Содержание
«Военная Литература»
Техника и вооружение

Бессмертная субмарина

Весть о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии и учреждении всенародного праздника - Дня Победы экипаж Краснознаменной «Лембит» встретил в Турку.

Финские рабочие устраняли на ней повреждения, чистили и красили корпус корабля. Стояли солнечные майские дни. Опьяненные теплым весенним воздухом, насыщенным ароматом цветущей черемухи, подводники-фронтовики чувствовали себя самыми [43] счастливыми людьми на свете: они дожили до победы! С радостными напутствиями провожали командира отделения мотористов Николая Шеханина - парня статного и красивого - в Москву, для участия в Параде Победы. Но ликования, вызванные Победой, скоро окончились. Служба есть служба.

Месяц спустя после окончания войны «Лембит» получает приказ на боевой дозор. 13 июня 1945 г. лодка ушла в район, хорошо знакомый экипажу по недавним боевым походам. От восточного берега острова Борнхольм до банки Штольпе и маяка Риксхёфт предстояло курсировать, днем и ночью. Необходимо было держать под контролем морские пути, которыми могли воспользоваться укрывающиеся от возмездия военные преступники. На катерах, шлюпках и рыбацких суденышках беглецы-фашисты стремились улизнуть в Швецию, а оттуда - хоть на край земли, подальше от разгромленного «тысячелетнего рейха». Пресечь попытки - такова задача. Днем «Лембит», на перископной глубине, бесшумно галсировала{17}, осматривая горизонт и прослушивая море шумопеленгатором, а ночью - ходила в надводном положении.

Морской дозор, даже в мирное время - весьма ответственная задача, требующая постоянной повышенной бдительности. Это не простая прогулка в море. Нести дозор в июне сорок пятого тем более было непросто. Минная опасность сохранялась точно такая же, как и в войну, и подводники это отчетливо понимали. И когда однажды лембитовцы услышали скрежетание по борту и сильный удар в корпус какого-то предмета - молнией пронеслась в голове каждого единственная мысль: зацепились за мину! Периодично что-то массивное ударяло по металлу с большой силой. Люди притихли, вслушиваясь в зловещий стук. Командир осмотрелся в перископ, но ничего подозрительного не обнаружил. Застопорили ход и... удары прекратились. Начнет лодка движение - удар за ударом. А вдруг последует взрыв? Нервы на пределе. Обстановка требовала особой собранности, четкости действий, исполнительности людей. Командир принял решение всплыть. Поднималась «Лембит» осторожно и медленно. Алексею Михайловичу Матиясевичу, первому поднявшемуся на мостик, сразу бросился в глаза покачивающийся у борта большой бело-красный ромбовидный предмет.

Что это за штука? Ответ нашли через несколько секунд, когда обнаружили рыболовную сеть, зацепившуюся за форштевень и носовые лопасти руля.

- А все-таки, ребята, война закончилась. Вместо мин люди сети на рыбу ставят!

Эта фраза боцмана Дмитриева как бы подвела черту под недавними тревогами экипажа.

Двадцать пять суток находилась «Лембит» в море. Только 8 июля вернулись в Турку, где узнали, что в предстоящий праздник - День Военно-Морского Флота - лодка будет участвовать в параде боевых кораблей в Таллине.

Весть о возвращении в родную гавань встретили всеобщим ликованием. Многие лембитовцы на всю жизнь запомнили тот тревожно-суровый день 28 августа 1941 г., когда корабли Балтийского флота, а с ними «Лембит», покидали Таллинскую гавань. Каждый балтиец стиснув зубы клялся тогда самому себе:

- Мы вернемся, Таллин!

Теперь настал тот час, когда «Лембит» предстояло вернуться к таллинским причалам. Вернуться через 4 года войны со славой победителя!

В воскресенье, 22 июля 1945 г., на Таллинском рейде выстроились в кильватер боевые корабли, украшенные множеством флагов расцвечивания. Тысячи таллинцев наблюдали с набережной парка Кадриорг церемониал парада боевых кораблей. В строю подводных лодок они различали «Лембит». На ее рубке алела пятиконечная звезда с цифрой одержанных побед.

- Со счастливым возвращением к родным берегам, «Лембит»! Однако свидание с Таллином длилось недолго. Но праздничный день и торжественный церемониал парада кораблей на Таллинском рейде еще долго вспоминали.

В конце августа член Военного совета КБФ вице-адмирал А. А. Николаев вручил экипажу орден Красного Знамени и Краснознаменный Военно-морской флаг. Воинский ритуал, посвященный этому событию, состоялся на борту подводного корабля. В своей речи вице-адмирал употребил в отношении «Лембит» выражение «бессмертная субмарина», ставшее к тому времени обиходным. А все началось после памятного боя 14 сентября 1942г. Вскоре на мостике лодки обнаружили на крышке переговорной трубы глубоко врезанную в краску и металл надпись: «БЕССМЕРТНАЯ СУБМАРИНА». Кто-то таким образом выразил свои чувства любви к родному кораблю. Выражение «бессмертная субмарина» прижилось во флоте за подводной лодкой «Лембит», попало в стихи к известному поэту-балтийцу Всеволоду Азарову, стало кочевать по газетным заголовкам.

К глубокой осени 1945 г. понемногу улеглись вихри, вызванные войной и на западе и на востоке. Армия и флот начали демобилизацию - отпускали по домам воинов, сначала старших возрастов.

Первыми ушли с «Лембит» Николай Панов, Петр Корешков, Алексей Царев и другие, прослужившие на флоте срочную службу по 8-9 лет. За ними последовали и те, кто помоложе. Некоторых [45] лембитовцев перевели для дальнейшей службы на другие корабли и в части. Николай Бакулин стал командиром штабного катера. Николая Толочко командировали в Германию для перегона в СССР трофейных кораблей. Дмитрий Яцко ушел в штаб ВВС Балтфлота. Федор Шульженко попал на Северный флот. Некоторые офицеры получили новые назначения и тоже покинули «Лембит».

В апреле 1946 г. А. М. Матиясевич сдал «Лембит» новому командиру - капитану 2-го ранга Юрию, Сергеевичу Руссину. К этому времени сменился почти весь экипаж. Только боцман Михаил Иванович Дмитриев да старшина группы трюмных Иван Гриценко продолжали служить с молодыми.

Шли годы. Сменялись одна за одной команды корабля. Боевая учеба шла полным ходом. Стреляли торпедами, ставили мины, вели огонь из пушки. Например, в 1951 г. «Лембит» произвела 6 атак, выпустила 16 торпед, поставила 4 мины и выстрелила 83 снаряда в учебных целях. К этому времени подводная лодка совершила несколько дальних походов. Базируясь на Кронштадт, она в октябре 1949 г. ходила в штурманский поход по маршруту Кронштадт - Таллин - Лиепая - Балтийск - Свиноуйсьце - Кронштадт; в декабре 1951 г., в условиях зимы, перешла из Кронштадта в Таллин, а затем в Лиепаю и вернулась на базу только в апреле 1952 г.

Боевая учеба проходила зимой и летом, в любых погодных условиях. В Тактическом формуляре корабля есть весьма красноречивые записи. Так, в 1952 г. дизеля лодки работали на винты по 450 часов, а электромоторы - по 100 часов каждый. «Лембит», по сути дела, стала учебным кораблем.

Наш флот стал оснащаться новыми классами подводных кораблей. По мере вступления новых лодок в строй старые списывались на металлолом. Дошла очередь и до «Лембит».

«Лембит» была исключена из боевого состава флота и стала именоваться учебной Краснознаменной подводной лодкой. Ее командир капитан 3-го ранга Александр Наумович Кирток, как весьма опытный офицер-подводник, был назначен с повышением и впоследствии стал адмиралом. На корабле штаты уменьшили наполовину, сохранив главным образом старшин, для обучения молодых подводников.

Подводный минный заградитель, славно послуживший Союзу Советских Социалистических Республик, был переведен в разряд базовых плавучих средств и стал разоружаться. В это время «Лембит» возглавлял капитан 3-го ранга Юрий Александрович Крылов, который тогда не мог предполагать, что через четверть века доведется ему, уже адмиралу, встречать «Лембит» в Таллине. А тогда: с лодки ежедневно что-нибудь снимали. Демонтировали радиостанцию, гирокомпас, акустические устройства, лаг, перископы, пушку и многое другое. Постепенно красавец-корабль превращался в огромную пустую [46] бочку. Прошла молва, что его корпус «потащили» на завод, где разрежут на металлолом. И следы «Лембита» затерялись. О нём перестали говорит на собраниях, в штабных документах исчезло ее название.

Боевая же слава «бессмертной субмарины» продолжала жить. В училищах и академиях изучали опыт минувшей войны, флотские военачальники писали мемуары, военные исследователи в журнальных статьях всесторонне анализировали, боевые действия советских подводных лодок, и не было, пожалуй, ни одной публикации, ни одного солидного анализа, где бы не упоминалось имя легендарной лодки; Сами лембитовцы, в особенности живущие в Ленинграде, периодически встречались в своем кругу. С охотой откликались на приглашения молодых подводников учебного отряда подводного плавания имени С. М. Кирова, где каждый из них когда-то сам обучался флотскому мастерству. Они вспоминали боевую молодость, делились пережитым и достигнутым.

Редакции многих газет и журналов уделяли лембитовцам внимание и часто публиковали их рассказы и воспоминания, статьи разных авторов. Следует отдать должное газете «Известия» и ее специальному корреспонденту Савве Морозову, который взялся за организацию встречи лембитовцев. Впервые, спустя 25 лет после войны, встретились бывшие подводники в Ленинграде, почти всем своим экипажем. Об этом «Известия» рассказали на всю страну. Ничего необычного здесь нет. Советские люди хотят знать своих героев и многое делают для увековечения их подвигов.

Здесь нужно сделать небольшое отступление. Газета «Советская Эстония» 23 ноября 1974 г. поместила статью «Стальной герой», в которой говорилось о ледоколе «Суур Тылл» и высказывалось предложение поставить его на вечную стоянку в Таллине. По ряду причин предложение об установке ледокола «Суур Тылл» (ранее «Волынец», а еще ранее - «Царь Михаил Федорович») не нашло поддержки общественности. Но сама идея - иметь в Таллине на вечной стоянке корабль с яркой судьбой и биографией -- приобрела целую армию сторонников. Во многих приморских городах страны стоят корабли-памятники, и вполне оправданий Таллин - город балтийской славы - тоже пожелал иметь подобающий мемориал.

Автору этих строк стало известно, что «Лембит» не попала в сталеплавильные домны, а использовалась в качестве учебно-тренировочного судна. Подумалось - а почему бы не поискать «Лембит»? Она достойна вечной стоянки...

4 июня 1975 г. газета «Вечерний Таллин» поместила материал о подвигах «Лембит» с предложением поставить ее на вечную стоянку. Идея нашла понимание и поддержку. «Молодежь Эстонии» опубликовала подборку писем читателей с горячими [47] одобрениями и выражениями согласия оказать помощь в восстановлении подводной лодки.

Флотский офицер-политработник С. А. Смирнов стал активным приверженцем этой идеи и энергично «проталкивал» ее в самых высоких флотских инстанциях. Он добивался поддержки у городских властей, в правительственных учреждениях республики и страны. И вот, наконец, первая радость. Решением министра обороны СССР в сентябре 1979 г. «Лембит» возвращается флоту в качестве филиала музея Балтфлота.

Разумеется, для превращения полуразрушенной и разобранной лодки в музейный экспонат требуется не только время, но и деньги, причем немалые. «Лишних» денег нет нигде. И все-таки решение нашлось. Военный моряки взялись довести лодку «до первозданного вида», доставить ее в Таллин и выделить военную команду для содержания и ухода за ней.

Республиканские и местные власти согласились построить для «Лембит» мемориальный комплекс и установить ее на берегу залива в парке Кадриорг. К сожалению, решение вопроса о строительстве мемориала неоправданно затянулось. [48]

Дальше