Содержание
«Военная Литература»
Исследования
Печатать разрѣшаю на правахъ рукописи.
Сентября “ 8 “ дня 1891 года.
Подписалъ: Военный Губернаторъ Ферганской Области,
Генеральнаго Штаба Генералъ-Ма?оръ Корольковъ.

ДОКЛАДЪ

Подполковника ГРОМБЧЕВСКАГО
читанный въ Николаевской Академ?и Генеральнаго Штаба 14 марта 1891 г.

Англо-русскимъ соглашен?емъ 1872–73 г. условлено было между обоими государствами, что вл?ян?е Росс?и не должно распространяться на лѣвый берегъ Панджа, а вл?ян?е Англ?и — на правый. Соглашен?е это въ 1883 г. нарушено было англичанами, которые побудили авганцевъ занять Шугнанъ, Рошанъ и Ваханъ, т. е. памирскiя ханства, при чемъ сфера вл?ян?я Авганистана распространилась далеко на правый берегъ Панджа и достигла до окраинъ Памира. Министерство иностранныхъ дѣлъ, хотя и опротестовало столь существенное нарушен?е договора, но, въ виду политическихъ событ?й того времени, англ?йское правительство нашло возможнымъ не удовлетворить законныхъ требован?й нашего министерства и занятыя провинц?и остались во власти Авганистана. [2]

Осенью 1888 г. разразились событ?я, хорошо памятныя всѣмъ интересующимся судьбою Средней-Аз?и. Событ?я эти поразили своею неожиданностью и доказали наглядно непрочность и отсутств?е внутренней связи въ такомъ сильномъ, повидимому, государствѣ, какъ Авганистанъ. Если бы не великодуш?е и безпримѣрное въ лѣтописяхъ безкорист?е Росс?и — весь Сѣверный Авганистанъ вошелъ бы въ составъ импер?и и Россия встала бы твердою ногою на Гиндукушѣ. Оплотъ, воздвигнутый англичанами противъ Росс?и и поддерживаемый цѣною громадныхъ матер?альныхъ затратъ, а именно: выдачею 1.200.000 руп?й ежегодной субсид?и, рушился было самъ собого, а занят?е Сѣвернаго Авганистана и непосредственное сосѣдство съ Инд?ею причиняло бы не мало заботъ и горя остъ-индскому правительству.

Дѣло въ томъ, что намѣстникъ Сѣвернаго Авганистана Исхакъ-ханъ, двоюродный братъ эмира Абдурахмана, отложился и просилъ защиты и покровительства у Бѣлаго Царя. Преданныя эмиру войска бѣжали, очистивъ весь Сѣверный Авганистанъ. Событ?я эти застали англичанъ врасилохъ и слѣдовали такъ быстро, что уже въ Ноябрѣ 1888 г. въ памирскихъ ханствахъ и Бадахшанѣ водворились законные владѣтели, а въ Мазаръ-и-Шерифѣ — возсѣлъ Исхакъ-ханъ. Все это случилось въ течен?и одного мѣсяца и совпало съ пребыван?емъ моимъ въ Канджутѣ. Происшеств?я эти чрезвычайно подняли престижъ Росс?и и усилили естественную къ намъ симпат?ю средне-аз?атскихъ народовъ. Для пояснен?я насколько симпат?я эта сильна, я позволю себѣ привести нѣсколько случаевъ, подтвержденныхъ офиц?альными письмами и докѵментами: [3]

Уѣзжая изъ Канджута, я оставлялъ хана серьезно больнымъ. Тѣмъ не менѣе, онъ принялъ меня во дворцѣ и въ торжественной прощальной ауд?енц?и, въ присутств?и сановниковъ страны и пословъ из Гильгита, поручилъ мнѣ довести до свѣдѣн?я ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА, что онъ проситъ принять его и страну въ подданство Росс?и. Сафдеръ-Али-ханъ, показывая мнѣ письмо къ нему Вице-Короля Инд?и, между прочимъ, сказалъ: „Вотъ письмо, въ которомъ онъ обѣщаетъ сдѣлать страну мою арсеналомъ и казнохранилищемъ Инд?и (т. е. переполнить оруж?емъ и деньгами). Я ненавижу англичанъ и прогналъ послапцевъ. Я знаю, англичане будутъ мстить мнѣ за это, но я не боюсь ихъ, ибо прислонился къ скалѣ, на которой незыблемо стоитъ Велик?й Бѣлый Царь“. Дальше онъ просилъ снабдить его хотя бы двумя горными оруд?ямм и сотнею берданокъ, обѣщая никогда не допустить въ страну свою англичанъ. Рѣчъ свою правителъ Канджута закончилъ словами: „я молюсь о здрав?и Бѣлаго Царя, моего Великаго Покровителя“ и, повернувшись къ западу, сотворилъ молитву вмѣстѣ со всѣми присутствовавшими.

Заявлен?е это поставило меня въ крайне затруднительное положен?е. Я посѣтилъ Канджутъ съ научною цѣлью, не имѣя никакой политической мисс?и и не зналъ что отвѣтить хану, избалованному предложен?ями и ухаживан?ямя англичанъ. Поэтому, подтвердивъ еще разъ о совершенно частномъ характерѣ моего посѣщен?я, посовѣтовалъ хану обратиться къ ИМПЕРАТОРСКОМУ росс?йскому консулу въ Кашгар?и. Сафдеръ-Али-ханъ снарядилъ въ Кашгар?ю посолъство, снабдивъ посла собственворучными письмами къ консулу, туркестанскому генералъ-губернатору и министру иностранныхъ [4] дѣлъ. Послу поручено было дойти, по крайней мѣрѣ, до Ташкента и вручить лично письма генералъ-губернатору, но консулъ нашъ въ Кашгарѣ задержалъ его, письма отобралъ, а самого въ Ташкентъ не пустилъ. О дальнѣйшей участи ходатайства Сафдеръ-Али-хана достовѣрныхъ свѣдѣн?й не имѣю. Кажется письма отправлены были въ аз?атск?й департаментъ министерства иностранныхъ дѣлъ, правитель же Канджута не былъ даже почтенъ отвѣтомъ. Повидимому, такая же участь постигла и письмо Сафдеръ-Али-хана{1} ко мнѣ отъ 30 Августа 1888 г., въ которомъ онъ, узна?въ о Тезоименитствѣ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА, проситъ довести до свѣд?нiя ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА о его безпредѣльной преданности, при чемъ, между прочимъ, пишетъ: „Узнавъ о высокоторжественномъ днѣ, который празднуютъ всѣ подданные Великаго Бѣлаго Царя, я съ моимъ народомъ надѣлъ новыя платья и отпряздновалъ этотъ день настолько торжественно, насколько позволили то средства моей бѣдной страны. У меня одна только пушечка и я приказалъ стрѣлять изъ нея во славу Великаго Государя“.

Въ 1889 г. въ рошанскомъ селен?и Сарезъ я пр?ятно удивленъ былъ симпат?ею населен?я къ русскимъ. Жители называли себя не иначе какъ подданными Бѣлаго Царя и новое занят?е Рошана авганскими войсками объясняли тѣмъ, что русск?я войска далеко и не могли подоспѣть во время, чтобы прогнать авганцевъ. Въ день прибытiя экспедиц?и въ Сарезъ, явились ко мнѣ старики и привели связаннымъ вновь назначеннаго авганцами сельскаго старшину, прося примѣрно наказать его [5] за то, что онъ заставляетъ ихъ подчиняться „дузамъ“, т. — е. ворамъ (другой клички здѣсь для авганцевъ не существуетъ). Я поспѣшилъ освободить старшину и одарилъ его халатомъ, а старикамъ объяснилъ значен?е русской поговорки: „До Бога высоко, до Царя далеко“. . .

Бывали случаи, когда правители памирскихъ ханствъ подвергались самымъ жестокимъ наказан?ямъ за симпат?и, оказанныя русскимъ. Такъ напримѣръ: правитель Шугнана, Юсуфъ-Али-ханъ, казненъ былъ эмиромъ Абдурахманъ-ханомъ за гостепр?имство, оказанное имъ русскому путешественнику доктору Регелю. Правитель Вахана, Али-Морданъ-Ша, принялъ у себя экспедиц?ю капитана Путяты и, опасаясь участи постигшей Юсуфъ-Али-хана, бѣжалъ въ Чатраръ, гдѣ скитается по настоящее время. Тѣмъ не менѣе, симпат?и его къ намъ не уменьшились и въ 1888 г., выбравшись изъ Канджута на Памиры, я получилъ письмо отъ правителя Вахана, Али-Морданъ-Ша, въ которомъ онъ сообщалъ о бѣгствѣ авганцевъ и водворен?я своемъ на прародительскомъ престолѣ, выражалъ искренное желан?е служить Росс?и и приглашалъ меня въ страну свою, обѣщая препроводить въ Шугнанъ и ручаясь за полную мою безопасность. Пясьмо это получено было мною въ первыхъ числахъ Октября, т. е. немедленно послѣ выхода изъ Канджута, когда всѣ денежные рессурсы экспедиц?и заключались въ 37 металлическихъ рубляхъ. Кромѣ того, у меня не осталось ничего изъ подарочныхъ вещей, а также погибли почти всѣ лошади, какъ лично мои, такъ и казачьи. Идти въ Ваханъ и дальше черезъ Шугнанъ и Бадахшанъ въ Бухару пѣшкомъ, безъ денегъ и необходимыхъ въ Средней Аз?и подарковъ — не позволяло мнѣ чувство нац?ональнаго достоинства. Я [6] направился въ Кашгаръ, предполагая занять деньги въ консульствѣ, пр?обрѣсти лошадей и кое что изъ подарочныхъ вещей и, снарядившись заново, черезъ, Памиры проникнуть въ Вахань. Въ Кашгарѣ я встрѣтилъ самый радушный и сердечный пр?емъ въ семьѣ консула Н. Ф. Петровскаго, который, снабдивъ меня всѣмъ необходимымъ для перехода зимою черезъ Тянь-???ань въ Ферганскую область, однако категорически отклонилъ предполагаемую поѣздку въ Ваханъ, ссылаясь на отсутств?е разрѣшен?я со стороны министерства иностранныхъ дѣлъ.

Въ 1889 году, не имѣя возможности проникнуть въ Кафиристанъ со стороны Бадахшана, я рѣшилъ попытаться пройти туда черезъ Чатраръ и, съ этою цѣлью, снарядилъ нарочнаго съ письмомъ къ Амоны-уль-Мульку, въ которомъ просилъ пропустить меня въ Кафиристанъ, хотя бы въ сопровожден?и одного изъ слугъ, при чемъ въ вознагражден?е предлагалъ все, что ему понравится изъ имущества экспедиц?и. Отославъ письмо, я оставилъ экспедиц?ю на верховьяхъ р. Акъ-су и, въ сопровожден?и 3 казаковъ, перешелъ на истоки р. Ваханъ-Дарьи съ цѣлью изслѣдовать перевалъ Хударгуртъ (Сухсураватъ), ведущ?й въ Чатраръ и Ясинъ. Экскурс?я эта была очень рискованна, такъ какъ приходилось пройти въ виду урочища Лянгаръ, гдѣ стоялъ авганск?й постъ. Благодаря сильной мятели намъ удалось пройти мимо Лянгара незамѣченными, но та-же мятель занесла слѣды тропинки и нагромоздила так?я массы снѣгу, что перевалить черезъ перевалъ намъ не удалось. Тѣмъ не менѣе положен?е переваловъ Хударгуртъ и Келенджъ (Иршоодъ) въ Канджутъ — опредѣлено точно. На обратномъ пути намъ пришлось остановиться [7] на ночлегъ такъ близко отъ авганскаго поста, что мы ясно слышали ржан?е лошадей и оклики часовыхъ. Миновавъ на разсвѣтѣ постъ, мы вышли на большую дорогу въ Бозай-и-Гумбезъ и на четвертыя сутки вернулись къ экспедиц?и. Вскорѣ прибылъ посланецъ мой изъ Чатрара и привезъ письмо отъ Сарваръ-уль-Мулька, правителя Мастуджа, который между прочимъ пишетъ: „Именемъ отца моего извѣщаю васъ, что страна моя переполнена англичанами, которые слѣдятъ за каждымъ шагомъ моимъ. Поэтолу пропустить васъ въ страну С?ахнушей никакъ невозможно. Вы пишете:

— „пропустите меня съ однимъ или двумя слугами; какой вредъ могу я причинить вашей родинѣ, придя одинокимъ?“ Вы не знаете, чего требуете. Какъ стадо овецъ бѣжитъ въ безпорядкѣ при видѣ одного волка, такъ ференги боятся одного русскаго. Какъ могу я защитить васъ отъ вашихъ злѣйшихъ враговъ, которые, говорю вамъ, переполняютъ страну мою? А въ случаѣ несчастья съ вами, что отвѣчать мнѣ Бѣлому Царю?“ Письмо это интересно тѣмъ, что написано правителемъ страны, неимѣвшимъ никакихъ сношен?й съ Росс?ею и, наоборотъ, получающимъ въ течен?и многихъ лѣтъ субсид?ю отъ остъ-индскаго правительства.

Когда мы подошли къ границамъ Рошана, то правитель ея, Сеидъ-Акбаръ-Ша, прислалъ ко мнѣ письмо слѣдующаго содержан?я: „Завоевателю м?ра, подобному орлу, великому господину. Да будетъ вамъ, владѣтелю вселенной, оказывающему помощь, извѣстно, что до настоящаго времени я страну мою считалъ входящею въ составъ владѣн?й Великаго Бѣлаго Царя, теперъ же явились сюда воры-грабители и овладѣли половиною моихъ владѣн?й. Раньше этого времени о положен?и [8] моемъ я отправилъ донесен?е къ слугамъ Великаго Государя, но отвѣта еще не получилъ. Докладывая вамъ о положен?и дѣлъ, высказываю надежду, что страна моя будетъ принята подъ покровительство Великаго Бѣлаго Царя, воры же убѣгутъ и перестанутъ разорять мою родину. О послѣдующихъ событ?яхъ буду извѣщать васъ своевременно. Пока Рошанъ находится въ моихъ рукахъ — считайте эту провинц?ю своими владѣн?ями. Что могу я еще добавить къ высказанному?“ Къ письму приложена печать: Сеидъ — Махометъ-Акбаръ-хана сына Сеидъ-Эмиръ-хана.

Вслѣдъ за симъ получилось второе письмо отъ правителя Шугнана, въ которомъ онъ между прочимъ пишетъ: „освѣдомившись о желан?и вашемъ пройти въ Кафиристанъ, докладываю, что дороги чрезъ Шугнанъ охвачены желѣзнымъ кольцомъ Авганцами и всѣ находятся въ ихъ рукахъ. Дорога по ущелыо р. Бартангъ на Памиры, вслѣдств?и обвала балконовъ и разлива рѣки, представляетъ серьезныя опаспости и едва-ли проходима даже для пѣшеходовъ. Не подумайте, что я хочу воспретить вамъ проходъ по р. Бартангъ! Дорога эта въ вашемъ распоряжен?и, я же докладываю объ ожидающихъ васъ трудностяхъ“.

Подлинники всѣхъ только что прочитанныхъ писемъ частью сданы въ министерство иностранныхъ дѣлъ,частью-же хранятся въ географическомъ обществѣ и у меня.

Вотъ въ общемъ, характеръ отношен?й къ намъ, русскимъ, правителей самыхъ дикихъ и разбойничьихъ племенъ, как?я еще сохранились въ дебряхъ Центральной-Аз?и. Къ этому не лишнимъ считаю добавить, что явился я въ Канджутъ въ сопровожден?и 4-хъ казаковъ и не имѣлъ возможности прельстить хана ни щедростью, ни подарками, такъ какъ всѣ средства экспедиц?и заключались [9] въ 2,000 кр. р., отпущенныхъ мнѣ географическимъ обществомъ, да въ 300 р. золотомъ, подаренныхъ экспедиц?и министромъ ИМПЕРАТОРСКАГО Двора, графомъ И. И. Воронцовымъ-Дашковымъ.

Для характеристики народныхъ чувствъ сообщу теперь объ отношен?и канджутцевъ къ англичанамъ. За два года до меня посѣтилъ Канджутъ полковникъ Локхартъ. Онъ явился въ Канджутъ со стороны Гильгита, прошелъ всю страну съ юга на сѣверъ и спустился въ Ваханъ, откуда чрезъ Чатраръ вернулся въ Инд?ю. Долго длились переговоры съ отцемъ ныняшняго правителя Канджута, Газанъ-ханомъ, о пропускѣ полковника Локхарта, который, за пропускъ чрезъ страну, предлагалъ солидную сумму денегъ, но требовалъ заложниковъ, которые гарантировали бы жизнь и безопасность экспедиц?и. Наконецъ сдѣлка состоялась. Младш?й сынъ хана и сынъ визыра отправились въ Гильгитъ въ качествѣ заложниковъ и оставались тамъ подъ стражею все время, пока полковникъ Локхартъ находился въ предѣлахъ Канджута. Англ?йская экспедицiя вступила въ страну въ сопровожден?и значителънаго конвоя и сотенъ носильщиковъ. Я видѣлъ списокъ подарковъ, поднесенныхъ англ?йскимъ офицеромъ правителю страны, его сыновьямъ и сановникамъ. Подарки эти, преимущественно: деньгами, оружiемъ, парчею и сукномъ, по самой скромной оцѣнкѣ, превысили сумму въ 30 тысячъ руп?й. Тѣмъ не менѣе, не смотря на заложниковъ, не смотря на то, что полковникъ Локхартъ сыпалъ деньгами щедрою рукою, стараясъ угодить всѣмъ и каждому, Газанъ-ханъ приказалъ ловить носильщиковъ экспедиц?и и 18 человѣкъ изъ нихъ продалъ въ рабство киргизамъ Памира, сарыкольцамъ и проч. Пока англ?йская экспедиц?я [10] находилась въ предѣлахъ Канджута, полковникъ Локхартъ, повидимому, не рисковалъ протестовать противъ захвата въ плѣнъ его людей, но изъ Вахана онъ написалъ письмо правителю страны, въ которомъ проситъ выдать захваченныхъ людей, при чемъ пишетъ: „Ради достоинства Великобритан?и я заплачу за нихъ сколько пожелаете“. Газанъ-ханъ однако выдать людей не согласился и гордо отвѣтилъ: „Ради моего достоинства я продамъ ихъ тѣмъ, кому пожелаю“. Оскорблен?е это было далеко не единстве?ннымъ. Населен?ю разрѣшено было воровать у экспедиц?и все, что удавалось, брать за съѣстные продукты неимовѣр?ныя цѣны (мука продавалась на вѣсъ серебра) и т. д. Сафдеръ-Али-ханъ, разсказывая мнѣ о пребыван?и англ?йской экспедиц?и, прибавилъ: „лордъ Локхартъ выбрался отъ насъ вотъ такъ“, при этомъ ханъ показалъ мнѣ средн?й палецъ, предварительно пососавъ его, что должно было означать, что полковникъ Локхартъ ушелъ только съ жизнью, лишившись всего имущества. Казалось бы, что разъ экспедиц?я выбралась изъ предѣловъ Канджута всѣ перенесенныя оскорблен?я могли быть вымещены на заложникахъ. Однако политика заставила подавить чувство естественной и вполнѣ справедливой злобы и заложники, щедро одаренные, возвратились спокойно на родину, а несчастные носильщики предоставлены были собствснной судьбѣ.

Газанъ-ханъ не долго пользовался богатыми подарками англ?йской экспедиц?и. Населен?е не простило ему пропуска чрезъ страну людей, которыхъ оно считаетъ естественными и злѣйшими своими врагами. Въ странѣ образовалась сильная парт?я недовольныхъ, во главѣ которой всталъ старш?й сынъ Газанъ-хана и нынѣшн?й визиръ Даду. Заговоръ созрѣлъ и Газанъ-ханъ убитъ [11] былъ выстрѣлами изъ дома Сафдеръ-Али-хана въ тотъ моментъ, когда онъ проѣзжалъ изъ загороднаго сада во дворецъ. Сафдеръ-Али-ханъ; вступивъ на престолъ, офиц?ально сообщилъ китайскимъ властямъ въ Кашгарѣ, что отецъ его убитъ имъ за то, что пропустилъ чрезъ страну англичанъ.

Вышеизложенные факты настолько характерны, насколько ясно свидѣтельствуютъ о чувствахъ народа къ англичанамъ и къ русскимъ, что всяк?е комментар?и къ этому считаю излишними.

Резюмируя все вышеизложенное нельзя не признать, что политическ?я событ?я въ этомъ отдаленномъ углу Центральной-Аз?и складывались для насъ вь концѣ 1888 г. весьма благопр?ятно. Къ сожалѣн?ю, мы не пожелали ими воспользоваться и дали англичанамъ возможность не только оправиться, но и значительно расширить сферу своего вл?ян?я.

Такъ ость-индское правительство, сознавая непрочность Авганистана, рѣшило не только укрѣпиться на южныхъ склонахъ Гиндукуша, но и захватить въ свои руки все, что, удастся, къ сѣверу отъ этого горнаго хребта.

Обратное завоеван?е Сѣвернаго-Авганистана закончено было къ половинѣ ?юля 1889 г., при чемъ вновь захвачены были и всѣ памирск?я ханства. Завоеван?е это сопровождалось невѣроятными звѣрствами. Казни производились ежедневно. Деревни, заподозрѣнныя въ сочувств?и къ Сеидъ-Акбаръ-Ша, выжигались, а поля вытравлялись лошадьми. Всѣ дѣвушки и болѣе красивыя женщины въ странѣ были отобраны и частью отправлены къ эмиру Абдурахману, частью же розданы войскамъ въ жены и наложницы. Изъ Шугнана [12] набрано 600 человѣкъ мальчиковъ въ возрастѣ отъ 7–14 лѣтъ, дѣтей болѣе вл?ятельныхъ родителей; мальчики эти отправлены были въ Кабулъ на воспитан?е. Населен?е изнемогало подъ авганскимъ гнетомъ, а въ перспективѣ ожидался голодъ и связанныя съ нимъ бѣдств?я. Вообще эмиръ Абдурахманъ въ жестокости превзошелъ всяк?я границы. Такъ напримѣръ: родственннки бывшаго командующаго войсками въ Шугнанѣ и Ваханѣ — Джарнейля-Сеидъ-Али-хаиа, перешедшаго на сторону Исхакъ-хана, подверглись слѣдующему наказан?ю: мужчинамъ выколоты были оба глаза, а женщинамъ по одному, что-бы онѣ могли работать и кормить отцевъ и мужей, и всѣ они сосланы на жительство въ разоренный Шугнанъ. Одного же изъ подчиненныхъ Сеидъ-Али-хану командировъ полка привязали за шею такъ, что онъ не могъ ни лечь, ни сѣсть, а приставленные часовые ударамя палки по головѣ будили несчаетнаго, если онъ вздремнетъ стоя. Кормили его сухою и сильно соленою пищею, когда же онъ, изнемогая отъ жажды, просилъ пить — подавали воду, настоенную на табакѣ, которая производила сильную рвоту. Въ этомъ видѣ его обвозили по городамъ Бадахшана, выставляя на показъ народу.

Англичанамъ, для того, чтобы укрѣпиться на южныхъ склонахъ Гиндукуша, потребовалось подчинить своей власти Канджутъ и ввести англ?йск?й гарнизонъ въ Чатраръ. Въ виду этого лѣтомъ со стороны Гильгита снаряжена была экспедиц?я въ Канджутъ. Сафдеръ-Али-ханъ отказался было пропустить англичанъ, но къ границамъ двинутъ былъ 12 тысячный корпусъ кашмирскихъ войскъ и англичане, угрожая войною, настойчиво требовали пропуска. Пришлось экспедиц?ю принять въ Бальтитѣ, но дальше въ глубь страны она все-таки [13] не была пропущена. Тѣмъ не менѣе англ?йскому агенту удалось заключить договоръ, на основан?и котораго владѣтель Канджута за ежегодную субсид?ю въ 15,000 руп?й всталъ къ остъ-нидскому правительству въ так?я же отношен?я, въ какихъ находятся къ нему и друг?я вассальныя ханства сѣв. Инд?и. Сафдеръ-Али-ханъ, сообщивъ мнѣ писъмомъ о договорѣ, горько жаловался на старшинъ своихъ, которые, будучи подкуплены англичанами, отказались драться и промѣняли родиму на золото. Насколько вновь заключенный съ Англ?ей договоръ непроченъ можно судить изъ того, что послѣ подписан?я договора, канджутск?й ханъ два раза письмами приглашалъ меня посѣтить его, а капитанъ Younghusband съ нескрываемой злостью разсказывалъ мнѣ лѣтомъ 1890 г. въ Яркендѣ, что канджутск?й ханъ, подписавъ договоръ и получивъ субсид?ю, на приглашен?е Younghusband'а посѣтить Иид?ю отвѣтилъ: „Я и мой Велик?й Покровитель ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ III — мы въ Инд?ю не ѣздимъ“.

Правитель Чатрара отказался допустить англ?йск?й гарнизонъ въ предѣлы ханства; тогда эмиръ Абдурахманъ-ханъ объявляетъ войну Чатрару и двигаеть къ границамъ его войска, освободивш?яся послѣ занят?я Шугнана. Правитель Чатрара, не имѣя возможности бороться съ сильнымъ авганскимъ эмиромъ, проситъ защиты у англичанъ. Остъ-индское правительство предлагаетъ эмиру Абдурахманъ-хану прекратить готовивш?яся было военныя дѣйств?я только послѣ того, когда въ Мастуджѣ, на истокахъ чатрарской рѣки, выстроено было англичанами укрѣплен?е. Въ вознагражден?е за расходы эмиру предоставлено было завоевать Кафиристанъ. Удалось ли это предпр?ят?е авганцамъ — свѣдѣн?й не имѣю, [14] но генералъ-губернаторъ Сѣвернаго-Авганистана, въ письмѣ ко мнѣ отъ половины Сентября 1880 г., называетъ Кафиристанъ провинц?ей Авганистана. Такимъ образомъ, осенью 1889 года, т. е. ровно годъ спустя послѣ изложенныхъ выше событ?й, англичанамъ не только удалось подчинить своему вл?ян?ю отложивш?яся было области, но и завладѣть Чатраромъ, Канджутомъ, а можетъ быть и Кафиристаномъ. Одновременно съ этимъ англичанамъ, какъ извѣстно, удалось прочно укрѣпиться въ Кашмирѣ, магараджа котораго, подъ предлогомъ неумѣния вести финансы страны, удаленъ отъ управлен?я, а дѣлами въ настоящее время управляетъ совѣтъ изъ 8 членовъ подъ предсѣдательствомъ англ?йскаго резидента въ Кашмирѣ полковникъ Nisbet'а. Въ совѣтѣ этомъ только 4 члена кашмирцы, а остальные англичане, при чемъ двое изъ кашмирцевъ — близк?е родственники устраненнаго кашмирскаго магараджи и претенденты на престолъ, а слѣдовательно люди, заискивающ?е предъ англичанами.

Покончивъ съ Кашмиромъ, англичане перешли на сѣверные склоны Гималая и заняли укрѣплен?е Шахидулла-Ходжу, пунктъ очень важный потому, что къ укрѣплен?ю этому сходятся всѣ торговыя дороги изъ Кашмира въ Китай и, кромѣ того, правительство, владѣющее этимъ укрѣплен?емъ, овладѣваетъ вмѣстѣ съ тѣмъ громаднымъ, годнымъ къ культурѣ и нѣкогда густо населеннымъ бассейномъ рѣки Раскемъ-Дарьи.

Истор?я занят?я Шахидулла-Ходжи настолько поучительна и такъ рельефно обрисовываетъ политику англичанъ въ Аз?и, что я изложу ее подробно.

Осенью 1888 г., во время пребыван?я моего въ Канджутѣ, Сафдеръ-Али-ханъ снарядилъ сильную [15] разбойнячью шайку и подъ начальствомъ одного изъ канджутскихъ старшинъ, нѣкоего Махомндъ-Сахи, отправилъ на верховья рѣки Раскемъ-Дарьи съ цѣлью ограблен?я торговыхъ каравановъ, слѣдующихъ изъ Китая въ Кашмиръ. Канджутцы подошли скрытно къ Шахидулла-Ходжѣ и дознавшись, что выше нынѣшняго укрѣплен?я находится богатый торговый караванъ, ночью напали на торговцевъ, но, встрѣтивъ сильный отпоръ, какъ со стороны торговцевъ и погонщиковъ каравана, такъ и со сторопы мѣстныхъ киргизъ, отступили съ урономъ. Виновниками неудачи канджутцы сочли мѣстныхъ киргизъ, заподозривъ ихъ не безъ основан?я въ томъ, что киргизы предупредили торговцевъ о готовящемся нападен?и и помѣшали капджутцамъ напасть на карава?нъ врасплохъ. Въ виду этого они напали на стоявш?й въ сторонѣ киргизск?й аулъ и захватили въ плѣнъ 21 человѣкъ со всѣмъ имуществомъ, а также больше 1000 головъ разнаго скота. Киргизы не посмѣли преслѣдовать разбойниковъ, которые съ богатого добычею благополучно вернулись домой. Родственники заполоненныхъ направились было къ китайскимъ властямъ въ Яркендѣ и Кашгарѣ съ просьбою заставить канджутцевъ возвратить хотя бы захвачениыхъ въ плѣнъ людей, но получили полный отказъ въ содѣйств?и. Тогда они снарядили посольство къ Сафдеръ-Али-хану, который, оставивъ скотъ и имущество киргизъ себѣ, согласился выдать людей за выкупъ въ 21 ямбу серебра (около 2500 рублей). Выкупъ киргизы внесли, заполоненные люди были возвращены и дѣло это кануло бы въ вѣчность, какъ и масса другихъ разбойничьихъ продѣлокъ канджутцевъ, если бы въ него не вмѣшался англ?йск?й коммисаръ въ Ладакѣ. [16]

Въ Шахидулла-Ходжѣ проживаетъ негласный англ?йск?й агентъ низшаго разряда авганецъ Джаль-Магомедъ-ханъ. Агентъ этотъ получилъ письмо отъ англ?йскаго коммисара въ Ладакѣ, въ которомъ послѣдн?й рекомендуетъ киргизамъ Сары-К?и{2} еще разъ обратитъся къ китайскимъ властямъ съ просьбою взыскать съ канджутцевъ ограбленное имущество, а въ случаѣ отказа китайцевъ удовлетворить эту просьбу, обратиться съ жалобою къ нему, англ?йскому комисару, при чемъ обѣщалъ полное свое содѣйств?е и помощъ. Письмо это предъявлено было киргизамъ, которые немедленно направились съ жалобою въ Яркендъ. Китайск?я власти отказали безусловно въ содѣйств?и своемъ къ возвращен?ю ограбленнаго имущества. Тогда пострадавш?е направились въ Ладакъ и принесли англ?йскому коммисару письменное прошен?е, за подписомъ и печатями всѣхъ киргизъ, въ которомъ просили защитить ихъ отъ канджутцевъ. Прошен?е это развязывало англичанамъ руки, какъ по отношеы?ю къ китайцамъ, такъ и въ особенности — канджутцамъ. Киргизы получили щедрое пособ?е, а остъ-индское правительство обратилось съ офиц?альнымъ требован?емъ въ Пекинъ — обуздать, подвластный въ то время Китаю, Канджутъ и принять мѣры къ прекращен?ю безпорядковъ на большой караванной дорогѣ изъ Кашгар?и въ Кашмиръ, такъ какъ грабежи канджутцевъ вредятъ сильно торговымъ интересамъ Англ?и. Изъ Пекина послѣдовалъ запросъ мѣстнымъ властямъ въ Кашгар?и, которыя поспѣшили отвѣтить, что канджутцы разбойничье племя, подчиненное Китаю номинально, а нападен?е на торговый караванъ и киргизъ совершено [17] далеко внѣ послѣдняго китайскаго караула, а слѣдовательно и внѣ предѣловъ Кашгар?и. Отвѣтъ этотъ сообщенъ былъ изъ Пекина остъ-индскому правительству, которое снарядило экспедиц?ю подъ начальствомъ капитана Younghusband'а для занят?я мѣстностей, отъ которыхъ отказывались китайцы. Начальнику экспедиц?и поручено было возстановить укрѣплен?е въ Шахидулла-ходжѣ, занять его кашмирскимъ гарнизономъ и принять вь подданство мѣстныхъ киргизъ.

О всемъ вышеизложенномъ я доносилъ годъ тому назадъ, при чемъ высказывалъ предположен?е, что англичане, не встрѣтивъ противодѣйств?я, не остановятся на этихъ успѣхахъ и попытаются вл?ян?е свое распространить на Памиры, т. е. къ самымъ границамъ Росс?и. Къ сожалѣн?ю, предположен?ямъ этимъ суждено было оправдаться скорѣе, чѣмъ я думалъ.

Лѣтомъ 1890 г., изслѣдуя среднее течен?е рѣки Яркендъ-Дарьи, я узналъ, что въ Яркендъ прибыла большая англ?йская экспедиц?я подъ начальствомъ капитана Younghusband'а. Офицеръ этотъ извѣстенъ своей смѣлой поѣздкой изъ Пекина, чрезъ веесь Китай въ Яркендъ и дальше чрезъ Мустагск?й хребетъ въ Кашмиръ (въ 1886 г.), и заключен?емъ договора съ правителемъ Канджута (въ 1889 г.). Для меня стало очевиднымъ, что столь опытный агентъ командированъ былъ англ?йскимъ правительствомъ, для выполнен?я важныхт, предначертан?й. Поэтому, закончивъ работы, я поспѣшилъ въ Яркендъ, гдѣ засталъ англичанъ въ разгарѣ переговоровъ съ мѣстными китайскими властями. Что переговоры съ китайскими властями должны были вестись совершенно секретно, подтверждается тѣмъ обстоятельствомъ, что капитанъ Younghusband, не довѣряя скромности переводчиковъ изъ туземцевъ, [18] привезъ съ собою переводчика англичанина, а секретаремъ — китайца, родившагося въ Инд?и. Тѣмъ неменѣе, при нѣкоторомъ умѣньи ладить съ китайцами, мнѣ не трудно было узнать, что цѣль переговоровъ состояла въ раздѣлен?и Памировъ между Авганистаномъ и Китаемъ. Яркендск?й амбань лично мнѣ разсказывалъ, что пр?ѣздъ Younghusband'а совпалъ съ активнымъ движен?емъ авганцевъ, которые лѣтомъ 1890 г. напали невзначай на апмирскихъ киргизъ, считающихъ себя китайскими подданными и угнали 60 кибитокъ этихъ киргизъ въ Шугнанъ. Памиры занимаютъ громадную площадь, приблизительно между 37–39° С. широты и 42–45° долготы къ В. отъ Гринвича. На Памирахъ беретъ начало Аму-Дарья. Къ сѣверу отъ Памировъ лежитъ Ферганская область при чемъ крайн?й пунктъ, занятый нынѣ нашею администрац?ею, озеро Большой Кара-куль отстоитъ всего въ 60 верстахъ отъ долины рѣки Акъ-су (Мургъ-оба). Съ юга Памиры отдѣляются отъ англ?йскихъ, владѣн?й въ Инд?и Гиндукушемъ, на южныхъ склонахъ котораго расположены ханства, входящ?я въ составъ Инд?и. Такимъ образомъ, до настоящаго времени, Памиры составляли нейтральный поясъ, отдѣляющ?й русск?я владѣн?я въ Аз?и отъ англ?йскихъ. Росс?я не переступала къ югу отъ Закаракульскаго хребта, англичане къ сѣверу — отъ Гиндукуша. Между тѣмъ, если обратиться къ истор?и, то права Росс?и на Памиры возникаютъ сами собою, ибо Памиры всегда входили въ составъ бывшаго Коканскаго ханства и управлялись ставленниками коканскихъ хановъ. Мѣстное киргизское кочевое населен?е хорошо помнитъ это обстоятельство и никогда не отрицаетъ, что оно принадлежало Коканскому ханству; наконецъ вездѣ на Памирахъ до настоящаго времени существуютъ [19] развалины укрѣплен?й, въ которыхъ жили ставленники коканскихъ хановъ. Самымъ южнымъ укрѣплен?емъ слѣдуетъ считать развалины Бозай — и — Гумбеза (на истокахъ р. Ваханъ-Дарьи, на Маломъ-Памирѣ). Здѣсь жилъ послѣдн?й правитель Памировъ, Бозай-Датха, назначенный коканскимъ ханомъ Худояромъ, и, 27 лѣтъ тому назадъ, убитый въ стычкѣ съ разбойничьей шайкой канджутцевъ. Тѣло Бозай-Датхи погребено у самаго укрѣплен?я, а надъ могилой воздвигнута гробница, отъ которой и самая мѣстность получила свое названiе. Занявъ коканское ханство, Росс?я естественно имѣла полное право занять и Памиры. Покойный туркестанск?й генералъ-губернаторъ К. П. фонъ-Кауфманъ не занялъ Памировъ, руководствуясь, насколько мнѣ извѣстно, между прочимъ слѣдующими соображен?ями: а) Движен?е русскихъ въ глубь Центральной-Аз?и всегда вынуждалось необходимостью и нерѣдко не только не одобрялось центральнымъ правительствомъ, но, подчасъ, и шло въ разрѣзъ съ указан?ями, даваемыми изъ С.-Петербурга. Занят?е Памировъ и появлен?е русскихъ на Гиндукушѣ естественно должно было встревожить англ?йское правительство, чего, по обстоятельствамъ того времени (турецкая война 1877 г.), желательно было избѣгнуть. б) Памиры въ то время были почти пустынны, такъ какъ рѣдкое кочевое населен?е подвергалось непрерывнымъ нападен?ямъ разбойничьихъ шаекъ, независимыхъ тогда хановъ Канджута, Чатрара, Вахана и Шугнана. Занявъ Памиры, Росс?я вынуждена была бы охранять своихъ новыхъ подданныхъ и слѣдовательно пришла бы въ столкновен?е съ вышеупомянутыми ханами, что было тоже крайне нежелательно. в) Памиры съ запада и юга окружены были только что [20] перечисленными мелкими ханствами, а съ востока Кяшгир?ею, которою управлялъ въ то время Якубъ-бекъ. Всѣ эти ханства не могли представить никакого сопротивлен?я могущественной Росс?и и слѣдовательно Памиры могли быть заняты при первой необходимости. Въ настоящее время обстоятельства рѣзко измѣнились и, какъ мы видѣли выше, Шугнанъ и Ваханъ заняты авганцами, Чатраръ, Ясинъ и Канджут, — англичанами, а Кашгар?я — китайцами. Слѣдовательно, въ настоящее время, Памиры окружаютъ сильныя державы, изъ коихъ Китай фактически занялъ большую часть Памировъ. Самовольный захватъ этотъ, относясь совершенно беспристрастно, нельзя не признать несправедливым, ен только вслѣдств?е вышеизложенныхъ правъ Росс?и на Памиры, но и вслѣдств?е слѣдующихъ соображен?й: а) Прежнiе китайцы, т. е. китайцы, владевшие Кагшар?ей до захвата этой страны Якуб-бекомъ въ началѣ 60 гг., не распространяли своихъ владѣн?й дальше окраинъ восточныхъ склоновъ Тянь-Шаня, Кашгарскаго хребта и т. д. Якубъ-бекъ, завладѣвъ Кашгар?ей, и укрѣпившись въ ней, воспользовался слабостью и внутренними междоусобiями, раздиравшими Коканское ханство и выдвинулъ передовые посты свои въ глубь горъ Тянь-Шаня и Кашгарскаго хребта, но на Памиры вл?ян?я своего не распостранялъ. Когда въ 1877 г. умеръ Якубъ-бекъ, а сынъ его Бекъ-Кули-бекъ, не въ состоян?и былъ дать отпоръ китайцамъ, то послѣдн?е вновь завладѣли Кашгар?ею и остановились на пунктахъ, занятыхъ прежде Якубъ-бекомъ. Въ 1883 г. памирская экспедиц?я капитана Путяты встрѣтила китайск?е посты уже по р. Муджи (истокъ Геза), но дальше къ западу Памиры не были заняты китайцами. Въ 1888 г., во время путешеств?я въ [21] Канджутъ, я совершенно неожиданно наткнулся на китайск?е посты по р. Акъ-су. Въ 1889 г., слѣдуя изъ Ферганской области чрезъ Кудару (Кокъ-джаръ) и Памиры за Гиндукушъ, я былъ свидѣтелемъ, какъ начальникъ пограничной лин?и Джанъ-Доринъ назначилъ бековъ по р. Аличуръ, т. е. съ 1883 по 1889 г. китайцами занятъ почти весь Памиръ и б) Памирами владѣютъ китайцы совершенно номинально. Они не только не берутъ въ свою пользу никакой подати съ мѣстнаго населен?я, но и не въ состоян?и защитить его отъ вымогательствъ каднжутскаго хана, который взимаетъ подати, чинитъ тамъ судъ и расправу. Вся власть китайцевъ заключается въ томъ, что назначивъ беками родовичей измъ мѣстныхъ киргизъ, награждал ихъ чинами и небольшимъ жалованьемъ, они заставляютъ пр?ѣзжать разъ въ годъ на поклонъ къ кашгарскому губернатору и доносить себѣ о политическихъ событ?яхъ въ сосѣднихъ ханствахъ.

Въ военныхъ сферахъ составилось убѣжден?е, что дороги чрезъ Памиры и Гиндукушъ, какъ пролегающ?я по мѣстности не ниже 12,000 футовъ, съ перевалами въ 15–16,000 футовъ, для движен?я войскъ недоступны. Взглядъ этотъ едва ли можно назвать правильнымъ по слѣдующимъ соображен?ямъ:

1) Я изъѣздилъ Памиры по всѣмъ направлен?ямъ и никогда ни лично самъ, ни мои спутники не страдали отъ разрѣженнаго воздуха. Доблестныя туркестанск?я войска въ 1876, 81 и 82 г.г. въ составѣ цѣлыхъ отрядовъ, съ громаднымъ обозомъ, полевой и горной артиллер?ей, переваливали трудный Алайск?й хребетъ въ долину Большаго-Алая и дальше на оз. Большой Кара-куль (13,600 фут.), жили тамъ по [22] нѣсколько мѣсяцевъ и санитарное состоян?е войскъ было блестяще. Такой же примѣръ можно указать и въ китайскихъ войскахъ, которыя, въ составѣ нѣсколькихъ тысячъ, преслѣдуя одного изъ претендентовъ на кашгарск?й престолъ Джахангиръ-ходжу, прошли Памиры до озера Яшиль-куля, укрѣпились по обѣимъ сторонамъ его и, перезимовавъ, благополучно вернулись въ Кашгар?ю. Развалины этихъ укрѣплен?й существуютъ до настоящаго времени и извѣстны у мѣстнаго населен?я подъ именемъ: „Кафиръ-Кала“, т. е. укрѣплен?е невѣрныхъ.

2) Дороги по Памирамъ настолько удобны, что при самой незначительной разработкѣ переваловъ и нѣкоторыхъ подъемовъ и спусковъ, допускаютъ возможность движен?я даже оруд?й въ запряжку. Перевалы въ 15 и болѣе тысячъ футовъ не могутъ задержать наступлен?я войскъ, такъ какъ подступы къ нимъ тянутся полого на цѣлые десятки верстъ и при томъ перевалы эти возвышаются надъ окружающею мѣстностью всего на 2–3 тысячи футовъ. Перевалы же въ Гиндукушѣ: Каликъ, ведущ?й въ Канджутъ, и Барогиль, ведущ?й въ Чатраръ, — настолько удобны, что допускаютъ возможность движен?я войскъ безъ всякихъ исправлен?й. Правда, спускъ съ переваловъ и движен?е въ глубь Инд?и по узкимъ щелямъ сѣверныхъ истоковъ Инда представляютъ громаднѣйшее затруднен?е и, безъ серьезныхъ исправлен?й для движен?я недоступны, но разстоян?е отъ переваловъ до проведенныхъ англичанами по Кашмиру шоссе не превышаетъ 200 верстъ и, при сочувств?и къ намъ мѣстнаго населен?я, снабженнаго для разработки дорогь усовершенствованными оруд?ями, могутъ быть быстро исправлены. [23]

3) Памиры далеко не безлюдная пустыня и тамъ во многихъ мѣстахъ встрѣчаются кочевники — киргизы, подножный кормъ и топливо (терскенъ).

Излагая все вышеприведенное, я вовсе не хотѣлъ бы вселить убѣжден?е, что дорога чрезъ Памиры есть самый удобный путь въ Инд?ю. Наоборотъ, я глубоко убежденъ, что въ случаѣ столкновен?я съ Инд?ей, главныя силы русскихъ войскъ будутъ двинуты со стороны Закасп?йской области чрезъ Гератъ и частью изъ Туркестана чрезъ Бамьян на Кабулъ. Но думаю, что посылка чрезъ Памиры въ Кашмиръ 3–4 тысячнаго корпуса не только вынудитъ англичанъ отказаться отъ мысли воспользоваться кашмирскими войсками для борьбы съ Росс?ей, но, въ силу недовольства кашмирцевъ англичанами усиленнаго низложен?емъ въ настоящее время кашмирскаго магараджи, заставитъ англичанъ выдѣлять часть войскъ изъ внутренней Инд?и для наблюден?я за Кашмиромъ. Такимъ образомъ, появлен?е даже небольшаго отряда русскихъ войскъ со стороны Памировъ отвлечетъ громадныя силы у англичанъ и въ значительной степени облегчитъ задачу главнаго операц?оннаго корпуса.

Весьма важное значен?е въ стратегическомъ отношен?и имѣетъ находящаяся въ предѣлахъ Росс?и долина Большаго-Алая. Долина эта, такъ удачно названная покойнымъ Сѣверцевымъ, „сѣвернымъ уступомъ Памира“, представляетъ глубокую впадину длиною около 200 верстъ, при средней ширинѣ около 20 верстъ. Долина эта тянется съ запада на востокъ и на всемъ своемъ протяжен?и покрыта великолѣпными пастбищами, которыя тянутся и по скатамъ окружающихъ долину горъ почти до лин?и вѣчныхъ снѣговъ. Пастбища эти привлекаютъ [24] ежегодно изъ внутреннихъ частей Ферганы десятки тысячъ самыхъ богатыхъ кочевниковъ, которые, не имѣя возможности прокормить въ Ферганѣ громадные табуны скота, страдающ?е отъ недостатка пастбищъ, жары и овода, являются на лѣтн?я стойбища въ долину Большаго-Алая, прягоняя съ собой десятки тысячъ верблюдовъ, сотни тысячъ лошадей и безчисленное количество барановъ и другаго домашняго скота. Такъ какъ долина Алая въ восточной части своей, т. е. въ мѣстности съ самыми лучшими пастбищами, повышается почти до 12,000 футовъ надъ уровнемъ моря, а въ западной, самой низкой, — понижается только до 8,000 футовъ, то скотъ, пригоняемый сюда, вполнѣ привыкаеть къ разрѣженной атмосферѣ и съ тяжелыми вьюками свободно проходитъ перевалы въ 16–17,000 футовъ. Съ другой стороны, населен?е Ферганской области не можетъ обойтись безъ пастбищъ долины Алая, и как?я бы тяжелыя политическ?я обстоятельства населен?е не переживало, оно должно явиться туда на лѣтн?я стойбища. Такимъ образомъ, долина Большаго-Алая является естественною базой, гдѣ можетъ и долженъ базироваться всяк?й отрядъ, направляющiйся изъ русскихъ предѣловъ черезъ Памиры въ Инд?ю и гдѣ, въ свого очередь, всяк?й отрядъ, движущ?йся язъ Инд?и въ предѣлы Росс?и, найдетъ всегда лѣтомъ, а подчасъ и зимою, не только вьючныхъ животныхъ, но и порц?онный скотъ.

Какъ долила Болылпго-Алая справедливо можетъ считаться этапнымъ пунктомъ для движен?я русскихъ на Памиры и далѣе за Гиндукушъ, такъ, въ свою очередь, долина озера Шива поможетъ англичанамъ снарядиться для дальнѣйшаго похода въ русск?й Туркестанъ.

Озеро Шива находится на плоскогорьѣ высотою [25] около 11,000 футовъ, въ громадной излучинѣ Панджа, находящейся между городами: Ишкашимомъ, Кала-и-Хумбомъ и Рустакомъ. Озеро это посѣтилъ одинъ только европеецъ — русск?й путешественыикъ докторъ Регель. Но его посѣщали неоднократно пундиты и разница въ показан?яхъ д-ра Регеля и пундитовъ о величинѣ озера поразительная. Со словъ д-ра Регеля, озеро Шива нанесено на нашихъ картахъ какъ громадный водяной бассейнъ въ 450 квадратныхъ версть, пунлиты же обозначаютъ его небольшимъ озеромъ, всего длиною въ 1,200 шаговъ. Разница совсѣмъ непонятная. Бывш?й начальникъ топографическаго депо въ Инд?и, генералъ Уокеръ, желая примирить столь разнорѣчивыя показан?я, предполагаетъ, что шивинское плоскогорье настолько обширно и мало изслѣдовано, что д-ръ Регель и пундиты могли, не подозрѣвая того, видѣть два различныхъ водяныхъ бассейна. Предположен?е это едва ли справедливо, такъ какъ самый тщательный опросъ туземцевъ, постоянно кочующихъ близъ озера Шива и пересѣкавшихъ шивинское плоскогорье во всевозможныхъ направлен?яхъ, категорически опровергаютъ возможность существован?я двухъ водяныхъ бассейновъ. По словамъ этихъ туземцевъ, озеро Шива имѣетъ въ длину около 3–4 верстъ, при ширинѣ въ одну версту. Долина озера Шива, равно какъ близъ лежащ?я ущелья и скаты горъ покрыты великолѣпными пастбищами, привлекающими кочевое населен?е не только изъ Сѣвернаго-Авганистана, но и Бухарскаго ханства.

Лѣтомъ близъ озера Шива и въ окрестныхъ ущельяхъ собирается всего до 12,000 кибитокъ кочевниковъ, пригоняющихъ на пастбища шивинскаго плоскогорья до 1,200,000 барановъ, 120,000 лошадей, 25,000 [26] верблюдовъ и 200,000 рогатаго скота. Цифры эти, конечно, гадательны, но, помѣщая ихъ, я сократилъ по крайней мѣрѣ въ 4 раза заявлен?я многочисленныхъ очевидцевъ, провѣренныя перекрестными распросами.

Столь значительное количество скота, сконцентрированнаго въ течен?и лѣтнихъ мѣсяцевъ на сравнительно небольшой площади, само по себѣ наглядно свидѣтельствуетъ о важномъ военномъ значен?и шивинскаго плоскогорья не только какъ пункта, своевременный захватъ котораго можетъ обезпечить продовольств?е и перевозочныя срсдства дѣйствующей арм?и на все время кампан?и, но и какъ пункта, захватить который необходимо, что-бы лишть противника указанныхъ выше рессурсовъ.

Въ силу вышеизложенныхъ соображен?й Памиры съ прилегающими къ нимъ мѣстностями имѣютъ несомнѣнную важность для Росс?и. Я считаю не менѣе необходимымъ поддерживать дружественныя отношен?я съ мелкими ханствами, расположенными на южныхъ склонахъ Гиндукуша.

Соглашаясь вполнѣ, что державѣ столь могущественной какъ Росс?я неумѣстно вступать въ письменныя сношен?я съ такими мелкими и непривыкшими сдерживать свои обязательства ханами, какъ напримѣръ владѣтель Канджута, я, близко изучивъ характеръ аз?атовъ, полагалъ бы полезнымъ, ради поддержан?я престижа и обаян?я Росс?и, удовлетворять ихъ мелк?я просьбы. Такъ, два года тому назадъ канджутск?й ханъ убѣдительно просилъ подарить ему хотя бы 100 берданокъ и 2 горныхъ оруд?я. Казалось бы, что просьбу эту можно было бы удовлетворить частно, не связывая себя никакими обязательствами, напр. въ видѣ подарка за гостепр?имство и радуш?е, оказанныя мнѣ, русскому офицеру, и [27] моему небольшому конвою во время бытности нашей за Гиндукушемъ. Подарокъ такой не только расположилъ бы окончательно правителя Канджута въ нашу пользу, но и поднялъ бы престижъ и обаян?е Росс?и, какъ въ этой странѣ, такъ и въ сосѣднихъ ханствахъ. Исполнить это было бы тѣмъ удобнѣе, что англичане тщательно скрываютъ фактъ заключен?я ими договора и офиц?ально вассальныя отношен?я Канджута къ Инд?и нашему правительству — неизвѣстны.

Вотъ въ общихъ чертахъ событ?я, на которыя считаю нужнымъ обратить вниман?е. Повторяю, что англичане двигаются впередъ по всей лин?и и двигаются систематически, по строго обдуманному плану. Если имъ удастся добиться раздѣлен?я Памировъ, то въ рукахъ авганцевъ, или вѣрнѣе англичанъ, окажутся не только всѣ дороги чрезъ Памиры, но и сами они очутятся всего въ одномъ переходѣ отъ оз. Большаго-Кара-куля, и въ 2-хъ отъ долины Большаго-Алая, важное значен?е которой мною уже указано. Такое близкое сосѣдство съ Ферганской областью, такъ недавно еще присоединенной и содержащей столь много горючаго матер?ала, врядъ ли удобно. Не слѣдуетъ забывать, что не дальше какъ въ 1885 г. Фергану охватило весьма сильное движен?е, не перешедшее въ поголовное возстан?е, только благодаря рѣшительнымъ и крутымъ мѣрамъ администрац?и, притомъ движен?е, при содѣйств?и авганцевъ, явно вызванное наущен?ямя извнѣ.

Достовѣрно извѣстно, что всѣ авганск?е торговцы, проживающ?е въ Ферганѣ, обязаны доставлять срочныя свѣдѣн?я о передвижен?и войскъ и дѣйств?яхъ русскихъ властей.

Наконецъ, если дороги чрезъ Памиры теперь удобны [28] для движен?я нашего въ Инд?ю, то, нѣтъ сомнѣн?я, онѣ будутъ еще удобнѣе, очутившись въ рукахъ англичанъ, для движен?я въ наши владѣнiя и помогутъ осложнить наше положен?е въ самую критическую минуту, когда намъ можетъ понадобиться напряжен?е всѣхъ силъ нашихъ въ Азiи. Поэтому, ради собственнаго спокойств?я и поддержан?я престижа Росс?и, доставшагося намъ дорогою ценою, казалось бы необходимымъ остановить англичанъ и дать имъ соотвѣтствующ?й отпоръ, для чего лучшимъ средствомъ было бы приступить къ немедленному дальнѣйшему разграничен?ю съ Китаемъ, а если обстоятельства будутъ благопр?ятны, то и съ Авганистаномъ.

Дѣло въ томъ, что разграничен?е между Китаемъ и Ферганокой областью доведено въ 1883–84 г.г. толъко до пер. Узъ-Бель, т. е. какъ разъ до Памировъ. Такъ какъ раздѣлен?е Памировъ между Авганистаномъ и Китаемъ существенно затрогиваетъ интересы Росс?и и такъ какъ переговоры по этому вопросу уже ведутся въ настоящее время, то казалось бы, что Росс?и не трудно будетъ помѣшать утвержден?ю ихъ, пока переговоры эти не ратификованы, а китайцы не связаны статьями, расторжен?е коихъ можетъ оказаться невозможнымъ. Выше было указано, что китайцы, захвативъ Памиры, владѣютъ ими номинально, выгодъ никакихъ не извлекаютъ, а потому врядъ ли теперь можно ожидать серьезнаго дипломатическаго протеста при предъявлен?и правъ своихъ на Памиры. Но обстоятельства рѣзко измѣнятся, если китайцы, ради собственнаго спокойств?я и желан?я избѣжать авганскихъ набѣговъ, заключатъ договоръ съ англичанами. Китайцы народъ самолюбивый и, поддерживаемые англичанами, никогда [28] не сознаются, что они не имѣли права на Памиры. Ссориться намъ съ многомилл?оннымъ населенiемъ Китая немыслимо. Но, разграничившись съ Китаемъ, вытѣснить сь Памировъ англичанъ не представитъ никакихъ затруднен?й.

Подполковникъ Б. Л. Громбчевский.
С.-Петербургъ, 14 Марта 1891 г.
Примечания