Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

Лекция 1-я

Глава I.

Вооруженные силы, командование ими и принципы войны

1. Введение

В настоящее время каждая организованная армия стоит на пороге величайшей революции, имевшей когда-либо место в истории сухопутной войны, революции, подобной той, какая была произведена паром в морской войне, а может быть и еще более решительной. Правда, сила пара хотя и привела к громадному увеличению размеров армий, к росту дальнобойности и разрушительной силы вооружений и к огромному расширению административной и стратегической мощи этих армий, но она не изменила радикально организации, так как, несмотря на усовершенствование оружия, тактика осталась почти без изменения.

Только с появлением двигателя внутреннего сгорания тактика начала принимать особенные формы. Во-первых изобретение и усовершенствование самолета породили совершенно новый род войск: во-вторых внедрение автомобиля в армию расширило в громадной степени административную мощь{3} армий и привело непосредственно к возрождению брони; наконец в-третьих отравляющие, раздражающие и разные иные химические вещества были окончательно приняты для применения их в качестве оружия. И если в течение XV и XVI вв. изменения в военной организации и снаряжении были вызваны порохом, а в течение XIX в. - силой пара и химией, то сейчас, в XX в., радикальные изменения должны быть вызваны нефтяными двигателями и электричеством, которые совместно с силой пара, взрывчатыми веществами и химией должны вызвать настолько полные изменения во всем военном деле, что возникает необходимость в новом устройстве вооруженных сил.

Нельзя поэтому сомневаться в том, что сегодня мы стоим на дороге такой быстрой эволюции, такого развития в области администрации, стратегии и тактики, а через них и в области организации, управления и [5] дисциплины, что эта эволюция фактически превратится в революцию, благодаря которой старое военное искусство окончательно устареет, и если мы не сумеем понять того, что несет с собой эта революция, то вступление в новую войну на основе старого военного искусства будет представлять собою гораздо большую опасность, чем вступление в нее, совершенно не зная этого искусства.

Основанием для этого вывода я считаю то соображение, что совершенно свободный от предрассудков ум сможет легче приспособиться к новым условиям обстановки, чем ум, забитый устаревшими знаниями, которому необходимо очиститься от старого хлама, прежде чем будет он в состоянии примениться к новым условиям окружающей его обстановки.

В настоящих лекциях я попытаюсь набросать контуры новой теории войны, вызываемой в жизнь нефтяным двигателем, теории, основанной на новой подвижности.

В течение XIX в. все передвижения основывались только на мускульной силе; за исключением перевозок по железной дороге войск и предметов снабжения они продолжали базироваться на той же основе вплоть до мировой войны, в которой грузовые и легковые автомобили сразу начали оказывать свое влияние на стратегию и тактику. Грузовой автомобиль в громадной степени увеличил радиус снабжения войск, соединяя выгрузочные станции с полями сражений и порождая этим не только гигантские артиллерийские дуэли, но и устройство полевых укреплений невиданной до того времени мощности. Легковой автомобиль в значительной степени расширил средства связи и личного общения; хотя генералы и их штабы и выступили на войну верхом на конях, но как только войска вошли в соприкосновение с противником, кони были заменены автомобилями, без которых личное общение командиров с подчиненными им войсками стало невозможным.

Естественным последствием легкового автомобиля явился бронированный автомобиль, а его непосредственным отпрыском - гусеничный бронеавтомобиль, или танк. Первый оказал большое влияние на стратегию, так как увеличил радиус разведки, второй же оказал гораздо большее влияние на тактику, так как устранил ружейную пулю, которая в старых формах войны была основным боевым средством. Если до этого пуля в обороне оказывалась значительно более мощной, чем в наступлении, то применение брони свело ее значение почти на нет; в результате этого основным опасным врагом для танка стала пушка, которая однако, пока будет оставаться небронированной, не сможет как следует защищать пехоту от танковых атак, ибо сама боится пули; таково же положение и с противотанковым орудием.

Возможно, что потенциальное наиболее важное изменение в военное дело было внесено мощью авиации, получившей свое развитие в мировой войне. В стратегии самолет открыл совершенно новое поле разведки, в тактике он не только радикально изменил способы действия артиллерии, но, будучи в состоянии перескакивать через сухопутные фронты, он смог [6] атаковать в тылу их гражданские и военные цели. Он ввел в военное дело третье измерение; благодаря этому по мнению некоторых мыслителей открывается возможность того, что этот род войск вырастет в мощное орудие, способное совершенно устранить армии и морские флоты. Если даже этого и не будет, то все же авиация заставит внести в устройство вооруженных сил значительные изменения.

2. Природа войны

По мере изменения орудий войны изменяется и природа (характер) войны. Хотя это и является несомненным, тем не менее нельзя проглядеть и того обстоятельства, что орудия войны изменяются не сами собой, а в силу изменения цивилизации. В настоящее время войны возникают из-за экономических причин, ибо современная цивилизация основана на экономике и ее поворотной осью является машина в той или другой форме. А раз наш век - главным образом механический, то и войны этого века должны стать механизированными, так как военная организация неотделима от гражданской. Когда Европа была бездорожной, то конь был средством как гражданских, так и военных передвижений, а потому превалировала конница. Когда улучшилась дорожная сеть и развилось сельское хозяйство, то пехота стала автоматически главным родом войск. Так как сегодня промышленность быстро выдвигается на первый план и вытесняет сельское хозяйство с первого места по количеству занятого в ней населения цивилизованных стран, то ясно, что этому примеру должна последовать и военная организация и что армии будут все больше и больше базироваться на машине, которая уже является основной движущей силой современной цивилизации.

Что это означает? Это значит, что если до последнего времени наиболее стойкие и надежные солдаты вербовались из сельскохозяйственного населения, то уже в ближайшем будущем, если не сегодня, гражданское население, связанное в той или иной степени. С машинами, особенно с теми, которые могут быть немедленно использованы в войне, - автомобилями, грузовиками, автобусами, тракторами и самолетами, - будет представлять собой основной источник вербовки солдат.

Что это значит с тактической точки зрения?

Так как каждый человек, умеющий управлять автомобилем или другим средством механической тяги, может быстро пройти сокращенный курс стрелкового дела и научиться владеть винтовкой или пулеметом, то это значит, что в будущей войне мы можем встретиться с двумя формами ведения войны: ведение ее хорошо организованными армиями и ведение ее наспех сформированными партизанами. В англо-бурской войне 1899 - 1902 гг. каждый бур был всадником, а потому он был потенциально и конным стрелком. В настоящее время каждый водитель машины является потенциально моторизованным партизаном. Раз это так, то нельзя представить сие, чтобы в будущей войне такие иррегулярные силы (партизаны) не были [7] бы использованы в самых широких размерах; наоборот по всей вероятности они будут применяться так, как использовались в XVIII в. кроатские, пандурские и тирольские вольные стрелки, заменяемые сегодня водителями автомобилей грузовиков и автобусов. Как использовать такие силы в наступлении и в обороне - эта проблема является одной из важных и новых проблем будущей войны.

Раз промышленность является основой механизации, то из этого логически вытекает, что в будущем только индустриализированные страны будут способны вести успешную войну. Когда война зависела от конской тяги, как например в средние века, тогда страна, имевшая незначительное количество коней, имела мало шансов против страны, владевшей громадным конским поголовьем. В те же времена страна, которая могла вырабатывать броню (латы), была значительно сильнее страны, не имевшей такого производства. Так же и сегодня страна, не имеющая развитой промышленности и большого количества механических повозок, фактически не будет в достоянии отразить вторжение противника в свои пределы.

3. Вооруженные силы

Если я прав в том, что сейчас промышленность является решающим фактором в войне, то из этого положения следует, что все наши современные понятия о вооруженных силах должны быть изменены и перестроены. Во времена, называемые мною "сельскохозяйственным периодом войны", мощь определялась количеством (численностью), которое ограничивалось в своем размере возможностями снабжения.

До появления паровоза и железных дорог армии были сравнительно малы, так как питание их зависело от конного транспорта. Но когда на помощь армиям пришла сила пара, их численность выросла до таких громадных размеров, что для управления их движениями, стратегии и тактике, которые сами зависят от возможностей снабжения, пришлось пересыщаться методичностью, а организация должна была к этому приспособиться. В XVIII в. часто решающим тактическим фактором была муштровка на учебных полях, а в конце XIX в. индивидуальная инициатива в целях удобства управления была в значительной мере заменена доктриной и догмой. Все командиры были научены думать и действовать одинаково и часто без учета действительной или возможной обстановки. В результате этого любая ошибка или непредусмотрительность могли выбить массы из колеи, как это и случилось в течение первых же недель мировой войны.

Моторизация и механизация армий производят переворот в процессе организации боя и мышления. Прежде всего, как я уже указывал, партизанские действия - наиболее примитивная форма ведения войны - по всей вероятности возродятся, а так как для борьбы с ними необходима высшая степень инициативности, то это качество должно быть внедрено командирам организованных войск. Во-вторых высокая стоимость механизированных армий ограничит их размеры. Если в мировую войну были [8] мобилизованы миллионные массы пехоты, то в ближайшей войне едва ли какая-либо страна сможет выставить в поле более нескольких тысяч танков. Так как эти машины смогут двигаться значительно быстрее, чем пехота, то, чтобы быть способными захватить инициативу в самом начале войны, эти механизированные силы должны быть еще в мирное время в полной мобилизационной готовности. Это приведет нас к третьему выводу, а именно - что для ведения боя необходимы хорошо тренированные профессиональные армии, а не современные армии краткосрочной службы, комплектуемые на основе обязательной воинской повинности. Это не значит конечно, что обязательная воинская повинность должна исчезнуть, но комплектуемые этим путем люди должны превратиться в солдат так называемого «второго разряда», т. е. они будут бойцами второго разряда, задачей которых явятся занятие, закрепление и удержание районов, завоеванных механизированными силами. Из этого ясно, что главная масса таких солдат должна представлять собою комбинацию сапера с жандармом.

4. Использование вооруженных сил

До сих пор мы выявили три категории солдат, - не пехоту, конницу и артиллерию, а моторизованных партизан, механизированные перволинейные войска и небронированные второлинейные войска, часть которых будет перебрасываться на автомобилях, а другая часть - двигаться пешком. Мы имеем здесь странную картина, весьма сходную с организацией македонской армии Александра Великого. Моторизованных партизан можно сравнить с его легкой конницей; механизированную армию - с его тяжелой панцирной конницей и с фалангами панцирной пехоты, армию второй линии - с его вспомогательными частями, легкой пехотой и рабочими командами.

Здесь я сделаю небольшое отступление. Если слушатель захочет изучать возможности будущей войны, то я не смогу порекомендовать ему лучших эпох, чем классические войны, войны средних веков и XVIII в.; в последних особенно изобиловали рольные отряды (free bands) или партизаны{5}. И наоборот я не могу рекомендовать худшей эпохи, чем та, которую чаще всего изучают, а именно эпохи, начавшейся со Спихерна в 1870 г. и закончившейся боем v Камбрэ 20 ноября 1917 г{6}. В чем была наибольшая ценность танка у Камбрэ? В моральном эффекте. Он ясно показал, что не уничтожение, а устрашение является истинной задачей вооруженных сил. Иначе говоря: атаковать нервы армии, а через них: волю ее командира, много выгоднее, чем разрывать на куски тела ее солдат. Это доказал также самолет и даже еще более веско, так как он может атаковать не только волю армии, не трогая ее тела, но и политическую и национальную волю в тылу армии. Поэтому воздушные силы составляют четвертую категорию войск, которая никогда не может быть отделена от трех остальных. [9]

На основании изложенных выше предпосылок, а именно способности авиации поражать гражданскою волю (civil will), способности механизированных войск поражать военную волю и способности моторизованных партизан сеять смятение и ужас, мы можем предвидеть, что физическое уничтожение, достигшее своего зенита в мировой войне, будет постепенно и все больше заменяться стремлением деморализовать волю противника в ее различных формах и тем не только дезорганизовать его армию, но и повлиять на его народ.

5. Вождение войск

Само собою понятно, что все эти перемены окажут глубокое влияние на вождение войск. Одно время - не дальше как во времена Крымской войны, мятежа в Индии и гражданской войны в Америке - было ясно, что наиболее опасный пункт был в то же время пунктом славы; именно к этому пункту и стремился инстинктивно полководец. С 1870 г. - главным образом вследствие возросшей численности армий и усложнения их организации - полководцы были вынуждены отказаться от этого почетного права и стали скорее администраторами, чем командирами Усложнение армий способствовало быстрому росту штабов, которые в свою очередь поглотили остаток искусства вождения войск. В результате этого мы видим в мировой войне старую справедливо отброшенную систему коллегиального командования, возрожденную под новыми, слегка завуалированными, названиями, вроде совещаний и комиссий специалистов{7}.

За всю мировую войну эта система не могла выдвинуть ни одного выдающегося вождя не потому, что не было подходящих людей, но потому, что обстановка, в которой они работали, сковывала инициативу. В войне машин авиации, двигающейся со скоростью 300 км в час, автомобилей - 60 км и танков - 30 км - такая система командования становится безумием. В мировую войну она, хотя и дорогой ценой, но действовала, в механизированной войне она просто окажется непригодной. Поэтому мы снова должны обратиться к прошлой истории - к временам, когда генералы действительно командовали и поднимали дух своих войск, разделяя с ними все опасности. Это не так трудно, как может казаться вначале, потому что механизация способствует уменьшению, а не росту численности армий; кроме того будет проведено более полное разделение между, как я их называю, солдатами первой и второй линии, т. е. теми, которые ведут бой, и теми, которые занимают местность. Если для управления последними еще будет требоваться администратор и высоко организованный административный штаб, то первым будет нужен высоко инициативный полководец с небольшим оперативным штабом.

Этот полководец будет находиться при своих боевых войсках и вместе с ними будет участвовать в бою, а не отсиживаться где-то в стороне от этого боя. [10]

6. План командира

Поскольку инициатива в значительно большей степени, чем методичность, обладает секретом успеха во всех операциях, за исключением осадных и позиционных, постольку планы должны быть чрезвычайно простыми и гибкими. Многое должно быть предоставлено инициативе подчиненных командиров, - следовательно все должны не только знать основную идею операции, но и учитывать изменение обстановки. Например: основная идея может заключаться в том, чтобы охватить правый фланг противника, который по имеющимся данным находится в А. Но если противник не скован основательно в А и если его войска моторизованы или механизированы, то он за час или два сможет передвинуть их в Б, и в таком случае план охвата его правого фланга окажется сорванным. Чтобы избежать этого, необходимо учесть следующие три возможности: во-первых, если противника можно сковать в А, то он не сможет передвинуться в Б ; во-вторых, если его нельзя сковать, то следует держать под наблюдением, чтобы немедленно сообщить о его передвижении; в-третьих, если план не предвидит различных направлений действий, то с передвижением противника придется менять направление и значит потерять много времени, а каждые потерянные 5 мин означают 2 - 3 км на дебетовом счету плана.

Здесь нам представляется картина, близко напоминающая морскую операцию. Первоначальный план в основном представляет идею, выраженную в простейших словах. В соответствии с ним строится временный боевой порядок. Идея сообразуется с возможными направлениями противника - назовем их А, Б, В и Г ; для каждого из этих направлений назначаются соответствующие части сил, которые я назову н, о, п, и х, каждый подчиненный командир знаком с общей идеей и этими возможными направлениями действий. Тогда, если противник двинется в каком-либо направлении, то последнее будет сообщено всем частям, которые и будут действовать согласованно. Тогда не будет задержки в наступлении или атаке, в преследовании или отходе, т. е. не будет потери времени. Короче, экономия времени во всех действиях станет душой всякого плана.

В операциях, в которых успех или экономия сил зависят от скорости движения, наша теперешняя система письменных и достаточно детализованных боевых приказов должна быть заменена системой, подобной той, которую я только что изложил. Так как положение часто будет таково, что нельзя будет предвидеть все направления, которые противник сможет использовать, иди что избранное противником направление совершенно опрокидывает общую идею, то я считаю, что на такой случай целесообразно иметь, как я называю, "вариант восстановления". Сущность его такова: если противник двинется в направлении, исключающем применение всех принятых вариантов, то не следует пытаться исправить положение, так как в моторизованных и механизированных войсках это может повести к замешательству и потере управления; в этом случае нужно приостановить действия и всем частям немедленно принять оборонительный порядок. [11]

Короче говоря, план должен быть рассчитан на развертывание широчайшей инициативы без потери управления. Управление должно оставаться в руках командования и при измененных направлениях действий, которые своевременно будут сообщаться подчиненным командирам кодированными распоряжениями. Здесь устьями, на которых строится план, вместо методичности и точности в исполнении приказов, которые хороши только для медленно передвигающихся масс пехоты и артиллерии, должны быть свобода действий и авторитет.

7. Принципы войны

Я уже достаточно сказал о вероятных переменах в организации и в управлении, чтобы показать всю их революционность и отличие от того, чему мы сейчас обучаем армию. Может казаться, что все должно быть изменено. Но разве нет ничего постоянного, что можно было бы сохранить? К счастью, есть, это - принципы войны. Совершенно ясно, что эти принципы составляют основу механизированной войны, точно так же как и войны мускульной. Выходит, что революция в действительности оказывается эволюцией. То, перед чем мы стоим, не есть новый тип войны, совершенно отличный от существующего типа, а лишь новая форма войны - форма, возникающая из двигателя внутреннего сгорания, который намного ускорил движение и увеличил грузоподъемность. Нет ничего абсолютно нового под солнцем; как я уже говорил, изучение истории покажет слушателю много фаз войны, которые снова повторяются почти в тех же формах. Немного изучения л размышления приведут нас к выводу, что вся стратегия и тактика прошлого сознательно или бессознательно, руководствовались принципами войны, а отсюда мы можем заключить, что господство этих принципов будет продолжаться. Экономия сил, сосредоточение, внезапность, обеспеченность, наступательные действия, движение и взаимодействие одинаково пригодны, состоит ли армия из пеших солдат, конных солдат, или же машинизированных солдат (machine soldiers). Помимо всего совершенно очевидно, что моторизация и механизация представляют собой изменения только в условиях войны, в инструментах, которые применяет полководец, а не в принципах его искусства. Все это настолько понятно, что я попрошу моих слушателей принять принципы войны, как они есть, без всяких изменений, и в дальнейшем руководствоваться ими при изучении военных действий, одинаково как прошлого и настоящего, так равно и будущего.

8. Применение принципов войны

Теперешняя революция, вызывающая изменения в условиях ведения военных действий, заключается в применении принципов войны, из этих условий двумя главными являются ускорение движения и усиление защиты, т. е. скорость и броня. Скорость возросла от конного галопа в 30 км в час до самолета, летящего 300 км в час, и от пешего марша в 6 км в час до [12] автомобиля, двигающегося 60 км в час, или танка - 30 км в час. Броня окончательно победила пулю, как обыкновенную, так и бронебойную. Хотя в обстановке войны имеется много других перемен, но и этих двух вполне достаточно, для того чтобы показать всю глубину произошедшей в военном теле революции.

Применение принципов войны в значительной мере зависит от организации и вооружения противника.

Мы можем встретиться с тремя вариантами: 1) когда механизирована только одна сторона; 2) когда механизированы обе стороны, но частично, и 3) когда обе стороны полностью механизированы.

Против немеханизированного противника и на местности, пригодной для механизированных войск, механизированный противник очевидно сможет быстрее применить все принципы войны. Цель может быть легче достигнута, так как подвижность и обеспеченность дают возможность широкого применения сосредоточения сил, внезапности и наступления. Дальше экономия сил и взаимодействие могут быть успешнее обеспечены за счет отсутствия у противника защищенной от огня ударной силы. Против такого противника действовать настолько легко, что не стоит об этом распространяться. Мы в этом случае были бы подобны французскому королю Карлу VIII, когда он совершал поход на Италию в 1494 г{8}. Маккиавелли говорит, что он завоевал страну кусочком мела. Что он под этим подразумевал? Он хотел сказать, что так как у Карла была очень сильная артиллерия, которой не могли противостоять ни замки, ни укрепленные города, ни полевые армии, то все, что ему оставалось делать, это чертить на карте мелом: куда он хотел идти, туда он и шел. Механизированная армия, действующая против немеханизированной, будет делать то же самое. Это будет похоже на бой современных линкоров с трехпалубниками XIX в.

Когда обе стороны частично механизированы, решающим принципом является экономия сил. Применение этого принципа выразится в правильном распределении войск в соответствии с местностью. Немеханизированные войска обеспечиваются от механизированных атак, действуя в пересеченных и закрытых районах. В то же время механизированные силы развертывают свою подвижность на менее трудных пространствах, действуя на удалении, но еще находясь во взаимодействии с первыми, которые должны рассматриваться как база движения механизированных сил. Механизированные войска должны будут пытаться внезапно напасть на противника, сосредоточив ударную силу против его флангов или тыла. Когда же обе стороны полностью механизированы, то решающими принципами будут внезапность, подвижность и сосредоточение сил против объектов действий. Из этих принципов вытекают вытекают обеспеченность и ударная сила, которые во взаимодействии дают экономию сил. Поскольку подвижность вероятно, будет одна и та же у обеих сторон, то большее значение приобретает внезапность, а следовательно существенным фактором явится господство в воздухе. [13]

Дальше