Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава третья.

На бобруйско-варшавском направлении

Подготовка к наступлению

К середине 1944 г. Красная Армия разгромила сильные группировки немецко-фашистских войск на северо-западном и юго-западном направлениях. Этим были созданы условия для нанесения удара в центре на кратчайшем пути к Германии.

Опасаясь этого удара, гитлеровское командование сосредоточило на территории Белоруссии крупную группировку войск - группу армий «Центр» - и создало глубоко эшелонированную оборону.

С целью разгрома этой группировки и освобождения Белоруссии советское Верховное Главнокомандование решило провести операцию под кодовым наименованием «Багратион». Для ее проведения планировалось привлечь во взаимодействии с соседними фронтами и войска 1-го Белорусского фронта.

В полосе фронта на протяжении до 700 км оборонялись 9-я (на бобруйском направлении) и 2-я (в Полесье) немецкие полевые армии, а также соединения 4-й танковой армии. В их составе было около 45 дивизий и значительное количество частей усиления. Немецко-фашистская авиация, действовавшая на этих направлениях, включала авиационные эскадры 6-го и частично 4-го воздушных флотов. Базировалась она в основном на аэроузлах в районах Минска, Барановичей, Бреста и Люблина. В своем составе имела 800 - 850 самолетов, в том числе около 500 бомбардировщиков.

Войска 1-го Белорусского фронта под командованием генерала армии (с 29 июня Маршал Советского Союза) [141] К. К. Рокоссовского после зимних боев в середине апреля 1944 г. приступили к подготовке летнего наступления.

16-я воздушная армия также начала готовиться к боевым действиям в новых операциях. В это время в ее составе были 3-й бак (241-я и 301-я бад), 6-й сак (221-я бад и 282-я над), 271-я нбад, 2-я гвардейская и 299-я шад, 234, 283 и 286-я иад, 16-й одрап, 98-й окрап и 65-я окраэ. В результате непрерывных тяжелых боев в авиадивизиях оставалось по 40 - 60 самолетов. Всего в армии было 658 боевых самолетов. На основе указаний командующего воздушной армией генерал-лейтенанта (с 11 мая генерал-полковник) авиации С. И. Руденко в частях была развернута интенсивная боевая подготовка, в ходе которой совершенствовалось боевое мастерство летчиков и штурманов и приобретал опыт молодой летный состав.

В связи с тем что 2-й Белорусский фронт свой участок, охватывавший Полесье с юга, и находившиеся на нем войска передал 1-му Белорусскому фронту, 6-я воздушная армия 2-го Белорусского фронта, которой командовал Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Ф. П. Полынин, в апреле 1944 г. вошла в состав 1-го Белорусского фронта и была подчинена командующему 16-й воздушной армией, как члену Военного совета фронта{12}.

К концу апреля в 6-ю воздушную армию входили: 3-я гвардейская шад (33, 70, 71-й гвардейские шап) - командир полковник Г. А. Сухоребриков, с июня - подполковник А. А. Смирнов; 336-я иад (163, 265, 483-й иап) - командир полковник С. М. Петров, с июня - полковник С. П. Гращенков; 242-я нбад (661, 717, 997-й нбап) - командир полковник Д. А. Абанин, с мая - полковник П. А. Калинин; 72-й орап и 93-й окрап - командиры подполковники А. Я. Гаврильченко и К. М. Мясоедов. Армия имела 263 самолета.

В мае - июне в состав 16-й воздушной армии после доукомплектования возвратились 1-я гвардейская и 273-я иад. Кроме того, вновь прибыли 8-й иак, 4-й шак, 132-я бад, 300-я шад и 19-й иап.

8-й иак, которым командовал Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации А. С. Осипенко, находился на [142] доукомплектовании. Его 215-й иад (156, 263, 813-й иап) командовал полковник М. Н. Якушин, отличившийся в боях с фашизмом в республиканской Испании. 323-ю иад (149, 246, 269, 484-й иап) возглавлял полковник П. П. Рыбаков. Обе авиадивизии имели немалый боевой опыт.

4-й шак прибыл под командованием Героя Советского Союза генерал-майора авиации Г. Ф. Байдукова. Авиакорпус только начинал боевую деятельность. 196-я шад (289, 657, 946-й шап) и 199-я шад (136, 569, 724, 783-й шап), возглавляемые подполковником К. К. Грищенко и полковником Н. С. Виноградовым, были сформированы из авиаполков, выведенных с фронта на доукомплектование. Вновь прибывшая 132-я бад (командир генерал-майор авиации И. Л. Федоров) была включена в состав 6-го сак. 300-я шад (106, 382, 724, 904-й шап), которой командовал полковник Т. Е. Ковалев, имела небольшой боевой опыт.

19-й иап, возглавляемый подполковником П. Ф. Чупиковым, в бой с немецко-фашистскими захватчиками вступил еще в первые дни войны. Полк находился в непосредственном подчинении командующего ВВС и был укомплектован сильнейшими летчиками.

Прибывшие на усиление армии 8-й иак, 4-й шак и 300-я шад были приняты на тыловых аэродромах в 200 - 300 км от линии фронта и включились в интенсивную подготовку к боевым действиям. С молодыми летчиками 4-го шак и 300-й шад на штурмовку вражеских войск дважды вылетали опытные командиры 2-й гвардейской и 299-й шад.

В мае - июне 1944 г. командиром 6-го иак был назначен генерал-майор авиации И. М. Дзусов, 6-го сак - полковник М. X. Борисенко, 271-й нбад - подполковник К. И. Рассказов и 273-й иад - подполковник Н. В. Исаев.

Напряженно готовили летный состав заместитель командующего воздушной армией генерал-майор авиации М. М. Косых, командиры корпусов, дивизий, полков и их заместители по летной части, а также инспекторы по технике пилотирования подполковники К. И. Елочкин, Б. А. Морозов, майоры Р. Г. Емец, В. А. Ваценко, Г. П. Костанди, В. Н. Аверичев, В. П. Литвиненко, В. И. Бывшев, С. С. Маршалкович, С. М. Белявский и другие.

Много внимания совершенствованию мастерства летного состава уделял генерал С. И. Руденко. Обладая большим [143] опытом и знаниями, организаторскими способностями и неистощимой энергией, он лично участвовал в организации подготовки летного состава и контролировал ее ход, требуя от каждого летчика высокой техники пилотирования и полного усвоения тактики действий авиации применительно к условиям предстоящей операции.

Одновременно с летной подготовкой во всех авиачастях проводились тактические конференции по обмену боевым опытом. На них анализировались сильные и слабые стороны вражеской авиации и вырабатывались рекомендации по тактике воздушного боя, методике нанесения бомбоштурмовых ударов по врагу и воздушной разведки. Затем во всех авиасоединениях были проведены летно-тактические учения.

Большое внимание уделялось подготовке руководящих кадров. В каждом авиасоединении проводились трехдневные сборы командиров авиаполков и командиров авиаэскадрилий, где проверялась техника пилотирования и обсуждались вопросы повышения боеспособности авиачастей. Командующим воздушной армией был проведен двухдневный сбор с командирами авиакорпусов и дивизий, на котором обсуждались оперативно-тактические вопросы в связи с предстоящей операцией.

При подготовке к наступлению (апрель - июнь) авиачастями воздушной армии было произведено до 48 тыс. небоевых самолето-вылетов, из них около 27 тыс. учебно-тренировочных.

Большую работу в ходе подготовки проводили офицеры авиационных штабов. Под руководством опытного и энергичного начальника штаба воздушной армии генерал-майора авиации П. И. Брайко отделы и службы штаба провели мероприятия по планированию боевых действий авиасоединений армии в операции, по взаимодействию их с объединениями сухопутных войск фронта и между родами авиации, а также по воздушной разведке и штурманской подготовке.

В разработке документации, в повседневном контроле боевой деятельности и подготовки, а также в обобщении боевого опыта авиасоединений активно участвовали начальник оперативного отдела штаба армии полковник И. И. Островский, его заместители и помощники полковник Л. М. Меринов, подполковник Д. М. Трифонов, майоры [144] П. Т. Громадный, Д. Т. Дерюгин, Ф. П. Иванов, Н. Г. Пузырев, Г. С. Шиманов, лейтенант М. П. Васильев и другие.

Напряженная творческая работа шла и в штабах авиакорпусов, дивизий, полков. Высокой организованностью оперативно-разведывательной работы выделялись следующие офицеры: 3-го бак - начальник штаба полковник И. Л. Власов, полковник В. И. Голутвин и майор С. Д. Огородник; 2-й гвардейской шад - начальник штаба полковник И. Н. Лышенко, майоры М. Ф. Зиньковский и Е. А. Булыгин; 299-й шад - начальник штаба подполковник В. П. Токмаков, подполковник А. А. Хетагуров и майор И. П. Малютин; 283-й иад - начальник штаба полковник А. В. Рындин, подполковник Л. С. Окинчиц; 301-й бад - начальник штаба полковник И. М. Кузьмин, подполковник И. И. Волков; 271-й нбад - начальник штаба подполковник Г. В. Томшенков, майор М. Д. Гутниченко и капитан А. З. Гайнулин; 221-й бад - начальник штаба полковник Ф. А. Лукащук; 16-го одрап - подполковник С. И. Скворцов, капитан И. С. Войков и другие.

Начальник политотдела армии полковник В. И. Вихров и офицеры политотдела подполковник Д. Н. Пугин, майоры И. М. Кришкевич, М. Е. Ясиновский, А. Г. Зотов, П. А. Катанаев, капитан Е. П. Говоров и другие были надежными боевыми помощниками командования армии. Всю работу как при подготовке, так и в ходе операции они под руководством заместителя командующего армией по политической части генерала А. С. Виноградова проводили в частях, оказывая помощь политработникам в политобеспечеиии боевых действий, повышении организованности и целеустремленности в патриотическом воспитании личного состава.

Политорганы и партийные организации частей, готовясь к боевым действиям, неустанно вели работу по воспитанию личного состава воздушной армии в духе беззаветной преданности социалистической Отчизне и ненависти к врагу. Они разъясняли международное и внутреннее положение страны, требования воинской присяги, а также мобилизовывали личный состав на отличное выполнение боевых заданий, тщательную подготовку материальной части и бесперебойное обеспечение боевых действий авиачастей.

Парторганизации частей большое внимание уделяли [146] росту рядов Коммунистической партии. За первые четыре месяца 1944 г. было принято в кандидаты и члены партии 1719 человек. В июне в воздушной армии насчитывалось 10440 членов ВКП(б) и 6480 кандидатов{13}. Коммунисты цементировали ряды авиаторов.

Перед наступлением состоялись совещания руководящего состава частей и партийно-комсомольского актива, а также партийно-комсомольские собрания с повесткой дня «О политическом обеспечении боевых действий». Были уточнены задачи партийно-комсомольских организаций, а также принято решение, обязывающее коммунистов и комсомольцев быть примером и отлично выполнять боевые задания. В результате проведенной политорганами большой политико-воспитательной работы боевой наступательный дух личного состава 16-й воздушной армии был весьма высоким.

Наличие лесных массивов и малое количество характерных ориентиров в полосе предстоящего наступления войск фронта потребовали особой организации штурманского [147] обеспечения. Главным штурманом армии полковником Б. П. Лапшиным был проведен пятидневный сбор по вопросам самолетовождения 98 командиров (ведущих) групп. На местности была развернута сложная система земного обеспечения самолетовождения в виде многочисленных радио- и светомаяков, приводных радиостанций и радиопеленгаторов, а также искусственных ориентиров, выложенных на земле у характерных пунктов, что облегчало летному составу ориентировку и выход на цель.

Войска связи во главе с полковником Н. Д. Игнатовым обеспечили непрерывную и надежную связь штаба воздушной армии со всеми авиасоединениями и взаимодействующими объединениями сухопутных войск как при подготовке к наступлению, так и в ходе его. К началу операции воздушная армия имела 16-й полк связи (командир подполковник З. М. Рошаль), один батальон связи резерва ВВС и 31 отдельную роту связи. При подготовке к наступлению с целью скрыть от противника группировку нашей авиации управление осуществлялось через проводные средства связи, которые находились в ведении майоров С. И. Холчева и М. Г. Пискунова. Радиосвязь, развернутая под руководством майора А. В. Красюкова, предназначенная для управления авиацией в ходе наступления, имела 26 радиосетей.

Много забот было у офицеров отделов кадров, особого отдела, а также метеорологической и других служб, которыми руководили подполковники И. М. Михайлов и Н. В. Кундыревич, полковник Сурков, инженер-майор Г. К. Астененко и инженер-капитан Н. З. Пинус.

Личный состав инженерно-авиационной службы (иас) армии, возглавляемый инженер-полковником В. И. Ребровым, много потрудился иад подготовкой материальной части к предстоящей операции. В результате [148] выполненных инженерно-техническим составом работ в армии оставалось к началу наступления только 2,7% неисправных самолетов. При этом особо отличились инженер-подполковники Ф. Н. Араловец, Н. А. Алексеев, В. М. Лазарев и Г. Г. Нырков, инженер-майор Н. И. Жук и многие другие.

Усиленно готовились к предстоящей операции и части авиационного тыла, руководимого генерал-майором авиации А. С. Кирилловым. Основными задачами тыла являлись повседневное обеспечение боевых действий летных частей, подготовка передовых аэродромов и создание запасов горючего, боеприпасов и продовольствия. В материально-техническом обслуживании и обеспечении боевых действий авиачастей встречались немалые трудности. Они объяснялись тем, что тыловые органы армии располагались на значительной территории (300 - 500 км по фронту и столько же в глубину) и имели ограниченное количество автотранспорта. Многие виды продовольствия приходилось изыскивать своими силами, к тому же в разрушенных и сожженных гитлеровцами районах страны.

К началу операции в составе тыла 16-й воздушной армии на бобруйском направлении имелось 7 РАБ (21, 25, 28, 56, 75, 79 и 80-й), 47 бао, 46 аэродромно-технических рот, 7 инженерно-аэродромных и 7 автотранспортных батальонов, 1 транспортная эскадрилья, 7 головных авиационных складов, 2 стационарные и 2 подвижные авиамастерские, 1 стационарная авторемонтная мастерская и 9 полевых авиаремонтных мастерских. В районе базирования 6-й воздушной армии было 38 бао. Наличие этих частей должно было обеспечить предстоящую боевую деятельность армии.

В результате огромной работы, выполненной тыловыми органами, на аэродромах и складах армии были созданы запасы боеприпасов на 15 - 20 дней боевых действий и авиагорючего - на 10 - 12 дней. Запасы продовольствия обеспечивали 25 - 30 суточных дач. Многое для этого сделали начальник штаба тыла полковник В. В. Голодяевский, подполковник А. В. Федоров и капитан Н. М. Шопин, подполковник И. А. Гольдин, майоры М. Н. Шадрин, А. П. Волохов и другие. Непосредственную работу по обеспечению боевых действий авиачастей отлично выполняли начальники РАБ полковники М. И. Кузин, И. Ф. Офицеров, М. А. Васильев, А. П. Олифиренко, [150] Н. Д. Перцулепко, М. П. Щербатюк и подполковник А. В. Гинзберг.

В районе базирования армии на бобруйском направлении насчитывалось 142 аэродрома, из них с развернутыми тылами было 53, т. е. почти у каждого авиаполка был свой аэродром. 6-я воздушная армия имела 63 аэродрома. В целях скрытия от врага мест базирования нашей авиации отделом аэродромного строительства (начальник подполковник В. В. Перевозников, офицеры инженер-подполковник С. М. Королев, инженер-капитаны Л. Л. Эберг и А. С. Михайловский) была проделана большая работа по маскировке всех задействованных аэродромов и созданию ложных. На 12 ложных аэродромах было поставлено 298 макетов самолетов, 85 макетов автомашин и зенитных орудий и оборудовано свыше 150 различных ложных сооружений. Это привело к тому, что за период с января по сентябрь 1944 г. авиация противника бомбардировала действовавшие аэродромы только 3 раза (при этом был потерян один самолет), а ложные аэродромы - 128 раз. Создание ложных аэродромов себя полностью оправдало.

Противовоздушную оборону аэродромов воздушной армии на бобруйском направлении обеспечивали 8 аэродромных полков ПВО и 7 отдельных зенитно-пулеметных рот (начальник отдела ПВО полковник Е. Е. Бендюков).

Вдохновенно трудились иад медицинским обеспечением частей врачи всех специальностей. Они неустанно следили за здоровьем авиаторов и оказывали огромную помощь раненым и больным. Лучшими организаторами санитарной службы в авиасоединениях являлись полковник медицинской службы (м/с) Н. Т. Горчаков, подполковники м/с В. И. Городничев, С. Е. Немцеев, Б. И. Панин, М. П. Воскресенский, Г. Я. Тавровский, майоры м/с Г. К. Агарков, С. В. Логачев, А. Ф. Новицкий, Н. А. Пазюк, М. Р. Фрейдес, Л. Д. Цейтлин, И. Е. Заславский, И. Г. Постернак и другие.

Одновременно с подготовкой к наступлению 16-я воздушная армия выполняла и боевые задачи. Авиачасти действовали по поездам на перегонах и скоплениям войск, вели воздушную разведку, прикрывали войска фронта, доставляли грузы партизанам.

С апреля по июнь воздушная армия произвела 4538 боевых самолето-вылетов и бомбоштурмовыми ударами нанесла противнику немалый ущерб в живой силе [151] и боевой технике. В 84 воздушных боях было сбито 68 фашистских самолетов.

Много внимания командование фронта уделяло маскировке войск. На воздушную армию возлагалось систематическое наблюдение с воздуха за всеми дорогами, по которым шла перегруппировка, и за районами сосредоточения войск. Результаты наблюдений немедленно докладывались командованию фронта. Маскировка войск, а также активная борьба с разведкой противника не позволили ему разгадать замысел советского командования.

В интересах предстоящего наступления штабом воздушной армии была организована интенсивная воздушная разведка. Тактическую воздушную разведку днем вели нештатные разведывательные эскадрильи от 283-й и 286-й иад (в сложных метеоусловиях - от 2-й гвардейской и 299-й шад), ночью - разведчики 271-й нбад. Оперативная воздушная разведка и фотографирование оборонительных рубежей врага возлагались на 16-й одрап, а фотографирование главной полосы обороны также и на 98-й окрап. Всего к воздушной разведке привлекалось 150 самолетов, из них на бобруйском направлении - 90.

Вспоминая подготовку к операции, бывший командующий артиллерией 1-го Белорусского фронта маршал артиллерии В. И. Казаков писал в книге «Освобождение Белоруссии», что дешифрирование аэрофотоснимков только 98-го окрап позволило установить местонахождение 146 артиллерийских батарей, 99 подготовленных огневых позиций, 61 минометной батареи, 13 зенитных батарей и 102 отдельных орудий. Весьма ценными данными, особенно в условиях лесистой местности, снабжала штабы и визуальная воздушная разведка, которая обнаружила около 2 тыс. различных целей. Все это позволило вскрыть оборону противника достаточно полно. Артиллерия получила необходимые данные для подготовки точного и эффективного огня.

К началу операции плановым и перспективным фотографированием с воздуха оборона противника была вскрыта на всю оперативную глубину. При этом на направлениях главных ударов войск фронта вражеская оборона фотографировалась многократно. Аэродромы разведывались почти ежедневно, что позволило точно установить базирование и численность фашистской авиации. При выполнении разведывательных заданий на бобруйском направлении [152] отличились летчики 721-го иап Герой Советского Союза капитан И. С. Козич, старший лейтенант А. П. Липатов, лейтенанты В. Г. Семенов и Б. И. Якушев, младший лейтенант Д. Н. Медведев и другие, а также разведчики 16-го одрап капитаны Н. Л. Кавун и А. И. Ренгач, лейтенанты А. К. Кныш, А. И. Назаров и другие. На ковельском направлении отлично выполняли задачи разведчики 72-го орап Герои Советского Союза майоры В. Г. Подколоднов и В. А. Смирнов (оба погибли 9 июля 1944 г. при выполнении боевого задания), майор И. Е. Великий, старший лейтенант Н. П. Канищев и другие.

Отважно действовали разведчики 16-го одрап летчик лейтенант В. А. Ершов и штурман старший лейтенант Г. П. Собковский, удостоенные звания Героя Советского Союза. Каждый из них имел более 100 успешно выполненных боевых дальних разведывательных полетов. Они были асами по разведке вражеских аэродромов, что считалось самой опасной боевой задачей. Свыше 380 раз летчики появлялись иад аэродромами, фотографируя их. Во многих полетах их самолет подвергался зенитному обстрелу и атакам истребителей противника. Но благодаря мужеству, отличной технике пилотирования и умелым тактическим действиям экипаж выходил победителем и возвращался на свой аэродром.

Результаты воздушной разведки, проведенной при подготовке к Белорусской операции, были весьма ценны и использовались вместе с данными других видов разведки для составления военно-топографической службой штаба фронта карт-бланковок с нанесенными на них контурами оборонительных рубежей и местами расположения огневых средств врага. Эти карты были разосланы войскам фронта. Для авиачастей они служили картами целей. [153]

Разведывательный отдел штаба 16-й воздушной армий и офицеры-разведчики авиасоединений выполнили большую и кропотливую работу по обеспечению войск фронта данными о противостоящем противнике. Дни и ночи они добывали и анализировали огромное количество разнообразных сведений о противнике и обобщенные данные докладывали командованию. Много изобретательности в организации и ведении воздушной разведки проявили заместитель начальника разведотдела подполковник Н. П. Дмитриев, начальник аэрофотослужбы майор М. Ф. Карпенко, майор В. И. Похильченко, старшие лейтенанты С. М. Архипов, М. И. Зарайский и другие.

В 16-й воздушной армии на 24 июня 1944 г. насчитывалось 2319 исправных боевых самолетов, из них 331 дневной и 149 ночных бомбардировщиков, 661 штурмовик, 1108 истребителей, 70 разведчиков и корректировщиков. Боеготовых экипажей было 1846. На левом крыле фронта в 6-й воздушной армии было 321 самолет и 248 боеготовых экипажей. Обе армии имели превосходство в численности иад авиацией противника.

Самолеты отечественного производства, состоявшие на вооружении авиачастей, по многим характеристикам были лучше самолетов противника. Летный состав, получив в предыдущих сражениях разносторонний опыт, в своем большинстве по боевому мастерству также превосходил вражеских летчиков. В армии к этому времени уже выросла целая плеяда воздушных асов, отмеченных наградами Родины - орденом Ленина и Золотой Звездой Героя.

13 апреля 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования, за доблесть и отвагу звание Героя Советского Союза было присвоено майору Г. И. Копаеву, капитанам В. Л. Волгину, П. А. Дельцову, Е. А. Михаленкову, Н. М. Трегубову и В. Ф. Хохлачеву; посмертно капитанам А. А. Бондарю, А. И. Кадомцеву и И. А. Лозенко, старшим лейтенантам М. Н. Павлову и А. А. Свиридову, лейтенанту А. С. Черезову.

Каждый из них имел сотни боевых вылетов и уничтожил большое количество боевой техники противника.

Так. летчик-штурман 59-го гвардейского шап гвардии майор Г. И. Копаев к этому времени имел 230 боевых вылетов, уничтожив при этом 70 танков, 14 самолетов на аэродромах и 3 в воздушных боях. Командир авиаэскадрильи [154] 78-го гвардейского шап гвардии капитан Е. А. Михаленков выполнил 240 боевых вылетов, во время которых уничтожил 34 танка, 118 орудий и минометов, 27 самолетов и много другой боевой техники. На счету командира авиаэскадрильи 24-го бап капитана П. А. Дельцова был 221 боевой вылет, из них 188 - на уничтожение техники и живой силы врага и остальные - на разведку в глубокий тыл противника. Командир авиаэскадрильи 128-го бап старший лейтенант А. А. Свиридов успешно выполнил 205 боевых вылетов на бомбардировку и разведку войск противника.

Кавалеру Золотой Звезды гвардии капитану Василию Федоровичу Хохлачеву это почетное звание было присвоено за 135 боевых вылетов и умелое руководство в боях штурмовой эскадрильей, уничтожившей много боевой техники. Сын крестьянина-бедняка, Хохлачев по комсомольскому набору был направлен в Энгельскую школу летчиков. Боевое крещение он получил в октябре 1941 г. на Западном фронте. Спустя год коммунист Хохлачев - в рядах защитников Сталинграда, затем участник Курской битвы, освобождения Белоруссии, Польши и разгрома фашистов в Берлине, в должностях командира звена, эскадрильи и штурмана 79-го гвардейского шап. Отважный снайпер штурмовых ударов, Хохлачев показал исключительную преданность делу партии Ленина и ненависть к немецко-фашистским захватчикам. Не страшась смерти, он уничтожал гитлеровских оккупантов. Этому учил и своих подчиненных. В бою он правильно оценивал обстановку, умело применял маневр и взаимодействовал с истребителями прикрытия, в большинстве вылетов потерь в его группе не было. За время войны гвардеец Хохлачев выполнил 214 боевых вылетов. Был ранен в боях под Сталинградом. За боевые подвиги награжден многими орденами [155] и медалями. После войны летчик Хохлачев успешно окончил Военно-воздушную Краснознаменную академию, а позднее Военную академию Генерального штаба. Имея большой боевой опыт и высокую подготовку, он многие годы командовал авиацией военного округа. В настоящее время генерал-лейтенант авиации В. Ф. Хохлачев в запасе.

В соответствии с директивой Ставки на операцию по освобождению Белоруссии решение командующего войсками 1-го Белорусского фронта сводилось к тому, чтобы армиями правого крыла прорвать оборону противника севернее Рогачева и южнее Паричей и двумя сходящимися ударами окружить и уничтожить бобруйскую группировку врага и далее наступать на Слуцк; войскам левого крыла фронта - сковать противостоящего противника. 16-я воздушная армия должна была содействовать наступлению ударных группировок фронта, сосредоточив основные силы на поддержке рогачевской группы.

Задача на операцию была поставлена за две недели до ее начала, после чего командованием и штабом воздушной армии были разработаны план боевого применения авиации в операции, задачи каждому авиасоединению и боевой приказ на первый день наступления. Исходя из [156] замысла операции, командующий воздушной армией распределил силы авиации по направлениям следующим образом.

Для содействия 3-й и 48-й армиям в наступлении у Рогачева выделялись 3-й бак, 6-й сак, 4-й шак, 6-й иак, 1-я гвардейская и 286-я иад, 19-й иап, 271-я нбад; всего 1429 самолетов. Первый удар с началом операции планировалось нанести по вражеской обороне с привлечением 1020 самолетов (290 дневных бомбардировщиков, 235 штурмовиков и 495 истребителей).

Для содействия 65-й и 28-й армиям в наступлении у Паричей были выделены 2-я гвардейская, 299-я и 300-я шад, 8-й иак, 283-я иад, 242-я нбад; всего 897 самолетов. В первом ударе предусматривалось применить 772 самолета.

Содействуя войскам в прорыве оборонительной полосы противника и в развитии успеха, авиасоединения должны были уничтожать живую силу врага, артиллерию на огневых позициях и технику, обеспечить ввод в прорыв подвижных соединений и их действия в глубине, не допускать подхода резервов к полю боя, завоевать господство в воздухе и вести воздушную разведку в интересах войск и авиации.

Всего в первый день операции намечалось произвести около 6900 самолето-вылетов, в том числе 520 ночными и 910 дневными бомбардировщиками, 2000 штурмовиками и 3470 истребителями.

Согласно приказу первые три часа после начала атаки вся авиация должна была действовать по плану командующего воздушной армией; затем часть штурмовых авиадивизий передавалась в оперативное подчинение командующих общевойсковыми армиями.

Боевые действия авиации на второй и последующие дни наступления планировались в соответствии с указаниями командующего войсками фронта, а также исходя из складывающейся в ходе операции обстановки.

За 7 дней до начала операции генерал С. И. Руденко лично поставил задачи командирам авиасоединений и потребовал от них особо тщательно увязать все вопросы взаимодействия с войсками. Тут же командирам авиасоединений были вручены карты целей для детального изучения их летным составом.

Отработка вопросов взаимодействия авиации с войсками [157] штабами авиакорпусов и дивизий была закончена за 2 дня. За двое суток до наступления боевые задачи были тщательно изучены командирами полков, эскадрилий и летным составом, а затем в частях был проведен на картах проигрыш предстоящих действий.

Взаимодействие между родами авиации было построено по принципу закрепления истребительных дивизий за штурмовыми и бомбардировочными соединениями на весь период операции. Взаимодействовавшие между собой авиасоединения (авиачасти) базировались, как правило, на близко расположенных аэродромах.

При подготовке к операции на передовых аэродромах находилась лишь часть авиации, необходимая для каждодневных боевых действий. Основные силы воздушной армии были на тыловых аэродромах. Перебазирование авиации на передовые аэродромы было проведено 20 и 21 июня. В эти дни низкая облачность мешала воздушной разведке противника, а перелет авиации на высотах 100 - 300 м исключил возможность ее обнаружения радиолокационными средствами врага.

В связи с разделением авиации на правом крыле фронта по двум направлениям руководство ее боевыми действиями в первые дни операции предусматривалось на каждом из них самостоятельно. Для этого были организованы два вспомогательных пункта управления (ВПУ): ? 1 - восточнее Рогачева и ? 2 - южнее Паричей. На первый из них с небольшой группой офицеров выехал генерал С. И. Руденко, на второй - генерал М. М. Косых. На каждом ВПУ были развернуты радиостанции для связи с КП воздушной армии, со взаимодействующими соединениями и воздушными разведчиками, а также оборудован радиоузел на 3 - 4 приемника. Кроме того, ВПУ имели связь с КП воздушной армии по СТ и самолетами связи. На основном КП, развернутом в пункте Красное, остался генерал П. И. Брайко.

В Бобруйской наступательной операции

С утра 24 июня 1944 г. после ночной авиационной и двухчасовой артиллерийской подготовки войска правого крыла 1-го Белорусского фронта начали наступление, первый этап которого получил название Бобруйской операции. [158]

В ночь перед наступлением 242-я и 271-я нбад во взаимодействии с авиацией дальнего действия наносили удары по войскам противника в районах к северу и западу от Рогачева и Озаричей, а 20 бомбардировщиков 6-го сак последовательно бомбардировали аэродром Бобруйск. Всего силами 16-й воздушной армии было произведено 313 самолето-вылетов; действиям ночников мешал сильный туман.

Утром 24 июня боевые действия авиаполков воздушной армии начались в торжественной обстановке и проходили при развернутых на старте боевых знаменах. До начала боевых вылетов перед строем личного состава были зачитаны обращения Военного совета фронта и командования воздушной армии. Затем состоялись митинги. Весть о переходе наших войск в наступление была встречена в частях с большим подъемом. Выступавшие на митингах командиры и летчики, сержанты и рядовые, коммунисты, комсомольцы и беспартийные давали клятву с честью выполнить свой воинский долг.

В 44-м гвардейском нбап гвардии старший лейтенант М. И. Гуторов говорил на митинге: «Наступил час расплаты с гитлеровцами за злодеяния, совершенные ими на белорусской земле. Народ призывает нас освободить родную землю от врага. Не пощадим своей жизни и выполним до конца клятву гвардейцев». Гвардии майор Н. А. Осипов сказал: «Перед гвардейским знаменем я заверяю командование части, что личный состав моей эскадрильи с честью выполнит поставленную задачу». Затем гвардейцы Гуторов и Осипов, преклонив колено, поцеловали Знамя полка.

На митингах в авиачастях 6-го сак выступали Герои Советского Союза капитаны И. И. Романенко и А. П. Савченко, а также другие бывалые летчики, штурманы и механики. Выступавшие клялись выполнить с честью задания командования, призывали метко сбрасывать бомбы на врага, а истребителям удерживать господство в воздухе, помогая войскам фронта в разгроме фашистских варваров. Командир 8-го гвардейского бап гвардии подполковник Г. И. Попов первым у развернутого знамени дал клятву высоко держать честь полка. Такие же торжественные митинги прошли и в других авиачастях воздушной армии.

Церемониал воинской клятвы заслуженных командиров [159] и летчиков оказывал исключительное влияние на весь личный состав, особенно на молодежь. Младший лейтенант 79-го гвардейского шап И. Г. Морозов в своем выступлении на митинге сказал: «Сегодня для меня самый радостный день. Я со своим экипажем принимаю боевое крещение. Мои мечты сбылись. Я могу теперь выполнить свой солдатский долг перед Родиной. Даю клятву своим старшим командирам, что в борьбе с врагом не опозорю русских воинов и традиций сибиряков». Младший лейтенант И. И. Цыпнятов (783-й шап) заявил: «От имени молодых летчиков, идущих сегодня в бой, заверяю партию и Родину, что мы не пожалеем своей жизни для очищения нашей священной земли». Летчик Цыпнятов и воздушный стрелок Аверин в первом же боевом вылете пали смертью героев, повторив в районе Большой Крушиновки бессмертный подвиг капитана Н. Ф. Гастелло. Однополчане помнили завет своего боевого товарища и мстили за их героическую гибель немецко-фашистским агрессорам.

С утра 24 июня туманы и низкая облачность в районе базирования, и иад полем боя сильно затруднили деятельность авиации. По этой причине намеченные сосредоточенные удары по войскам противника не состоялись. Лишь штурмовики и истребители начали действовать парами и мелкими группами. К середине дня погода улучшилась, и все авиачасти приступили к выполнению поставленных на операцию задач.

Бомбардировочная авиация уничтожала вражескую артиллерию и минометы на огневых позициях, а также опорные пункты противника в полосе 3-й армии. 3-й бак нанес два сосредоточенных удара силами 298 самолетов. Бомбометание велось звеньями с высот 800 - 1500 м за один-два захода. Особо важные малоразмерные цели поражались с пикирования; наиболее эффективными были действия трех групп 779-го бап, возглавляемых подполковником А. В. Храмченковым, капитанами А. А. Анпиловым и П. Н. Ксюниным. Кроме того, по объектам в этих же районах действовало до 150 бомбардировщиков 6-го смешанного авиакорпуса.

Штурмовая авиация бомбоштурмовыми ударами уничтожала вражескую артиллерию на позициях, танки, автотранспорт [161] на дорогах и пехоту в траншеях в районе Зазерье, Тихиничи, Рудня-Бронская и в районе Паричи, Микуль Городок, Зеленковичи. Боевые действия штурмовиков носили характер в основном эшелонированных ударов групп по 4 - 10 самолетов. Войска противника находились под непрерывным воздействием штурмовиков, которые вели атаки с высот 1000 - 800 м до бреющего полета, совершая до восьми заходов на цель.

Истребительная авиация прочно удерживала господство в воздухе и не допускала фашистских летчиков к полю боя. При появлении наших самолетов за линией фронта вражеская авиация оказывала им слабое противодействие. Это позволило советским истребителям широко применять штурмовые действия по наземным объектам. За сутки со стороны противника было отмечено лишь 143 самолето-пролета; главные силы вражеской авиации в это время были заняты на других направлениях.

В первый день наступления 3-я и 48-я армии овладели только первой и второй линиями траншей врага. Более успешно развивалось наступление войск 65-й и 28-й армий. При активной поддержке штурмовиков и надежном прикрытии истребителей войска прорвали вражескую оборону южнее Паричей на участке шириной до 30 км, а введенный в прорыв 1-й гвардейский танковый корпус углубился во вражескую оборону на 20 км.

Ввод в прорыв танкового корпуса обеспечивала 2-я гвардейская шад. В 13 час. 30 мин. командир дивизии, перейдя с группой офицеров на КП танкового корпуса, вызвал по радио своих штурмовиков. В назначенное время иад головными танками появилось 40 самолетов Ил-2, а через 15 минут - еще 35 штурмовиков. Своими атаками вражеских войск они содействовали продвижению танкистов.

Несмотря на неблагоприятную в этот день погоду, преобладающее большинство летчиков показали высокое летное мастерство и стремление добиться победы иад ненавистным врагом.

Так, восьмерка истребителей Як-1 под командованием Героя Советского Союза гвардии капитана Н. А. Найденова (283-я иад) прикрывала группу штурмовиков. В районе цели «илы» были атакованы вражескими истребителями. Наши летчики отбили все атаки. В течение [162] шестиминутной схватки было сбито три фашистских истребителя, остальные вышли из боя.

Умело действовали и штурмовики. Группа «илов» 946-го шап во главе со старшим лейтенантом А. И. Рытовым была атакована иад целью истребителями противника. Штурмовики быстро перестроились в круг и, продолжая штурмовать цель, отбивали атаки немецких истребителей. Самолет, в экипаже которого был воздушный стрелок старший сержант М. И. Костюковский, при выходе из пикирования был атакован двумя «фокке-вульфами». Костюковский не растерялся и, умело владея своим оружием, прицельным огнем сбил одного истребителя противника. Штурмовики отлично выполнили боевое задание и вернулись на свой аэродром без потерь.

Большое мастерство показал старший лейтенант Б. Г. Деев (352-й иап). Он сбил иад полем боя немецкий разведчик ФВ-189 - «раму», за что Главный маршал авиации А. А. Новиков наградил его орденом Красного Знамени.

Высокий патриотический подъем царил среди авиаторов 3-го бак. Как известно, самолет Пе-2 рассчитан на нормальную бомбовую нагрузку в 600 - 800 кг. Воодушевленные желанием сбросить как можно больше бомб на голову врага, экипажи загружали самолеты по перегрузочному варианту, т. е. по 1000 кг бомб и более. Надежность конструкции самолета, состояние аэродромов и мастерство летчиков позволяли сделать это.

Инициаторами почина явились авиаторы 779-го бап во главе с подполковником А. В. Храмченковым. Заместитель командира авиаэскадрильи старший лейтенант Н. И. Скосырев первым доказал возможность безопасного взлета самолета Пе-2 с нагрузкой 1000 кг бомб. Капитан С. А. Пинаев поднял в воздух даже 1200 кг бомб.

Патриотический порыв экипажей 779-го бап быстро подхватили и в других авиаполках, где последователями этого движения выступили лейтенант С. Г. Артемьев (24-й бап), Герой Советского Союза гвардии майор А. П. Смирнов (96-й гвардейский бап) и другие. Теперь с каждого самолета Пе-2 сбрасывалось дополнительно по 200 - 400 кг бомб.

Большое мужество и стойкость проявили в этот день авиаторы. Летчик 56-го гвардейского иап лейтенант В. П. Вусиков при сопровождении группы «илов» выполнял [163] вместе с ними штурмовку наземной цели. Во время атаки осколком зенитного снаряда гвардеец Вусиков был ранен в руку, но продолжал до конца выполнять боевое задание. На аэродроме ему предложили отправиться в санчасть, но он отказался и после перевязки совершил в этот день еще два боевых вылета. Член партбюро 724-го шап командир эскадрильи капитан П. И. Борисенко при выполнении боевого задания получил ранения в ногу и руку. Истекая кровью и превозмогая боль, он благополучно довел самолет до нашей территории и приземлился на передовом аэродроме.

В течение первого дня операции авиачасти 16-й воздушной армии совершили 3191 боевой самолето-вылет, из них на бомбардировку и штурмовку вражеских войск - 1846 вылетов, на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков - 860, на прикрытие войск - 264, на воздушную разведку - 102, на «свободную охоту» - 99 и бомбардировку аэродрома - 20 самолето-вылетов. За день было уничтожено и повреждено 6 танков, 382 автомашины, 2 аэростата, 94 орудия и миномета, взорвано 7 складов. В 42 воздушных боях было сбито 20 фашистских самолетов. Наша авиация имела потери в основном от огня зенитных средств противника.

Во второй день операции войска рогачевской группы фронта, встречая упорное сопротивление врага, медленно преодолевали его оборону. В полосе южной ударной группы вслед за 1-м гвардейским танковым корпусом была введена в прорыв конно-механизированная группа (КМГ), которая стала быстро продвигаться в северо-западном направлении для обхода Бобруйска.

Авиасоединения воздушной армии продолжали поддерживать войска фронта в расширении прорыва обороны противника, не допуская подхода его резервов и обеспечивая продвижение подвижных соединений. Погода не благоприятствовала боевым действиям авиации.

В ночь на 25 июня ночные бомбардировщики двух нбад и 6-го сак уничтожали войска противника западнее и северо-западнее Рогачева и Озаричей, бомбардировали бобруйский аэродром и вели разведку.

Днем эшелонированными и сосредоточенными ударами бомбардировщики 3-го бак и 6-го сак и штурмовики 4-го шак, 2-й гвардейской, 299-й и 300-й шад в сопровождении истребителей 6-го и 8-го иак, 1-й гвардейской, 283-й [164] и 286-й иад уничтожали артиллерию на позициях, войска и технику противника в районе Большая Крушиновка, Заболотье, Жиличи и в районе Брожа, Гомза, Балашеви-чи. Уничтожением переправ через Березину и скоплений войск у Титовки не допускался отход противника на Бобруйск. Истребители 6-го и 8-го иак кроме сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков прикрывали боевые порядки войск фронта и вели «свободную охоту».

Сопровождение и поддержка подвижных войск были для штурмовой авиации наиболее сложным делом. Их передовые отряды нередко двигались впереди арьергардов врага, и разобраться в положении войск было подчас очень трудно. Успешному взаимодействию с подвижными войсками способствовало то, что штурмовики, зная обстановку, хорошо ориентировались в динамике боя и умели опознавать свои войска. В этом отношении характерным является следующий эпизод.

Две шестерки 2-й гвардейской шад под командованием старших лейтенантов И. Б. Горбатенко и Н. И. Грибова вылетели для уничтожения войск противника в пункте Бараний Рог. При подходе штурмовиков к КП командира 1-го гвардейского танкового корпуса стало известно, что наступление танковых частей приостановлено сильным артиллерийским огнем противника. Командир авиадивизии, находясь на этом КП, по радио приказал гвардейцу Грибову произвести разведку и найти артиллерию врага в районе Черных Бродов. Вскоре командир группы доложил: «Видим на юго-западной окраине до дивизиона артиллерии. Атакуем». Шестью заходами штурмовики подавили артиллерию противника на огневых позициях. Наши танки возобновили атаку и почти беспрепятственно овладели населенным пунктом и железнодорожной станцией Черные Броды.

Бомбардировочно-штурмовыми действиями 25 июня авиация нанесла врагу большой ущерб. В то время как со стороны противника было отмечено всего лишь 77 самолето-пролетов, наша авиация совершила 2737 боевых самолето-вылетов, из них 1455 - на бомбардировку и штурмовку противника. За день нашей авиацией было уничтожено много боевой техники и живой силы врага. В 26 воздушных боях было сбито 17 самолетов противника.

В этот день геройски погиб коммунист штурман звена 8-го гвардейского бап старший лейтенант П. С. Толмачев. [165] Во время бомбометания по переправе у Титовки его самолет был подбит. Экипаж выпрыгнул из горящей машины. К месту приземления экипажа бежали немецкие солдаты. Приближаясь к земле, Толмачев имитировал сдачу в плен, но, когда его хотели схватить живым, он в упор убил несколько фашистов, а затем покончил с собой. Похоронили его жители деревни Тажиловичи.

П. С. Толмачев родился в 1918 г. на Днепропетровщине в семье железнодорожника. Вожак коммунистов эскадрильи имел 78 боевых вылетов, был трижды ранен. Две правительственные награды украшали его грудь, за мужество, доблесть и верность Родине он был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.

По приказу Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина вечером 25 июня столица нашей Родины Москва салютовала артиллерийскими залпами доблестным войскам 1-го Белорусского фронта, прорвавшим оборону гитлеровцев на бобруйском направлении. В приказе за отличные боевые действия объявлялась благодарность войскам фронта, в том числе и летчикам генерал-полковника авиации С. И. Руденко, генерал-лейтенанта авиации А. С. Осипенко, генерал-майоров авиации Г. О. Комарова, И. В. Крупского, Г. Ф. Байдукова, И. М. Дзусова, А. З. Каравацкого, полковников С. Н. Чирвы, П. А. Калинина, [166] И. И. Иванова, В. В. Сухорябова и М. X. Борисенко, подполковников Д. С. Шерстюка и К. И. Рассказова.

Об эффективности действий авиачастей 16-й воздушной армии свидетельствовали показания военнопленных: «24 июня в районе Роговой и Горохов русские бомбардировщики, несмотря на весьма близкое расстояние к боевым порядкам своей пехоты, с исключительной точностью бомбили наши позиции. В результате из 70 человек в роте осталось только 20». «В этом наступлении, как еще никогда, воздухом владела русская авиация. Раньше бомбардировке подвергались главным образом боевые порядки пехоты и огневые позиции артиллерии. Но в этих боях не было спасения и тыловым подразделениям; стало невозможно двигаться по дорогам транспорту. Русские штурмовики и истребители непрерывно бомбили и обстреливали нас пулеметно-пушечным огнем».

Один из пленных 616-го артдивизиона заявил: «В этом наступлении мы почувствовали силу и мощь русской авиации. Наши огневые позиции, расположенные западнее Озеране, в результате одного захода небольшой группы бомбардировщиков были разбиты. Солдаты возмущались и проклинали Геббельса, заявившего всему миру в 1941 г. о гибели русской авиации».

26 июня в полосе северной ударной группы фронта для завершения прорыва обороны врага был введен 9-й танковый корпус, который к исходу дня достиг реки Березина. Войска южной ударной группы стремительно продвигались в обход Бобруйска с юго-запада. Противник на обоих участках прорыва начал отвод своих войск.

Авиасоединения 16-й воздушной армии продолжали оказывать помощь северной группе войск фронта в развитии ее успеха, поддерживали войска, окружавшие вражескую группировку в районе Бобруйска, и неотступно висели иад отходившими немецко-фашистскими войсками.

Ночью 242-я и 271-я нбад действиями одиночных самолетов препятствовали движению противника по дорогам северо- и юго-восточнее Бобруйска. Они совершили 374 вылета.

Днем бомбардировщики 3-го бак и 6-го сак, выполнив 338 вылетов, уничтожали врага на поле боя, по дорогам от фронта на Бобруйск и в районах его скоплений в полосе наступления 48-й и 3-й армий; пикирующие бомбардировщики 3-го бак разрушали переправы через Березину [167] восточнее Бобруйска и выходные стрелки западнее железнодорожного узла Бобруйск. Штурмовая авиация групповыми ударами уничтожала отходившие колонны противника на дорогах и в местах скоплений, а также разрушала переправы через Березину и вела воздушную разведку. Одновременно с этим 4-й шак, 2-я гвардейская и 299-я шад сопровождали введенные в прорыв 9-й и 1-й гвардейский танковые корпуса и конно-механизированную группу. Всего штурмовики произвели 858 вылетов. Истребители прикрывали наступавшие войска фронта, обеспечивали действия бомбардировщиков и штурмовиков, методом «свободной охоты» штурмовали отходившие войска противника и вели разведку, выполнив в течение дня 1373 вылета.

Командиры авиадивизий, взаимодействовавших с войсками, находились на НП их командующих, имея необходимые средства управления авиацией иад полем боя. В войсковых соединениях первого эшелона, как правило, были представители авиадивизий - авианаводчики; они наводили свою авиацию на нужные цели. Вот один из многих примеров.

Около полудня 26 июня радиостанция наведения 299-й шад передала командиру группы штурмовиков майору В. И. Селиверстову: «Горбатые, бейте скопление войск и автомашин на северной окраине Оземля и по дорогам западнее железной дороги». Убедившись по паролю, что это действительно станция наведения дивизии, майор Селиверстов принял команду и вся группа с высоты 850 м до бреющего полета успешно атаковала указанную цель. После каждого захода станция наведения подтверждала правильность действий, а после пятого захода передала: «Работали отлично, следуйте домой, на смену вам подходит вторая группа».

Особенно успешными были совместные действия штурмовиков 2-й гвардейской и 299-й шад с КМ Г. Здесь авиационные представители, находясь с радиостанциями на НП командиров соединений, обеспечивали быстрый вызов штурмовиков и эффективность их ударов по врагу. Свидетельством этого может служить отзыв начальника политотдела 4-го гвардейского кавалерийского корпуса полковника М. Ф. Карева: «Хорошо работает авиация, поддерживающая корпус. В течение 26 июня в воздухе беспрерывно сменяли друг друга группы наших штурмовиков и [168] истребителей, наносящих большой урон противнику и прикрывающих части корпуса с воздуха. Из опыта боев в составе других фронтов таких хорошо налаженных действий авиации мы не видели».

Наряду с совершенствованием взаимодействия авиации с войсками в Белорусской операции изменялись и формы взаимодействия бомбардировщиков с истребителями. Их встреча стала осуществляться не на кругу в районе аэродрома истребителей, а на отрезке маршрута к цели. Такой способ требовал более четкой организации вылетов и точного соблюдения расчета времени в пути. Но зато увеличивались радиус действия бомбардировщиков и время их пребывания иад целью.

В результате успешных действий войск фронта, поддержанных авиацией, противник 26 июня начал общий отход. По всем дорогам на Бобруйск потянулись вражеские колонны войск с боевой техникой. Они стали основным объектом действий нашей авиации. В середине дня в полосе наступления 65-й армии воздушный разведчик обнаружил колонну врага в составе до 600 автомашин Уничтожение ее было поручено командиру 300-й шад который поднял в воздух 44 самолета Ил-2. Штурмовики применили тактику эшелонированных ударов мелкими группами. В течение почти двух часов они держали колонну под бомбами и обстрелом, уничтожив более 100 автомашин и значительное количество живой силы. В итоге колонна была остановлена и рассеяна.

К исходу третьего дня наступления войска северной группы обошли бобруйскую группировку с севера, а войска южной группы отрезали пути отхода противнику на запад. иад бобруйской группировкой врага нависла угроза полного окружения.

16-я воздушная армия в течение 26 июня произвела 2950 боевых самолето-вылетов. В 29 воздушных боях было сбито 13 немецких самолетов. Наши части потеряли 19 самолетов. В результате систематических бомбоштурмовых ударов по вражеским войскам на дорогах и переправах через Березину восточнее Бобруйска противник не смог полностью отвести свои силы и технику на западный берег. Мост восточнее Бобруйска был поврежден девяткой Пе-2 34-го бап (ведущий летчик подполковник В. А. Новиков, штурман майор М. С. Монов). [169]

27 июня войска фронта, развивая наступление при активной поддержке авиации, подвижными группами вышли северо-западнее Бобруйска и завершили окружение бобруйского гарнизона и вражеской группировки юго-восточиее города. Немецкие войска общей численностью до 40 тыс. человек попали в два котла.

В ночь на 27 июня и в первую половину дня соединения бомбардировщиков и штурмовиков уничтожали скопления войск противника в кольце окружения и отходившие автоколонны по дорогам на Осиповичи и Слуцк.

Высокие темпы наступления и сложный маневр своих войск в условиях лесисто-болотистой местности, а также отход деморализованного противника потребовали непрерывной воздушной разведки. Только с ее помощью в такой обстановке можно было установить местонахождение наших передовых частей и вскрыть маневр врага.

В 8 час. утра командир 1-го гвардейского танкового корпуса потребовал от поддерживавших его штурмовиков разведать несколько дорог. Эта задача по радио была поставлена командиру восьмерки «илов» гвардии лейтенанту В. Ф. Коленникову. Вскоре он доложил: «Шоссе Бобруйск - Старые Дороги свободно. От Бобруйска на Осиповичи движется вражеская автоколонна. Приступаю [170] к атаке». Выполнив три захода и израсходовав весь боезапас, группа штурмовиков возвратилась на аэродром.

В 9 час. 50 мин. разведчик 241-й бад Герой Советского Союза капитан Н. С. Мусинский сообщил по радио, что по шоссе от Ясеня на Осиповичи движется колонна численностью до 500 автомашин. Решением командира авиадивизии бомбардировщики нанесли удар по автоколонне двумя десятками у населенного пункта Косье и тремя - у Ясеня, уничтожив большое количество автомашин врага. При

этом отличилась группа капитана Ф. И. Паршина. 26 октября 1944 г. командир авиаэскадрильи 128-го бап капитан Ф. И. Паршин был удостоен звания Героя Советского Союза. К этому времени он имел 210 успешных боевых вылетов.

Другая автоколонна, двигавшаяся от Бортников на Титовку, подверглась атаке штурмовиков 199-й шад. Первый удар пятью шестерками «илов» 569-го шап был нанесен в 9 час.; затем тремя шестерками - в 15 час. Этими ударами по противнику, который пытался прорваться из района Титовки в Бобруйск, была оказана ощутимая поддержка 9-му танковому корпусу. В результате было уничтожено до 200 автомашин и большое количество вражеских солдат. Кроме того, авиация разгромила до 600 автомашин, 40 танков и 450 подвод в районе Дубовки.

Для разрушения железнодорожного моста через Березину у Бобруйска, единственного связывающего оба берега, была направлена девятка Пе-2 24-го бап, возглавляемая Героем Советского Союза капитаном П. А. Дельцовым. На втором заходе девятки в результате прямого попадания 250-килограммовой бомбы одна из ферм моста рухнула в воду. Крышка бобруйского котла захлопнулась. Однако в момент выхода из пикирования самолет капитана П. А. Дельцова был поврежден зенитным огнем и стал [171] неуправляем. Экипаж выбросился с парашютами. Дельцову удалось скрыться в ближайшем лесу, а штурман А. В. Тимофеев и стрелок-радист В. И. Попруга геройски погибли в поединке с фашистами на месте приземления.

Во второй половине дня 27 июня воздушной разведкой и другими видами разведки фронта было подтверждено полное окружение советскими войсками крупной группировки (до шести дивизий) немецко-фашистских захватчиков юго-восточнее Бобруйска. Находясь под непрерывными ударами наших сухопутных войск и авиации, окруженная группировка врага начала концентрироваться в районе населенных пунктов Савичи, Телуша, Ступени, Дубовка и в прилегающих к ним лесах. Фашисты стянули в этот район большое количество танков, орудий, автомашин и пехоты. Они предприняли ряд контратак и подготовились к прорыву по дороге Жлобин - Бобруйск с целью выйти из котла. Сосредоточенная на небольшом участке местности вражеская группировка обладала еще значительной боевой мощью и ночью могла вырваться из окружения. Времени для срыва замысла противника было мало: до темноты оставалось не более трех часов. Требовалось немедленно нанести мощный удар по окруженному врагу для его полного разгрома.

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта совместно с представителями Ставки Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и Главным маршалом авиации А. А. Новиковым решили эту задачу возложить на 16-ю воздушную армию. Около 18 час. генерал армии К. К. Рокоссовский поставил задачу генерал-полковнику авиации С. И. Руденко нанести быстрый и сильный удар по бобруйской группировке противника.

Для действий авиации отводилось время с 19 до 21 часа. Войска фронта получили указание четко обозначить [172] свой передний край по периметру фронта окружения.

По приказу командующего 16-й воздушной армией на уничтожение группировки врага юго-восточнее Бобруйска было поднято 526 самолетов: дневных бомбардировщиков - 175, штурмовиков - 217 и истребителей - 134. Задачи авиакорпусам и отдельным авиадивизиям поставили лично командующий и начальник штаба воздушной армии. Командирам авиационных корпусов и дивизий было дано сначала предварительное боевое распоряжение: «Немедленно привести в боевую готовность свои соединения и подготовиться к получению задачи на уничтожение вражеских войск, окруженных юго-восточнее Бобруйска». Затем соединения получили следующие боевые задачи.

«3-му бак и 6-му сак группами бомбардировщиков без сопровождения истребителей уничтожить скопления войск и техники противника в районе... (перечислялись пункты) . Бомбометание выполнять по ведущему в звене с горизонтального полета с высот 1200 - 1600 м плотными сериями по обнаруженным скоплениям противника и длинными сериями по лесам и перелескам, где укрываются его обозы, живая сила и техника. При бомбометании по лесам звенья выстраивать широко по фронту для перекрытия всей площади заданного района. Вылет групп немедленно по готовности. Иметь в виду, что в это же время ниже будут действовать штурмовики, которым не мешать, для чего во избежание их поражения при необходимости производить повторные заходы или бомбардировать противника в другом районе.

4-му шак, 2-й гвардейской и 299-й шад группами штурмовиков без сопровождения истребителей уничтожить скопления войск и техники противника в районе... (указанном для бомбардировщиков). Наряду с применением противотанковых бомб по танкам и самоходным орудиям широко использовать пушечно-пулеметный огонь по живой силе. Высоты действий от 600 - 400 м до бреющего полета. Группам штурмовиков находиться возможно более продолжительное время иад целью, делая по нескольку заходов. При появлении в районе цели бомбардировщиков и открытии по ним противником зенитного огня штурмовикам подавлять выявленные зенитные точки. Иметь в виду, что в этом районе одновременно с большей высоты будут действовать бомбардировщики. [173]

283, 286 и 1-й гвардейской иад парами и группами по 4 - 6 самолетов обеспечить действия бомбардировщиков и штурмовиков способом окаймления района вражеской окруженной группировки непрерывным патрулированием истребителей, эшелонированных по высотам от 500 до 2000 м. При отсутствии в этом районе истребителей противника разрешается производить пушечно-пулеметным огнем штурмовку вражеских войск и техники»{14}.

Как вспоминает маршал авиации С. И. Руденко, вся постановка задач авиасоединениям на удар по бобруйскому котлу заняла всего лишь от 9 до 15 мин. Здесь сказалась высокая готовность, а также отличная организованность и сколоченность штаба воздушной армии, возглавляемого неутомимым и деятельным генералом П. И. Брайко, и штабов авиасоединений.

Активность авиации противника во второй половине этого дня была низкой. Истребители изредка появлялись парами и группами по 4 - 6 самолетов и серьезного противодействия нашей авиации не оказывали.

Погода благоприятствовала действиям наших авиачастей. Летнее солнце спускалось к горизонту. Первые группы бомбардировщиков иад гитлеровцами, засевшими в бобруйском котле, появились в 19 час. 15 мин. Окруженные войска противника ощетинились шквалом зенитного огня. Подоспевшие группы штурмовиков немедленно приступили к подавлению зенитных средств врага. Не прошло и часа, как зенитный огонь противника почти прекратился. Группы бомбардировщиков с первого захода начали бомбардировать обнаруженные скопления врага на дорогах Ступени - Дубовка, Телуша - Савичи и в прилегающих лесах. Штурмовики нанесли бомбоштурмовой удар в первую очередь по голове вражеской колонны (севернее Дубовки), где были сосредоточены танки и самоходные орудия. Удар авиации по окруженной группировке немецко-фашистских войск был внезапным и сокрушительным. Бомбардировщики и штурмовики группа за группой подходили к району целей. Некоторые группы становились «в очередь», чтобы после ухода действовавших групп всей мощью своего огня обрушиться на гитлеровских захватчиков. [174]

В результате бомбардировки и пушечно-пулеметного обстрела в местах скоплений боевой техники возникли сильные взрывы и образовались крупные пожары. Клубы черного дыма поднялись на высоту 300 - 400 м. Горели танки и автомашины с намалеванными крестами, рвались боеприпасы и автоцистерны, наполненные горючим. Гитлеровская орда была охвачена паникой.

Как выяснилось позже, по данным наших войск и показаниям немецких военнопленных, в первые же минуты налета авиации, в результате последовавших от взрывов бомб и реактивных снарядов многочисленных пожаров, распространился едкий дым. Гитлеровцы в панике приняли его за ядовитый газ и, надев противогазы, стали разбегаться. Многие водители автомашин и ездовые повозок пытались выбраться из чащи леса на поляны, но здесь они попадали под пушечно-пулеметный огонь наших штурмовиков и истребителей. Некоторые стремились спастись, съезжая с дорог, но застревали в болоте или натыкались на пни. Часть вражеских танков и автомашин продолжала движение по дорогам в северо-западном направлении, но неизбежно попадала под удар нашей авиации. На дорогах [175] образовались нагромождения разбитой горящей техники. Желая вырваться из огненного ада, шоферы автомашин выезжали на железнодорожную насыпь высотой 3 - 5 м и пытались пробиться по полотну железной дороги в сторону Бобруйска.

Через час после разрыва первых бомб районы скопления войск и техники врага оказались закрытыми плотными облаками дыма и пыли, что затруднило последующие действия нашей авиации.

В результате сосредоточенного удара нашей авиации управление вражескими войсками было полностью нарушено. Они совершенно потеряли боеспособность. Летчики-разведчики рассказывали, как по дорогам и в лесах, среди деревьев и болот метались в ужасе лошади и солдаты, беспорядочно двигались в разных направлениях немецкие танки, автомашины и повозки. Обезумевшие фашисты бросали технику, орудия, награбленные вещи и по лесам и перелескам бежали к Березине, где вплавь под покровом ночной темноты переправлялись к Бобруйску. Многие не доплывали до противоположного берега и тонули, а переправившихся ждал плен - на западный берег Березины уже вышли войска 65-й армии.

Вот как воссоздает картину этого разгрома Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в книге «Воспоминания и размышления».

«...Я видел, как шел разгром немцев юго-восточнее его (Бобруйска. - Авт.). Сотни бомбардировщиков 16-й армии С. И. Руденко, взаимодействуя с 48-й армией, наносили удар за ударом по группе противника. На поле боя возникли пожары: горели многие десятки машин, танков, горюче-смазочные материалы. Все поле боя было озарено зловещим огнем. Ориентируясь по нему, подходили все новые и новые эшелоны наших бомбардировщиков, сбрасывавших бомбы разных калибров. Немецкие солдаты, как обезумевшие, бросались во все стороны, и те, кто не желал сдаться в плен, тут же гибли. Гибли сотни и тысячи немецких солдат, обманутых Гитлером, обещавшим им молниеносную победу иад Советским Союзом».

Бомбоштурмовой удар 16-й воздушной армии был закончен, когда спустились вечерние сумерки. В местах скопления вражеской боевой техники еще долго раздавались взрывы и пылали большие пожары. Всего по окруженным вражеским войскам и технике в течение 90 мин. [176] авиацией было сброшено 1127 фугасных авиабомб калибром 100 и 50 кг, 4897 осколочных - калибром 25, 10 и 8 кг, 5326 противотанковых бомб и выпущено 572 реактивных снаряда, 27880 пушечных снарядов и 45440 пулеметных патронов. Район, подвергшийся бомбардировке, превратился в кладбище трупов и разбитой техники врага.

Специальная комиссия с помощью аэрофотосъемки и обследования установила, что сосредоточенным ударом авиации в котле юго-восточнее Бобруйска было уничтожено и повреждено до 150 танков и штурмовых орудий, около 1000 орудий разного калибра, до 6000 автомашин, до 300 тягачей и 3000 повозок; уничтожено более 1000 вражеских солдат и офицеров и до 1500 лошадей; рассеяно около 5500 солдат и офицеров. На месте разгрома фашистской орды осталось много трофеев.

Сосредоточенный удар авиации силами 526 самолетов обошелся без каких-либо потерь благодаря четкому выполнению летными экипажами поставленной задачи, их высокой дисциплине и осмотрительности. Высокая эффективность примененных боевых средств была достигнута в результате точного бомбометания, правильного выбора [177] типа бомб соответственно характеру цели и широкого использования штурмовиками и истребителями пушечно-пулеметного огня.

После авиационного налета войска 48-й армии, перейдя в наступление с целью ликвидации деморализованной окруженной группировки, организованного сопротивления противника не встретили, за исключением отдельных групп, находившихся в отдаленных лесах и не испытавших на себе воздействия нашей авиации. Удар 16-й воздушной армии сыграл первостепенную роль в разгроме этой группировки. В целом действия авиации по уничтожению вражеских войск, окруженных юго-восточнее Бобруйска, могут рассматриваться как самостоятельная воздушная операция. Здесь были уничтожены основные силы 9-й немецко-фашистской армии.

Все командиры авиаполков, дивизий и корпусов, участвовавших в налете, были поощрены заместителем Верховного Главнокомандующего Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым. Генерал С. И. Руденко был награжден золотыми часами.

Главный маршал авиации А. А. Новиков высоко оценил действия авиасоединений 16-й воздушной армии. В телеграмме, адресованной участникам разгрома врага, он отметил, что авиачасти свою задачу выполнили отлично, за что всему личному составу, принимавшему участие в сосредоточенном ударе, объявлялась благодарность.

В течение 27 июня постами ВНОС ПВО фронта было отмечено только 122 пролета самолетов противника. Авиачасти 16-й воздушной армии произвели 1803 самолетовылета.

За четыре-пять дней наступательных боев войска 1-го Белорусского фронта прорвали оборону врага на 200-километровом фронте, окружили и уничтожили его бобруйскую группировку и продвинулись вперед на глубину до 110 км. Уже на третий-четвертый день операции потребовалось перебазировать некоторые авиачасти вслед за наступавшими войсками. Для изыскания аэродромов от аэродромной службы армии были направлены две оперативные группы. Имея необходимые средства передвижения и связи, они немедленно обследовали оставленные противником аэродромы, изыскивали новые участки и силами инженерно-аэродромных батальонов готовили новые аэродромы. [178]

Маршал авиации С. И. Руденко, вспоминая условия базирования авиации в Бобруйской операции, приводит такой эпизод. Конно-механизированная группа, войдя в прорыв и продвигаясь в направлении населенного пункта Старые Дороги, заняла аэродром Пастовичи. В это время линия фронта проходила значительно восточнее и Бобруйск был еще в руках противника. Для поддержки боевых действий КМ Г потребовалось посадить на аэродром Пастовичи штурмовиков и истребителей. Но было неизвестно, заминирован аэродром противником или нет. Для выяснения обстановки на двух самолетах По-2 были направлены минеры. Самолеты произвели посадку у соседней деревни. Минеры обследовали аэродром и, не обнаружив мин, выложили условный знак. Затем вылетело несколько транспортных самолетов. Они доставили на аэродром Пастовичи обслуживающий состав и необходимые средства обеспечения. Вслед за ними туда перебазировались две эскадрильи штурмовиков и истребителей. Они тут же приступили к поддержке КМГ. В последующие дни авиационная группа поддержки была усилена и некоторое время совместно с подвижными соединениями вела боевые действия, базируясь, по существу, в тылу противника.

В течение 28 - 30 июня войска фронта, уничтожив остатки разгромленной мощным ударом авиации группировки противника юго-восточнее Бобруйска и преследуя отходившего врага, развивали наступление на Марьину Горку и Слуцк. Учитывая столь благоприятные условия для новых ударов по врагу, Ставка приказала 28 июня 1-му Белорусскому фронту основными силами наступать на Барановичи, отрезая противнику пути отхода на юго-запад, а частью сил - на Минск, завершая во взаимодействии с войсками 3-го Белорусского фронта окружение минской группировки немецко-фашистских войск.

16-я воздушная армия 28 - 30 июня одиночными самолетами 6-го сак ночью бомбардировала отходившие колонны немцев в районах Пуховичей и Марьиной Горки, препятствовала движению вражеских войск по шоссе Минск - Слуцк.

Днем группы штурмовиков 4-го шак уничтожали войска противника юго-западнее Бобруйска и на его восточной окраине. Летчики 2-й гвардейской и 299-й шад действовали по вражеским войскам в районе Бобруйска и по [179] дорогам на Пуховичи и Слуцк; 299-я шад группами штурмовиков нанесла удар по трем железнодорожным эшелонам на станции Слуцк и по войскам противника, чем помогла конно-механизированной группе овладеть городом Слуцк.

6-й и 8-й иак, 283-я и 286-я иад сопровождали бомбардировщиков и штурмовиков и группами по 6 - 8 истребителей прикрывали боевые порядки войск фронта, а также вели разведку и «свободную охоту».

Одновременно авиасоединения 16-й воздушной армии по указанию представителя Ставки содействовали войскам 2-го Белорусского фронта. 28 - 30 июня 3-й бак и 4-й шак в сопровождении истребителей разрушали переправы у Березино и уничтожали скопления вражеских поиск у переправ, на дороге Погост - Березино - Червень и в районах Березино, Лешницы, Новоселок и Червеня. 29 июня при бомбардировке моста у Березино особо отличились группы, где ведущими были летчик 24-го бап капитан Р. С. Сулейманов со штурманом старшим лейтенантом П. А. Козленко (15 мая 1946 г. он был удостоен звания Героя Советского Союза), а также летчик 128-го бап старший лейтенант Ю. В. Хилков и штурман майор Н. Д. Лепехин. Прямым попаданием бомб мост был разрушен. Единственный путь отхода частей 4-й армии противника был прерван. [180]

1-я гвардейская иад кроме сопровождения 3-го бак 28 июня тремя группами по 12 самолетов штурмовала автоколонну противника на дороге Березино - Червень. Эту задачу отлично выполнили группы 55-го гвардейского иап под командованием Героя Советского Союза гвардии подполковника В. И. Шишкина и гвардии капитана А. Д. Кучерявого. Пушечно-пулеметным огнем они разгромили колонну, полностью дезорганизовав отход вражеских войск.

Всего 16-я воздушная армия за 28 - 30 июня совершила 1683 самолето-вылета, в том числе в интересах войск соседнего фронта - около 650 вылетов. В результате бомбоштурмовых ударов враг потерял большое количество боевой техники, автомашин и живой силы. В 29 воздушных боях был сбит 21 самолет противника. Действия авиации ослабляли сопротивление деморализованного противника, срывали его отход, создавали условия для быстрейшего продвижения подвижных частей фронта и препятствовали попыткам врага закрепиться на промежуточных рубежах.

28 июня Москва салютовала доблестным войскам 1-го Белорусского фронта, освободившим город Осиповичи. 29 июня они очистили от фашистов Бобруйск. В боях за этот мощный опорный пункт обороны немцев отличились сухопутные войска и летчики 8-го иак, 3-го бак, 299-й и 2-й гвардейской шад, 4-го шак, 6-го сак и 283-й иад. Летному составу этих соединений приказом Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность.

В течение 1 - 4 июля 16-я воздушная армия, производя ежедневно от 300 до 700 самолето-вылетов, выполняла следующие задачи: 4-й шак под прикрытием 286-й иад продолжал действовать в интересах 3-й и 48-й армий по боевым порядкам и артиллерии противника северо-восточнее Осиповичей, по скоплениям войск в районе Смиловичей и на дороге Березино - Червень, одновременно оказывая поддержку 1-му гвардейскому и 9-му танковым корпусам. 3-й бак наносил удары по войскам противника, препятствовавшим продвижению на Минск. 6-й иак прикрывал войска и авиацию, действовавшие на минском направлении. На этом же направлении наносили удары по войскам противника на дорогах и ночные бомбардировщики 271-й нбад и 6-го сак. 2-я гвардейская шад и [181] 283-я иад продолжали действовать в интересах 65-й армии и конно-механизированной группы. 8-й иак обеспечивал господство в воздухе в полосе их действий. 6-й сак разрушал железнодорожные станции и уничтожал эшелоны на участке Старушки - Микашевичи.

Вражеская авиация несколько повысила свою активность: в эти дни засекалось по 140-170 самолето-пролетов в сутки.

Войска 1-го Белорусского фронта при поддержке авиации, преследуя отходившего противника и преодолевая его упорное сопротивление, 2 июля освободили Столбцы, Городею, Несвиж и вышли в район Минска, перерезав врагу пути отхода и создав предпосылки к окружению крупной группировки его войск численностью более 100 тыс. человек. 3 июля Москва от имени Родины салютовала войскам 3-го и 1-го Белорусских фронтов, в том числе и частям 16-й воздушной армии, отличившимся при освобождении столицы Белоруссии Минска.

Успех Бобруйской операции был во многом предопределен активными действиями 16-й воздушной армии. С 24 июня по 4 июля авиачасти армии на бобруйском направлении совершили 13 784 боевых самолето-вылета, провели 141 воздушный бой, сбив при этом 95 вражеских самолетов. Бомбоштурмовыми ударами гитлеровским захватчикам были нанесены большие потери. Со стороны авиации противника за эти дни было зарегистрировано только 1144 самолето-пролета{15}.

В ходе Бобруйской операции авиасоединения 16-й воздушной армии успешно выполнили поставленные перед ними задачи.

Вот, например, какую оценку дал боевым действиям 199-й шад командир 9-го танкового корпуса: «Штурмовая авиадивизия с 24 по 29 июня, взаимодействуя с танковым корпусом, отлично выполнила все задания танкистов. Благодаря смелым и умелым действиям летчиков дивизия помогла корпусу задержать жлобинско-рогачевскую группировку противника, а затем вместе с корпусом уничтожала эту группировку по частям при попытке ее прорваться к Бобруйску. Особо следует отметить точное выполнение [182] заданий - вылет в срок и меткое бомбометание указанных целей».

Хорошие отзывы о боевых действиях авиации получили от военных советов армий и другие авиасоединения. Вспоминая о боевых действиях КМ Г в Белорусской операции, генерал армии И. А. Плиев в сборнике «Освобождение Белоруссии» пишет: «На всех этапах успешные действия конно-механизированной группы в значительной степени обеспечивались надежным прикрытием и поддержкой нашей авиации... По 12 - 16 штурмовиков сопровождали конников и танкистов, подавляя на их пути отдельные очаги сопротивления гитлеровцев. На дорогах, переправах и в других узких местах удары авиации создавали пробки, срывали планомерный отход врага, превращая его в беспорядочное, часто паническое бегство».

В боях за освобождение Белоруссии от фашистских захватчиков личный состав воздушной армии показал высокие морально-политические качества и боевой энтузиазм, массовый героизм и умение уничтожать врага.

Одним из многих примеров высокого боевого мастерства и беспримерного героизма служат действия летчиков 67-го гвардейского иап 273-й иад. 30 июня гвардии старший лейтенант В. П. Алексеев в паре с комсомольцем гвардии младшим лейтенантом В. Д. Березиным, сопровождая бомбардировщиков, встретили истребителей противника, пытавшихся прорваться к строю Пе-2. В завязавшемся бою Алексеев сбил один ФВ-190, а Березин - два истребителя, но, атакованный парой «фокке-вульфов», оторвался от своего командира. Вражеский снаряд разорвался в кабине. Осколками ранило Березина в голову и руку. Управление самолетом нарушилось, прицел вышел из строя. Летчик на поврежденном самолете пошел со снижением в сторону своей территории. Сразу же два фашистских истребителя бросились к подбитому самолету и попытались расстрелять его с короткой дистанции. Березин уменьшил скорость своего самолета, заставил один «фокке-вульф» проскочить вперед и сбил его. Затем раненый советский летчик произвел посадку на партизанском аэродроме. Там ему оказали медицинскую помощь. Березин сдал свой истребитель партизанам на хранение и вскоре вернулся в часть.

О боевом энтузиазме и патриотическом подъеме личного состава частей свидетельствовали и такие примеры. [183]

Во 2-й гвардейской шад летчики и воздушные стрелки, не выделенные в боевой вылет, настойчиво просили командиров послать их на штурмовку врага. Молодые летчики 352-го иап младшие лейтенанты П. Д. Волченко, А. П. Камелин и В. П. Карпезин заявляли: «Нас мало посылают в бой. К концу войны стыдно будет иметь каких-нибудь 5 - 10 боевых вылетов». Истинно трудовой героизм проявлял и инженерно-технический состав авиачастей, самоотверженно обеспечивавший боевые вылеты.

В период Белорусской операции сотни авиаторов подали заявления в партийные и комсомольские организации с просьбой принять их в ряды ленинского комсомола и Коммунистической партии. Это были, как правило, лучшие летчики, техники и механики, показывающие образцы боевой работы. В заявлении о приеме в партию летчик 657-го шап младший лейтенант М. И. Иванов, награжденный накануне за храбрость орденом Красного Знамени, писал, что он оправдает высокое звание коммуниста и будет беспощадно громить фашистское зверье до полного его уничтожения. Во всех авиачастях росла прослойка коммунистов и комсомольцев, которые своим примером воодушевляли воинов на лучшее выполнение боевых задач. С 24 июня по 10 августа в армии было принято в члены ВКП(б) 271 и в кандидаты 212 человек.

Советское правительство высоко оценило боевые подвиги авиаторов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1944 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования, за мужество и отвагу почетное звание Героя Советского Союза было присвоено тринадцати прославленным летчикам и штурманам 16-й воздушной армии: капитану А. А. Анпилову, старшему лейтенанту Н. М. Балакиреву, майору В. Ф. Волкову, лейтенанту Б. И. Губину, старшим лейтенантам Ю. Н. Зыкову (посмертно), [184] А. С. Кобисскому и И. В. Маслову, подполковнику А. Г. Наконечникову, лейтенанту А. А. Немтинову, капитану Н. А. Рожнову, старшему лейтенанту М. И. Румянцеву, подполковнику М. Г. Склярову и капитану Н. Д. Сухову. Многие в последующих сражениях совершили еще немало подвигов. Некоторые из них продолжают службу в Советской Армии и воспитывают новое поколение авиаторов.

Вот, к примеру, Герой Советского Союза Анатолий Андреевич Анпилов. Родился в семье рабочего в 1914 г. в Старом Осколе. Пятнадцатилетним юношей вступил в комсомол. В 1936 г. окончил Одесскую летную школу. Боевое крещение получил в войне с белофиннами, где успешно выполнил 36 боевых вылетов. Стал участником Великой Отечественной войны с первых ее дней и вскоре был уже командиром эскадрильи 779-го бап. Член Коммунистической партии с 1943 г. В боевой обстановке показал себя храбрым и решительным командиром. Личным примером летного мастерства и преданности Родине воспитывал подчиненных. За время войны Анпилов выполнил 193 боевых вылета на бомбардировщике, имел два ранения. За отличное выполнение боевых заданий был награжден многими орденами и медалями. После войны с успехом окончил Военно-воздушную Краснознаменную академию, командовал авиаполком и авиадивизией. В настоящее время генерал-майор авиации Анпилов находится в строю в должности заместителя командующего авиацией округа. Заместитель командира авиаэскадрильи 157-го иап 234-й иад лейтенант И. В. Маслов удостоен звания Героя Советского Союза за успешно выполненные 285 боевых вылетов, в ходе которых в 60 боях одержал 19 побед. Штурман 217-го шап капитан Н. А. Рожнов за 94 боевых вылета уничтожил 31 танк, 3 самолета в воздушных боях, 49 орудий и минометов. На боевом счету у командира [185] эскадрильи 218-го шап старшего лейтенанта Н. М. Балакирева, заместителя командира эскадрильи 218-го шап старшего лейтенанта М. И. Румянцева, старшего летчика того же полка лейтенанта Е. И. Губина и помощника командира 79-го гвардейского шап лейтенанта А. А. Нем-тинова (6 октября 1944 г. не вернулся с боевого задания) было по 85 - 106 боевых вылетов, а у заместителя командира эскадрильи 44-го гвардейского нбап капитана Н. Д. Сухова - 672 боевых вылета.

В боях за освобождение западных районов Белоруссии и восточной части Польши

Разгром вражеских группировок в районе Бобруйска и Минска привел к образованию в обороне немецко-фашистских войск огромной бреши. Исходя из этого, 4 июля Ставка приказала войсками правого крыла 1-го Белорусского фронта продолжать наступление на Барановичи, Брест и захватить плацдармы на западном берегу реки Западный Буг.

На другой день войска фронта, развивая наступление, встретили на подступах к мощному узлу обороны - Барановичи со стороны противника яростное сопротивление. Немецко-фашистские войска пополнились несколькими свежими дивизиями. Значительно повысила свою активность и вражеская авиация.

Наступавшие войска фронта поддерживали все силы 16-й воздушной армии, однако их количество на барановичском направлении в июле значительно уменьшилось. 6-й сак, 242-я нбад, 1-я гвардейская иад, 299-я шад и 19-й иап в период 3 - 9 июля, 283-я иад и 300-я шад - 12 - 15 июля, а 3-й бак - 23 июля перебазировались на аэродромы южнее Полесья для содействия войскам левого крыла 1-го Белорусского фронта и вошли в состав 6-й воздушной армии. 196-я шад с 12 июля была выведена в резерв армии. Для поддержки и прикрытия войск правого крыла фронта на 18 июля осталось около 770 боеготовых экипажей.

В течение 5 - 10 июля авиасоединения 16-й воздушной армии, взаимодействуя с войсками 65-й и 28-й армий и конно-механизированной группой, продолжали преследовать отходившего противника и бомбоштурмовыми ударами расчищали полосу наступления войск фронта. [186]

Содействуя войскам в разгроме барановичской группировки врага, 2-я гвардейская шад и 4-й шак небольшими группами под прикрытием истребителей 283-й и 286-й иад и 6-го иак, а 271-я нбад - одиночными самолетами уничтожали вражескую артиллерию на позициях, автотранспорт на дорогах, живую силу и технику в районе Полонечка, Ляховиче, Бытень, Слоним, железнодорожные эшелоны на станциях Мацеюв, Лесьна и разрушали переправы через реку Мышанка западнее Барановичей. Отлично действовали при этом группы штурмовиков 78-го гвардейского шап под командованием Героя Советского Союза гвардии капитана В. Л. Волгина, гвардии старших лейтенантов Н. И. Грибова и И. Б. Горбатенко, капитана В. Н. Мочалова (23 февраля 1945 г. за выполнение 135 эффективных боевых вылетов он был удостоен звания Героя Советского Союза).

8-й и 6-й иак сопровождали штурмовиков, прикрывали боевые порядки войск, разведывали расположение противника, штурмовали аэродром Барановичи и группами «охотников» вели борьбу с фашистской авиацией.

Оперативная воздушная разведка велась на брестском направлении 16-м одрап и на люблинском - 72-м орап.

В решающие дни борьбы за город Барановичи наша авиация совершала ежедневно по 300 - 500 самолето-вылетов, а 7 июля - 769.

8 июля, сломив упорное сопротивление врага, войска фронта при поддержке авиации овладели укрепленным районом и городом Барановичи, а 10 июля освободили Слоним. В приказе Верховного Главнокомандующего летчикам 6-го и 8-го иак, 2-й гвардейской и 199-й шад, 283-й иад и 16-го одрап была объявлена благодарность. 14 июля в связи с освобождением Пинска получили благодарность летчики 336-й иад и 3-й гвардейской шад.

Под ударами наших войск противник быстро откатывался на запад, постоянно опасаясь окружения.

Действия авиачастей 16-й воздушной армии в этот период носили характер авиационного преследования противника в общем направлении на Брест. Особенностью применения штурмовиков в ходе преследования врага являлась непрерывность воздействия на его войска малыми группами. При этом поддерживалось хорошо организованное взаимодействие авиации с войсками. Авиапредставители находились в боевых порядках передовых отрядов [187] и по радио наводили группы штурмовиков. Широко применялись также действия пар штурмовиков - «охотников». Истребители при благоприятной воздушной обстановке штурмовали гитлеровские войска на дорогах.

Воздушная армия, несмотря на частые перебазирования, во всех случаях сохраняла за собой господство в воздухе и эффективно поддерживала сухопутные войска в наступлении. По показаниям пленного летчика 9-го отряда 1-й штурмовой эскадры, сбитого 9 июля в районе Барановичей, немцы были поражены не только нашим количественным превосходством, но и возросшим боевым мастерством летного состава, особенно истребителей, с которыми они даже при равных силах не всегда решались вступать в воздушные бои. Он признал: «В воздухе царит полное господство русских».

При преследовании отходившего противника одной из важных задач штурмовиков и истребителей было нарушение работы неприятельских железнодорожных коммуникаций. Так, 12 июля пятерка «илов» 783-го шап, возглавляемая майором А. И. Сарычевым, нанесла бомбоштурмовой удар по железнодорожному эшелону на участке Волковыск - Андреевичи. Группа атаковала эшелон с головы состава, повредив пушечным огнем паровоз. В повторных заходах штурмовики уничтожали вагоны. После этого группа атаковала еще три эшелона на станции Андреевичи. Последующим осмотром на месте комиссия установила, что было уничтожено 7 вагонов с боеприпасами и 16 вагонов с другим имуществом, разрушено железнодорожное полотно, поврежден железнодорожный мост и уничтожен бензосклад.

271-я нбад в эти дни занималась главным образом переброской горючего для войск и авиации на аэродром Барановичи. Только за 11, 12 и 14 июля самолеты По-2 доставили 50 т бензина и 19 т масла.

Героические подвиги коммунистов и комсомольцев служили примером для всех авиаторов армии. 7 июля в район Лесьны вылетела группа из шести самолетов Ил-2 в сопровождении пятерки Як-9 56-го гвардейского иап под командованием коммуниста гвардии капитана А. А. Ефремова. иад целью появились двумя группами 20 ФВ-190 и Ме-109. Несмотря на четырехкратное превосходство противника, наши истребители завязали ожесточенный бой. Они не только прикрывали штурмовиков, но [188] и дерзко атаковали врага. От двух коротких очередей Ефремова запылал первый «фокке-вульф». Коммунист гвардии лейтенант В. Г. Жилин зажег второй самолет противника. Вскоре рухнул на землю третий вражеский истребитель, расстрелянный почти в упор гвардейцем Ефремовым. После этого фашистские стервятники вышли из боя. Наши летчики вернулись на свой аэродром без потерь.

Большое мужество и стремление уничтожить врага во что бы то ни стало проявил коммунист младший лейтенант Галустян. Звено летчиков 176-го иап атаковало немецкого разведчика ФВ-189. Когда атаки не дали нужного результата, Галустян быстро сблизился с фашистским самолетом и ударом левой плоскости отбил у него правую часть фюзеляжа. «Рама» рассыпалась в воздухе. Галустян выбросился из поврежденного самолета на парашюте.

Передовую роль коммунистов и комсомольцев в боевой обстановке убедительно подтверждают итоги одного боевого дня 323-й иад. 16 июля летчики дивизии в воздушных боях сбили 11 фашистских самолетов. Коммунисты лейтенант Е. А. Жарков и майор Н. А. Крехов сбили по два «фокке-вульфа». Парторг эскадрильи старший лейтенант А. Н. Кочерга, коммунисты старший лейтенант С. Д. Бурбан и младший лейтенант С. Г. Ловягин, комсомолец лейтенант В. Г. Казаков уничтожили по одному самолету врага.

Наши истребители, прикрывая свои войска, нередко вели успешные воздушные бои с численно превосходящими силами противника. Так, 7 июля четверка Як-9 269-го иап (ведущий капитан В. Д. Афанасьев) встретила 20 ФВ-190, идущих с бомбовой нагрузкой. Советские истребители смело атаковали их и сбили 3 самолета. Сбросив бомбы на свои войска, вражеские летчики повернули на запад.

Утром 9 июля заместитель командира 67-го гвардейского иап гвардии майор В. Б. Лойко со своим ведомым прикрывали войска в районе Нова Мышь, Полонка. Вскоре Лойко увидел 6 «фокке-вульфов» с бомбами. Наши истребители скрытно сблизились с противником и атаковали его сзади сверху. Через несколько секунд один стервятник был сбит, а остальные, не приняв боя, со снижением скрылись. [189]

Советские воины-авиаторы совершали героические подвиги и побеждали потому, что обладали сильным боевым духом и беспредельной стойкостью, преданностью коммунистическим идеалам и высоко развитым чувством ответственности за судьбу Родины. Они были безгранично храбры, мужественны и находчивы, отлично владели летным мастерством. У них была одна цель - уничтожить ненавистного врага, добиться победы даже, если потребуется, ценою жизни. И недаром боевые ордена украшали грудь авиаторов. Каждая авиачасть могла гордиться своими боевыми традициями, проявлением массового героизма и доблести летным составом, а также трудовыми подвигами инженеров, техников и других авиационных специалистов.

Во время активных боевых действий возросла партийно-политическая работа в частях. Результаты успешных боевых вылетов и фамилии отличившихся немедленно становились известны всему личному составу. В 946-м шап через десять минут после посадки группы штурмовиков старшего лейтенанта А. И. Рытова, получившей благодарность от инспектора ВВС Красной Армии за умелые боевые действия, вышли боевые листки во всех эскадрильях с призывом: «Летчики, бейте врага так, как бьет его экипаж старшего лейтенанта Рытова» (впоследствии ему было присвоено звание Героя Советского Союза).

Весьма живую форму наглядной агитации применил заместитель командира по политчасти 59-го гвардейского шап подполковник П. П. Подгурский. Агитаторы этого авиаполка сразу же после посадки самолетов узнавали о результатах вылета летчиков, затем условия боя наносились на схемы, и на стоянках самолетов агитаторы рассказывали, пользуясь схемами, о мастерстве летчиков, примерно выполнивших свой воинский долг. Вечером политработники информировали личный состав о результатах боевых действий полка за день, рассказывали об особо отличившихся авиаторах, о событиях на фронтах, в тылу страны и за рубежом.

Славным делам летно-технического состава большое внимание уделяла и армейская газета (редактор майор В. К. Запольский, фоторепортер старший лейтенант А. П. Дмитриев). Она помещала статьи о боевом опыте лучших летчиков, штурманов и работе механиков, вооруженцев и шоферов. В частях 6-го иак и других авиасоединений [190] политработники посылали письма родителям отличившихся, организовывали вручение подарков молодым летчикам, совершившим успешные боевые вылеты.

Все эти мероприятия благотворно влияли на боевую работу и воспитывали летно-технический состав в духе славных боевых традиций частей воздушной армии.

О доблести, бесстрашии и верности авиаторов воинской присяге свидетельствует подвиг коммуниста летчика 58-го гвардейского шап старшего лейтенанта Ф. Ф. Баранова и комсомольца воздушного стрелка сержанта А. Я. Красильникова. иад целью они были атакованы восемью ФВ-190. Экипаж краснозвездного самолета умело и отважно отражал атаки фашистов. От его меткого огня превратились в обломки два «фокке-вульфа». Но гитлеровцам удалось подбить наш «ил». Пришлось сделать [191] вынужденную посадку на территорий, занятой врагом, на земле гвардейский экипаж несколько часов отстреливался от гитлеровских автоматчиков и продержался до подхода советских танков.

Мужество и отвагу проявил экипаж 16-го одрап в coставе летчика лейтенанта А. Т. Лебедя, штурмана старшего лейтенанта В. И. Анисимова и воздушных стрелков сержантов С. К. Сальникова и И. Ф. Родина. Возвращаясь с боевого задания, на высоте 6000 м они были атакованы восемью истребителями противника. Сержанты Сальников и Родин, мужественно отбивая многочисленные атаки фашистов, уничтожили один «мессершмитт», но в неравном бою погибли. Вскоре вышли из строя оба мотора. Самолет загорелся. Оставшиеся в живых летчик и штурман оставили самолет, воспользовавшись парашютами. Спускались разведчики на нашу территорию у самой линии фронта под огнем вражеской зенитной артиллерии. Парашют летчика Лебедя изрешетило осколками, штурман Анисимов был ранен. Приземлившись, они доложили командованию очень важные сведения о противнике.

В воздушной армии за годы войны спаслись с помощью парашютов более тысячи летчиков. Наряду с боевой деятельностью командование авиасоединений, частей и офицеры парашютно-десантной службы армии под руководством подполковника А. И. Хуголя постоянно вели большую работу по сохранению жизни летного состава при аварийных ситуациях.

Инженерно-технический состав 4-го шак, 8-го и 6-го иак, 3-го бак, 2-й гвардейской и 299-й шад, 1-й гвардейской, 283-й и 286-й иад, 16-го одрап и других соединений под руководством главных (старших) инженеров - заместителей командиров по инженерно-авиационной службе инженер-полковников М. В. Зубарева и Ф. С. Петрийчука, инженер-подполковников П. Г. Гончара, И. С. Гудкова, Д. Т. Дудника, В. С. Хазова, П. И. Чернова и Н. Я. Кобелькова, инженер-майора А. И. Шапо-ренко, инженер-капитана Ерошенко и других, работая днем и ночью на самолетах, ремонтируя и заправляя их в полевых условиях, бесперебойно обеспечивал боевые вылеты летчиков. Механики 2-й гвардейской шад коммунисты старший сержант А. А. Зарецкий и старшина Г. Н. Печенкин за 20 дней боев обслужили 40 боевых вылетов, отремонтировали 5 самолетов и на двух самолетах [192] заменили моторы. Гвардии старший техник-лейтенант В. А. Лякишев (79-й гвардейский шап) обслуживал в день по три боевых вылета и быстро устранял все повреждения самолета. И подобных примеров было множество.

Особенно много труда и творческой выдумки в обеспечение боевых действий штурмовиков вложили начальник аэродромно-технической службы 80-го РАБ инженер-майор П. А. Песиков и начальник отдела горюче-смазочных материалов старший техник-лейтенант В. Г. Печейко. В освоении эксплуатации самолета Як-3 отличились старший инженер 157-го иап инженер-майор Волков, инженер-капитан П. И. Слюсарев, старший техник-лейтенант В. Н. Аксенов (234-я над) и другие. Готовя матчасть к полету, отлично работали механики 133-го иап старшина Г. Г. Очаковский, старшие сержанты Г. С. Доренцев, Стреленко и многие другие.

Подлинный трудовой подвиг совершали воины - водители специальных автомашин. В 429-м бао водитель бензозаправщика Тетерюк за 8 дней боевой работы заправил 245 самолетов и перевез 69 т горючего. В 609-м бао водитель бензозаправщика коммунист Федоров в напряженный боевой день заправлял по 50 - 70 самолетов. Отлично выполняли задания шоферы-красноармейцы А. Могильный, Д. Кузьменко и другие.

К 16 июля войска правого крыла 1-го Белорусского фронта при активной поддержке авиации вышли на рубеж Свислочь, Пружаны и продолжали стремительное наступление. Возникли трудности в обеспечении авиасоединений боеприпасами и особенно горючим: тылы армии растянулись, удлинились коммуникации снабжения, сказывался недостаток спецтранспорта. К тому же гитлеровцы при отходе разрушали железные дороги.

Однако, несмотря на эти трудности, авиасоединения правого крыла фронта своевременно перебазировались вслед за наступавшими войсками и постоянно оказывали им поддержку. Только в интересах 28-й армии 2-я гвардейская шад в период с 4 по 15 июля произвела 320 самолето-вылетов на штурмовку и 40 вылетов на разведку. «Своими бомбоштурмовыми действиями, - писал начальник штаба этой армии генерал-майор С. М. Рогачевский, - авиационная дивизия уничтожала танки, бронемашины, артиллерию на огневых позициях, автотранспорт и пехоту противника, чем в значительной степени содействовала [193] войскам армии в разгроме врага и овладении городом Барановичи. Боевые действия штурмовиков и взаимодействие между армией и штурмовой дивизией были организованы хорошо».

При выполнении боевых задач летчики всегда проявляли товарищескую взаимную выручку. Так, пара «яков» во главе с гвардии капитаном Г. Д. Токаревым (116-й гвардейский иап), сопровождая штурмовики, на пути к цели встретила 8 истребителей ФВ-190. Наши летчики смело вступили в бой с врагом. Летчик Токарев встретил «фок-кевульфы» метким огнем и тут же сбил два вражеских самолета. Его ведомый гвардии лейтенант А. П. Журавель умело прикрывал своего командира. Но вскоре одному фашисту удалось повредить машину ведомого, что вынудило его выйти из боя. Гвардеец Токарев продолжал драться один. Неравный воздушный бой заметили сопровождавшие другую группу штурмовиков однополчане лейтенанты И. Ф. Галинский и А. Ф. Целковиков. Эти летчики были воспитанниками командира авиаэскадрильи Токарева. Увидев командира в опасности, они ринулись ему на помощь и с первой атаки сбили по одному стервятнику. Остальные уклонились от воздушного боя. Штурмовики выполнили свое задание без потерь. Гвардии лейтенант И. Ф. Галинский 20 февраля 1945 г. при выполнении одного из боевых заданий погиб смертью героя.

10 июля летчики 59-го гвардейского шап гвардии лейтенанты Н. В. Иванов и Б. Г. Россохин при выполнении боевого задания в районе населенного пункта Озерница были обстреляны сильным зенитным огнем противника. Самолет лейтенанта Россохина - бывалого летчика и опытного разведчика - был подбит. Пришлось садиться на территории врага. Фашисты бросились к снизившемуся самолету. Тогда лейтенант Иванов, спустившись до бреющего полета, стал в упор расстреливать пытавшихся подойти к самолету немецких солдат, пока раненый Рассохин не скрылся от фашистов. Обоим летчикам-гвардейцам 23 февраля 1945 г. за отличное выполнение боевых заданий было присвоено звание Героя Советского Союза.

С выходом войск фронта в середине июля западнее Пинска создались благоприятные условия для наступления войск левого крыла. Авиационная поддержка войск левого крыла фронта возлагалась на 6-ю воздушную армию, усиленную соединениями 16-й воздушной армии и [194] РГК. Всего здесь на 17 июля было 1534 самолета. У противника на этом направлении насчитывалось до 670 самолетов.

Контроль за подготовкой к операции и координацию действий авиасоедииений на левом крыле фронта осуществлял член Военного совета фронта командующий 16-й воздушной армией генерал С. И. Руденко.

18 июля войска левого крыла фронта перешли в наступление. Авиасоединения, нанося эшелонированные бомбоштурмовые удары и ведя борьбу с авиацией противника, поддерживали наступление армий при прорыве вражеской обороны и форсировании Западного Буга, содействовали стремительному маневру 2-й гвардейской танковой армии и конно-механизированной группы на варшавском направлении и обеспечивали войска при форсировании ими Вислы и захвате плацдармов. За период с 18 по 31 июля 6-я воздушная армия произвела 7591 самолето-вылет, а всего за июль - 11 856. В 305 воздушных боях было сбито 282 фашистских самолета, на аэродромах противник потерял 42 самолета. Кроме того, авиацией было уничтожено большое количество живой силы и боевой техники врага{16}.

Со стороны авиации противника в полосе войск левого крыла в июле было отмечено 6646 самолето-пролетов.

В начале третьей декады июля войска правого крыла фронта при поддержке авиации подошли к Бресту, овладели железнодорожным узлом Черемха и, осуществляя обходный маневр, 25 июля вышли к Западному Бугу на участке Дрогочын, Мельник. иад брестской группировкой гитлеровцев нависла угроза окружения. Их сопротивление усилилось как на земле, так и в воздухе. В период с 22 по 26 июля здесь развернулись ожесточенные бои. Противник предпринимал яростные контратаки с участием крупных танковых групп.

Для оказания поддержки войскам в отражении танков противника командарм 16-й воздушной 23 июля приказал штурмовикам 2-й гвардейской шад и 4-го шак под прикрытием истребителей 286-й иад найти главную группировку танков и пехоты противника, угрожавших контратаками, и уничтожить их. В 19 час. 30 мин. разведчики 2-й гвардейской шад в районе Клещеле, Черемха обнаружили [196] скопление немецких танков, пехоты и автомашин. На уничтожение их вылетели 24 самолета Ил-2 шестью группами под прикрытием 12 истребителей. Через 30 мин. штурмовики с малой высоты атаковали 42 танка, несколько автомашин с противотанковыми орудиями и бензозаправщиков, а также пехоту врага. В результате удара противнику были нанесены большие потери. В последующем штурмовики продолжали уничтожать танки в том же районе.

Помимо штурмовиков для уничтожения фашистских танков привлекались и дневные бомбардировщики. 21 июля к западу от Гродно в полосе 2-го Белорусского фронта было обнаружено сосредоточение танков, которые готовились к контратаке. Удар по ним был нанесен девятью группами по 7 - 9 самолетов 3-го бак. Наиболее эффективными были действия трех девяток Пе-2 96-го гвардейского бап под командованием Героя Советского Союза гвардии майора А. П. Смирнова. Две девятки бомбардировали цель с горизонтального полета и одна - с пикирования. По оценке Главного маршала авиации А. А. Новикова, бомбардировщики действовали отлично. Противник понес большие потери, его танковая контратака была сорвана.

Кроме борьбы с танками противника в период 22 - 26 июля штурмовики и истребители 16-й воздушной армии, несмотря на сложные погодные условия, уничтожали вражескую артиллерию на позициях и войска в районах севернее Бреста и Янув-Подляски, южнее Бельска и Клещеле, отходившие войска по дорогам Вулька Добрыньска - Бяла-Подляска, Клещеле - Суховольцы, железнодорожные эшелоны на станции Бяла-Подляска и бронепоезд на станции Семятыче. Истребители, кроме того, прикрывали боевые порядки войск и вели воздушную разведку.

Ночные бомбардировщики По-2 271-й нбад в этот период ночью и днем транспортировали горючее и боеприпасы для 4-го гвардейского кавалерийского корпуса и 65-й армии. Всего ими было доставлено 16,5 т горючего и большое количество различных боеприпасов.

Отразив яростные контратаки противника и обескровив его в боях в районах Клещеле, Черемхи, Высокое, наши войска при поддержке авиации 27 июля перешли в решительное наступление с целью ликвидации брестской [197] группировки врага. Видя неизбежность окружения, противник начал отход в западном направлении. Вылетевший на разведку заместитель командира эскадрильи 78-го гвардейского шап старший лейтенант В. Ф. Коленников на дорогах западнее Бреста обнаружил движение вражеских автоколонн общей численностью до 2000 автомашин. За отлично проведенную разведку командующий воздушной армией объявил гвардейцу Коленникову благодарность. 23 февраля 1945 г. за образцовое выполнение боевых заданий и проявленные при этом мужество и отвагу ему было присвоено звание Героя Советского Союза. К тому времени он выполнил 130 боевых вылетов и уничтожил 56 танков, 67 орудий и много другой боевой техники.

Получив данные разведки, командарм организовал бомбоштурмовые удары по колоннам отходивших немецко-фашистских войск. В этот день наиболее эффективно действовали две шестерки штурмовиков 78-го гвардейского шап, возглавляемые гвардейцами капитаном Л. И. Юфа и лейтенантом Г. А. Лазаревым, которые в сопровождении истребителей атаковали на дороге Мутная - Мельник до 300 автомашин. Противник понес большие потери. Из-за разрушения переправ штурмовиками его колонны были остановлены. В ночь на 28 июля 271-я нбад бомбардировала эти переправы и скопления войск противника в районах переправ.

28 июля наши войска овладели городом Брест - важным узлом обороны гитлеровцев на варшавском направлении. Была освобождена и легендарная Брестская крепость. В приказе Верховного Главнокомандующего отмечалось, что в этих боях вместе с войсками отличились и летчики генерал-полковника авиации Руденко, генерал-майоров авиации Дзусова и Комарова, полковников Татанашвили, Рыбакова и Виноградова. Личному составу этих авиасоединений объявлялась благодарность.

В результате блестящих побед Красной Армии к концу июля 1944 г. почти вся территория Белоруссии была очищена от немецких оккупантов. 28 июля Ставка поставила войскам 1-го Белорусского фронта задачу развивать дальнейшее наступление в общем направлении на Варшаву, выйти на Вислу и Нарев и захватить плацдармы на берегах этих рек.

16-я воздушная армия в период 28 - 31 июля, содействуя [198] войскам фронта, уничтожала группировку противника западнее и северо-западнее Бреста.

С рассвета и в течение дня 28 июля 2-я гвардейская и 299-я шад по данным своей разведки небольшими группами совместно с истребителями стали наносить удары по окруженной группировке немцев в районе Бохукалы, Кжичев. Прежде всего удару подверглась голова огромной колонны автомашин, повозок, артиллерии и пехоты, стремившейся прорваться в направлении Янув-Подляски. Запылали крытые автофургоны и бронетранспортеры. Колонна остановилась. Многие автомашины начали съезжать с дороги в стороны, стараясь укрыться в чаще леса и на окраинах населенных пунктов, много грузовиков застряло в канавах. Образовалась пробка. Создались благоприятные условия для действия авиации. Каждая группа штурмовиков самостоятельно выбирала цель и уничтожала ее бомбами и пушечно-пулеметным огнем, делая по 5 - 8 заходов. Истребители сопровождения, не встретив воздушного противника, также штурмовали вражеские войска.

Всего за 28 июля было уничтожено до 600 автомашин, свыше 30 орудий, до 500 повозок, до 900 лошадей и свыше 1000 вражеских солдат.

29 - 31 июля такие же удары были нанесены по колоннам противника на дорогах от Константынув на Лосице, обнаруженным отважными разведчиками 59-го гвардейского шап лейтенантами Б. Г. Россохиным и В. А. Милюковым. На дорогах остались разбитыми около 400 автомашин и 200 подвод. Особенно успешно действовали по вражеским колоннам 29 июля две шестерки Ил-2 под командованием майора Б. Е. Гребенькова. За два захода они уничтожили 45 автомашин, 40 подвод, 2 орудия и до 100 солдат противника.

Подвергшаяся бомбоштурмовым ударам авиации окруженная западнее Бреста группировка врага потеряла боеспособность и была легко уничтожена сухопутными войсками. Специальная комиссия, осматривавшая район боевых действий, установила, что удары нашей авиации были весьма эффективными. Взорам членов комиссии предстало огромное кладбище разбитой боевой техники врага.

Об успешных действиях штурмовиков по группировке противника западнее Бреста свидетельствовали отзывы командования сухопутных войск. 28 июля после удара [199] группы штурмовиков, возглавляемой командиром 218-го шап подполковником Н. К. Лысенко, штабом 299-й шад была получена такая телеграмма: «Ваша группа из одиннадцати Ил-2, действовавшая по скоплениям противника в районе Кжичева (12 км западнее Бреста), работала отлично. Всем экипажам объявите благодарность. Полковник Бойков». Командир 55-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор А. П. Турчинский, наблюдавший за действиями штурмовиков, подтвердил исключительно высокую эффективность их бомбоштурмовых ударов, после чего части дивизии без особого сопротивления противника овладели пунктом Константынув.

В некоторых случаях одно появление штурмовиков иад полем боя приводило в замешательство вражеских солдат и офицеров. Так, 28 июля в районе села Бохукалы превосходящими силами гитлеровцев была окружена группа наших бойцов и офицеров. Появление в это время пятерки штурмовиков 59-го гвардейского шап вызвало среди немецких солдат панику. Гитлеровские вояки стали разбегаться в поисках укрытия. Группа советских воинов воспользовалась этим и вышла из окружения.

Житель села Бохукалы Виктор Миколюк рассказал, что в этот день он с семьей из девяти человек был арестован немцами, семья партизана Миколюка подлежала расстрелу. Наряд немецких солдат уже вел их к месту казни. В этот момент появились две группы штурмовиков. Конвоиры в ужасе разбежались, бросив приговоренных на дороге. Семья Миколюка, не мешкая, скрылась, избежав расстрела.

30 июля штурмовики 299-й шад под прикрытием истребителей 194-й иад в районе Седлеца поддерживали части конно-механизированной группы. К исходу дня поступила [200] такая телеграмма: «Генералу Крупскому. Личный состав КМ Г восхищен отличной боевой работой ваших летчиков в районе Седлеца. Бойцы и офицеры выносят глубокую благодарность за поддержку их в бою. Командующий КМГ гвардии генерал-лейтенант Крюков».

Успешно действовали штурмовики и 31 июля по переправам противника. В середине дня шестерка «ильюшиных» 79-го гвардейского шап во главе с майором С. Т. Борщевым в сопровождении четырех Як-1 с малой высоты нанесла удар по переправе через Западный Буг у Тонкеле и скопившемуся здесь транспорту. От прямых попаданий бомб переправа взлетела на воздух. Путь отхода войск противника был прерван. Впоследствии заместитель командира 79-го гвардейского шап подполковник С. Т. Борщев был удостоен звания Героя Советского Союза. Он успешно выполнил 119 боевых вылетов, нанеся при этом врагу немалые потери.

31 июля Москва салютовала войскам фронта, освободившим города Седлец и Минск-Мазовецкий, в боях за которые отличились и летчики генералов Крупского, Токарева, Сиднева, подполковника Гаврильченко и майора Уханева.

Советское правительство высоко оценило боевые подвиги и ратный труд воинов воздушной армии. Ряд авиасоединений и частей за успешные боевые действия в операциях по освобождению Белоруссии получили правительственные награды. 3-й бак (командир генерал А. З. Каравацкий) был награжден орденом Суворова II степени и получил почетное наименование Бобруйского; 8-й иак (командир генерал А. С. Осипенко) - орденом Красного Знамени и наименован Бобруйским; 2-я гвардейская и 299-я шад (командиры генералы Г. О. Комаров и И. В. Крупский) - орденом Суворова II степени, а 16-й одрап (командир подполковник Д. С. Шерстюк) - орденом Красного Знамени.

Почетные наименования также были присвоены: Жлобинской - 196-й шад (командир подполковник К. К. Грищенко); Минских - 233-му и 352-му иап (командиры подполковники В. В. Кравцов и П. И. Хара); Слуцких - 218, 431 и 874-му шап (командиры подполковники Н. К. Лысенко, П. Г. Плохов и М. Г. Волков); Барановичских - 6-му иак, 323-й иад, 59-му гвардейскому шап, 30-му, 67-му гвардейским иап и 133-му иап (командиры [201] генерал И. М. Дзусов, полковник П. П. Рыбаков, подполковники М. Г. Скляров, X. М. Ибатулин, А. Б. Панов, К. А. Товсташий); Слонимской-199-й шад (командир полковник Н. С. Виноградов), а 946-й шап, 484-й и 157-й иап (командиры майор В. С. Слюнкин, подполковники П. Д. Егоров и В. Ф. Волков) наименованы Брестскими.

Многие авиаторы соединений и частей были отмечены правительственными наградами. За период с 24 июня по 1 августа были награждены 591 летчик, 115 штурманов, 189 воздушных стрелков, 184 инженера и техника, 148 водителей автотранспорта, 70 штабных офицеров, 44 политработника и 262 воина разных специальностей. Всего 1603 человека{17}.

Награды авиаторам вручались в торжественной обстановке, перед строем личного состава и при развернутых боевых знаменах частей. Затем с большим подъемом проходили митинги.

Завершив разгром брестской группировки, войска правого крыла 1-го Белорусского фронта завязали бои на подступах к Варшаве, а войска левого крыла вышли к Висле. Таким образом, они полностью перенесли свои действия на территорию Польши и приступили вместе с войсками соседних фронтов к освобождению братского польского народа от немецко-фашистских оккупантов.

В связи с этим политорганы 16-й воздушной армии проделали большую работу по разъяснению личному составу авиачастей исторической освободительной миссии Советского Союза и его Вооруженных Сил, объясняли нормы поведения за рубежом советских воинов-освободителей. В частях проводились партийные собрания с повесткой [202] дня: «О задачах партийных организаций в связи с переходом Красной Армией государственной границы Польши». Победы советских войск вызывали чувство гордости наших авиаторов, укрепляли их веру в мощь советского оружия и вдохновляли на новые героические подвиги.

Белорусская наступательная операция по времени совпала с открытием второго фронта в Западной Европе. Однако, несмотря на высадку американо-английских войск в Нормандии, большая часть наиболее боеспособных сухопутных сил и авиации гитлеровской Германии и ее сателлитов продолжала действовать на советско-германском фронте, где решался исход второй мировой войны. На 1 июня 1944 г. на Восточном фронте немецкое командование держало 2796 боевых самолетов, а в Западной Европе - только около 500{18}. Гитлеровцы имели возможность упорно оборонять каждый рубеж, все более усиливать противодействие нашей авиации. В июле активность фашистской авиации возросла почти вдвое (с 1363 самолето-пролетов в июне до 2580 - в июле).

Белорусская операция характеризовалась стремительным продвижением советских войск, что требовало своевременного перебазирования авиачастей. Батальоны аэродромного обслуживания приложили много усилий, чтобы обеспечить авиацию на новых аэродромах. В этой обстановке обслуживание летных частей осуществлял в основном личный состав передовых комендатур, следовавших впереди батальонов.

В ходе наступления от Жлобина до Варшавы авиачастям 16-й воздушной армии пришлось многократно перебазироваться, и в весьма трудных условиях. Так, в июле истребители перебазировались 7 - 8 раз, штурмовики - 5 - 6, ночные бомбардировщики - 8, дневные бомбардировщики - 3 - 4 раза. Соответственно перебрасывались и тыловые части. Для сохранения непрерывности действий нашей авиации перебазирование обычно производила одна половина авиасоединения (части). Другая в это время продолжала боевые действия с прежних аэродромов.

В течение июля силами воздушной армии было сооружено 77 новых аэродромов, из них более 60% начинали строиться [203] в 3 - 5 км от линии фронта. На 1 августа аэродромная сеть воздушной армии насчитывала 251 аэродром, но большинство из них из-за большого удаления от линии фронта не было использовано. Действовавших аэродромов, а также подготовленных для базирования авиации с развернутыми тылами в это время имелось лишь 24 (на удалении 25 - 100 км от линии фронта).

За июль воздушная армия для поддержки наступавших войск правого крыла фронта выполнила 6638 боевых самолето-вылетов. В 140 воздушных боях противник потерял 115 и на аэродромах 11 самолетов. Боевые потери воздушной армии происходили преимущественно от огня зенитной артиллерии врага.

В Белорусской наступательной операции авиасоединения и части 16-й воздушной армии применяли разнообразные способы боевых действий и тактические приемы. Они определялись стремлением командования к непрерывному воздействию на противника с воздуха на главных направлениях наступления войск фронта; характером обороны врага, насыщенной большим количеством огневых средств и требующей большой плотности поражения в сжатые сроки; воздушной обстановкой, характерной незначительной активностью авиации противника, но очень сильным противодействием зенитных средств врага и зачастую весьма сложными метеорологическими условиями.

Вследствие быстрого продвижения войск и необходимости перебазирования вслед за ними авиасоединений управление авиацией встречало некоторые затруднения. Командные пункты воздушной армии и авиасоединений должны были непрерывно перемещаться, сохраняя при этом бесперебойную связь с авиачастями. В среднем КП воздушной армии находился на одном месте 5 - 6 суток. Это ограничивало возможности использования проводных средств и приводило к увеличению радиообмена. Однако в ходе наступления не было ни одного случая задержки передачи каких-либо боевых приказов или распоряжений. При кратковременном отсутствии технической связи приказы, распоряжения и донесения доставлялись самолетами связи или автотранспортом, и управление авиасоединениями и частями не прерывалось.

Белорусская операция для личного состава 16-й воздушной армии явилась хорошей практической школой, [204] где оттачивались и совершенствовались способы организации и ведения боевых действий авиации в целях достижения победы иад сильным и коварным врагом. К концу операции весь личный состав воздушной армии приобрел богатый боевой опыт.

В боях за плацдармы и помощь повстанцам Варшавы

В начале августа 1944 г. боевой состав 16-й воздушной армии снова изменился. В армии продолжали действовать 6-й иак, 2-я гвардейская шад, 271-я нбад, 286-я иад, 16-й одрап и 98-й окрап. Возвратились из 6-й воздушной армии 3-й бак, 299-я шад, 282-я иад и 19-й иап. Убыли в 4-ю воздушную армию 4-й шак и 8-й иак.

Вновь прибыли в состав 16-й воздушной армии 6-й шак и 13-й иак. 6-й шак под командованием генерал-майора авиации Б. К. Токарева состоял из 197-й шад (618, 765, 805-й шап; командовал ею коммунист с 1914 г., активный участник гражданской войны полковник В. А. Тимофеев) и 198-й шад (41, 567, 945-й шап) - командир Герой Советского Союза полковник В. И. Белоусов. 13-й иак, возглавляемый генерал-майором авиации Б. А. Сидневым, имел 193-ю иад (347, 515, 518-й иап) - командир Герой Советского Союза полковник С. И. Миронов (в последующем генерал-полковник авиации, заместитель главнокомандующего ВВС) и 194-ю иад (56, 530, 848-й иап) - командир полковник Ф. Н. Дементьев. 299-ю шад возглавлял подполковник В. П. Храмченко (с сентября - Герой Советского Союза подполковник А. Г. Наконечников). Весь личный состав этих соединений обладал хорошей подготовкой и большим боевым опытом.

В 16-й воздушной армии в августе насчитывалось до 1250 самолетов. В 6-й воздушной армии оставалось около 550 самолетов (5 сентября она была выведена в резерв Ставки ВГК).

К 29 июля войска 69-й армии, наступавшие на левом крыле фронта, овладели на Висле плацдармом в районе Пулавы. В районе Магнушева форсирование Вислы началось 1 августа силами 8-й гвардейской армии. Для ее поддержки были выделены 6-й шак, 6-й и 13-й иак и 271-я нбад. [205]

С рассветом истребители патрулированием прикрывали войска в исходном положении, в период форсирования и во время боя на западном берегу реки. Штурмовики бомбоштурмовыми ударами содействовали войскам в высадке и расширении плацдарма. После овладения первой линией траншей, с переносом артиллерийского огня в глубину обороны противника, штурмовики 198-й шад под прикрытием истребителей развернули действия по артиллерии на позициях и опорным пунктам, мешавшим продвижению наших войск. 6-й шак, находившийся в оперативном подчинении командующего 8-й гвардейской армией, и 13-й иак за день произвели 122 самолето-вылета.

В первый день войска овладели плацдармом шириной до 15 км и глубиной 10 км, а к 4 августа навели через Вислу два моста.

В последующие дни на земле и в воздухе шли ожесточенные бои за удержание и расширение плацдарма. Вражеская авиация с 5 по 14 августа резко повысила свою активность. Она много раз пыталась бомбить войска на плацдарме и переправы через Вислу. Количество пролетов вражеских самолетов в отдельные дни достигало 400 - 600, ежедневно происходило до 30 воздушных боев.

Для 16-й воздушной армии в эти дни главнейшей задачей было не допускать вражескую авиацию к нашим плацдармам и переправам. Одновременно нужно было содействовать войскам в расширении плацдармов, отражать контратаки противника, а также вести разведку. Выполнение этих задач осложнялось временными затруднениями в базировании наших авиачастей и обеспечении их горючим. На какое-то время боевые возможности их оказались ниже возможностей авиации противника, которая ежедневно производила в два-три раза больше самолето-вылетов, чем 16-я воздушная армия, и оказывала нашей авиации сильное противодействие.

В этот период в районе магнушевского плацдарма наши летчики часто завязывали воздушные бои с крупными группами вражеских самолетов и, несмотря на их численное превосходство, одерживали победы, проявляя при этом решительность и мужество. Так, 9 августа 12 Як-9 347-го иап во главе с командиром эскадрильи капитаном Л. К. Рыжим прикрывали войска и переправы через Вислу. На подступах к магнушевскому плацдарму на высоте [206] 3500 м появилось 22 вражеских самолета ФВ-190, следовавших четырьмя группами. На них наземной радиостанцией и были наведены наши «яки». Капитан Рыжий приказал старшему лейтенанту И. Е. Белову двумя парами прикрыть атаку, а сам во главе восьмерки истребителей бросился на первую группу фашистских самолетов и сразу же атакой спереди снизу с короткой дистанции сбил одного «фокке-вульфа». Затем, набрав боевым разворотом высоту, Рыжий со своим ведомым атаковали сверху сзади другую группу врага и уничтожили еще два ФВ-190. Своими решительными действиями наши истребители расстроили боевой порядок противника, вынудили его беспорядочно сбросить бомбы на свою территорию и повернуть обратно. За время войны капитан Л. К. Рыжий совершил 250 боевых вылетов и в 89 воздушных боях сбил 17 фашистских самолетов. 15 мая 1946 г. он был удостоен звания Героя Советского Союза. Ныне Л. К. Рыжий полковник, старший преподаватель Военной академии бронетанковых войск.

В этот день в жаркую воздушную схватку с 30 «фокке-вульфами» на подступах к плацдарму вступила группа в составе 12 истребителей Як-9 под командованием капитана А. И. Силукова. В этом бою блеснули своим мастерством кроме Силукова лейтенант И. А. Двуреченский и старший лейтенант В. М. Оганесов. Они сбили 3 истребителя противника и не допустили вражескую авиацию к штурмовке наших войск. Капитан А. И. Силуков в сентябре 1944 г. был награжден орденом Александра Невского. Заместитель командира эскадрильи старший лейтенант В. М. Оганесов за годы войны успешно выполнил 290 боевых вылетов и в 67 воздушных боях одержал 16 побед. 15 мая 1946 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Замечательный подвиг совершили 10 августа летчики 431-го шап под командованием Героя Советского Союза капитана Д. И. Смирнова и старшего лейтенанта Б. Н. Мошкова. Уничтожая вражескую артиллерию в районе Гловачува, летчики-штурмовики заметили, что иад боевыми порядками наших войск разворачиваются для атаки 25 немецких бомбардировщиков Ю-87 под прикрытием 10 истребителей ФВ-190. Правильно оценив обстановку, Мошков подал по радио команду: «Атаковать вражеские бомбардировщики!» Первым от группы отделился [207] лейтенант М. И. Пеньков и смело бросился на ведущее звено Ю-87. Затем вся группа наших штурмовиков врезалась в строй «юнкерсов». Среди фашистских пиратов возникло замешательство, которым не замедлили воспользоваться наши летчики. По одному «юнкерсу» сбили Мошков и Пеньков (впоследствии обоим летчикам было присвоено звание Героя Советского Союза). Прикрывавшая штурмовиков группа из 10 истребителей 530-го иап уничтожила 8 вражеских самолетов, потеряв лишь один Ла-5. Штурмовики потерь не имели. Попытка фашистов атаковать наши войска была сорвана.

12 августа четверка истребителей 30-го гвардейского иап 273-й иад, ведомая старшим лейтенантом И. Д. Мамоновым, прибыла прикрывать переправы через Вислу у магнушевского плацдарма. Не прошло и нескольких минут, как со стороны солнца показалось 30 бомбардировщиков Ю-87 и 30 истребителей ФВ-190, идущих к переправе. Гитлеровские летчики, вероятно, не ожидали нападения четверки краснозвездных истребителей. Но гвардеец Мамонов немедля повел своих ведомых на сближение с противником. Они с ходу врезались в строй вражеских бомбардировщиков и, расколов его, начали расправляться с фашистскими стервятниками поодиночке. Стремительные [208] атаки наших истребителей заставили «юнкерсов» освободиться от бомб далеко от переправы. Бой был нелегким. Каждый наш летчик дрался против нескольких фашистов, но исключительная дерзость, мужество и высокое мастерство привели к победе. В ходе воздушного боя летчик И. Д. Мамонов сбил два истребителя, старший лейтенант П. В. Балмыкин уничтожил «юнкерс» и «фокке-вульф», младший лейтенант С. В. Давыдов открыл свой боевой счет: зажег два фашистских самолета - Ю-87 и ФВ-190 и подбил один ФВ-190, младший лейтенант В. П. Ващилкин сбил один вражеский истребитель. Действуя умело и решительно, наши отважные летчики выполнили свою задачу отлично.

Так же самоотверженно две четверки истребителей 352-го иап, возглавляемые коммунистами командиром эскадрильи старшим лейтенантом Б. Г. Деевым и комсоргом командиром звена лейтенантом В. Г. Карминым, вступили в бой с 27 бомбардировщиками Ю-87, которых прикрывали 16 истребителей ФВ-190. В результате умелого сочетания огня и маневра Деев и Кармин сбили по два «фокке-вульфа». Отважно дрался молодой летчик младший лейтенант А. Г. Клочков (18 февраля 1945 г. не вернулся с боевого задания) - он также сбил два самолета. Подоспевшие звенья наращивания сил в бою в составе летчиков Л. И. Кичкова, Г. К. Елисеева, А. И. Митусова, А. И. Птицына, П. С. Гуржия, А. П. Камелина, П. Д. Волченко и других довершили разгром врага. В этом бою летчики 352-го иап (командир подполковник П. И. Хара) без потерь сбили 13 фашистских самолетов, а остальных не допустили к цели.

Случались и неудачные воздушные бои. Так, 12 августа четверка Як-9 515-го иап, ведомая лейтенантом С. П. Пусевым, на высоте 2200 м прикрывала войска в [209] районе магнушевского плацдарма. Обнаружив на той же высоте два ФВ-190, Пусев стал набирать высоту. Его ведомые отстали. Несмотря на это, он решил один вести бой на виражах. И когда он заходил в хвост одному «фокке-вульфу», другой атаковал его. Выйдя из боя, Пусев стал искать свою группу, которая держалась ниже его. Лейтенант В. Г. Попов, являясь заместителем ведущего, также оставил группу и увлекся преследованием одного «фокке-вульфа». В результате отсутствия управления и взаимной поддержки группа потеряла одного летчика, а командир звена лейтенант С. П. Пусев только по счастливой случайности не стал жертвой противника.

В боях иад Вислой выявились недостатки и в управлении истребителями иад полем боя: запаздывало наращивание сил в бою, а в некоторых случаях отдельные группы самолетов противника проникали в районы расположения наших войск. По указанию командарма 16-й воздушной в 3 - 5 км от переднего края были организованы засады истребителей, а непосредственно у линии фронта создано несколько пунктов управления, где находились командиры авиасоединений с радио- и радиолокационными станциями. Эти мероприятия дали нужные результаты.

Значительно изменилась в нашу пользу воздушная обстановка с 14 августа, когда закончилось перебазирование авиации и наладилось ее обеспечение горючим. Авиасоединения активизировали свои действия, противник стал нести большие потери, нужная помощь войскам фронта возросла.

В этот день летчики 6-го шак, 2-й гвардейской и 299-й шад в сопровождении истребителей 6-го и 13-го иак и 286-й иад беспрерывными ударами 19 групп уничтожали противника в районе Варка, содействуя войскам 8-й гвардейской армии в расширении плацдарма. Одновременно 6 групп штурмовиков поддерживали наступление 70-й армии. Совершив 821 самолето-вылет, летчики уничтожили много боевой техники и солдат противника. В 10 воздушных боях было сбито 8 вражеских самолетов.

Хорошо действовали группы истребителей и штурмовиков под командованием Героя Советского Союза майора П. Ф. Шевелева, капитана В. М. Бейзака, старших лейтенантов Л. Г. Коптева, Ф. А. Дронова и В. М. Подкопаева. [210]

В тяжелых боях за Вислу крепла фронтовая дружба между штурмовиками и сухопутными войсками. В разгар боев 14 августа группа штурмовиков 299-й шад, пролетая иад передним краем, сбросила в расположении 271-го гвардейского стрелкового полка вымпел, в котором были два ключа и письмо. Летчики писали: «Эти ключи от Варшавы и фашистского логова Берлина. Надеемся, что вы сумеете открыть ворота этих городов, а мы - ваши друзья «горбатые» - поддержим вас с воздуха». В подразделениях стрелкового полка призыв штурмовиков был воспринят с большим подъемом, и в своем ответном письме к летчикам бойцы, сержанты и офицеры заверили, что наказ штурмовиков будет выполнен.

Приближение Красной Армии к границам гитлеровской Германии привело к усилению наступательного порыва летного состава воздушной армии. Храбрость и мастерство проявляли летчики 6-го и 13-го иак, прикрывавшие переправы и войска на магнушевском плацдарме. С 10 по 14 августа истребителями 6-го иак было сбито 42 самолета гитлеровских люфтваффе. Сами потеряли 4 самолета. Летчики 13-го иак в августе провели 85 воздушных боев и уничтожили 77 самолетов противника. В то время среди летчиков-истребителей был особенно популярен лозунг «Увидел самолет противника - сбей!».

Среди истребителей в лучшую сторону по результатам боевых действий в августе выделялся 347-й иап (командир подполковник П. Б. Данкевич), летчики которого провели 13 воздушных боев, сбили 15 самолетов ФВ-190, не имея своих потерь. Отлично дрались с воздушным противником летчики 30-го и 67-го гвардейских иап (командиры подполковники X. М. Ибатулин и А. Б. Панов), а также 19-го иап (командир подполковник П. Ф. Чупиков). При ведении «свободной охоты» отличились майоры Герой Советского Союза А. Я. Баклан и Д. С. Титоренко, старшие лейтенанты М. Ф. Тараканов и А. А. Караев, капитаны О. С. Беликов и М. Н. Тюлькин, лейтенант В. А. Громаковский. В дальнейшем Караев, Беликов, Тюлькин и Громаковский были удостоены звания Героя Советского Союза. Командир звена 176-го гвардейского иап В. А. Громаковский за годы войны выполнил 186 боевых вылетов и в 29 воздушных боях сбил 16 самолетов противника. У заместителя командира эскадрильи этого [211] же полка А. А. Караева к февралю 1945 г. на боевом счету было 373 боевых вылета, 75 воздушных боев и 18 побед в воздухе.

Ветераны армии помнят подвиг воздушного разведчика лейтенанта В. Г. Семенова (721-й иап). 17 августа после выполнения боевого задания иад линией фронта он встретил вражеский разведчик Ю-88 и сразу же его атаковал. Остатки боекомплекта были израсходованы, а самолет противника продолжал уходить на запад. Тогда Семенов решил догнать и сбить его таранным ударом. Сблизившись сзади с противником, он ударил левой плоскостью своего Ла-7 по хвостовому оперению «юнкерса», который сразу же перешел в беспорядочное падение. «Лавочкин» тоже стал неуправляем, и летчик вынужден был воспользоваться парашютом.

Приземлился Семенов на занятой противником территории; на вторые сутки ему удалось встретиться с нашими разведчиками, а через месяц он перешел линию фронта и прибыл в свою часть. За совершенный подвиг В. Г. Семенову была вручена правительственная награда. За годы войны один из лучших воздушных разведчиков армии В. Г. Семенов совершил 228 боевых вылетов и уничтожил 10 самолетов противника.

Наряду с успехами в тяжелых августовских боях иад магнушевским плацдармом наши летчики несли и потери. Так, 20 августа при выполнении боевого задания в районе Варка зенитным огнем противника был сбит Ил-2, пилотируемый отважной летчицей - штурманом 805-го шап старшим лейтенантом А. А. Егоровой. Раненная и обожженная, она в бессознательном состоянии была пленена и находилась в лагере в Кюстрине вплоть до освобождения его нашими войсками в январе 1945 г. До военной службы А. А. Егорова работала слесарем на строительстве московского метрополитена, а с 1938 г. после окончания калининского аэроклуба она - инструктор-летчик. В августе 1941 г. она стала военным летчиком. Через два года вступила в ряды Коммунистической партии. За боевые подвиги А. А. Егорова была награждена двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны и несколькими медалями. В мае 1965 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования в годы Великой Отечественной войны и проявленные при этом отвагу и [212] геройство А. А. Тимофеевой (Егоровой) было присвоено звание Героя Советского Союза.

К середине августа войска 8-й гвардейской армии, отражая многочисленные контратаки и преодолевая яростное сопротивление врага, с помощью авиации не только удержали, но и расширили магнушевский плацдарм до 20 - 25 км по фронту и до 15 км в глубину. В ходе боев на плацдарме авиационными соединениями воздушной армии в августе для поддержки войск было произведено около 800 самолето-вылетов штурмовиками и 1200 - истребителями. Особенно эффективно действовали авиаполки 6-го шак под прикрытием истребителей 194-й иад.

Боевые действия авиации получили высокую оценку командования 8-й гвардейской армии. 20 августа от пего была получена такая телеграмма: «Военный совет всему летному составу авиакорпуса, взаимодействовавшего 19 и 20 августа с частями армии по расширению плацдарма на западном берегу реки Висла и захвату Гловачува, объявляет благодарность, поздравляет с днем авиации и надеется, что мужественные штурмовики и впредь будут беспощадно громить заклятого врага нашей Родины - германский фашизм. Командующий 8-й гвардейской армией генерал-полковник Чуйков, член Военного совета генерал-лейтенант артиллерии Пожарский, начальник штаба полковник Белявский».

Эта оценка не случайна, ибо особой четкостью организации взаимодействия авиации с войсками выделялись именно командование и штаб б-го шак (начальник штаба полковник Я. А. Факов и его заместитель подполковник П. Е. Мармаз), а также командир 198-й шад Герой Советского Союза полковник В. И. Белоусов и начальник штаба полковник А. Ф. Копытин. За успешные боевые действия 198-я шад получила также благодарность от командиров 28-го и 29-го гвардейских стрелковых корпусов. Особенно отличились летчики В. Н. Решетняк (567-й шап), Ф. У. Щелкунов (618-й шап), А. С. Леусен-ко и М. М. Елисеев (765-й шап).

В это время на варшавском направлении действия нашей авиации сводились к поддержке войск 28-й и 70-й армий в отражении многократных вражеских контратак в районах к востоку и северо-востоку от предместья Варшавы - Праги. За отличные боевые действия на поле [213] боя 18 - 20 августа командующий 70-й армией объявил благодарность летному составу 299-й шад, 241-й бад, 282-й и 286-й иад (командиры подполковник В. П. Храмченко, полковники А. Г. Федоров, Ю. М. Беркаль и подполковник И. Г. Трилевич).

В боевом содружестве с советскими авиаторами в составе 16-й воздушной армии со второй половины августа 1944 г. начала боевой путь 1-я авиадивизия Войска Польского (командир полковник И. И. Смага, с ноября 1944 г. генерал-майор авиации). Она была сформирована из польских патриотов при братской помощи Советского Союза и послужила ядром для развертывания польских ВВС. В ее состав входили 1-й иап «Варшава» на самолетах Як-1, 2-й нбап «Краков» на По-2 и 611-й (в ноябре переименован в 3-й) шап на Ил-2. Всего в дивизии было более 100 самолетов.

Первые боевые вылеты польские авиаполки совершили 23 августа совместно с опытными советскими летчиками 233-го иап с аэродрома у Желехува. Боевые действия авиадивизии велись в интересах поддержки 1-й армии Войска Польского. В сентябре - октябре 1-я (3 ноября переименована в 4-ю) польская смешанная авиадивизия совершила до 2 тыс. боевых самолето-вылетов. Братская дружба между советскими и польскими авиаторами закалялась в огне совместной борьбы против немецко-фашистских захватчиков.

К началу августа войска правого крыла фронта (48, 65 и 28-я армии) значительно отстали (примерно на 100 км) от войск центра и левого крыла, вышедшего к Висле. Скорейшее выравнивание линии фронта и захват плацдарма на реке Нарев (на пултуском направлении) стали главной задачей этих армий. 16-я воздушная армия получила задачу поддержать войска в наступлении и захвате плацдарма. Для этого были выделены 2-я гвардейская и 299-я шад, 282-я и 286-я иад и 271-я нбад.

Поддерживая наступавшие войска, авиасоединения воздушной армии уничтожали живую силу и технику противника в местах скоплений и на дорогах, артиллерию на позициях. Штурмовики наносили удары преимущественно небольшими группами по заявкам общевойскового командования. Помимо непосредственного сопровождения штурмовиков истребители прикрывали боевые порядки войск. Для поддержки и прикрытия наступавших войск [214] правого крыла фронта в августе штурмовиками было произведено свыше 2 тыс. и истребителями - до 3,5 тыс. вылетов.

Авиация противника на этом направлении проявляла большую активность и всячески препятствовала действиям наших летчиков. Так, 25 августа группа из 17 Ил-2 658-го шап 299-й шад во главе с подполковником Э. В. Вийком уничтожала артминометные батареи противника в районе Вышкува. На втором заходе зенитная артиллерия врага огонь прекратила: появилось 12 фашистских истребителей, которые начали атаки штурмовиков при выходе их из пикирования. На четвертом заходе два Ил-2 оторвались от группы и в этот момент были атакованы парой «фокке-вульфов». От их огня самолет капитана И. П. Смышляка загорелся и упал. Второй Ил-2 младшего лейтенанта Н. В. Вичкапова был подбит, но дотянул до своей территории. Наши истребители прикрытия сбили в этом бою три самолета противника.

Несмотря на сложную воздушную обстановку, штурмовики действовали смело и результативно. В эти дни отличились группы 299-й шад, возглавляемые подполковниками Н. К. Лысенко и М. Г. Волковым, майорами Н. П. Матвеевым и К. Е. Страшным, капитанами М. И. Кучинским, Н. С. Лацковым и Н. В. Опариным, старшими лейтенантами Г. В. Баламуткиным и Б. Н. Мошковым, лейтенантом Е. Н. Селяниным и многими другими. Летчики 218, 431 и 874-го шап всегда отличались высоким боевым мастерством.

Результаты боевых действий авиационных соединений армии изложены в отзывах командования сухопутных войск.

«В период с 18 по 21 августа 299-я шад, несмотря на сложные метеоусловия, обеспечивала продвижение 3-го гвардейского стрелкового корпуса 28-й армии. За этот период штурмовики сделали более 300 самолето-вылетов, дезорганизовав оборону противника и деморализовав его живую силу. В районе Мечиславува штурмовики воспрепятствовали контратаке противника и способствовали частям корпуса отбросить его за Западный Буг. Летчики 218-го шап подполковника Н. К. Лысенко сорвали постройку временной переправы. За отличную работу штурмовиков объявляю благодарность всему личному [215] составу 299-й шад. Командир 3-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор Перхорович»{19}.

«2-я гвардейская шад в период с 11 по 29 августа в интересах 70-й армии произвела 1016 самолето-вылетов. В результате бомбоштурмовых ударов противнику был нанесен значительный урон в танках, артиллерии, транспорте и живой силе. Зафиксирован ряд случаев, когда вследствие воздействия штурмовиков пехота противника была деморализована, разбегалась, бросая оружие и технику. Успешные боевые действия штурмовиков в значительной мере помогли 70-й армии выполнить поставленные задачи. Командующий 70-й армией генерал-полковник Попов, член Военного совета генерал-майор Савков, начальник штаба генерал-майор Ляпин»{20}.

В третьей декаде августа и в сентябре большую работу проделали летчики 62-го гвардейского авиаполка ГВФ. Ежедневно совершая по 40 - 65 самолето-вылетов, они перебрасывали раненых бойцов с фронта в тыл - в Седлец, Брест и Пинск.

В ходе боевых действий по-прежнему большое внимание уделялось воздушной разведке. В той сложной обстановке, когда авиасоединения испытывали острый недостаток горючего, командующий воздушной армией выдал командирам разведывательных подразделений специальные мандаты, согласно которым на всех аэродромах самолеты разведчиков обеспечивались горючим в первую очередь.

За август 16-я воздушная армия произвела 10 667 боевых самолето-вылетов. В 249 воздушных боях было сбито 250 самолетов противника.

Вследствие возросшего сопротивления авиации и зенитных средств противника воздушная армия понесла значительные потери в бомбардировщиках, истребителях и штурмовиках.

За месяц было отмечено 5119 самолето-пролетов вражеской авиации. Фактически авиация противника совершала значительно больше вылетов: многие самолеты не подходили к линии фронта и не учитывались нашей системой ПВО. [216]

Президиум Верховного Совета СССР и Верховный Главнокомандующий высоко оценили боевую работу авиаторов 16-й воздушной армии. За проявленную отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками и массовый героизм личного состава 19 августа 1944 г. были преобразованы: 299-я шад - в 11-ю гвардейскую шад (командир генерал И. В. Крупский); 218, 431 и 874-й шап этой дивизии - в 173, 174 и 175-й гвардейские шап (командиры подполковники Н. К. Лысенко, П. Г. Плохов и майор М. Г. Волков); 271-я нбад (23, 44 и 45-й гвардейские нбап - в 9-ю гвардейскую нбад (командир полковник) К. И. Рассказов).

Отличившимся в предыдущих боях авиасоединениям и частям были присвоены почетные наименования: Люблинских - 6-му шак, 6-му сак, 242-й нбад и 919-му авиаполку связи (командиры генерал Б. К. Токарев, полковники М. X. Борисенко, П. А. Калинин и подполковник А. Е. Ишутин); Седлецких - 13-му иак, 658-му шап и 163-му иап (командиры генерал Б. А. Сиднев, подполковник Э. В. Вийк и майор В. М. Уханев); Демблинских - 197-й шад и 193-й иад (командиры полковники В. А. Тимофеев и С. И. Миронов). Одновременно были награждены орденом Красного Знамени 6-й сак, 242-я нбад, 197, 199 и 3-я гвардейская шад, 1-я гвардейская, 323-я и 336-я иад, 8-й гвардейский бап, 71-й гвардейский, 218, 431 и 874-й шап, 127, 149, 157, 163, 248 и 347-й иап, 93-й окрап и 919-й оапс (командиры полковники М. X. Борисенко, П. А. Калинин, В. А. Тимофеев, Н. С. Виноградов, А. А. Смирнов, В. В. Сухорябов, П. П. Рыбаков и С. II. Гращенков, подполковники Г. И. Попов, А. И. Севастьянов, Н. К. Лысенко, П. Г. Плохов, М. Г. Волков, В. В. Пузейкин, Н. Т. Никитин, В. Ф. Волков, майор В. М. Уханев, подполковники [217] В. С. Мухин, П. В. Данкевич, К. М. Мясоедов и А. Е. Ишутин).

Многие офицеры и генералы были награждены орденами Советского Союза и получили очередные воинские звания.

Ряды авиаторов армии пополнились новой группой кавалеров Золотой Звезды. Указами Президиума Верховного Совета СССР от 2 и 19 августа 1944 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом отвагу и доблесть звание Героя Советского Союза было присвоено генерал-полковнику авиации С. И. Руденко, майору Е. А. Азарову, капитанам О. С. Беликову и К. Ф. Захарову (посмертно), старшим лейтенантам Ф. Б. Бубликову и Б. Н. Мошкову, лейтенанту Б. А. Лахтину и полковнику П. Ф. Чупикову.

Для Павла Федоровича Чупикова август 1944 г. особенно памятен: он получил звание полковника и стал Героем Советского Союза, а 19-й иап, которым он командовал, был преобразован в 176-й гвардейский полк и награжден орденом Александра Невского.

В 1931 г. 18-летним юношей Чупиков добровольно вступил в Красную Армию. Через год он уже учился в военно-технической школе, после окончания которой прошел путь от техника до инженера эскадрильи. В 1938 г. принимал участие в боях у озера Хасан и был награжден орденом Красной Звезды. В 1940 г. сбылась его мечта стать летчиком. После окончания Качинской школы летчиков он получил путевку в небо. С начала войны и до дня победы коммунист Чупиков на фронте. В марте 1944г. он был назначен командиром прославленного 19-го иап, который комплектовался первоклассными летчиками-асами. За годы войны летчики полка совершили около 9 тыс. боевых самолето-вылетов, провели 750 воздушных боев и уничтожили 445 вражеских самолетов. П. Ф. Чупиков [218] выполнил около 400 боевых вылетов и в 77 воздушных боях лично сбил 14 и в группе 6 самолетов противника. В авиаполку было более десяти Героев Советского Союза. Летчики 19-го иап совершили много славных дел, за что полк был преобразован в гвардейский, получил почетное наименование Проскуровского и был награжден тремя боевыми орденами.

После войны П. Ф. Чупиков командовал авиационными соединениями. Затем окончил Военную академию Генерального штаба, командовал авиацией округа, руководил боевой подготовкой ВВС. За боевые подвиги и безупречную службу он награжден Золотой Звездой, тремя орденами Ленина, пятью орденами Красного Знамени и многими медалями. В настоящее время генерал-полковник авиации Павел Федорович Чупиков продолжает службу в Главной инспекции МО СССР.

Как и летчики, самоотверженным трудом отличались воины многих тыловых частей. Они бесперебойно обеспечивали боевые действия авиации во имя. победы иад ненавистным врагом. В ходе Белорусской и в последующих операциях особенно выделились и были награждены: 80-й район авиационного базирования (начальник полковник М. П. Щербатюк) - орденом Красного Знамени; 21, 28, 5 и 56-й РАБ (начальники полковники М. И. Кузин, М. А. Васильев, подполковники В. М. Смирнов и А. В. Гинзберг) - орденом Красной Звезды. Высокую оценку боевой работы получили и батальоны аэродромного обслуживания: 265-й и 464-й (командиры майоры Н. А. Блинов и А. И. Белоусов) были награждены орденом Красного Знамени, а 681, 552, 403, 524, 669, 671, 702, 766, 930 и 895-й (командиры подполковники Ф. П. Багров и Е. А. Понамарчук, майоры Д. А. Ершов, С. Л. Ленский, Г. М. Кравцов, Г. А. Ермаков, Е. В. Овчаренко, Б. И. Данильченко и Л. Л. Мандрико, капитан В. Б. Кузнецов) - орденом Красной Звезды. Многие военнослужащие тыловых частей были отмечены правительственными наградами.

В период напряженной боевой работы с июля по август 1944 г. особенно сложным для тыла воздушной армии было обеспечение авиасоединений боеприпасами и горючим. Ввиду удлинения коммуникаций снабжения и нехватки автотранспорта авиация в отдельные периоды располагала весьма скромными запасами горючего на [219] аэродромах, что иногда ограничивало ее боевые действия. Подвоз запасов на передовые аэродромы производился в это время автотранспортом, а частично - самолетами Ли-2 (на расстояние 400 - 500 км от баз снабжения).

Части авиатыла армии за это время выполнили весьма большую работу. Особо следует отметить самоотверженный труд водителей автомашин. Например, в 403-м бао водитель бензоцистерны комсомолец Югин за сутки проехал 650 км, доставляя горючее для самолетов. Прибыв в часть, он отказался от отдыха и немедленно отправился во второй рейс. Воины - водители автомашин 403, 429 и 702-го бао Кириченко, Лойченко, Бойченко, Каразин, Лазарев, И. М. Давгань, Г. П. Лебеденко, П. Ф. Нестеренко. Шелестов, А. Я. Витюков и многие другие за отличную работу были награждены знаком «Отличный шофер». Подобных примеров трудовой доблести было немало в каждой части 16-й воздушной армии.

Ввиду того что войска 1-го Белорусского фронта в течение двухмесячных непрерывных боев продвинулись на 500 - 600 км, их тыловое обеспечение еще более осложнилось. С выходом на Вислу наступательные возможности армий, по существу, иссякли. В этих условиях войскам 1-го Белорусского фронта 29 августа был дан приказ Ставкой перейти к обороне на всем фронте. Однако в целях улучшения своего положения армии фронта при поддержке авиации в сентябре - октябре на некоторых участках все же вели частные наступательные операции.

На пултуском направлении такую операцию с началом сентября проводили войска 65-й и 48-й армий; они должны были форсировать реку Нарев и захватить плацдармы на ее западном берегу. Для поддержки этих армий командарм 16-й воздушной выделил 2-ю и 11-ю гвардейские шад и часть сил 6-го шак, а для прикрытия сухопутных войск и штурмовиков - 6-й иак, 282-ю и 286-ю иад. Ряд авиасоединений был выведен в резерв.

Наступление войск началось 3 сентября при поддержке авиации. В течение всего дня штурмовики уничтожали артиллерию на позициях, живую силу в траншеях, а также вражеские колонны, начавшие отход. Днем группа из 14 Ил-2 618-го шап под командованием [221] старшего лейтенанта В. И. Ескина, прикрываемая восьмеркой Ла-5, нанесла удар по артиллерии противника в 20 км юго-западнее пункта Острув Мазовецки. Экипажи, пикируя с общего круга, бомбами и пушечно-пулеметным огнем уничтожили две батареи и много вражеских солдат. Затем 6-й шак силами 77 самолетов нанес сосредоточенный удар по скоплениям вражеских войск у переправ через реку Нарев. В результате противник понес большие потери в людях и боевой технике.

Особенно хорошо действовала группа из 16 Ил-2 командира 765-го шап подполковника В. Г. Заноздры, а также группы, возглавляемые опытными летчиками-штурмовиками Героем Советского Союза подполковником А. Г. Наконечниковым, майором С. П. Барило и капитанами М. И. Бурковым, Л. И. Юфа и А. Ф. Кожевановым. 2-я гвардейская шад обеспечивала ввод в прорыв и продвижение 1-го гвардейского танкового корпуса.

Противник, оказавшись под угрозой прорыва своей обороны на пултуском направлении, направил на этот участок авиацию. 5 сентября в полосе наступавших войск в 33 воздушных боях было сбито 34 фашистских самолета. Некоторое представление о воздушной обстановке могут дать следующие эпизоды.

Три пятерки «илов» 78-го гвардейского шап (ведущие Герой Советского Союза майор Е. А. Михаленков, капитаны Н. И. Грибов и Л. И. Юфа) в сопровождении 14 «яков» на маршруте к цели встретили 10 ФВ-190. Истребители прикрытия завязали с ними бой. Штурмовики иад целью были атакованы второй группой до 10 вражеских истребителей. Пришлось встать в оборонительный круг и отбивать многочисленные атаки истребителей противника. Во время боя летчик Грибов и воздушные стрелки экипажей К. С. Шибалкова и Л. И. Юфы сбили три истребителя. Однако фашисты не унимались и продолжали настойчиво атаковать штурмовиков, стараясь расстроить их оборонительный круг. И только одной паре вражеских истребителей удалось сбить самолет лейтенанта В. А. Макарова из-за нарушения огневой поддержки между штурмовиками. Истребители прикрытия в это время вели бой с другой группой «фокке-вульфов», что было также ошибкой.

В тот же день группа из 6 Ил-2 под командованием [222] гвардии капитана В. Ф. Коленникова при следовании в район Пултуска встретила 8 ФВ-190, с которыми истребители прикрытия завязали воздушный бой. На подходе к цели штурмовики обнаружили вражеские танки и, встав в круг, атаковали их. Одновременно им пришлось отражать атаки второй группы фашистских истребителей. При этом организованным огнем воздушных стрелков сперва был сбит один «фокке-вульф», а затем капитан Коленников сразил еще один вражеский самолет. Группа штурмовиков, выполнив задачу, без потерь вернулась на свой аэродром.

Как правило, наши бомбардировщики и штурмовики на маршруте и в районе цели сохраняли плотные боевые порядки, создавая сильный огневой заслон против истребителей противника, благодаря чему им удавалось отогнать врага и избежать потерь в воздухе.

К исходу 6 сентября войска правого крыла фронта при активной поддержке авиации, преодолев упорное сопротивление врага, вышли на реку Нарев, форсировали ее и закрепились на плацдарме в районе Пултуска. В интересах наступавших армий в период с 3 по 6 сентября штурмовиками было произведено 1300 самолето-вылетов и столько же истребителями.

По отзывам общевойскового командования, авиация действовала успешно. В приказе войскам 48-й армии от 5 сентября командиру 11-й гвардейской шад гвардии подполковнику В. П. Храмченко и всему личному составу дивизии за отличные боевые действия при прорыве обороны немцев западнее Острув Мазовецки и в боях за плацдарм на реке Нарев была объявлена благодарность.

В отзыве командования 65-й армии о боевых действиях 2-й гвардейской шад за период с 3 по 8 сентября отмечалось: «В ходе боевых действий штурмовики произвели 564 самолето-вылета, нанесли противнику значительный урон в технике и живой силе, чем содействовали войскам армия в прорыве обороны противника, в выходе к реке Нарев, в захвате и удержании плацдарма. Боевые действия 2-й гвардейской шад Военный совет армии оценивает отличными»{21}.

Такой же положительный отзыв о боевых действиях с [223] 10 по 19 сентября эта дивизия получила и от командования 47-й армии.

С похвалой отозвался о действиях армии Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский: «В этих боях наша славная 16-я воздушная армия от начала и до конца господствовала в воздухе. Лишь одиночные немецкие самолеты могли наносить удары, как говорят, из-за угла»{22}. Во второй декаде сентября войска 47-й армии проводили операцию по уничтожению варшавского предполья немцев и освобождению от фашистских оккупантов предместья Варшавы - Праги. Для поддержки и прикрытия войск были выделены 221-я бад и 9-я гвардейская нбад, 2-я и 11-я гвардейские шад, 6-й иак и 282-я иад. Наступлению войск предшествовали боевые действия 9-й гвардейской нбад, которая в течение трех ночей наносила удары по объектам восточнее Праги с целью изнурения живой силы противника и уничтожения боевой техники. С рассветом 10 сентября 2-я и 11-я гвардейские шад начали интенсивную воздушную разведку района боевых действий. Днем для поддержки наступавших войск 75 самолетов 11-й гвардейской шад под прикрытием 77 истребителей 282-й иад нанесли сосредоточенный удар по артминометным батареям на позициях и пехоте врага в траншеях в районах Глинки, Зеленки, Гоцлавека. Удар выполнялся четырьмя группами штурмовиков, состоявшими из подгрупп по 4 - 5 самолетов. Для подавления уцелевших огневых точек и узлов сопротивления противника с ВПУ командующего воздушной армией в течение всего дня вызывались группы штурмовиков. Летчики 6-го иак надежно прикрывали войска 47-й армии.

На следующий день наступление продолжалось. Противник оказывал нашим войскам яростное сопротивление. Штурмовики групповыми ударами уничтожали огневые средства врага, мешавшие продвижению наших войск. Насколько эффективными были их действия, видно из следующего примера. Днем две восьмерки 175-го гвардейского шап под командованием майора К. Е. Страшного и капитана М. А. Просвирнова нанесли удар по артиллерии на позициях в районе Секерки, Чернякув, Аугустувка. Вскоре от командования 47-й армии поступило подтверждение, что штурмовикам удалось уничтожить и подавить [224] огонь четырех батарей калибром 105 и 150 мм и двух батарей зенитной артиллерии противника, которые препятствовали продвижению наших войск на Прагу.

Сопротивление врага по мере приближения наших войск к линии фортов, прикрывавших предместья Варшавы с востока, усиливалось. В связи с этим генерал С. И. Руденко решил для поддержки наступавших войск в ночь на 12 сентября непрерывными действиями легких бомбардировщиков держать войска противника

в районах Зеленки, Нове-Брудно, Саска Кемпы в постоянном напряжении. Летчики 9-й гвардейской нбад в эту ночь совершили 365 вылетов. Аэродром подскока для ночников был оборудован в 10 - 12 км от линии фронта, и экипажи смогли выполнить за ночь по 10 - 12 вылетов.

После ночных бомбардировщиков и артиллерийской подготовки дневная авиация нанесла два сосредоточенных удара по позициям артиллерии, опорным пунктам и живой силе противника восточнее Праги. В первом ударе участвовало 285 и во втором - 85 самолетов. В течение дня отдельные группы штурмовиков уничтожали огневые средства и пехоту противника по вызову с ВПУ командующего воздушной армией. Всего за день авиация совершила 933 самолето-вылета. По отзывам командиров 60-й и 76-й стрелковых дивизий, бомбоштурмовыми ударами сопротивление противника было дезорганизовано и советская пехота овладела пунктами Замбки и Утрата.

В ночь на 13 сентября ночные бомбардировщики продолжали действовать по войскам противника в целях их изнурения. А с утра был повторен сосредоточенный удар силами 104 самолетов. В этот день особо отличились две группы из 34 самолетов 11-й гвардейской шад, возглавляемые гвардии майорами К. Е. Страшным и А. М. Васильевым. Несмотря на сильное противодействие зенитных [225] средств противника, они уничтожили три батареи и три бронемашины, взорвали склад боеприпасов и железнодорожный эшелон с горючим, подавили огонь двух батарей полевой и пяти батарей зенитной артиллерии, уничтожили сотни вражеских солдат и офицеров.

Заместитель командира эскадрильи гвардейского шап майор А. М. Васильев за выполнение 118 боевых вылетов, в результате которых противнику были нанесены большие потери, 15 мая 1946 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

Согласованные действия пехотинцев и артиллеристов, танкистов и летчиков, советских бойцов и польских солдат принесли успех. К исходу 14 сентября войска 47-й армии сломили упорное сопротивление врага и овладели крепостью Прага - предместьем Варшавы. Вечером по приказу Верховного Главнокомандующего Москва салютовала доблестным войскам 1-го Белорусского фронта, в том числе и отличившимся летчикам соединений и частей генералов Комарова, Дзусова и Татанашвили, полковников Рассказова и Беркаля, подполковников Храмченко и Исаева, капитана Воробьева.

За успешные боевые действия 282-я иад (командир полковник Ю. М. Беркаль) была награждена орденом Красного Знамени, а 248-му и 739-му иап, 98-му окрап и 23-му гвардейскому нбап (командиры подполковники В. С. Мухин, В. Ф. Климов, И. С. Тищенко, П. С. Леонов) было присвоено почетное наименование Пражских. 45-й гвардейский нбап (командир подполковник А. А. Меняев) был награжден орденом Суворова III степени, а 79-й гвардейский и 658-й шап, а также 721-й иап (командиры майор В. Е. Неделько, подполковники Э. В. Вийк и Н. М. Косников) - орденом Александра Невского.

Для поддержки войск 47-й армии авиацией было выполнено [226] около 2500 боевых самолето-вылетов, в том числе 1100 - ночными и 98 - дневными бомбардировщиками, 600 - штурмовиками и свыше 700 - истребителями.

Но не всегда успешными были вылеты авиаторов. Порой летчикам приходилось переживать горечь поражений и гибель друзей. В воздушных боях в небе Варшавы, в боях за Прагу погибло немало замечательных летчиков, в том числе помощник командира 6-го иак по воздушно-стрелковой службе майор П. П. Лункин, командир 67-го гвардейского иап подполковник А. Б. Панов, командир звена лейтенант В. П. Карпезин, заместитель командира авиаэскадрильи 174-го гвардейского шап лейтенант М. Т. Федоров и многие другие.

Майор П. П. Лункин 11 сентября во время «свободной охоты» в районе Варшавы атаковал фашистский разведчик Хе-111. Когда боеприпасы иссякли, Лункин пошел на таран. На высоте 3000 м он сзади снизу плоскостью своего «яка» ударил по правой плоскости «хейнкеля». Вражеский самолет, разрушаясь, упал на нашей территории. Неуправляемый «як» после тарана вошел в штопор. Лункин выбросился из самолета, но из-за ранения рук парашютом воспользоваться не смог.

Подполковник А. Б. Панов 12 сентября в воздушном бою сбил двух фашистов. Но и его самолет получил повреждения. Панов пошел на вынужденную посадку. Истребитель грузно ударился об изрытую воронками и траншеями землю, зарылся носом в насыпь. Летчика сдавило в кабине. Находившиеся поблизости кавалеристы прибежали на помощь. Самолет загорелся, начали рваться снаряды. Спасти летчика не удалось.

Алексей Борисович Панов был любимцем полка. Он до конца своей жизни отдавал все силы делу служения любимой Родине, воспитал в полку более 10 Героев Советского Союза. Его грудь украшали 9 правительственных наград. Гвардеец А. Б. Панов совершил 241 боевой вылет, провел 41 воздушный бой и лично сбил 14 самолетов противника. За отличное руководство действиями полка, за мужество, отвагу и храбрость, проявленные в борьбе с врагом, А. Б. Панову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Одновременно с поддержкой войск соединения 16-й воздушной армии оказывали помощь повстанцам Варшавы. [227]

Как известно, 1 августа 1944 г. по сигналу эмигрировавшего в Лондон реакционного польского правительства в Варшаве началось вооруженное восстание, руководимое антисоветски настроенным командованием Армии Крайовой. К восстанию немедленно примкнули жители Варшавы, которые горели желанием быстрее изгнать немецко-фашистских оккупантов из пределов Польши. Руководители восстания не согласовали свои действия с командованием Красной Армии и не обеспечили восставших необходимым количеством оружия и боеприпасов. Их главной целью было не допустить победы народной власти в Польше.

В это время основные силы 1-го Белорусского фронта вели тяжелые бои с противником еще далеко от Варшавы. Только к середине сентября, с выходом войск фронта на Нарев и Вислу, а также с овладением 14 сентября предместьем Варшавы - Прагой, создались условия для оказания непосредственной помощи повстанцам.

Тем временем обстановка для повстанцев в Варшаве весьма усложнилась. И только 17 сентября главари восстания решились через Лондон обратиться к Советскому правительству за помощью. Несколько раньше, 12 сентября, к командованию 1-го Белорусского фронта явились два представителя повстанцев - Елена Яворская и Янина Янцежак, которые попросили помощи у Красной Армии.

Верховный Главнокомандующий, убедившись по докладу командующего войсками 1-го Белорусского фронта, что предпринять сейчас наступательную операцию по освобождению Варшавы фронт не в состоянии, так как войска в результате непрерывных почти трехмесячных наступательных боев выбились из сил, все же предложил оказать восставшим посильную помощь.

Доставку повстанцам вооружения, боеприпасов, продовольствия и медикаментов командование фронта возложило на 16-ю воздушную армию. Наша авиация впервые столкнулась с задачей помощи повстанцам в условиях большого города. Потребовалось найти такие тактические приемы, которые обеспечили бы сбрасывание грузов точно по назначению, что было возможно лишь с высот 150 - 200 м. Эту задачу могли успешно выполнить только наши ночные бомбардировщики По-2. Поэтому она была [228] возложена на 9-ю гвардейскую нбад (командир полковник К. И. Рассказов).

Кстати, англичане тоже предприняли попытку снабжать повстанцев с помощью авиации. Днем 18 сентября их самолеты в районе Варшавы с высоты 4500 м сбросили до 1000 парашютов с грузом, но из них только 20 попали в расположение повстанцев, а остальные достались немцам.

Началу действий авиации по оказанию помощи повстанцам предшествовало установление связи с ними. Эта задача была возложена на 2-ю гвардейскую шад. Командир дивизии отобрал лучшие экипажи и организовал вылеты одиночных «илов». Полеты совершались под прикрытием истребителей на высотах от 300 до 15 м иад крышами зданий города. 13 сентября в 16 час. 30 мин. гвардии майор С. Т. Борщев с бреющего полета в районе восточнее Марымонта сбросил вымпелы повстанцам. При повторном заходе он наблюдал, как повстанцы подняли вымпелы и приветствовали летчика. В этот день штурмовики произвели 18 вылетов и сбросили 70 вымпелов со следующим письмом на русском языке.

«Красная Армия шлет боевой привет героическим бойцам Варшавы! Подойдя к стенам Варшавы, мы получили возможность оказать вам братскую помощь. Сегодня ночью в ваше расположение будут сброшены боеприпасы и продовольствие. Для этого вам необходимо разложить три костра треугольником на площади Лелевела или на других открытых местах в этом районе. Самолеты появятся в 9 час. 30 мин. вечера. Грузы будут сбрасываться без парашютов в специальной упаковке. Для того чтобы они не пропали, вам необходимо разложить костры в центре вашего расположения и по всему району расставить людей для наблюдения за падением грузов и сбора их. Грузы будут сбрасываться всю ночь. Если вы получите эту записку и все поймете, то в 6 час. 30 мин. вечера на крыше одного из зданий выложите белое полотнище. Наши самолеты примут этот сигнал. Ваши делегаты прибыли.

Командование Красной Армии у Варшавы»{23}

В ночь на 14 сентября наши летчики, совершив 644 самолето-вылета, сбросили 45 тонн продовольствия, 500 автоматов, [229] 60 минометов, 6020 гранат и другое военное имущество. По наблюдениям экипажей, сбрасываемые грузы падали по назначению.

В последующие дни повстанцы держали связь с ночниками установленными сигналами. Но переговоры при помощи сигналов были явно ненадежными. Требовалось перебросить людей с радиосредствами. Первые три парашютиста были сброшены в ночь на 18 сентября на площадь Лелевела лучшими летчиками 9-й гвардейской нбад гвардейцами капитаном В. П. Старостиным (погиб при выполнении боевого задания 16 октября 1944 г.), старшим лейтенантом Я. А. Ляшенко и лейтенантом К. Ф. Михаленко. Командир звена 45-го гвардейского нбап К. Ф. Михаленко за годы войны совершил 997 успешных боевых вылетов на бомбардировку, разведку, транспортировку грузов, выброску парашютистов в тыл противника и вывоз раненых, проявив при этом доблесть и мужество, и впоследствии был удостоен звания Героя Советского Союза.

Сбрасывание парашютистов и грузов с самолетов По-2 производилось с высот не выше 200 м. Для подавления зенитных средств противника выделялись специальные самолеты По-2. При доставке грузов повстанцам Варшавы летчики-ночники показали немало примеров отваги и самоотверженности.

В ночь на 17 сентября экипаж 44-го гвардейского нбап в составе гвардии младших лейтенантов летчика П. В. Овчарова и штурмана Г. П. Прокошева, сбросив груз повстанцам, возвращался на свой аэродром. В темноте на высоте 700 м он столкнулся с идущим на задание самолетом По-2 другой части. Самолеты ударились плоскостями и, разваливаясь в воздухе, начали беспорядочно падать. Штурман Прокошев оставил самолет и, раскрыв парашют, приземлился на крышу одного из домов Праги. Летчик же зацепился парашютом за обломки самолета и повредил его купол. Приближение к земле Овчарова происходило на повышенной скорости, вследствие чего он при падении на крышу четырехэтажного здания получил тяжелую травму ног, зацепился лямками парашюта и провисел без сознания до утра, когда с помощью жителей был снят с крыши и отправлен в госпиталь.

В ночь на 26 сентября штурман экипажа По-2 23-го гвардейского нбап младший лейтенант М. А. Ветров [230] при сбрасывании грузов повстанцам был ранен вражеской зажигательной пулей. На нем загорелся комбинезон. Летчик майор А. П. Садилов после выполнения задания произвел вынужденную посадку, потушил горящую одежду штурмана, вновь взлетел и доставил смертельно раненого товарища в свою часть.

Ночники для доставки грузов повстанцам и подавления вражеских зенитных средств в Варшаве с 13 сентября по 1 октября выполнили 3475 самолето-вылетов. При этом от огня зенитной артиллерии противника было потеряно 4 самолета и 5 человек летного состава; кроме того, получили повреждения 14 самолетов. Всего для повстанцев Варшавы авиаторами 16-й воздушной армии было сброшено: одна противотанковая 45-мм пушка, 156 минометов, 505 противотанковых ружей, 2667 автоматов, винтовок и карабинов, 41780 гранат, 51840 мин, около 3 млн. винтовочных и пистолетных патронов, 515 кг медикаментов, 113,5 т продовольствия, более 1000 кг табачных изделий, 10 телефонных аппаратов, один коммутатор и другое военное снаряжение{24}.

Лучшими экипажами, транспортировавшими грузы повстанцам, были гвардейцы майор А. П. Садилов и старший лейтенант В. И. Семенов, лейтенанты С. А. Петров, В. С. Хромин, И. И. Коломоец, П. С. Пономарев, М. З. Шматко, П. С. Ясинский, Н. К. Пивень и другие.

За отличное выполнение задания по установлению связи с повстанцами Варшавы командир звена 59-го гвардейского шап лейтенант В. А. Милюков был награжден орденом Красного Знамени, воздушный стрелок старший сержант М. И. Савичев - орденом Славы. Гвардеец В. А. Милюков за годы войны успешно выполнил 138 боевых вылетов, уничтожив при этом немало гитлеровцев и военной техники, за что ему 15 мая 1946 г. было присвоено звание Героя Советского Союза.

Истребители 16-й воздушной армии наряду с обеспечением войск фронта с 13 сентября прикрывали занятые повстанцами районы Варшавы от бомбардировок фашистской авиации. Кроме того, в период 16 - 19 сентября истребителями 6-го иак было проведено 14 штурмовок самолетов противника на аэродромах Окенце и Модлин, [231] откуда немецкая авиация совершала налеты по районам, занятым повстанцами Варшавы.

Поддержка советскими летчиками польских патриотов вдохновляла их на самоотверженную борьбу. Однако силы были слишком неравны.

Варшавское восстание в конце сентября закончилось трагически. Руководители восстания отказались от совместных действий с Красной Армией и частями 1-й армии Войска Польского, десантные подразделения которой 16 сентября двинулись через Вислу. Руководители Армии Крайовой капитулировали перед гитлеровскими оккупантами и даже запретили своим отрядам пробиваться навстречу польским и советским войскам.

«Стремясь во что бы то ни стало стать у власти и не допустить прогрессивного развития страны, польская реакция совершила акт неслыханного предательства по отношению к народу, показав свое истинное лицо злейшего врага трудящихся, прислужника международного капитала»{25}

В сентябре 1944 г., выполняя различные задачи, 16-я воздушная армия произвела 13 034 боевых самолето-вылета. В 135 воздушных боях советские летчики сбили 117 и на земле уничтожили 15 самолетов противника{26}. Бомбоштурмовыми ударами противнику были нанесены большие потери в живой силе и боевой технике.

В начале сентября нашими войсками в районе Пултуска был захвачен плацдарм на западном берегу реки Нарев. Фашистское командование решило ликвидировать его. Утром 4 октября противник после сильнейшей артподготовки бросил в атаку до 200 танков, поддерживаемых артиллерией и пехотой. Войскам 65-й армии пришлось вести тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами противника. К тому же из-за нелетной погоды они были лишены поддержки с воздуха. В итоге двухдневных боев противнику удалось ценой больших потерь потеснить наши части на плацдарме.

Низкая сплошная облачность на высотах 50 - 100 м и туманы 4 и 5 октября не позволили нашей авиации подняться с аэродромов. [232]

С утра 6 октября штурмовики 11-й гвардейской шад произвели несколько вылетов. Но из-за плохой видимости они целей не нашли и вернулись обратно. Два «ила» 174-го гвардейского шап, пилотируемые летчиками П. А. Курочкиным и М. И. Пеньковым, в тумане потерпели катастрофу. Во второй половине дня погода несколько улучшилась. Для поддержки войск 65-й армии в отражении яростных атак противника были высланы мелкие группы штурмовиков 2-й и 11-й гвардейских шад под прикрытием истребителей 282-й иад. В усложненных метеоусловиях штурмовики произвели 132 вылета. Эти удары авиации по наступавшему врагу оказались весьма своевременными. Понеся большие потери от стойко оборонявшихся войск 65-й армии и ударов авиации, противник вынужден был остановиться.

Во второй половине дня 7 октября погода несколько улучшилась. На помощь войскам 65-й армии командующий воздушной армией направил более крупные группы бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием истребителей. Эти группы нанесли по вражеским войскам ряд мощных ударов, что вынудило их прекратить атаки. Наши пехотинцы, выйдя из траншей, могли наблюдать за действиями авиации. Всего было произведено 829 самолето-вылетов. В результате бомбоштурмовых ударов было уничтожено и повреждено 26 танков, 28 орудий и 87 автомашин, взорваны 2 склада горючего, уничтожены и рассеяны многие сотни вражеских солдат. В 13 воздушных боях было сбито 5 самолетов противника. Такие же по силе удары враг испытал на себе 8 октября. Действия авиации во многом способствовали благоприятному исходу боев на сероцком плацдарме.

В этот период весьма эффективно действовали бомбардировщики 221-й бад и 9-й гвардейской нбад. В боях 7 - 14 октября также отличились группы штурмовиков под командованием капитана Ф. А. Дронова (41-й шап), командира 58-го гвардейского шап Героя Советского Союза подполковника В. Д. Панфилова и его гвардейцев капитана Героя Советского Союза И. А. Науменко, капитанов Г. В. Дубова и А. Ф. Кожеванова, старших лейтенантов Г. И. Тваури и Б. Г. Россохина (59-й гвардейский шап), С. И. Гурвича (174-й гвардейский шап) и А. С. Кириллова (41-й шап), капитана М. А. Просвирнова и лейтенанта И. Ф. Фатеева (175-й гвардейский шап). Шесть [233] последних летчиков в последующем за боевые подвиги были удостоены звания Героя Советского Союза. Каждый из них совершил по 110 - 140 успешных боевых вылетов и своими атаками нанес врагу большие потери.

Для более эффективного применения штурмовиков 198-я шад была перебазирована на аэродром Вышкув, в 20 км от линии фронта. Ее действия войсками оценивались весьма высоко, что подтверждают строки из следующего приказа: «В течение 7 - 9 октября, несмотря на неблагоприятные метеоусловия, 198-я шад полковника В. И. Белоусова оказала большую помощь войскам 65-й армии, ведущим тяжелые и упорные бои с крупными силами противника на западном берегу реки Нарев в районе южнее Пултуска. В трудных условиях летчики непрерывно уничтожали скопления танков, пехоты и технику противника, проявляя при этом мужество и прекрасное знание своего дела. Приказываю: за боевые действия и оказанную помощь войскам 65-й армии в упорных и тяжелых боях с крупными силами танков и пехоты противника в районе южнее Пултуска всему личному составу 198-й шад объявить благодарность. Командующий войсками 65-й армии генерал-полковник Батов. Член Военного [234] совета генерал-майор Радецкий. Начальник штаба генерал-лейтенант Бобков»{27}.

Для отражения атак противника на плацдарме с 4 по 14 октября в условиях ограниченно летной погоды 16-я воздушная армия произвела 1100 самолето-вылетов. Из 300 уничтоженных и подбитых вражеских танков на долю авиации приходится 85. Кроме того, было уничтожено 70 орудий и много другой техники.

Отразив атаки противника и нанеся ему тяжелые потери, войска 65-й армии 14 октября начали бои за расширение сероцкого плацдарма. Воздушные бойцы в сложных метеоусловиях днем и ночью оказывали поддержку войскам, уничтожая врага на поле боя и срывая подвоз боеприпасов. Решающую роль при этом сыграли штурмовики 6-го шак, 2-й и 11-й гвардейских шад.

Примером их смелых и настойчивых действий может служить вылет 15 октября группы в составе 18 «илов» 175-го гвардейского шап, возглавляемой Героем Советского Союза майором Д. И. Смирновым, для удара по объектам в районе Побылково Дуже. Смирнов приказал на первом заходе бомб не сбрасывать, а сначала определить объекты для поражения. На втором заходе штурмовики подавили огонь двух зенитных батарей и, встав в общий круг, начали штурмовку артминометных батарей, танков, автомашин и пехоты в траншеях. Каждый экипаж самостоятельно выбирал цель и атаковал ее. После восьмого захода боеприпасы были израсходованы. Для моральной поддержки наших войск группа сделала девятый заход. Противнику был нанесен значительный урон.

Благодаря эффективным ударам авиации и наступательному порыву войск части 65-й армии потеснили противника и захватили выгодные рубежи.

Истребительная авиация прикрывала свои войска и наносила удары по аэродромам вражеской авиации. 14 октября на рассвете командир 6-го иак генерал И. М. Дзусов по приказу командарма организовал налет истребителей на аэродром Модлин, где было обнаружено до 35 вражеских самолетов. В воздух были подняты три шестерки 352-го иап под командованием капитанов Б. Г. Деева, И. Е. Лисовского (оба весной 1945 г. не вернулись с боевого задания) и лейтенанта В. К. Корзуна. По докладу [235] экипажей, на аэродроме сгорело 11 самолетов противника. На следующий день был организован повторный налет. В результате аэродром Модлин был очищен от вражеской авиации.

Одновременно с боями, происходившими на плацдарме в районе Сероцка, части 70, 47 и 1-й польской армий с 10 октября вели наступление с целью овладения междуречьем Висла - Буг - Нарев. 16-я воздушная армия кроме обычной авиационной подготовки перед атакой наших войск непрерывно воздействовала по живой силе и огневым средствам противника, сопровождая своим огнем наступавшую пехоту.

Войскам 47-й армии большую поддержку оказали штурмовики 11-й гвардейской шад. Звено капитана М. И. Кучинского (173-й гвардейский шап) появилось иад целью в момент, когда вражеские минометы огнем преградили путь нашим войскам в районе Велишева. Пехотинцы не ожидали в такую погоду штурмовиков. «Мы уже проходили вторую вражескую траншею, когда иад нашими головами пронеслись краснозвездные штурмовики, - писали потом благодарные солдаты. - Появление иад полем боя славных советских соколов вдохновило всех наших бойцов и командиров. Не замечая усталости, мы ринулись вперед, уничтожая на ходу отступающих фашистов. В это время из-за опушки леса открыли огонь минометные батареи противника. Однако стрелять им долго не пришлось. Тройка наших штурмовиков вынырнула из-за тучи и на бреющем полете уничтожила немецких минометчиков».

Высокую оценку получили летчики-гвардейцы и от командования 70-й армии: «11-я гвардейская шад в тесном взаимодействии с войсками с 10 по 14 октября произвела 344 самолето-вылета, часть из них в сложных метеоусловиях. Успешные боевые действия дивизии в значительной мере способствовали армии в выполнении задания командования. Особо отмечается умелая, оперативная и энергичная деятельность командира 11-й гвардейской шад гвардии подполковника А. Г. Наконечникова, отлично справившегося с возложенной на него задачей и сумевшего организовать надлежащее взаимодействие авиации с сухопутными войсками и своевременное перенацеливание ее в условиях меняющейся оперативной обстановки». [236]

Эффективную поддержку наступавшим войскам фронта в октябре оказывали также легкие бомбардировщики, которые по ночам держали войска противника в постоянном напряжении, и бомбардировщики 221-й бад, наносившие днем сокрушительные удары по врагу. 14 октября 221-я бад девятью группами по 6 - 9 самолетов Пе-2 в каждой, с интервалом 3 - 5 мин., при непосредственном сопровождении истребителей с высот 2000 - 2900 м нанесла три сосредоточенных удара по артиллерии и пехоте противника в районе к северу от Варшавы. Несмотря на интенсивный огонь вражеской зенитной артиллерии, бомбардировщики боевую задачу выполнили. 15 октября дивизия успешно нанесла два удара: первый - девятью группами по артиллерии севернее Варшавы и второй - восемью группами по артиллерии в районе юго-западнее Пултуска. 25 октября девять групп по 6 - 9 самолетов Пе-2 успешно бомбардировали вражеские войска на станции Насельск.

Управление авиацией на поле боя в период проведения общевойсковыми армиями частных наступательных операций осуществлялось так же, как и в ходе Белорусской операции. Командующий воздушной армией и его заместитель по боевой подготовке (с октября 1944 г. Герой Советского Союза генерал-майор авиации А. С. Сенаторов) с небольшими группами офицеров, как правило, находились на НП (или вблизи их) командующих общевойсковыми армиями. Здесь же были и командиры взаимодействовавших авиасоединений. Офицеры их штабов (авианаводчики) находились в войсках - на НП командиров корпусов, дивизий, а в подвижных соединениях - и в передовых отрядах.

Командиры авиасоединений и их представители имели радиостанции для связи со своими аэродромами и самолетами в воздухе. Такая система обеспечивала четкое и бесперебойное управление авиацией в самой напряженной обстановке. Среди авианаводчиков особенно выделялись майоры И. П. Малютин (11-я гвардейская шад), И. И. Дворников (199-я шад), капитан В. С. Митин (198-я шад) и другие, которые за умелое управление действиями штурмовиков были награждены боевыми орденами.

Успешное выполнение боевых задач личным составом 2-й и 11-й гвардейских шад, 3-го бак, 6-го сак, 6-го шак, [237] 6-го и 13-го иак, 221-й бад, 283-й и 286-й иад, 9-й гвардейской нбад, 16-го одрап и других соединений и частей обеспечивалось как умелыми действиями командиров и их штабов, так и активной, содержательной и целеустремленной политической работой партийных и комсомольских организаций под руководством начальников политотделов - заместителей командиров по политической части полковников В. М. Боговицкого, М. М. Дробинского, А. П. Дергунова, И. Д. Кобякина, П. М. Тупанова, Д. И. Никулина, А. С. Никульшина, Ф. П. Плахоття, Г. А. Шерохина и В. З. Гультяева, подполковников Ф. И. Журбенко и М. Н. Королева, а также начальников политотделов 56, 79, 25, 75, 80, 28, 36-го РАБ полковников Г. А. Алексеева и И. П. Редникова, подполковников И. Н. Овчинникова, С. Ф. Титова, Е. Е. Широченкова и С. К. Шахметова, майора П. П. Воронцова и других.

В октябре 16-я воздушная армия, имея около 800 боеготовых экипажей, совершила 14 648 боевых самолето-вылетов. В 189 воздушных боях было сбито 98 вражеских самолетов и 13 самолетов противника уничтожено на аэродромах{28}. Врагу был нанесен также большой урон в боевой технике и живой силе.

Летчики многих авиасоединений показали себя мастерами воздушного боя и бомбоштурмовых ударов. За отличное выполнение боевых заданий большое число авиаторов было награждено орденами. Ряд авиачастей и соединений получили правительственные награды и почетные наименования. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 г. за образцовое выполнение заданий командования и проявленные при этом отвагу и героизм было присвоено звание Героя Советского Союза следующим летчикам и штурманам 16-й воздушной армии: младшему лейтенанту С. Я. Фильченкову, лейтенантам Н. В. Архангельскому (погиб 14 января 1945 г. при выполнении боевого задания), С. И. Гурвичу, М. И. Пенькову (посмертно), Н. М. Рудь и М. Т. Федорову (посмертно), старшим лейтенантам Г. В. Баламуткину, Н. С. Лацкову, Д. Г. Мирошниченко и А. У. Тихову (погиб 16 апреля 1945 г. при выполнении боевого задания), капитанам Н. И. Белавину, Ф. И. Паршину и В. Н. Яшину, майорам С. А. Кузнецову и Ф. В. Химичу, [238] подполковнику Н. К. Лысенко.

У каждого из них на боевом счету были сбитые самолеты, уничтоженные танки, орудия и другая боевая техника врага. Так, командиры эскадрилий 248-го иап Д. Г. Мирошниченко и 133-го иап В. Н. Яшин совершили соответственно 108 и 184 боевых вылета и одержали по 15 - 16 побед. Штурман 233-го иап С. А. Кузнецов выполнил 227 боевых вылетов и сбил лично 19 и в группе 8 фашистских самолетов. Командир эскадрильи 33-го гвардейского шап Н. И. Белавин, заместитель командира эскадрильи 174-го гвардейского шап Г. В. Баламуткин и командир звена того же полка М. И. Пеньков выполнили по 80 - 100 боевых вылетов и уничтожили по 10 - 20 танков, 30 - 40 орудий и вывели из строя большое число вражеских солдат и офицеров.

Немало летчиков штурмовых авиадивизий помнят инструктора учебно-тренировочного авиаполка М. И. Толстову. Она помогла им быстро освоить штурмовик Ил-2. Поначалу некоторые летчики были удивлены тем, что их инструктор - женщина. Но с каждым полетом они проникались уважением к своему инструктору, мастерски владевшему бронированным самолетом.

Мария Ильинична Толстова в детстве осталась без родителей. После окончания школы-интерната и работы на железнодорожной станции в 1938 г. Мария Толстова стала учлетом, а затем инструктором аэроклуба. Чтобы попасть на фронт, летчик Толстова согласилась стать санинструктором стрелковой дивизии. Более 100 раненых бойцов она вынесла с поля боя. Ее ратный труд был отмечен медалью «За отвагу». В 1943 г. Мария Ильинична добилась направления в авиацию, и вскоре ее назначили инструктором учебно-тренировочного авиаполка. За переподготовку летных кадров она была награждена орденом [239] Красной Звезды. Но Толстова рвалась в боевой полк, и в конце 1944 г. ее мечта сбылась. В составе 175-го гвардейского шап коммунист лейтенант Толстова выполнила 42 боевых вылета. За боевые отличия она была награждена двумя орденами Красного Знамени и многими медалями. После демобилизации ее охотно приняли в гражданскую авиацию, где она летала до 1959 г. В настоящее время Мария Ильинична работает в городе Кольчугино Владимирской области.

В ряде операций в состав 16-й воздушной армии входило более 20 авиадивизий (в Берлинской операции - до 30 авиадивизий). Некоторые из них участвовали в одной-двух операциях и затем перебрасывались на другие фронты. Но 12 авиадивизий - 1-я гвардейская (бывшая 220-я), 234, 273, 282, 283 и 286-я иад, 2-я гвардейская (бывшая 228-я) и 299-я (переименованная в 11-ю гвардейскую) шад, 221, 241 и 301-я бад, а также 271-я нбад (ставшая 9-й гвардейской) - начиная со Сталинградской и Курской битв и до конца Великой Отечественной войны постоянно действовали в составе 16-й воздушной армии. Они были высоко боеспособны, успешно выполняли все боевые задачи и являлись основным ядром воздушной армии.

Одной из таких дивизий была 2-я гвардейская шад. Личный состав ее героически дрался под Сталинградом и на Курской дуге, а затем во всех операциях на пути до Эльбы. Эта авиадивизия 16 раз удостаивалась благодарностей в приказах Верховного Главнокомандующего. За успешное выполнение боевых заданий и проявленный личным составом массовый героизм авиадивизия была преобразована в гвардейскую, награждена орденами Ленина, Красного Знамени и Суворова II степени. Ей были [240] присвоены также почетные наименования Черниговской и Речицкой. Около 1000 воинов были отмечены правительственными наградами. Только за 1944 г. авиадивизия произвела 6497 боевых самолето-вылетов. В ее рядах воспитано 30 Героев Советского Союза, в числе которых прославленные летчики-гвардейцы подполковники А. Г. Наконечников и М. Г. Скляров, майоры В. М. Голубев, Г. И. Копаев и В. Ф. Хохлачев, капитаны А. А. Бондарь и А. И. Кадомцев, старший лейтенант Ю. Н. Зыков, лейтенанты И. Ф. Бибишев, А. С. Черезов и командир дивизии гвардии генерал-майор авиации Г. О. Комаров.

Светлой памяти заслуживает уроженец Ростовской области, рабочий-слесарь, затем отличный летчик и прекрасный командир, коммунист с 1938 г. Максим Гаврилович Скляров. Он окончил Ворошиловградскую военную школу летчиков в 1936 г., а перед войной - курсы военных комиссаров-летчиков. Старший политрук М. Г. Скляров - участник Великой Отечественной войны с первых ее дней в должности военкома эскадрильи, затем - штурмана авиаполка. В дни напряженных боев за Сталинград он вступил в командование 688-м шап, преобразованным в дальнейшем в 59-й гвардейский шап. Летный состав полка, воспитанный храбрым и беспредельно преданным своей Родине коммунистом М. Г. Скляровым, отличался организованностью и боевым мастерством, смелостью и настойчивостью при выполнении боевых задач. За отличное выполнение боевых заданий командования и умелое руководство штурмовым авиаполком гвардии подполковнику М. Г. Склярову в июле 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. К этому времени он имел более 100 боевых вылетов, четыре раза был ранен. После войны генерал-майор авиации М. Г. Скляров командовал авиационными соединениями, а окончив академию Генерального [241] штаба с золотой медалью и дипломом с отличием, руководил боевой подготовкой авиации ВВС. В расцвете сил и способностей он ушел из жизни в 1958 г.

Операции по освобождению Белоруссии и восточных районов Польши, проведенные в ходе летне-осенней кампании 1944 г. войсками 1-го Белорусского фронта и других фронтов, по своим результатам являются выдающимися победами Советских Вооруженных Сил.

Личный состав 16-й воздушной армии своей активной поддержкой войск 1-го Белорусского фронта внес немалый вклад в эти победы.

За период апрель - октябрь 1944 г. авиационные соединения 16-й воздушной армии совершили 73314 боевых самолето-вылетов, из них: истребителями - 22905, штурмовиками - 17 813, бомбардировщиками - 20 267, разведчиками- 3431 и польской авиадивизией-1898. Боевые вылеты по задачам распределялись так: прикрытие войск и перехват самолетов врага - 9812, бомбоштурмовые удары по войскам противника - 28 937, воздушная разведка - 10 273, сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков- 15344, действия по аэродромам, железным дорогам, мостам и переправам - 4818, специальные задания - 4130. Одновременно было произведено до 135 тыс. небоевых самолето-вылетов (учебно-тренировочные полеты, перелеты, связь и т. д.).

За этот период было сброшено на врага свыше 1,6 млн. авиабомб и реактивных снарядов, а в тылу противника - около 2,7 млн. листовок.

В результате бомбоштурмовых ударов уничтожено и повреждено: танков, бронетранспортеров и бронемашин - более 800, орудий полевой и зенитной артиллерии - около 1800, автомашин - более 12 тыс., паровозов, бронепоездов и вагонов - 1300, самолетов на аэродромах - до 60; взорвано складов боеприпасов и горючего - 301; уничтожены многие тысячи вражеских солдат и офицеров.

Господство в воздухе в течение почти всей летне-осенней кампании 1944 г. было на стороне нашей авиации. Оно было достигнуто не только количественным и качественным превосходством в авиационной технике иад противником, но главным образом благодаря высоким [242] моральным качествам летного состава, повышению его боевого мастерства, высокой активности действий наших авиачастей и умелому применению авиации в бою. Ударные группировки войск фронта надежно прикрывались с воздуха и не испытывали существенного воздействия со стороны авиации противника. Для прикрытия войск воздушная армия произвела около 17% дневных боевых самолето-вылетов. В 1227 воздушных боях летчиками армии было сбито 1005 фашистских самолетов.

Взаимодействие авиации с сухопутными войсками, как правило, было тесным и постоянным. Несмотря на значительные трудности, возникавшие по мере быстрого продвижения войск фронта, авиасоединения осуществляли последовательное перебазирование и оказывали войскам непрерывную поддержку. Благодаря тщательной отработке всех элементов взаимодействия, войска хорошо обозначали передний край, а находившиеся в боевых порядках авианаводчики помогали летчикам быстро обнаруживать нужные цели. Связь штурмовой авиации с передовыми отрядами подвижных войск была постоянной. Нахождение командующего воздушной армией (или его представителя) на НП командующего общевойсковой армией позволяло ему своевременно иметь точные данные о наземной обстановке, что обеспечивало наиболее целеустремленное применение авиации в интересах войск.

Воздушная разведка, на которую приходится до 14% самолето-вылетов, вскрывая систему вражеской обороны, группировку войск, авиации и их маневр, оказывала большую помощь советскому командованию и помогала ему принять правильное решение для разгрома врага.

Воздушная армия мощными бомбоштурмовыми ударами оказывала ощутимую поддержку сухопутным войскам, особенно при прорыве обороны противника, преследовании отходившего врага, отражении его контратак, форсировании рек, захвате и удержании плацдармов, а также при ликвидации окруженных группировок. Выполнив с этой целью более 60% самолето-вылетов, авиация не только помогала сухопутным войскам, но во многих случаях решительно влияла на исход боя. Так, разгром окруженной немецко-фашистской группировки у Бобруйска был достигнут, по существу, авиацией самостоятельно. Весьма важную роль сыграла авиация в уничтожении отходившей [243] брестской группировки врага и в борьбе за плацдармы на реках Висла и Нарев.

Оперативное применение и тактические приемы действий авиации отличались творческим характером и разнообразием, соответствующими наземной и воздушной обстановке, характеру целей и метеоусловиям. Широко применялись сосредоточенные удары бомбардировщиков и штурмовиков в сочетании с эшелонированными действиями мелких групп, длительно воздействующих на противника. У штурмовиков и особенно истребителей вошла в практику «свободная охота». Благоприятная воздушная обстановка позволяла часто применять истребители для штурмовки наземных целей.

Наша авиация впервые за войну приобрела опыт боевых действий ночных бомбардировщиков По-2 по оказанию помощи повстанцам в таком крупном городе, как Варшава.

Особо важную роль в этих операциях сыграли органы тыла воздушной армии, которые в условиях стремительного наступления сухопутных войск и отрыва от основных баз снабжения выполнили огромную и напряженную работу по бесперебойному обеспечению боевых действий авиасоединений всеми необходимыми средствами.

В ходе операций авиационные командиры, политработники и начальники всех степеней накопили боевой опыт, повысили организованность и показали возросшее умение вести боевые действия в различных условиях обстановки.

В результате широко развернутой в авиачастях партийно-политической работы политико-моральное состояние авиаторов воздушной армии, воспитанных в духе советского патриотизма и жгучей ненависти к фашизму, было высоким. Личному составу были присущи боевой энтузиазм и высокая политическая сознательность. Мужество и стойкость, решительность и самоотверженность в боях с врагами нашего социалистического Отечества были главными традициями советских летчиков. Пример верного служения советскому народу подавали коммунисты и комсомольцы.

За время наступления от Жлобина до Варшавы столица нашей Родины Москва семнадцать раз салютовала артиллерийскими залпами доблестным войскам 1-го Белорусского [244] фронта, в том числе и отличившимся соединениям и частям 16-й воздушной армии.

Верность воинскому долгу, любовь к Родине и ненависть к врагу порождали бесстрашие и массовый героизм личного состава воздушной армии. За отличное выполнение боевых заданий командования в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период летне-осенних боев 1944 г. было награждено орденами и медалями несколько тысяч воинов 16-й воздушной армии. 38 летчиков и штурманов удостоены звания Героя Советского Союза. За проявленные в боях массовый героизм и высокую организованность 20 авиаполков, 10 авиадивизий и 3 авиакорпуса были награждены орденами Советского Союза, 19 авиаполкам, 8 авиадивизиям и 6 авиакорпусам присвоены почетные наименования, а наиболее отличившиеся 5 авиаполков и 2 авиадивизии были преобразованы в гвардейские.

Дальше