Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Глава пятая.

Грозы Донбасса

В начале третьей декады сентября 1941 года противнику удалось подойти к Мелитополю, Геническу и Перекопу, создать непосредственную угрозу угольному центру страны - Донбассу. Командующий войсками Южного фронта генерал-лейтенант Д. И. Рябышев пригласил в свой штаб командармов, в том числе и меня, и рассказал о сложившейся обстановке.

- Ударами первой танковой группы из Днепропетровска и одиннадцатой армии из района Каховки в общем направлении на Осипенко враг намеревается окружить и уничтожить войска нашего фронта, - говорил командующий. - Сейчас он ведет перегруппировку сил. У нас имеются благоприятные условия для наступления в направлении Мелитополя и Белозерска с задачей разбить сосредоточенные там силы противника, а затем во взаимодействии с Черноморским флотом и пятьдесят первой Отдельной армией прижать его группировку к морю и уничтожить. Наступление назначаю на двадцать четвертое сентября. Восемнадцатая армия наносит главный удар, девятая - вспомогательный. Авиация содействует наземным войскам и выполняет самостоятельные боевые задачи, указанные в приказе.

К тому времени ВВС Южного фронта объединяли части, непосредственно подчинявшиеся нашему штабу, армейскую авиацию и 5-ю резервную авиационную группу (РАГ-5). Военно-воздушные силы 9-й, 12-й и 18-й армий имели в своем составе в общей сложности 10 полков, большинство из которых были истребительными. 5-я резервная [93] авиагруппа располагала пятью полками - двумя штурмовыми, двумя истребительными и одним ближне-бомбардировочным. В подчинение командующего ВВС фронта входили две двухполковые смешанные авиадивизии. 21-я сад дислоцировалась в районе Новониколаевки, северо-восточное Запорожья. В ее состав входили полк самолетов СБ, летавший в ночных условиях, и полк ближних бомбардировщиков Пе-2, 66-я сад включала в себя 149-й истребительный полк, летавший на МиГ-3 и ЛаГГ-3, и 288-й полк ближних бомбардировщиков, вооруженный самолетами СУ-2.

Возвращаясь в штаб ВВС фронта, я находился под впечатлением воодушевляющих слов командующего. Он говорил, что хотя в общем-то мы отступаем, но нет-нет да и собираем силы в кулак и этим кулаком бьем по железным зубам врага! Вот и на завтра тоже планируется удар по гитлеровским полчищам. На душе было радостно от того, что генерал Рябышев и его штаб в деталях продумали план подготовки к наступлению, четко определили роль и задачи каждого соединения и полка.

Радость, однако, вскоре сменилась тревогой. Войска 18-й армии не успели произвести перегруппировку, и наступление было отложено на трое суток. Противник же за это время перебросил на юг с мелитопольского направления три пехотные дивизии и активизировал свои действия. Оставив Перекоп, 51-я Отдельная армия отошла к Ишуньским высотам. Основные силы врага были сосредоточены на днепропетровском направлении, там оборонялись наши 12-я и 6-я армии.

Несмотря на сложность обстановки, генерал Рябышев не отменил своего решения. 27 сентября в 10 часов утра 18-я армия перешла в наступление. Приданная ей авиация обеспечивала продвижение наземных частей. Действуя по заранее разработанному плану, полки наносили штурмовые и бомбовые удары по танковым и механизированным колоннам противника, по его артиллерии и пехоте. Наши истребители уничтожали вражеских бомбардировщиков, встречая их на дальних подступах к переднему краю, активно вели бои за господство в воздухе.

Части ВВС 9-й армии тоже действовали слаженно и эффективно, обеспечивая наступление наземных войск. Они наносили штурмовые удары по врагу в районах Веселое, [94] Елизаветовка, Воробьевка, Михашювка, Анновка и Акимовка, вели разведку в Рубановке, М. Серагозах и Федоровке.

12-я и 6-я (бывшая резервная) армии, как я уже говорил, противодействовали днепропетровской группировке противника. Ее мотомеханизированные части начали продвижение на юг. Штурмовые и бомбовые удары по ним наносили наши остальные авиационные силы.

К исходу четвертого дня операции советские войска, преодолевая упорное сопротивление врага, продвинулись вперед на 25-30 километров. Имелись предпосылки для развития успеха. Однако обстановка, сложившаяся на правом крыле фронта, не позволила этого сделать: у Колебяхи танковая группа Клейста прорвала нашу оборону и вплотную подошла к Новомосковску.

За каждую улицу, за каждый дом героически сражались наши воины, но под натиском превосходящих сил противника вынуждены были оставить город. Продолжая продвижение на юг, танковые колонны врага заняли станцию Синельниково. Чтобы укрепить правый фланг Южного фронта, генерал Рябышев перебросил туда с каховского направления две дивизии - стрелковую и кавалерийскую, Однако этих сил оказалось недостаточно для остановки врага.

В целях сохранения войск, которым угрожало окружение, 1 октября наступательная операция на левом крыле фронта была приостановлена. По приказу командующего начался отвод 9-й и 18-й армий на рубеж Павлоград, Большой Токмак, Мелитополь, озеро Молочное. Началась Донбасская оборонительная операция, продолжавшаяся до 30 октября.

5 октября вместо генерал-лейтенанта Д. И. Рябышева в командование фронтом вступил генерал-полковник Черевиченко Яков Тимофеевич. Это был высокий, стройный, крепко сложенный человек. В молодости, будучи красным кавалеристом, он воевал неподалеку от этих мест с белогвардейцами. После гражданской войны остался в рядах Красной Армии и прошел большой путь - от командира эскадрона 4-и кавалерийской дивизии С. М. Буденного до крупного военачальника.

Генерал Черевиченко вызвал меня в штаб фронта и кратко объяснил обстановку: [95]

- Первая танковая армия противника нацелила свой удар в стык флангов двенадцатой и восемнадцатой армий, севернее Орехово. Если Клейсту удастся прорвать нашу оборону - а это вполне возможно, ибо наши войска не успели как следует закрепиться на занимаемых позициях, - то полагаю, что его танковая армия пойдет на соединение с одиннадцатой армией вот здесь, - Черевиченко показал на карте район севернее города Осипенко.- Это чревато большой опасностью для наших войск. Понимаешь, Константин Андреевич?

- Да, товарищ командующий. Положение трудное.

- Пока только трудное, - согласился Яков Тимофеевич. - А в дальнейшем может стать критическим. Поэтому мобилизуй все свои силы, днем и ночью бей по Клейсту с воздуха. План боевых действий согласуй со штабом, вечером доложишь его на Военном совете фронта.

Наш штаб, уже дважды менявший место дислокации, находился теперь в Петровском. Возвратившись от командующего, я пригласил А, 3. Устинова, К. Н. Одинцова, Г. А. Дроздова, К. А. Коробкова и других начальников отделов и служб и рассказал им о задачах, поставленных генерал-полковником Я. Т. Черевиченко. Обменявшись мнениями, приступили к разработке плана боевых действий авиации фронта.

Военный совет утвердил наш план. 8 октября на рассвете сотни экипажей истребителей, бомбардировщиков и штурмовиков поднялись в воздух. Наша главная задача состояла в том, чтобы сдержать вражеское наступление и обеспечить планомерный отход своих наземных войск. День выдался чрезвычайно напряженным. Ночью экипажи тоже летали на задание. Так продолжалось трое суток. За это время мы уничтожили 62 вражеских танка, 680 автомашин с различными грузами и живой силой, 7 зенитных установок, 40 мотоциклов с водителями, 13 автоцистерн с горючим и 2 самолета.

Ознакомившись с итогами боевых действий ВВС фронта, генерал Я. Т. Черевиченко поблагодарил авиаторов.

- И тебе спасибо, Константин Андреевич. Сорвали твои соколы немецкий план окружения наших войск. Правда, армейцы и сами, отходя в район Волновахи и Мариуполя, применяли активные маневры, но без помощи авиации им было бы значительно труднее сдерживать натиск противника. [96]

Штурмовые и бомбовые удары по врагу осуществлялись непрерывно. Они не только наносили ему тяжелые потери в живой силе и технике, но и держали его в постоянном напряжении, изматывая физически и морально.

В мобилизации личного состава авиационных частей на образцовое выполнение боевых заданий командования большую роль сыграли работники авиационного отделения политуправления Южного фронта, которыми руководил полковой комиссар К. И. Баранов, политработники ВВС армий, авиационных частей и подразделений, партийные и комсомольские организации. Вот один из многочисленных примеров.

18 октября в 4-м штурмовом авиационном полку (командир - майор С. Г. Гетьман, комиссар - батальонный комиссар Б. Е. Рябов) состоялось партийное собрание, на котором обсуждался вопрос о задачах коммунистов по выполнению приказа Военного совета фронта, призвавшего всеми силами преграждать пути врагу. Краткий, но содержательный доклад сделал Гетьман. Выступившие в прениях члены и кандидаты партии единодушно заявили, что они с честью выполнят задачи, поставленные перед ними, обрушат на фашистов всю мощь своих самолетов. Подобные решения были приняты в партийных и комсомольских организациях других частей.

А 19 октября, как назло, выдалась нелетная погода:

облачность опустилась до 25 метров, шел снег, чрезвычайно ограничивавший видимость. Но в ВВС 9-й армии, в том числе и в 4-м полку, нашлись авиаторы, которые и в таких условиях вылетели сначала на разведку, а затем на штурмовку противника. Сделав 16 вылетов, они уничтожили 9 автомашин и 150 вражеских солдат и офицеров. Большую ценность представляли и добытые ими сведения о немецко-фашистской группировке.

Погода не улучшилась и 20 октября. Тем не менее летчики опять ходили на боевые задания. В районах Бобриков, Волошине, Константиновка, Родиново-Несветайское, Кутейниково, Больше-Крепинская они основательно потрепали врага. Было уничтожено немало живой силы и техники противника. В воздушных боях наши истребители сбили 4 самолета противника. Мы потеряли тогда лишь один И-16.

20 октября (как доложил мне майор Гетьман) на штурмовку немецкой мотопехоты, занимавшей рубеж Ольховый, [97] Карповка, водил семерку «ильюшиных» командир эскадрильи 4-го полка коммунист капитан Иванов. Несмотря на сильный зенитный огонь противника, отважные экипажи разбили 20 автомашин и уничтожили более 100 гитлеровских солдат и офицеров.

Комсомолец Николай Синяков, выполнявший задание в составе семерки, на очередную штурмовку повел сам группу «илов». При подходе к цели на «ильюшиных» напало звено «мессершмиттов».

- Атакуем в лоб! - приказал лейтенант Синяков. Он знал, что гитлеровцы крайне редко не уходят от таких атак, обычно уклоняются от них, шарахаются в стороны.

На этот раз противник принял вызов советских летчиков. Расстояние между штурмовиками и истребителями стремительно сокращалось, общая скорость их сближения достигала 800 километров в час. На дистанции наиболее эффективного огня лейтенант Синяков нажал на гашетки своих пулеметов и пушек. Ведущий «мессер», клюнув носом, вспыхнул и посыпался вниз. Его ведомые не стали продолжать бой и резким маневром ушли в облака. А Синяков и его боевые друзья, рассеяв группу вражеских истребителей, продолжали полет к цели.

В октябрьских боях особенно отличился 131-й истребительный авиационный полк, возглавляемый подполковником Л, А. Гончаровым. Его летчики и раньше отважно сражались с врагом. За первые три месяца войны они провели около 500 поединков в воздухе и сбили 63 фашистских самолета.

Примером для подчиненных, для всех однополчан служили сам командир Гончаров, его заместитель майор В. И. Давидков, а также старший политрук М. С. Токарев, капитан Д. П. Назаренко, старший лейтенант Д. И. Сигов и лейтенант Ф. С. Яровой, ставшие впоследствии Героями Советского Союза.

Давидков еще в период отражения налетов вражеской авиации на Тирасполь показал незаурядное боевое мастерство. Однажды посты ВНОС сообщили о приближении к городу армады бомбардировщиков Ю-87, прикрываемой 18 «мессершмиттами». По этому сигналу Давидков поднял в воздух 12 истребителей И-16 и смело повел их навстречу врагу. Дерзкими атаками ему и его подчиненным удалось отсечь «мессеров» от «юнкерсов» и сковать их [98] боем. А тем временем вторая группа «ишачков», которую возглавлял Д. И. Сигов, атаковала немецких бомбардировщиков. В результате напряженного поединка противник потерял пять самолетов, а наши ни одного.

В другой раз майору Давидкову в паре с политработником Токаревым пришлось схватиться над Тирасполем с 16 Ме-109. В неравном бою они трех «мессеров» сожгли, а остальных вынудили повернуть на запад.

Старший лейтенант Сигов мужественно дрался с врагом в небе Днепропетровска. Возглавляемая им пятерка И-16 встретилась однажды с 12 «мессершмиттами». Нелегко пришлось нашим летчикам в поединке с опытными немецкими асами. Но умелое использование маневренных качеств «ишачков» на горизонталях и взаимная выручка помогли им одержать победу.

Полк Л. А. Гончарова совершал налеты и на вражеские аэродромы. Только в Белой Церкви и в Таганроге летчики этой части уничтожили около 30 самолетов противника.

За четыре месяца войны 131-й истребительный авиаполк произвел 5312 самолето-вылетов. Из них 1493- на штурмовку наземных войск противника.

Я нередко беседовал с летчиками и техниками этой части, лично ставил им наиболее ответственные задачи, присутствовал на разборах полетов. Это была дружная Соевая семья, где что ни командир экипажа, то герой, что ни техник или механик, то заботливый хозяин машины, мастер своего дела. С какой глубокой скорбью встретили авиаторы весть о гибели подполковника Л. А. Гончарова. Они поклялись отомстить врагу за смерть любимого командира и в последующих боях сдержали свое слово. Теперь полк возглавлял майор В. И. Давидков.

Наши авиационные части перебазировались в Сталинградскую, Ворошиловградскую и Ростовскую области. Здесь они доукомплектовывались и готовились к новым боям. Некоторые полки одновременно вели воздушную разведку и даже наносили штурмовые удары по скоплениям вражеских войск.

Какие можно сделать выводы по боевой работе ВВС Южного фронта за минувший период? Вкратце они сводятся к следующему. [99]

В связи с количественным, а в ряде случаев и качественным превосходством вражеской авиации нашим истребителям чаще всего приходилось придерживаться оборонительной тактики. Основным боевым построением являлся круг, который позволял наиболее полно использовать маневренные качества И-16 и И-153 («чайки») на горизонталях. Некоторые летчики, особенно молодые, продолжали применять такие же тактические приемы и с получением новейших машин типа Як-1 и ЛаГГ-3. А эти истребители по своим летно-техническим данным не только не уступали немецким, но даже превосходили их, особенно в маневре на вертикалях. Шаблон в действиях и недостаточный опыт приводили к излишним потерям.

Наибольший урон по сравнению с другими видами ВВС в первые месяцы войны понесла наша бомбардировочная авиация. Это обстоятельство вынуждало нас использовать для бомбовых и штурмовых ударов истребители И-16 и И-153.

Несовершенность организационной структуры, когда авиация была придана наземным армиям и, по существу, распылена по всему фронту, в значительной мере затрудняла ее массированное использование. И все же иногда нам удавалось это делать. Так, во время Каховской операции около 70 процентов всех сил ВВС фронта действовало в основном по вражеским переправам через Днепр. А в Днепропетровской операции участвовало до 80 процентов авиачастей. Более того, сюда было переброшено несколько авиаполков из ВВС Юго-Западного фронта (из района Канева).

Напрашивается и еще один, пожалуй, самый важный вывод. Несмотря на трудности и лишения, связанные с отступлением наших войск, моральный дух летного и технического состава оставался всегда высоким. Авиаторы никогда не теряли веры в победу советского народа и его Вооруженных Сил над вероломным и коварным врагом.

К концу октября 1941 года, после захвата Мариуполя и Таганрога, южная группа немецко-фашистских войск готовилась к наступлению на ворошиловградском, ворошиловском, шахтинском и ростовском направлениях. [100]

Главным из них было последнее, ибо Ростов рассматривался противником как «ворота» на Кавказ с его богатейшими месторождениями нефти.

На рубеже Горловка, Ольховник находился итальянский экспедиционный корпус, состоявший из трех пехотных дивизий, от Ольховника до Дмитриевки фронт занимали немецкие соединения - 49-й горнострелковый корпус и 198-я пехотная дивизия, а от Дмитриевки до Таганрога - 1-я танковая армия Клейста, основная ударная сила фашистов на Южном стратегическом направлении. Вражеской группировке противостояли войска 12-й, 18-й и 9-й армий, а также части 56-й армии, не входившей в состав Южного фронта. Кроме того, в районе Каменск, Краснодон, Тацын формировалась 37-я армия,

Авиация противника, насчитывавшая до 200 самолетов (100 истребителей, 80 бомбардировщиков и 20 разведчиков), базировалась в основном на приморских аэродромах. В отличие от летнего периода основные ее усилия были направлены на поддержку своих наземных войск в тактической глубине, а также на воздушную разведку, особенно в районах Ростова, Новочеркасска и восточное. Однако вражеские самолеты совершали налеты и на железнодорожные станции к югу и северу от Ростова.

В период, предшествовавший новому наступлению гитлеровцев, наши летчики наносили удары по скоплениям их живой силы и техники и активно вели воздушную разведку.

Можно привести десятки примеров героизма и высокого боевого мастерства советских авиаторов.

30 октября лейтенант 4-го штурмового авиационного полка Николай Синяков, о мужестве которого я уже говорил, повел звено «илов» на штурмовку автоколонны противника в районе Кирсановки, Алекссевки и Матвеева Кургана. Первый удар «ильюшины» нанесли по зенитной батарее врага, открывшей заградительный огонь. Второй и третий заходы они произвели на основную цель.

При выходе из атаки самолет ведущего загорелся. Зенитный снаряд угодил ему в бензобак. Почувствовав, что гибель неизбежна, комсомолец Синяков направил пылающую машину на скопление грузовиков. Они оказались с боеприпасами. Раздался сильный взрыв, в небо взвился огромный столб дыма и пламени... [101]

Боевые друзья рассказали о героической смерти Николая Синякова, повторившего подвиг Н. Ф. Гастелло, а также о результатах этого вылета. Звено уничтожило 20 автомашин с боеприпасами, 2 зенитные пушки с расчетами и около 200 солдат и офицеров противника. Таков был последний ратный счет Синякова.

В тот же день в районе Ново-Московское командир эскадрильи 183-го истребительного авиаполка старший лейтенант М. Д. Баранов сбил вражеский корректировщик «Хеншель-126». На обратном пути он был встречен четырьмя «мессершмиттами». Отважный советский летчик, не раздумывая, пошел в атаку и меткой очередью сбил одного «мессера». Остальные фашисты поспешили выйти из боя и удалились на запад.

В другой раз старший лейтенант Баранов при возвращении из разведки сбил бомбардировщик Ю-88. Экипаж его выбросился на парашютах и был взят в плен.

Михаил Дмитриевич Баранов совершил немало подвигов. Впоследствии его удостоили высокого звания Героя Советского Союза.

...298-му истребительному авиационному полку было приказано выделить четыре самолета для сопровождения разведчика. Командир этой части капитан М. Н. Ткаченко решил вылететь сам во главе звена И-16. На подходи к цели наши летчики были атакованы четверкой вражеских истребителей. В завязавшемся бою ведомый Дрыгни заметил, что ведущий группы в опасности. Фашист зашел ему в хвост и собирался открыть огонь с предельно малой дистанции. Не раздумывая, Дрыгин бросился наперерез и сумел упредить удар гитлеровца. Его очередь хлестнула по кабине Хе-113, и тот, свалившись на крыло, понесся к земле. Потеряв ведущего, фашисты не решились продолжать бой. Наш разведчик, надежно прикрываемый испытанными «ишачками», успешно выполнил задание.

На второй день мне доложили о мужестве командира эскадрильи того же полка старшего лейтенанта Чайки и его ведомого А. С. Заколюка. Шесть наших И-16, сопровождавших группу бомбардировщиков на обратном маршруте, в районе Ровеньки, встретились с шестеркой Хе-113. Чайка приказал бомбардировщикам следовать на свой аэродром, а истребителям вступить в бой с противником. [102]

Зная о превосходстве своих самолетов в скорости, гитлеровцы старались атаковать наших «ишачков» на вертикалях. Но советские летчики сумели навязать им свою тактику, маневрировали в основном по горизонту. Прикрывая ведущего, Заколюк буквально из-под хвоста выбил у него «хейнкеля». А комэск в это время преследовал другого фашиста, догнал его и срубил меткой очередью. Вскоре нашим истребителям удалось сбить еще одну вражескую машину. Остальные четыре фашиста не стали продолжать бой и обратились в бегство. В ходе воздушного поединка старший лейтенант Чайка был ранен в обе ноги. Однако мужественный командир эскадрильи не оставил своих подчиненных и руководил их действиями до победного конца. Но дальше Ровенек Чайке не удалось довести поврежденную машину, и он сел на вынужденную. Заколюк тут же приземлился рядом. Оказав командиру первую медицинскую помощь, он перенос его в кабину своего самолета и доставил в полк.

Политработники сделали этот факт достоянием всего личного состава ВВС Южного фронта. Отличившихся летчиков мы представили к награде.

5 ноября 1941 года противник с рубежа Дубровка, Октябрьский, Каменка-Туаловка перешел в наступление против 9-й армии, которой командовал генерал-майор Ф. М. Харитонов. Судя по всему, враг намеревался сначала выйти в район Шахты, а оттуда нанести удар по Новочеркасску и Ростову. Превосходство в танках позволило гитлеровцам потеснить наши части до линии Бирюково, Новошахтинск. Однако вскоре враг был остановлен. С 8 ноября он не продвинулся ни на метр. Стойкость, проявленная войсками генерала Харитонова, обеспечила планомерное сосредоточение ударных сил 37-й армии генерал-майора А. И. Лопатина и выдвижение ее в стык между 18-й и 9-й армиями.

В эти дни из-за густой облачности и дождей авиация не могла действовать с достаточной активностью. И все-таки мы старались использовать любую возможность для нанесения бомбовых и штурмовых ударов по вражеским танкам и пехоте.

Вылетев на задание, наши летчики-истребители (их было три звена) обнаружили 20 немецких танков, выходивших в тыл одной из наших наземных частей. А неподалеку от них к фронту двигалось подразделение советских [103] танкистов. Летчики снизились и условными сигналами подсказали боевым друзьям, куда следует идти. То быстро поняли сигнал авиаторов и изменили маршрут.

Первыми по танковой колонне врага нанесли удар истребители. Реактивными снарядами они подожгли две машины. А вскоре к месту боя подоспели советские танкисты. В результате совместных действий они уничтожили еще три танка, а остальных вынудили отойти за линию фронта.

Из участников описанного эпизода мне запомнились кабардинец Кубати Лакманович Карданов, белорус Василий Александрович Князев и русский Алексей Алексеевич Постнов. Эти летчики открыли боевой счет еще во время приграничного сражения с немецко-фашистскими захватчиками. В дальнейшем они совершили немало новых подвигов. Всем им было присвоено звание Героя Советского Союза.

7 ноября 5-й скоростной бомбардировочный авиационный полк должен был вести воздушную разведку в районах Успенское и Матвеев Курган. Первым на такое ответственное задание командир части полковник Ф. П. Котляр послал одного из лучших летчиков А. И. Решидова.

- Обязательно фугасочек прихватите с собой, - напутствовал он лейтенанта. - Угостите ими фашистов в честь нашего праздника.

- Хорошо! Будет сделано, - с улыбкой отозвался летчик.

Самолет Пе-2 быстро подготовили к полету. Подвесили и «гостинцы» для фашистов - тысячу килограммов бомб. Решидов взлетел и взял заранее намеченный курс. Несмотря на плохую погоду, он отлично справился с заданием. Обнаружив скопление мотомеханизированных немецких частей, летчик нанес его на карту, а затем обрушил на головы врагов весь запас смертоносного груза.

- Ну что ж, генерал, - поздоровавшись со мной, с веселинкой в голосе сказал командующий войсками фронта (звание «генерал-майор авиации» мне было присвоено 22 октября 1941 года),-считай, что Клейста мы остановили, теперь будем его громить. [104]

Склонившись над картой, испещренной цветными карандашами, Яков Тимофеевич Черевиченко продолжал:

- Правда, проникновение противника в районы Миллерово, Астахове и Аграфеновка несколько осложнили общую оперативную обстановку. Не исключена возможность возобновления немецкого наступления в направлении Новошахтинск, Новочеркасск. Поэтому в ближайшее время мы должны нанести контрудар по врагу. Задача состоит в том, чтобы войска, расположенные на правом крыле нашего фронта, ударили во фланг и с тыла по тем частям армии Клейста, которые просочились в Астахове, Миллерово и Аграфеновку. Задачу будете выполнять во взаимодействии с пятьдесят шестой отдельной армией генерала Ремизова. План операции обсудим на заседании Военного совета. Продумай, Константин Андреевич, вместе с Александром Захаровичем Устиновым и вопрос об использовании авиации. Кстати, какими силами мы располагаем?

Я сказал, что задача ясна и план будет разработан вовремя. Что же касается наших сил, то на тот день мы имели в своем распоряжении 204 самолета, в том число 119 бомбардировщиков, 72 истребителя и 13 штурмовиков, В ремонте находилось около 70 машин. В ходе боевых действий часть из них будет введена в строй.

- Что, мало? - с лукавинкой во взгляде спросил Черевиченко. - Главком Юго-Западного направления придает нам часть авиации Юго-Западного фронта и все боеспособные экипажи пятьдесят шестой Отдельной армии. А у противника сколько?

- По данным разведки, восемьдесят - девяносто истребителей и пятьдесят - шестьдесят бомбардировщиков. Кроме того, есть сведения о том, что противостоящие нам вражеские части дня через три-четыре после начала наступления дополнительно получат около шестидесяти самолетов,

- Об этом я знаю. Пусть получают, - махнул рукой Черевиченко, - все равно у нас полуторное превосходство. - А на прощанье добавил: - Надеюсь, ваши соколы не подкачают, Константин Андреевич. - Ведь операция проводится по указанию Верховного Главнокомандующего. Она еще раз проверит наши возможности. [105]

Дальше