Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

Глава 2.

Тактика штурмовой авиации

Развитие штурмовой авиации в ходе войны, ее назначение и задачи

Накануне войны штурмовая авиация была самым малочисленным родом авиации. Она состояла всего из 11 авиационных полков, из которых 7 находились в составе ВВС западных приграничных военных округов{63}. Количество штурмовиков в них не превышало 4,5 % общего самолетного парка ВВС этих округов{64}.

Части штурмовой авиации были вооружены переделанными под вариант штурмовика устаревшими самолетами-истребителями И-15бис, И-153, ДИ-6. Новый специальный самолет-штурмовик Ил-2 только начал поступать на вооружение. За первое полугодие 1941 г. было выпущено всего 249 этих самолетов{65}. Но не все они были отправлены в боевые части. В результате план перевооружения и переучивания летного состава штурмовой авиации не был выполнен. Например, в ВВС западных военных округов частично переучился летный состав только трех полков.

Уже первый опыт боевого применения Ил-2 показал его высокую живучесть, маневренность и огневую мощь при воздействии по наземным целям. Равного ему по своей боевой эффективности штурмовика не имела ни одна из воюющих стран.

Несмотря на огромные потери, понесенные в начале войны авиационной промышленностью, уже к февралю 1942 г. ее производственные мощности были восстановлены, а затем и значительно превзойдены. С этого времени среднесуточный выпуск самолетов Ил-2 стал неуклонно расти.

В 1944 г. наша авиационная промышленность дала фронту 10719 штурмовиков{66}. [79]

В декабре 1942 г. число самолетов-штурмовиков Ил-2 составляло до 30% всего самолетного парка{67}. В целом же за первый период войны удельный вес ударной авиации (бомбардировочной и штурмовой) в составе ВВС увеличился до 66%, а бомбовый залп возрос в два раза{68}. На 1 января 1945 г. в воздушных армиях фронтов насчитывалось 3845 самолетов-штурмовиков, что составляло свыше трети их самолетного парка{69}. Одновременно с ростом выпуска самолетов Ил-2 шел непрерывный процесс их качественного совершенствования. В частности, двигатель АМ-35 был заменен более мощным двигателем АМ-38, серийное производство которого началось в 1941 г. С установкой нового двигателя улучшились летные характеристики и возросла бомбовая нагрузка самолета. Была также усилена броневая защита самолета и увеличена вместимость топливных баков.

Летом 1942 г. сначала в ВВС Северо-Западного фронта, осенью в 16 ВА, а затем и в других воздушных армиях на самолетах Ил-2 силами инженерно-технического состава авиаполков были оборудованы вторые кабины для воздушных стрелков, установлены в них турельные пулеметы. С 1943 г. авиационная промышленность перешла на выпуск только двухместных Ил-2. Добавление кабины стрелка практически не отразилось на скоростных и маневренных свойствах самолета, зато значительно повысило его обороноспособность против истребителей противника.

С августа 1941 г. на самолеты Ил-2 стали устанавливаться более совершенные пушки ВЯ калибра 23 мм вместо 20-мм пушек ШВАК. В 1942 г. поступила новая авиационная пушка НС-37 калибра 37 мм, предназначенная для уничтожения танков противника. В кабину стрелка был установлен крупнокалиберный 12,7-мм пулемет. Благодаря установке крупнокалиберных авиационных пушек и пулеметов вес секундного залпа Ил-2 увеличился в 3,1 раза{70}.

Помимо мощного стрелково-пушечного вооружения самолет был оборудован установками под реактивные снаряды калибра 82 и 132 мм.

Значительно расширились бомбардировочные средства поражения. Наряду с фугасными, осколочно-фугасными, осколочными и зажигательными бомбами широко применялись ампулы АЖ-2 с самовоспламеняющейся жидкостью КС. Летом 1943 г. штурмовики получили новое мощное средство поражения - противотанковые бомбы [80] ПТАБ-2,5-1,5 кумулятивного действия, прожигавшие броню любого танка.
Таблица 2. Летно-тактические данные самолетов-штурмовиков СССР и самолета Хш-129 фашистской Германии, состоявших на вооружении накануне и в ходе Великой Отечественной войны
Тип самолета Год выпуска Максимальная скорость км/ч у земли, на высоте Практический потолок, м Время набора высоты 3000 м/мин; 5000 м/мин Дальность полета, км Число пулеметов (пушек) Х калибр, Бомбовая нагрузка нормальная и перегрузочная, кг
Ил-2 1941 412 7500 7,74 695 2 Х 7,62
2 Х 20,0
и 6 РС-82
400
450 на Н = 2500 м 16,65 600
Ил-2 1943 392 6300 7,5 640 2 Х 7,62
2 Х 37,0
и 6 РС-82
400
416 на Н = 1400 м 17,0 600
Ил-2 1944 428 6400 7,5 835 2 Х 7,62
1 Х 12,7
2 х 23,0
600
472 на Н = 2500 м 16,5 1000
Ил-10 1944 507 6900 5,0 800 2 Х 7,62
2 Х 23,0
1 Х 20,0
400
550 на Н = 2800 м 9,7 600
Хш-129 1942 343 9000 6,0 Н = 4000 м 708 2 Х 7,92
2 Х 15 или 20
1 Х 30
250-350
408 на Н = 4000 м

Опираясь на накопленный опыт боевого применения Ил-2 и развивая идеи, заложенные в конструкции этого самолета, конструкторский коллектив С. В. Ильюшина спроектировал новый самолет-штурмовик Ил-10. Он обладал более мощным двигателем АМ-42, большей скоростью и лучшей вертикальной маневренностью. С октября 1944 г. новый самолет стал поступать на вооружение частей штурмовой авиации.

Сравнительная характеристика летно-тактических данных советских и немецких самолетов-штурмовиков приведена в табл. 2.

Как уже отмечалось выше, к началу войны штурмовая авиация организационно состояла из штурмовых авиационных полков.

По штатам, утвержденным 31 января 1940 г., штурмовой авиационный полк состоял из 5 эскадрилий и имел на вооружении 61 боевой самолет, 5 тренировочных самолетов и 1 самолет связи. Эскадрилья состояла из трех боевых и одного резервного звена по три самолета в каждом. Штурмовые полки были отдельными или входили в состав смешанных авиадивизий.

Как показал начальный опыт войны, такая организация из-за ее громоздкости не обеспечивала полкам штурмовиков необходимой гибкости и маневренности. Вот почему 7 августа 1941 г. последовало решение Государственного Комитета Обороны, а за ним 12 августа приказ командующего ВВС Советской Армии, по которому штурмовые авиаполки перешли на трехэскадрильный состав с 33 самолетами в каждом полку (две эскадрильи по 10 самолетов Ил-2, звено двухместных самолетов Су-2 и одна эскадрилья истребителей - 10 самолетов).

Однако в связи с большими потерями в самолетном парке и трудностями его восполнения в тот период эта организация вскоре снова была пересмотрена. Согласно приказу НКО СССР от 20 августа 1941 г. штурмовые авиационные полки стали формироваться двухэскадрильного состава: по 9 самолетов каждая эскадрилья и 2 самолета в управлении полка - всего 20 самолетов в полку{71}.

Дальнейшие изменения организационной структуры штурмовой авиации связаны с ее быстрым количественным ростом и начатой в мае - июне 1942 г. общей реорганизацией ВВС, заключавшейся в создании воздушных [82] армий фронтов. В этот период в штурмовой авиации создаются тактические соединения - штурмовые авиационные дивизии (шад), а с сентября 1942 г. и первые оперативно-тактические соединения - штурмовые авиационные корпуса (шак).

Продолжала совершенствоваться также организационная структура штурмового авиационного полка как основной тактической единицы. К концу 1943 г. она стабилизировалась, и полк стал состоять их трех эскадрилий, имея в своем составе 40 боевых самолетов. Наименьшей боевой и огневой единицей являлось звено, состоявшее из двух пар{72}.

Полк располагался на отдельном аэродроме и в материально-техническом отношении обеспечивался батальоном аэродромного обслуживания.

Основным назначением штурмовой авиации во время войны была непосредственная авиационная поддержка сухопутных войск на поле боя и в тактической глубине обороны противника. Ее основными задачами являлись: подавление и уничтожение танков, артиллерии, минометов, других технических средств и живой силы противника на поле боя в целях поддержки наступления наших войск или удержания ими своих позиций в обороне; воспрещение подхода к полю боя тактических и оперативных резервов противника; уничтожение и разрушение органов управления, средств связи и полевых складов; нарушение железнодорожных, автомобильных, водных и воздушных перевозок противника; подавление и уничтожение авиации .противника на аэродромах и активная борьба с его транспортной и бомбардировочной авиацией в воздухе; уничтожение боевых и транспортных судов морского и речного флота; воздушная разведка в интересах авиационного и общевойскового командования{73}.

Свои задачи штурмовая авиация выполняла как самостоятельно, так и во взаимодействии с другими родами авиации и наземными войсками. При этом способы и тактические приемы действий были весьма разнообразными. Некоторые из них рассматриваются далее.

Действия штурмовиков на поле боя

Для действий на поле боя штурмовая авиация израсходовала почти 80% всех своих самолето-вылетов{74}. Это позволяет с полным правом говорить о штурмовике времен войны как о самолете поля боя.

Действия штурмовиков на поле боя осуществлялись в целях подавления системы огня, уничтожения танков, артиллерии, другой боевой техники, а также живой силы и органов управления противника. При этом применялись два основных способа действий - сосредоточенные и эшелонированные удары. Но все же преобладающим являлся второй способ, так как он обеспечивал штурмовикам выполнение одного из главных требований к авиационной поддержке войск - непрерывность воздействия на противника. Удельный же вес сосредоточенных ударов составлял всего 15 - 18%{75}. Во втором и третьем периодах войны широко применялась «свободная охота» одиночных самолетов и небольших групп.

Основными объектами действий штурмовиков на поле боя являлись танки противника в предбоевых и боевых порядках и артиллерия на огневых позициях.

Для поражения танков применялись осколочные бомбы АО-20 и АО-25, осколочно-фугасные ОФАБ-50, фугасные ФАБ-50 и ФАБ-100 и специальные противотанковые бомбы ПТАБ-2,5-1,5, а также огонь пушек и PC.

Из всех этих средств поражения только ПТАБ-2,5-1,5 являлась универсальной бомбой, обладавшей достаточной мощностью для поражения всех типов танков и других подвижных бронированных целей (самоходные пушки, бронетранспортеры и т. п.). Остальные бомбы поражали легкие и частично средние танки.

Как показал опыт, огонь 23-мм пушек ВЯ был эффективен лишь по легким танкам и бронемашинам с толщиной брони до 20 мм. Средние танки, как правило, 23-мм бронебойно-зажигательными снарядами не поражались.

Снаряды 37-мм пушки поражали средние танки, а при отличной стрелковой подготовке и высоком летном мастерстве экипажей, ведших огонь на малых дистанциях по уязвимым местам, - тяжелые танки типа T-V («пантера»).

Однако эффективность стрельбы из 37-мм пушек штурмовика Ил-2 была невысокой, так как большая сила отдачи пушек, установленных в крыльях, создавала вращающий момент, увеличивавший рассеивание снарядов.

Наиболее эффективным средством борьбы с танками являлась специальная противотанковая бомба ПТАБ-2,5-1,5, впервые примененная в Курской битве в июле 1943 г.

Несмотря на малый вес (1,5 - 1,6 кг), эта бомба при прямом попадании (под углом 0° к нормали) прожигала броню толщиной до 60 мм. Одновременно с этим при попадании [84] в корпус танка она воспламенила бензобаки, поражала взрывной волной и осколками брони экипаж танка и в некоторых случаях вызывала взрыв боеприпасов.

Высокая эффективность этой бомбы объяснялась направленным действием взрывной волны, скорость которой достигала 11 000 м/с.

Применение ПТАБ-2,5-1,5 во много раз увеличило вероятность прямого попадания в танк, так как бомбы, сброшенные с одного самолета, покрывали большую площадь, создавая на ней достаточную плотность разрывов. Полоса разлета бомб нередко перекрывала два-три танка, удаленных один от другого на 60 - 75 м. Поэтому при действиях штурмовиков по рассредоточенным боевым порядкам и колоннам танков противника последние обычно несли большие потери. Так, только за первый день Курской битвы 5 июля 1943 г. летчики лишь одной 291-й штурмовой авиадивизии, применяя эти бомбы, уничтожили 30 фашистских танков{76}.

Во время Миусской операции Южного фронта 30 июля 1943 г. восьмерка Ил-2 504 шап 1 гв. шад под командованием Героя Советского Союза капитана М. И. Смильского в районе 2 км южнее шахты ? 1 пятью заходами с круга атаковала до 70 сосредоточенных для контратаки танков противника. Прицельным бомбометанием штурмовики сожгли 15 танков, израсходовав 1232 бомбы ПТАБ-2,5-1,5{77}.

При действиях штурмовиков Ил-2 по небольшим группам танков потери последних составляли в среднем 15% танков, подвергшихся ударам.

Артиллерия поражалась бомбами, PC и пушечно-пулеметным огнем. Пара Ил-2 способна была кратковременно подавить огонь одной батареи, расположенной на обычно оборудованной в инженерном отношении огневой позиции. Для подавления огня артиллерии на длительное время путем уничтожения и вывода из строя орудий и приборов управления огнем требовалось 11 -12 Ил-2 на каждые три орудия{78}. В первую очередь отыскивались и поражались батареи противотанковой артиллерии.

Войска в траншеях и ходах сообщения поражались преимущественно мелкими осколочными бомбами, а также пушечным и пулеметным огнем, опорные пункты - прицельным сбрасыванием одиночных фугасных бомб с высоты 500 - 600 м. При действиях по отходящим войскам [85] противника применялись пушечно-пулеметный обстрел и бомбометание осколочными бомбами.

Состав и боевые порядки действовавших на поле боя групп штурмовиков зависели от характера цели, поставленной задачи, условий обстановки, применявшихся средств поражения, степени подготовки летного состава, наличия самолетов в полку.

Основной боевой единицей штурмовиков являлась эскадрилья, которая обладала достаточной силой удара и в то же время была гибка для управления в воздухе.

Эскадрилья действовала в боевых порядках «клин» звеньев, «пеленг» звеньев, «змейка» звеньев и «круг».

«Клин» звеньев применялся главным образом при следовании к цели и иногда при атаке крупных (широких) объектов. Он обеспечивал штурмовикам наибольшую плотность оборонительного огня и наименьшее время пребывания в зоне воздействия ПВО противника.

«Пеленг» звеньев применялся для полета на малых высотах и для нанесения ударов по длинным узким целям. Этот боевой порядок обеспечивал полную свободу маневра в сторону, обратную пеленгу, огневую поддержку сзади идущих звеньев, ведение прицельного огня и бомбометание каждым звеном при последовательной атаке. При одновременной атаке он позволял перекрыть огневыми средствами всю цель.

«Змейка» звеньев применялась для бреющего полета, особенно над пересеченной местностью, и для нанесения последовательных ударов. Этот боевой порядок обеспечивал быстрое перестроение в любой другой порядок в зависимости от обстановки.

«Круг» применялся для последовательных атак наземных целей одиночными самолетами и для достижения длительного воздействия на цель, а также для ведения оборонительного боя эскадрильей. В первом случае дистанции между самолетами не превышали 600 - 800 м, во втором - 400 - 600 м. Этот боевой порядок позволял полностью использовать всю систему огня штурмовиков и обеспечивал их защиту от атак истребителей противника, особенно с задней полусферы{79}. Однако, как показала практика, наибольшей гибкостью и маневренностью в воздухе обладала группа в составе не более 6 - 8 самолетов. Поэтому при действиях эскадрильи в полном штатном составе полет выполнялся двумя группами. Группа не менее 6 самолетов, не прикрытая истре-

бителями, [86] была недостаточно обороноспособна против нападения истребителей противника.

Полк действовал в боевых порядках «колонна» и «змейка», состоявших из боевых порядков эскадрилий. Дистанции между эскадрильями не превышали 800 - 1000 м. Во всех случаях основу боевого порядка любой группы штурмовиков составляла пара, действовавшая в боевых порядках «фронт», «пеленг» и «колонна» с интервалами между самолетами 50 - 150 м и дистанциями 15 - 20 м{80}.

Порядок сбора группы после взлета зависел от ее состава. Эскадрилья обычно собиралась над аэродромом полетом по кругу на высотах 200 - 500 м. Сбор группы в составе до двух эскадрилий производился в районе аэродрома, в 8 - 10 км от него, а более двух эскадрилий - на петле.

При вылете с одного аэродрома смешанной группы первыми обычно взлетали штурмовики, а за ними истребители сопровождения. Если истребители сопровождения базировались отдельно от штурмовиков, то сбор происходил на общей петле, проходившей через аэродром истребителей. Встреча и сбор истребителей и группы штурмовиков не более одной эскадрильи производились по кругу над аэродромом истребителей.

Подход к полю боя и перелет линии фронта выполнялись скрытно: в безоблачную погоду - на бреющем полете или на средних высотах; при благоприятной местности или при низкой облачности - на бреющем полете; при наличии облачности на средних высотах - на бреющем полете или под облаками с принижением 200 - 300 м, а при возможности - за облаками.

При всякой возможности перелет линии фронта производился на малоактивных участках, слабо насыщенных войсками и средствами ПВО противника.

Важнейшим условием успеха штурмового налета являлся внезапный и точный по месту и времени выход на цель.

Для достижения внезапности атаки обязательно учитывались освещение и метеорологическая обстановка, в том числе солнце, разрывы в облаках, дымка, ветер, пыль и дым.

Выход на цель производился от характерного ориентира, расположенного в 3 - 4 мин полета от цели, или по створу ориентиров, а также по указаниям радиостанции наведения, с которой командир группы штурмовиков еще на подходе устанавливал связь. [87]

В условиях быстро меняющейся обстановки на поле боя наведение штурмовиков на цель по радио играло решающую роль. Все команды по радио для наведения передавались открыто. Поэтому, прежде чем войти в связь, командир группы запрашивал пароль радиостанции наведения, который в течение дня мог меняться несколько раз, и только после этого выполнял ее команды.

В практике имели место случаи, когда противник пытался дезориентировать штурмовиков и заставить их ударить по своим войскам. Так, 24 июня 1944 г. командир 624 шап майор И. М. Кухарев, вылетев во главе группы штурмовиков на поддержку войск, наступавших на оршанском направлении, попросил радиостанцию наведения обозначить цель. Радиостанция ответила: «Бейте по северо-западной части рощи, ближе к Богушевску». Из района рощи и овражков в сторону наших войск посыпались ракеты. Майору И. М. Кухареву это показалось подозрительным, так как он знал, что в овражках находился противник. Он запросил пароль, на что никакого ответа не последовало. В это время начала работу наша радиостанция наведения и после вхождения с ней в связь штурмовики были направлены на пехоту и артиллерию противника, расположившуюся именно в тех овражках, откуда давались ракеты{81}.

Если по каким-либо причинам радиостанция наведения не могла связаться с командиром группы штурмовиков, то обычно вызывался командир группы истребителей прикрытия, через которого и передавались штурмовикам все указания.

Помимо наведения с помощью радио широко применялось целеуказание ракетами, трассирующим огнем стрелкового оружия, постановкой реперов (разрывами артиллерийских снарядов над целями). В последнем случае, как правило, требовалось не более трех-четырех выстрелов. Для облегчения распознавания штурмовиками разрывов целеуказания применялись цветные дымы.

Во избежание случайного удара по своим войскам важное значение имело четкое обозначение линии боевого соприкосновения с противником. С этой целью в каждой стрелковой (танковой) роте выделялись специальные авиасигнальщики, которые за 2 - 3 км до подхода штурмовиков давали вверх ракеты. Кроме того, о нахождении над своими войсками штурмовики предупреждались по радио.

В ходе танкового боя авиасигнальщики зачастую не слышали шума моторов самолетов и не могли заметить [88] штурмовики при закрытых люках башен танков. В этих случаях штурмовики сами определяли принадлежность танков по некоторым внешним признакам. Например, танки противника почти всегда вели огонь по штурмовикам и имели на стволах орудия хорошо заметные дульные тормоза.

Атаки объектов на поле боя производились с фланга, фронта и с тыла противника.

Атаки с фланга применялись обычно при действиях по живой силе, расположенной в траншеях главной полосы обороны, а также при выгодных изгибах линии боевого соприкосновения, допускающих внезапный подход к цели и безопасное для своих войск направление огня штурмовиков.

Атака с фронта применялась при действиях вблизи линии боевого соприкосновения, для чего заранее намечалось наивыгоднейшее направление ухода от цели и возвращения на свою территорию.

Атака с тыла, как правило, обеспечивала наибольшую внезапность, но была небезопасна для своих войск. Поэтому она применялась по целям, расположенным не ближе 3 - 5 км от линии боевого соприкосновения.

До лета 1942 г. основной была атака с бреющего полета. Она обеспечивала внезапность штурмового удара, уменьшала потери от огня зенитной артиллерии и исключала атаки истребителей противника снизу. Однако она имела и недостатки: затруднялось отыскание целей и точный выход на них; из-за короткого времени пребывания над целью штурмовики не могли достаточно эффективно применять все свое вооружение; рикошетирование сбрасываемых на бреющем полете бомб исключало применение взрывателей мгновенного действия, что затрудняло поражение подвижных целей; имелась большая вероятность поражения штурмовиков артиллерией, минометами и даже огнем стрелкового оружия.

С конца 1942 г. штурмовики стали успешно осуществлять атаку целей с планирования или пологого пикирования под углами в 10 - 30° с высот не ниже 600 - 700 м, а также с горизонтального полета с высот от 100 до 400 м. Бомбометание с пологого пикирования было в 1,6 - 1,7 раза эффективнее, чем с горизонтального полета.

Большой интерес представляют способы атак, применявшиеся в частях 1-й гв. штурмовой авиадивизии, которой командовал генерал-майор авиации С. Д. Прутков. [89]

Сосредоточенные удары по одной цели здесь выполнились двумя способами - нанесением одновременного или последовательных ударов.

В первом случае выход на цель осуществлялся в колонне групп по 6 - 8 самолетов с дистанцией между группами 500 - 600 м. Каждая группа производила атаку одновременно всем составом с пикирования в правом или левом пеленге. После сброса бомб цель обстреливали пушечно-пулеметным огнем.

Положительными сторонами данного способа атаки являлись: полное и надежное поражение цели; снижение противодействия ИА и ЗА противника и, как следствие, уменьшение своих потерь; сильное моральное воздействие на противника. К недостаткам данного приема следует отнести кратковременность пребывания групп над целью, из-за чего не все экипажи успевали полностью использовать отведенный для удара боекомплект, а также трудность сбора общей колонны при ударе составом дивизии.

Эти недостатки исключались при последовательных ударах по одной цели крупных групп (20 - 30 штурмовиков) с круга.

Группа подходила к цели в колонне из четверок или шестерок самолетов в правом или левом пеленге. Ведущая четверка (шестерка), определив цель, пикировала на нее одновременно всеми самолетами и после сбрасывания бомб шла по кругу для последующего захода на атаку той же цели. Остальные группы действовали по примеру первой. Таким образом, получался замкнутый круг, состоящий из четверок (шестерок) самолетов. При данном способе общее время пребывания штурмовиков над целью составляло 15 - 20 мин.

Подобный прием частями дивизии с большим успехом применялся в Крымской операции, а также при прорыве вражеской обороны на 3-м Белорусском фронте на участке Остров, Юрьев, магистраль Москва - Минск{82}.

При действиях по разным целям, расположенным в одном районе, применялись одновременные удары нескольких групп, состоявших из 6 - 10 самолетов каждая. Все группы следовали к району действий в одном общем боевом порядке «змейка» или «колонна». При подходе к району действий каждая группа направлялась на заранее отведенную ей цель. В зависимости от расположения целей для каждой группы устанавливался правый или левый круг. Перед атакой группа перестраивалась в правый или левый «пеленг» (в зависимости от направления круга) и [90] посамолетно выходила на цель, одновременно замыкая общий круг группы (рис. 9).

Так действовали полки 1 гв. шад, например, при прорыве вражеской обороны в Миусской операции, на р. Молочной и в районе южнее Каунаса 29 июля 1944 г.{83}.

При сопровождении наступающей пехоты и преследовании отходящего противника основным способом боевых действий штурмовиков являлись эшелонированные удары. Они позволяли достигнуть длительного и непрерывного воздействия на противника.

В этом случае задача выполнялась отдельными группами по 6 - 8 самолетов, которые вылетали последовательно, с некоторым временным интервалом, и сменяли друг друга над полем боя. Каждая группа находилась над целью в течение 15 - 20 мин, атакуя ее чаще всего с круга. Для этого при подходе к линии фронта группа перестраивалась в правый или левый «пеленг», в зависимости от намеченного круга.

Если цель была известна заранее и ее местонахождение штурмовики определили еще на подходе, то атака производилась с первого захода. При сложной наземной обстановке (когда линия боевого соприкосновения была не ясна, при быстром передвижении наших войск или когда цель была замаскирована) для обнаружения цели группа, как правило, делала 1 - 2 холостых захода. Определив [91] цель, штурмовики становились в круг и по примеру командира группы начинали атаку.

Очень часто при действиях из боевого порядка «круг» штурмовики обнаруживали на поле боя не одну, а несколько целей. В этих случаях они, не изменяя своего боевого порядка, последовательно атаковали одну цель за другой, выполняя за один круг 2 - 3 атаки. Это позволяло штурмовикам с наибольшей эффективностью расходовать свой боекомплект (рис. 10).

Применение боевого порядка «круг» являлось основным тактическим приемом действий отдельных групп штурмовиков. «Круг» обеспечивал штурмовикам надежную обороноспособность в бою с истребителями противника (каждый самолет защищал хвост впереди идущего) и достаточную свободу маневра, позволявшую подавлять оживающие точки вражеской зенитной артиллерии.

В тех случаях, когда цель была прикрыта сильным огнем зенитных средств противника, применялась атака цели из боевого порядка «восьмерка».

Сущность этого приема состояла в том, что группа (6 - 8 самолетов) подходила к цели и с разворота посамолетно пикировала на нее. После первого сбрасывания бомб самолеты делали разворот на 180° и вторично атаковали цель. Затем снова производился разворот в другую сторону и тем самым «восьмерка» замыкалась (рис. 11). За одной «восьмеркой» следовала вторая и т. д. [92]

Такой боевой порядок сокращал боевые потери штурмовиков от огня зенитных средств, но не защищал самолеты от атак истребителей. Поэтому он применялся лишь при отсутствии истребителей противника или при достаточно сильном прикрытии своих истребителей.

При действиях по вытянутым, длинным целям, прикрытым сильным огнем зенитных средств, но не защищенным истребителями противника (например, колонна войск в движении на дорогах), иногда применялась атака из боевого порядка «змейка» (рис. 12).

Подойдя к такой цели, командир группы, а вслед за ним и ведомые производили первую атаку с правым или левым разворотом, затем делали энергичный разворот в противоположную сторону и с полукруга вторично атаковали цель и т. д. В зависимости от длины цели группа производила 3 - 5 атак и уходила на свою территорию. [93]

«Змейка» являлась лучшим противозенитным маневром.

Данный тактический прием широко применялся частями 1 гв. шад в борьбе за никопольский плацдарм, в Крымской операции, а также при действиях штурмовиков по отходящим колоннам противника на 3-м Белорусском фронте в июне - июле 1944 г.{84}.

Эффективной являлась атака длинных или расчлененных колонн противника с применением тактического приема «ножницы» (рис. 13). Она выполнялась обычно парами и помимо обеспечения штурмовиков от поражения зенитным огнем давала им возможность занимать выгодную позицию для отражения атак истребителей противника{85}.

Управление штурмовиками в воздухе было организовано следующим образом.

Командир группы руководил действиями ведомых по радио и личным примером.

Командир полка участвовал в вылетах в тех случаях, когда полк выполнял одну общую задачу всем составом [94] или большей своей частью. Кроме того, он обязан был эпизодически участвовать в полетах для контроля за боевыми действиями эскадрилий, выполнявших особо трудные и ответственные задачи.

Командир эскадрильи всегда лично водил свою эскадрилью на выполнение боевых задач{86}.

Управление штурмовиками над полем боя осуществлялось с пунктов управления, разворачиваемых непосредственно в расположении поддерживаемых войск. Например, в 1 шак (командир корпуса генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов) во время Белгородско-Харьковской наступательной операции Степного фронта в августе - сентябре 1943 г. такими органами управления являлись командный пункт командира авиакорпуса и пункт наведения. Кроме того, во всех общевойсковых соединениях поддерживаемой корпусом 53-й армии находились авиационные представители со средствами радиосвязи.

Командный пункт командира авиакорпуса был организован при наблюдательном пункте (НП) командующего общевойсковой армией на удалении 2 - 6 км от линии фронта. Это обеспечивало командиру корпуса постоянное знание наземной и воздушной обстановки в районе боевых действий, правильное использование штурмовиков в соответствии со складывающейся обстановкой, быструю постановку задач очередной группе или ее перенацеливание, точное наведение штурмовиков на цель и четкое руководство их действиями на поле боя.

При отсутствии хорошего просмотра поля боя и подходов к фронту КП командира авиакорпуса иногда выносился в сторону от этого НП, но не далее 800 - 1000 м, с тем чтобы сохранить самое тесное общение с командующим общевойсковой армией.

На удалении 400 - 800 м от КП разворачивался пункт наведения, имевший с КП прямую телефонную связь.

Связь с самолетами, находившимися в воздухе, осуществлялась с помощью радиостанции, которая располагалась на удалении 200 - 300 м от пункта наведения, что обеспечивало ее маскировку и укрытие.

Работой пункта наведения руководил начальник пункта из числа хорошо подготовленных в тактическом отношении офицеров. В его подчинении находились наблюдатель за воздухом (летчик), радист, телефонист (или два радиста) и один шифровальщик-кодировщик.

Пункт наведения осуществлял наведение штурмовиков на цель с наиболее выгодных высот и направлений, информировал [95] их и истребителей сопровождения о воздушной обстановке и предупреждал об угрозе нападения истребителей противника (а при необходимости и управлял воздушным боем), оказывал помощь экипажам в восстановлении детальной ориентировки в районе цели, передавал в воздух приказания командира авиакорпуса, получал от командиров групп и авиационных представителей в войсках донесения о результатах действий авиации и разведывательные данные о противнике.

Смена радиоволн, позывных и пароля производилась раз в три дня. При этом волна наведения для штурмовиков и истребителей была единой.

Место расположения пункта наведения было известно всем летчикам.

Практически управление штурмовиками в процессе боевых действий осуществлялось следующим образом.

О вылете очередной группы штаб авиакорпуса доносил по радио на КП своего командира условным кодом с указанием номера группы (по таблице вылетов), состава и времени вылета.

Станция наведения следила за полетом группы, а командир авиакорпуса при необходимости уточнял задачу с командующим общевойсковой армией.

Командир группы штурмовиков немедленно после взлета вступал в связь с истребителями сопровождения и после встречи с ними - с радиостанцией наведения.

При подходе к КП штурмовики получали уточнение задачи и ориентировку в воздушной обстановке. При необходимости выправлялся их боевой порядок, после чего группа наводилась на цель.

К моменту атаки наведение по радио обычно прекращалось, с тем чтобы не отвлекать внимания командира группы и дать ему возможность командовать своей группой.

Если по каким-либо причинам радиостанция наведения не могла связаться с командиром группы штурмовиков, то обычно вызывался командир группы истребителей прикрытия, через которого и передавались штурмовикам все указания.

Сразу после первого захода командир группы докладывал, какую цель и где он атаковал, а также важнейшие разведывательные данные. Иногда этот доклад дополняли сопровождающие истребители. Это давало возможность тут же решить - посылать ли на атаку обнаруженных [96] объектов данную группу или нацелить следующую за ней{87}.

Полученный в ходе войны опыт показывает, что выбор того или иного способа действий зависел, прежде всего, от поставленной задачи, характера цели, степени и характера противодействия зенитных средств противника и его истребительной авиации, метеорологических условий, подготовленности летного состава.

Во всех случаях повторение одних и тех же приемов, в том числе и удачных, вело к шаблону и, как следствие, к быстрому освоению их противником, организации с его стороны активного противодействия, в результате чего штурмовики несли неоправданные потери.

Действия штурмовиков по резервам противника в местах сосредоточения и на марше

В ходе войны штурмовики нередко привлекались к действиям по резервам противника в местах сосредоточения и на марше в целях уничтожения живой силы и техники или задержки и дезорганизации движения.

Скопления и колонны бронетанковых войск поражались противотанковыми бомбами, артиллерия - осколочными и фугасными бомбами, а также огнем пушек и PC. При действиях по личному составу и средствам тяги успешно применялся и огонь пулеметов.

Последовательность применения различных боевых средств определялась высотой подхода штурмовиков к цели: при подходе на малых и средних высотах в первую очередь применялись бомбы, а при действиях с бреющего полета - пулеметно-пушечный огонь.

Наиболее надежным способом уничтожения живой силы и боевой техники противника являлась атака колонн на походе, особенно при их нахождении в теснинах, на переправах и на гатях.

При действиях по войскам противника на походе командир полка получал задачу с указанием, в какой полосе или на каком направлении действовать и дальше какого рубежа нельзя допускать продвижение войск противника.

Оценивая обстановку, командир полка определял: где и когда обнаружена колонна, ее глубину и направление движения, степень рассредоточения, замеченные средства ПВО, из каких родов войск состоит колонна, на какое расстояние она может переместиться за время подготовки к [97] вылету и полета к цели (учитывая скорость ее движения), где примерно ее можно обнаружить.

При оценке местности обязательно учитывались количество и состояние дорог, наиболее вероятные маршруты движения данной колонны, возможности скрытного подхода к ней штурмовиков, узости, мосты и переправы, а также расчетное время подхода колонны к ним.

В своем решении командир указывал средства поражения, место и время атаки, направление захода, боевой порядок, способ бомбометания, порядок подавления средств ПВО, куда наносить удар (в голову, в хвост или центр колонны), число атак и направление ухода от цели{88}.

Наиболее часто применявшимся боевым порядком являлся «пеленг» пар, построенный в сторону, обратную развороту для атаки. Он обеспечивал штурмовикам при нападении истребителей противника быстрое перестроение в оборонительный круг и внезапность атаки. Приведем пример таких действий.

30 января 1943 г. 8 Ил-2 229-й авиадивизии, принимавшей участие в Касторненской наступательной операции Брянского фронта, встретили мотомеханизированную колонну противника в районе Коротаево. Группа под командованием штурмана 218 шап майора П. Г. Плохова шла в правом «пеленге» пар на высоте 1100 м. Ввод в пикирование был начат в момент, когда цель оказалась слева под углом 90°. Основной удар наносился по голове колонны, в результате было подбито два танка и несколько автомашин и приостановлено движение колонны{89}.

В том случае, когда цель обнаруживалась внезапно (особенно при плохой видимости) и оказывалась с той стороны, в какой был построен пеленг, группа проходила несколько дальше вне видимости цели, производила разворот и выходила на цель с нужного направления.

Для достижения внезапности большое значение имел правильный выбор маршрута. Этим удавалось ввести противника в заблуждение и обеспечить неожиданный выход на цель. Весьма эффективным, например, являлось изменение вблизи заданной цели направления полета группы с имитацией следования на другую цель. Причем такой поворот чаще всего выполнялся в сторону солнца, с тем чтобы последующая атака производилась с его стороны.

Большей, чем при заходе с фронта, внезапностью обладала атака со стороны тыла противника. Поэтому, если [98] прочие условий не препятствовали, ей отдавалось предпочтение.

Однако во всех случаях главное внимание уделялось прежде всего обеспечению точного выхода на цель. Подвижные цели, какими являлись авто- и мотомеханизированные колонны, колонны бронетанковой техники и т. п., за короткое время могли перемещаться на значительные расстояния, в связи с чем при полете на малых высотах имелась опасность невыхода на цель. В этих условиях наиболее целесообразным являлось использование высот 1000 - 1500 м, хотя при этом даже снижалась внезапность. Самолеты шли не прямо на цель, а в точку на 2 - 3 км в стороне от цели. Атака выполнялась с разворота. Вместе с тем не исключался и бреющий полет, особенно если штурмовики предполагали застигнуть цель в местах сосредоточения или в момент вытягивания в колонну.

При атаке длинной колонны удару подвергалась в первую очередь голова или часть колонны, которая находилась в теснинах. Атака такой колонны при сильном насыщении ее зенитной артиллерией и прикрытии истребителями производилась в боевом порядке «пеленг» пересечением колонны несколько раз под углом 15 - 20° с разворотом «все вдруг»{90}. Данный тактический прием во многом напоминал рассмотренную нами ранее атаку с применением боевого порядка «змейка».

Как уже отмечалось в предыдущем разделе, эффективным тактическим приемом при ударе по длинным или расчлененным колоннам противника являлась также атака с применением «ножниц».

Атака небольших колонн и колонн, мало насыщенных средствами ПВО, выполнялась в боевом порядке «круг» с индивидуальным прицеливанием каждого экипажа.

Воздушные стрелки огонь по наземным целям обычно не вели, так как запас патронов у них был ограничен.

Войска противника на подходе и в местах сосредоточения и отдыха обычно имели сильное зенитное прикрытие. Поэтому часть сил штурмовики выделяли для подавления ПВО. Кроме того, при подходе к цели группа обязательно выполняла противозенитный маневр путем небольшого набора высоты или снижения с одновременным изменением направления полета. Вместе с этим велось непрерывное слежение за трассами малокалиберной и разрывами снарядов крупно- и среднекалиберной зенитной артиллерии. Учитывая, что поправка артиллеристами при стрельбе берется в обратную сторону, все довороты выподнялись [99] на разрывы ЗА. Если снаряд разрывался выше, самолеты переходили в набор высоты, если ниже - на снижение. При разрыве снаряда впереди скорость полета увеличивалась, при разрыве сзади - уменьшалась.

Выход из атаки производился на высотах 300 - 400 м, причем ведомые выходили с некоторым превышением, чтобы быть хорошо видными командиру. При выходе из атаки ведущий для быстрого сбора группы делал «змейку». Сбор производился вне сферы зенитного огня, после чего брался курс на свой аэродром.

Резервы противника в местах сосредоточения и на марше часто прикрывались истребителями. Поэтому действия штурмовиков по этим целям, как правило, обеспечивали истребители. Однако в боевой практике штурмовикам иногда приходилось действовать и самостоятельно. В таких случаях в районе цели они нередко попадали под одновременное двойное воздействие ЗА и истребителей противника. Применение оборонительного круга для ведения боя с истребителями не обеспечивало защиту от зенитного огня. Потеря же из состава группы одного или двух самолетов расстраивала круг и облегчала истребителям противника борьбу с оставшимися самолетами.

Так, 3 февраля 1943 г. пятерка Ил-2 того же 218 шап при подходе к цели в районе Дросково, Верхняя Сосна встретила около 20 Me-109. Командир группы майор П. Г. Плохов решил все же атаковать цель (автоколонну) и перестроил группу в «пеленг». При первой же атаке зенитным огнем и истребителями два штурмовика были сбиты. Оставшиеся три штурмовика встали в оборонительный круг и приняли бой с истребителями. В процессе боя самолеты растянулись и не могли сохранить огневого взаимодействия. На третьем кругу пара ведомых после непрерывных атак истребителей противника взяла курс на свой аэродром, но все же была ими подбита. Вслед за этим огнем ЗА был поврежден и самолет командира группы.

Ошибка командира штурмовиков заключалась в том, что не следовало перестраивать группу в «пеленг», нужно было атаку цели производить всей группой одновременно в плотном строю, что дало бы возможность стрелкам вести сосредоточенный огонь по нападающим истребителям. Атака была бы менее результативной, но зато штурмовикам удалось бы избежать потерь. Уход от цели следовало производить на малых высотах (30 - 50 м), и при продолжении атак со стороны истребителей противника после [100] пролета линии фронта необходимо было встать в круг{91}.

Данный пример показывает, сколь велика роль тактической зрелости командира группы, его умения быстро ориентироваться в сложной обстановке и принимать не шаблонное, а отвечающее конкретно складывающимся условиям решение.

Действия штурмовиков по нарушению, железнодорожных и автомобильных перевозок противника

В первом периоде войны, когда силы советской штурмовой авиации были крайне ограничены, действия штурмовиков по нарушению железнодорожных и автомобильных перевозок противника применялись редко. Но уже с 1943 г. они велись в больших масштабах и заняли видное место в боевой деятельности частей и соединений штурмовой авиации.

Основными объектами действий штурмовиков являлись железнодорожные эшелоны на перегонах и станциях. Причем эффективность действий штурмовиков по этим объектам была значительно выше, чем бомбардировщиков. В среднем за каждый самолето-вылет штурмовики уничтожали 2 - 3 единицы подвижного состава. При этом основные разрушения подвижному составу на станциях наносились в результате пожаров и взрывов боеприпасов, а на перегонах - в результате крушения поездов.

Для остановки и частичного уничтожения отдельного железнодорожного эшелона в движении на перегоне требовалась группа штурмовиков в составе 6 - 7 Ил-2{92}.

Действия по зданиям, водокачкам, депо и другим станционным сооружениям давали низкий эффект, так как даже полное разрушение этих объектов, требовавшее к тому же крупных сил, обычно не приводило к прекращению перевозок. Полк получал задачу для действий по определенному участку железной дороги с указанием, какого результата нужно добиться и к какому времени закончить выполнение задачи{93}.

Наиболее эффективными действия были в тех случаях, когда штурмовики вылетали по данным разведки и выходили прямо на цель.

При отсутствии разведывательных данных штурмовикам одновременно ставилась задача на поиск и уничтожение [101] железнодорожных эшелонов на определенном участке, обычно включавшем в себя несколько перегонов. Однако такой способ не всегда давал хорошие результаты, так как зачастую эшелоны в пути обнаружить не удавалось и штурмовики вынуждены были действовать по запасным целям.

Чтобы свести до минимума время с момента получения разведывательных данных до нанесения удара, в полку выделялись специальные дежурные звенья, а также экипажи «охотников»{94}.

В большинстве случаев штурмовики действовали группами от 4 до 6 самолетов. Иногда на одну цель одновременно высылались две такие группы.

Полет к цели выполнялся в боевом порядке «пеленг» или «клин».

Маршрут полета прокладывался по возможности в стороне от линейных ориентиров. Высота полета над своей территорией - в пределах 300 - 400 м; от линии фронта и над расположением противника самолеты следовали на бреющем полете.

Для достижения внезапности при первом заходе на цель штурмовики использовали солнце и облачность.

Наиболее эффективным средством поражения железнодорожных эшелонов являлись бомбы ФАБ-100 и ФАБ-50, которые обычно сбрасывались при первой атаке. Чтобы обеспечить наилучшее поражение цели, заход строился под углами 5 - 30° к оси железнодорожного пути. Штурмовики стремились в первую очередь вывести из строя паровоз. Это достигалось огнем пушек (бронебойными снарядами) и PC. Бомбами паровоз поражался только при прямом попадании. Неэффективным было и применение пулеметов обычного калибра. Поэтому их огонь использовался главным образом в качестве трассы для прицельного пушечного огня.

Атака паровоза выполнялась с планирования или с бреющего полета в лоб или сбоку под углами, близкими к 90°, чтобы избежать рикошетирования снарядов и обеспечить поражение котла. Огонь PC открывался с дистанции 600 - 800 м, а пушечный - с дистанции 300 - 400 м.

Повторные атаки выполнялись с замкнутого круга с индивидуальным прицеливанием каждого экипажа. Количество заходов в зависимости от обстановки колебалось от 4 до 8. При этом обязательно учитывалась возможность взрыва боеприпасов и горючего, подожженных в результате предыдущей атаки. Как показал опыт войны, были случаи, [102] когда через 1 - 3 мин. после атаки происходил взрыв в эшелонах, причем высота выбрасываемого пламени и столба дыма достигала иногда 300 м. Поэтому при возникновении в эшелоне очагов пожара производить повторную атаку с малых высот не рекомендовалось.

При наличии остатка боеприпасов после атаки и крушения поезда штурмовики разрушали железнодорожное полотно спереди и сзади места крушения в целях затруднения восстановительных работ.

При действиях по скоплениям железнодорожных эшелонов на станциях наибольший эффект достигался применением бомб ФАБ-50 и ФАБ-100. При атаках этих целей огонь из пушек и пулеметов открывался только после того, как, сбросив бомбы, группа теряла высоту.

Для борьбы с зенитными средствами и противодействия истребителям противника каждая группа штурмовиков выделяла часть своих сил, обычно пару самолетов, которая подавляла действующие огневые точки в районе цели и отражала атаки истребителей противника.

В боевой практике имелось много примеров удачных действий штурмовиков по железнодорожным объектам.

Значительный интерес представляют действия штурмовиков 26 января 1943 г. по перегонам и железнодорожным станциям на участке Мирская, Тихорецк, производившиеся в течение всего дня эшелонированными группами по 2 - 4 самолета в условиях облачной погоды (облачность 6 - 7 баллов на высотах 600 - 1000 м).

Наиболее успешным был удар двух Ил-2 из состава 7 гв. шап 230 шад по ст. Малороссийская. Самолеты пилотировали гвардии лейтенант С. И. Смирнов и гвардии младший лейтенант С. В. Слепов.

Экипажам была поставлена задача: произвести разведку и одновременно атаковать эшелоны и паровозы, обнаруженные на железнодорожном участке Мирская, Тихорецк.

Приближаясь к ст. Малороссийская, летчики заметили дым от паровоза и скопление железнодорожных эшелонов на станции. Подойдя к станции на бреющем полете, сделав горку до высоты 150 - 200 м, ведущий увидел четыре железнодорожных эшелона, по радио приказал ведомому перестроиться в колонну и атаковать хвост одного из них, а сам решил произвести атаку головной части эшелона.

С высоты 150 м и дистанции 600 - 800 м под углом 10 - 15° к направлению путей летчики выпустили PC, с дистанции 400 м открыли пулеметно-пушечный огонь, после [103] чего с высоты 15 - 20 м сбросили 4 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50 с взрывателями АВ-1 с замедлением.

В результате попадания в вагоны PC и пулеметно-пушечного обстрела в эшелонах возник большой очаг пожара. Бомбы упали вдоль эшелона. После их взрывов возникли новые очаги пожара. Повторных заходов на цель не производилось, так как эффективность первой атаки была высокой.

Благодаря скрытному подходу к цели и внезапности атаки противодействия зенитных средств противника не было.

Взрывы эшелонов с боеприпасами были видны на расстоянии до 30 км и наблюдались в течение всего дня. Из всего состава эшелонов уцелели лишь два вагона. Все станционные сооружения были разрушены, и станция полностью вышла из строя.

Итогом удачных действий пары штурмовиков явилось прекращение на четверо суток железнодорожного движения в направлении на Тихорецк. Только на железнодорожном узле Кавказская противник вынужден был оставить до 700 вагонов и платформ, груженных автомашинами, боеприпасами, различным военным имуществом и продовольствием{95}.

6 октября 1943 г. на Северо-Западном фронте шестерка Ил-2 70 шап под командованием лейтенанта Ф. Б. Бубликова в сопровождении истребителей, по данным разведки, полученным непосредственно с самолета-разведчика, вылетела для удара по скоплению железнодорожных эшелонов противника на станции Тулебля.

К линии фронта группа подошла в боевом порядке «клин», после чего перестроилась в правый «пеленг». Подойдя к цели на высоте 1700 м, штурмовики с планирования с высоты 300 м сбросили бомбы и, перейдя затем на бреющий полет, сделали 3 захода, атакуя эшелоны пулеметно-пушечным огнем.

При первом заходе на цель самолеты были обстреляны сильным огнем ЗА; при последующих заходах он был уже значительно слабее.

Для выполнения фотографирования результатов удара по приказу ведущего группа разбилась на три пары. Первая подавляла огонь зенитной артиллерии, вторая фотографировала цель и третья обеспечивала уход второй пары от цели, подавляя зенитные точки противника. Такой маневр штурмовиков обеспечил возможность прямолинейного [104] полета самолета с фотоаппаратом над целью и полный захват ее объективом.

Дешифрированием произведенных фотоснимков было установлено несколько сильных пожаров в районе станционных складов.

Истребители прикрытия еще при подходе штурмовиков к цели блокировали аэродром Тулебля и при попытке взлета с него истребителей противника сбили 2 ФВ-190. Истребители, успевшие взлететь ранее, были атакованы нашими летчиками, которые в завязавшемся воздушном бою уничтожили еще 2 ФВ-190. Смелыми и решительными действиями истребители прикрытия обеспечили штурмовикам атаку цели и возвращение на свой аэродром{96}.

В начале 1944 г. во время боев за освобождение Правобережной Украины по всему 1-му Украинскому фронту прокатилась слава о героизме и мастерском ударе по крупному железнодорожному узлу Шепетовка группы штурмовиков 525 шап под командованием лейтенанта И. М. Долгова.

7 января, выполняя задание по глубокой разведке железных дорог, лейтенант Долгов обнаружил на ст. Шепетовка до 15 эшелонов с войсками, танками и автомашинами противника.

Командир полка майор М. И. Ефремов принял решение нанести удар по станции семеркой Ил-2 во главе с лейтенантом Долговым.

Группа вылетела на боевое задание без прикрытия истребителей, так как метеоусловия в районе цели (десятибалльная облачность при высоте нижней кромки 400 м и видимости 2 км) исключали возможность противодействия со стороны авиации противника.

Семерка в плотном «клину» самолетов шла точно по намеченному маршруту, который проходил над крупными лесными массивами. На пути встречались густые снегопады, но летчики пробивали их, не нарушая боевого порядка.

Как и было намечено на земле, группа вышла немного севернее Шепетовки. Но в это время встретились низкие снежные облака. Снег залеплял стекла кабины. Долгов подал команду: «Плотнее подтянуться! Идем дальше!»

Ведущий знал, что снежный заряд в этот момент закрыл цель и надо немного выждать. Он не ошибся. Пройдя немного вперед, Долгов развернул группу и перестроил ее в правый «пеленг». К моменту выхода на цель небо над Шепетовкой открылось. [105]

Группа подошла к станции с северо-запада на высоте 600 - 700 м. По команде ведущего эшелоны были атакованы одновременно всей группой с планирования. При этом с начала ввода и до высоты 100 м цель обстреливалась пулеметно-пушечным огнем, а при выводе из планирования были сброшены противотанковые бомбы. Одновременно с этим замыкающая пара штурмовиков подавляла зенитные точки противника.

В результате прямого попадания в вагоны с боеприпасами и горючим раздались мощные взрывы. Над станцией поднялся огромный столб дыма и пламени. Наши самолеты, несмотря на сильный огонь ЗА, вернулись на свой аэродром без потерь.

16 февраля, уже после освобождения Шепетовки, прибывшая туда специальная комиссия ВВС из опроса местных жителей и партизан, а также осмотром станции установила, что в результате налета штурмовиков в эшелонах, находившихся на станционных путях, возникли пожары и взрывы снарядов и взрывчатых веществ, продолжавшиеся непрерывно в течение 3,5 ч, что привело к уничтожению всех 14 эшелонов. При этом от взрыва 3 вагонов с взрывчатыми веществами были разрушены 5 смежных путей, вагоноремонтное депо и другие станционные здания, а на месте взрыва образовалась огромная воронка. Взрывной волной отдельные вагоны, платформы и даже танки были отброшены на соседние пути. Потери живой силы точно установить не удалось, но, судя по характеру разрушений, они были также значительны. Противник в течение более месяца не смог ликвидировать последствия удара, и к моменту занятия станции нашими войсками для пропуска поездов на ней было восстановлено только два пути{97}.

За проявленные мужество и героизм все участники этого исключительного по трудности и меткости удара были повышены в воинских званиях. Кроме того, командир группы был награжден орденом Суворова III степени, майор Н. В. Шаронов орденом Отечественной войны I степени, младшие лейтенанты Л. А. Брескаленко, А. С. Косолапов, Г. Ф. Пастухов, Н. И. Родин и лейтенант И. В. Ухабов орденами Красного Знамени{98}.

Данный пример позволяет сделать следующие выводы.

Удар штурмовиков был столь удачным, прежде всего, благодаря правильно выбранному моменту нападения - когда вся станция была забита железнодорожными составами. Действия штурмовиков с малых высот, вплоть до бреющего [106] полета, обеспечили им надежную меткость и привели к поражению цели малыми силами. Результаты удара еще раз подтвердили, что при действиях по скоплениям эшелонов на станциях, особенно когда среди них имеются горючее, боеприпасы и взрывчатые вещества, авиация может нанести противнику значительный ущерб. Пожары и взрывы боеприпасов и горючего, возникающие от попадания авиабомб или от огня стрелково-пушечного вооружения, обычно производят огромные разрушения подвижного состава, железнодорожных путей и станционных зданий, а при нахождении на станциях поездов и людских воинских эшелонов наносят противнику большие потери в живой силе.

Не менее эффективными являлись также действия штурмовиков по нарушению автомобильных перевозок противника. Выполнение этой задачи достигалось атаками автомобильных колонн на походе и в местах сосредоточения, а также разрушением гатей на дорогах. Наиболее выгодными являлись атаки автоколонн в дефиле, где для них исключалась возможность рассредоточения. Большой эффект давали удачные атаки заправочных пунктов.

Основными средствами поражения автомобильных колонн были осколочные бомбы, пушечно-пулеметный огонь, PC и зажигательные вещества, автотранспортных мостов, понтонных и наплавных переправ - фугасные бомбы калибра 100 кг с взрывателем мгновенного действия.

Но наряду с положительными примерами в боевой практике имели место случаи и неправильных действий штурмовиков. Одной из таких ошибок, например, являлась атака по всей глубине колонны, что вело к распылению огневой мощи штурмовиков и позволяло противнику ввести в действие все зенитные средства.

Так, 29 января 1943 г. на Брянском фронте группа в составе 5 Ил-2 под командованием командира эскадрильи 218 шап капитана П. М. Сало атаковала части противника, отходившие по дороге от н. п. Советский на Черемисиново. Колонна была прикрыта огнем ЗА и истребителями. Атака штурмовиков выполнялась по всей длине колонны, вследствие чего боевой порядок и огневая связь между самолетами были нарушены. Ведущий пытался собрать группу, но безрезультатно. Противнику огнем ЗА и атаками истребителей удалось рассеять штурмовики и нанести им потери.

Ошибки данной группы были подробно разобраны с летным составом во всех полках дивизии и в последующих вылетах устранены. Например, 22 марта 1943 г. при [107] действиях штурмовиков дивизий по автоколонне противника на дороге Кромы - Тросно последовательными ударами групп по 5 - 6 Ил-2 атаки производились с круга, причем каждая группа выбирала себе наиболее компактную часть колонны и уничтожала ее. При таком способе нападения огонь ЗА был почти полностью подавлен и штурмовики не имели потерь. Нанесенный противнику урон оказался значительным: весь участок дороги был сплошь усеян разбитыми автомашинами, грузами и трупами вражеских солдат. Таким же способом и с такими же результатами действовали штурмовики на следующий день на участке дороги Гостомль - Жерновец{99}.

При выполнении задачи нарушения железнодорожных и автомобильных перевозок противника широкое распространение получили действия одиночных самолетов и небольших групп штурмовиков-«охотников». Проникая в тыл противника на глубину до 150 км, они отыскивали и уничтожали паровозы, эшелоны, одиночные легковые и специальные автомашины, разрушали мосты, переправы и т. д.

«Свободная охота» позволяла штурмовикам поддерживать непрерывность боевого воздействия с воздуха, особенно в сложных метеорологических условиях, и при малой затрате сил и средств наносить противнику значительный урон. При этом наиболее целесообразными оказались действия одиночными самолетами и парами.

Отбор экипажей «охотников» производился по принципу добровольности из числа наиболее тактически подготовленных летчиков, в совершенстве владеющих техникой пилотирования, особенно полетом по приборам, и имеющим отличную штурманскую, воздушно-стрелковую и бомбардировочную подготовку.

Как показал опыт, для обеспечения высокой эффективности действий «охотников» выгодно было закреплять за определенными полками постоянные районы или направления, в пределах которых командир полка самостоятельно организовывал разведку и вылеты штурмовиков. Такое закрепление было целесообразно еще и потому, что летный состав в этом случае быстрее и полнее изучал район действий, а это имело для «охотника» огромное значение.

Постановка задачи экипажам «охотников» во многих полках проводилась накануне, а в день вылета они получали лишь необходимые уточнения о воздушной и наземной обстановке и о характере возможных целей. Им предоставлялась полная инициатива в отношении маршрута [108] и профиля полета, использования метеорологических условий и рельефа местности, в выборе способа атак и средств поражения.

Полет по маршруту над своей территорией выполнялся на высотах 300 - 600 м, что обеспечивало экипажу хорошую ориентировку, а наземным войскам - определение принадлежности самолета. Перелет линии фронта производился по возможности незаметно для противника: в облаках, на бреющем полете или над районами, слабо насыщенными войсками противника. Полет над вражеской территорией проходил с постоянным изменением маршрута и высоты.

При действиях по поездам в движении «охотник» мог вести наблюдение за поездом с бреющего полета или с малых высот, находясь в стороне и определяя местонахождение эшелона по дыму паровоза. Наблюдение за шоссейными дорогами велось пролетом несколько в стороне на высотах, обеспечивающих их просмотр. В облачную погоду «охотники» обычно следовали под нижней кромкой облаков с периодическими заходами для маскировки полета и выходами из них для поиска цели.

При встречах с истребителями противника «охотники» уходили в облака, где выполняли разворот, и выходили оттуда в другом направлении. При отсутствии облачности «охотник» прижимался к земле и, ведя активный оборонительный бой сочетанием маневра и огня, стремился уйти от атак вражеских истребителей.

В ряде случаев при обнаружении важных целей «охотникам» не удавалось своими силами добиться решительных результатов. Например, действуя по железнодорожному эшелону, пара штурмовиков могла нанести лишь повреждения паровозу и одному-двум вагонам, а при действиях по автоколонне - задержать ее движение на короткое время. Поэтому действия «охотников» дополнялись последующими ударами более крупных групп штурмовиков.

Так, 12 мая 1943 года на Калининском фронте летчики 6 гв. шап сержанты Н. Смирнов и А. Смирнов у разъезда Власье обнаружили и атаковали два железнодорожных эшелона. В результате трех атак был поврежден паровоз и разбиты два вагона и две платформы с автомашинами. После посадки «охотников» по их данным для повторной атаки была выслана четверка Ил-2, которой удалось повредить 6 крытых вагонов и 7 платформ с автомашинами{100}. [109]

Для ускорения повторного удара «охотники» часто производили вызов дополнительной группы по радио. С этой целью после их ухода на задание несколько пар штурмовиков в полку переводились в повышенную боевую готовность и ожидали лишь сигнала о вылете.

Учитывая, что противник к этому времени мог усилить противодействие, такие вылеты обычно требовали прикрытия штурмовиков истребителями.

Атака цели «охотником» обычно выполнялась с планирования или с бреющего полета. Уход от цели после атаки проводился на максимальных скоростях со снижением, с использованием рельефа местности и обязательным маневром по высоте и направлению. Разворот с набором высоты вблизи от цели не допускался, так как этим увеличивалась угроза поражения зенитным огнем.

Обратный маршрут прокладывался через рубежи отсечения наших истребителей или зенитных средств. Это помогало «охотнику» уйти от преследующих его вражеских истребителей.

Таковы лишь некоторые наиболее общие черты и особенности тактики штурмовиков-«охотников» при действиях по коммуникациям противника.

Удары штурмовиков по аэродромам противника

Штурмовая авиация в годы войны являлась основной ударной силой в борьбе с вражеской авиацией на аэродромах прифронтовой полосы. Действия по аэродромам противника составляли одну из главных ее задач{101}.

Так, 9 января 1943 г. группа штурмовиков 622 шап (8 ВА) в составе 7 Ил-2 нанесла удар по аэродрому Сальск, в результате которого было уничтожено и повреждено 72 самолета Ю-52 на земле и 2 самолета сбиты в воздухе. Таким образом, потери противника на один самолето-вылет штурмовиков составляли свыше 10 самолетов.

Конечно, случай этот исключительный. Средняя же результативность ударов штурмовиков по аэродромам была значительно ниже и составляла от 0,51 до 1,42 уничтоженных и поврежденных самолетов противника на один самолето-вылет участвовавших в налете штурмовиков. В среднем эскадрилья штурмовиков при ударе по аэродрому [110] уничтожала и выводила из строя 5 - 6 самолетов противника{102}.

Помимо самолетов основными объектами действий на аэродромах являлись личный состав, склады горючего, боеприпасов и заправочные средства.

Для уничтожения самолетов наличного состава применялись осколочные бомбы, пушечно-пулеметный огонь, PC, зажигательные вещества. Склады уничтожались фугасными бомбами средних калибров с взрывателями замедленного действия и зажигательными бомбами, заправочные средства - огнем пушек, пулеметов и PC.

Штурмовой авиационный полк обычно получал задачу на один или несколько ударов по определенному аэродрому. При наличии фотоснимков или схемы удар организовывался без предварительной разведки, при отсутствии этих данных точное время удара определялось на основе донесений непосредственной разведки.

Нападение на аэродромы давало наибольший эффект в том случае, когда вражеские самолеты только что сели или готовились к вылету. С этой целью считалось целесообразным удары наносить в вечерние и предрассветные сумерки.

Принимая решение на удар по аэродрому, командир полка устанавливал точное месторасположение его, размещение самолетов (в укрытиях или вне их), складов, КП, мощность и характер действий ПВО, характерные ориентиры в районе аэродрома.

В своем решении командир полка указывал распределение целей между группами, направление и высоты захода на цель, а также высоты бомбометания или атаки для разных групп. Кроме того, он указывал, какие самолеты подавляют средства ПВО и порядок их действий, какие экипажи фиксируют результаты бомбометания. При отсутствии достаточно полных данных об аэродроме противника окончательное решение командир группы принимал в воздухе в районе аэродрома{103}.

Удары по объектам на аэродромах обычно производились с планирования или с бреющего полета. Способ атаки цели зависел от расположения самолетов на аэродроме, степени их маскировки и рельефа местности (наличия скрытых подступов к аэродрому).

Наиболее выгодными для действий штурмовиков считались высоты от 600 м до бреющего полета. Эти высоты позволяли штурмовикам легче определять местонахождение [111] каждого самолета или других объектов и, следовательно, с большей эффективностью применять свое оружие. Удары по аэродромам противника штурмовая авиация обычно наносила под прикрытием истребителей. Однако в отдельных случаях штурмовики действовали самостоятельно. Условиями для таких действий являлись:

- отсутствие противодействия со стороны истребителей

противника;

- низкая сплошная облачность, когда встреча с истребителями была маловероятна, а при их появлении штурмовики имели возможность скрыться в облаках;

- нахождение в районе аэродрома противника наших истребителей, обеспечивавших в это время боевые действия других авиационных частей;

- одновременная с налетом штурмовиков блокировка нашими истребителями аэродромов ИА противника или одновременные удары нашей авиации по ряду его аэродромов.

Приведем примеры некоторых налетов на аэродромы противника, показывающих особенности тактики штурмовиков при выполнении этой задачи.

На рассвете 8 января 1944 г. разведчик обнаружил на аэродроме Винница 27 бомбардировщиков противника, рассредоточенных по окраинам летного поля. С получением этих данных было принято решение нанести по аэродрому штурмовой удар.

На выполнение задачи было выделено 12 Ил-2 и 8 Як-7Б под общим командованием заместителя командира эскадрильи 451 шап лейтенанта М. Н. Акимова.

Маршрут к цели был проложен с расчетом минимального времени полета над территорией противника. Боевой порядок штурмовиков состоял из колонны шестерок, шедших в «пеленге» пар. Прикрывающие истребители следовали двумя группами: группа непосредственного прикрытия в составе пяти и ударная группа в составе трех Як-7Б, которая шла над штурмовиками с превышением 100 м.

При подходе к цели шестерки по приказанию командира группы перестроились в правый «пеленг» пар.

Первая шестерка, возглавляемая лейтенантом М. Н. Акимовым, с ходу парами атаковала самолеты противника, сначала расположенные на восточной, затем - на западной окраине аэродрома.

Атака производилась с планирования с высоты 900 м вначале пулеметно-пушечным огнем, а затем сбросом с высоты 400 - 450 м по одной кассете с осколочными бомбами. [112] После выхода из планирования штурмовики, сделав горку, сбросили по второй кассете с такими же бомбами по следующей цели.

Аналогичным способом вторая шестерка Ил-2 под командованием старшего лейтенанта Г. А. Неупокоева атаковала самолеты на южной окраине аэродрома, а затем склады и самолеты на его западной окраине.

После атаки штурмовики, не повторяя захода, со снижением и с разворотом на 90° ушли от цели.

При выходе штурмовиков на цель, а также в момент атаки огневые средства ПВО противника не действовали. Слабый зенитный огонь был открыт лишь вслед уходящим штурмовикам и ущерба им не причинил.

Ко времени прибытия штурмовиков к цели над аэродромом в воздухе находилось 4 ФВ-190, 1 Ю-88 и 1 Ме-110. Истребители противника были немедленно связаны боем звеном Як-7Б и сопротивления штурмовикам не оказали. Это позволило оставшейся пятерке наших истребителей атаковать стоявшие на старте 1 Ю-88 и 1 Ю-52.

Находившийся в воздухе Ме-110 пытался атаковать первую шестерку штурмовиков при выходе ее из планирования после первой атаки, но был сбит огнем воздушного стрелка командира группы. Кроме того, лейтенантом М. А. Акимовым был сбит пытавшийся взлететь Ю-88.

В результате умелых действий наши летчики сожгли и разбили 5 Ю-88, 6 Ю-52 и взорвали бензосклад. Группа потерь не имела.

Успех налета был обеспечен главным образом его внезапностью. Это подтверждается тем, что зенитные батареи вели весьма слабый огонь лишь вслед уходящим от цели самолетам, патрулировавшая четверка ФВ-190 не заметила штурмовиков и пыталась их атаковать уже после сбрасывания бомб{104}.

Наибольшей внезапностью обладали удары по аэродромам в вечерние или предрассветные сумерки.

Эффективность таких действий подтверждается рядом примеров.

20 июля 1942 г. на Северо-Западном фронте 6 Ил-2 из состава 288 шап во главе с командиром полка майором С. М. Васильевым перед наступлением темноты произвели штурмовой налет на аэродром Тулебля. Заход на цель был произведен с высоты 70 м со стороны темной части горизонта и оказался для противника неожиданным - зенитный огонь был открыт с запозданием вслед уходящей группе штурмовиков. В результате налета на аэродроме [113] возникло шесть очагов пожара. Все штурмовики возвратились в темноте на свой аэродром.

На рассвете 3 августа 1942 г. по этому же аэродрому был нанесен удар четверкой Ил-2 из состава 74 шап под командованием командира полка майора П. А. Савченко. На аэродроме в это время находилось до 40 самолетов разных типов. Атака выполнялась с высоты 30 - 40 м. Внезапность удара была полной: ПВО противника не успела принять боевую готовность и зенитные средства открыли огонь с большим опозданием. Десять самолетов противника были уничтожены, на аэродроме возник один крупный очаг пожара. Штурмовики выполнили боевое задание без потерь{105}.

При действии по аэродромам в сумерки штурмовики обычно выполняли атаки попарно. Цели распределялись еще на земле и изучались отдельно каждой парой. Полет по маршруту в зависимости от метеорологических условий выполнялся на высотах 600 - 1000 м. Подход к цели осуществлялся с приглушенными моторами. Если вылет производился вечером, то штурмовики до цели шли одной группой в составе 4 - 6 самолетов и перед целью расходились попарно. Атака обнаруженной цели выполнялась с высоты 450 - 600 м обстрелом из PC и пулеметно-пушечным огнем. С высоты 150 - 350 м сбрасывались бомбы.

После первого захода штурмовики уходили со снижением в район, где не было средств ПВО, выполняли разворот и вторично атаковали цель, при этом часть группы выделялась для подавления зенитного огня. В зависимости от обстановки производилось 1 - 3 и более заходов.

При действиях в сумерки особую сложность представлял сбор группы после атаки, так как удар наносился обычно непосредственно перед наступлением темноты. При потере же высоты самолеты становились мало заметными и экипажи теряли друг друга из виду. Поэтому при подготовке к вылету оказалось необходимым точно указывать экипажам высоту, направление и место разворота или сбора группы. Не исключалась и вероятность возвращения на свой аэродром не группой, а парами и даже в одиночку. Поэтому каждый экипаж обязан был тщательно готовиться в навигационном отношении.

Имели место случаи, когда при налетах на аэродромы в вечерние сумерки противник поднимал с соседних аэродромов истребителей. Эффективным приемом уклонения от их атак являлся переход штурмовиков после удара по цели [114] на малые высоты, где противник не мог их обнаружить.

Основная трудность при выполнении боевых полетов в вечерние сумерки заключалась в том, что посадку приходилось производить в темноте, а конструктивные особенности Ил-2 несколько ограничивали экипажу обзор на посадке. Сложность ориентирования и посадки в темноте требовала хорошей индивидуальной подготовки экипажей. Более простыми в организации и выполнении являлись действия в предрассветные сумерки. Основными их преимуществами являлись относительная легкость ориентирования, особенно на обратном маршруте, выполнение посадки в обычных условиях и наибольшая внезапность действий по целям.

Применение штурмовиков для уничтожения самолетов противника в воздухе

Хорошая маневренность, мощное пулеметно-пушечное вооружение самолета Ил-2 позволяли ему успешно вести наступательный воздушный бой с бомбардировщиками (Ю-87, Ю-88), штурмовиками (Хш-129) и транспортными самолетами противника и добиваться победы.

Так, 20 августа 1943 г. 11 экипажей из состава 655 шап под командованием старшего лейтенанта В. А. Кондакова при подходе к цели встретили севернее Таганрога 50 немецких бомбардировщиков под прикрытием истребителей. Видя, что самолеты направляются в сторону наших войск, штурмовики совместно с сопровождавшими их четырьмя истребителями атаковали бомбардировщиков и в завязавшемся воздушном бою сбили 6 Ю-87, подбили 1 Me-109, после чего нанесли удар по заданной цели и возвратились на свой аэродром без потерь. Не менее успешным был воздушный бой 30 августа, когда шестерка Ил-2 этого же полка, ведомая капитаном С. В. Григоренко, атаковала большую группу немецких самолетов и сбила семь из них{106}.

Наиболее удобной для ведения воздушного боя являлась группа штурмовиков в 6 - 8 самолетов, обладавшая высокой маневренностью.

Наступательный бой штурмовики вели с короткой дистанции. Особое внимание при этом уделялось достижению внезапности первой атаки.

Атаку бомбардировщиков штурмовики производили с ходу, врезаясь в их боевые порядки и стремясь сосредоточенным [115] огнем всей группы уничтожить в первую очередь ведущих.

После нарушения боевого порядка бомбардировщиков штурмовики вели борьбу с отдельными самолетами и мелкими группами самолетов противника. Одиночный самолет противника пара штурмовиков брала в клещи, чередуя одиночные атаки справа и слева. При таком способе атаки усложнялся маневр самолета противника и рассредоточивалось внимание его экипажа.

В некоторых случаях штурмовики получали специальную задачу - уничтожение транспортных самолетов. Например, в боях под Сталинградом, у Корсунь-Шевченковского, когда противник интенсивно использовал свои транспортные самолеты для снабжения окруженных группировок, наши штурмовики активно вступали с ними в бой и сбили немало вражеских самолетов. Борьба с транспортными самолетами велась обычно парами, а на участках особо интенсивных полетов - звеньями и даже эскадрильями. Атака производилась с различных направлений, но преимущественно с задней полусферы на дальностях от 400 до 50 м.

Опыт Великой Отечественной войны богат примерами успешных воздушных боев наших штурмовиков с вражескими самолетами. Вот лишь некоторые из них.

8 октября 1943 г. в ходе боев при освобождении Левобережной Украины 8 Ил-2 из состава 820 шап во главе с капитаном Д. А. Нестеренко под прикрытием четверки Як-1 вылетела для уничтожения танков и автомашин противника в районе Корнилово, Натальевка. Группа шла на высоте 900 м в боевом порядке «клин».

При подходе к району Бородаевка группа распоряжением командира 1 шак генерал-лейтенанта авиации В. Г. Рязанова, переданным по радио с его КП, была направлена на бомбардировщики Ю-87, перестраивавшиеся в тот момент в круг для атаки боевых порядков наших войск.

Получив новую задачу, капитан Нестеренко по радио подал ведомым команду подтянуться и повел штурмовики на сближение с противником.

Над полем боя находились четыре группы по 20 Ю-87 в каждой. Их прикрывали 8 Me-109. Последние сразу же были связаны боем нашими истребителями сопровождения.

Штурмовики с ходу атаковали первую группу бомбардировщиков. Вторая группа Ю-87, находясь на 200 - 300 м [116] выше штурмовиков, использовала это преимущество и с пикирования открыла по ним огонь.

Капитан Нестеренко, оценив обстановку, развернул свою восьмерку на 15° влево и, имея запас скорости, с кабрирования открыл огонь по обстреливавшим его бомбардировщикам. В результате группа противника была рассеяна, при этом было сбито 4 Ю-87, в том числе один - лично капитаном Нестеренко. В этот же момент наши самолеты пыталась атаковать сзади третья группа Ю-87. Тогда ведущий штурмовиков развернул свою группу на 180° и повел ее в лобовую атаку. Противник атаки не выдержал, боевой порядок его нарушился, и одиночные Ю-87, сбросив беспорядочно бомбы, пытались спастись бегством, потеряв при этой атаке один самолет. Штурмовики продолжали атаковать отдельные бомбардировщики противниками его мелкие группы. В течение некольких минут они сбили еще 3 Ю-87. Всего в этом воздушном бою нашими штурмовиками было сбито 8 Ю-87. Главный же успех штурмовиков заключался в том, что они сорвали бомбардировочный удар противника по нашим войскам, заставив его в беспорядке сбросить бомбы и уйти с поля боя.

После успешно проведенного боя штурмовики бомбардировали свою основную цель - танки и автомашины в районе Корнилово, Натальевка и затем без потерь вернулись на аэродром{107}.

Немало успешных боев с бомбардировщиками и штурмовиками противника провели летчики 7 шак.

Так, 10 октября 1943 г. шестерка Ил-2 из состава 503 шап, возглавляемая младшим лейтенантом В. Д. Гнеушевым, под прикрытием 4 Як-1 вылетела для атаки огневых позиций артиллерии и минометов противника в районе Данилово, Ивановка.

На подходе к линии фронта командир группы штурмовиков заметил правее и на 200 м ниже около 20 самолетов Хш-129, атакующих из замкнутого круга наши войска. Их действия прикрывали две четверки Me-109, из которых одна находилась на высоте 600 м несколько севернее, а вторая на меньшей высоте прикрывала выход из атаки «хеншелей».

Младший лейтенант Гнеушев, отдав распоряжение ведомым сбросить бомбы на скопление вражеских войск и автомашин, повел группу на сближение со штурмовиками противника. Одновременно истребителям прикрытия он приказал прикрыть свою атаку. [117]

Противник, не замечая приближающихся Ил-2, продолжал из замкнутого круга атаковать наши наземные части. Четверка Ме-109, находившаяся севернее, заметила приближение наших штурмовиков и направилась было для отражения их атаки, но наши истребители связали их боем и не допустили к боевым порядкам штурмовиков. Один из истребителей противника все же прорвался к нашим штурмовикам и атаковал сверху слева замыкающий самолет. Однако при выходе из атаки Ме-109 попал под огонь пушек атакованного им штурмовика, который двумя очередями с дистанции 100 - 200 м сбил его.

Первую атаку группы Хш-129 штурмовики начали, имея превышение в 200 м. При этом один из самолетов противника был сбит, после чего боевой порядок группы расстроился и его огневая система нарушилась.

При выходе наших штурмовиков из атаки один «хеншель» стал заходить в хвост самолета командира группы. Его ведомый, заметив маневр противника, начал отставать от группы, с левым разворотом вышел в лоб Хш-129 и с дистанции 400 - 200 м пулеметно-пушечным огнем совместно с воздушным стрелком самолета командира группы уничтожил этот самолет.

При уходе противника с поля боя один Як-1 атаковал его сверху сзади и очередью с дистанции 200 - 100 м сбил один Хш-129.

В результате смелых действий наших летчиков бомбардировка противником наших войск была сорвана. В воздушном бою было сбито 3 Хш-129 и 1 Ме-109. С нашей стороны потерь не было{108}.

22 октября 1943 г. группа в составе 6 Ил-2 под командованием заместителя командира эскадрильи 947 шап старшего лейтенанта А. С. Кравцова вылетела для удара по живой силе и технике противника в районе Любимовка, Днепровка.

Подходя на высоте 1000 м к линии фронта, командир группы прямо перед собой заметил группу до 50 самолетов Ю-87 и Хш-129, шедших под прикрытием 10 Ме-109 на нашу территорию.

Старший лейтенант Кравцов принял решение атаковать противника с ходу всей шестеркой, ворвался в центр бомбардировщиков. После первой атаки, перестроившись в боевой порядок «круг», штурмовики вновь начали атаковать вражеские самолеты. Последние, не ожидая столь смелых действий, нарушили свой боевой порядок и начали [118] беспорядочно сбрасывать бомбы на территорию, занятую своими войсками.

В ходе боя один Me-109 проскочил в центр круга штурмовиков и тут же был сбит огнем старшего лейтенанта Кравцова. Второй Me-109 пытался сверху сзади атаковать другой наш самолет, но был сбит огнем воздушного стрелка.

В результате 12-минутного воздушного боя группа бомбардировщиков была рассеяна и наши штурмовики, восстановив свой боевой порядок, вышли в район заданной цели и четырьмя заходами атаковали ее.

При уходе от цели один из ведомых штурмовиков из-за повреждений самолета отстал от строя и был атакован истребителем противника. Командир шестерки, заметив это, передал командование группой своему заместителю, поспешил на помощь и отогнал вражеский истребитель.

При дальнейшем сопровождении отставшего штурмовика старший лейтенант Кравцов снова был атакован двумя Ме-109. Тогда группа штурмовиков поспешила на помощь своему командиру и лобовой атакой отбила нападение, после чего, приняв боевой порядок «клин», штурмовики без потерь вернулись на свой аэродром{109}.

Способы снижения потерь штурмовиков от противодействия истребителей и зенитных средств противника

В большинстве случаев штурмовикам приходилось вести свою боевую деятельность в условиях противодействия истребителей и зенитных средств противника.

Борьба с истребительной авиацией противника в воздухе не входила в задачи штурмовиков, поэтому от них требовалось всеми способами уклоняться от боя с истребителями, особенно при полете к цели, используя для этого все приемы воздушной маскировки и обмана{110}.

Однако летно-тактические данные самолета Ил-2 позволяли штурмовикам успешно вести активные оборонительные действия против истребителей противника.

Успех штурмовиков в воздушном бою с истребителями зависел от многих условий. Рассмотрим основные из них.

Непрерывное круговое наблюдение за воздухом обеспечивало штурмовики от внезапного нападения противника и являлось одной из основных предпосылок успеха в воздушном бою. Опыт показал, что даже подготовленные [119] к воздушному бою экипажи при внезапных атаках вражеских истребителей вследствие ослабления наблюдения за воздухом несли потери. Наиболее опасным в этом отношении являлся период возвращения штурмовиков на свой аэродром после выполнения боевого задания, когда бдительность летного состава часто ослабевала. Поэтому постоянная осмотрительность каждого экипажа от момента выруливания самолета до посадки и заруливания на место стоянки являлась законом и одним из эффективных путей снижения потерь от истребителей противника.

Круговое наблюдение за воздухом обеспечивалось наблюдением летчика за передней, а стрелка - за задней полусферой.

При групповом вылете командиры групп, организуя наблюдение и огневое взаимодействие, устанавливали ответственные секторы обзора и обстрела каждого самолета, исходя из особенностей избранного для данного полета боевого порядка группы.

Особое внимание при наблюдении уделялось нижней полусфере. Для этого периодически и по просьбе стрелка летчик делал крены и небольшие отвороты от курса.

Успех воздушного боя с истребителями во многом зависел от слетанности экипажей и умелого их маневрирования в воздушном бою.

Хорошо слетанная группа штурмовиков, используя отличные качества своих самолетов (устойчивый вираж на малой высоте, мощное вооружение и броневая защита), могла успешно вести длительный воздушный бой с истребителями и наносить им тяжелые потери{111}. Так, только в июне 1944 г. штурмовики 2 шак (командир корпуса генерал-лейтенант авиации В. В. Степичев) провели 17 воздушных боев, в которых сбили 13 вражеских истребителей{112}.

Другой пример. 20 февраля 1943 г. группу 6 Ил-2 из состава 874 шап, возвращавшуюся с боевого задания, атаковали шесть истребителей противника. Атака была замечена своевременно, и группа быстро встала в боевой порядок «круг». Один из самолетов, не успевший встать в «круг», первой же атакой был поврежден и вышел из боя. Оставшаяся пятерка Ил-2 провела 12-минутный бой и благодаря подходу наших истребителей оторвалась от противника, взяв курс на свой аэродром. На маршруте группа повторно была атакована четырьмя истребителями противника. Приняв снова боевой порядок «круг», штурмовики в течение 21 мин вели бой с истребителями. Последние, [120] израсходовав боеприпасы и горючее, ушли на свою территорию. В непосредственной близости от своего аэродрома группа в третий раз была атакована парой ФВ-190, с которыми пришлось провести еще 12-минутный бой. Лишь после этого штурмовикам удалось совершить посадку на своем аэродроме. Таким образом, в общей сложности за один вылет штурмовикам пришлось 45 мин вести воздушный бой. Но хорошая слетанность обеспечила им успех{113}.

Слетанность группы позволяла сохранять целостность боевого порядка и огневое взаимодействие между самолетами и поэтому являлась весьма важным средством уменьшения потерь от противодействия истребителей противника.

Для достижения хорошей групповой слетанности помимо систематической тренировки большое значение придавалось комплектованию групп постоянным составом летчиков. Выпуск на выполнение боевого задания сборных групп, состоящих из экипажей различных подразделений, не допускался. Причем при выборе боевого порядка и определении места для отдельных экипажей учитывалась подготовленность каждого из них. Замыкающими ставились те экипажи и пары, которые были наиболее опытными и лучше подготовленными для отражения атак истребителей противника. Менее опытные экипажи располагались в середине боевого порядка.

Нарушение боевого порядка и отрыв от него отдельных экипажей обычно приводили к гибели последних. Поэтому Наставление по боевым действиям штурмовой авиации 1944 г. требовало от каждого летчика постоянно сохранять свое место в общем боевом порядке, а выход из строя без уважительных причин рассматривало как преступление{114}.

Ограниченные углы обстрела подвижных стрелковых установок у штурмовиков требовали постоянного применения маневра, с тем чтобы не допустить атак истребителей с необстреливаемых направлений. Поэтому маневр являлся одним из решающих элементов в воздушном бою. Он выполнялся как для собственной защиты, так и для оказания помощи другим самолетам или звеньям.

При появлении в воздухе истребителей противника задача командира группы состояла прежде всего в том, чтобы собрать группу и исключить всякое нарушение боевого порядка. Поэтому маневр выполнялся без резких глубоких разворотов и сложных перестроений, но с обязательным [121] учетом конкретно создавшейся обстановки. Например, атакованным группам, следующим в общем эшелоне, рекомендовалось производить маневр по высоте и выходить под огневую защиту впереди иди сзади идущих групп. Широко применялся также переход на бреющий полет в направлении своих истребителей и ЗА и т. д.

Так, 6 февраля 1944 г. восьмерка Ил-2 из состава 76 гв. шап во главе с Героем Советского Союза гвардии старшим лейтенантом Л. П. Павловым при выполнении боевого задания была атакована 10 истребителями противника. Штурмовиков прикрывали 4 Як-9, из которых 2 находились непосредственно в боевых порядках штурмовиков, а 2 следовали сзади с превышением 400 м. Боевой порядок штурмовиков состоял из пятерки в «клину» и звена, идущего сзади в «клину». Такое построение позволяло штурмовикам организовать круговую оборону. С появлением истребителей противника штурмовики перешли на бреющий полет и этим лишили их возможности атаковать снизу сзади. Все атаки сверху успешно отражались огнем воздушных стрелков и истребителями прикрытия. Штурмовики в этом бою потерь не имели{115}.

Особенно важное значение для снижения потерь от истребителей противника имел выбор боевого порядка на маршруте и в районе цели. Он должен был прежде всего обеспечить свободу маневра и взаимную огневую поддержку самолетов в воздушном бою, эффективное использование всех огневых средств, удобство наблюдения за воздухом.

Построение боевого порядка зависело от количественного и качественного состава группы, метеообстановки, активности истребителей противника и степени прикрытия штурмовиков своими истребителями.

Состав группы определялся в первую очередь важностью объекта действий и противодействием истребительной авиации противника. Чем выше было это противодействие, тем большим был состав вылетающих на задание групп штурмовиков.

Например, в Белгородско-Харьковской операции, когда истребительная авиация противника проявляла значительную активность, штурмовики действовали группами от 12 до 36 и даже более самолетов. Такие группы имели возможность сосредоточенным огнем воздушных стрелков не только отражать атаки истребителей противника, но и вести с ними активную борьбу. Кроме того, большие группы [122] штурмовиков сопровождались значительными силами истребителей, что увеличивало надежность прикрытия.

Выбор боевого порядка на маршруте и над целью зависел также и от метеорологической обстановки. При низкой облачности и ограниченной видимости действия большими группами были затруднены. В этих условиях штурмовики обычно действовали мелкими группами и часто без прикрытия истребителей, широко используя все возможности скрытного полета (облачность, дымка, бреющий полет и т. п.).

На маршруте к цели применялся главным образом боевой порядок «клин» или «пеленг», обладавший наибольшей плотностью огня.

Для борьбы с истребителями противника над своей территорией основным боевым порядком группы штурмовиков являлся «круг». Он обеспечивал полное использование маневра и взаимную огневую поддержку всей группы.

Командир выстраивал группу в «пеленг», противоположный направлению круга (при левом круге - правый «пеленг»), затем вводил ее в вираж на скорости 270 - 300 км/ч с креном до 30°. Дистанция между самолетами зависела от состава группы. Опыт показал, что для устойчивого круга из 6 самолетов дистанция между ними должна быть 400 - 600 м. Такой боевой порядок исключал внезапность нападения истребителей противника и позволял успешно отражать их атаки в хвост огнем сзади идущих штурмовиков.

Постепенно «круг» оттягивался в свое расположение, ближе к аэродромам истребительной авиации, откуда сопровождавшие истребители могли вызвать поддержку.

Имели место случаи, когда штурмовики, находясь в боевом порядке «круг», сами атаковали истребителей противника.

При бое над территорией противника одним из наиболее выгодных боевых порядков группы являлась «змейка» с оттягиванием на свою территорию. Дистанция между самолетами составляла 300 - 400 м, причем замыкающему самолету рекомендовалось идти уступом и срезать разворот в сторону головы «змейки» на 50 - 100 м.

В сложных метеорологических условиях, затруднявших маневр группы, для отражения атак истребителей производилось смыкание самолетов по фронту и в глубину, чтобы обеспечить создание более мощного огня воздушных стрелков с задней полусферы. [123]

Снижение потерь штурмовиков во многом зависело от четкости взаимодействия с прикрывающими истребителями.

Штурмовая авиация по характеру своей боевой деятельности больше, чем какой-либо другой род авиации, подвергалась воздействию всех видов зенитных средств противника, вплоть до огня стрелкового оружия.

Несмотря на бронирование жизненных частей самолета, потери штурмовиков от огня с земли и от истребительной авиации противника были почти одинаковыми. Поэтому борьба с зенитными средствами противника являлась не менее важной, чем противодействие атакам вражеских истребителей.

Наибольшую опасность для штурмовиков, действовавших в основном на высотах до 1000 м, представлял огонь малокалиберной зенитной артиллерии и зенитных пулеметов.

Обеспечение от противодействия зенитных средств противника достигалось умелым использованием погодных условий, правильным выбором маршрута и профиля полета, подавлением зенитных средств противника в районе цели, выполнением необходимого противозенитного маневра, сокращением глубины боевого порядка.

Условия погоды штурмовики использовали путем полетов в облаках или за облаками, в сложных метеоусловиях, выхода на цель в ясную погоду со стороны солнца и ухода в направлении на солнце. При полете в облачную погоду наиболее выгодным способом уклонения от огня зенитной артиллерии и истребителей противника являлся быстрый уход в облака.

При следовании к цели рекомендовалось избегать длительного полета вдоль линейных ориентиров, вблизи крупных населенных пунктов и через районы, прикрытые средствами ПВО, повторения одних и тех же маршрутов и высот полета.

Противодействие средств противовоздушной обороны противника значительно снижалось при внезапном выходе штурмовиков на цель, что достигалось подходом к цели на бреющем полете (или на средних высотах с последующим резким снижением), а также выходом на цель со стороны солнца или из-за облаков, подходом на планировании с приглушенными моторами, заходом на цель с тыла или фланга.

Наиболее активным способом обеспечения штурмовиков от огня зенитных средств противника являлось подавление этих средств силами самих штурмовиков. [124]

Боевой опыт показал, что там, где такое подавление не организовывалось, штурмовики несли неоправданные потери. Например, 2 января 1943 г. части 2 шак уничтожали живую силу и технику противника на оленинском направлении. Одна из целей в течение дня 6 раз атаковывалась группами Ил-2. Ввиду низкой сплошной облачности и ограниченной видимости группы действовали без прикрытия истребителей и встреч с противником не имели.

Задание было выполнено всеми группами. Однако в результате сильного огня зенитных пулеметов и малокалиберной зенитной артиллерии и отсутствия борьбы с ним штурмовики потеряли 3 самолета, совершивших вынужденную посадку вне аэродрома на своей территории. Причем наибольшие поражения от огня с земли несли замыкающие группу пары{116}.

Для подавления зенитного огня выделялись специальные экипажи, количество которых зависело от общего количества самолетов в группе и от предполагаемого прикрытия цели зенитными средствами. При действиях по целям, насыщенным средствами ПВО, в группу подавления ЗА выделялось в среднем до трети состава штурмовиков.

Экипажи, выделенные для подавления зенитных точек противника, обычно следовали на флангах боевого порядка штурмовиков. Это обеспечивало им возможность маневра для атаки обнаруженных зенитных средств и не стесняло действий группы. Командир группы штурмовиков во всех случаях был свободен от выполнения этой задачи.

В некоторых случаях экипажи, выделенные для подавления зенитных средств, следовали в район цели самостоятельной группой впереди общего боевого порядка с задачей подавить зенитный огонь к приходу основных сил. Например, 21 августа 1942 г. 18 штурмовиков из состава 224 шад под прикрытием 16 истребителей нанесли удар по аэродрому Сеща. Штурмовики действовали тремя группами по 6 самолетов. Первая группа имела задачу подавить систему ПВО аэродрома, причем каждый экипаж этой группы получил свою цель. Группа подошла к аэродрому в пеленге на высоте 300 - 400 м и атаковала зенитные точки. После первого удара шестерка повторила атаку и подавила до 15 зенитных точек. Это позволило второй и третьей группам штурмовиков, следовавшим сзади на удалении 1 - 3 км, без потерь атаковать самолеты противника на аэродроме{117}. [125]

Для подавления зенитных точек могли привлекаться истребители из состава прикрытия. В этом случае все штурмовики использовались для атаки основной цели.

Основными средствами подавления зенитных средств противника являлись PC, пушки, а также мелкие бомбы, в частности АО-25. Осколки этой бомбы выводили из строя не только расчет, но и само орудие.

При действиях штурмовиков на поле боя для подавления зенитных батарей противника привлекались также полевая артиллерия, огонь которой в этом случае велся согласованно по времени с появлением над целью штурмовиков.

Несмотря на выделение специальных экипажей для подавления зенитных средств противника, обязательным являлось применение штурмовиками противозенитного маневра на всем протяжении боевого вылета, начиная от подхода к линии фронта и кончая уходом от цели и возвращением на свою территорию. При этом отсутствие в тот или иной момент обстрела зенитной артиллерией ни в коем случае не могло служить поводом для отказа от выполнения противозенитного маневра.

Наилучший результат достигался сочетанием всех видов противозенитного маневра в различных комбинациях, исключавших повторяемость и однообразие в приемах и способах действий штурмовиков.

Таким образом, обеспечение действий штурмовиков от поражения зенитным огнем противника являлось такой же важной задачей, как и обеспечение их от противодействия вражеских истребителей. Оно достигалось обязательным проведением в каждом вылете целого комплекса мероприятий, направленных на снижение эффективности зенитных средств противника.

Анализ боевой деятельности частей штурмовой авиации в годы минувшей войны показывает, что она протекала в самых различных условиях обстановки, характеризовавшихся многообразием целей и задач, неодинаковой степенью противодействия противника с земли и в воздухе, состоянием погоды и т. п.

Разнообразие воздушной и наземной обстановки, в условиях которой приходилось действовать штурмовикам, [126] обязывало их строить свой полет так, чтобы в каждом отдельном случае добиться наиболее полного результата.

Каждый удар штурмовиков требовал его организации с учетом конкретной обстановки. Повторение одних и тех же способов и приемов действий, в том числе и удачных, приводило обычно к тому, что противник быстро осваивался с ними и получал возможность организовать активное противодействие.

Дальше