Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

Глава I.

Парашютисты над Сицилией

В июле 1943 г. Сицилия стала местом боевого крещения американских воздушно-десантных войск. На Сицилии впервые подверглись суровой проверке новые идеи и проекты, давно задуманные необычные тактические приемы молодой армии, детально разработанные теории. До сего времени даже частично не дан ответ на вопрос, в какой мере оправдались эти теории. Но остается фактом, что «спотыкающийся малыш», который потом стал 1-й союзной воздушно-десантной армией, родился на Сицилии и выдержал очень тяжелые испытания.

Идея создания 1-й воздушно-десантной армии принадлежит штабам Северо-Африканского театра военных действий и 7-й армии США. Окончательный план Сицилийской операции предусматривал высадку с моря 3-й, 1-й и 45-й американских пехотных дивизий в районе Ликата, Джела и Скоглитти. Последние две дивизии составляли 2-й корпус под командованием генерала Омара Брэдли (в то время генерал-майора). Воздушно-десантные войска должны были впоследствии перейти в распоряжение этого корпуса.

Согласно плану операции одна парашютная полковая боевая группа усиленной 82-й воздушно-десантной дивизии должна была быть выброшена между Кальтаджироне, где, как было известно, находились крупные резервы противника, и плацдармом 1-й пехотной дивизии.

На следующий день после начала операции полковая боевая группа должна была пополниться войсками, переброшенными по морю и воздуху, и участвовать в захвате острова. Усиленная 505-я парашютная полковая боевая группа была выделена для захвата важного участка местности южнее Нишеми, который можно было использовать в качестве воздушного плацдарма, чтобы воспрепятствовать передвижению противника с севера по направлению к Джела. Эта группа должна была нарушить коммуникации противника и своим огнем лишить его возможности пользоваться аэродромом Понто Оливио. Особое внимание следовало обратить на опорный пункт в V (рис. 2). На этом участке, густо опутанном колючей проволокой и сплошь минированном, находилось шестнадцать дотов и блокгаузов, оказывавших друг другу огневую поддержку. Опорный пункт контролировал все движение по дорогам Джела - Кальтаджироне и Джела - Виттория. Группа должна была также перерезать дороги в X, блокировать, заминировать их и удерживать этот район. После соединения с 1-й пехотной дивизией полковая боевая группа должна была содействовать ее продвижению. Усиленная 505-я парашютная полковая боевая группа действовала в следующем составе: 505-й парашютный полк; 3-й батальон 504-го парашютного пехотного полка; 456-й парашютный дивизион полевой артиллерии; рота В{2} 307-го воздушно-десантного инженерного батальона; медицинское подразделение и подразделение связи, а также части и подразделения воздушной и морской поддержки. В группе было в общей сложности человек, для транспортировки которых потребовалось самолетов С-47. [17]

При подготовке к операции нужно было решить ряд вопросов, с которыми раньше не приходилось сталкиваться, например:

1. Как должны лететь транспортные самолеты - строем, принятым для американских боевых самолетов, или же волнами по примеру английских бомбардировщиков?

Когда следует производить выброску - до высадки морских десантов, после нее или одновременно с нею?

В какое время суток выбрасывать десант - днем или ночью?

По этим вопросам существовало много мнений, причем каждый считал, что он прав, и приводил в защиту своего утверждения веские доводы.

Полет транспортных самолетов строем, принятым для американских боевых самолетов, обеспечивал быструю массовую доставку войск на объекты, но ограничивал маневренность самолетов. Это могло дорого обойтись в случае нападения истребительной авиации противника или открытия сильного зенитного огня. Кроме того, полет этим строем требовал длительной тренировки пилотов. С другой стороны, при таком построении потребовалось бы меньшее количество опытных штурманов, и войска можно было бы доставить к их объектам целыми частями, а не отдельными подразделениями. Если бы по тем или иным причинам выброска произошла не в намеченном районе, то каждая часть все-таки представляла бы собой целую боевую единицу. В конце концов было решено лететь группами по 9 самолетов с интервалами по 1,5 минуты. В эшелоне было 52 самолета. Для колонны время составляло 36 минут.

Опыт, полученный в процессе тренировки, привел нас к убеждению, что выброску необходимо проводить обязательно при свете луны, хотя бы и слабом, так как в этом случае после выброски гораздо легче собирать и приводить части в порядок.

10 июля 1943 г., в день, назначенный для выброски, луна должна была быть почти полной. Идеальным решением задачи было бы окончание выброски всех подразделений до захода луны. Это обеспечило бы нам несколько часов темного времени для организации обороны. Мы считали, что наличие в районе десантирования истребительной авиации и зенитных средств противника не позволит осуществить выброску десанта в дневное время. При правильном планировании выброска парашютных войск производится за несколько часов до высадки морских десантов.

Было решено произвести выброску передовых частей воздушно-десантных войск на 3 ч. 15 м. раньше высадки морского десанта.

Ни одна армия еще не предпринимала ночных воздушно-десантных операций, поэтому в процессе планирования операции и тренировки войск возникло много новых вопросов. Нужно было предусмотреть и некоторые особенности ведения ночного боя на территории противника, так как ночью каждый предмет кажется, а часто и на самом деле является врагом. Самая трудная задача - это быстрый сбор частей после выброски и приведение [18] их в порядок. Не имея достаточного боевого опыта, трудно было решить, в какой мере следует поступиться с безопасностью ради быстроты. Боевые действия показали, что сбор и приведение частей в порядок осуществлялись излишне осторожно. Для управления войсками можно было с успехом использовать различные визуальные средства. Единственным решением, обеспечивавшим преодоление всех этих трудностей, была тщательная тренировка войск, вселявшая в каждого солдата и в каждое подразделение непоколебимую уверенность в своих силах. Еще и еще раз проверялось боевое снаряжение каждого парашютиста. Грузы самолетов взвешивались и проверялись до мельчайших деталей. Состав грузов всех подразделений (от отделения до полка включительно) испытывался во всех возможных комбинациях, чтобы в районе десантирования каждое подразделение располагало всеми необходимыми предметами снабжения. Отсутствие боевого опыта порождало много идей, которые обсуждались, проверялись, а затем принимались или отвергались.

Для тренировки войск близ Уджда (Французское Марокко) были созданы точные копии районов предстоящих боевых действий, в частности опорного пункта V. По мере возможности учение было приближено к боевой действительности. На заключительном этапе учения для проверки мастерства пилотов были сброшены условные грузы.

Если бы мерилом успеха могли служить настроение солдат и их готовность бить немцев, то в победе можно было бы не сомневаться. Однако техника сбора частей, приведения их в порядок и ведения боя в ночное время все еще оставляла желать лучшего.

10 июня командир боевой группы в сопровождении двух командиров батальонов и трех офицеров 52-й транспортно-десантной авиационной группы вылетел на Мальту для ночной разведки района действий. Разведка проводилась в условиях, приближенных к тем, в которых месяцем позже должны были развернуться боевые действия в ночь перед десантированием и в день десантирования. Вое ориентиры и местность были ясно видны при свете луны и выглядели так, как мы представляли их себе по фотографиям. Противник не проявлял особого беспокойства, хотя в районе аэродрома Понто Оливио нас встретил сильный огонь зенитных орудий. Несколько прожекторов обшаривали небо вокруг Бискари.

К 4 июля все готовые к действию подразделения были рассредоточены по бивакам в районе Кайруана. Были проведены последние инструктажи, и вечером 9 июля точно по расписанию самолеты поднялись в воздух. В последнем приказе указывалось, что все парашютисты и грузы должны быть сброшены в Сицилии. Если пилот и старший команды парашютистов не смогут точно определить место выброски, солдаты все равно должны прыгать и сражаться в меру своих сил. Этот приказ был выполнен.

Вот что рассказал об этой операции капитан Эдвин Сейр, командовавший ротой А 505-го полка, которая, по всей вероятности, первой высадилась на остров.

«Самолеты роты А поднялись в воздух в 20 ч. 30 м. и взяли курс на первый контрольный ориентир на Мальте, а примерно за 15 минут до назначенного времени прибытия к месту выброски мы увидели слева вспышки орудийных выстрелов. Меня это удивило, так как, по моим расчетам, мы должны были увидеть Сицилию справа от нас. Огонь был довольно сильным, и пилот повернул самолет вправо, в сторону от острова. Позже мы поняли, что видели побережье Сицилии где-то в районе между Ното и Сиракузами. (В действительности часть личного состава 1-го батальона 505-го полка, находившаяся на 23 самолетах, была выброшена недалеко от Ното, в районе действия 8-й английской армии.) Мы сделали разворот в сторону моря, а затем повернули назад по направлению к южному берегу. Мы летели вдоль побережья, пока не увидели озеро, которое было контрольным ориентиром. Примерно через минуту после разворота нас встретил сильный огонь автоматических зенитных орудий, расположенных, очевидно, на аэродроме Понто Оливио. Эскадрилья повернула вправо, чтобы уклониться от огня, и вскоре после этого была подана команда прыгать. Было около 00 ч. 35 м. Во время выброски самолеты находились под сильным ружейным и пулеметным огнем.

К 2 ч. 30 м. я собрал 15 человек из своей роты и связался с начальником штаба батальона. Рота А должна была атаковать пункт, с которого вели огонь примерно четыре станковых пулемета. Первую атаку мы начали в 3 часа. Атака продолжалась приблизительно до 5 ч. 30 м. К этому времени собралось еще 50 человек. После некоторого перерыва атака возобновилась; к 6 ч. 15 м. противник был частично уничтожен и частично взят в плен. На позиции находилось около 100 итальянцев под командой немецких унтер-офицеров из танковой дивизии «Герман Геринг». Одновременно мы слышали сильную перестрелку в долине, идущей от побережья по направлению к Нишеми. Около 6 ч. 30 м. из штаба прибыл командир батальона полковник Горхэм с 30 солдатами. Он приказал нам укрепить нашу позицию, так как она контролировала дорогу, идущую от Нишеми к побережью. Около 7 часов на расстоянии примерно 3600 м от нас по дороге из Нишеми показалась немецкая танковая колонна. Впереди колонны двигался головной Дозор из двух мотоциклов и легкового автомобиля. Мы пропустили дозор в наше расположение, а затем открыли огонь. Услышав стрельбу, колонна остановилась в 2700 м от нас. [21]

Нашу позицию атаковали две роты немцев. Мы подпустили их на расстояние 100 м, а затем огнем прижали к земле на открытой местности. Большинство из них было убито или взято в плен. В это же время с фланга нас атаковали танки. Четыре танка из шести атаковавших были подбиты, а два отошли. Полковник Горхэм выслал дозор на высоту, которая была объектом наступления полка, и в пункт V. Наш дозор доложил, что перекрестки дорог в пункте У охраняются примерно тридцатью итальянцами, которые находятся в бетонированных пулеметных и гнездах, обнесенных колючей проволокой, а на самой высоте , никого нет.

Полковник Горхэм направил наше подразделение на высоту, используя для переноски раненых около 50 пленных. После того как мы закрепились на занятой нами высоте, большая часть сил нашего отряда была брошена для захвата опорного пункта У, а одно отделение оставлено для прикрытия нас с севера. Когда мы были на расстоянии 350 м от опорного пункта, наша корабельная артиллерия открыла сильный огонь, но снаряды разрывались метрах в 100 от пулеметных гнезд, не причиняя им вреда. Мы приказали одному из итальянцев предложить находящимся в них солдатам сдаться, а также сказать, что если они не сдадутся, мы направим огонь корабельной артиллерии непосредственно на их пулеметные гнезда. Мы не имели никакой связи с кораблями, но итальянские солдаты не знали этого и сдались. Наши солдаты овладели пулеметными гнездами примерно в 10 ч. 45 м. Через несколько минут с севера к нам стали приближаться четыре немецких танка, но как только солдаты открыли по ним огонь из захваченных пулеметных гнезд, танки отошли. В 11 ч. 30м. разведчики 2-го батальона 16-го пехотного полка 1-й дивизии установили с нами связь в опорном пункте V. Все наши подразделения были приданы 16-му полку, и мы начали продвигаться на север. Вскоре я уже мог по телефону доложить генерал-майору Риджуэю, что полк, свою задачу выполнил, овладев опорным пунктом У и высотой к северо-западу от него. Мы продолжали наступать вместе 16-м полком, захватив, наконец, в 19 часов несколько высот в 1,5 км к северу от перекрестка дорог, идущих к Нишеми.

В эту ночь батальон оставался на месте, а на рассвете, 11 июля вновь перешел в наступление. Объектом наступления! была высота, находившаяся точно перед фронтом батальона. Приблизительно через полчаса после того как высота была; захвачена, немцы предприняли сильную контратаку, бросали против нас примерно батальон пехоты и около 20 танков, отбили атаку пехоты, но танкам удалось прорваться через на боевые порядки.

На следующее утро мы снова предприняли атаку, в направлении Нишеми, и снова около 9 ч. 30 м. немцы контратаковали, бросив против нас несколько танков. 1-я дивизия оказала нам хорошую артиллерийскую поддержку, и танки были остановлены на расстоянии 100-150 м от наших позиций. В этом бою был убит полковник Горхэм. На следующее утро 1-я дивизия захватила Нишеми, и нам было приказано присоединиться к своей полковой боевой группе».

Командир полковой боевой группы рассказывал следующее.

«Я летел на головном самолете 316-й транспортно-десантной авиационной группы, которой командовал Макколи. Все приготовления проходили по плану. Перед самой посадкой в самолет меня информировали о том, что, по последним донесениям, скорость ветра над районом цели достигает 66 км/час (обычно учебные прыжки отменялись, если скорость ветра превышала 24 км/час), но уже ничего нельзя было сделать. Наши самолеты собрались над районом вылета и направились к Сицилии.

Я знал, что в 22 ч. 30 м. мы должны будем пролететь над островом Линоса, однако в назначенное время я не увидел никаких признаков Линосы. Я подумал, что мы несколько отклонились от маршрута и можем исправить ошибку, прежде чем достигнем Мальты. На Мальте должны были быть огни, и я считал, что обнаружить остров будет нетрудно. Было уже 23 часа, но Мальта не показывалась. Мы еще не видели ни одного ориентира. Пролетев еще некоторое время, я начал беспокоиться. Посовещавшись со штурманом, мы решили, что, судя по времени, мы давно пролетели Мальту. Высчитав курс на Сицилию с поправкой на ветер, отклонявший нас к востоку, и повернув влево, мы продолжали полет. В это время мы заметили много кораблей, направлявшихся, по-видимому, к Сицилии, что нас очень обеспокоило, так как мы знали, что вызовем на себя огонь, если пролетим над любым из них. Чтобы избежать встречи с кораблями, нам пришлось несколько раз менять курс.

Около полуночи начальник парашютной команды сообщил мне, что показалась земля, очевидно, Сицилия. Вскоре мы увидели вспышки отдельных выстрелов и трассирующие пули. Пилот изменил курс и некоторое время летел вдоль берега. Самолет повернул к берегу, и солдаты приготовились прыгать. Я помнил всю местность, окружающую оползень, над которым мы должны были пролететь. Наш путь лежал над большим озером - над ним я уже пролетал месяц назад. Но мы не видели ни одного знакомого ориентира. Время прыгать. Зажегся зеленый сигнал, и мы покинули самолет. В это время на земле началась беспорядочная стрельба. Один самолет С-47 был сбит и взорвался на земле в районе выброски. Стрельба усилилась. Строения и деревья проносились мимо нас - верный признак сильного ветра.

Сбор и приведение группы в порядок начались немедленно по приземлении. Многих не хватало. Через полчаса собралось [23] 15 человек. Со всех сторон слышалась сильная стрельба. Мы захватили одного итальянского солдата, но не получили от него никаких полезных сведений и двинулись к району выброски. По дороге к нам присоединилось еще несколько человек. В моей группе оказались начальник оперативного отделения полка, начальник отделения личного состава и несколько рядовых. Многие парашютисты при приземлении получили повреждения и лежали у края дороги.

До рассвета мы не встретили ни одного знакомого ориентира и даже не были уверены в том, что находимся на острове Сицилия. Перед рассветом корабли открыли артиллерийский огонь по острову. Снаряды рвались западнее и южнее нас. Это нас обрадовало, так как теперь мы по крайней мере знали, что находимся на острове Сицилия. Ориентируясь по выстрелам, мы сразу двинулись в западном направлении. Примерно через 2 часа после рассвета мы завязали перестрелку, в результате которой был убит один наш солдат и трое или четверо солдат противника. Стрельба по-прежнему слышалась со всех сторон - это парашютисты вели бой с противником.

Местное население относилось к нам враждебно. Продвигаясь к Джеле, в 2 ч. 30 м. мы встретились с ротой I 179-го пехотного полка 45-й дивизии примерно в пяти милях к юго-востоку от Виттории. Здесь мы впервые точно узнали, где находимся. По пути к нам продолжали присоединяться наши парашютисты. Через Витторию мы прошли около 5 часов и двинулись дальше к Джеле. В нескольких милях западнее Виттории встретили 3-й батальон 505-го парашютно-пехотного полка и вместе о ним продолжали продвигаться на запад.

Первое столкновение с крупными силами противника произошло в том месте, где дорога, ведущая из Джелы на Витторию, пересекает хребет Биаццо. На расстоянии около 1,5 км от хребта несколько солдат из 45-й дивизии остановили меня и сообщили, что впереди на дороге находятся немцы и что нам лучше остановиться. Так как у нас к этому времени собралось уже около 250 парашютистов, мы решили вступить в бой и поэтому продолжали движение. Мы захватили в плен немецкого офицера, который показал, что крупные силы немцев, очевидно, оседлали дорогу Джела - Виттория и движутся из Бискари на Витторию. Мы слышали сильную стрельбу, но продолжали продвигаться вперед, так как нам необходимо было встретиться с частями 1-й дивизии, где мы надеялись найти остальные подразделения 505-й полковой боевой группы.

Немцы заняли хребет Биаццо и открыли сильный огонь из стрелкового оружия по нашим передовым подразделениям. Однако вскоре немцев удалось отбросить, и хребет был занят одним взводом роты В 307-го воздушно-десантного инженерного батальона,

Весь наш отряд с одним взводом роты G 180-го полка 45-й дивизии, несколькими моряками и другими смешанными группами, оказавшимися поблизости, несмотря на сильный огонь противника, перешел в наступление в направлении реки Акате. Немцы оказывали отчаянное сопротивление. В полдень они контратаковали нас при поддержке шести танков М-VI, которые опрокинули наши передовые подразделения и вклинились в наши боевые порядки вплоть до самого КП полковой боевой группы, находившегося на вершине хребта. Офицеру, посланному в штаб 2-го корпуса, которым командовал генерал Брэдли, была выделена группа связи из 155-го дивизиона (189-го полка полевой артиллерии), рота танков «Шерман» и группа связи морской артиллерийской поддержки. В 16 ч. 00 м. корабельная и корпусная артиллерия открыла огонь по немцам и прижала их к земле. До этого мы не имели артиллерийской поддержки, если не считать двух вьючных 75-мм гаубиц, которые эффективно использовались как противотанковые огневые средства.

Все пленные немцы показывали, что их силы состоят из боевой группы танковой дивизии «Герман Геринг», двигающейся из Бискари на Витторию, и еще одной группы, направлявшейся из Нишеми в Джелу. Некоторые из них рассказали, что они находятся на Сицилии уже несколько лет, служили в аэродромных командах ВВС и недавно были переведены в танковую дивизию «Герман Геринг». Дрались немцы очень упорно.

Весь день 11 июля наши силы росли за счет десантников, подходящих с юго-востока. Около 100 человек, главным образом саперов из 307-го воздушно-десантного инженерного батальона, присоединилось к нам, когда уже стемнело.

Последним усилием в этот день была атака, намеченная на 20 ч. 30 м., в которой мы использовали весь личный состав, даже писарей, посыльных и т. д. Атаку поддерживала только что прибывшая рота танков «Шерман».

Атака началась точно по плану. Немцев выбили о занимаемых ими позиций, при этом был захвачен один и уничтожены три танка М-VI, брошенные немцами на дороге, ведущей к Бискари. Мы захватили также 12 шестидюймовых минометов, большое количество грузовиков, мотоциклов и множество стрелкового оружия и боеприпасов. К 22 часам мы закрепились на захваченном рубеже, а днем продолжали движение к реке Акате, где задержались по приказу штаба корпуса. На следующий день наш дозор продвинулся до Джелы и установил связь с остальными подразделениями 505-й полковой боевой группы, которые сражались вместе с 1-й дивизией. К этому времени численность наших сил на хребте Биаццо достигла 2000 человек. Мы доложили об этом генерал-майору Мэтью Риджуэю, командный пункт которого находился в 5 км восточнее Джелы; после этого полковая боевая группа присоединилась к своей дивизии». [24]

Из-за сильного ветра (скорость его достигла 56 км/час) самолеты, перебрасывавшие 505-ю полковую боевую группу, значительно отклонились к востоку от запланированного курса. Они пролетели в стороне от острова Мальта, и большая часть транспортно-десантных авиационных подразделений прибыла на восточный, а не на южный берег острова Сицилия. Когда самолеты появились над островом, пыль и дым, поднявшиеся после предварительной бомбардировки, закрыли большую часть ориентиров в районах выброски. Кроме того, многие самолеты подверглись сильному обстрелу. Несмотря на это, пилоты прилагали все усилия к тому, чтобы доставить парашютистов точно в районы выброски. Некоторые из них делали по нескольку заходов.

Неблагоприятные условия: плохая погода, дымка над землей, недостаточное количество хороших навигационных средств, а также отсутствие опыта делали задачу выброски десанта почти невыполнимой. Все же десант был выброшен (рис. 3).

3-й батальон 504-го парашютно-пехотного полка был разбросан на большой площади, главным образом к юго-востоку от Нишеми. Парашютисты нарушали связь противника, атаковали его войска и автотранспорт на дорогах, препятствовали использованию дороги на участке Нишеми - Бискари. Одна группа парашютистов численностью в 95 - 100 человек под командованием лейтенанта Джорджа Уоттса и лейтенанта Виллиса Феррелла создала опорный пункт на южной окраине Нишеми. Немцы неоднократно пытались выбить парашютистов оттуда, но после ряда неудачных попыток стали обходить этот опорный пункт, господствовавший над дорогой Нишеми - Джела. Парашютисты произвели несколько налетов на немецкие войска, двигавшиеся на юг по направлению к Джела, что заставило немцев. повернуть обратно на север. Один немецкий батальон, остановившийся на привал возле дороги, был атакован из засады и понес большие потери. Нанося противнику тяжелый урон, парашютисты удерживали свои позиции до тех пор, пока их не сменили другие подразделения 505-й полковой боевой группы и 16-го пехотного полка 1-й дивизии, подошедшие на четвертый день после десантирования. Лейтенанты Уотте и Феррелл, отважные молодые парашютисты, были убиты позже возле Венафро в Италии.

Полковник Артур Горхэм, находившийся южнее с подразделениями 1-го батальона 505-й полковой боевой группы, блокировал движение немцев на юг к опорному пункту У и, наконец, захватил этот опорный пункт. Когда 1-я дивизия предприняла наступление в северном направлении, этот батальон действовал вместе о ней. Основные силы 1-го батальона, сброшенные на восточном побережье острова недалеко от Нотто, захватили город и сражались несколько дней вместе с частями 8-й английской армии.

Рота I 3-го батальона 505-го полка приземлилась точно в назначенном районе. Ее задачей было наладить связь посыльными и по радио со штурмовыми подразделениями 16-го пехотного полка, а также зажечь большой костер на одном конце озера, который должен был служить сигналом для войск морского [27] десанта. Выполняя последнюю задачу, командир 2-го взвода роты I лейтенант Кларк поджег дом и стог сена. 3-й взвод по, командованием лейтенанта Вандевегта в 2 ч. 30 м. достиг железной дороги, заложил взрывчатку и вскоре после этого все передовые подразделения 16-го пехотного полка. Местами немцы оказывали сильное, но непродолжительное сопротивление Рота О 3-го батальона приземлилась в нескольких милях к востоку от намеченного района, недалеко от перекрестка шоссейных дорог за рекой Акате. Она атаковала и уничтожила итальянцев, охранявших перекресток, и заняла круговую оборону. Командовал ротой капитан Джеймс Макгинити, убитый позже в Нормандии, будучи уже командиром батальона. Остальные подразделения 3-го батальона приземлились к северо-востоку от р. Акате. Они присоединились к командиру полковой боевой; группы на второй день десантирования и участвовали в бою на, хребте Биаццо.

2-й батальон 505-й полковой боевой группы приземлился восточнее Санта-Кроче Камерина. Многие из этого батальона приземлились прямо на бетонированные пулеметные гнезда или недалеко от них, в районе с хорошо организованной обороной. Несмотря на первоначальные трудности, батальон был полностью собран к рассвету и под командованием майора Александера атаковал и захватил Санта-Кроче Камерина, затем расчистил заграждения на дорогах и разрушил пулеметные гнезда. Захватить эти пулеметные гнезда оказалось трудным делом, так как некоторые из них имели по три этажа с подвалами.

К наступлению темноты в день десантирования 45-я дивизия полностью контролировала весь район, находившийся перед ее фронтом. Одна группа парашютистов пробилась в Рагузу, где позже соединилась с канадскими частями 8-й английской армии, другая группа пробивалась в Витторию. 456-й парашютный дивизион полевой артиллерии, разбросанный на большой территории, быстро изготовился для боя и начал боевые действия. Несколько подразделений этого дивизиона участвовало в бою на. хребте Биаццо, остальные присоединились ко 2-му батальону 505-й полковой боевой группы. Интересно отметить, что большинство задач, поставленных перед полковой боевой группой, было выполнено, хотя в действительности перед фронтом 1-й дивизии оказалось только около Уз части сил, запланированных для выброски. Только у Нишеми блокирующие силы были не вполне эффективными. Перед фронтом 45-й дивизии полковая боевая группа обеспечила нейтрализацию обороны противника. Эти действия не предусматривались планом, хотя и обсуждались при предварительном планировании.

В ночь на Д +1{3} 504-й парашютно-пехотный полк (без 3-го батальона), находившийся в Северной Африке, был выброшен на аэродром в районе Фарелло (между Джела и опорным пунктом V) для усиления 505-й полковой боевой группы. Полк был обстрелян в воздухе своими кораблями и наземными войсками, в результате чего понес большие потери (23 транспортных самолета). 12 июля 504-й полк был собран вместе и вскоре соединился с 505-й полковой боевой группой, а затем принял участие в тяжелых боях, завершившихся захватом города Трапани и мыса Вито в северо-западной части острова Сицилия»

С тактической точки зрения интересно то, что немецкие войска, находившиеся возле Катании, также были усилены своей 1-й парашютной дивизией. Позже, в сентябре, подобная тактика была снова применена немцами, когда в ночь на четвертый и пятый дни десантирования 82-я воздушно-десантная дивизия была сброшена на салернский береговой плацдарм для усиления сильно потрепанных атакующих частей 5-й армии.

Вероятно, в связи с тем, что в момент выброски на Сицилии 82-я воздушно-десантная дивизия оказалась разбросанной на большой площади (несколько подразделений действовало совместно с англичанами, несколько с канадцами, а остальные о 1-й и 45-й американскими дивизиями), широко распространилось мнение, что Сицилийская операция была пустой тратой сил. Однако о действительной эффективности Сицилийской воздушно-десантной операции можно судить по оценке ее противником. Вот что сказал об этой операции генерал Карл Штудент на допросе в английском лагере военнопленных в октябре 1945 г.:

«Несмотря на большое рассредоточение сил, которого следовало ожидать при ночной выброске, воздушно-десантная операция союзников в Сицилии имела решающее значение.

Я думаю, что если бы союзные воздушно-десантные войска, отрезавшие танковую дивизию «Герман Геринг» от побережья, не сумели этого сделать, то дивизия, достигнув плацдарма, смогла бы сбросить в море морской десант.

Весь успех Сицилийской операции союзников я объясняю тем, что немецкие резервы были задержаны до прибытия по морю сил союзников, достаточных для отражения контратак наших обороняющихся войск (сила которых заключалась в подвижных резервах)».

В германской армии генерал Штудент был признанным авторитетом по воздушно-десантным операциям. Он возглавлял воздушно-десантную операцию на острове Крит. Кроме того, о 1943 г. и вплоть до его пленения союзниками после капитуляции Германии он был начальником штаба немецких воздушно-десантных войск.

Мелкие неполадки могут привести к большой путанице в бою, но если они появляются в воздушно-десантной операции, то получается поистине неразбериха. Тогда вся надежда на [28] отдельных солдат и командиров мелких подразделений. Если они хорошо знают свою задачу и задачу подразделений, действующих вместе с ними, если у них есть инициатива, выдержка и мужество, то все пойдет хорошо.

Великолепным примером этому служит Сицилийская операция. Нужно признать, что задачи были выполнены благодаря мужеству и искусству пилотов и экипажей 52-го транспортно-десантного авиационного крыла{4}, доставивших войска к месту выброски, и благодаря боевому духу, умению, мужеству и инициативе американских парашютистов. Здесь, на острове Сицилия, они доказали, что вертикальный охват ночью выполним, что остановить его почти невозможно и что американские парашютисты мужественно выдержат любые испытания. Если рассеивание парашютистов в момент их выброски и было значительным, то внезапность воздушно-десантной атаки и вызванное ею замешательство в рядах противника оказались не меньшими.

Немцы и итальянцы в темноте повсюду наталкивались на мелкие группы наших парашютистов. Отсутствие сведений о действительной численности войск и направлении их движения сеяло панику в рядах немцев и оказывало деморализующее действие. Участие парашютистов в наземных боях в большой мере способствовало успеху сицилийской кампании в целом.

Немецкое высшее командование должно было бы прислушаться к мнениям генерала Штудента. Безусловно, он знал, что в недалеком будущем союзники смогут провести такие крупные воздушно-десантные операции, как Нормандская Голландская и др.

Дальше