Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Дорога на Прибалтику

Важную роль - левому флангу. - Этапы и дни. - Напряженная подготовка. - Через ильменский лед. - Нас ждет Луга. - Перегруппировка на ходу. - Возле Передольской. - Фашисты пятятся. - Поворот на юго-запад.

Димой 1944 года враг перешел к общей обороне. Он ставил своей задачей измотать наступающие советские войска при помощи подвижных танковых и мотомеханизированных групп, перебрасываемых с одного участка на другой, отразить наше наступление, затем [348] весной захватить инициативу в свои руки и добиться позднее победного исхода в решающих сражениях. При всей авантюристичности этого плана к нему следовало отнестись самым серьезным образом. Фашистская Германия была еще сильна, и недооценка ее военных возможностей могла обернуться миллионами новых жертв.

Верховное главнокомандование Красной Армии смотрело на ситуацию вполне трезво. Его замыслы исходили из реального положения вещей. В то же время оно, учитывая наши возможности, ставило перед войсками задачи крупного масштаба, направленные на уничтожение гитлеровского блока. Побывав в Ставке, я узнал, что главный удар зимой 1944 года нанесут на юго-западе четыре Украинских фронта. В центре, где намечалось освободить значительную часть Белоруссии, и на северо-западе удары планировались тоже весьма глубокие. В частности, на Северо-Западном направлении Ленинградский, Волховский и 2-й Прибалтийский фронты должны были очистить от противника Ленинградскую и Калининскую области (в то время они охватывали также территорию, позднее вошедшую в Псковскую, Новгородскую и Великолукскую области), выйти в район государственной границы 1939 года и создать предпосылки для освобождения прибалтийских советских республик.

Противостоявшая Красной Армии под Ленинградом и Новгородом группа армий «Север» генерал-фельдмаршала Кюхлера являлась одной из наиболее мощных групп гитлеровских войск. Она состояла в то время из 740 тысяч офицеров и солдат, которым были приданы 370 боевых самолетов первой линии, около 400 самоходок и танков и свыше 10 тысяч минометов и орудий. На всем протяжении своего участка фронта войска под командованием Кюхлера создали сильные оборонительные позиции с железобетонными полевыми укреплениями, массой дзотов, системой проволочных заграждений и минных полей. Соединения этой группы имели большой опыт боевых действий, особенно опыт в наступлении и обороне в лесисто-болотистой местности. Но мы уже не уступали врагу в качестве войск, имели численное превосходство по личному составу - в полтора раза, по орудиям и минометам - в два раза, по самолетам - в четыре раза, по танкам в три с половиной раза.

Что касается конкретно Волховского фронта, то и здесь соотношение сил было теперь благоприятным для нас. Крупные успехи Красной Армии на юге привели к тому, что [349] фашистское командование осенью оказалось вынужденным перебросить отсюда на Украину семь дивизий, и теперь у врага их осталось на Волховском фронте двенадцать. При этом наибольшая плотность обороны врага была установлена разведкой боем на Новгородском и Чудовском направлениях, а на западном берегу Ильменя позиции занимали отдельные подразделения литовских и эстонский фашистов; Фронтовая разведка установила, что к январю 1944 года против волховчан действовал 81 батальон полного состава (если свести воедино стрелков из некомплектных подразделений). Батальоны располагались за несколькими рубежами глубоко рассредоточенной обороны и опирались на ряд мощных узлов сопротивления, среди которых особенно выделялись Мга, Тосно, Любань, Чудово и Новгород. Противник рассчитывал отсидеться в обороне и вплоть до пуска в ход обещанного Гитлером «чудо-оружия» удержать подступы к Прибалтике.

Наши разведывательные рейды в районе к северу от Новгорода показали, чтоза передним краем главной оборонительной полосы, протянувшейся вдоль шоссе Новгород - Чудово, шла вторая полоса, по реке Кересть, а между ними разместились подготовительные отсечные рубежи, запиравшие выходы из лесисто-болотистых дефиле. Важнейшими опорными пунктами противника на данном участке были Теремец, Любцы, Копцы, Тютюцы, Заполье, Германово и Кречевицы, а за ними находился сильный узел сопротивления Подберезье. Непосредственные же подходы к Новгороду с востока прикрывали три линии укреплений. Тактическая глубина главной оборонительной полосы составляла шесть километров, а открытая местность позволяла контролировать огнем с прямой наводки подступы к обороне еще на пять километров. Внутренний пояс новгородских укреплений проходил по древнему городскому валу, причем использовались каменные здания, приспособленные к длительному сопротивлению. Я останавливаюсь на этом так подробно потому, что еще осенью 1943 года Ставка наметила нанести основной удар Волховским фронтом именно в районе Новгорода.

Итак, левый фланг Волховского фронта должен был сыграть в январе 1944 года важную роль. Мы должны были, прорвав вражескую оборону под Новгородом, продвинуться до Луги и расколоть группу армий «Север» как раз на стыке ее 18-й и 16-й армий. Эту задачу мы выполняли в тесном взаимодействии с Ленинградским фронтом при содействии 2-го Прибалтийского, который обеспечивал наш фланг с юга. [350] Волховчан и ленинградцев обязали рассечь, окружить и уничтожить по частям основные силы 18-й армии, не дав ей возможности организованно отойти на линию Нарва - Порхов. На нашем фронте главный удар наносила 59-я армия в направлении на Подберезье - Люболяды, что севернее Новгорода. Ее поддерживали части резерва командования Волховского фронта. Чтобы противник не смог отойти из города на юго-запад, мы наметили здесь вспомогательный удар по льду озера Ильмень с выходом к Береговым Моринам. Одновременно еще один вспомогательный удар, но уже в общефронтовом масштабе, наносили на севере 8-я и 54-я армии через Мгу и Любань.

Операцию планировалось провести в три этапа. На первом, продолжительностью в шесть дней, продвинуться на 25 километров и освободить Новгород с окрестностями. На втором этапе мы намеревались в течение четырех дней пройти еще 30 километров и дойти до восточного изгиба русла реки Луга. Третий этап (10 дней, 50 километров) завершал операцию: овладев городом Луга, мы должны были развернуть свои главные силы для действий в юго-западном направлении, на Псков и Остров, причем одну армию я собирался перебросить по Чудскому озеру для удара в сторону Тарту. Но этим дело не исчерпывалось. Предусматривался еще четвертый этап наступления, глубиной в 35 километров, рассчитанный на непосредственную подготовку к освобождению прибалтийских республик. Всего на операцию нам отвели месяц.

Определяя для решения задачи силы, я задумался. Важно было не израсходовать уже на первом этапе то, чем мы располагали, сохранив резервы для броска вперед. В то же время вражеская оборона была здесь такая прочная, что прорыв ее малыми средствами едва ли представлялся возможным. Срыв же плана под Новгородом привел бы к невыполнению всего замысла. После подсчетов и прикидок Военный совет и штаб фронта выделили сюда 6, 14 и 112-й стрелковые корпуса в составе девяти стрелковых дивизий, одной бригады и 150-го укрепленного района. Обозревая все это хозяйство, сначала на бумаге, а затем непосредственно при осмотре войск накануне операции, я вспоминал события двухлетней давности: хмурую осень 1941 года, наше отступление, первые контрудары, освобождение Тихвина, бои на Волхове и под Мгой, дни ленинградской блокады, прорыв ее - и сердце наполнялось чувством радости. Пришел конец Северо-Западному направлению. Еще немного, и мы отбросим врага от Новгорода и Ленинграда, подступим к Нарве и Пскову, выйдем на берега [351] Балтики. На память приходил лозунг «Будет и на нашей улице праздник». Теперь не враг, а мы диктовали свою волю: наступали там, где хотелось нам; точно определяли сроки и масштабы сражений.

Подготовку к операции фронт осуществлял в течение четырех месяцев, причем огромную работу проделал штаб фронта во главе с его новым начальником генерал-лейтенантом Ф. П. Озеровым (прежний, М. Н. Шарохин, получил другое назначение).

В ноябре 1943 года при штабе фронта были проведены командно-штабные игры: с командующими армиями, начальниками оперативных отделов их штабов и начальниками тылов на тему «Наступательная операция армии с прорывом сильно укрепленной вражеской полосы обороны»; с начальниками штабов армий, артиллерии и связи - о планировании упомянутой операции и управлении войсками; с командирами, начальниками штабов и артиллерии корпусов - на тему «Наступательный бой стрелкового корпуса с прорывом сильно укрепленной полосы обороны противника и его преследование при неблагоприятных метеорологических условиях в лесисто-болотистой местности зимой»; со штабами корпусов, дивизий и бригад - учение со средствами связи на соответствующую тему. В эти игры и учения я постарался вложить весь свой опыт, все, что дали мне жизнь и служба в Красной Армии, все мои познания командующего армиями, округами и фронтом, работника Генерального штаба и Наркомата обороны, все, что я вынес из боев в Испании, финской кампании и двух с половиной лет Великой Отечественной войны.

В декабре мы провели тактические смотровые учения, где я проверил подготовку всех соединений, частей и подразделений 59-й армии, до батальонов включительно, причем ряд учений прошел с боевыми стрельбами артиллерии, танков и пехоты. Замечу, что этот метод подготовки войск к наступлению применялся мною и раньше и всегда давал хорошие результаты. Далее командование фронта организовало артиллерийскую конференцию. Ее участники слушали пять докладов; об использовании артиллерии дальнего действия, армейского резерва, поддержки пехоты, контрминометных групп и о планировании артнаступления. Затем провели занятия на темы «Принятие артиллерийского решения» и «Артиллерия в преследовании противника» с полной отработкой документации и расчетов. Артиллерии - «богу войны» - я всегда уделял особое внимание, и, мне кажется, это окупалось сторицей. [352]

На протяжении четырех месяцев фронт непрерывно вел разведку. Только за первую половину января мы осуществили 11 разведок боем, 155 поисков, 28 засад. Все огневые точки противника на переднем крае и в глубине обороны, а также другие детали были пронумерованы и нанесены на крупномасштабные карты 1:25000 и 1:10000. Этими картами обеспечили весь офицерский состав, до командиров рот включительно. Кроме того, мы послали во все полки единые ориентирные карты, а в штабы армии - рельефные карты для предварительного изучения деталей местности на наиболее ответственных участках будущей операции. Эти участки имели перед собой тщательно подготовленные плацдармы. Было построено дополнительно много траншей и ходов сообщения, оборудованы позиции для ведения огня прямой наводкой и передовые наблюдательные пункты, подвезены сотни тонн боеприпасов. Инженерные войска отремонтировали все дороги, построили ряд новых мостов и соорудили паром для тяжелых танков через реку Волхов. К сожалению, свирепые морозы и метели сорвали впоследствии его работу. Тогда саперы, работая в ледяной воде, навели мост особой конструкции, и тяжелые танки были переправлены на западный берег.

Не забыли и руководящий состав тылов. Для него провели игры и полевые поездки на тему «Материальное обеспечение и работа тыла в наступательной операции с последующим преследованием противника». Исходный рубеж для атаки был оборудован на всем протяжении не далее чем в 300 метрах от переднего края вражеской обороны, а кое-где в 100 метрах, причем для каждого батальона сделали по три-четыре снежные траншеи в сторону противника. В минных полях проделали 150 проходов шириной от 12 до 30 метров, сняв 7 тысяч мин различного устройства. На правом фланге 59-й армии оборудовали ложный район сосредоточения войск. Напротив, левый фланг выполнял все мероприятия в условиях строжайшей секретности и пунктуальнейшей маскировки еще с сентября 1943 года, когда началась под видом учений перегруппировка войск.

Особенно скрытно готовилось форсирование озера Ильмень. Соответствующие соединения (225-я и 372-я стрелковые дивизии и 58-я стрелковая бригада) тренировались на большом удалении от озера, а к его берегу прибыли лишь за сутки до исходного часа. Крупную оперативно-маскировочную операцию мы осуществили в районе между Мгою и Чудовом. чтобы создать у немцев впечатление о готовящемся там [353] серьезном наступлении. Вскоре разведка донесла, что фашисты перебрасывают туда основные резервы. Что это так и было, подтвердили впоследствии пленные.

Наконец, командиры всех степеней, от ротных и выше, провели рекогносцировку местности, уточнили свои задачи и цели и согласовали вопросы взаимодействия родов войск. Были намечены конкретные задачи подразделений и частей, боевые порядки, рубежи атаки, работа групп разграждения, распределение артиллерии, курсы, время и порядок движения танков, сигналы взаимодействия. Отработаны плановые таблицы боя и схемы ориентиров. Установлено несколько общих световых сигналов и запрещено менять их или дополнять.

Оперативное построение фронта на направлении главного удара состояло из 59-й армии и резерва. В армию входили 6, 14, 112-й стрелковые корпуса и средства усиления, в резерв - 7-й стрелковый корпус в составе двух стрелковых дивизий и танковой бригады. Оперативное построение 59-й армии на направлении главного удара мы определили в два эшелона: 6-й и 14-й стрелковые корпуса, 14-я отдельная стрелковая бригада и 150-й укрепленный район, далее 112-й стрелковый корпус. На главном направлении 378-я дивизия прорывала оборону на фронте всего в три с половиной километра. Впрочем, во всей 59-й армии оперативная плотность не превышала четырех километров на одну дивизию.

Много внимания пришлось уделить вспомогательному направлению, в обход Новгорода с юга. Сюда перебросили аэросанные батальоны, лыжников и особые средства усиления, легкие самоходки, артустановки и бронемашины. Но меня беспокоило, что на всем пространстве Ильменя толщина льда не превышала 30 сантиметров. Выдержит ли он людей и технику? Если все пройдет благополучно и жизнь подтвердит прогнозы, наши южная и северная группировки соединятся западнее Новгорода и возьмут его в кольцо. Сняв часть артиллерии с второстепенных участков, я приказал все, что можно, сосредоточить на участке прорыва. Таким путем мы добились здесь превосходства в артиллерии над противником в пять-шесть раз. Если у него на один километр фронта приходилось 18 орудий и минометов, то у нас - 100; соотношение в танках - 1:4 в нашу пользу. Наконец, господство в воздухе принадлежало тоже советской авиации.

Выше я не говорил подробно о том, как готовится фронтом наступательная операция. Вот почему и решил уделить этому несколько страниц. Пусть читатель окунется в [354] атмосферу того, чем мы тогда жили и что занимало ежечасно наши мысли и чувства. Конечно, описанная картина далеко не полна. Скорее это лишь отдельные штрихи. Но, как мне кажется, и в этих штрихах читатель увидит, что все наши помыслы и стремления в то время, все наши действия в масштабе части, соединения, армии, фронта были направлены на то, чтобы сильнее громить врага, чтобы меньше было у нас потерь, чтобы побеждали советские воины - верные сыны самого передового в мире социалистического государства. Сколько бы ни вспоминал я о фронтовых буднях, о чем бы я ни думал, всегда передо мною встает прежде всего фигура нашего воина, советского солдата. Наши победы - это его победы. Торжество нашего дела - это результат его мужества, отваги и героизма.

...14 января, в 10.30 утра, после полуторачасовой артподготовки танки прорыва и пехота двинулись с рубежа Любцы - Сдутка на фашистские позиции. Плохая погода затрудняла артиллерии вести прицельный огонь, а из-за низкой облачности авиация вообще не сумела принять участие в подготовке наступления и вступила в действие только на второй день. Часть танков застряла в болоте: внезапная оттепель, необычная для января, превратила поросшие кустами кочковатые ледяные поля в грязное месиво. Я волновался. С переднего края передали, что отдельные полки 6-го и 14-го стрелковых корпусов вышли на рубеж атаки за несколько минут до окончания артподготовки, и когда артиллерия перенесла огонь в глубину, полки эти ворвались в оборону противника. Удар оказался столь мощным, внезапным и стремительным, что первая позиция гитлеровской обороны сразу же перешла в наши руки, а 15 января была перерезана железная дорога Новгород - Чудово.

Важнейшую роль сыграли действия южной группы войск, форсировавшей озеро Ильмень. Наметив этот маневр еще в сентябре, штаб фронта в течение четырех месяцев хранил полное молчание. Я запретил сообщать что-либо в 59-ю армию, опасаясь какого-нибудь непредвиденного просачивания информации. Команда проводников через озеро и соответствующие карты готовились непосредственно при штабе фронта. 58-й отдельной стрелковой бригаде, направленной в район Ильменя, было объявлено сначала, что в ее задачу входит обеспечение левого фланга 225-й стрелковой дивизии, которая будет обходить Новгород с севера. Даже начальнику тыла Л. П. Грачеву я ничего не сказал. Как обнаружилось [355] позже, он все-таки перебросил «на всякий случай» боеприпасы к Ильменю и тщательно их замаскировал. Только в ночь перед атакой я отправил командарму-59 генерал-лейтенанту И. Т. Коровникову боевой приказ на преодоление Ильменя.

Используя полную темноту и сильную метель, группа войск под командованием генерал-майора Т. А. Свиклина, пройдя по льду несколько десятков километров, захватила на западном берегу озера плацдарм примерно в 25 квадратных километров, разгромила батальоны эстонских и литовских фашистов и вышла на рубеж реки Веряжа. На следующий день войска группы перерезали дорогу Новгород - Шимск и поставили под угрозу вражеские коммуникации с юга. Гитлеровское командование подвергло авиационной бомбежке лед на Ильмене, пытаясь помешать наращиванию здесь наших сил, а для локализации их успеха перебросило сюда с Прибалтики части двух дивизий, ряд отдельных подразделений и из личного резерва командующего 18-й немецкой армией кавполк «Норд».

Получив сведения о бомбардировке ильменьского льда, я приказал срочно пустить в ход переносные мостики, а затем выделил Т. А. Свиклину из фронтового резерва батальон бронеавтомобилей. Переправить их было нелегко. Даже лошади проваливались под лед. Их вытаскивали веревками, которые заранее привязывали к постромкам. Броневики переправлять было еще труднее, но мы своего добились. Далее в бой была двинута из второго эшелона 372-я дивизия, а начальник тыла ухитрился перебросить на западный берег озера даже походный госпиталь.

Тем временем 59-я армия успешно прорывала главную полосу обороны севернее Новгорода. Чтобы заткнуть брешь, Кюхлер снял из-под Мги и Чудова 24-ю и 21-ю дивизии, а из-под Сольцы и Старой Руссы, используя пассивность правого крыла 2-го Прибалтийского фронта, 290-ю и 8-ю дивизии и бросил их в район Люболяд. Несмотря на это, советские войска, шаг за шагом прогрызая оборону противника, пробивались вперед. Утром 20 января северная и южная группировки сомкнулись западнее Новгорода. Последовал решительный штурм, и в тот же день полковники Николаев и Швагиров водрузили красный стяг над новгородским кремлем. 17 тысяч человек потерял здесь враг. Перед волховчанами открылась дорога на Батецкий.

Успешно сражались и наши соседи справа - ленинградцы. За шесть дней наступления они разгромили [356] петергофско-стрельнинскую группировку противника, соединили Ораниенбаумский плацдарм с Большой землей и отбросили гитлеровцев от Ленинграда на 25 километров. 19 января Москва торжественно салютовала в честь освобождения Красного Села и Ропши, а 20-го - в честь освобождения Новгорода. Ряд соединений и частей Волховского фронта, отличившихся в бою, получил наименование «новгородских».

Таким был первый удар из серии тех знаменитых десяти ударов, которые нанесла Красная Армия по немецко-фашистским захватчикам в 1944 году.

Я приехал в Новгород сразу, как только его освободили. На улицах царила мертвая тишина. Всюду громоздились кучи битого кирпича. На весь город целыми остались около сорока зданий. Величайшие памятники древности, гордость и украшение старинной русской архитектуры, были взорваны. От церквей Спаса на Ильине, Петра и Павла в Кожевниках сохранились лишь голые остовы стен. Рухнули на землю Никольский собор, Евфимиевская башня и звонница. Воздвигнутый в 1052 году Софийский собор был разграблен, его сверкавший позолотой купол ободран, городской сад сожжен. В 1862 году в Новгороде был сооружен памятник тысячелетия России. Гитлеровское командование, собиравшееся отдать новгородскую землю восточно-прусским колонистам, намеревалось стереть свидетельства русской старины с лица земли. Памятник тысячелетия оно решило пустить на переплавку. Специальные отряды солдат уже распилили на куски металлические статуи, но не успели их вывезти. И когда советские воины ворвались в город, они увидели лежащие в сугробах снега бронзовые изваяния Александра Невского, Петра I и А. В. Суворова.

Под Новгородом отличились многие советские воины. Среди других освободителей Новгорода особенно прославились воины танковых рот под командованием гвардии капитанов В. Г. Литвинова и П. Г. Телегина. Когда 20 января 1-й танковый батальон 7-й гвардейской танковой бригады генерала Бориса Ивановича Шнейдера помчался из Подберезья, чтобы отрезать пригороды Новгорода от его центра, ему пришлось преодолеть яростное сопротивление противотанковой обороны врага. В течение последующих двух дней этот батальон, взломав несколько оборонительных полос и форсировав реку Веренец, развернул бой за селение Кшентицы, чтобы оседлать шоссе на город Лугу и не дать фашистам уйти из окружения. Возле этого селения 22 января в [357] жестоком бою с врагами гвардии капитаны В. Г. Литвинов и П. Г. Телегин геройски погибли. Им было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Оба героя похоронены в новгородском кремле. Над могилой героев был установлен каменный пьедестал, а на нем башня с танка Литвинова.

Но вот Новгород остался за плечами. Впереди нас ждала Луга. Начался второй этап операции. Если на первом этапе мы наступали на один фланг 18-й фашистской армии, в то время как ленинградцы наносили удары по другому ее флангу, то теперь, когда задача эта была выполнена, волховчанам следовало создать западнее Новгорода крупный оперативный плацдарм, на котором могли бы развернуться основные силы фронта и резервы Главного командования, вводимые в сражение в ходе развития операции. Эта задача выполнялась нами следующим образом.

59-я армия, наступавшая в течение 14 - 20 января на направлении главного удара, по-прежнему шла вперед. Но по мере того как на крайнее левое крыло фронта все более перемещался центр тяжести событий, мы перебрасывали сюда последовательно дивизию за дивизией из других армий для наращивания мощи главного удара и стремительного развития фронтового наступления. Теперь основные силы фронта отчетливо вырисовывались на левом фланге, а общее направление ударной группировки фронта устремилось в перспективе на Псков. Мы как бы сдвигались на юг по меридиану и вытягивались на запад по параллели. Фронтовой параллелепипед приобретал очертания клина. Прорвав инженерно-артиллерийскую позиционную оборону противника в сильнейшем ее месте, фронт развивал наступление и вел борьбу за выход на оперативный простор.

В этот период резко активизировались партизаны Ленинградской области. Оккупанты привлекли для борьбы с ними, помимо охранных дивизий, по батальону из каждой полевой дивизии, но не сумели подавить партизан. В результате наступление, предпринятое советскими войсками в последней декаде января, совпало с серией организованных Центральным штабом партизанского движения ударов, нанесенных партизанами по немецким тылам. Мне кажется, что по гармоничности эта совместная операция имеет мало себе равных. Полагаю, что историки обратят на это взаимодействие партизан с войсками Красной Армии особое внимание.

Чтобы ускорить темпы наступления, Военный совет фронта образовал подвижную группу с ее ядром - 7-й гвардейской [358] танковой бригадой. Подвижная группа вошла в прорыв и устремилась к станции Передольская на железной дороге Ленинград - Дно. Используя ее успех, за нею немедля наступали другие части и соединения 7-го стрелкового корпуса. Вопреки мнению гитлеровского командования, считавшего невозможным использование здесь крупных танковых масс, в том числе тяжелых танков, советские танкисты доказали обратное. Усиленные полками самоходной артиллерии, наши танковые бригады и полки прорыва явились как бы бронированным тараном, опрокинувшим врага и не давшим ему закрепиться на промежуточных рубежах. Так был обеспечен своевременный перехват путей на Лугу с юга.

Я собирался существенно увеличить подвижную группу за счет соседних участков фронта, чтобы по-прежнему продвигать ее вперед как своеобразный таран. Однако вскоре ситуация резко изменилась, что привело к удлинению сроков второго этапа операции с четырех до десяти дней и вот почему.

Потерпев поражение на флангах, 18-я немецкая армия начала 21 января отходить в центре, перед позициями 67-й армии Ленинградского фронта, а также наших 8-й и 54-й армий. В то же время противник подбросил на новгородское направление значительные резервы. Как только мы узнали об этом, потребовались срочные изменения. Обязав 59-ю армию продолжать продвижение, я отдал приказ о переходе в наступление по всему фронту. 8-я армия генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова и 67-я армия ленинградцев преодолели сопротивление фашистских арьергардов и штурмом взяли железнодорожный узел Мгу, а несколько позднее Тосно. 54-я армия генерал-лейтенанта С. В. Рогинского овладела селением Грузине, но затем ее продвижение застопорилось.

Дело в том, что гитлеровцы, отойдя до линии железной дороги Нарва - Тосно, южнее отступать не собирались. Крупный выступ их фронта на востоке, в районе Любань - Чудово - Финев Луг, они намеревались отстаивать до конца. Фланги выступа оборонялись на севере испанским легионом, на юге - 15-й дивизией СС, а в середине были сосредоточены 12-я, 21-я пехотные и 13-я авиаполевая дивизии, получившие приказ сражаться до последнего патрона. Тогда мы посоветовались с Л. А. Говоровым, поставили его в известность о наших планах, затем Военный совет решил, не прерывая хода операции, произвести новую серьезную перегруппировку войск фронта. С этой целью с разрешения Ставки 25 января [359] соединения 8-й армии были переподчинены 54-й армии, что Сразу усилило ее мощь и позволило взломать любаньско-чудовские узлы сопротивления. При этом весь Волховский фронт сдвинулся к югу, а его участок в направлении на Вырицу заняла б7-я армия Ленинградского фронта, который тоже сдвинулся к югу. Управление же 8-й армии мы перевели в район к западу от Новгорода и, выделив из 59-й армии 7-й и 14-й стрелковые корпуса, передали их этому управлению. Таким образом, 8-я армия в новом составе из крайней правой превратилась теперь в крайнюю левую во фронте и повела наступление на Передольскую и Уторгош, в то время как 59-я продолжала двигаться на Батецкий и Лугу.

Естественно, перегруппировка войск, а также полевого управления 8-й армии, ознакомление армейского командования с новыми соединениями, уточнение боевых задач и полос наступления заняли несколько лишних дней, что и привело к удлинению сроков второго этапа операции. Зато мы тем самым убили одновременно трех зайцев: дали возможность усиленной 54-й армии нанести удар по любаньско-чудовскому выступу; нарастили мощь основной группировки фронта на его левом крыле, обеспечив дальнейшее развитие наступления на Сольцы; наконец, стали активнее использовать корпусную форму управления войсками.

К корпусам я всегда питал слабость. Их ликвидацию в свое время считал ошибкой, так как жизнь свидетельствовала, что без этого промежуточного звена между армией и дивизией дело проигрывает. Приветствовал затем их восстановление в правах. А теперь, оставив 59-й армии только два стрелковых корпуса (112-й и 6-й) и средства усиления, а два включив в 8-ю армию, я в первые же дни убедился, сколь оперативнее стали действовать командующие. Видеть это было тем приятнее, что в тылу фронта уже сосредоточивался еще один корпус, 99-й, присланный из резерва Главного командования.

Волховчане давно уже перешли через разграничительную линию, отделявшую их от полосы 2-го Прибалтийского фронта. Наши части подступали вплотную к устью реки Шелонь, за которой функционировали тылы 16-й немецкой армии. Конечно, каждому командующему фронтом хочется, чтобы действия его войск согласовывались с действиями соседей. Но если нашим соседом справа был Ленинградский фронт и мы работали вместе как единый механизм, то слева пока ничего похожего не получалось. Просто брала досада, [360] когда приходилось видеть подобную несогласованность, может быть и по нашей вине. Я не раз докладывал по этому поводу в Ставку, да и Верховное главнокомандование само собиралось наладить дело по-другому, но в тот раз, вероятно, не успело.

Ленинградцы же не теряли времени даром. До конца января 67-я армия успела освободить Вырицу и Сиверский; 42-я армия овладела Слуцком, Пушкино, Гатчиной (Красногвардейском), Волосово и Большим Сабском; 2-я ударная армия прорвалась к Котлам и Кингисеппу. Параллельно 67-й армии Ленинградского фронта двигалась наша 54-я, ворвавшаяся в Любань и Чудово и крепко потрепавшая при атом 26-й и 28-й вражеские корпуса. Впервые с 1941 года железная дорога Москва - Ленинград стала свободной на всем своем протяжении. Теперь волховчане и ленинградцы атаковали отдаленные подступы к Луге по двум сходящимся направлениям, а все силы фашистов, державшие оборону в треугольнике озер Велье, Белое и Тигода, оказались под угрозой окружения. Конфигурация линии боевых действий была здесь весьма любопытной. 67-я армия наступала с севера, вдоль железной дороги Ленинград - Псков, прямо на Лугу; 54-я армия от Апраксина Бора устремилась к Оредежу; 59-я двигалась на Батецкий; 8-я подошла к Передольской. Взглянув на карту, читатель заметит, что таким образом три последние грозили перерезать железнодорожную линию Ленинград - Дно сразу в трех местах.

Упорнейшие бои разыгрались в районе Передольской. Согласно общему плану действий навстречу частям 8-й армии выступили партизаны. 5-я партизанская бригада майора К. Д. Карицкого утром 27 января захватила эту станцию, о чем тотчас же радировала в штаб Волховского фронта. В 7-й корпус я немедленно дал сигнал ускорить продвижение, и 7-я танковая бригада рванулась к железной дороге. Между тем гитлеровцы направили сюда с севера бронепоезд с пехотным десантом и пытались вновь овладеть Передольской. Однако партизаны не отошли, пока не подоспели части Красной Армии. 372-я стрелковая дивизия прочно закрепилась в Передольской, сменив здесь танкистов, которые опять были посланы вперед, на Оклюжье, в обход Луги с юга, где, выходя им навстречу, по-прежнему рвали линию немецкого фронта отряды партизан. В тот же день на Неве прогремел салют, и, расцвеченный огнями, город Ленина отпраздновал [361] окончательное снятие фашистской блокады. Это было достойное завершение первого месяца 1944 года.

В первых числах февраля начался третий этап операции. Как мне кажется, к тому времени гитлеровская ставка поняла, что ее надежды на удержание прежних позиций в Ленинградской области безвозвратно рухнули. Пытаясь спасти что можно, она заменила командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала Кюхлера «специалистом по стратегической обороне» генерал-полковником Моделем. Чтобы затормозить продвижение 8-й армии Волховского фронта к Уторгошу, фашисты создали на стыке своих 18-й и 16-й армий оперативную группу войск генерала Фриснера, подчинявшегося непосредственно Моделю. 2-й Прибалтийский фронт овладел Новосокольниками. Однако его правый фланг все еще не пришел в движение. Фриснер воспользовался этим, снял из 16-й армии 121-ю пехотную дивизию, бросил ей навстречу с севера 12-ю танковую и 285-ю охранную дивизии и сумел отрезать от главных сил передовые соединения нашего 7-го корпуса.

Наступили трудные. дни. В окружении оказались 256-я стрелковая дивизия А. Г. Козиева, часть 372-й дивизии и полк партизан. Отважный и решительный воин полковник Козиев принял на себя командование стихийно возникшей группировкой, а фронтовая авиация наладила регулярное ее снабжение продовольствием и боеприпасами. В течение 12 дней гитлеровцы тщетно пытались ликвидировать взятые ими в кольцо соединения и части. Они не сумели даже рассечь группировку, хотя предпринимали одну яростную атаку за другой. А когда фронт пробил кольцо окружения, воины и партизаны под командованием Козиева тотчас включились в общее наступление.

Оценивая сложившуюся обстановку, мы вынуждены были учитывать следующее: во-первых, за последнюю декаду января Волховский фронт в упорных боях понес некоторые потери. Когда я доложил об этом в Ставку, то узнал, что резервы пойдут прежде всего на Украину. Как же помочь волховчанам? Естественно, за счет тех соседей, кто пока не вливался в общий поток наступающих войск. Вовторых, хотя враг потерял на нашем фронте за тот же срок значительно больше, чем мы, он сумел увеличить за счет других участков количество войск в полтора раза. Значит, полагал я, мы вправе были рассчитывать на поддержку. В-третьих, наступление волховчан и ленинградцев по [362] сходящимся направлениям привело к уменьшению оперативного пространства, входящего в зону 18-й немецкой армии. Только одна ее группировка была отсечена от главных сил и отброшена к эстонской горловине между Чудским озером и Балтийским морем. Остальные же ее соединения сжались в кулак, прикрывавший с востока Псков. Это соответственно сузило ширину Ленинградского фронта, которому Ставка определила теперь полосу действий от Нарвы до Мшинской. В результате сузилась на севере и полоса действий Волховского фронта, простиравшаяся теперь от озера Велье до Шимска, причем по распоряжению Ставки 124-й корпус мы опять-таки передали соседней с ним 67-й армии Ленинградского фронта.

Таким образом, Волховский фронт повернули на югозапад, поставив ему задачу выйти на рубеж Луга - Дно. Ее можно было выполнить, только развивая наступление к югу от Ильменя. А для этого нужны были дополнительные силы. Так я и поставил вопрос перед Ставкой. 1 февраля Ставка передала 1-ю ударную армию 2-го Прибалтийского фронта Волховскому фронту. Нам прибавилось 100 километров боевых позиций западнее реки Ловать. Прибавилось и забот. Зато мы могли теперь осуществлять операцию, направленную на разгром правого крыла 18-й немецкой армии, группы войск Фриснера и левого крыла 16-й армии фашистов. Ознакомление с 1-й ударной армией показало, что ее соединения не сумеют сразу вести активные наступательные действия. Поэтому Военный совет фронта, укрепив ее несколькими частями, наметил ограниченную задачу: силами трех дивизий и одной бригады форсировать реки Редья кг Полнеть севернее Поддоръя, с тем чтобы оттянуть на себя от Шелони вражеские части, сколько удастся, и облегчить фронту прорыв на Сольцы и Уторгош. С этой задачей 1-я ударная армия справилась, и 16-я немецкая армия прекратила переброску резервов в бассейн Мшаги и Шелони, навстречу наступающим волховчанам.

Вскоре была произведена новая перегруппировка: 8 февраля 54-я армия овладела Оредежем, а 9 февраля ее 115-й корпус тоже был передан Ленинградскому фронту, 111-й перешел в резерв. Управление же армии, оставшейся без соединений, я приказал перевести на левый фланг нашего фронта. Здесь в состав заново созданной армии, сколоченной нами прямо на ходу вошли разные соединения 7, 14 и 99-го корпусов, наступавшие вверх по течению [363] Шелоня. После этой реорганизации 59-я армия, которая начинала Новгородско-Лужскую операцию на крайнем левом крыле фронта, оказалась теперь на его правом крыле, все так же неумолимо двигаясь на запад. К 12 февраля перегруппировка закончилась, и наступление возобновилось. В тот же день утром был освобожден населенный пункт Батецкий, а вечером волховчане и ленинградцы с востока и севера ворвались в Ауту, пройдя за полсуток с боями 30 километров. Дальше до самого Чудского озера здесь растянулись соединения Ленинградского фронта, гнавшие врага на юг. Повернули на юг и мы. Впереди замаячили Дно и Порзюв.

Так завершился третий этап интереснейшей по замыслу и сложнейшей по организации Новгородско-Лужской операции. В результате совместных действий трех фронтов и флота была очищена от фашистов советская территория площадью в 20 тысяч квадратных километров, окончательно ликвидирована блокада Ленинграда и района Невы, восстановлено в полном объеме движение по семи железным дорогам из Ленинграда: на Вологду, Рыбинск, Москву, Новгород, Батецкий, Лугу и Усть-Лугу.

С поражением немецкой группы армий «Север» наметились новые трещины в фашистском блоке. Политические последствия этого факта не замедлили проявиться уже весной 1944 года. Резко возросло партизанское движение в Норвегии. Швеция пересмотрела свою позицию по отношению к Берлину. Правительство Финляндии запросило Москву о возможных условиях перемирия. Немецкое командование лишилось многих кадровых воинских соединений и частей. Потери эти оказались невосполнимыми, что обнаружилось вскоре же, при освобождении республик советской Прибалтики. Героическая деятельность славных воинов Красной Армии была по заслугам оценена Родиной. 21 февраля большую группу воинов упомянутых фронтов и Балтийского флота удостоили высоких наград.

В середине февраля я полагал, что мне доведется участвовать в разгроме врага еще и на четвертом этапе операции. Признаюсь, что мне очень хотелось этого, и я даже кое-что прикидывал заранее, планируя, как волховчане приступят к освобождению Эстонии и Латвии, а возможно и Белоруссии. Однако Ставка уже замыслила использовать по-другому командование и управление Волховского фронта. Скажу лишь поэтому несколько слов о дальнейшей [364] судьбе тех армий, с которыми я сроднился во время двухлетних боев на Волхове, а также о некоторых других. 1-я ударная была возвращена 2-му Прибалтийскому фронту и дошла тогда в его составе до Пушкинских Гор. 54-ю армию передали Ленинградскому фронту, и она дошла в то время до Сошихино. Сюда же, в район Пскова - Острова, подошли 67-я и 42-я армии ленинградцев. В дальнейшем из них сформировался 3-й Прибалтийский фронт, который под командованием генерала армии И. И. Масленникова принял участие в освобождении Эстонии и Латвии. 8-я армия вернулась под Нарву, на участок, через который ей пришлось отступать осенью 1941 года. Отсюда в составе Ленинградского фронта она прорывалась к Таллину, а затем освобождала Моонзундский архипелаг. Ее соседом слева была 2-я ударная, через Тарту и Пярну вышедшая к Рижскому заливу. Наконец, 59-ю армию перебросили к ленинградцам на Карельский перешеек, и она освобождала позднее Выборг. [365]

Дальше