе было уже безраздельно на стороне советской авиации.

Важнейшим условием боевых успехов воздушной армии был по-прежнему высокий патриотический подъем всего личного состава, вдохновленного Коммунистической партией на быстрейшее завершение Великой Отечественной войны. Летный состав в ходе боевых действий проявлял бесстрашие, героизм и самоотверженность. Боевое мастерство авиаторов на четвертом году войны возросло настолько, что они могли выполнять любые задачи в самой сложной обстановке. Значительно выросли и кадры авиационных командиров, умеющих управлять авиацией в различных условиях боя. В целом воздушная армия еще более окрепла и была способна оказать действенную поддержку войскам фронта в завершающей операции Великой Отечественной войны.

Дальше