Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Есть такая профессия…

Пункт первый дисциплинарного Устава:
Командир всегда прав!
Пункт второй:
Если командир все же не прав, смотри пункт первый.

Читаю я военный роман И. Бунича про Таллиннский переход и вдруг, глазам своим не верю! На правой странице на самой последней строчке написано: (цитирую по памяти) «Бомбы разорвались по правому борту и над поверхностью залива поднялся огромный пенис-»

Я обалдел. Перечитал, потом еще раз перечитал. На знак переноса в конце слова пенис я от потрясения не обратил внимания. Перевернул страницу. Продолжение такое:

«пенис-

тый столб воды».

Осторожнее надо текст набирать, господа. А то у меня сердце пошаливает. Детей моих сиротами оставите.

(Вроде где-то у кого-то эта история уже описывалась, но я лично слышал ее устно от бывшего боцмана этого минзага, в его изложении и пишу.)

В составе Балтийского флота был очень интересный корабль — минный заградитель «Ока» — бывшая царская яхта «Штандарт»

По духу этот минзаг, несмотря на все войны и революции, так и остался царской яхтой — вся обстановка с царских времён сохранилась, особенно в кают-кампании, вплоть до фамильных фарфоровых сервизов с вензелями императора Николая-последнего и императрицы Александры Фёдоровны.

По этой причине именно на этом минзаге любили ходить в море адмиралы, делая его своим штабным кораблём.

В 80-х я работал в ЛНПО «Позитрон» с бывшим главным боцманом этого минзага во время войны, звали его Василий Иванович. Так вот, он рассказывал, что чистота и блеск медяшек на «Оке» усилиями боцманской команды под его чутким руководством поддерживались просто умопомрачительные.

В конце 50-х годов минзаг вывели из состава действующего флота, в начале 60-х корабль участвовал в съёмках фильма «Мичман Панин» с молодым еще Вячеславом Тихоновым в главной роли.

И наконец — списание. Волнующий момент для многих командиров — ведь обстановку царской яхты можно приватизировать!

И потекли в штаб Балтфлота бумаги на списание.

В одном таком акте было написано (писал его явно литературно одарённый человек):

«Во время трудного перехода через бурный Индийский океан штормовая волна, разбив иллюминатор, ворвалась в кают-кампанию, сорвала со стены старинный персидский ковёр и унесла его через иллюминатор в открытое море.»

Начальник тыла Кронштадтской военно-морской базы, к которому принесли этот акт на подпись, хмыкнул многозначительно, недовольно покачал головой, потом приписал снизу: «И рояль тоже».

Враг будет уничтожен!

Знавал я в начале 90-х одного майора (теперь он уже подполковник), который рассказал мне эту интересную историю. Так сказать, об армейской логике.

Все компьютеры одного военного учреждения оказались заражены файловым вирусом. Командир издал грозный приказ:

1. Все зараженные винчестеры — отформатировать!

2. Все зараженные дискеты — сжечь!

3. Виновных найти и наказать.

Срок исполнения — сутки. Об исполнении доложить.

Об офицерской чести

«Я всегда готов по приказу Советского правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, С ДОСТОИНСТВОМ И ЧЕСТЬЮ».
(Из текста советской присяги)

Рассказал мне эту историю родной брат моей жены, шурин то есть. Сам шурин после окончания средней школы поступил в питерский университет и сейчас обретается на Западе, т. е. в Европе. Неглупый парень, кстати, учился очень хорошо. Но речь не о нём. Так вот, рассказал он мне такую историю.

Один его одноклассник поступил после школы в военное училище. А тут как раз на многострадальный и уже обречённый СССР обрушились гласность и демократия. Ну, и свободные выборы, эсэс-сно. Так вот, в этом военном училище тоже проходила процедура свободного и демократического волеизлияния. С утра построили во дворе всех курсачей и объявили: таки на вас обрушилось наивысшее проявление советской демократии. А потому приказываю (чеканным голосом произнес адмирал): сегодня на территории вверенного мне военно-морского училища провести голосование за депутатов в наш любимый Верховный Совет. При этом: тот, кто проголосует последним — попадёт на гауптвахту. И началась процедура свободного и демократического голосования. Курсанты перли к урне голосования как на буфет, как алкаши в вино-водочный магазин, расталкивая других локтями и с лихорадочным блеском в глазах: только бы не я последним. «Умри ты сегодня — а я завтра!»

Офицеры училища стояли в сторонке и смотрели на это диковинное зрелище: как курсачи отталкивают друг друга локтями, лишь бы не быть последним, лишь бы не попасть на губу. И только один курсант стоял в сторонке и спокойно смотрел, как его собратья по службе давятся и толкают друг друга. И уже после всех он подошёл к урне и спокойно опустил свой бюллетень. И, презрительно хмыкнув, подошёл к начальник училища и отрапортовал: «Курсант Пупкин проголосовал!»

Я сильно сомневаюсь, что этот курсач когда-нибудь станет адмиралом. Но счёл бы за честь служить под его началом.

Развлечения солдат после отбоя. Выпуск первый

«А спящего товарисча тихонько привязать к койке и поставить на голову?»
Олег Рыков

1)Сапог положить на грудь спящему товарищу по оружию, предварительно привязав его к его яйцам. Утром он проснётся, увидит сапог на груди — ну и зашвырнёт его с проклятиями...

2)Более «гуманный» вариант. Вместо привязанного к гениталиям сапога можно положить ему к мошонке герметично завязанный полиэтиленовый пакет с водой. Проснувшись, он тут же швыряет пакет с водой в неопределённом направлении... и попадает в своих же спящих товарищей. Неожиданные ощущения вам гарантированы.

3) Если ваш товарищ достал вас своим храпом, то неплохим решением будет накрыть его нос его же портянкой, а сверху — одеялом. И храп меньше слышен, и ваш товарищ наслаждается тонким ароматом настоящей мужской жизни.

4) Ставить сетку на крючки. Плюхнется на койку защитник Отечества, она и грохнется с крючков. Старый прикол, ещё с пионерлагерей.

5) Как вариант: под сетку снизу ставится табуретка. Плюхнется на неё военный строитель — и рёбрами или хребтом об табуретку. Потом с проклятиями встаёт и вытаскивает табуретку из-под койки.

6) Пока твой товарищ по оружию спит — зашить ему рукава и штанины. Потрахается на подъёме, пытаясь одеть это.

7) Можно также натереть мылом подошвы и каблуки кирзачей своему боевому товарищу. Ему понравится, особенно если пол влажный после уборки. Впрочем, в этом случае дневальный специально наярит шваброй пол у его койки.

8) Более продвинутые военнослужащие вместо мыла используют воск или парафин. Эффект потрясающий, вне зависимости от влажности пола.

9) «Велосипед», это уж совсем жестоко. Между пальцами ног вставляется бумажка и поджигается. Когда огонь дойдёт до пальцев, воин начинает дёргать ногой, точно крутит педаль велосипеда. Потом он поднимается и бьёт морды довольным зрителям.

10) Как вариант — «гитара». Тоже самое, но бумажка вставляется в пальцы рук. Вот за это в самом деле надо бить морду, на руке кожа тоньше, возможны ожоги.

11) «Самосвал», это совсем не смешно и неостроумно. Если сослуживец спит на одноярусной койке, то тихо подкрадываешься к нему и ухватившись за спинку, переворачиваешь койку набок. Твой товарищ просыпается уже на полу. Впрочем, были изумительные случаи, когда воин не просыпался и, свалившись на пол, продолжал спать, как ни в чём ни бывало.

12) Пришить ему, пока он спит, на хэбэшку лычки или офицерские погоны. Особенно неплохо смотрятся погоны с двумя просветами или с генеральскими звёздами. Утром, понятно, он рывком оденет это на себя, ничего не заметив. Хохма начнётся, когда он встанет встрой и эти погоны увидит старшина.

13) Если воин спит, накрывшись одеялом с головой, то пришивают это одеяло к простыни. Когда солдат, ничего не понимая, пытается на подъёме выбраться из одеяла, это доставляет немало весёлых минут его товарищам и наряд вне очереди от старшины самому солдату. Последнее, впрочем, совсем необязательно, старшины тоже ценят незатейливый солдатский юмор.

Дальше
Место для рекламы