Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 8-я.

Средиземное море

Италия

Несмотря на тяжелое положение, в котором она находилась, и потерю французского флота, Англия не ушла из Средиземного моря. Это произошло вопреки ожиданиям Муссолини, который рассматривал прекращение британского судоходства в Средиземном море (весной 1940 г.) как отказ от средиземноморских позиций. Это был один из тех его просчетов, совокупность которых погрузила его страну в пучину бедствий, а ему самому стоила жизни. Они коренились в ложной оценке обстановки - он почти не учитывал сил и возможностей противостоящей ему морской державы.

Подобно Гитлеру, Муссолини уже в июне 1940 г. считал войну выигранной; он хотел только пожинать плоды, делая как можно меньше для того, чтобы вырастить их. Чтобы поспеть к жатве, он ринулся воевать в момент, когда 1,2 млн. брт, то есть треть, притом лучшая треть итальянского торгового флота, зарабатывала валюту за пределами Средиземного моря. Некоторые суда этого флота укрылись в Итальянской Восточной Африке, другие - в нейтральных портах, некоторые были захвачены противником или были пущены ко дну своими командами; отсутствие всех этих судов позже очень остро ощущалось на родине. Из четырех модернизированных и двух совершенно новых линкоров, составлявших ядро военно-морского флота, были вполне готовы к действию только два более старых. Между тем понадобилось бы только два месяца для того, чтобы все торговые суда смогли не спеша вернуться на родину, а все крупные корабли вступить в строй.

В силу тех же просчетов Италия начала войну без оперативного плана, не говоря уже о большой стратегии, а потом так и не успела их разработать. Что касается стратегического сотрудничества с Германией, то Муссолини заявил [130] о своем намерении вести «параллельную войну» - «не вместе с Германией, не за Германию, а за Италию на стороне Германии».

С немецкой стороны не было предпринято попытки изменить это положение вещей, ибо ВГКВС не придавало значения Средиземному морю. 6 сентября 1940 г. и очень подробно 26 сентября 1940 г. Редер доложил Гитлеру о больших возможностях в этом районе; Гитлер с ним согласился, но ничего не предпринял для осуществления планов совместных действий с итальянцами. К этому времени наиболее благоприятный момент был уже упущен.

В начале войны перед итальянскими вооруженными силами стояли примерно следующие задачи:

Обеспечение за собой морского и воздушного господства в центральной части Средиземного моря, нанесение оттуда удара по вражеским позициям с целью- распространить это господство на все Средиземное море.

Выбор центра тяжести для достижения этой цели.

Быстрые действия для того, чтобы воспользоваться слабостью противника.

Учитывая, что Италия быстро выдыхается, было особенно важно улучшить обстановку в рамках возможного. Только на море могли быть достигнуты все цели, поставленные в Средиземноморском бассейне, да и материальное обеспечение операций, направленных против Италии, должно было осуществляться с использованием морских путей. Единственным исключением являлся Альпийский фронт, и примечательно, что выбор Муссолини, вопреки его же прежним планам, пал именно на этот фронт. Понятно, что он не наносил удары через море, пока его неготовому флоту противостоял весь французский и две английские боевые группы. Однако наступление из Триполитании в Южный Тунис во многом способствовало бы укреплению центральной позиции Италии в Средиземном море. Но ничего подобного не произошло, и когда Франция вышла из войны, этого залога в руках у Италии не оказалось. Тунис и Бизерта остались французскими, итальянские минные заграждения, которые должны были запереть Сицилийский пролив (это одно из немногих в Средиземном море мест, достаточно мелких для постановки якорных мин), своим юго-западным концом в известной мере «повисли в воздухе», так как их можно было обойти, используя тунисские территориальные воды. \131 - Схема 5\ [132]

Было очевидно, что величие и падение Италии зависят от ее флота. Достаточно часто говорилось о «Маге Nostro»{47}; Муссолини приказал построить современный флот, но, как выяснилось, не имел достаточно ясного представления об его использовании. Корабли были хороши, хотя конструкторы уделили больше внимания скорости, чем живучести. Военно-морской флот сделал заявку на авианосцы, но Муссолини счел их ненужными ввиду обилия аэродромов на суше. Торпедное оружие и артиллерия были в порядке (за исключением зенитной, которая оказалась слишком слаба, как это было вначале на большинстве флотов). Промышленность была слишком мало развита, чтобы быстро снабдить флот всем необходимым. Это относилось и к радиолокации. Офицеры были большей частью хороши, хотя имели, пожалуй, чрезмерную склонность к теории (результат чересчур математического воспитания?); они являлись отличными навигаторами и умели стрелять, но не получили достаточной подготовки к ночному бою; к тому же часть их была подвержена колебаниям, обусловленным южным темпераментом. Многочисленный подводный флот не стоял на высоте ни в техническом, ни в военном отношении; зато малые боевые средства были необыкновенно хороши. Решающим недостатком был комплекс неполноценности по отношению к английскому флоту. Успех, достигнутый в начале войны, мог бы изменить это положение.

Военно-морской флот не располагал собственной авиацией; все, что летало, даже и торпедоносцы, подчинялось, военно-воздушным силам как третьему виду вооруженных сил. Торпедоносцев вначале было очень мало, поскольку военно-воздушные силы не ставили их ни во что и возлагали все свои надежды на массированные удары высотных бомбардировщиков, сбрасывающих сравнительно небольшие бомбы. В непосредственном распоряжении военно-морского флота находились лишь корабельные самолеты и немногочисленные разведывательные. При таком положении лицо, осуществляющее командование на море, должно было обращаться для получения поддержки с воздуха в главное командование военно-морским флотом («Супермарина»), которое передавало заявку главному командованию военно-воздушных сил («Супераэрео»). Учитывая быстрое изменение обстановки на море, такая процедура была слишком медлительной. Военно-воздушные силы сами по себе были хороши [133] как по уровню подготовки личного состава, так и по конструкциям самолетов, но количество и производство последних было далеко не достаточным: В самом лучшем - 1943-м - году Италия произвела столько машин, сколько США за две недели!

Итальянская армия была плохо вооружена, запасы топлива и материалов, которыми располагали вооруженные силы, - незначительны. Флоту было заявлено, что война продлится полгода. Тем важнее было максимально использовать этот срок.

Когда Англия осталась единственным противником, естественными объектами боевых действий сделались Мальта, Кипр, Египет. Мальта, отстоящая всего на 90 км от сицилийского берега, в пределах полной досягаемости самолетов, стартующих с сицилийских аэродромов, со слабым гарнизоном и истребительной авиацией в составе четырех истребителей, единственный клочок неприятельской территории в пределах центральной позиции [итальянцев], в силу совокупности всех этих причин должна была послужить первым объектом энергичной атаки итальянских вооруженных сил. Однако за исключением незначительных воздушных налетов не произошло ничего - опасались вмешательства британского флота.

Англия остается в Средиземном море

В июне 1940 г. британское адмиралтейство подумывало о том, чтобы очистить восточную часть Средиземного моря и оттянуть военно-морские силы в Гибралтар. Черчилль тотчас же высказался против этого плана, ибо был убежден в том, что итальянский флот и военно-воздушные силы в действительности не так сильны, как на бумаге, а также потому, что это «означало бы конец Мальты». Средиземноморский флот, состоявший из 4 линкоров, авианосца, 7 крейсеров, 22 эсминцев и 12 подводных лодок, продолжал использовать Александрию в, качестве своей базы. В конце июня в Гибралтаре была создана получившая известность обстрелом французов в Мерс-аль-Кебире «Force H»[см. стр.123] в составе линейного крейсера, 2 линкоров, авианосца и 11 эсминцев.

Тот факт, что, находясь в тяжелом положении, Англия выделила для использования в Средиземном море половину [134] линкоров и авианосцев и 33 из числа столь драгоценных для нее эсминцев, показывает, какое значение она придавала сохранению своих позиций на этом море и как мало считалась с возможностью успешной высадки германского десанта в метрополии Это, безусловно, нелегко давшееся англичанам решение было принято в результате тщательного взвешивания всех обстоятельств дела и вскоре принесло свои плоды. Мальта не подвергалась атаке, но это еще не все: Грациани, которому было поручено командование в Ливии после смерти погибшего от несчастного случая более активного Бальбо, нашел находившихся там 200000 человек столь плохо вооруженными и снаряженными, что отказался от вторжения в Египет. Итальянское «Comando Supremo» [Верховное главнокомандование] было вынуждено направить в Северную Африку подкрепления и воинские грузы, а флот был использован для охраны конвоев. Грациани выступил на восток, в направлении Суэцкого канала, однако из 700 км прошел только 100, после чего окопался в укрепленных лагерях.

Поскольку в это же время англичане позаботились об усилении обороны Мальты, эвакуировав невоюющее население, взамен которого доставили на остров крайне необходимые там войска, оба флота развили большую активность и не раз вступали в боевое соприкосновение.

Военные действия на Средиземном море с июня по октябрь 1940 г.

11.61940 г. Итальянская подводная лодка поблизости от Крита пускает ко дну английский легкий крейсер «Калипсо».

15.6. Обстрел Генуи и Вадо французскими военно-морскими силами.

21.6. Обстрел Бардии франко-английской боевой группой.

Рейды французских и итальянских крейсеров в восточной части Средиземного моря. Боевого соприкосновения не происходит.

23.6. Первый британский конвой с Запада проходит Сицилийский пролив, охраняемый там только легкими силами. «Force H» осуществляет функции прикрытия вплоть до [135] района южнее Сардинии. Средиземноморский флот находится к востоку от пролива для встречи конвоя.

25.6. Перемирие между Италией и Францией.

28.6. 3 итальянских эсминца, направляющихся из Таранто в Тобрук, обнаружены и выслежены английской воздушной разведкой дальнего действия; на рассвете они подвергаются внезапной атаке 2 английских крейсеров и 4 эсминцев. 1 итальянский эсминец потоплен.

5.7. 1 итальянский эсминец потоплен близ Тобрука английскими самолетами-торпедоносцами.

9.7. Морской бой у Пунта Стило (Калабрия). Произошел в результате отправки двух конвоев. 6 июля конвой в составе 5 транспортов с войсками вышел из Неаполя в Бенгази; косвенным прикрытием этому конвою служили подводные лодки, развернутые в линии, воздушная разведка с Додеканезских островов и Киренаики, а непосредственным:

2 линкора - «Чезаре» и «Кавур» (адмирал Кампиони), 6 тяжелых крейсеров,

12 легких крейсеров,

24 эсминца.

7.7. Средиземноморский флот вышел в море из Александрии, чтобы обеспечить проводку двух конвоев, отправившихся с Мальты на восток и состоявших: первый из трех пароходов с эвакуированными (скорость хода - 13 узлов), второй - из четырех пароходов с грузами для баз в восточной части Средиземного моря (9 узлов). Флот находился под командованием адмирала Каннингема и состоял из:

3 линкоров - «Уорспайт», «Ройал Соверейн» и "Малейя",

1 авианосца - «Игл» (24 самолета), 4 легких крейсеров,

16 эсминцев.

8.7 он находился южнее Крита, идя курсом на запад. В результате многократных налетов итальянских высотных бомбардировщиков одна-единственная бомба попала в командирский мостик одного из легких крейсеров, который остался в составе соединения. В тот же день «Force H» вышла из Гибралтара в восточную часть Средиземного моря, а итальянский конвой прибыл в Бенгази, не понеся потерь.

9.7. восточная британская боевая группа пыталась преградить путь итальянцам, возвращавшимся в военный порт Таранто. Произошло непродолжительное соприкосновение сначала между крейсерами, а потом и между линкорами. Обе [136] стороны метко вели огонь с большой дистанции, но не достигли решительных результатов. Когда скорость хода «Чезаре» в результате попадания 38-см снаряда снизилась до 18 узлов, Кампиони прекратил бой и, прикрывшись дымовой завесой, ушел на запад, в то время как его эсминцы своими смелыми атаками заставили противника на время отвернуть. При преследовании англичанам больше не удалось приблизиться к итальянцам настолько, чтобы можно было открыть огонь, хотя они подошли к побережью Калабрии менее чем на 40 км. Ни их немногочисленные торпедоносцы, ни итальянские высотные бомбардировщики, которые сбрасывали бомбы частью на английские, частью на собственные корабли, не попали в цель. На обратном пути один «Уорспайт» подвергся 22 воздушным атакам, которые закончились совершенно безуспешно. Одна итальянская подводная лодка потопила эсминец из состава «Force Н». 10 июля при налете английских самолетов на военную гавань Аугуста в Сицилии погиб один эсминец, после чего итальянцы покинули эту гавань.

Основные выводы из морского боя у Пунта Стило: недостаточная ударная сила итальянских военно-воздушных сил, атакующих только высотными бомбардировщиками, недостаточно отработанное взаимодействие флота и военно-воздушных сил у итальянцев.

Отказ итальянцев от преследования и ночных атак посредством легких сил.

Усиление чувства превосходства у англичан и комплекса неполноценности у итальянцев.

19.7. Морской бой у мыса Спада. Легкие крейсера «Коллеони» и «Банде Нере» под командованием адмирала Касарди встретились при восходе солнца у северо-западной оконечности Крита (по пути из Триполи к Леросу, откуда они должны были действовать против английского судоходства в Эгейском море) с четырьмя британскими эсминцами и начали преследование этих кораблей, которые подвели их к легкому крейсеру «Сидней», шедшему в сопровождении еще одного эсминца. Англичане должны были, со своей стороны, действовать против итальянского судоходства в Эгейском море. Снаряд, попавший в «Коллеони», вывел из строя несколько котлов, крейсер лишился хода и был потоплен двумя торпедами. «Банде Нере» также был поврежден, но сумел отбиться от «Сиднея». Итальянские военно-воздушные силы до боя не обнаружили английских кораблей и произвели несколько безуспешных атак против [137] английского отряда лишь через четыре часа после гибели «Коллеони».

Начало августа. Старый авианосец «Аргус» выпустил в воздух 12-истребителей в 400 милях к западу от Мальты. Они явились первым подкреплением тамошним военно-воздушным силам; уже усиленная береговая оборона располагала примерно одним батальоном на каждые 30 км.

Самолеты с «Арк Ройала» минируют сардинские базы. Следующая волна истребителей, также доставленных «Аргусом», большей частью не достигла острова и погибла из-за перемены ветра.

17.8. Три британских линкора обстреливают Бардию.

С 30.8. по 5.9. Конвой из Александрии на Мальту, идущий под прикрытием Средиземноморского флота. Один пароход был поврежден атакой с воздуха, но достиг Мальты. Итальянские корабли находятся в море, но не атакуют, хотя к этому времени в строй вступили новые линкоры «Витторио Венето» и «Литторио» (35 000 т, девять 38-см орудий, 30 узлов) и модернизированные «Дуилио» и «Дориа» (27000 т, десять 32-см орудий, 27 узлов, как у «Чезаре»).

В это же время «Force H» охраняла на пути к Сицилийскому проливу подкрепления, а именно: новый авианосец «Илластриес» (70 самолетов, бронированная полетная палуба), линкор «Вэлиант», крейсера противовоздушной обороны «Ковентри» и «Калькутта». Эти корабли доставили на Мальту орудия и боеприпасы, а затем соединились с кораблями Каннингема, которые несколько дней находились в мальтийских водах, не подвергаясь никаким атакам. Черчилль хотел в ходе этой операции переправить по Средиземному морю в Египет танковую бригаду в составе 50 лучших танков, то есть половину находившихся тогда в Англии. Однако адмиралтейство не пожелало взять на себя подобную ответственность, и он отказался от намерения отдать приказ об этом. Транспорты пошли в обход мыса Доброй Надежды и прибыли к месту назначения тремя неделями позже, но благодаря колебаниям итальянцев все еще вовремя.

17.9 1940 г. При воздушных налетах на Бенгази один итальянский эсминец потоплен бомбами, другой подорвался на магнитной мине.

20.9. Британские самолеты топят торпедами у Тобрука 2 эсминца. [138]

20 - 23.9. Проводка конвоя без столкновений и потерь.

9 - 14 октября. Конвой из пароходов без войск и грузов, выйдя с Мальты, прибывает без потерь в Египет.

11 - 12 октября. Бой между британским легким крейсером «Аякс» и 4 итальянскими эсминцами и 3 миноносцами. Светлая лунная ночь. 1 эсминец и 2 миноносца гибнут, оказав мужественное сопротивление. Хотя стало совершенно очевидно, что какими бы силами ни располагали итальянская авиация и военно-морской флот, все эти силы потребуются для выполнения задач, стоящих перед ними на Средиземном море, Муссолини предложил самолеты для действий против Лондона; эти самолеты действительно были переброшены на Ла-Манш, где итальянцы понесли тяжелые потери, которые не компенсировались соответствующими успехами. С июня 1940 г. итальянские подводные лодки стали через Гибралтарский пролив ходить в Атлантику для ведения войны против судоходства; начиная с сентября их базой сделался Бордо. Это были крупные подводные лодки, мало пригодные для действий в Средиземном море.

В Итальянской Восточной Африке находились к началу войны 7 старых эсминцев, 2 миноносца, 8 более новых подводных лодок и несколько торпедных катеров. Их попытки нарушить оживленное судоходство на пути, ведущем через Красное море в Египет, ознаменовались очень небольшими успехами. 590 конвоев прошли в пределах видимости итальянских наблюдательных постов; только два подверглись атаке, да и то с сомнительными результатами. Подводные лодки потопили один пароход.

При длительном пребывании в погруженном состоянии в теплой воде на подводных лодках стали появляться ядовитые газы, что очень тяжело отражалось на их боевой деятельности; между тем этого затруднения можно было избежать, если бы в мирное время учения проводились в обстановке, более приближенной к боевой.

Наземные войска численностью в 350000 человек, более или менее удовлетворительно вооруженные, с 300 самолетами и 200 легкими танками, чувствовали себя отрезанными от родины и в начале войны упустили возможность вторжения в Судан и Нильскую долину. Что касается незначительного продвижения вперед, а также захвата Британского Сомали, то этим они только сами себя ввели в заблуждение. [139]

Упущенные возможности

Таким образом, понадобилось всего несколько месяцев, чтобы разоблачить перед всем миром военную слабость и политическую неустойчивость Италии. Отрицательные последствия этого для ведения войны державами оси не заставили себя ждать. Когда осенью 1940 г. Гитлер убедился в том, что посредством собственных военно-воздушных сил невозможно ни высадиться в Англии, ни разгромить английскую авиацию и сделать английский народ готовым к заключению мира, он вспомнил, хотя и с опозданием, о тех политических возможностях, которые предоставила ему победа над Францией. В июне Испания согласилась вступить в войну на стороне немцев, если последние возьмут на себя вооружение и снабжение ее войск. Однако, когда 23 октября 1940 г. Гитлер встретился с Франко в Андае, то уже не смог добиться от него определенного обещания. Caudillo за время войны, которую он вел сам, очень хорошо усвоил значение морских коммуникаций между Северной Африкой и Европой. Поэтому было не удивительно, что внешне непримечательные успехи британского флота в Средиземном море произвели на него большее впечатление, чем блестящие победы германской армии во Франции. В ходе этих и последующих переговоров неизменно выставлялось одно и то же требование: «Высадитесь в Англии или завладейте Суэцом, тогда я выступлю на вашей стороне». Поскольку ни одна из этих предпосылок не осуществилась, дело так и не дошло до взятия Гибралтара; оба входа в Средиземное море, а между ними такая опора моста, как Мальта, остались в руках Англии. Германия и Италия так и не смогли наверстать то, что было упущено летом и осенью 1940 г.

Гитлер походя отбросил одну из больших возможностей для решительных действий против Англии, которую предоставило ему. лето 1940 г. Речь идет об его отрицательной реакции на пробный шар, пущенный японской военной партией. С военно-политической точки зрения подобная японская инициатива, направленная на вступление Японии в войну на стороне Германии, являлась наиболее удачным результатом победы во Франции. Если бы этот шанс был использован, наступление продолжалось бы, что поставило бы Англию в чрезвычайно тяжелое положение. Рассуждения [140] о том, чего не произошло, могут показаться праздными, можно также возразить, что вступление Японии в войну против Англии немедленно или вскоре вызвало бы появление на сцене США. Это очень правильно, но столь же несомненно и то, что моральная, военная и индустриальная подготовка США в то время далеко еще не достигла уровня декабря 1941 г. Англии пришлось бы еще больше ослабить в пользу Юго-Восточной Азии свои флоты, которых еле-еле хватало для обороны метрополии и Средиземного моря, а это увеличило бы шансы итальянцев на море и в воздухе. Новая Зеландия и Австралия не смогли бы послать свои войска в Восточную Африку и Египет; Англии же, напротив, пришлось бы направить подкрепление в Малайю. Для Египта у нее тогда почти ничего бы не осталось. Даже не имея Японию в качестве противника, адмиралтейство собиралось летом 1940 г. отдать восточную часть Средиземного моря. Вполне возможно, что указанное изменение обстановки оказало бы достаточное влияние на Франко и на Францию. Если бы ко всему этому прибавились несколько более энергичные действия итало-германских войск в Северной Африке, если бы, скажем, Роммель очутился там уже ранней осенью 1940 г., то нетрудно понять, какие возможности открылись бы перед германским руководством, которое упустило эти возможности, ибо не имело представления о своеобразии противника и мерило его континентальной меркой. Суэц и Гибралтар находились в пределах досягаемости, а овладев ими, можно было усилить военные действия на Атлантическом и Индийском океанах и оградить от атак Ближний Восток. Это предложение судьбы оставалось в силе всего несколько недель. Диктаторы его не заметили. Заключение 27 сентября 1940 г. договора о союзе держав оси между Германией, Японией и Италией не явилось достаточной компенсацией за упущенные возможности.

Поход в Грецию и его последствия

Ирония судьбы: поездка Гитлера для встречи с Франко расчистила его союзнику Муссолини путь к военно-политической эскападе, которая способствовала дальнейшему усилению давления британского морского могущества на непрочные позиции Италии и оказала сильное влияние на дальнейший ход войны. После своей поездки - на несколько часов позже, чем было необходимо, чтобы успеть удержать [141] Муссолини, - Гитлер получил сообщение последнего о намерении напасть на Грецию. 28 октября это нападение было совершено с территории Албании - тактически неудовлетворительно, так как в результате шторма готовившаяся высадка одной дивизии в заливе Арта, к югу от греческих позиций, не была осуществлена. В оперативном отношении вторжение было предпринято без учета обстановки на море. Для данной войны наиболее ценной частью Греции был Крит - тот остров, привычное к морю население которого уже 3000 лет назад установило свое господство над восточной частью Средиземноморского бассейна. Поскольку итальянцы его не заняли, это тотчас же сделали британцы, - уже два дня спустя они создали базу в бухте Суда, тем самым сократив почти вдвое переход из Александрии на Мальту, да к тому же прервав сообщение между Италией и ее островными базами в Додеканезском архипелаге и получив возможность действовать на фланге войск, продвигавшихся в Египет.

В стратегическом и политическом отношении это предприятие также оказалось весьма несчастливым. Оно привело к вступлению Греции в войну на стороне противника, притом в такое время, когда ось была заинтересована в сохранении спокойствия на Балканах. Из Северо-Восточной Греции можно было совершать воздушные налеты на румынские нефтяные промыслы; между тем без непрерывного притока продукции последних бедные нефтью державы оси вообще не смогли бы вести военных действий.

Наконец, итальянское верховное руководство не приняло во внимание, что теперь на его торговый и военный флоты, оказавшиеся слишком слабыми для выполнения своих задач в Северной Африке, ляжет еще дополнительное бремя. Поскольку итальянское наступление вскоре выдохлось и греки даже перешли в успешное контрнаступление, мольбы о присылке войск, вооружения и всего прочего больше не прекращались. До начала немецкого наступления на Балканах в апреле 1941 г. итальянский военно-морской флот перевез непосредственно или обеспечил доставку 600 000 человек, 67 000 лошадей и свыше 700 000 т грузов; потери составили менее одного процента. Однако этот успех был достигнут в значительной степени за счет снабжения войск в Африке. Вместо роста престижа, к которому стремились, нападение на Грецию привело к резкому ухудшению репутации и снижению боеспособности, а также потребовало напряжения, превосходившего те усилия, какие понадобились бы для [142] быстрого и энергичного прорыва к дельте Нила в начале войны. Между тем такой прорыв заставил бы британский флот уйти из восточной части Средиземного моря, а это сделало бы балканский поход излишним.

Британцы быстро использовали перемену обстановки для нанесения сильного удара по итальянскому флоту. Крупные корабли последнего обычно стояли на внешнем рейде Таранто («Mar Grande»). После того как на Мальту прибыли разведчики дальнего радиуса действия, жизнь флота, расположенного в Таранто, подверглась тщательному изучению, и на основе этого изучения был составлен план атаки.

Налет на Тарам о. 6 ноября 1940 г. Средиземноморский флот вышел из Александрии. Авианосец «Игл» вследствие течи в котле был вынужден повернуть обратно, но перед этим с него перелетели на «Илластриес» 5 самолетов-торпедоносцев. При перелете три самолета потерпели аварию. Флот незамеченным сопровождал ««Илластриеса» до южной части Эгейского моря. 11 ноября, около 8 часов, авианосец с охранением из 4 легких крейсеров и 4 эсминцев взял курс на Таранто и в 20.40 выпустил в воздух в 170 милях к югу от этого пункта первую волну самолетов; через какой-нибудь час поднялась вторая волна. В целом было выпущено всего 20 самолетов, из них 11с торпедами, а остальные с осветительными и фугасными бомбами. Находившиеся на рейде 6 линкоров и 3 тяжелых крейсера прикрывались огнем сильной зенитной артиллерии, а также остатками очень потрепанного штормом заграждения из аэростатов и законченной только на одну треть системой сетей. Англичане добились полной тактической и технической внезапности. Зенитной артиллерии удалось сбить всего 2 самолета. Итальянцы не ставили дымовой завесы, опасаясь создать большие помехи собственной артиллерии. Они полагали, что на 12-15-м глубинах корабли застрахованы от торпед, поскольку при сбрасывании с воздуха последние обычно погружаются глубже. Однако рули глубины английских торпед были отрегулированы так хорошо, что торпеды эти не опускались ниже установленной глубины в 10м. Торпеды имели магнитные и ударные взрыватели и поражали корабли на большой глубине, а потому весьма эффективно. В новый линкор «Литторио» попало три торпеды, в старые линкоры «Дуилио» и «Кавур» - по одной. «Кавур» был поврежден настолько серьезно, что его не удалось отремонтировать. Ремонт же обоих других занял полгода. На [143] этот срок британский флот получил большое превосходство над итальянским.

В ту же ночь соединение в составе 3 британских легких крейсеров с эсминцами уничтожило в Отрантском проливе шедший без охранения конвой в составе трех небольших пароходов. Под прикрытием этой двойной атаки из Александрии на Мальту прошел конвой, а линкор «Бэрхем» с 2 крейсерами и эсминцами прошел Сицилийский пролив, направляясь в Александрию.

Исходя из опыта этого и других налетов, германский военно-морской флот запрятал свои крупные корабли в закрытые ящики из сетей, которые открывались только при выходе в море и возвращении в базу. Они состояли сначала из простых, доходящих до дна сетей, а позднее из двойных сетей, поскольку торпеды были снабжены приспособлениями, которые прорезали сети или прорывали их посредством взрыва. Американцы 7 декабря 1941 г. были тактически и технически захвачены врасплох в Пирл-Харборе совершенно так же, как итальянцы в Таранто.

После этого итальянцы оттянули свои корабли в Неаполь, оставив отряд тяжелых крейсеров в Мессине. Англичане смогли уменьшить Средиземноморский флот и перебросили линкор «Рэмиллис» в Гибралтар. В результате 27 ноября 1940 г. произошел морской бой у м. Теулада (Сардиния). В то время как «Рэмиллис» с 2 крейсерами и 5 эсминцами сначала шел незамеченным на запад, чтобы пройти через Сицилийский пролив близ тунисского побережья, где его потом безуспешно атаковали итальянские эсминцы, «Force H» в составе линейного крейсера «Ринаун», авианосца «Арк Ройал», 5 крейсеров (на борту двух из них находилось 700 человек персонала военно-воздушных сил для восточной части Средиземного моря) и 9 эсминцев прикрывала направлявшийся на Мальту конвой из трех быстроходных судов с дизельными установками. «Супермарина» направила в район, расположенный непосредственно к югу от южной оконечности Сардинии, боевую группу в составе линкоров «Витторио Венето» и «Чеааре», 6 тяжелых крейсеров и 14 эсминцев, которые должны были дождаться там и перехватить одну из двух вражеских групп. Сама по себе итальянская группа была сильнее любой из английских, но вместе последние были сильнее ее. Командующий флотом адмирал Кампионн особенно остро ощущал отсутствие у него авианосца. Правда, учитывая близость сухопутных аэродромов (Кальяри и [144] Эльмас на Сардинии находились на расстоянии менее 100 км), боевая группа могла рассчитывать на все виды содействия. Фактически же ей не было оказано помощи ни разведывательными данными, ни присылкой истребителей для защиты ее. Только собственные корабельные самолеты установили, что британские боевые группы уже соединились и находятся в непосредственной близости. 27 ноября около полудня произошел примерно часовой бой на очень больших дистанциях, в ходе которого один итальянский эсминец лишился управления, но был отбуксирован отрядом крейсеров под командованием адмирала Сансонетти. Итальянцы вышли из боя, так как на помощь к ним не прибыл ни один самолет. Это была еще одна упущенная возможность, поскольку близость собственных баз давала итальянцам преимущество. Неудача объяснялась главным образом отсутствием взаимодействия военно-воздушных сил и военно-морского флота, но также и попыткой «Супермарины» осуществлять непосредственное руководство из Рима, не имея для этого достаточных данных. Отдававшиеся приказы не соответствовали обстановке; к тому же адмирал Кампиони давал им слишком осторожное толкование. Поскольку он явился слишком поздно для того, чтобы разгромить одну из уступавших ему в силе боевых групп противника, ему следовало использовать такое преимущество, как близость больших сухопутных аэродромов. Поэтому до появления военно-воздушных сил ему надлежало ограничиться сдерживанием противника. Из опыта было известно, какими проволочками сопровождается передача его заявок через «Супермарину» и «Супераэрео». Если бы в дальнейшем к месту боя прилетели торпедоносцы и им удалось вывести из строя один из крупных британских кораблей, то преимущество вновь оказалось бы на его стороне. Кампиони слишком рано упустил эту возможность.

В начале декабря 1940 г. повторявшиеся одно за другим поражения итальянского флота привели к перемещениям в руководстве. Адмирал Риккарди стал главнокомандующим военно-морскими силами вместо адмирала Каваньяри; адмирал Якино, ранее стоявший во главе отряда крейсеров, стал командующим флотом. Ему был 51 год, и он пользовался хорошей репутацией. С 1931 по 1934 г., будучи морским атташе в Лондоне, он хорошо ознакомился с английским флотом. Находился ли он под слишком сильным влиянием достижений последнего или ему просто не повезло, но успехов у него было еще меньше, чем у его предшественника. [145]

Контрудар и контрмеры

В декабре свершилась судьба медлительной Североафриканской армии. 6 декабря генерал Уэйвелл с армией численностью всего в 31 000 человек, но зато полностью моторизованной и располагавшей 225 танками, в том числе и самыми тяжелыми, доставленными из Англии, атаковал итальянскую оборону у Сиди Бараки; очутившись между двух огней - со стороны пустыни и с моря, откуда велся ожесточенный обстрел прибрежной дороги, - расположенные в этом районе войска оказались отрезанными и через несколько дней были стерты с лица земли. Быстро продвигаясь вперед, англичане достигли Бардии и 4 января 1941 г. овладели ею при поддержке флота. Даже крепость Тобрук с ее усовершенствованной обороной пала 22 января. 1 февраля наступила очередь Бенгази. Наконец, 9 февраля наступавшие без передышки английские войска остановились у Эль Агейлы на берегу Большого Сырта{48}. Это наступление стало возможным, поскольку войска пользовались систематической поддержкой с моря в виде обстрела вражеских позиций и доставки грузов (3000 т в день). Италии приходилось считаться с тем, что после короткой паузы английское наступление возобновится и она не сможет удержать за собой Триполитанию.

14 ноября 1940 г. РВМ представило ВГКВС трезвый анализ обстановки, создавшейся в Средиземном море, настаивая на том, что положение надо исправить, пока не слишком поздно; однако данное предложение было встречено без энтузиазма. Теперь, после поражения итальянцев на суше, Гитлер решил вмешаться, но только для того, чтобы защитить Италию, а не с целью провести решительные мероприятия, охватывающие, как минимум, всю восточную часть Средиземного моря. Трудности, с которыми было связано занятие Гибралтара, а в ходе этой операции - также и Канарских островов, видимо, привели его к выводу о неосуществимости прорыва к Суэцкому каналу. ВГКВС сразу же после похода во Францию подумывало о переброске двух дивизий в Северную Африку. Да и позднее итальянцам предлагалась помощь; Муссолини ее отклонил, ибо опасался, что впоследствии не сможет избавиться от немцев. Теперь же он сам настойчиво просил помощи. [146]

При всех этих переговорах ни разу не обсуждались преимущества быстрого продвижения к Суэцкому каналу, не было даже ясного представления о том, что в этом случае положение в восточной части Средиземного моря изменилось бы коренным образом: британскому флоту пришлось бы тогда уйти в Красное море, где он мог использовать, в качестве баз среднего масштаба, только Аден и Порт-Судан.

Германское верховное руководство продолжало рассматривать события с чисто континентальной точки зрения, как фазы чисто сухопутного похода. Гитлер явно ощущал все сильнее давление британского морского могущества и видел теперь в Великобритании очень опасного противника. Однако он и теперь не пришел к выводу о необходимости ударить со всей силой по наиболее уязвимому месту этого противника, то есть по его морским коммуникациям и позициям в Средиземном море. Вместо этого он все чаще останавливался на мысли о том, чтобы нанести Англии косвенный удар посредством нового сухопутного похода и тем вывести из строя одного из двух союзников, на которых она рассчитывала. Не случайно, что именно в период средиземноморского кризиса в декабре 1940 г. у него созрели те планы нападения на Советскую Россию, о которых он только подумывал летом того же года. Теперь все это нашло свое выражение в директиве фюрера ? 21 от 18 декабря 1940 г., содержавшей основы «плана Барбаросса», то есть плана нападения на Россию. Он не обратил внимания на предупреждение РВМ, которое гросс-адмирал Редер лично передал ему 14 ноября, а в дальнейшем повторил в более сильных выражениях. Новое обсуждение обстановки в начале декабря, в ходе которого капитан 3 ранга Юнге в качестве представителя РВМ в генеральном штабе вооруженных сил еще раз настойчиво предупреждал от имени этого учреждения против ведения войны на два фронта, было прекращено генерал-полковником Йодлем, считавшим поход в Россию целесообразным. Неспособность понять своего островного противника привела Гитлера к самому роковому решению во всей новейшей истории Германии. Даже намного превосходившие его образованием военные советники не заметили тут смертельной опасности - и все из-за той же неспособности. Судьба миллионов людей была предрешена.

Из массы различных соображений выкристаллизовался приказ перебросить в Северную Африку 5-ю легкую дивизию и 15-ю танковую; генерал Роммель должен был их использовать как заградительный отряд, предназначенный [147] для удержания Триполитании. О наступлении не. думали. X авиационный корпус под командованием генерала Гейслера. служившего ранее во флоте, должен был, базируясь на Сицилию, прикрывать конвои. К началу января он был готов к боевым действиям; в его состав входило 400 - 500 истребителей, пикировщиков, бомбардировщиков и разведчиков, но торпедоносцев тогда еще не было.

До этого момента английский флот практически делал в Средиземном море что хотел. 18 декабря 2 линкора обстреляли албанскую базу снабжения Валона (Влона), 20-го линкор «Малейа» перешел из восточной части Средиземного моря в его западную часть. Правда, при этом один из эсминцев его охранения подорвался на мине в Сицилийском заливе и затонул. Небольшие конвои несколько раз проходили через этот пролив.

Бои при проводке конвоя с 9 по 11 января 1941 г. 6 января из Гибралтара вышел конвой из 4 быстроходных пароходов с важными грузами; как и обычно, до Сицилийского пролива его прикрывала «Force H». Легкие морские силы охраняли его на всем пути и потопили один итальянский миноносец; один английский эсминец подорвался на мине, но его удалось отбуксировать на Мальту, где этот корабль был несколько дней спустя потоплен бомбой. 8 января прямыми попаданиями бомб, сброшенных с самолетов, базировавшихся на Мальту, был на время выведен из строя стоявший в Неаполе линкор «Чезаре».

Утром 10 января прикрытие конвоя переняли военно-морские силы, базировавшиеся на Александрию. Около полудня они были атакованы соединением немецких пикировщиков, охраняемых истребителями; в главную мишень - «Илластриес» - попало несколько бомб, на ангарной палубе возникли пожары, заклинило руль, и корабль с трудом достиг гавани Ла-Валетта на Малые. На следующий день жертвой германо-итальянских воздушных атак стал легкий крейсер «Саутгемптон». В следующие несколько дней ударам молота стала подвергаться Мальта. Несмотря на это, удалось подготовить к плаванию «Илластриес» и провести его в Александрию. Оттуда он направился вокруг Африки в Соединенные Штаты, где его отремонтировали. Средиземноморский флот на несколько недель остался без авианосца. Все это сделало англичан значительно осторожнее. [148]

До мая они больше не посылали конвоев через Средиземное море, а германо-итальянские транспорты до начала наступления Роммеля (31 марта 1941 г.) проходили без потерь. Они шли либо в непосредственной близости от берега Туниса, либо в обход Мальты, за пределами досягаемости находившихся там торпедоносцев, радиус действия которых равнялся 130 морским милям (см. схему, стр. 221). Немецкие самолеты заминировали Суэцкий канал и подходы к Александрии.

После повреждения «Чезаре» «Супермарина» перебросила крупные корабли в Специю, где их не могли настигнуть самолеты с Мальты. Охрана больших кораблей в гаванях превратилась в проблему, которую слабейшие в воздухе участники войны не смогли разрешить на всем ее протяжении. Немцы строили для подводных лодок, торпедных катеров и других небольших кораблей огромные убежища, толщина перекрытия которых достигала 3,5 м. Когда же английские бомбы стали пробивать и такие перекрытия, толщина их была доведена до 7 м, но в конечном счете и этого оказалось недостаточно. Однако тогда еще не решились прибегнуть к радикальному решению проблемы: расширять в подходящих местах и использовать гроты в береговых скалах - там, где таковые имеются. В конечном счете, однако, придется прийти к этому решению, ибо маловероятно, чтобы даже оборона посредством зенитной артиллерии, снабженной радаром, а также ракет с приспособлением для самонаведения на цель представляла собой 100-процентную гарантию безопасности.

9 февраля «Арк Ройал» соединился с 3 эсминцами, чтобы на утро произвести воздушный налет на Ливорно и сбросить магнитные мины у Специи. Одновременно линкоры с дистанции в 18000 м взяли гавань Генуи под обстрел своих 38-см орудий, который корректировался корабельными самолетами. Нанесенный ущерб был невелик, но произведенное впечатление было большим.

Итальянцы и немцы имели на испанской территории, напротив Гибралтара, наблюдательные пункты, поэтому об отплытии «Force H» стало известно своевременно. «Супермарина» отправила в море боевую группу в составе линкоров "Витторио Венето", «Чезаре» и «Дориа», 3 тяжелых крейсеров и 10 эсминцев, с таким расчетом, чтобы до момента налета они находились в 40 км к западу от мыса Теста (Сардиния); это давало им полную возможность перехватить противника на обратном пути. Однако данная попытка закончилась полным провалом. Тревожная весть об обстреле Генуи пришла с большим опозданием. Якино ,лег затем на правильный курс, но был введен в заблуждение противоречивыми сведениями, передававшимися «Супермариной». Единственный самолет, который заметил вновь сосредоточившуюся «Force H», был сбит прежде, чем успел об этом донести; до боевого соприкосновения дело так и не дошло. Эти события снова показали, какую большую пользу приносит боевой группе авианосец даже в сравнительно узком пространстве Средиземного моря.

Налеты на Геную и Ливорно

Ответом британцев на вмешательство германских военно-воздушных сил явились налеты на крупные порты Лигурийского моря с целью оттянуть вражеские силы из центральной части Средиземного моря, уничтожить экономически важные объекты, нанести ущерб итальянскому флоту и воздействовать на моральное состояние населения. Для этого была использована «Force H», состоящая из линкора «Малейа», линейного крейсера «Ринаун», авианосца «Арк Ройал», 1 крейсера и 10 эсминцев. Первая попытка, имевшая место с 31 января по 4 февраля, была отставлена вследствие дурной погоды.

6 февраля «Force H» снова вышла в море; в ночь на [149] 9 февраля "Арк Ройал" соединился с 3 эсминцами, чтобы наутро произвести воздушный налёт на Ливорно и сбросить магнитные мины у Специи. Одновременно линкоры с дистанции в 18 000 м взяли гавань Генуи под обстрел своих 38-см орудий, который корректировался корабельными самолётами. Нанесённый ущерб был невелик, но произведённое впечатление было большим.

Итальянцы и немцы имели на испанской территории, напротив Гибралтара, наблюдательные пункты, поэтому об отплытии "Force H" стало известно своевременно. "Супермарина" отправила в море боевую группу в составе линкоров "Витторио Венето", "Чезаре" и "Дориа", 3 тяжёлых крейсера и 10 эсминцев, с таким расчётом, чтобы до момента налёта они находились в 40 км к западу от мыса Теста (Сардиния); это давало им полную возможность перехватить противника на обратном пути. Однако данная попытка закончилась полным провалом. Тревожная весть об обстреле Генуи пришла с большим опозданием. Якино лёг затем на правильный курс, но был введён в заблуждение противоречивыми сведениями, передававшимися "Супермариной". Единственный самолёт, который заметил вновь сосредотачивающуюся "Force H", был сбит прежде, чем успел об этом донести; до боевого соприкосновения дело так и не дошло. Эти события снова показали, какую большую пользу приносит боевой группе авианосец даже в сравнительно узком пространстве Средиземного моря. [149]

Дальше