Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

Вооружение артиллерии

Основными образцами на вооружении артиллерии во время войны оставались: в полевой легкой и конной артиллерии — 3-дм. (76-мм) легкая и конная пушка обр. 1902 г., 48-лин. (122-мм) гаубица, обр. 1909 и 1910 гг., 3-дм. (76-мм) горная и конно-горная пушка обр. 1909 г.; в полевой тяжелой артиллерии — 42-лин. (107-мм) скорострельная пушка обр. 1910 г. и 6-дм. (152-мм) скорострельная: гаубица обр. 1909 и 1910 гг.; в крепостной артиллерии орудия различных калибров и образцов, по большей части устаревших.

Все орудия, какие были на вооружении артиллерии к началу войны и оставались на вооружении во время войны, были описаны в части I этого труда. Здесь, в части II, даются сведения о тех орудиях, какие поступили в период войны на вооружение русской артиллерии сухопутного фронта, главным образом, на вооружение тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН).

В августе 1916 г. приказом Ставки (? 1042) было объявлено составленное Упартом руководство: "Свойства орудий и краткие указания для их применения", выдержавшее в течение одного года три издания, что указывает на большую нужду войск действующей, армии в подобных изданиях (3-е издание было объявлено приказом Ставки 13 сентября 1917 г. ? 184). Руководство это давало возможность ознакомиться с артиллерией, состоящей на вооружения армии, и было весьма полезным пособием для общевойсковых начальников при решении вопросов о применении артиллерии и при постановке ей боевых задач, которые должны соответствовать основным свойствам имеющихся в их распоряжении орудий. [291]

В табл. 22 приведены некоторые балистические, весовые и прочие данные, характеризующие свойства орудий, поступивших на вооружение в период войны. Данные об орудиях, с которыми русская артиллерия начинала войну и которые оставались на ее вооружении во все время войны (сверх орудий, показанных в табл. 22), приведены в табл. 1, 2 и 3.

Орудия, в зависимости от их подвижности, подразделялись на следующие пять групп:

I. Позиционные орудия (табл. 3 и 22). а) Береговые пушки: 10-дм. (254-мм), 9-дм. (229-мм) и 6-дм. (152-мм) Канэ; б) гаубицы: 12-дм. (305-мм) обр. 1915 г. Обуховского завода и 12-дм. (305-мм) Виккерса; в) мортиры: береговые 11-дм. (280-мм) и 9-дм. (229-мм) обр. 1877 г.

За исключением 305-мм гаубицы Виккерса все прочие орудия этой группы представляют собою неприспособленные для перевозки крепостные системы.

Следовать за войсками они не могут и подаются лишь на укрепленную, прочно обороняемую позицию в разобранном виде по железной дороге широкой или, при небольших расстояниях, узкой колеи. Только единичные экземпляры 254-мм береговых пушек были приспособлены для перевозки и стрельбы на особых железнодорожных лафетах-платформах (транспортерах); при такой установке орудия имели чрезвычайно узкую зону обстрела и стрельбу из них можно было вести лишь в направлении железнодорожного пути, поэтому приходилось иногда подстраивать специальный отрезок пути в необходимом направлении; во всех случаях путь укреплялся на месте стрельбы подкладыванием под каждую шпалу еще двух шпал, так как при одной шпале путь оседал вследствие огромного давления при выстреле.

Организация питания позиционных орудий боевыми припасами крайне затруднительна, если занимаемая ими позиция заблаговременно соответственно не подготовлена; требуются переносные или временно устраиваемые железнодорожные пути и пр.

Для установки на позициях или снятия при нагрузках и разгрузках этих орудий необходимы сложные вспомогательные средства (краны, домкраты, подъемы, подкладки и пр.) и значительное время — от 2 до 7 дней.

Стрельба производится с деревянных оснований, врываемых в котлованы.

Установку этих орудий следовало производить незаметно для противника и его самолетов (по преимуществу ночью) и тщательно маскировать позицию.

Исключением в этой группе являлась 305-мм гаубица Виккерса, которая разбиралась на 6 частей и могла перевозиться по шоссейным дорогам на специальных повозках с помощью паровых тракторов Фаулера "Большой лев" и "Малый лев" (рис. 14, 15, 16, 17). Применение паровых двигателей имело много отрицательного: зависимость от наличия воды и топлива, продолжительную подготовку, шум, большой вес и пр. Паровые "львы", присланные с гаубицами Вик-керсом, оказались настолько тяжелыми, что тяжесть их не выдерживали [292] даже хорошие шоссе (при опытном движении поезда с 305-мм гаубицей Виккерса по отличному шоссе из Царского Села в Гатчину шоссе было совершенно испорчено), вследствие чего пришлось отказаться от паровых тракторов и заменить их двигателями внутреннего сгорания — трактор "Мортон" и гусеничного типа, отличающийся хорошей проходимостью трактор "Аллис-Шальмерс" (рис. 17) и др.

Стрельба из 305-мм гаубицы Виккерса производилась с особого основания из железа; основание и все установочные части возились при гаубице на специальной повозке; на переход этой гаубицы из положения для движения в положение для боя требовался 1 день.

Позиционные орудия назначались для подготовки активной операции прорыва укрепленной полосы противника или для осады крепостей. Поэтому предлагалось не устанавливать их в районах нашего расположения, предназначенных для пассивной обороны, где они могли принести лишь случайную пользу, не окупающую расхода дорогих снарядов крупного калибра.

Главными преимуществами 254-мм пушки являются дальнобойность — до 20 км (табл. 22) и могущество действия — вес снаряда около 225 кг с разрывным зарядом около 19 кг тротила. Поэтому предлагалось пушку эту применять для стрельбы лишь по удаленным целям большого значения: узлы железных дорог, заполненные неприятельскими войсками пункты, дальнобойная или крупнокалиберная артиллерия противника (по артиллерии малого значения стрельба из 254-мм пушки воспрещалась), военные склады, штабы высшего командования и т. п.

Береговые 152-мм пушки Канэ (табл. 22) предназначались, главным образом, для содействия прочей артиллерии, имея задачей: обстрел наиболее дальних и притом важных в боевом отношении целей и борьбу с дальнобойной и крупной артиллерией противника (наибольшая дальность пушки Канэ 13,2 км). Для разрушения окопов 152-мм пушки Канэ непригодны ввиду ничтожного фугасного действия бомбы (гранаты) — лишь 2,86 кг тротила.

Береговые 229-мм пушки, как 229-мм и 280-мм мортиры и 305-мм гаубицы, рекомендовалось применять для разрушения особенно важных и прочно укрепленных участков неприятельской позиции, по преимуществу при атаке укрепленных узлов или крепостей. Задачей для этих орудий ставилось полное уничтожение назначенных им целей (сооружений), но отнюдь не моральное только воздействие на противника.

Огромной разрушительностью действия отличались снаряды 305-мм гаубиц, снаряженные тротилом — около 55 кг у гаубиц Виккерса и до 79 кг у 305-мм гаубиц Обуховского завода; у этих последних были и более слабые чугунные снаряды с разрывным зарядом лишь около 28 кг.

Обуховская 305-мм гаубица (рис. 19) превосходила 305-мм гаубицу Виккерса не только мощностью снаряда, но и дальнобойностью: наибольшая дальность первой 13,3 км, а второй — лишь 10,3 км. В удобстве действия и особенно в отношении веса системы первая уступала второй. Деревянное основание для установки обуховской [295] гаубицы имело вес около 1 000 пуд. (около 16 т); в боевом положении вес обуховской гаубицы около 64, а гаубицы Виккерса — около 59 т. Установка обуховской гаубицы (рис. 18 и 19) была сложной и трудной; на нее требовалось 1? дня, и то при условии заблаговременно вырытого котлована.

Необходимым условием при стрельбе из позиционных орудий является тщательное наблюдение каждого отдельного выстрела и производимого им разрушения ввиду дороговизны и трудности изготовления снарядов крупного калибра. Признавалось полезным сопровождать стрельбу этих орудий обстрелом уничтожаемых сооружений орудиями меньших калибров, чтобы держать противника под постоянной угрозой поражения.

Для разрушения искусственных препятствий и слабых окопов позиционные орудия не должны были применяться.

Обращалось особое внимание на организацию питания огнестрельными припасами ввиду большой тяжести боевого комплекта выстрелов и трудности его доставки.

II. Тяжелые орудия (табл. 3 и 22). а) Пушки: 155-мм французские обр. 1877 г., 152-мм в 200 пуд., 152-мм в 190 пуд. и 120-мм Обуховского завода и Виккерса; б) гаубицы: 280-мм Шнейдера, 203-мм и 234-мм (Виккерса и 20-см японские обр. 1912г.

Орудия этой группы, за исключением 152-мм пушек в 190 пуд., в достаточной степени приспособлены для движения, а некоторые и для стрельбы с колес. Пушки 152-мм в 190 пуд., имеющие рамные лафеты, перевозились преимущественно по железной дороге. Эти же пушки, а также 120-мм, гаубицы 234-мм Виккерса и 280-мм Шнейдера с колес не стреляли; для стрельбы эти орудия устанавливались на особые платформы. В общем все орудия II группы, благодаря большому весу, могли передвигаться только по шоссе и лишь на короткие расстояния по очень хорошим и сухим грунтовым дорогам с прочными мостами. I

При плохом состоянии дорог передвижение этих орудий становилось крайне затруднительным, иногда даже невозможным — особенно для 203-мм и 234-мм гаубиц Виккерса, передвигаемых тракторами (остальные тяжелые орудия имели конскую тягу).

На переход из походного положения в боевое требовалось немало времени — только для 155-мм французской пушки и 203-мм гаубицы Виккерса около 10 мин., для остальных же орудий — от 1 до 12 час., а для 152-мм пушки в 190 пуд. — до 1 дня.

Орудия этой группы не должны были следовать в составе войсковых походных колонн, а двигались отдельно под особым прикрытием, примерно, в голове обозов 2-го разряда.

В позиционный период войны тяжелые орудия выдвигались в боевую линию обычно только для подготовки прорыва укрепленной полосы противника и только на тех участках, где имелись соответствующие их свойствам задачи. При этом приходилось считаться и с состоянием дорог и с тем, что на занятие и снятие с позиции необходимо дать достаточное время.

По выполнении задачи в одном районе тяжелые орудия могли быть переброшены в другой район. [298]

Наибольшей меткостью и дальнобойностью из орудий этой группы отличались 120-мм пушки Обуховского завода (14,4 км) и Виккерса (12,2 км).

В марте 1917 г. главкозап просил Ставку дать на фронт хотя бы одну дальнобойную батарею 152-мм пушек Шнейдера или Канэ с дальностью 12 — 14 верст

"для борьбы с глубоким обстрелом противника, причинившего повреждение путей у ст. Залесье из дальнобойных орудий"{288}.

На Западный фронт были даны 120-мм пушки Обуховского завода, дальнобойность которых превышает дальнобойность просимых 152-мм пушек Шнейдера (12-км) и Канэ (13,2 км), не уступая последним в меткости.

Ввиду огромной начальной скорости (824 — 930 м/сек) каналы 120-мм пушек быстро изнашивались. Поэтому их разрешалось применять только при действительной необходимости стрельбы по удаленным целям большого значения; по окопам и по искусственным препятствиям стрельба 120-мм пушек воспрещалась.

Пушки 152-мм в 200 пуд. обр. 1904 г. отличались достаточной меткостью и дальнобойностью — почти 12 км; применялись они, как и 120-мм пушки, для стрельбы по удаленным целям важного значения, по крупной, дальнобойной и наиболее нам вредящей артиллерии, но, имея мощный снаряд, разрывной заряд которого почти в 4 раза сильнее разрывного заряда 120-мм гранаты, 152-мм пушки в 200 пуд. могли разрушать прочные казематированные постройки, прикрывающие неприятельскую артиллерию, тогда как огонь 120-мм пушек по таким постройкам оказывался слабым.

Французские 155-мм пушки и 152-мм пушки в 190 пуд. предназначались, главным образом, для разрушения прочных сооружений, легких бетонных построек (около 50 см бетона) и хорошо оборудованных окопов, но не для стрельбы по искусственным препятствиям, причем для разрушения требовались снаряды, имеющие взрыватели с замедлением, а для французских 155-мм пушек еще и угол падения снаряда не менее 20°.

Все тяжелые гаубицы этой группы применялись обычно подобно позиционным орудиям только при подготовке атаки укрепленных узлов или крепостей, для разрушения особо важных и прочно укрепленных участков неприятельской позиции, например: прочных бетонных сооружений, укрытых 3 — 4 м земли убежищ, отдельных фортов-застав и т. п.

Наиболее мощным орудием этой группы являлась 280-мм гаубица Шиейдера, имеющая снаряд весом около 200 кг с разрывным зарядом 33,5 кг тротила; с этим снарядом максимальная дальность получалась 11 км; кроме этого снаряда, у 280-мм гаубицы имелись еще 3 более сильных тротиловых снаряда: весом 287 кг с разрывным зарядом 58,6 кг, весом 250 кг с зарядом 21,7 кг и весом 213 кг с зарядом 23,4 кг; наибольшая дальность этих снарядов равнялась соответственно — 6,7; 7,3 и 7,2 км. [299] 280-мм гаубица разбиралась на части для перевозки на специальных повозках, запряженных лошадьми (5 парных уносов); в табл. 22 показан вес — 5077 кг — наиболее тяжелой части установки, разбирающейся при перевозке. Для перехода из походного положения в боевое со сборкой и установкой гаубицы на железной платформе для стрельбы требовалось всего около часа времени, при условии заблаговременно вырытого котлована; на рытье котлована и подготовку площадки требовалось от 2 до 4 час. (рис. 24, 25, 26).

280-мм гаубица Шнейдера назначалась для разрушения особо прочных и мощных бетонных построек, сильно укрепленных позиций; благодаря же своей относительной подвижности и дальнобойности она могла применяться и при маневренных действиях для разрушения полевых укреплений и особенно важных или прочных сооружений в тылу противника.

В январе 1917 г. начальник Упарта просил генкварта указать командованию фронтов, что 280-мм гаубица Шнейдера является представителем важнейшего калибра в тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН), "благодаря своей мощности и, способности к маневрированию (конная тяга)"{289}.

Следующей по дальнобойности и по силе фугасного действия снаряда была японская 20-см гаубица — наибольшая дальность 10,1 км, разрывной заряд стального снаряда 23,7 кг мелинита (имелся и чугунный снаряд с разрывным зарядом лишь 5 кг мелинита); вес гаубицы в положении для боя — 22350 кг — значительно превосходил вес 280-мм гаубицы Шнейдера; 20-см гаубица разбиралась на части [300] для перевозки лошадьми, но на переход гаубицы из походного в боевое положение требовалось не менее 12 час. Для маневренных действий японская 20-см гаубица была мало пригодна и назначалась, главным образом, для разрушения особо прочных сооружений и окопов укрепленных позиций, а также для осады крепостей.

203- и 234-мм гаубицы Виккерса перевозились тракторами. В табл. 22 показан вес в походном положении — около 4 000 кг — наиболее тяжелой из частей установки, на которые разбирались эти гаубицы для перевозки. Эти гаубицы могли принимать участие в маневренных боевых действиях, в особенности 203-мм гаубицы, которые по конструкции системы и балистическим свойствам подходили к группе полевых тяжелых орудий (рис. 27, 28, 29). На переход 203-мм гаубиц из положения для похода в положение для боя требовалось только 10 мин., предельная скорость стрельбы — до 2 выстрелов в минуту, тогда как для перехода из походного в боевое положение 234-мм гаубицы требовалось до 10 час. и ее скорострельность не более 1? выстрела в минуту.

Мощность 234-мм гаубицы — вес снаряда 132 кг с разрывным зарядом 15,5 кг — не превосходила в отношении фугасного действия снаряда мощность 203-мм гаубицы 1-го образца — разрывной заряд 15,9 кг тротила; фугасное действие снаряда 203-мм гаубицы 2-го образца было значительно слабее — разрывной заряд лишь 9,1 кг тротила. Дальнобойность 203-мм гаубицы 2-го образца — 9,6 км — превосходила дальнобойность и 203-мм гаубицы 1-го образца — 7,2 км и 234-мм гаубицы — 8,9 км.

Тяжелые орудия II группы (пушки и гаубицы) для разрушения искусственных препятствий не назначались.

III. Полевые тяжелые орудия (табл. 2, 3 и 22). а) Пушки: 152-мм осадные Шнейдера, 152-мм в 120 пуд. обр. 1877 г., 127-мм английские (60-фун.) Виккерса, 107-мм обр. 1877 г. и скорострельные обр. 1910 г., 120-мм французские обр. 1878 г. и 10,5-см японские; б) гаубицы: 152-мм полевые обр. 1910 г. и крепостные обр. 1909 г., 152-мм английские Виккерса, 152-см обр. Крупна.

Орудия этой группы имеют конскую тягу и довольно легко проходят по сухим грунтовым дорогам; в распутицу и по песчаным дорогам передвижение затрудняется; пушки 152-мм Шнейдера и 152-мм в 1 20 пуд. на походе тяжелее других. Эти же пушки, а также старые 107-мм обр. 1877 г. и 120-мм французские обр. 1878 г. требуют для перехода из походного в боевое положение от 20 до 30 мин.; все остальные орудия III группы — около 10 мин. В общих войсковых походных колоннах могут итти и могут быть введены в бой с самого начала только 152-мм полевые и крепостные гаубицы, 107-мм скорострельные пушки обр. 1910 г. и отчасти 10,5-см японские пушки. Полезно иметь отдельные орудия или взводы указанных орудий в авангардах, чтобы использовать дальность и могущество их огня при завязке боя, как встречного, так в особенности при преследовании. Прочие полевые тяжелые орудия, менее подвижные и требующие сравнительно большего времени для перехода в положение для боя, приходилось везти сзади походных колонн главных сил по лучшим дорогам, с особым прикрытием.

Орудия III группы рекомендовалось придавать в полевых боях и при обороне в распоряжение корпусов или дивизий; при атаке укрепленной полосы (крепости) они должны были действовать совместно и согласованно с орудиями I и II групп. [304]

В группе полевых тяжелых орудий осадные 152-мм пушки Шнейдера являлись наиболее дальнобойными — до 12 км и могущественными по действию снарядов — вес снаряда около 41 кг с разрывным зарядом 5,4 кг тротила (могли стрелять снарядами 152-мм полевых и крепостных гаубиц, разрывной заряд которых еще сильнее — 8,8 кг){290}. Ввиду огромной начальной скорости — 640 м/сек, канал этих пушек быстро изнашивался (имелся уменьшенный боевой заряд, при котором начальная скорость понижалась до 470 м/сек и предельная дальность сокращалась до 9,8 км). Осадную 152-мм пушку Шнейдера предлагалось применять в соответствии с ее отличительными особенностями, т. е. для стрельбы по удаленным целям большого значения и по дальнобойной неприятельской артиллерии, или по артиллерии крупных калибров, или особенно сильно нам вредящей; в целях сбережения пушки от износа канала при стрельбе полным боевым зарядом требовалось применять ее только в случаях действительной необходимости, отвечающих ее свойствам.

Скорость стрельбы 152-мм пушки Шнейдера могла быть доведена до 2 выстрелов в минуту. Пушка перевозилась в разобранном виде — ствол орудия отдельно от лафета, в каждой упряжке 5 пар лошадей (корень и 4 уноса); в собранном виде — пушка на лафете — могла перевозиться трактором гусеничного типа "Аллис-Шальмерс" даже без дорог.

На переход из походного положения в боевое требовалось при конной тяге около 20 мин., при тракторной — несколько меньше (рис. 32, 33, 34, 35, 36).

152-мм пушки в 120 пуд., 152-мм полевые и крепостные гаубицы, а также 152-мм английские гаубицы Виккерса назначались для разрушения прочных сооружений, блиндажей и окопов. Впрочем, эти орудия не могли разрушать прочных бетонных сооружений и нор, укрытых 3 — 4 м земли с прокладкой бревен или камня, особенно при бомбах без замедления; при достаточно большом числе выстрелов они могли разрушать и заваливать только выходы. Имелись не только стальные, но и чугунные 152-мм снаряды, но эти последние были гораздо слабее стальных; чугунные снаряды выгодно было применять там, где можно было ожидать скопления людей, слабо укрытых от поражения сверху.

152-мм пушки в 120 пуд. и 152-мм гаубицы пригодны были и для борьбы с артиллерией, но давать им эту задачу не следовало в тех случаях, если, за недостатком позиционных и тяжелых орудий (I и II групп), им нужно было выполнять задачи разрушения. Стрелять из этих орудий по искусственным препятствиям вообще воспрещалось.

127-мм (60 фун.) английские пушки, и 15-см гаубицы Круппа, как более слабые, применялись для разрушения менее прочных сооружений, но не проволочных заграждений.

Пушки 107-мм скорострельные обр. 1910 г.{291} и прежнего образца 1877 г., пушки 120-мм французские обр. 1878 г. и 10,5-см японские назначались, главным образом, для борьбы с артиллерией, но ввиду их меткости и дальнобойности пушки эти применялись также для обстрела удаленных, имеющих значение в боевом отношении целей в тылу противника, для обстрела его походных колонн (чтобы задержать их движение и вызвать преждевременное развертывание в осевой порядок) и для разрушения вертикальных целей. [307]

Ввиду быстрого изнашивания канала 107-мм пушек обр. 1910 г. предлагалось применять их осмотрительно, только при действительной необходимости и по целям, соответствующим их свойствам. Пушки 107-мм обр. 1877 г., благодаря имеющимся у них уменьшенным боевым зарядам, были более выносливы; полным зарядом пользовались лишь при стрельбе на большие дистанции.

Для разрушения окопов и блиндажей (горизонтальные цели), а также искусственных препятствий применять 107-мм и прочие пушки указанной III группы не разрешалось.

IV. Полевые легкие и горные орудия (табл. 1, 3 и 22). а) Пушки: 76-мм полевые обр. 1902 и 1900 гг. и горные скорострельные обр. 1909 и 1904 гг., 3,4-дм. (86-мм) полевые обр. 1877 и 1895 гг., 4,2-дм. (107-мм) батарейные обр. 1877 г., 75-мм полевые и горные Арисака, французские 90-мм, взятые в бою германские 77-мм полевые и австрийские 76,5-мм полевые, 76-мм короткие обр. 1913 г. (на неразъемном горном лафете обр. 1909 г.); б) гаубицы: 122-мм полевые обр. 1909 г. и 114-мм полевые английские, 12-см японские и 10-см австрийские; в) мортиры 1 52-мм полевые.

Подробное описание свойств русских 76-мм полевых и горных пушек (за исключением 76-мм короткой пушки обр. 1913 г.) и 122-мм полевых гаубиц дано в части I этого труда.

Короткая 76-мм пушка обр. 1913 г., как и горная обр. 1909 г., обладала свойствами гаубицы. Благодаря своей крутой траектории и легкости системы 76-мм пушки обр. 1913 г. могли располагаться чуть ли не под самым носом у противника (прицел 18) и на таких позициях, о которых по карте и не догадаешься. Поэтому стали ими перевооружать траншейные батареи, переименовав их в отдельные штурмовые горные батареи.

Близость расположения к противнику в условиях позиционной войны давала возможность поражать из этих пушек гораздо дальше в глубь тыла противника — до 5 — 6 км за первую линию его окопов, чем из полевых 76-мм пушек с обычных их позиций. По существу короткая 76-мм пушка была для позиционной войны не столько штурмовой, сколько "дальнобойной", хотя одновременно она была незаменима и для заградительного огня и для борьбы с пулеметами, так как ее снаряды доставали во все закоулки между первыми линиями неприятельских укреплений. Скорострельность — в среднем до 10 выстрелов в минуту — на больших дистанциях была меньше, так как сошник приходилось углублять в землю почти на 0,5 м, вследствие чего правильному при орудии было трудно работать.

В "Кратких указаниях" о применении орудий, объявленных в приказе Ставки 1917 г. за ? 184, предлагалось при использовании полевых легких и горных орудий (IV группы) иметь в виду следующее.

1. Главное назначение полевых и горных пушек — стрельба по живым целям, открытым или стреляющим из-за бруствера. Для разрушения прочных окопов пушки эти непригодны: их гранатами разбиваются только легкие козырьки и легкие пулеметные гнезда (в особенности действуя во фланг). [308]

Наиболее сильное фугасное действие у 90-мм французской пушки, имеющей разрывной заряд гранаты 1,7 кг мелинита, тогда как гранаты всех остальных пушек этой группы имеют лишь от 0,2 до 0,8 кг взрывчатого вещества.

Скорострельные 76-мм полевые пушки хорошо разбивают с 2 — 3 км неукрытые пулеметы и амбразуры.

Фронтальная стрельба из полевых легких пушек шрапнелью по окопам нормальной профили, в особенности при укрытии стрелков козырьками, недействительна. Но в случае косого или флангового [309] огня, если стрелки не имеют укрытии, шрапнель дает хорошие результаты. При наличии прикрывающих козырьков действительна комбинированная стрельба — гранатой и шрапнелью.

Все перечисленные пушки назначаются и для разрушения искусственных препятствий (проволочных заграждений), так. как эту задачу они могут выполнить быстрее, чище и с меньшим расходом [310] снарядов (по весу), нежели орудия больших калибров. Эти же пушки применяют и для борьбы с неказематированной артиллерией, так как в этом случае важен не калибр, а меткость и скорострельность, присущие полевым пушкам. Однако, успешной борьба с артиллерией противника будет только тогда, когда она хорошо видна с наблюдательного пункта, с привязного аэростата, или когда стрельба корректируется с самолета.

2. Главное назначение полевых легких гаубиц, имеющих довольно сильный фугасный снаряд (разрывной заряд от 1,3 кг у японской и австрийской гаубиц до 2,7 кг у 114-мм английской и до 4,7 кг у русской 122-мм), — разрушение окопов и блиндажей без прочного [311] бетона; прочные блиндажи разрушить эти гаубицы не могли, но разрушали и заваливали выходы из прочных убежищ. Японские 12-см и австрийские 10-см гаубицы,, как более слабые, назначались для разрушения ходов сообщения и слабых или второстепенных участков окопов.

Гаубицы эти могут поражать навесно, шрапнелью, неприятельских стрелков в неглубоких окопах без козырьков. В полевых боях [312] действие гаубиц очень сильно (гранатой и шрапнелью) и по открытым войскам. Для борьбы с артиллерией назначать гаубицы вообще не следует, в особенности в тех случаях, если для разрушения блиндажей и окопов нет или нехватает орудий соответствующих калибров.

Для разрушения искусственных препятствий полевые гаубицы применяются только тогда, когда эти препятствия особенно прочны (препятствия на бетонированных железных кольях, проволочные цилиндры, заграждения из проволочной сетки на прочных дугах и т. п.) или укрыты скатом и недоступны для отлогой траектории пушек.

V. Орудия особого назначения (табл. 3 и 22). а) Пушки: 76-мм штурмовая обр. 1910 г. Путиловского завода, 76-мм броневого автомобиля, 76-мм противосамолетная обр. 1914 г., 37-мм траншейная Розенберга и автоматическая Маклена, 57-мм Норденфельда, скорострельные — береговая и капонирная, 40-мм пушка-пулемет на тумбе Виккерса и пушка-пулемет на лафете Депора, 47-мм пушка Гочкиса; б) траншейные орудия ближнего боя — минометы и бомбометы (табл. 23).

Пушки 76-мм обр. 1914 г. и 40-мм (на автомобилях) назначены были специально для борьбы с воздушным флотом. Все прочие перечисленные пушки предназначались для обороны и фланкировки подступов к заграждениям, для отбития атак огнем в упор, для стрельбы по траншейным орудиям и пулеметам противника. Устанавливались они укрыто в блиндажах, построенных в окопах, или вблизи окопов [313] маскируясь в кустах, и т. п. Пушки эти могли сопровождать атакующие войска.

Для борьбы с воздушным флотом лучшей была пушка 76-мм противосамолетная обр. 1914 г.

Для удобства питания боеприпасами и для достижения возможно большего могущества поражения пушка была спроектирована для начальной скорости и патрона 76-мм полевой пушки обр. 1902 г.

С целью получения возможно большей скорострельности при всех углах возвышения от —5° до +65° орудие снабжено полуавтоматическим клиновым затвором системы Лендера. Лафет снабжен независимой линией прицеливания в вертикальной и горизонтальной плоскостях, облегчающей наводку и стрельбу по быстро движущимся воздушным целям. Прицел автоматически учитывает влияние угла местности при стрельбе по летательным аппаратам прямой наводкой. При этом была предусмотрена возможность ведения огня и раздельной наводкой по наземным целям, на всех дистанциях до 9 км, при круговом обстреле в 360°.

Для увеличения вероятности поражения быстро движущихся воздушных целей лафет был снабжен механизмом автоматического вертикального рассеивания снарядов относительно независимой линии прицеливания системы Тарковского. Подобный же механизм введен и в привод горизонтального наведения для увеличения действительности огня при обстреле широких участков наземных целей.

Для перевозки и стрельбы зенитная пушка обр. 1914 г. установлена на автомобиле, причем в целях получения необходимой [314] устойчивости и неподвижности автомобиля при стрельбе на орудийном автомобиле имелись специальные откидные сошники — два боковых и один задний; для предохранения жизненных частей машины части эти были прикрыты броней. В походном положении сошники крепятся кверху; для приведения автомобиля в боевое положение они опускаются и закрепляются с помощью клиньев, забиваемых в землю, боковые борта автомобиля при этом отбрасываются для образования орудийной платформы. На переход из походного в боевое положение требовалось 3 — 5 мин. (рис. 43 и 44).

Миномету и бомбомету — траншейным орудиям ближнего боя согласно "Наставлению для применения траншейных орудий", изданному Упартом в 1916 г.{292}, ставились следующие главные задачи.

Бомбомету — быть подсобным орудием для пехоты во всех тех случаях, когда полевую пушку с собою не возьмешь, а оставшаяся далеко за пехотой на своих позициях полевая и тяжелая артиллерия помочь пехоте не может, во избежание поражения ее своим огнем; когда одной винтовки и пулемета недостаточно или прицельным выстрелом из них нельзя поразить противника (при атаке или отбитии штурма, при расположении противника в окопе, для отражения наседающего неприятеля, при отступлении и в других подобных случаях).

Бомбометы признавались особенно полезными при атаке, перед самым началом штурма, когда своя артиллерия вынуждена замолчать, чтобы не поражать своей пехоты, или вовсе нет своей артиллерии, и при обороне, когда заградительный огонь бомбометов может помешать противнику ворваться на нашу позицию или помочь выбить уже ворвавшегося неприятеля.

Для выполнения этих задач бомбомет должен быть портативен, легок, прост в обращении, обладать небольшой дальностью огня, хотя бы на 500 — 600 шагов. При таких условиях бомбометы не могли иметь сколько-нибудь серьезного пробивного, осколочного или фугасного действия. Имея фугасный заряд менее ? кг, бомбомет производит ничтожное разрушительное действие; поэтому бомбометы считались совершенно непригодными для разрушения искусственных препятствий (проволочных заграждений, засек, рогаток).

Миномету — быть подсобным орудием для разрушения блиндажей, окопов и заграждений, преимущественно проволочных, засек и рогаток; фугасное действие миномета должно быть достаточно велико, досягаемость — до 1? км. Поэтому миномет по своей конструкции гораздо сложнее бомбомета и тяжелее его.

Минометы принятых систем Дюмезиля 57-мм и Лихонина 47-мм действовали с близких расстояний весьма разрушительно на горизонтальные прикрытия, блиндажи и по искусственным препятствиям. Но боевые условия не часто предоставляли возможность минометным батареям близко располагаться (400 — 500 шагов) к заграждениям противника и в такой близости производить стрельбу, вследствие чего пехота настоятельно требовала увеличить дальность стрельбы из [317] минометов хотя бы до 1 500 шагов, чтобы выйти им из сферы ружейного и пулеметного огня неприятеля. Расход мин для разрушения препятствий минометным огнем требовался значительный, даже на близких дистанциях. Для образования прохода шириною около 12 м в трехполосной проволочной сети глубиною до 35 м нужно было выбросить с 400 шагов до 120 мин; при большей ширине прохода и глубине препятствий количество потребных мин пропорционально возрастало.

Основные данные, характеризующие свойства бомбометов и минометов, принятых на вооружение русской армии во время войны, показаны в табл. 23. [318]

Руководство о свойствах орудий, составленное Упартом, включало некоторые ценные общие указания об использовании артиллерийских средств и о скорости стрельбы из орудий.

При использовании артиллерийских средств предлагалось иметь в виду следующее:

1. Каждое орудие должно быть использовано согласно его свойствам. Только исключительная обстановка может заставить применить некоторые орудия и не по прямому их назначению.

2. Орудия крупных калибров не следует применять тогда, когда задача может, быть решена с тем же успехом орудиями более мелких калибров.

Снаряды крупных калибров необходимо разумно экономить, так как чем крупнее калибр, тем труднее изготовление снарядов и орудий, тем труднее снабжение и питание.

3. Артиллерия должна получать задачи, соответствующие ее силам и числу снарядов, которыми она располагает.

4. Для установки на позиции и выполнения задачи артиллерия требует определенного времени, которое зависит от задачи и обстановки. Если время не дано, то сила артиллерии не может быть надлежаще использована.

5. При подготовке прорыва укрепленной полосы все батареи, в особенности крупных калибров, должны быть надлежаще установлены, должны обеспечить себе питание, связь и подготовить тщательно свою стрельбу. Только тогда возможно открыть огонь (по возможности одновременно со всех батарей).

6. Командный состав артиллерии должен жертвовать собой для установления наилучшего наблюдения, без которого содействие артиллерии прочим войскам невозможно. Войска других родов должны охранять артиллерию и оказывать ей всемерное содействие для устройства путей и позиций, дабы сохранить материальную часть артиллерии и ее личный состав, пополнение которых крайне затруднительно.

7. Помощь войсковых аэростатов, летчиков-наблюдателей, в особенности для батарей крупного калибра, крайне необходима.

8. Орудия крупных калибров по существу являются средством атаки, но не обороны. Поэтому при обороне и в период позиционного затишья применение орудий крупного калибра должно быть крайне ограничено и расходование снарядов этих орудий должно быть сокращено до наименьшего предела.

9. Нельзя требовать огня артиллерии во всех случаях и по тем целям, с которыми может и должна легко справляться пехота ружейным (пулеметным) огнем.

О скорости стрельбы из орудий приведены были следующие основные указания:

1. При составлении расчета предполагаемой операции необходимо принять во внимание не только количество боевых припасов на каждое орудие в зависимости от задания, но и время, необходимое для развития такой скорости стрельбы, которая не должна вредить исправности материальной части.

2. Скорость стрельбы из орудий обусловливается не столько способностью самих орудий допускать скорое заряжание и наводку и неудобством наблюдения отдельных выстрелов, а, главным образом, [319] необходимостью сбережения материальной части и самого тщательного надзора за нею и состоянием боевых припасов, потому что, как показал опыт боев, выход орудий из строя от собственной стрельбы настолько велик, что с первых же часов боя значительно ослабляет силу батарей, вызывает тем стремление увеличивать скорострельность оставшихся орудий и совершенно нарушает сделанные предположения и расчеты.

На основании опыта боев лета 1917 г., принимая во внимание изложенные основания, были составлены данные о скорости стрельбы из орудий, приведенные в табл. 24.

Данные в табл. 24 для нормальной и максимальной скорости огня предлагалось вводить в расчеты таким образом, чтобы:

а) все расчеты велись на указанную в таблице нормальную скорость стрельбы;

б) для орудий калибра 152-мм и ниже в некоторых исключительных случаях рассчитывать на максимальную скорость огня, не превышая указанной, в таблице;

в) в случаях непредвиденных, когда по ходу операции является необходимость наиболее мощного действия артиллерии и такое действие не может быть иначе осуществлено, как только увеличением скорости огня, — допускать таковую до предела скорострельности системы, однако всемерно соблюдая те требования, которые обеспечивают сохранность материальной части, и притом пользуясь такой скорострельностью лишь самое короткое время;

г) для полевых орудий (76-мм, 114-мм и 122-мм) по окончании подготовки с началом пехотной атаки максимальная скорость стрельбы определялась тактической обстановкой, а не обязательно указанной в таблице.

Мировая война дает немало примеров злоупотребления скорострельностью орудий, приводившего в результате к преждевременному износу или расстрелу каналов орудий. Особенно часто наблюдалось значительное понижение балистических качеств 76-мм полевых пушек вследствие варварского обращения с ними, неизбежного при чрезмерно скорой стрельбе, в связи с общим понижением тщательности ухода за орудием в условиях военного времени.

В самом начале войны, в августе — сентябре 1914 г., в ГАУ стали поступать донесения о том, что войсковыми начальниками требовалась от артиллерии такая продолжительная и скорая стрельба, что "случайно падавшая на тело орудия шапка орудийной прислуги загоралась, как в печке"{290.1}.

Русская 76-мм полевая пушка, с которой вступили в войну, являлась лучшей и могущественнейшей представительницей орудий этого рода и обладала исключительными балистическими качествами вследствие своей огромной начальной скорости — 588 м/сек. Но такая скорость достигается ценою больших давлений — до 2.300 атм и высокой температуры в канале орудий, которые и сами по себе служат достаточной причиной износа канала. Тем не менее, если обращение с пушкой в смысле должного ухода за ней и недопущения бессмысленно частой стрельбы (т. е. при правильном "режиме огня") надлежащее, то она оказывается очень выносливой, и, например, на главном артиллерийском полигоне были пушки, выдержавшие свыше 10 000 выстрелов, оставаясь удовлетворительными по меткости и не требуя замены ствола.

При том безобразном обращении с орудиями, какое стало наблюдаться в армии, в особенности с выбытием кадрового личного состава, орудия выдерживали менее половины высшего предела выстрелов. Поэтому было признано из осторожности не рассчитывать в среднем более чем на 4 000 — 5 000 выстрелов. [321] Пределом понижения балистических качеств, за которым пушка признавалась неудовлетворительной, считался тот, при котором на дистанцию около 2 — 3 км получалось уменьшение средней дальности около 10%, что соответствовало уменьшению начальной скорости около 5%.

Этим именно и руководствовались войсковые комиссии из артиллеристов, осматривавшие орудия на фронтах. Но эти комиссии могли судить о степени меткости осматриваемых орудий только путем опроса личного состава, что являлось недостаточным, так как признак потери меткости очень трудно уловим даже для опытного глаза на дистанциях свыше 2 — 3 км, на каких производилось большинство стрельб в боях; во-вторых, таких "опытных" глаз оставалось в батареях все меньше и меньше; в-третьих, при той частоте огня, которая стала обычной, не было возможности следить за каждым своим выстрелом с той тщательностью, как к этому приучали артиллеристов в мирное время. Наконец, личный состав батарей иногда умышленно скрывал неудовлетворительность своих пушек, опасаясь, что в случае забракования пушки отнимут, дадут же взамен другие нескоро — и если дадут, то, судя по бывшим примерам, не новые, а исправленные и почти такие же, как и забракованные.

В результате войсковые комиссии, соглашаясь с хозяевами орудий, часто признавали орудия годными к дальнейшей боевой службе, хотя состояние каналов их стволов было далеко ненадежным.

Только в июле 1916 г. приказом Ставки{291.1} были объявлены к руководству составленные Упартом "Указания для выбраковки и разделения на категории каналов орудийных стволов", на основании которых производился в дальнейшем осмотр орудий как войсковыми комиссиями, так и специалистами, командируемыми в батареи Упартом.

Одна из таких комиссий с представителем от Упарта, осматривавшая материальную часть артиллерии Особой армии в конце 1916 г., засвидетельствовала в своем обстоятельном отчете, что одной из причин прогрессирующего падения стойкости орудий является, как говорилось в отчете, "усиленная, продолжительная и скорая стрельба орудий, сопряженная с сильным их разгорячением — до красного накаливания" ствола.

Такое злоупотребление скорострельностью орудий, приводившее к значительному сокращению срока службы орудия, совершенно недопустимо. Артиллерийские начальники, сколько-нибудь грамотные в своем деле, не позволили бы себе подобного варварского насилия над пушкой без крайней к тому необходимости; но под давлением категорических боевых приказаний малосведущих в артиллерии общевойсковых начальников, требующих непрерывной стрельбы целыми часами всякого рода "ураганными", "барабанными" и тому подобными огнями, такая форсировка, оправдываемая боевой обстановкой лишь как редкое исключение, стала общим правилом. В результате во время войны, в особенности в ее начале, наблюдалось нередко, что вследствие такой стрельбы портились орудия, а пехота, приучаемая к оглушительному, хотя бы и малорезультатному, [322] грохоту орудий, без него не двигалась вперед, да и сама артиллерия утрачивала необходимое хладнокровие, точность наводки, бережное обращение со своей пушкой и тщательность наблюдения своих выстрелов, а иногда даже выказывала равнодушие к получаемым результатам своей стрельбы, как бы довольствуясь произведенным звуковым эффектом.

В 1916 г., по инициативе полевого генинспарта, решено было положить этому конец. Из Ставки стали посылаться войскам отдельные указания, сведенные Упартом в часть II "Общих указаний для борьбы за укрепленные полосы", изданных в том же году и переработанных в 1917 г. в уставное "Наставление для борьбы за укрепленные полосы".

В ст. 132 этого "Наставления" (часть II артиллерийская) сказано: "Должно вывести из обихода "ураганный" и подобные ему виды огня, порождаемые неспокойным состоянием духа"{292.1}. "Стрельба без ясно поставленной цели — преступная трата снарядов".

К 1917 г. выяснилось, что для ремонта расстрелянных 3-дм. (76-мм) пушек "перестволением" требовалось ежемесячно по 480 новых труб, т. е. приблизительно 6% от наличного числа всех орудий, состоявших на вооружении полевой легкой, конной и горной артиллерии, сверх требующихся на ежемесячное пополнение убыли новых пушек в количестве около 5% от наличного числа{293}.

Выше упоминалось, что основные образцы орудий оставались на вооружении русской полевой артиллерии во время войны те же, с какими она вышла на войну. В части I этого труда (см. табл. 1 и 2) показано, что по своим балистическим качествам орудия эти в общем не уступали полевым орудиям Германии, Австрии и Франции, а в некоторых отношениях даже превосходили их, — в особенности орудия французской артиллерии, которая к началу войны не имела на вооружении ни легких гаубиц, ни новейших образцов полевых тяжелых гаубиц и пушек.

Что же касается более могущественных тяжелых орудий позиционного типа, то в этом отношении вооружение русской артиллерии до самого конца войны оставалось более слабым по сравнению с вооружением артиллерии бывших противников и союзников России, хотя на вооружении русской тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН) и были мощные орудия, обладающие хорошими балистическими качествами: 152-мм осадная пушка Шнейдера, береговые пушки 152-мм Канэ и 254-мм в 45 калибров, гаубицы — 280-мм Шнейдера, 305-мм обуховские и Виккерса, 203-мм и 234-мм Виккерса, 120-мм пушки обуховские и Виккерса и др. (см. выше табл. 22).

Объем настоящего труда не позволяет более подробно остановиться на этом вопросе. В табл. 25 указаны основные данные тех тяжелых орудий Германии и Франции, которые появились на вооружении к концу мировой войны и о которых не приведены данные в табл. 1 и 2. [323]

Из сравнения данных табл. 25 с данными табл. 22 можно составить определенное заключение о превосходстве образцов тяжелой артиллерии, имевшихся к концу войны у противников России и ее союзницы Франции. На вооружении русской артиллерии вовсе не было орудий крупнее 305-мм калибра, тогда как германцы имели 38-см пушки и 42-см мортиры{294}, а у французов к концу войны появились 400-мм и даже 520-мм гаубицы. Не было в русской артиллерии и сверхдальнобойных пушек, подобных германской, так называемой "парижской" пушке или "Колоссаль", имевшей дальность до 100 — 120 км, или французской 210-мм сверхдальнобойной пушке на железнодорожной установке с дальностью до 120 км, система которой была готова к концу войны, но, впрочем, не была использована на фронте, так как оказалась настолько тяжелой, что тяжесть ее не выдерживали даже железнодорожные мосты.

Слабо развитая техника и тяжелая промышленность России были главнейшими причинами слабости русской артиллерии как в отношении образцов тяжелых орудий, так и в особенности в отношении количественного обеспечения армии артиллерийскими орудиями.

Дальше