Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Из читательской почты

Самые первые отклики

Василь Быков{96}

24 ноября 1974 г.

...Весь вчерашний день общался с тобой в «Новом мире» — твоей фразой, образами, твоими столь близкими мне мыслями. Очень умно, точно, честно и значительно, так, как умеешь лишь ты. Хотя время и места действия мне очень знакомы, но материал совершенно новый, то, что во время войны мы лишь наблюдали со стороны, теперь, благодаря тебе, увидено изнутри, и это интересно...

Я очень люблю тебя и твою прозу, о которой когда-то давно еще прочитал у Бондарева, что он не видит в ней недостатков. Я — тоже.

13 декабря 1974 г.

...Очень понимаю все тобой пережитое{97}. К сожалению, все это в порядке вещей, это — издательская практика, самая рутинная. В данном случае лишь с той разницей, что им попался не обычный автор, а такой, как ты: с таким талантом и соответствующим ему характером. Я на такое не способен, поэтому почти ни одна моя вещь не выходила в ее первоначальном виде, все потрошилось и переиначивалось.

В последней повести я немного заупрямился, настоял хотя бы на названии «волчья стая», никак не хотели пускать, как не пустили мои названия «Проклятая высота», «Ликвидация» («Атака с ходу», «Сотников»), переделали концовку «Западни» (в той же «Юности»)...

Сердечно желаю тебе как-нибудь добежать до финиша и сделать дело. Кажется, немного уже осталось.

6 января 1975 г.

...Роман ты написал прекрасно, я давно уже ничего подобного не читал с таким наслаждением от слова, образа, действия. Третья часть — вершина напряженности, не дающая возможности перевести дыхания. Каждое твое слово в контексте — червонец, это великолепно. Образы до того зримы, что кажется: ты их действительно знал в жизни...

Тебя за него будут хвалить (уже хвалят, «ЛГ», «Лит. Россия»), выдвинут на премию и, вполне возможно, дадут ее, потому что ничего подобного в литературе нашей никогда не было как по содержанию, так и по форме, и это будет заслуженно, справедливо, и пусть это будет) Я бы лично дал бы тебе самую высокую премию еще раньше, за «Зосю».

3 июня 1975 г.

...К твоим произведениям у меня отношение очень хорошее. Роман твой прекрасный, написан превосходно. Я завидую твоей в нем филигранности и обстоятельности, драматизму тоже...

С. С. Смирнов

14 января 1975 г.

... Этот роман таков, что он ставит Владимира Богомолова в первую шеренгу наших лучших военных писателей. Это незаурядная книга, выделяющаяся высоким профессионализмом самого затора и всех его героев. Впервые в нашей литературе появилось произведение, убедительно и глубоко показывающее «черный хлеб» повседневного труда контрразведчиков — физические, психологические и чисто технические особенности их профессии. И именно потому, что все это написано с великолепным знанием дела, героизм людей, не декларированный автором, а наглядно раскрытый в их обыденной работе, захватывает читателя.

М. Л. Галлай

15 января 1975 г.

...Я давно не читал произведения с таким чувством нетерпения узнать, чем же это кончится, произведения с такими неожиданностями. Я был загипнотизирован логикой действий и поступками персонажей, с нетерпением ждал очередного номера журнала и досадовал на то, что печатание затянулось на несколько номеров. Ваш реалистический роман о войне, о контрразведчиках показал, что умение на войне — очень существенная вещь, а пафос достоверности и документальности столь высок, что ничего подобного в нашей литературе еще не было. Уверен, что урок достоверности, урок мужества окажет благотворное влияние на умы и сознание читателей и сохранится на долгие времена...

Сцена со Сталиным, с Верховным Главнокомандующим — лучшая сцена, которая когда-либо появлялась в нашей литературе. В необычайно короткой и лаконичной сцене Вы сумели передать всевластие Сталина, когда три министра стоят и смотрят на его морщинистый затылок, а он... ходит. Холодок по хребту проходит, когда представляешь себя на секунду в том кабинете.

Даже одна эта сцена делает Ваш роман явлением в нашей литературе.

Герои романа и автор

М. Кузьминский (г. Ульяновск)

В 1976 году впервые прочитал Ваш роман, а потом еще раз в журнале «Новый мир»...
Очень заинтересовался историей создания этого романа и дальнейшей судьбой главных героев Неужели Таманцева нет в жизни, я не верю, что он литературный герой. Ведь был же у Вас прототип, как же сложилась его дальнейшая судьба? Напишите продолжение своего романа или другое литературное произведение о чекистах — как людях высокого долга, большого мужества, талантливых и кристально честных.
...Буду ждать, если Вы хоть напишете, что с героями все в порядке и что им тоже можно написать...
Прочитав роман, я твердо решил поступать в военное училище.

И. Наумов (Белорусская ССР, г. Слуцк)

Прошел год, как я окончил школу и теперь работаю слесарем на заводе. Когда я сдавал экзамены, прочел Ваш роман «В августе сорок четвертого..». Я учил билеты и читал роман...
Мне очень понравились все трое: Алехин, Таманцев, Блинов, но все же хочу Вам признаться: образ Таманцева мне более всех полюбился... Я хочу Вас спросить — будет ли продолжение романа? Ведь война только еще близится к завершению... Хотел бы Вас попросить: продолжите роман и оставьте всех троих, пожалуйста, живыми...

В. Бойков, геолог (г. Ленинград)

Наверное, не я первый и не я последний прошу ответить, что же было дальше? Напишите продолжение. Я так полюбил героев, что решил выучить роман на память и читать его друзьям и знакомым.

В. Седов (г. Киев)

Жаль, книга оборвалась на «моменте истины». Интересуюсь, были ли отдельные прототипы героев или это все-таки собирательные образы? Не поверю, что Евгения Таманцева не было... Какова судьба героев-чекистов? Чем они сейчас заняты?..

А. Белоус, боцман бортового экипажа учебного теплохода «Тамань»

В перерывах между вахтами читаем книги из судовой библиотеки. Юнморы взахлеб прочитали «Ивана», об «Августе сорок четвертого...» и говорить нечего. Она ходит по рукам. Как хорошо иметь такую книгу, которая может поднять душу в крутую минуту. Когда я рассказал о Вашем интервью, в котором Вы сообщаете, что прообраз Таманцева все же погиб, матросы долго молчали на баке, а механик Максимыч сказал: «Як же це так — такий хлопець, бив их, як собак об колено, — а загинув...» По поручению экипажа хотим узнать — случайно ли погиб Таманцев или кто-то из врагов оказался все же в большом числе?
Надеемся на продолжение, где Таманцев все-таки остается живым.

И. М. Суворов (Калининская обл., пос. Ново-Завидово)

Самый яркий в романе — Таманцев, не влюбиться в него невозможно. Наверное, автор сам был Таманцевым на фронте, поэтому он такой живой, узнаваемый. А его речь — кладезь афоризмов.

Д. Д. Костин (г. Москва)

Я сроднился с Алехиным, Таманцевым, Блиновым, Поляковым, Егоровым; злился на Аникушина, мечтал о том, чтобы группа захватила всех диверсантов живьем, и был просто счастлив, что Алехина оставили в живых... Только сам автор, изображенный в образе такого умницы Алехина, мог «прокачать» ситуацию на поляне.

К. Н. Витель (г. Ленинград)

Такой роман нельзя придумать. По-видимому, Вы и есть тот самый Андрей Блинов, который совсем мальчишкой прошел на войне трудный и интересный путь.
Замечательные, бесстрашные, умные ребята, жалко с ними расставаться. Ведь как написали — словно взяли нас с собой и повели вместе по лесным тропам, навстречу опасностям и подвигам.

Г. А. Сейфуллин, бригадир комсомольско-молодежной бригады (г. Томск)

С большим интересом прочли Ваше остросюжетное повествование.
При обсуждении ситуации задержания Мищенко у нас возник спор. Одни из нас утверждают, что Аникушин, разозлившись на оперативников, специально сделал шаг в сторону и тем самым закрыл обзор для засады, другие — что этот злосчастный капитан не мог специально закрыть обзор, потому что он не враг своим, он просто не знал, где находится засада.
Просим Вас обстоятельно разрешить наш спор и конкретно объяснить мотивы действия капитана, так как уверены, что прообразом Аникушина послужили Вы сами.

Е. М. Горбунова (г. Иркутск)

Один из самых запоминающихся образов романа — капитан Аникушин. Он автобиографичен?

С. Васильев (г. Обнинск)

Узнал из Вашей книги, что во время войны «оперативников-розыскников» обучали «Русскому стилю». Из книги вычитал о суплесе, «качании маятника», силовом задержании, а также о различных прыжках, финтах и перебежках, чем занимался во время отдыха Таманцев. Я хотел бы узнать об этом больше... Сейчас почти все интересуются восточными единоборствами, а мне хотелось бы заняться истинным «Русским стилем» рукопашного боя.
Мы не должны терять свои традиции.

Г. Пичугин, учащийся школы МВД (г. Ташкент)

Стою дневальным, 3 часа ночи, читаю Вашу книгу еще раз. В ней много для меня непонятного. Вы описываете жизнь ст. л-та Таманцева, фигура — ничего не скажешь, а вот вопрос: он что, за все время ни разу не любил девушку, не пил спиртного? И второй вопрос — «стрельба по-македонски» ведется с двух пистолетов одновременно или поочередно?.. Я теперь всегда буду брать пример с Таманцева. Очень хочется, чтобы в нашей школе преподавали «стрельбу по-македонски», «качание маятника». Тогда ни один преступник не уйдет от погони.

И. Садовников (Магаданская обл., гос. Таксимо)

Я дважды прочел Ваш роман, теперь это самая любимая книга... Меня интересует дальнейшая судьба героев. Ведь были же у них прототипы, может, кто-нибудь остался жив из них, живут в каком-нибудь городе?
Конечно, главная и захватывающая фигура — это Таманцев, старший лейтенант, чистильщик и волкодав, по прозвищу Скорохват... Таманцев стал моим кумиром.
...У меня огромное желание знать все: напишите, какие упражнения делал Таманцев, разрабатывая себе суплес, хотя бы коротко. Как он вообще совершенствовался во всех своих умениях, «стрельбе по-македонски»?
Я решил идти служить только в погранвойска, как Таманцев, и быть хоть немного похожим на него.

Л. Матвеев, студент МЭИ (г. Москва)

Пишу по поручению всей секции самбо института. Ребята молодые, хорошие, романтики и очень смелые дружинники... Описание «качания маятника» вызвало бурные споры, поскольку точное знание приемов защиты от пистолета заинтересовало каждого. Мы хотим этому научиться.

М. Пантюхов (г. Заринск)

Меня восхищает умение Таманцева «качать маятник». В книге хоть и сказано, но этого мало. Очень прошу Вас рассказать поподробнее об этом; как «при качании маятника» у Таманцева совмещались тело, ноги, таз, голова, где находились руки и какие движения они в это время выполняли?

Анджей Дравич (Польша, г. Варшава)

Вы прекрасно показали работу оперативной группы контрразведки, ее методы, приемы, способы действия, развенчивая дешевые стереотипы криминальных историй. Все это воспринимается настолько достоверно, что кажется самым правдивым на сегодняшний день.
Это уже вопрос вне литературы: Вы просто чуть-чуть пододвинули историческую правду вперед, с ее добром и злом, и за это Вам низкий поклон.
Вы сказали новое слово в избранном Вами жанре, раскрывая его новые возможности. Вы идеально использовали контрапункт цитируемых документов — иногда драматических, а иногда и иронических или деловых. В короткой сцене у Сталина Вам удалось то, что было не под силу многим маститым писателям и что на жаргоне Ваших контрразведчиков называется «моментом истины». Это не карикатура и не панегирик; Вы показали государственного деятеля и вождя и, одновременно, сатрапа, который, ломая все правила действия, во имя собственных убеждений и методов психического террора мобилизует все огромные силы и средства ради цели, которую он считает главной. А методы эти — не эффективны, несмотря на страх или, наоборот, вследствие страха, который вселяет генералиссимус в своих подданных; небольшая группа специалистов, если ей не мешать и не подгонять ее, четко сделает то, на что разнузданный сталинский волюнтаризм направил множество солдат и чистильщиков, генералов, начальников спецслужб и НКВД, где все друг другу мешают и явно оказываются лишними...
Ваш роман продуман до мельчайших подробностей, и эпизод со Сталиным — пресловутая капля воды под писательским микроскопом: небольшое дело приоткрывает механизм системы...
Вам блестяще удалось создать огромное напряжение среди обычных действий, бесплодных подчас усилий, а в конце, доведя это напряжение до апогея, внешне простыми средствами раскрыть внутреннее состояние героя, который самостоятельно, один должен спровоцировать противника и тем самым обнаружить себя.
Можно Вас поздравить: в 1974 г. показать такое, опубликовать — это настоящий успех...

В. В. Овечкин, геолог-разведчик (г. Ташкент)

Спасибо Вам за «Зосю», «Ивана» и особенно «В августе сорок четвертого...».
Жестокая, скупая, беспощадно правдивая проза. Лишенная внешнего проявления авторских эмоций, как она будоражит чувства читателя, какие вызывает ассоциации!.. Вы оставляете место для воображения читателя на то, что в Вашем романе подспудно еще несколько романов.
Например, жена Васюкова, которая «убегла в город с фелшаром». У Чаковского ее бы замучили немцы, у А. Иванова она бы геройски погибла в бою, а у Вас — «убегла в город с фелшаром». Сошлась с окруженцем, видно, крепко полюбила его, если и сынишку родила, и все тяготы жизни в партизанском отряде переносила, и... И вот пришли наши. Казалось, теперь можно вздохнуть. А жизнь стала еще круче — банды, зверские убийства. Вот еще роман, да такой, что и не знаешь, сможешь ли безоговорочно осудить эту женщину?
А какой сынишка Васюкова — безрукий мальчонка с улыбчивой замурзанной мордашкой, цепким кулачком! И Алехин не сглатывает тугой комок, не лезет в карман за кусочком сахара, а «Алехин был несентиментален и за войну перевидал всякое...» — это шедевр, это читатель сглатывает тугой комок.
Игорь Аникушин написан так здорово, что даже кто-то из критиков вслед за Таманцевым назвал его пижоном (для критиков такое простодушие непростительно)...
И все-таки раздражение Таманцева и недоумение Блинова мне передались — какая же Вы умница! Когда Аникушин погибает, мне становится не столько жаль его, сколько того, что он погиб, не успев переменить мнения об Алехине, Таманцеве и Блинове, которых я полюбил; погиб, продолжая считать их такими же дуболомами, как тот особист, по которому он судит всех работников «Смерш».
Оперативные документы... Страницы, полные драматизма, сменяются хроникой, подлинными документами: возьмете за душу, сожмете и отпустите, потом опять сожмете. Оперативные документы у Вас не только и не столько помогают развитию сюжета, сколько служат эмоциональными отдушинами/
Как большой автор, столь завладевший вниманием. Вы даже малость так озоруете, что можете позволить себе до-о-олгую паузу: «...Сахар заменить кишмишем из расчета...». Ах, как здорово!..
...Отменно подобраны фамилии. Особенно молодецкая фамилия Таманцев. И хорошо, что он из Новороссийска. Вы и здесь избежали расхожести: а как соблазнительны были бы одессизмы, которые бы одушевили образ. О Сталине написано здорово. То, что нужно, и так, как нужно.
...Хорошо, что не появился фильм. Я против экранизации литературных произведений, особенно талантливых. У Вас появится столько соавторов, сколько читателей.
Вам природа подарила волшебный дар — способность, глядя на чистый лист бумаги, вообразить и создать портреты героев, их походку, голоса, манеру говорить, интересы, каждый видит своего Таманцева (Алехина, Блинова и т. д.)... Зритель фильма — не творец, не соавтор, а потребитель. И неблагодарная вещь — экранизация; кино все преподносит зрителю на тарелочке режиссера. Если зритель читал роман, то в фильме увидит не так, как он себе представлял, и это вызовет неприятие фильма. А если он сначала посмотрел фильм, а потом прочтет роман — будет еще хуже; кино оказывает читателю медвежью услугу — преподносятся зрительные стереотипы и наглухо давят творческое воображение.
Ваш замечательный роман будет жить самостоятельно, не портите впечатления экранизацией даже сверхталантливым режиссером. Никто из них не сможет вложить душу так, как это сделали Вы.

В. Соляников, химик (Московская обл., пос. Черноголовка)

10 или 20 раз прочитал роман, и буду еще читать...
Ваша книга достойный представитель нашего времени в русской классической литературе. Горд тем, что в России есть писатель, который на таком уровне знания жизни и войны, на таком накале сработавший чудо-книгу, в которой ничего нельзя ни переставить, ни отнять, ни прибавить. Она призывает и помнить, и думать, последнее особенно отчетливо видно по Игорю Аникушину...
Для меня живы не только главные герои — Алехин и его ребята, Поляков и Егоров, но и Басос с Хрусталевым, убитые до начала действия романа; Юлия и Казимир Павловский (это — характер интересный); Борискин, Гусев и Коляныч, изготавливающий портсигар за бутылку, с надписью «Смерть фаш... оккуп...».
Только подумать: руками этих простых шоферов, механиков тоже «доворачивалось» колесо войны..
Не буду перечислять сильных мест романа — я не нашел слабостей. Все на месте, мелочи точны, крупные детали — до мелочей отделаны. Впечатление такое, что слова, поднятые ветром, сами легли в книжку в неповторимом варианте, приоткрыв одну из ушедших тайн, показав все живо, ярко... Окулич — это открытие. Каким только не выходил человек из-под штампа войны, но Окулича ни у кого из писателей нет...
И какая же емкая Ваша книжка! Все в ней есть, даже эта щемящая душу мелодия «Перепелочка».
Сколько же лет Вы писали книгу?.. Об одном прошу: к этой книге обязательно сунутся киношники. Не пишите сценарий, не содействуйте. Не было хороших фильмов, сделанных на базе талантливых книг: в лучшем случае получались доброкачественные иллюстрации, а згой книге они не нужны.
Тема Великой Отечественной — святая тема, и Ваша книга — пример того, как надо работать над темой войны 41–45 гг.

Е. С. Максин (г. Воронеж)

Я хирург, знакомый со всеми этапами эвакуации от медсанбата до тыловых госпиталей, участник трех военных походов в Зап. Украину, война с белофиннами, ВОВ с 1941 по 1946 г., так что можете с доверием отнестись к моему замечанию.
В главе 42-й Вашего романа: «Подполковник Поляков посетил госпиталь, где остро пахло эфиром и сулемой — враждебный, проклятый запах».
С эфиром бог с ним, а вот сулема пахнуть не могла, так как ее раствор не имеет запаха и поэтому растворы сулемы обязательно подкрашиваются.

Л. А. Шесминцев (г. Электросталь)

Контрразведчики в главе 14 («Таманцев») Вашего романа для скорой сигнализации пользуются подражанием свисту рябчика, причем такой сигнал принимается на расстоянии 2 км (!). Вы, Владимир Осипович, к сожалению, не охотник. Разъясняю: свист рябчика (петушка или курочки — безразлично) слышен в лесу не более 500–600 м, максимум до 7 км (при попутном ветре).

К. Вительс, инженер, участник Великой Отечественной войны (г. Ленинград)

Эта книга нужна не только тем, чью жизнь пересекла, искалечила страшная война. Она нужна всей молодежи для ее патриотического воспитания, закалки, понимания жизни. Эта книга лучшая из лучших о Войне, она как песня «День Победы».
Ее надо читать и перечитывать. С ее героями расставаться — нельзя, это наши товарищи по оружию, наши друзья на всю жизнь.

Родственники однофамильцев

Л. Касьяненко (Белгородская обл., г. Грайворон)

Я родилась 3 мая 1940 г. ... Мой отец Ткаченко Михаил во время войны пропал без вести. У мамы сохранился кусочек от последнего письма и адрес — г. Ломжа, Белостокская обл., БССР, п/о Визно, 10-й мотомеханизированный батальон. В Вашем романе как раз описываются события в районе Белостока и Ломжи, а самое главное — три раза упоминается фамилия Ткаченко, который по службе тоже связан с железной дорогой... Может, это мой отец?.. Прошу сообщить мне, из каких документов это вы узнали и я смогу узнать что-то о судьбе отца?

К. Гусева (Киржачский р-н, д. Курбатово)

В романе описана гибель моего брата Гусева Николая Кузьмича от заражения крови в военном госпитале в г. Гродно... В последнем письме Гусев написал, что под Сталинградом немцев разбили, в части осталось всего 12 человек и он едет на формировку. Больше мы ничего о нем не знаем... В книге подполковник Поляков разговаривал с ним в госпитале, поэтому должен знать его.
...Мне 72 года. В журнале написано, что вымышленных лиц нет. Ведь так не бывает, чтобы все сходилось: имя, отчество, фамилия, звание и время. Значит, Вы что-то знаете о моем брате?

А. Товпыго (Белорусская ССР, Минская обл., Борисовский р-н, п/о Б. Ухолода)

...в конце книги на стр. 409 в оперативном документе 96, записке по «ВЧ» в сообщении Егорову упоминается фамилия капитана Товпыго... Мой отец Товпыго Николай Аркадьевич в сентябре 1944 г. пропал без вести, до начала войны служил в Брест-Литовске — Может быть, в романе описан мой отец?

М. Ф. Варламова (г. Волгоград)

В своем романе Вы написали о моем муже — капитане Варламове Ф. В., который был зам. командира по разведке 18-ом погранотряде. Удостоверение личности, которое у меня хранится, выдано и подписано нач. войск НКВД, по охране тыла 1-го белорусского фронта генерал-майором Серебряковым и нач. штаба полковником — Малый. Мой муж погиб за успешную операцию с бандами в Западной Белоруссии, наверное, ту, о которой написано в романе.

А. В. Косолапов (Коми АССР, г. Сыктывкар)

В книге на с. 97 упоминается, что мой отец Косолапов Василий Иванович убит. Он ушел на фронт, когда мне было 2 года. Очень хочу узнать, как эта фамилия попала в книгу и, если это не придуманная фамилия, может, я что-нибудь узнаю о нем. Ведь даже фотокарточки его у меня нет.

Г. В. Марченко (г. Ленинград)

Из Вашего романа я только что узнала, когда и где погиб мой отец — Марченко Василий Федорович. Он похоронен 22 сентября 1944 в Литве, г. Кальвария, а в похоронной указано: д. Вильно. Наверное, он был участником тех событий, но по соображениям секретности изменили место гибели.

А. М. Кулагина (г. Ставрополь)

В романе есть фраза: «документы на имя старшего лейтенанта Кулагина были у Павловского». Мой муж Кулагин Николай Константинович на фронте с 1941 года, тоже старший лейтенант, за взятие Орла был награжден орденом Красной Звезды. В октябре 1943 г. пропал без вести. Если Кулагин в Вашем произведении не выдуманное лицо, а взятое из каких-нибудь архивных документов, мне ничего не сообщают о гибели мужа, потому что его документы оказались у немецкого шпиона?

Е. Г. Тарасова (г. Грозный)

Прочла Ваш роман, где в оперативных документах, записке по ВЧ, шифрограмме... задержанных по делу «Неман» ошибочно капитана Боричевского и младшего лейтенанта Кузнецова немедленно освободить»...
Я мать своего сына Н. Боричевского, с июня 1943 г. после лечения в госпитале и отправки на фронт — в/ч 37475, ничего о нем не знаю. Пришло извещение, что он пропал без вести... Прошу Вас, может, вы что-нибудь знаете, как я могу найти своего сына. Не верю, что мой сын пропал...

О. А. Иваницкая (Запорожская обл., г. Вольнянск)

В романе есть эпизод: при проверке документов у капитана Алехина проскользнула фамилия Иваницкий. Мой отец участвовал в сражениях за Родину, в 1943 г. он пропал без вести. Служил в 99 дивизии в 197 стрелковом полку. События в книге происходят в более поздний период, но, может быть, он остался жить и стал врагом? и у Вас есть о нем какие-нибудь сведения?

Б. Е. Любовская (Николаевская обл., г. Вознесенск, совхоз «Зеленый Гай»)

Мой отец, лейтенант Любовский Евсей Петрович, парторг роты, погиб 26 августа 1944 г. в Белостокской обл. Чижевского р-на, похоронена 500 метрах северо-западнее села Панкратова Польска. В романе описаны те места и то время, когда погиб мой отец. После войны часть Белостокской области отошла к ПНР (Польской Народной Республике. — Р. Г. ), и я не могу выяснить местонахождение села, где похоронен мой отец. Вы хорошо знаете эти места, может, Вам известно, где это село, как оно называется? и при какой операции погиб мой отец?

А. И. Тышкевич (г. Комсомольск-на-Амуре)

В 10-й главе Вашего романа «Алехин Павел Васильевич» есть такие строки: «Когда и при каких обстоятельствах вы выдали немцам семью партизана Иосифа Тышкевича». Мой отец Тышкевич Иосиф Николаевич был партизаном, по заданию работал в полиции, вынужден был затем скрываться. В 1944 г. он исчез, маму вместе с моей двухлетней сестрой угнали в Германию, оттуда отдали в батрачки в Австрию. После освобождения она вернулась в Барановичи. Нашлись люди, которые видели отца в полицейской форме. Маму с двумя детьми определили на поселение в Нарым, затем в Томскую область... Об отце мы так ничего и не знаем, на наши розыски нам отвечали: «Полицаев не разыскиваем...» Может, Вы нам что-нибудь сообщите? Я могу выслать его фотографию.

В. Калантаевская (Ставропольский край, пос. Иноземцево)

В Вашей книге на стр. 279 есть подпись: Ковбасюк. Кто был этот человек? Как его имя? Мой брат Ковбасюк Иван Анатольевич, 1919 г.р., был призван в ряды Красной Армии в 1939 г. До 1941 г. служил в танковых частях в Белостоке. С 1941 г. я ничего о нем не знаю — где он? Убит или без вести пропал?.. Вы должны знать людей, о которых пишете книгу, может, это и есть мой брат? Ведь все сходится, а фамилия Ковбасюк такая редкая.

Мифология: «свидетели» и «участники» операции «Неман»

Б. М. Ефимов, полковник в отставке (г. Горький)

Я был непосредственным участником событий, описанных в романе.
В описываемое в романе время я являлся зам. нач. отдела управления контрразведки «Смерш» 3-го Белорусского фронта, начальником которого был подполковник Петров (в Вашем романе — Поляков). Непосредственно розыскной работой ведал у нас Михаил Аксенов, так правдиво показанный в образе Алехина... Военные чекисты вели радиоигры и успешно проникали в разведывательно-диверсионные центры противника. Высылаю Вам фото подполковника Петрова Николая Николаевича и майора Аксенова.

А. А. Григорьев (г. Тамбов)

Мой отец — Григорьев Александр Борисович, капитан контрразведки «Смерш» при 2-й гвардейской армии, был непосредственным участником тех событий, которые Вы так прекрасно описали в романе... Папа умер в 1978 г., однако он часто вспоминал фронтовые годы, своих боевых товарищей и рассказывал мне о той операции, которая описана в романе.

И. Г. Овчинкин (г. Горький)

В романе в событиях осени 1944 г. упоминается радиоразведка, принимавшая участие в обнаружении дивгруппы. В конце лета 1944 наш радиодивизион разгрузился из эшелона под Белостоком. Наш РП убыл на свою «точку» под г. Алитус и расположился на хуторе в 8–10 км от города. Мы, молодые радиопеленгаторы, только что закончившие подготовку, несли боевые дежурства на пеленгаторе.
Той же осенью половина личного состава была награждена орденами и медалями. Я был удивлен и подумал: так мало поработали, и уже ордена и медали. Прочитав Вашу книгу, где в одном из документов приводится распоряжение МГБ о награждении всякого, кто укажет местопребывание дивгруппы, мне стало ясно, что это наш радиодивизион «ОСНАЗ», подчиненный СВГК, был удостоен ордена «Красная Звезда» не случайно, а имеет непосредственное отношение к упомянутому распоряжению руководства МГБ.
И еще, в подтверждение того, что мы были в «эпицентре», говорит тот факт, что каждому члену нашего коллектива в красноармейской книжке на определенной странице рядом с цифрой страницы была поставлена буква, взятая в кавычки. Как объяснил начальник: «На случай проверки документов». Стало быть, наше начальство было информировано о возможном появлении лиц в Советской Армии и заранее нас пометило — «я свой».

И. Б. Хуторской (г. Днепропетровск)

Я ветеран Великой Отечественной войны. Прочитал Ваш роман и вспомнил практически все очень пережитое, что очень взволновало мое состояние здоровья, потому что был непосредственным участником всего периода этой сложной операции. В романе Вы указываете, что «Наибольшую террористическую и диверсионную активность проявляют отряды «Волка» (р-н пущи Рудницкого), отряд «Крыся» (р-н гор. Вильнюс) и отряд «Ражера» (около 300 человек) в р-не гор. Лида».
В романе ясно, правдиво и до мельчайших подробностей Вами описан весь ход операции, но, как видно, по некоторым соображениям Вами изложены не последствия действий групп «Волка» и «Крыся», а, как я понял, в основу положена ликвидация именно отряда «Рагнера». Этой операцией я руководил лично.
В период 1944 г. я был в звании капитана, по должности — командир 1-го батальона 34-го мотострелкового полка войск НКВД, который дислоцировался в районном центре Радунь (в 26 км от гор. Лида). Основной нашей задачей была борьба с бендеровцами, бандами УНО, диверсантами, белополяками, террористическими группировками. 3.12.1944 г. руководимой мной небольшой группой из 32 бойцов, на поляне леса хутора Ямонты, была окружена и разгромлена террористически-диверсионная банда: 8 человек из них были убиты, четверо захвачены в плен. Среди изъятых документов, у одного из убитых, которого я лично застрелил из своего табельного оружия, была фотография. По утверждению захваченных в плен, на фото заснят руководитель их группы — сам «Рагнер» (мужчина в возрасте 36–38 лет), его жена и сестра.
После неоднократного прочтения Вашего романа я решил послать Вам переснятый снимок убитого мною «Рагнера» и подробное описание поединка, за который я в последующем был удостоен награды — ордена Красного Знамени...

Ю. Н. Григорьев, офицер в отставке, почетный радист (г. Ташкент)

Даю два факта из операции «Неман», в которой я участвовал в августе 44 г. Наш красноармеец с сов. секретным пакетом пробирался из штаба корпуса в штаб армии. Навстречу ему из леса на дорогу вышли три автоматчика в нашем обмундировании: один пошел навстречу, другой — вправо, третий — влево, т.е. они пошли на окружение. Началась перестрелка, наш красноармеец высадил в них весь диск из ППШ, а затем применил ТТ. На его счастье, на дороге показался «виллис». Так я помог ему отбиться и сохранить пакет. Один из нападавших был ранен и затем схвачен. Будучи ком. радиороты, я получил задание засечь сигналы радиостанции скрывшихся в лесу агентов — тех, о которых вы написали.

М. Г. Перлин (Молдавская ССР, г. Дубоссары)

Я сам участвовал в событиях, описанных в романе... Во время войны я находился в рядах Советской Армии в качестве оперуполномоченного «Смерш» и занимался розыском и поимкой вражеской агентуры. В частности, за задержание и разоблачение знаменитого агента-вербовщика немецкого ген. штаба под №9 — «Мюллер» (если не ошибаюсь, его звали — Александр,) я получил орден Красной Звезды. Вы в своем романе сознательно изменили ему кличку?

С. Е. Сучилин, участник Великой Отечественной войны (Запорожская обл., г. Мелитополь)

В моей службе был эпизод, описанный в романе. В октябре 1943 г. воздушно-десантную армию готовили для выброски в тыл врага в районе г. Полоцка. Во время передислокации наш эшелон стоял на второй или третьей линии на одной из станций. Вокзал был справа по ходу движения поезда. В этот день я был дневальным по вагону. Командир взвода сидел спиной к открытой двери вагона и что-то кушал. В этот момент к вагону подошла женщина, роста выше среднего, за 40 лет, одета не по-бродяжьи, но верхняя одежда изношена. Я заметил, что она смотрит в просвет вагона и считает нас. Увидев меня, женщина вытащила измятый конверт, дает мне прочитать и говорит: «Сыночек родимый!.. Володинька... Кровиночка моя... Погиб... Вот письмо... Мне бы хлеба кусочек!» Я ответил ей, как пожилой и, видимо, больной женщине, что сейчас много таких, которые потеряли своих сыновей, мужей, и здесь ей находиться не положено. По-видимому, она сообразила, что я видел, как она считала, и быстро затерялась в толпе народа и солдат на перроне. Так я узнал из романа, что женщину-шпионку поймали в апреле 1944, а слова о сыне она мне произносила в октябре 1943.

К. И. Заворочная (г. Ташкент)

Во время войны я служила радисткой в Погранвойсках по охране тыла 3-го Белорусского Западного фронта. Весь август сорок четвертого наша застава колесила по Литве и Белоруссии: была в Барановичах, Лиде, Вильнюсе, Каунасе. В середине августа, помню, около двух недель дислоцировались около Немана и выполняли какое-то важное задание с выходом в лес. Тогда его называли Августовский лес, или это тот самый Шиловичский лес?.. Прочитав Ваш роман, сразу поняла, какую важную миссию выполняла наша застава.

К. В. Старковская (г. Челябинск)

В 1944 году я воевала в составе особого армейского полка 2-го Белорусского фронта, именно в тех местах и в то же время, которые описаны в романе.
За боевые действия по освобождению г. Осовец мне была объявлена благодарность и вручена медаль «За боевые заслуги». Только теперь, через 30 с лишним лет, многое стало понятно: почему тогда так часто говорилось о бдительности, какое большое значение придавалось сражению за этот, такой неприметный город, почему нам не разрешалось свободно ходить по г. Белостоку, почему приходилось стороной обходить тот знаменитый лес, где события тех дней так ярко и достоверно описаны в романе.

Е. Ф. Асылов (Московская обл., Балашихинский р-н, п/о Купавна)

Эта книга написана и обо мне. Дело в том что в сентябре 44-го в Белоруссии при очередной «облаве» в наши сети попала шпионская группа из трех человек. Делом занимался «Смерш» 2-го Белорусского фронта.

Э. Боготоба (г. Москва)

Начальник нашего Управления Внутренних дел Тушинского района г. Москвы полковник Яковлев НА. летом 1944 г. работал в г. Новогрудок в райотделе НКВД и хорошо помнит события, описанные в романе.

А. П. Лунин (г. Волгоград)

3 июля 1944 г. после освобождения Минска я, нач. штаба отдельного инженерно-саперного батальона 3-й армии Белорусского фронта, руководил передислокацией нашего тылового подразделения (МТО) с секретными документами и имуществом штаба, а также знаменем в/части...
В одном из сел, названия которого я не знаю, мы зашли в один дом. Только мы вошли в комнату, как ворвался лейтенант в нашей полевой форме (х/б) с нацеленным на меня пистолетом, а в левой руке — оторванным немецким погоном. Я грозно скомандовал: «Документ!» Лейтенант достал из нагрудного кармана гимнастерки удостоверение командира музвзвода.
На улице через открытое окно я увидел перед входом в дом двух человек. Как только я отдал лейтенанту документ, он буквально выскочил из комнаты, и все трое скрылись... Прочтя роман, я убежден, что это были те самые агенты-диверсанты, а «лейтенант» — радист, он говорил по-русски без акцента, роста приблизительно 168–170 см, светловолосый.

П. Н. Кустова (Ленинградская обл., г. Лодейное Поле)

В Вашем романе описана семья Павловских, предателя Павловского, которых я лично хорошо знала. Павловская В. Ф. — неужели она та самая мать шпиона Павловского — ее девичья фамилия Призимирская Вероника Францевна, уроженка Житомирской обл. Бердичевского района. Все то, что Вы написали в романе о Павловских, совпадает с теми Павловскими, которых я знала. У Павловских были еще сестры — Антонина и Юлия, хотелось бы знать их судьбу.

С. Р. Щербаков (г. Пермь)

...прочел в романе, что Мищенко И. Г. имел агентурные клички: «Бэби», «Жокей», «Хунхуз», «Гладиатор», «Динамит»... Я был участником задержания «Хунхуза» на Дальнем Востоке, в Уссурийске в августе 1945.
Дальше
Ответственное хранение в туле смотрите здесь.