Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Баржа смерти

Тысяча девятьсот восемнадцатый год... Хмурое небо сыплет на свинцовую воду мелкий осенний дождик.

На широком плёсе Камы, против города Сарапула, стоят на якорях красные миноносцы «Прыткий», «Ретивый» и «Прочный». Они пришли сюда с Балтики по распоряжению Владимира Ильича Ленина. К берегу приткнулись вооружённые пароходы Волжской военной флотилии.

Раннее утро, темно. На «Прочном» пронзительно засвистели дудки, закричали вахтенные матросы:

— А ну, живо в кубрик! Давай все! Веселей, ребята!

В кубрике за длинным столом сидели командиры Волжской военной флотилии и комиссары. Вокруг толпились моряки трёх миноносцев. Когда все собрались, поднялся один из командиров и сказал:

— Товарищи военные моряки! Вы знаете, что при отступлении из Сарапула белогвардейцы захватили в качестве заложников около семисот рабочих, коммунистов и советских служащих. Две недели назад заключённых посадили в старую баржу и вывели на середину реки. При подходе красных белые собираются потопить баржу со всеми людьми.

Наших товарищей истязают, морят голодом, расстреливают, а больных прикалывают штыками. Ежедневно по трое, по пятеро выводят на палубу баржи и расстреливают. Мы решили сделать попытку освободить заключённых.

В Гольяны, где сейчас стоит баржа, мы пойдём под видом белых. Поднимем на миноносцах царские андреевские флаги, сами наденем погоны. Пусть белые думают, что это к ним идёт подкрепление!

От вас, товарищи, потребуется железная выдержка. В оптические прицелы вы увидите лютых врагов, но стрелять не будете. Огонь откроем лишь в крайнем случае, если белые обнаружат обман. Это вы должны твёрдо помнить, товарищи! Без команды ни одного выстрела! Итак, по местам, товарищи! В поход!

Быстро рассветало... Красным пламенем загорелось небо на востоке... Миноносцы снялись с якорей. Зазвенели колокола громкого боя — боевая тревога... Люди тотчас быстро разбежались по своим местам, и корабли словно вымерли. Только на мостиках стояли командиры, а на плечах у них блестели золотые погоны... На миноносцах развевались андреевские флаги — белые с синими крестами.

Медленно проплывали пустынные берега. Даже в деревнях не видно было людей. Но вот на реке показался небольшой катер. Он подошёл к миноносцам. Стоящий на мостике офицер скомандовал:

— Смирр... но! — Люди на катере вытянулись во фронт, офицер приложил руку к козырьку.

— Начало неплохое! — тихо сказал начальник дивизиона миноносцев.

— Пусть сообщит береговым батареям, что идут свои! — приказал командующий.

— Предупредите береговые батареи! — крикнул в рупор начальник дивизиона. — Мы идём из Уфы, по распоряжению адмирала Старка.

— Есть предупредить береговые батареи! — отозвался офицер.

Катер развернулся и полным ходом пошёл обратно. Миноносцы на малых оборотах продолжали свой путь вверх по реке.

Впереди показалась деревня. Около домов виднелись люди в серых шинелях. Большая группа солдат и офицеров толпилась на берегу.

— На пароходах! — крикнул один из белогвардейцев. — Откуда плывёте? Неужто из Каспия?!

— Идём от Уфы! — ответили с «Прочного».

— Пушки-то ваши стреляют или только так, для красоты поставлены?! — насмешливо кричали с берега.

— Погодите, гады! — сердито пробормотал флагманский артиллерист. — Скоро узнаете, как стреляют наши пушки. Уж недолго осталось вам тут загорать, дайте только баржу выручить!

Миноносцы, не останавливаясь, шли дальше, всё более углубляясь во вражеский тыл. Но настроение у моряков было бодрое, никто не думал о возможности провала операции. Командиры внимательно всматривались в берега, стараясь запомнить фарватер на всех поворотах реки.

— Впереди, слева по носу большое село! — доложил сигнальщик. — Наверно, Гольяны! — добавил он.

— По времени похоже, — заметил командующий. — А вон и баржа! Внимание, товарищи!

Миноносцы медленно входили на широкий плёс. На левом берегу реки, против села, горят костры, дымят походные кухни, снуют солдаты.

— Сколько их тут?! — удивился начальник дивизиона. — Не меньше полка, наверно! Но пушек не видно.

— Посмотрите налево, от нас почти на траверсе{1}, — тихо проговорил командующий. — У каменного дома — большая пушка.

Пушка настороженно разглядывала миноносцы чёрным зрачком дула.

Посредине реки на якоре стояла громадная баржа. На палубе тоже солдаты. У пристани дымил небольшой буксирный пароход.

Командующий поднёс к губам рупор.

— На буксире! — властно раскатывается его голос. — Я флаг-офицер адмирала Старка, князь Маврокордато. Пришёл за баржей с арестованными. Красные бандиты должны быть доставлены в ставку верховного правителя адмирала Колчака. Приказываю взять на буксир баржу с арестованными и следовать за мной в реку Белую. Выполняйте немедленно!

Миноносцы, чуть работая машинами, разворачиваются по течению. Рискованный манёвр! Если белые откроют огонь, миноносцы не смогут защищаться. Но вот корабли повернули и выровнялись в линию. Командующий облегчённо вздохнул. Невольно он взглянул на моряков, которые словно застыли на своих боевых постах. Лица суровы, спокойны, казалось, их вовсе не интересует, что происходит на берегу. Комендоры прильнули к оптическим прицелам орудий, рулевые твёрдо держат штурвалы и смотрят вперёд. И только сигнальщики зорко поглядывают вокруг. «Выдержат ли у них нервы? — думает командующий. — Один выстрел, и операция будет сорвана! Скорей бы всё выяснилось!»

— Товарищ командующий! — торопливо доложил сигнальщик. — Буксирный пароход «Рассвет» отходит от пристани. Он идёт к барже!

— На барже! — крикнул офицер с белогвардейского парохода. — Приготовьтесь принять буксир! Живо выбирайте якорь!

На палубе баржи забегали люди. Несколько солдат поспешно выбирали якорный канат, другие побежали на корму. С парохода подали буксир. Канат натянулся, и баржа стала разворачиваться.

— Как прикажете следовать, господин командир? — в рупор спросил капитан буксира.

— Приказываю идти вперёд. Миноносцы будут вас конвоировать! — ответили с «Прочного».

И вдруг на мостках, идущих к пристани, появляется группа офицеров. В лучах утреннего солнца сверкают золотом погоны. Один офицер, размахивая какой-то бумагой, бежит к берегу.

— Ну, Николай Михайлович! — обратился командующий к начальнику дивизиона. — Приготовьтесь открыть огонь. Похоже, додумались беляки, потребуют письменное распоряжение адмирала Старка! Эх, опоздали немного!

— Стойте! — кричит белогвардеец, подбегая к берегу. — Полковник просит передать пакет адмиралу Колчаку! Срочное донесение!

— Поднять «Землю»{2}, — приказывает командующий. — Ничего не поделаешь, подождём!

— Разрешите дать очередь по господам офицерам? — просительно произнёс пожилой моряк-пулемётчик, поворачивая пулемёт.

— Спятил, чёрт! — прошипел артиллерист. — Забыл приказ?! Ни одного выстрела без команды, понятно?

— Понятно-то, понятно, но больно уж цель хороша! — с досадой пробормотал пулемётчик.

Миноносцы остановились. С «Прочного» спустили шлюпку.

— Давайте, Пётр Всеволодович, живей! — приказал начальник дивизиона помощнику командира. — Чуть что — стреляйте!

— Есть, Николай Михайлович, будет выполнено! — весело ответил молодой моряк с погонами старшего лейтенанта.

Шлюпка идёт к берегу, и за ней следят сотни глаз. Чем это кончится? А что, если ловушка?

Моряк выпрыгивает на берег. Обменивается приветствием с белым офицером. Белогвардеец передаёт пакет, моряк расписывается в получении и идёт к шлюпке. Шлюпка отваливает от берега и подходит к миноносцу.

— Поднять «Буки», — раздаётся команда.

Белый треугольный флаг с красным яблоком в середине взвивается на рее — сигнал увеличить ход. Миноносцы рвутся вперёд, вода яростно бурлит у них под кормой. Быстро плывут берега.

Впереди показывается идущее навстречу судно.

— «Волгарь-доброволец» идёт, товарищ командир! — докладывает сигнальщик.

— Полный порядок! — заметил командир. — Артисты могут переодеваться, представление окончено! — Он усмехнулся, когда увидел, с каким ожесточением сдирали с себя погоны моряки.

Стройный корабль, вооружённый морскими дальнобойными орудиями, поравнялся с миноносцами. На мостике его стоял высокий, подтянутый по-военному капитан Леонтьев.

— Александр Степанович! — обратился к нему командующий. — Подойдите к барже и смените караул. Срочно откройте трюмы.

«Волгарь-доброволец» подошёл к барже, и на палубу её высыпали моряки. Они быстро разоружили конвойных, потом подбежали к трапу, ведущему в караульное помещение.

— А ну, гады, все наверх! Выбирайся, да поживей! — кричали моряки, держа наготове винтовки.

Из кубрика один за другим выходили испуганные солдаты. Они не понимали, что произошло, и со страхом смотрели на суровые лица моряков.

— Становись к борту, бандюги! — сердито скомандовал невысокий, плотный моряк боцман Белов. — У кого ключи от трюмов?

Из шеренги вышел солдат в новом английском костюме.

— Извольте, господин командир! — подобострастно сказал он, протягивая ключи.

— Сам ты господин, собачий сын! — свирепо набросился на белогвардейца Белов. — Наши господа все в море, у вас, дураков, только остались! Доброволец?! — спросил он, с яростью поглядывая на солдата.

— Господа товарищи, неужто расстреливать будете? — горестно завопил кто-то из конвойных. — Нас же силой забрали! Разве стали бы мы против своих воевать? Ведь такие же крестьяне и рабочие, как и вы!

— Зазря у нас не расстреливают. Потом разберёмся, кто вы такие, а сейчас марш в кубрик! Живо!

Караульные поспешно бросились к трапу. Они были уверены, что их сразу же расстреляют!

А моряки торопливо поднимали тяжёлые доски, покрывающие трюм. Боцман склонился над трапом.

— Живы ли вы, братцы? — взволнованно крикнул он. — Выходите!

В трюме темно, тихо. Пахнуло душным, спёртым воздухом. И вдруг радостный возглас:

— Товарищи! Да ведь это наши! Свои! Красные!

— Вылезай, братишки! Насиделись, поди, бедняги! Ясно, что мы красные, а не белые! Вылезайте, не бойтесь!

Палуба баржи заполнилась людьми. Некоторых поддерживали товарищи — сами они не могли двигаться. Все были раздеты, а у многих вместо белья на плечах висели рогожи. Страшно было смотреть на исхудалых, измученных людей. Казалось, что они вышли из могил...

— Ну погодите, белые гады, — гневно сказал один из моряков, потрясая кулаками, — мы не забудем баржу смерти! Попомните и вы её!

А заключённые словно обезумели от радости. Уже два дня им не выдавали ни крошки хлеба. «Зачем даром кормить, — говорили тюремщики, — если завтра всё равно всех пустим в расход!»

И вдруг избавленье, чудесное, неожиданное! Как же было не радоваться! Узники обнимали и целовали моряков.

— Да здравствует Советская власть! — крикнул кто-то из освобождённых.

Сотни голосов подхватили этот возглас, и мощное «ура» прокатилось по реке.

— Да здравствуют моряки, да здравствует Волжская военная флотилия! — раздавались выкрики, и вновь гремело «ура».

Миноносцы подходили к Сарапулу. На стеньгах мачт кораблей флотилии алели красные боевые флаги. Корабли салютовали освобождённым. На пристанях города толпились тысячи людей. Знакомые и родственники спасённых радостно встречали их.

На берегу был организован митинг. Восторженными возгласами и криками «ура» встретили собравшиеся предложение послать приветствие Владимиру Ильичу Ленину.

Дальше
Место для рекламы