Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Япония на прицеле

Война Советского Союза с Японией была предопределена ходом истории. Конкретным побудителем к началу боевых действий стало решение, принятое союзниками на Тегеранской конференции, которая проходила с 28 ноября по 1 декабря 1943 года в самый разгар войны. Здание советского посольства на время превратилось, можно сказать, в центр всего мира. На конференции был решен один из важнейших вопросов, который особенно интересовал Советский Союз — об открытии второго фронта в Европе, операции «Оверлорд». Она должна была начаться не позднее мая 1944 года!

Очень много выдвигал объективных причин Черчилль, чтобы оттянуть открытие Второго фронта. Он считал более выгодным вторгаться не через Францию, а через Средиземное море, как он говорил, в «мягкое подбрюшие Европы».

Но Сталин твердо отстоял план вторжения через Ла-Манш. Он давал советы, делился опытом, как это лучше осуществить.

И чтобы закрепить и конкретизировать решение, Сталин требовал здесь же, на конференции, назначить командующего грандиозной операцией.

И он добился своего: в ходе официального заседания было зафиксировано — операция «Оверлорд» начнется не позднее мая 1944 года, и ее главкомом будет генерал Эйзенхауэр.

В числе других важных проблем главы государств обсудили вопрос о вступлении Советского Союза в войну с Японией. США и Великобритания настаивали не откладывать это, приводя как аргумент то, что Япония не соблюдает договор о нейтралитете и фактически является союзницей Германии.

Сталин доказывал, что при колоссальном размахе и напряженности боевых действий на Западном фронте, Советскому Союзу трудно и нецелесообразно в настоящее время открывать фронт на Востоке.

— Но, идя навстречу пожеланиям союзников, мы вступим в войну с Японией после разгрома германской армии, — сказал Сталин.

Что и было зафиксировано в документе конференции.

Следующее обсуждение о начале войны против Японии произошло на Крымской конференции.

4 февраля 1944 г. прошло первое заседание «тройки», его открыл Рузвельт.

Заслушали сообщения о военных делах, боевых действиях и перспективах на фронтах. О положении советских войск сделал обстоятельный доклад заместитель начальника Генштаба генерал Антонов. О положении на западном и итальянском театре военных действий доложил генерал Дж. Маршалл. 5 февраля рассмотрели политические вопросы — судьба Германии после ее поражения.

В течение восьми дней главы государств решили и другие вопросы: о создании Организации Объединенных Наций для поддержания мира и безопасности. О создании свободной, независимой Польши. (Был серьезный конфликт по поводу польского правительства. Но Сталин отстоял свои намерения, уступив лишь включение в новое правительство несколько человек из эмигрантов, находившихся в Англии.)

С той же настойчивостью и в конечном счете успешно для Советского Союза Сталин разрешил вопрос о Югославии, утвердив там власть во главе с Тито. Было заключено соглашение о выдаче военнопленных странам по их принадлежности, что касалось и репатриации заключенных из немецких лагерей.

На конференции были решены и некоторые территориальные вопросы. Сталин не упустил возможность присоединить к нашей стране Кенигсберг с прилегающей к нему территорией Восточной Пруссии.

Было подписано специальное соглашение по вопросам Дальнего Востока. В нем говорилось:

«Руководители трех великих держав — Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании — согласились в том, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии:
1. Сохранения статус-кво Внешней Монголии (Монгольской Народной Республики);
2. Восстановления принадлежащих России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:
а) возвращения Советскому Союзу южной части о. Сахалина и всех прилегающих к ней островов;
в) интернационализации торгового порта Дайрен с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза в этом порту и восстановление аренды Порт-Артура как на военно-морскую базу СССР;
с) совместной эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного советско-китайского общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза, при этом имеется в виду, что Китай сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет.
3. Передача Советскому Союзу Курильских островов».

Сталин и члены его делегации очень плодотворно потрудились на этой конференции.

1 апреля Верховный главнокомандующий провел совещание Ставки с участием военных советов фронтов, на котором обсуждался план Берлинской наступательной операции. 2 апреля Сталин подписал Директиву на проведение этой операции.

5 апреля к Сталину пришел Молотов. Верховный в эти минуты разбирал с генералом Антоновым сложности, возникшие с перегруппировкой войск 2-го Белорусского фронта (под командованием К. Рокоссовского) на Берлинское направление.

Как только наступила пауза, Молотов сказал:

— Надо определиться с Японией. Договор о нейтралитете — пустышка. Пора денонсировать советско-японский пакт от тринадцатого апреля сорок первого года. Я подготовил проект нашего заявления.

Сталин, прочитав проект, сказал:

— Надо вручить японскому послу наше заявление. Направь текст в Вашингтон и Лондон. Пусть знают Рузвельт и Черчилль, что для Советского Союза выполнение соглашений конференции в Ялте — обязательное дело.

Молотов пригласил посла Японии Сато и вручил ему текст заявления Советского правительства о денонсации Пакта о нейтралитете. В заявлении говорилось:

«Пакт о нейтралитете между Советским Союзом и Японией был заключен 13 апреля 1941 г., т. е. до нападения Германии на СССР и до возникновения войны между Японией, с одной стороны, и Англией и Соединенными Штатами Америки, с другой.
С того времени обстановка изменилась в корне. Германия напала на СССР, а Япония, союзница Германии, помогает последней в ее войне против СССР. Кроме того, Япония воюет с США и Англией, которые являются союзниками Советского Союза.
При таком положении Пакт о нейтралитете между Японией и СССР потерял смысл, и продление этого Пакта стало невозможным.
В силу сказанного выше и в соответствии со статьей 3-й упомянутого Пакта, предусматривающей право денонсации за один год до истечения пятилетнего срока действия Пакта, Советское Правительство настоящим заявляет Правительству Японии о своем желании денонсировать Пакт от 13 апреля 1941 года».

Получив столь шокирующее сообщение от своего посла Сато, и понимая, какие неприятности надвигаются, японское правительство в тот же день, 15 мая 1945 года, выступило с заявлением, что в связи с безоговорочной капитуляцией Германии, японское правительство считает утратившими силу японо-германо-итальянский договор от 27 сентября 1940 года и все другие договоры об установлении «особых отношений» сотрудничества с Германией и другими государствами Европы. В их числе теряли силу «Антикоммунистический пакт» от 25 ноября 1936 года и протокол о его продлении от 25 ноября 1941 года. Министр иностранных дел Того заявил германскому послу Штамеру, что безоговорочная капитуляция Германии является «нарушением ею своих договорных обязательств перед Японией».

Это заявление было лишь процедурной формальностью, так как указанные соглашения превратились в простую бумажку. Фашистская Германия уже не существовала. Заявлением об аннулировании соглашений, которые Советский Союз считал направленными против него, японское правительство рассчитывало в некоторой степени смягчить отношения с СССР.

Одновременно с дипломатическими уловками японское правительство прилагало особые старания к укреплению вооруженных сил и особенно Квантунской армии, готовой в первую очередь сразиться с Советами.

Дальше
Место для рекламы