Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

6. Система военно-учебных заведений и руководства ими

Какие типы военных школ существовали в России? Кто и как ими руководил? Как много зависит от того, кто стоит во главе военно-учебного дела? Какие особые учебные заведения готовили кадры для армии и флота России? В чем были сильные слабые стороны системы военных школ России? Какие военные школы имеются в ведущих государствах Европы и США? Есть ли общие требования к системе военно-учебных заведений? Имеется ли необходимость в подготовке офицеров запаса? Как это делается у нас и за рубежом? Какую пользу подготовке офицерских кадров принесла деятельность Главного управления военно-учебных заведений? Можно ли и нужно ли усовершенствовать нынешнюю систему управления военно-учебными заведениями?

I. Система военно-учебных заведений

На основе исторического опыта военно-учебного строительства, нам предстоит сделать заключение о предпочтительных параметрах системы военно-учебных заведений и целесообразных управленческих структурах.

Говоря о структуре военно-учебных заведений, нам следует учесть тот факт, что она (структура) довольно подвижна и не следует особенно заострять внимание на отдельных неточностях, которые имеются в исторической литературе. Мы за основу анализа возьмем две работы: Ф.Грекова «Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. 1700–1919». (М.,1910) и Л.Бескровного «Армия и флот России в начале ХХ в. Очерк военно-экономического потенциала». (М., 1986) .

На конец ХIХ — начало ХХ века в России существовала следующая структура военно-учебных заведений:

Пажеский Его Императорского Величества корпус
|
Кадетские корпуса
|
1-й и 2-й Санкт-Петербургские; 1-й, 2-й и 3-й Московские; Орловский-Бахтина; Воронежский; Нижегородский; Полоцкий; Псковский; Петровско-Полтавский; Владимирский-Киевский; Симбирский; Оренбургско-Неплюевский; 2-ой Оренбургский; Сибирский (Омский); Тифлисский; Донской; Ярославский; Суворовский (Варшавский); Одесский; Сумской; Хабаровский; Владикавказский; Ташкентский; Вольский.
|
Военные училища
|
Николаевское кавалерийское; Павловское; Александровское; Алексеевское; Киевское; Казанское; Санкт-Петербургское; Елисаветградское кавалерийское; Тверское; Михайловское артиллерийское; Константиновское артиллерийское; Николаевское инженерное; Военно-топографическое.
|
Юнкерские училища
|
Пехотные: Виленское; Одесское; Чугуевское; Тифлисское; Иркутское.
Казачьи: Новочеркасское; Оренбургское.
|
Офицерские школы
|
Офицерская стрелковая школа в Ораниенбауме; Офицерская кавалерийская школа; Офицерская кавалерийская школа в Царском Селе; Инженерная офицерская школа; Электротехническая школа; Офицерские воздухоплавательные и авиационные школы; Офицерская автомобильная школа; Офицерская железнодорожная школа; Главная гимнастическо-фехтовальная школа.
|
Военные академии
|
Академия генерального штаба;
Михайловская артиллерийская академия;
Николаевская инженерная академия;
Николаевская морская академия;
Военно-юридическая академия;
Военно-медицинская академия;
Интендантская академия.
|
Военные школы
|
Школа Императора Александра II; Тифлисская военно-фельдшерская; Иркутская; Московская; Техническая артиллерийская; Электротехническая; Пиротехническая артиллерийская.

В кадетских корпусах по данным Всеподданнейших отчетов обучалось до 10 тыс. человек, ежегодные выпуски составляли около тысячи выпускников, из которых примерно 85% поступало в военные училища. Кадетский корпус был рассчитан на 300–350 человек.

Юнкерские училища были предназначены для ускоренной подготовки офицеров, но в 1911 г. они были переведены на программу военных училищ. Однако с началом мировой войны потребовалось вернуться к ускоренной подготовке офицеров. Первые пехотные школы прапорщиков были сформированы в 1914 году при запасных пехотных бригадах. Всего в шести таких школах обучалось 1200 офицеров. А к концу 1914 года таких школ стало 13. Затем были открыты 10 временных школ. В общем в 1915 г. через школы прапорщиков армия получила 29.820 прапорщиков пехоты и 402 прапорщика инженерных войск. В 1916 году действовало 38 школ, рассчитанных на 18.970 офицеров. Три выпуска этих школ дали 50.350 офицеров. Школы прапорщиков в Москве, Петербурге и Киеве комплектовались только студентами высших учебных заведений.

Острая нехватка хорошо подготовленных офицеров выявилась еще во время войны с Японией. Это обусловило расширение сети военных училищ. В 1905 г. решено было разделить училища на две группы. Первую группу составляли училища, на которые распространялось право приема из кадетских корпусов, а во вторую — остальные училища. И хотя права окончивших были равными, однако окончившие училища первой группы пользовались правом выбора при назначении в войска. Училище было рассчитано на 300 юнкеров, а кавалерийское — на 250. С началом войны пришлось срочно переходить на краткосрочные курсы (3–6 месяцев) . Ускоренные выпуски превысили в1914 году нормальные более чем в 3 раза, в 1915 г. — в 9 раз, в 1916 г. — в 12 раз.

Офицерские школы усовершенствования предназначались для офицеров, выдвигаемых на должности командиров батальонов, эскадронов, батарей (полевых и крепостных) .

Высшее военное образование давалось в 6-ти военных академиях, головной из которых была Академия генерального штаба. Структура академии предусматривала основное отделение с двухлетним сроком обучения, в дополнение к которому действовал курс восточных языков, а также отдельный интендантский курс, существовавший с 1900 по 1911 г. В 1916 г. было введено Положение об ускоренной подготовке офицеров для полевых частей в Академии ввиду огромной потребности таких специалистов в войсках.

После досрочного выпуска в 1914 г. Инженерная академия не смогла возобновить свои занятия. Все попытки профессоров Академии организовать краткосрочную подготовку военных инженеров успеха не имели. Острая нужда вынудила отправить на фронт даже профессоров Академии и поставить их на посты армейских и фронтовых управлений.

Михайловская артиллерийская академия была высшим учебным заведением с двумя факультетами — техническим и строевым. В задачу первого входила подготовка кадров для изготовления и эксплуатации артиллерийской техники, на втором готовили кадры для войск. Срок обучения был установлен в два года, плюс 8 месяцев на дополнительном курса.

В ХХ в. Военно-медицинская академия играла роль основного источника медицинских кадров для армии и флота. Несмотря на большие выпуски, армия постоянно нуждалась в опытных врачах. Имевшийся в начале войны запас врачей сразу же был исчерпан. За три с половиной года войны число раненых и больных достигло почти 10 млн. человек. Санитарная служба обеспечивала возвращение в строй не более 45% заболевших. Инвалидность раненных достигла 35%.

Интендантская академия была открыта в 1911 г. В период с 1900 по 1910 г. интендантский курс при АГШ окончили 264 офицера. С 1911 по1914 г. Интендантскую академию окончили 300 офицеров. Во время мировой войны занятия в Академии не проводились.

Военно-юридическая академия — высшее учебное заведение с 3-летним сроком обучения, действовала на основании Положения 1878 г. Она не только готовила кадры доля войск, но и вела довольно значительную работу по разработке норм военно-судебной практики. В год, как правило, выпускалось до 30 офицеров{701}.

Особые военно-учебные заведения

Вслед за характеристикой общей системы военно-учебных заведений, покажем те учреждения, которые имели отличие от общей системы.

Греческий кадетский корпус. Во время первой турецкой войны и Морейской экспедиции набирались в Греции мальчики и отправлялись в Италию, где их содержали на счет русского правительства. По заключении мира с турками, в 1774 году, они были посланы в Петербург. Первоначально предполагалось поместить их в Ораниенбауме{702}, но мысль эта была оставлена, и Императрица поручила генералу Мордвинову устроить для них гимназию при Артиллерийском и Инженерном кадетском корпусе, с тем, чтобы впоследствии проживавшие в столицах греки могли пользоваться этой гимназией для воспитания и образования своих детей. 17-го апреля 1775 года проект был утвержден, и в классах училища, наименованного «Корпусом чужестранных единоверцев» (носившем также название Греческого кадетского корпуса и Греческой гимназии) , началось преподавание. В 1796 году это заведение было расформировано, при чем ее воспитанники были распределены между Сухопутным и Морским кадетскими корпусами{703}.

Царскосельский лицей. Другим источником, из числа гражданских заведений, для тех же целей комплектования офицеров, в Александровское (Александра I) время был Царскосельский лицей с состоявшим при нем благородном пансионом. Основанный в 1811 году, лицей предназначался для воспитания и обучения в нем детей лучших дворянских фамилий, с тем, чтобы в будущем питомцы этого заведения могли занимать высшие в государстве должности как в службе гражданской, так и в военной. В этих последних видах, через 11 лет, 18-го марта 1822 года состоялось высочайшее повеление о подчинении лицея Его Императорскому Высочеству цесаревичу Константину Павловичу, с той же целью, как сказано в высочайшем указе на имя цесаревича{704}, чтобы «все действия к образованию воспитывающегося для военной службы юношества имели одинаковое направление». Лицей, выпускавший и ранее поступления в ведение Совета о военных училищах своих воспитанников в ряды армии, с некоторою предварительною их подготовкою{705}, начиная с 1822 года, ежегодно уже представлял в Совет списки выпускников, с показанием, кто из них и в какие части (гвардии и армейской кавалерии) подлежит определению. При малом составе заведения, из него выходило в военную службу весьма ограниченное число молодых людей; тем не менее, за время состояния лицея в ведении Совета, из него было выпущено в 1822–1825 гг. около 35 человек; из них 11(все в гвардию) -в 1823 году, когда оказался особенно значительный некомплект офицеров во 2-й армии, достигший 250 человек{706}, и когда, по высочайшему повелению, было произведено в офицеры до окончания курса 122 воспитанника, из числа кадет 1-го и 2-го кадетских корпусов, питомцев дворянского полка, военно-сиротского дома и, между прочим, лицея{707}.

Открытый еще в 1774 году Горный институт, как известно, был в 1804 году переименован в Горный кадетский корпус. В 1833 году он подвергся новым преобразованиям, при чем ему было присвоено прежнее наименование Горного института. В следующем году институту дана военная организация, а по новому уставу 1848 г. было присвоено наименование Института корпуса горных инженеров, при чем он получил характер закрытого военно-учебного заведения.

Такой же характер был придан Лесному институту и Институту инженеров путей сообщения, преобразованному в 1842 г. в заведение с общеобразовательным и специальным курсом. С этого же года он стал комплектоваться малолетними, не свыше 13-летнего возраста, и был разделен на 8 классов: 4 общих, 3 специальных теоретических и 1 специальный практический. В 1849 году, почти одновременной с Горным институтом, Институт инженеров путей сообщения по внутреннему устройству и распорядкам был превращен в кадетский корпус.

Все три заведения, однако же, не были подчинены центральному ведомству военно-учебных заведений и находились в заведовании тех ведомств, на службу в которые выпускались воспитанники по окончании полного курса офицерскими чинами{708}.

По мере увеличения числа военно-учебных заведений, увеличилась и потребность в преподавателях. Для снабжения заведений подготовленными учителями, в 1827 году был учрежден при Санкт-Петербургском батальоне военных кантонистов Военно-учительский институт. Число учеников в институте, из отличнейших по умственным способностям кантонистов, положено было иметь 60. Воспитанники должны были приготовляться в учителя следующих предметов: русской и немецкой словесности во всех основаниях, кроме поэзии; географии, истории, естественной истории, арифметики, алгебры, геометрии, физики, химии, механики, рисования, ситуации, архитектуры и военно-уголовного права. Курс положено было распределить на 4 года. Система преподавания намечалась предметная. Ученики, менее способные быть учителями, должны были готовиться в аудиторы.

По окончании курса учителя должны были оставаться в продолжение 2 лет, при институте преподавателями своего предмета, для приобретения практических навыков в преподавании. По истечении 2-х лет, полагалось их назначать на службу в военно-учебные заведения, с обязательством прослужить в звании учителей 15 лет{709}.

Частные пансионаты с военной подготовкой. Разрешением содержать частные пансионы была сделана уступка общественным потребностям и некоторое отступление от того основного принципа, по которому все школы должны быть правительственными. Но сделав такую уступку, учебное начальство, преимущественно из политических видов, установило строгое наблюдение м неослабленный надзор за частными заведениями. То и другое выразилось в издании в 1851 году особой «Инструкции для надзора за частными пансионами» {710}.

По этой Инструкции надзор за частными пансионами возлагался не только на директора соответственного заведения, но и на особое лицо, подчиненное непосредственно начальнику штаба военно-учебных заведений, которое обязано было, между прочим, «входить в разговоры с воспитанниками, замечать развитие их способностей, направление их мыслей, приемы их в обращении» и пр.

Наиболее известными в Петербурге пансионами, в которых получили предварительную подготовку будущие воспитанники военно-учебных заведений, были пансионы Шакеева, Тиханова, Болдырева и Комарова, подготовлявшие своих учеников преимущественно к поступлению к Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров{711}.

В 1874 году была реорганизована Вольская военная прогимназия{712}: здесь были сосредоточены такие воспитанники, которые подлежали, по их нравственной испорченности, исключению из военных гимназий и прогимназий, ранее достижения 16-летнего возраста{713}. Новое заведение это явилось учреждением оригинальным, не заимствованным, не имевшим перед собою готового образца{714}, но в то же время оно было учреждением, вызванным требованиями жизни, человеколюбивыми побуждениями и теми широкими воззрениями на задачи воспитания, которыми обладали как Д.Милютин, так и Н.Исаков{715}.

Курсы для подготовления офицеров к воспитательной деятельности в кадетских корпусах. Обращая серьезное внимание на воспитание молодежи, Главный начальник военно-учебных заведений Великий Князь Константин Константинович предъявлял серьезные требования к воспитательскому персоналу. «Дело воспитания, — гласила одна из его резолюций, — самая священная и трудная, требующая от исполнителей высокой нравственности и больших духовных сил. В ряды воспитателей должны вступать лучшие из наших военных людей»{716}. Эти серьезные требования, предъявленные Главным начальником к воспитателям, вызвали в 1900 году учреждение при Главном управлении военно-учебных заведений особых Курсов для подготовления офицеров к воспитательной деятельности в кадетских корпусах{717}, на которые в том же году были командированы, в числе 25-ти человек, офицеры-воспитатели от Пажеского Его Императорского Величества и всех кадетских корпусов, кроме Хабаровского и Финляндского{718}. Руководство курсами и председательство в их конференции возложено было на директора Педагогического музея генерал-лейтенанта А.Макарова, а членами конференции были назначены генерал-лейтенанты А.Острогорский и А.Бутовский{719}.

* * *

Из приведенных сведений видно следующее: во-первых, количество военно-учебных заведений в России было довольно много, но по своему составу и возможностям, это были, как правило малокомплектные учебные заведения, рассчитанные на 300–350 человек. Во-вторых, эти военно-учебные заведений были разбросаны по всей территории России, что усложняло координацию их деятельности, научное руководство и ставило в разные условия, приводящие и к разным результатам. В-третьих, военно-учебные заведения, как правило, ориентировались на потребности мирного времени в офицерах, не создавая офицерских резервов. В-четвертых, практика обескровливания военно-учебных заведений путем изъятия из них военно-педагогических кадров, вряд ли оправдана даже в условиях войны. В-пятых, переход на ускоренные сроки подготовки военных кадров в годы войны, рассматриваемый как наиболее удачный способ восполнения офицерских потерь, имеет серьезные изъяны — создается невосполнимый в течение длительного времени дефицит в высокообразованных офицерских кадрах. В-шестых, педагогические кадры, направленные на войну, в большинстве своем теряются для военно-учебных заведений (физические потери, ранения, переход в строй и т.п.) .

* * *

Для полноты понимания проблемы следует провести сравнительный анализ существующих ныне систем подготовки офицерских кадров в ведущих государствах мира. Для этого мы укажем основные звенья подготовки офицерских кадров в США, Великобритании, Франции, Турции и Японии.

Военно-учебные заведения США{720}

1.Военные училища :

Вест-Пойнт — училище сухопутных войск; училище ВВС в Колорадо-Спрингс; училище ВМФ в Аннаполисе.

2. Курсы вневойсковой подготовки (РОТС) .

3.Курсы высшей военной подготовки.

Высшую военную подготовку офицеры проходят в 6 военно-учебных заведениях: Армейский военный колледж (г.Карлайл-Бэррекс, штат Пенсильвания); Штабной колледж (Норфолк, штат Виржиния); Военно-воздушный колледж (авиабаза Максвелл); Военно-морской колледж (г. Ньюпорт); Национальный военный колледж (Форт-Макнейер, Вашингтон); Военно-промышленный колледж (Форт-Макнейер, Вашингтон) .

4.Специальные военно-учебные заведения.

Специальная подготовка офицеров осуществляется в 5-ти военно-учебных заведениях: Институт иностранных языков (г. Монтерей, штат Калифорния); Колледж военной разведки (Вашингтон); Школа информации и пропаганды (Форт-Бенжамин Харрисон, штат Индиана); Школа картографии (Форт-Бельвуар, штат Виржиния); Школа военных священников (Форт-Монмаус, штат Нью-Джерси) .

Военно-учебные заведения Великобритании{721}

1.Военно-учебные заведения видов ВС.

К ним относятся: Санхерское училище сухопутных войск (Гемпшир); Крануэльский авиационный (Линкольншир) и Бракнеллский штабной авиационный (Беркшир) колледжи; Дартмусский (Девон) и Гринвичский (Лондон) военно-морские колледжи; Манадонский (Девон) военно-морской инженерный колледж.

2.Курсы подготовки по специальности.

3.Курсы специальной подготовки.

Обучение офицеров осуществляется в следующих военно-учебных заведениях: Объединенный штабной и Королевский колледжи (Лондон); Кемберлийский штабной (графство Суррей); Шривенгеймский военно-научный колледж (Уилтшир) .

4.Курсы высшей подготовки.

Подготовка высших офицеров ведется в следующих заведениях: Центр высших военных исследований; Институт высших исследований национальной обороны; Центр высших исследований в области вооружения; Высшие объединенные курсы.

Военно-учебные заведения Франции{722}

1.Военные подготовительные учебные заведения.

В подготовительных военных лицеях обучаются дети школьного возраста. Они предназначены для подготовки кандидатов во все основные школы. К ним относятся: военный лицей в Сен-Сире, Экс-ан-Прованс, О-Тун, Ла Флеш. Кроме того, в гражданских лицеях в Париже, Нанси и Тулоне обучается молодежь с установкой для поступления в военно-учебные заведения.

2.Школы основной подготовки.

Во Франции имеется около 10 школ основной подготовки. Но четыре из них считаются привилегированными. Это Сен-Сирская, политехническая, летная, военно-морская.

3.Практические школы родов войск.

После окончания школы основной подготовки выпускникам присваивается звание «младший лейтенант» и они направляются для обучения в одну из практических школ родов войск — пехоты, бронетанковых, войск связи, пилотов, штурманов. Всего во Франции 9 практических школ.

4.Курсы усовершенствования.

Для назначения на должность командира роты и связанного с этим присвоением воинского звания «капитан» необходимо закончить 4–5 месячные курсы усовершенствования.

5.Высшие курсы.

Для дальнейшего прохождения по службе уже необходимо получить высшее военное образование в одном из следующих высших учебных заведениях: Штабные и высшие школы видов вооруженных сил; Центр высших военных исследований; Институт высших исследований национальной обороны.

Военно-учебные заведения Турции{723}

1.Военные лицеи.

Большинство будущих офицеров начинают свое военное образование в системе военных лицеев. Всего их 5. Наиболее престижные: Стамбульский лицей сухопутных войск «Кулели» и лицей ВМС на о.Хейбели в Мраморном море.

2.Военные училища.

Среди них - старейшее Анкарское училище сухопутных войск. Конкурс в училище: сухопутное — 7 человек, в училище ВМС - до 40.

2.Училища родов войск.

По окончании училищ видов вооруженных сил их выпускники в течение года проходят специализацию в соответствующих училищах родов войск, а те из них, кто предназначен для пехотных подразделений, сразу же направляются в войска.

3.Высшие учебные заведения.

Высшее военное образование офицеры получают в военных академиях сухопутных войск, ВВС. ВМФ, где они учатся 2 года. Все военные академии территориально объединены в общий учебный комплекс (в Стамбуле) . Турецкое военное руководство считает, что совместное их расположение повышает эффективность обучения, способствует расширению военного кругозора и сплочению представителей различных видов вооруженных сил. Кроме того, за счет централизации увеличиваются возможности единой учебно-материальной базы высшей военной школы.

4.Подготовка офицеров за границей.

Часть офицеров проходят переподготовку за границей, в частности, в США, Великобритании и ФРГ. Начиная с 1985 года в США стали направляться лучшие выпускники военных лицеев.

Военно-учебные заведения Японии{724}

1.Военные колледжи.

Военный колледж готовит ядро командного состава. Ежегодный набор — 530 человек : 300 — для сухопутных войск, 130 — для ВВС и 100 — для ВМФ. Срок обучения 4 года. Военно-медицинский колледж готовит военных врачей для всех видов вооруженных сил. Ежегодный набор — 80 человек. Срок обучения — 6 лет. Выпускникам присваивается звание фельдфебель. Военное училище физкультуры готовит инструкторов по физической подготовке для частей и соединений видов вооруженных сил.

2.Офицерские кандидатские школы.

Эти учебные заведения готовят младших офицеров для своего вида ВС. Срок обучения в них от 25 до 40 недель. Выпускники получают звание «лейтенант».

3.Командно-штабной колледж вида ВС.

Это учебное заведение готовит старших офицеров для данного вида ВС. Ежегодный набор слушателей от 50 до 80 человек. Срок обучения — 8–12 месяцев.

4.Объединенный командно-штабной колледж.

Объединенный командно-штабной колледж готовит командиров и штабных офицеров в звании подполковник и выше по организации управления войсками. Ежегодный набор — 30 человек. Срок обучения — 8 месяцев.
Сведения, которыми мы располагаем, позволяют сделать следующие обобщения: во-первых, единой системы подготовки офицерских кадров нет; система подготовки офицеров имеет свою национальную специфику и отвечает национальным интересам и традициям каждого государства; во-вторых, количество начальных офицерских школ, как правило, немного — иногда по одной на вид вооруженных сил, что дает возможность добиться концентрации в таких военно-учебных заведениях больших сил, средств и лучших кадров; в-третьих, ряд государств предусматривает систему должностного образования или повышения квалификации офицеров с короткими сроками обучения; в-четвертых, сроки обучения в высшем звене обычно короткие, что способствует сконцентрировать усилия на наиболее важных вопросах, не преследуя широких целей военного образования.

* * *

На основании отмеченных недостатков имевшейся системы военно-учебных заведений, полагаем необходимым обозначить требования к ней (системе)соблюдение которых могло бы позволить избежать тех ошибок, которые имели место в прошлом.

Требования к системе военно-учебных заведений

 Простота и легкость управления.
 Прочность.
 Гибкость.
 Активность и надежность внутренних связей.
 Избирательная открытость.
 Защищенность.
 Экономичность.
 Разумное расположение.

Простота и легкость управления. Это требование выполняется в том случае, когда в системе нет лишних звеньев, а управление осуществляется через минимальное число передаточных механизмов. Другими словами, военно-учебных заведений должно быть немного, чиновников и командиров — минимум, педагогов — достаточно.

* * *

Прочность системы военно-учебных заведений придает надежность каждого звена, т.е. каждого военно-учебного заведения. Малокомплектное заведение не может быть таковым. Военно-учебное заведение должно быть крупным учреждением, с мощной материальной и учебной базой, сильным профессорско-преподавательским составом, способным с большой эффективностью решать научные, учебные и воспитательные задачи.

* * *

Гибкость необходима системе для того, чтобы без кардинальной ломки перестраивать учебно-воспитательный процесс в соответствии с вновь возникающими задачами, необходимостью усовершенствования процесса подготовки офицерских кадров, перехода от обычных на ускоренные сроки подготовки офицеров и т.д.

* * *

Активность и надежность внутренних связей позволяет системе учитывать межпредметные связи, преемственность в подготовке кадров, непрерывность и согласованность в образовании.

* * *

Избирательная открытость необходима для того, чтобы система могла устанавливать и поддерживать необходимые внешние связи и решительно отторгать все попытки внедрения в имеющуюся структуру либо недостойных кадров, либо идей, подрывающих воинский дух, патриотизм, чувство преданности Закону и Законной Власти и т.п.

* * *

Защищенность системы военно-учебных заведений предполагает ограждение ее от некомпетентного вмешательства со стороны разного рода военного и гражданского чиновничества, от навязывания военному образованию гражданских стандартов и требования и т.д.

* * *

Экономичность системы проявляется в том, что она не работает в холостую, не тратит средства и силы для подготовки лиц, которые не могут дать в силу разных причин нужную отдачу. Экономичность — это сведение к минимуму потерь и непроизводительных трат времени, использование всех кадров по их прямому назначению. Экономичность — это разумное использование имеющихся ресурсов.

* * *

Разумное расположение военно-учебных заведений — это правильный выбор места вуза, компактное расположение учебных, жилых, лабораторных баз и полигона. Не следует разбрасывать военно-учебные заведения по всей территории России — их нужно сосредотачивать в центре. Учебное заведение должно быть сосредоточено в одном месте, имеющем территорию для жилья, классной и полевой учебы, занятия наукой и проведения экспериментальной работы. Это должен быть цельный военно-учебный городок со своей внутренней организацией и службами.

Система подготовки офицеров запаса

Для пополнения корпуса офицеров, при мобилизации, до штатов военного времени, во всех армиях имеются офицеры запаса. Офицеры запаса образуются, как правило, несколькими путями: во-первых, за счет уволенных в запас офицеров, не достигших предельного срока нахождения на службе; во-вторых, путем увольнения в запас со званием офицера солдат и сержантов, выдержавших испытание на офицерское звание по упрощенной программе; в-третьих, посредством подготовки студентов по дополнительной военной программе и присвоения им звания офицера запаса.

Из всех названных категорий самой надежной является первая — офицеры, уволившиеся в запас. Так, среди офицеров флота, подавших рапорта в 1989 г., более 70% составляли пусть и не выдающиеся, но крепкие, грамотные офицеры, настоящие профессионалы. Таких, как они, можно считать опорой, фундаментом флота{725}.

Конечно, среди увольняемых в запас есть и такие, которые служат по необходимости, а не по призванию. Примечательная в этом отношении военная судьба лейтенанта В.Гусева, который в военное училище поступал не по убеждению, а за кампанию с приятелем. «Завалил» преднамеренно первый же экзамен, хотел ехать домой, но его уговорили поступить с зачетом «двойки» в другое высшее военное училище. Окончил, но сразу же решил уволиться в запас «по причине ошибочно выбранной профессии» и плохих условий службы{726}.

К сожалению, следует признать тот факт, что в большинстве своем армию и флот покидают способные и перспективные молодые офицеры, не желающие мириться со сложившимся порядками офицерской службы, притеснениями со стороны старших начальников, вопиющей обездоленностью и незащищенностью. При иных условиях они бы и не помыслили оставить службу.

Что касается офицеров запаса из числа студентов высших учебных заведений, то можно было бы привести немало свидетельств, подтверждающих правильность следующих слов:

«Кого мы обманываем? Кому нужна «фабрика офицеров», производящая сплошной брак? Тратим немалые средства, занимаем учебное время студентов, которое можно было бы потратить на основные предметы, содержим огромный штат преподавателей, руководителей, методистов — во имя чего? Военнослужащий запаса должен быть надежным резервом действующей армии. А те тысячи сегодняшних студентов-лейтенантов — фикция, «мертвые души». Они числятся в запасе, но на них нельзя рассчитывать, они небоеспособны»{727}.
* * *

Офицеры запаса готовятся в гражданских вузах на Западе. Приведем данные по четырем государствам — Великобритании, Германии, Франции и США.

Подготовка офицеров запаса в Великобритании. На долю выпускников вневойсковой подготовки приходится около 30% всех подготавливаемых офицеров. О качестве подготовки этих офицеров можно судить по высокой оценке командования НАТО, полученного в результате анализа их действий во время операции «Буря в пустыне» против вооруженных сил Ирака. Эта подготовка экономична: если затраты на подготовку специалиста инженерного профиля в военном училище составляют в среднем 100 тыс. долл., то в гражданском вузе — всего 40 тыс. долларов, т.е. в 2,5 раза дешевле.

Военная подготовка студентов хорошо стимулируется. К льготам, помимо бесплатного обучения, относится снабжение обмундированием, а также всеми видами довольствия во время лагерных сборов и учений. Студенты, отвечающие квалификационным требованиям, получают премии и дотации на различные свои нужды.

Студенты обучаются по программе меньшего объема, чем курсанты военного училища и имеют большую профессиональную направленность. Срок обучения на курсах — 3 года. Для получения первой ученой степени (бакалавр) необходимо 3–4 года, а медицинских специальностей — 5–6 лет. Занятия проводятся по 2–4 часа 1–2 раза в неделю, а также посредством сборов (их в месяц бывает 1–2) . Учебный год заканчивается двухнедельным сбором, который проводится в летние каникулы. Руководит деятельностью таких курсов комитет военной подготовки (сюда входит представитель ректората, начальник военной кафедры. Преподавательский и инструкторский состав комплектуется из кадровых офицеров и офицеров запаса{728}.

Подготовка офицеров запаса в Германии. Для Германии характерен традиционный подход к комплектованию командных кадров офицерами резерва. В Бундесвере существуют три основные направления: 1.Зачисление в резерв кадровых офицеров и офицеров-специалистов, нанимаемых по контракту. 2.Подготовка офицеров запаса из числа военнослужащих, призванных на действительную военную службу, а также отслуживших срочную службу и состоящих в запасе. 3.Подготовка офицеров резерва из числа гражданских специалистов, окончивших вузы и имеющих общую профессиональную подготовку, соответствующую определенной военной специальности. Следовательно, вневойсковая подготовка офицеров запаса в ФРГ отсутствует, а доподготовка указанных категорий осуществляется непосредственно в воинских частях. Главной формой такой подготовки являются сборы. Активно используется форма заочного обучения при высших военно-учебных заведениях, в т.ч. иностранных{729}.

Подготовка офицеров запаса во Франции. Во Франции подготовкой офицерского состава наряду с 80 военными учебными заведениями занимаются еще более 50 гражданских вузов. Помимо того, к ней традиционно привлекаются средние специальные учебные заведения, в частности гражданские лицеи в Париже. Нанси, Тулоне. По сведениям военных источников, в последние годы наметилась тенденция возрастания количества офицеров, поступающих на службу после окончания институтов, по сравнению с выпускниками военным училищ. Офицеры запаса составляют примерно 30% общей численности офицерского корпуса. Из них около 50% являются выпускниками вузов технического профиля, остальные — юридических, экономических, торговых, управленческих и т.п. С 1986 г. введен обязательный курс подготовки по военно-медицинским специальностям, прохождение которого организовано в учебном центре подготовки офицеров запаса (г.Либурн) . К ней привлекаются выпускники всех медицинских институтов для обучения по программе офицеров запаса в обязательном порядке{730}.

Подготовка офицеров запаса в США осуществляется в системе курсов вневойсковой подготовки (РОТС) : на сухопутные войска работают такие курсы в 280 колледжах и университетах; на ВВС — при 140 вузах; на ВМФ — при 50-ти. Итого: курсы РОТС действуют при 470 колледжах и университетах. Одной из особенностей курсов РОТС является то, что министерство обороны заинтересован в том, чтобы не создавая новые военные училища, использовать возможности гражданских вузов для пополнения офицерских кадров. В ком министерство обороны заинтересовано особо, оно их выделяет. К таким людям следует отнести прежде всего будущих врачей, физиков, химиков, инженеров и других специалистов. Особо нужные специалисты награждаются двух-, трех — и четырехкратными годовыми стипендиями. В 1988 году таких счастливчиков насчитывалось 9.600 человек. Каждый из них получил по 7.000 долларов, что составило примерно 80% от общей оплаты за обучение. Кроме того, стипендиаты получают дополнительные пособия на покупку учебников, оплату лабораторных работ и другие расходы по учебному процессу. Четырехгодичная учебная программа делится на 2 части: основную и курсы усовершенствования. На основном курсе изучаются: основы национальной обороны, военная история, задачи сухопутных войск, оружие, средства связи и др. Занятия проводятся по 3 часа еженедельно. Учеба на курсах РОТС начинается с подписания контракта, по которому студенты обязуются закончить курс обучения и прослужить 3–4 года в войсках{731}.

* * *

На основании приведенных данных, можно сделать следующие обобщения: во-первых, правительство и военное командование ведущих стран Запада и США активно используют систему высшего гражданского образования для подготовки кадров для войск; во-вторых, в качестве мотива военной подготовки студента выступают щедрые стипендии и льготы для обучающихся по военной программе; в-третьих, офицеры запаса активно используются армией и флотом в локальных боевых действиях, выполняя, по меньшей мере три задачи — сохранение кадрового офицерского состава и практическая доподготовка офицеров запаса в ходе боевых действий, возвращение с прибылью тех вложений, которые были сделаны в подготовку офицеров запаса; в-четвертых, в большинстве случаев подготовка офицеров запаса из числа студентов носит индивидуальный характер и не предпринимаются попытки (за редким исключением) охватить этой подготовкой весь студенческий контингент определенной специализации.

По нашему мнению, подготовка офицерских кадров из числа студентов вузов имеет место быть при соблюдении следующих условий:

 Индивидуальный отбор кандидатов на офицерское звание их числа достойных (по моральным и физическим данным) студентов.

 Договорная основа вневойсковой подготовки.

 Хорошее материальное стимулирование военного образования студента.

 Отдание приоритета в военном образовании воспитанию воинского духа (на базе солдатской науки) и основам профессии офицера.

 Безусловное использование офицеров запаса в условиях мирного и военного времени.

 Стимулирование самостоятельного овладения офицерами запаса новыми военными знаниями и воинской специальности.

2. Управление военно-учебными заведениями

Общего, центрального управления военно-учебными заведениями в течение первых десятилетий их существования не было; отсюда, при несомненном взаимодействии одних заведений на другие, каждое из них все-таки жило и развивалось само по себе, оставаясь вполне самостоятельным. Мысль о необходимости создания такого особого учреждения, которое ведало бы интересами школьного дела вообще, впервые была высказана в 1740 году В.Татищевым{732} в его сочинении

«Разговор о пользе наук и училищ». «Сие есть главнейшее и нужнейшее, — говорил Татищев, — чтобы правление всех в государстве училищ такое было, которое бы в состоянии находилось все вреды и препятствия ко умножению наук предупредить, а вкравшиеся отринуть; о сохранении общей пользы прилежать и оную, колико удобно, умножать. А понеже науки училища разных качеств, и много о всем рассуждений всегда требует, то весьма нужно, чтобы для оного особливо собрание, или коллегия, учреждено было, которое бы всегда на все училища, какого бы они звания ни были, внятное назирание на их порядки и поступки, а ко исправлению и лучшему учреждению власть имело».

Мысль Татищева, по крайней мере в применении к военно-учебным заведениям, была осуществлена в царствование императора Петра III, при котором издан был проектированный П.Шуваловым закон о соединении всех существовавших тогда военно-учебных учреждений. не исключая и Морского корпуса, в одно обширное заведение, с составом в 920 воспитанников, разделенных на 8 рот, с одним кавалерийским эскадроном, с тем, чтобы оно приготовляло офицеров, как в армию и артиллерию, так и во флот{733}.

Граф П.Шувалов, назначенный в 1756 году на должность генерал-фельдцейхмейстера и главноначальствующего над инженерным корпусом, по выражению одного из современников, «замыслов великих и предприимчивый» . Врученный ему пост гр. Шувалов, по собственным словам, нашел «в сожалительном состоянии»{734}. Специальные войска нуждались в подготовленных офицерах, а существовавшие школы (артиллерийская и инженерная) не давали людей просвещенные и научно подготовленных. Совершенно основательно поэтому гр. Шувалов заявлял, что для приведения артиллерии и инженерного корпуса в соответственное состояние, «о самом основании, — которого нет, — помышлять должно ; а от того уже ожидать совершенного плода, подготовляя достойных артиллеристов и инженеров». Не удовлетворили, таким образом, гр. Шувалова и те из служащих в специальных частях офицеров, которые получили образование в Сухопутном корпусе{735}. В 1758 году гр. Шувалов соединил Петербургскую артиллерийскую школу с инженерной, поместив их в одном здании и приняв их под свою личную, «особенную дирекцию».

Новый эта управления военно-учебными заведениями связан со временем вступления на престол Императрица Екатерины II, которая сразу же обратила внимание на правильную постановку воспитания и образования в школах. Под влиянием различных философских течений, появившихся во Франции во 2-ой половине ХVIII века, а также под впечатлением педагогических идей Монтеня, Локка, Монтескье и др., императрица решила, путем насаждения нового школьного образования, воспитать «новую породу отцов и матерей», предполагая, что с достижением такой цели будет достигнута и другая, более важная: устранение невежества, исправление нравов и устранение пороков, которые разъедали русское общество. Императрице казалось, что путем воспитания ей удастся пересоздать русское общество, в котором появились люди физически крепкие, просвещенные, добродетельные, благонравные, сердобольные, учтивые «с умонаклонением к добру»{736}.

Под ее непосредственным руководством генерал-поручик И.Бецкой разработал в 1766 г. новый Устав Кадетского корпуса, в котором в качестве главной задачи выдвигалась — «возрастить младенца здорового, гибкого и крепкого; вкоренить в душе его спокойствие, твердость и неустрашимость и украсить сердце и разум делами и науками. потребными гражданскому судье и воину». Кроме образования специально-военного, корпус, как училище «знатных граждан», по-прежнему, должен был давать и общее, ибо, говорилось в уставе, «к произведению войны со славою надлежит быть весьма искусну и в прочих занятиях». Любовь, ласка и кротость должны были быть руководящими принципами в системе воспитания. Существовали ли они на самом деле — вопрос открытый. Вернее, что нет; если и существовали, то как редкое исключение. Большая часть гувернеров, воспитателей, учителей были иностранцы; менялись они очень часто; жили они между собою не в ладу и интриговали друг против друга. Естественно, что главная забота таких наставников была забота о себе. Некоторые из педагогов даже усмотрели упадок дисциплины вследствие indulgence (излишней снисходительности) начальства и желали возвратиться к прежней severite суровости){737}. Жалобы на упадок дисциплины объясняются выработанной Бецким и предложенной им системой наказаний. Телесные наказаний были устранены совершенно: «фухтелем не вобьешь добродетели». Вместе с Монтенем, Локком и Монтескье, Бецкой находил, что «стыд» должен считаться одною из естественных мер наказания и одним из действенных средств нравственного воздействия. Меры взыскания должны быть применяемы редко; при большом числе и повторности наказаний дурные поступки не только не уменьшаются, но, наоборот, увеличиваются. Это заметили еще китайские мудрецы, а на Западе такую же мысль высказал Беккария в своем труде: «О преступлениях и наказаниях»{738}.

Об удобоприменимости и практических результатах Устава 1766 г. можно судить только по тому, что чрез 18 лет, по его утверждении, императрица, высочайшим указом от 22 июня 1784 г., данным на имя председателя комиссии об учреждении народных училищ П.Завадского{739}, повелела «сочинить учебной части сухопутного кадетского корпуса надлежащий план».

План этот был выработан к осени того же года и хотя не был утвержден, но имеет большое значение, так как служит единственным историческим документом, на который можно опереться в суждениях о ходе и состоянии учебного дела в корпусе{740}.

Между тем, обширность территории, отсутствие средств у большинства дворян давать детям соответствующее образование и постепенно возраставшие потребности армии в хорошо подготовленных офицерах приводили правительств к заключению, что количество соответствующих военно-учебных заведений слишком недостаточно. В виду этого, в первый же год царствования императора Александра I, шеф 1-го кадетского корпуса генерал от инфантерии князь Платон Александрович Зубов представил государю проект учреждения губернских военных училищ, с целью подготовления из сыновей дворян, посредством начального общего образования, к поступлению в кадетские корпуса, а также в университеты. «По величию империи и по количеству бедных дворян», читаем в проекте князя Зубова{741}, «существующие кадетские корпуса конечно недостаточны, да и по силе войск число офицеров, хорошо воспитанных и наилучше подготовленных к службе военной, далеко не достигло до той степени совершенства, до которой требуют польза отечества и слава его»{742}.

Высочайшим указом была назначена временная комиссия для рассмотрения проекта кн. П.Зубова. Первое ее заседание состоялось 15-го октября 1803 года, под председательством великого князя Константина Павловича. По ознакомлении членов комиссии с содержанием высочайшего рескрипта от 9-го октября и со всеми переданными в комиссию материалами, т.е. проектом кн. Зубова, сведения. по его содержанию собранными, и докладом генерал-майора Бегичева, председатель поручил генерал-майору Ф.Клингеру «сделать предначертание», объемлющее в сокращенном виде все существенные сему делу предметы, и представить оное в следующее рассуждение, предполагая, что если главные правила удостоены будут высочайшего одобрения, то комиссия распорядит и частные постановления»{743}.

24-го октября того же года, т.е. через 8 дней, генерал-майор Клингер представил свой проект изменений и замечаний на проект кн. Зубова. Замечания генерал-майора Клингера написанные на немецком языке, с переводом на русский{744}, послужили предметом обсуждения на заседании комиссии 24-го же октября. Комиссия с большим вниманием отнеслась к труду своего сочлена, потому что, сверх замечаний на проект кн. Зубова, генерал-майор Клингер разработал собственный проект об учреждении в Петербурге высшего военного училища, которое должно было заменить собою все существовавшие в столице кадетские корпуса и воспитывать в своих стенах будущих офицеров для всех родов оружия{745}.

Конечным итогом работы указанной комиссии стал Высочайше утвержденный 21-го марта 1805 года «План военного воспитания » в существенных чертах сводился к следующему.

Военное воспитание юношества начинается в губернских военных училищах и оканчивается в двух «высших» кадетских корпусах в Санкт-Петербурге. Воспитанники обучаются всем положенным в гимназиях предметах, кроме латинского языка, взамен которого им преподаются начальные основания фортификации.

По окончании учения в гимназии производится публичное испытание, после которого воспитанники, признанные во всех отношениях годными к продолжению военной службы, отправляются в столичные корпуса, для продолжения военного образования; все же остальные, т.е. признанные «по слабости здоровья или другим причинам» неспособными к военной службе, направляются в университеты. Все губернские военные училища, а равно столичные корпуса управляются «Советом о военных училищах ». В состав Совета входят директора 1-го и 2-го корпусов и «другие особы» по высочайшему повелению.

Во исполнение Высочайшего повеления, изложенного в упомянутом рескрипте, Совет о военных училищах 4-го апреля 1805 года открыл свои заседания{746}, которые происходили до августа 1805 года по вторникам, под личным председательством Великого Князя Константина Павловича{747}. Все военно-учебные заведения России с этого времени переходят под управление Главного начальника военно-учебных заведений и упомянутого Совета о военно-учебных заведениях.

Но, с течением времени, деятельность и задачи Совета настолько видоизменились, что восстановленный в 1830 г. Совет о военно-учебных заведениях можно считать как бы новым учреждением{748}. Цесаревич Константин Павлович личного участия в заседаниях Совета не принимал, т.к. по-прежнему оставался на жительстве в Варшаве. Видимо, этим обстоятельством следует объяснить то, что в течение почти двадцати пяти лет не было заметно серьезных улучшений в деятельности самих военно-учебных заведений. Руководство в деятельности Совета было возложено на его председателя, генерала от инфантерии гр. П.А.Толстого. В число пяти членов Совета вошел и великий князь Михаил Павлович{749}.

Однако, работа Совета сразу внесла в умы передовых людей России мысль о необходимости содействовать деятельности военно-учебных заведений. В это время появляется немало интересных проектов дальнейшего совершенствования военной школы. Назовем некоторые из них. К числу наиболее ранних проектов относится проект военного министра генерала С.Вязмитинова {750}, выработанный им еще до учреждения Совета о военных училищах (1805 г.) и представленный на рассмотрение оного в 1806 году по высочайшему повелению{751}. По его проекту, целесообразно было бы учредить частные училища военных воспитанников. Целый ряд соображений по реформированию военно-учебных заведений были взяты из предложения графа С.Уварова. По плану С.Уварова{752}, гимназии должны быть заведениями для приготовления учащихся не к практической жизни, а к слушанью академических или университетских курсов наук. Для достижения этой цели курсовые программы подлежат сокращению и урощению. На основании этих принципиальных соображений, гимназии совершенно изменились в своем внутреннем устройстве. Из предметов преподавания сохранены были только самые необходимые: Закон Божий, языки (русский, немецкий, французский и латинский) , математика, история, география и физика. Все остальные науки(науки философские и общественные) были исключены и частью перенесены в университет. Получился тип среднего учебного заведения, очень приближавшийся к современному и упрочившийся с 1817 года. Уваров, таким образом, положил начало разграничению предметов общего образования от предметов образования специального и этим нанес удар по энциклопедизму, который царил в школе ХVIII столетия и приводил в конечном результате к поверхности образования{753}.

В 1814 году офицер французской службы Жульен представил проект учреждения теоретического и практического военного училища под названием «Легион молодых россиян»; проект этот сопровождался критическими замечаниями Ф.Лагарпа{754}. В 1818 году возбуждался официально вопрос о необходимости «улучшения познаний юнкеров в армии», а в 1821 году было представлено одновременно три проекта, из которых один, об учреждении «военного лицея» при главной квартире 2-ой армии, принадлежал генерал-адъютанту Киселеву; однако, ни одному из всех перечисленных проектов не пришлось удостоиться утверждения{755}.

В силу объективных и субъективных причин, Совет спустя некоторое время (думается, это произошло через год) прекратил свои занятия и восстановил свою деятельность лишь 31 октября 1830 г. Новым правителем России — Николаем I было вменено в обязанность Совету охранять благосостояние и благоустройство военно-учебных заведений по всем частям и удостоверяться в точном исполнении существующих законоположений через личные осмотры заведений, командируя ежегодно отдельных членов, с Высочайшего разрешения, в провинциальные заведения. В петербургских заведениях Совет обязан был присутствовать при экзаменах воспитанников.

Совету предоставлялась власть над всеми военно-учебными заведениями, разделенными в 1834 г. на три разряда, по 4 заведения в каждом, а в 1841 году на три округа; Санкт-Петербургский, Московский и Западный. Действовать на них Совет должен был через главного директора Пажеского, кадетских корпусов и Дворянского полка. При Совете учреждена была особая канцелярия, с подразделением на части: учебную, хозяйственную и счетную. На содержание канцелярии Совета определена была ежегодная сумма в 14 тыс. рублей.

15 июня 1831 года скончался в Витебске, от холеры, цесаревич Константин Павлович, а 25 июня того же года главным начальником военно-учебных заведений был назначен Великий Князь Михаил Павлович принявший под свое попечение 9 военно-учебных заведений, с 4½ тыс. воспитанников. Ему был подчинен также и Совет о военно-учебных заведениях{756}.

Управление Великого Князя ведомством военно-учебных заведений составляет эпоху в жизни этих заведений. Будучи в полном смысле отцом огромной семьи, волею государя ему вверенной, великий князь «в продолжение 18 лет, преданно, неутомимо, как христианин и верноподданный, с глубоким чувством своего долга, помогал венценосному брату в великом и трудном деле воспитания рассадника армии»{757}.

Желание усовершенствовать деятельность военно-учебных заведений, упорядочить учебную и воспитательную работу в них побудило Императора Николая I издать Высочайшее повеление, сообщенное 11 мая 1826 года, об учреждении особого Комитета, под председательством инженер-генерала К.Оппермана, с целью рассмотрения и определения учебных курсов для кадетских корпусов и других военно-учебных заведений и выбора соответственных учебных руководств. Возложенная на этот Комитет задача заключалась в том, чтобы «выработать для военно-учебных заведений план нового устройства, основанием которого, согласно Высочайшей воле, долженствовало быть соединение всех военно-учебных заведений в одну отрасль государственного управления, дабы дать чрез то возможность направлять их одною общею мыслью, к одной и той же цели»{758}. В состав Комитета вошли все начальники военно-учебных заведений (в том числе и Морского кадетского корпуса) , а впоследствии (1827 г.) и главный директор Пажеского и кадетских корпусов генерал-адъютант Демидов. Заседания были открыты 17 мая 1826 г{759}.

Одновременно с учреждением Комитета под председательством К.Оппермана, Император Николай Павлович обратился с рескриптом, от 14 мая 1826 года, к министру народного просвещения адмиралу А.Шишкову. «Обозревая с особенным вниманием, — читаем в этом рескрипте, — устройство учебных заведений, в коих Российское юношество образуется на службы Государству, Я с сожалением вижу, что не существует в них должного и необходимого единообразия, на коем должно быть основано, как воспитание, так и учение»{760}.

С целью устранения такого «важного недостатка в нашей учебной системе», был учрежден особый Комитет, под председательством А.Шишкова, при участии гр.Ливена, М.Сперанского, гр.Ламберта, С.Уварова, гр.Сиверса, академика Шторха, попечителя Харьковского учебного округа гр.Перовского и флигель-адъютантов гр.Перовского и гр.Строганова.

На Комитет Высочайшею волею было возложено: 1) сличить все уставы учебных заведений империи, начиная с приходских до самих университетов; 2) рассмотреть и сличить курсы учений, в них преподаваемых, приведя для сего предварительно на вид, по каким книгам или сочинениям оные преподаются; 3) уравнять совершенно по всем местам империи все уставы оных заведений, сообразуясь со степенями их возвышений, допустив должные изменения для округов: Дерпского и Виленского; 4) определить подробно на будущее все курсы учений, означив и сочинения, по коим оные должны быть преподаваемы. «При сем случае, читаем дальше в рескрипте, решив, которые из существующих хороши, вместе с тем распорядиться о дополнении недостающего, избрав для того, по Вашему одобрению, надежнейших профессоров и академиков с утверждением моего, дабы уже за совершением сего. воспретить всякие произвольные преподавания учений, по произвольным книгам и тетрадям». В результате деятельности этого Комитета наименованного «Комитетом устройства учебных заведений» и работавшего в течение семи лет, была выработка устава средних и низших училищ (1828 г.) . проекта устава главного педагогического института (1828 г.) и, наконец, проекта университетского устава (1833 г.) , которым впоследствии (1835 г.) был положен конец старым принципам академической свободы и самоуправления{761}.

Работы комитета Оппермана затянулись. Наибольшие трудности пришлось встретить при разрешении вопроса об издании руководств. Тем не менее, еще в 1828 г. при дежурстве директора Пажеского и кадетских корпусов генерал-адъютанта Демидова были собраны комитеты, при участии инспекторов классов и преподавателей столичных заведений, на которых было возложено составление единообразных программ преподавания на первых порах не по всем предметам, а только по математике, русскому языку и истории{762}. Выработанные в комитетах проекты программ были отпечатаны в типографии 1-го кадетского корпуса и разосланы по всем военно-учебным заведениям в количестве 75–250 экземпляров в каждое. При выработке программ не были забыты и методические требования. Так, по русскому языку дано указание, что «если поступить в класс до 30 и более воспитанников, не умеющих читать и писать, то учить их способам взаимного обучения, как самым легчайшим и удобнейшим». Любопытно, что тем же способом рекомендуется обучать и иностранцев, не говорящих по-русски{763}.

В течение 1836–1837 гг. штабу главного начальника военно-учебных заведений, во главе которого, с 1834 года, состоял уже новый его начальник, адъютант Его Императорского Высочества великого князя Михаила Павловича, полковник лейб-гвардии Егерского полка Я.Ростовцов, сменивший генерал-адъютанта Кривцова, пришлось выполнить огромную и спешную работу по составлению свода всех узаконений по военно-учебным заведениям{764}. Проект подробной регламентации устройства военно-учебных заведений и их управления, по утверждению его, вошел в состав первого издания общего свода военных постановлений (1838 г.) В III томе этого свода, кроме организации самого штаба и Совета о военно-учебных заведениях, были определены как цель учреждения и состав заведений, так и основные правила устройства их по частям; воспитательной, учебной, строевой, санитарной, полицейской и хозяйственной{765}.

Окончательное исправление учебных программ и составление по ним подробных конспектов поручено было, в марте 1847 г., под главным руководством Ростовцова, особым комиссиям по каждому предмету отдельно. В состав этих комиссий вошли многие лица, известные своими учеными трудами и деятельностью на педагогическом поприще{766}.

Для руководства всеми этими комиссиями Я.Ростовцовым было составлено «Наставление для образования воспитанников военно-учебных заведений», удостоившееся 24 декабря 1848 г. Высочайшего утверждения{767}.В начале следующего года заведениям предписано было это «Наставление» к руководству, как закон относительно направления и объема преподавания. Все утверждаемые в последующие десятилетия программы, конспекты, руководства и пособия для военно-учебных заведений обязаны составляться на основании той же инструкции.

«Наставление» 1848 года, отпечатанное отдельной книгою в 1849 г., заключало в себе подробные указания как относительно общей цели воспитания и учения в военно-учебных заведениях, так и относительно объема и метода преподавания в них каждого учебного предмета в частности.

Автор «Наставлений», указывая на большое разнообразие учебных предметов, вводимых в курс кадетских корпусов{768}, признает, что всем наукам, входящим в состав учебного курса, кадету невозможно обучиться в полноте совершенной, а потому главная цель обучения должна состоять в том, чтобы дать воспитаннику прочное основание в науке, дабы « при любви к труду, когда ум его, впоследствии, и летами, и опытом, разовьется, он мог учить себя сам и идти далее без помощи посторонней; для чего и надобно всеми мерами приучать кадета к работе самостоятельной, вселить в него любовь к труду и уважение к науке »{769}.

«Не следует упускать из виду, — читаем далее, — что способности и склонности воспитанников, как и вообще всех людей, не одинаковы»; а потому «во всех науках по мере возможности (в языках и искусствах непременно ) , распределяя преподавание по классам, не сдерживать тех воспитанников, которые вырываются из общего уровня классной массы и заслуживают... идти далее и шире пределов, программою для них класса назначенных»{770}.

«Основать все преподавание н на механическом труде памяти, а на развитии нравственном и умственном»{771}.

Самостоятельность в труде, любовь к нему и уважение к науке, индивидуализация в деле обучения, развитие умственных способностей, усвоение главнейших оснований преподаваемых предметов, а не погоня за мелочами — вот фундамент, на котором зиждется дело обучения детей и юношей по мысли автора.

Едва ли какой-нибудь педагог наших дней мог представить какие-либо возражений против тех принципов воспитывающего обучения, которые выражены в приведенных выдержках «Наставления» 1848 г. Если некоторыми современниками труд Ростовцова и был встречен не сочувственно{772}, то главным образом потому, что в отдельных директивах Ростовцова к программам, особенно же к программам «наук политических» неизменно проводится одна и та же основная идея безусловного подчинения единой воле, единой власти. Между тем в русском интеллигентном обществе, под влиянием переживаемых событий 1848 года, стали обнаруживаться стремления, несогласные с намерениями правительства, а репрессивные меры, вызванные этими событиями, так и некоторыми политическими процессами (Петрашевского{773}) , возбудили глухой ропот, недовольство и обвинения в отсталости, ретроградстве{774}.

Активная деятельность старших начальников побуждала и работников среднего и низшего звена выступать с предложениями по совершенствованию военно-учебного дела. К числу таких частных соображений можно отнести записку инспектора классов 2-го кадетского корпуса, полковника Г.Даниловича, где были подробно рассмотрены главные причины неуспешности учебных занятий в специальных классах кадетских корпусов. Генерал-лейтенант Н.Медем в своей записке сообщает о своих наблюдениях за деятельностью военно-учебных заведений Запада. Генерал-майор П.Ванновский высказал свое мнение о настоятельной необходимости отделения специальных классов от общих. В другой записке, принадлежавшей инспектору классов Оренбургского-Неплюевского кадетского корпуса, полковнику Митуричу{775}, проводится тот взгляд, что «неусыпным попечением правительства военно-учебные заведения поставлены относительно хозяйства, внутреннего порядка, а также нравственного и физического воспитания детей, далеко выше всех прочих средних заведений Империи; что же касается образования воспитанников, то оно, несмотря на все старания правительства к улучшению учебной части наших заведений, несмотря на все изменения программ по указаниям опыта, несмотря на упрощенные методы преподавания по разным предметам, немного опередило гимназии и далеко не соответствует и той цели, с какой основаны кадетские корпуса, и тем средствам, которыми они пользуются».

Другими словами, к началу 1862 года возникла настоятельная необходимость осуществить серьезные преобразования, для чего в октябре того же года, по представлению Главного начальника, учрежден был, с Высочайшего соизволения, особый комитет под председательством его председательством, для обсуждения вопроса о предстоящем преобразовании военно-учебных заведений. В состав этого комитета, кроме избранных самим Великим Князем деятелей военно-учебного ведомства, вошли и члены по назначению военного министра и министра народного просвещения, а именно: генерал-адъютанты А.Баранцев, гр.О.Гейден и Н.Крыжановский, генерал-лейтенанты В.Желтухин и А.Веригин, тайные советники А.Постельс и А.Воронцов, генерал-майоры К.фон-Кауфман I, Н.Корсаков, П.Кинович, М.фон-Кауфман II, П.Ванновский, полковники Г.Данилович, И.Бирилев и С.Слуцкий и надворные советники Э.Эвальд и И.Андриевский{776}. Возложенная на этот комитет задача заключалась в том, чтобы всесторонне обсудить необходимые изменения в организации военно-учебных заведений, на основании мнений{777}, представленных, по вызову Великого Князя, как некоторыми лицами высшего государственного управления{778}, так и многими из числа деятелей военно-учебного ведомства{779}. Впоследствии из состава комитета были выделены специальные комиссии для подробной разработки вызванных проектированными преобразованиями вопросов по частям учебной, воспитательной и хозяйственно-административной. Занятия в этих комиссиях велись под общим руководством члена совета о военно-учебных заведениях В.Желтухина.

Работы организованного комитета шли настолько успешно, что к концу ноября того же года уже вполне выяснились и определились главные основы предстоящей реформы, основная мысль которой заключалась в отделении специально военных классов от общеобразовательных в особые заведения, с целью правильного устройства тех и других на таких началах, которые ближе соответствовали как прямому назначению каждого рода заведений, так и возрасту учащихся в них и характеру двух различных отделов учения.

В декабре 1862 года, по всеподданнейшему докладу августейшего главного начальника, проектированные основания предстоящей реформы удостоились Высочайшего одобрения{780} и послужили главными директивами для предпринятого в следующем году преобразования военно-учебных заведений.

Этим Всеподданнейшим докладом о новых основаниях для всей военно-учебной системы закончились почти трехлетние труды великого князя Михаила Николаевича по званию главного начальника военно-учебных заведений. Назначенный в 6-й день декабря 1862 года наместником Кавказским и командующим Кавказскою армией, великий князь простился с военно-учебным ведомством в следующих выражениях своего последнего приказа:» С благоговением принимая новый знак Монаршего доверия, я не могу не выразить сожаления о том, что должен оставить ведомство военно-учебных заведений, управление которым сблизило меня с делом отечественного военного образования и, наряду с неизбежными и навсегда забытыми уже огорчениями, дало мне много отрадных минут... Расставаясь ныне с военно-учебными заведениями, которые навсегда останутся близкими моему сердцу, я обязан выразить искреннюю благодарность всем моим помощникам в деле воспитания и образования юношества за усердное исполнение ими своих обязанностей»{781}.

Высочайшим указом, данным Правительствующему Сенату в 21-й день января, ведомство военно-учебных заведений было введено в состав военного министерства, во главе которого с ноября 1861 года стоял генерал-адъютант Дмитрий Алексеевич Милютин{782}.

Прежний «штаб главного начальника военно-учебных заведений» и учрежденное в 1858 году особое «управление училищ военного ведомства» были соединены при этом в «Главное управление военно-учебных заведений», непосредственно подчиненное особому лицу со званием начальника военно-учебных заведений{783}, и в эту должность тогда же был назначен генерального штаба, свиты Его Величества генерал-майор Н.Исаков{784}, бывший до того времени попечителем Московского учебного округа; в должность его помощника назначен был бывший начальник штаба Его Высочества, генерал-майор Н.Корсаков{785}.

Через два месяца после своего назначения на пост военного министра Д.Милютин представил императору Александру II своей знаменитый всеподданнейший доклад, заключавший в себе основные идеи всех предполагавшихся реформ по военному ведомству. Доклад этот, удостоившийся Высочайшего одобрения, явился тем «краеугольным камнем», на котором талантливой рукой военного министра с изумительной настойчивостью стало возводиться стройное здание задуманных им преобразований.

В лице Н.Исакова военный министр нашел просвещенного и деятельного сотрудника, при содействии которого произвел коренную реформу в жизни военно-учебных заведений, с нуждами и потребностями которых он был знаком по своей прежней службе в военно-учебном ведомстве. Еще в начале своей деятельности Д.Милютин, по возвращении с Кавказа, управлял с 1845 по 1848 год третьим (воспитательным) отделением штаба Его Высочества главного начальника военно-учебных заведений. Это было как раз в то знаменательное время, когда во главе военно-учебных заведений стоял Великий Князь Михаил Павлович, имея ближайшего сотрудника в лице Я.Ростовцова. В качестве «правой руки» Ростовцова Д.Милютин, в то время подполковник, весьма существенно содействовал успеху предпринятого тогда пересмотра учебного плана наших военно-учебных заведений. При его же деятельном участии велись работы по составлению знаменитого «Наставления для образования воспитанников военно-учебных заведений», Высочайше утвержденного 24 декабря 1848 г., а вслед за тем были изданы новые программы и конспекты по всем предметам установленного учебного курса.

Кроме того, за трехлетнее управление Д.Милютина учебным отделением, в нем, помимо ведения многосложных текущих дел и редактирования выходившего два раза в месяц «Журнала для чтения воспитанников военно-учебных заведений», были выполнены следующие капитальные работы: 1) правила об издании учебных руководств для военно-учебных заведений, вызвавшие появление в свет многих полезных трудов, которые, обогатив нашу тогдашнюю учебную литературу, сохраняют свою цену и до настоящего времени. К составлению их. как и вообще к деятельности по учебно-воспитательной части в военно-учебных заведениях, привлекались люди большого ума и опыта и больших знаний. В числе этих лиц встречаются такие имена, как В.Буняковский, Ф.Буслаев, А.Галахов, В.Даль, М.Остроградский и др.{786}.

В том же году состоялось Высочайшее повеление об издании при Главном управлении, вместо выходившего с 1836 года, но в последнее время, с развитием у нас детской литературы, утратившего свое значение и оказавшегося излишним «Журнала для чтения воспитанников военно-учебных заведений», другого ежемесячного журнала, под названием «Педагогический Сборник»{787}; первым редактором этого журнала был назначен состоявший при Главном управлении коллежский секретарь Н.Вессель{788}. Первый номер журнала вышел в октябре 1864 года. Несмотря на то, что педагогические статьи в то время не были редкостью и в большой прессе появлялись довольно часто, это новое издание, умело поведенное с самого начала, весьма заинтересовало русское общество и вскоре привлекло внимание большинства педагогов без различия ведомств, которым они служили. Вокруг журнала создалась та особенная, характерная для «милютинского времени» атмосфера неустанной, кипучей педагогической работы, в которой приняли участие многие видные педагоги шестидесятых годов{789}.

Благодаря исключительно широкой поддержке военного министра, Н.Исакову удалось учредить 9-го февраля того же года Педагогический Музей военно-учебных заведений{790},открытие которого было вызвано необходимостью знакомить военно-учебным заведения с существующими пособиями и тем облегчать им выбор пособий, потребных для их учебного курса{791}.

Для приготовления военным гимназиям специально образованного состава преподавателей, в том же 1865 году, при 2-ой Петербургской военной гимназии были учреждены Педагогические курсы {792}, на которых, в продолжение двух лет, молодые люди, с законченным уже высшим образованием, подготовлялись к преподавательской деятельности теоретически и практически, при содействии опытных руководителей{793}.

Мы не будем далее останавливаться на деятельности М.Милютина и Н.Исакова: отдавая им должное, следует признать тот факт, что им не удалось надолго повернуть всю военно-учебную систему в направлении выбранного курса, о чем с горечью писал уже ушедший в отставку, забытый и доживающий последние дни Д.Милютин в 1912 г.{794}

Пришедшие вслед за новаторами «блюстители» дисциплины и порядка генералы П.Ванновский (военный министр) и Н.Махотин (начальник ГУВУЗа) , благодаря записке генерал-майора В.Коховского, в которой обосновывалась идея возврата к кадетским корпусам, с разрешения власти осуществили эту акцию{795}.

В последующий период мы встречаемся с направляющей рукой Главного управления военно-учебных заведений, но это преимущественно выражается в издании руководящих документов по образованию и воспитанию кадет и слушателей, но такой глубины и серьезности, как это было при Бецком, Ростовцове, Милютине и Исакове, нам встречать уже не удается. Больше внимания уделяется дисциплине, порядку, но меньше психологическим и педагогическим проблемам подготовки офицерских кадров.

* * *

На основании имеющихся исторических сведений, мы имеет возможность сделать необходимые обобщения по поводу стиля и характера руководства военно-учебными заведениями. Итак, характерным для руководства военно-учебными заведениями следует признать:

 Руководство военно-учебными заведениями — сфера тонкой политики, особой деликатности, требующая высочайшей образованности и мастерства.

 Эффективно управлять военно-учебным строительством могут только в высшей степени образованные люди, с широким кругозором и педагогическим талантом.

 Руководители военно-учебным делом должны быть сами творческими личностями и уметь создать вокруг себя атмосферу творчества и талантливого созидания.

 Они должны уметь привлечь к решению проблем военного образования лучшие умы России, суметь создать из них команду единомышленников, кровно радеющих за интересы подготовки лучших офицеров.

 Руководители военно-учебных заведений должны иметь покровительство верховной власти и уметь использовать это покровительство на общее благо.

 Сама власть должна понимать важность подготовки офицерских кадров и проявлять разумное покровительство военно-учебному строительству.

 Важнейшей задачей руководства следует считать упреждать потребности практики в подготовке офицеров и идти в ногу с достижениями научной мысли (военной и гражданской)

 Интересы России не позволяют иметь в качестве руководителей военного образования лиц, преданных власти, но невежественных и мало образованных. Просчет в подборе кадров здесь недопустим.

 Высшие руководящие кадры могут делегироваться только из самой системы военно-учебных заведений. Только положительный опыт работы на низших научно-педагогических должностях в совокупности с потенциальными возможностями может служить одним из цензовых оснований для дальнейшего продвижения по службе в ведомстве военно-учебных заведений.

На основании того же исторического опыта можно сформулировать главные функции управления военно-учебными заведениями. Среди них следующие функции:

 Прогностическая.
 Интеграционная
 Коммуникативная.
 Научно-исследовательская.
 Редакционно-издательская.
 Контрольно-оценочная
 Законотворческая.
 Кадровая
 Культурно-образующая.

Прогностическая функция. Прогноз, как известно, это взгляд в будущее, основанный на знании реальности и предвидении событий, которые могут иметь место в ближайшей или отдаленной перспективе. Наша военная школа нередко оказывалась в положении догоняющей, а не упреждающей события. Сегодня деятельность военной школы немыслима без хорошего научного прогноза, который и должен выработать руководящий центр.

* * *

Интеграционная функция. Необходимость интеграции (сближения, объединения) вызван тремя группами причин: во-первых, нужно интегрировать возможности военной науки, военного образования и войсковой (флотской) практики; во-вторых, интеграция обусловлена необходимостью связи общего и военного образования; в-третьих, интегрироваться надо внутри самой системы военного образования.

* * *

Коммуникативная функция. Для того, чтобы решить интеграционные задачи, необходимо установить и поддерживать все необходимые связи и отношения, что, естественно, требует особых усилий, средств и кадров.

* * *

Научно-исследовательская функция. Деятельность руководства не может быть признанной без проведения трех групп исследований: исторических, изучения состояния дел на местах и проверки опытным путем нововведений.

* * *

Редакционно-издательская функция. Главный орган управления военно-учебными заведениями должен располагать мощной редакционно-издательской базой, способной обеспечить военные школы качественными пособиями и разработками. Маломощные типографии, имеющиеся ныне в военно-учебных заведениях, выполнили свою миссию и должны быть ликвидированы. Вторая причина, по которой нецелесообразно оставлять в вузах типографии, та, что педагогические кадры, сосредоточенные в малокомплектных вузах, не обладают достаточной квалификацией для разработки серьезных учебников и учебных пособий.

* * *

Контрольно-оценочная функция. Инспекция, как она была в прежнем ГУВУЗе, на наш взгляд, исчерпала себя. Инспектировать гораздо проще, чем контролировать и оценивать: контролировать — чтобы знать положение дел, оценивать — чтобы выявлять просчеты в деятельности системы, а не конкретных должностных лиц.

* * *

Законотворческая функция. Законодательная база военно-учебного строительства должна вызревать в недрах самого ведомства. От него должна исходить инициатива принятия тех или иных законов или же решений в области подготовки офицерских кадров.

* * *

Кадровая функция. В этой функции есть три составляющие: во-первых, подбор кадров для самой системы управления; во-вторых, накопление резерва кадров для замещения в звене руководства военно-учебными заведениями; в-третьих, обеспечение поступления в военно-учебные заведения необходимых для них кадров обучаемых (курсантов, слушателей) . Если раньше последняя составляющая была отдана в руки руководства конкретных вузов, то ныне, по нашему мнению, этого делать не следует. Главное управление военно-учебных заведений должно взять на себя эту функцию.

* * *

Культурно-образующая функция. Задача этой функции, на наш взгляд, должна состоять в следующем. Военно-учебные заведения ежегодно покидают подготовленные педагогические кадры, которые не всегда исчерпали свой творческий резерв. Как правило, эти кадры безвозвратно теряются для военно-учебных заведений. Было бы уместно использовать с пользой для дела подготовки творческих личностей, которые то ли по состоянию здоровья, то ли по каким-то другим причинам теряют живой контакт с ввузами и не могут уже в полной мере участвовать в педагогическом труде.

Удачной, на наш взгляд, была такая форма консолидации людей подвижнического тапа, как «Общество ревнителей военных знаний».

Е.Новицкий, рассказывая на страницах белградского «Военного Сборника»{796} об истории создания этого общества, констатирует интересный по своей сути факт: «Осенью 1898 года Военный Министр генерал Куропаткин утвердил Устав первого в России военно-научного общества. Общество Ревнителей Военных Знаний, как и большинство русских начинаний, обязано своим происхождением частной инициативе, и, притом, маленьких».

Учреждение офицерского Общества, которое ставило бы себе целью свободное культивирование науки, а тем более «общей», в те времена казалось еще многим опасным. Оценивая 30-летней опыт работы Общества, он замечает, что «большинство высших слоев этой общественности относилось к нам частью враждебно , а частью совершенно равнодушно».

Руководящими принципами деятельности Общества с первых моментов его возникновения были:

1.В деле науки не может быть начальников и подчиненных, а есть только знающие и те, кто хотят воспользоваться этими знаниями. Так называемые «генералы от науки», безапелляционно изрекающие истины и не допускающие противоречий с первых же дней были немыслимы в жизни Общества. Кто больше знал в известной области, тот поднимался на кафедру и поучал других, хотя бы бесконечно больше знавших его в других областях. В этом смысле наше Общество являлось действительно собранием лиц, вступивших во взаимную связь исключительно ради того, чтобы поучиться один у другого и где на кафедре признанные ученые сменялись молодыми офицерами-специалистами по тому или другому вопросу. И руководители Общества добились создания такой атмосферы, что такое «равноправие» признавалось всеми, как вполне естественное и не вызывало ни протестов, ни укоров, ни недоразумений.

2.Общество придерживалось самой широкой программы, как в отношении существа, так и порядка составления своей культурной работы.

Конечно, военные темы доминировали над прочими. Но Общество считало своим долгом предлагать своим членам, и притом в наилучшем изложении, темы по всем отраслям знаний. Старые «ревнители» могут припомнить на кафедре Общества и Демчинского, с его теорией предсказания погоды, и Ипатьева, с лекцией о жидком воздухе, и Викковского, с сообщениями о падающих звездах, и князя Максутова и Пасыпкина, с их докладами о жизни старого Египта и т.д. и т.п.

3.Во все свои начинания Общество вносило большую организацию и строгое предварительное изучение того, что оно имело в виду предложить своим членам. Никто из «ревнителей» не может припомнить, хотя бы одного случая, когда бы существо дело страдало от отсутствия организации и ни один лектор не может пожаловаться, чтобы ему было отказано в средствах ради экономии : все и вся было к услугам лектора.

4.Общество допускало на свои лекции не только своих членов, но и всех, не исключая и гражданских лиц, дам и даже иногда детей; только для дам и детей отводились хоры.

Думается, в интересах общего дела, надо заимствовать этот опыт и сделать так, чтобы мысли, рожденные в головах умудренных опытом и знаниями людей, становились достоянием тех, кто еще не обрел ни мудрости, ни опыта.

* * *

Приводя в ходе изложения те или иные примеры, делая обобщения и выводы, приводя свои собственные соображения по поводу современного решения вопросов военно-учебного строительства, мы, естественно, полагали и полагаем, что ничего не следует делать без серьезной детальной проработки вопроса. Ломать, как известно, может и дурак, а строить может не всякий. Сказанное вовсе не означает и склонение к другой крайности — чрезвычайной осторожности и медлительности с переменами.

В заключение раздела мы приводим ту систему руководства военно-учебными заведениями, которую считаем сегодня более уместной и совершенной.

Система органов управления военно-учебными заведениями России

                                                Генеральный штаб 
                                Управление военного прогнозирования 
                                                               | 
                           Главное управление военно-учебных заведений 
                                                               |
                      -----------------------------
                      |                                        |                                           |
               Фин. упр.       Научно-методический центр               Спец. отд . 
                      |                                        |                                           |  
                Органы                                   |                                         Упр. 
                   МТО                                      |                                         кадров 
                 ввузов            Научно-методическая библиотека         ввузов
                                                                | 
                                                                |
                                                   Печатный орган 
                                              Полиграфическая база 
                                                                | 
                                                                |
                                                 Экспертный совет 
                                                                | 
                                                                |
                                        Межвузовский Ученый Совет 
                                                                | 
                                                                |
                       Всеармейский центр военно-профессионального отбора 
                                                                | 
                                                                |
                                 Всеармейский центр военного образования
Дальше