Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава вторая.

Борьба на Средиземноморском театре

Италия вступает в войну. - Англия против Италии на Средиземном море. - Наступление итальянцев в Ливии. - Италия вторгается в Грецию. - Налет авианосной авиации на Таранто. - Вмешательство Германии. - Бой у мыса Матапан 28-29 марта 1941 года. - Поражение в Греции и потеря Крита. - Роммель предпринимает наступление. - Борьба за линии снабжения. - Планы противника по захвату Мальты. - Картина меняется.

Хорошо понимая значение Средиземноморского театра, Англия и Франция под давлением все увеличивавшейся угрозы войны разработали в 1939 году совместные планы использования стратегических возможностей этого театра и наметили мероприятия, имевшие своей целью лишить этой возможности страны Оси. Англия всегда рассматривала Средиземноморский морской путь как жизненно важную артерию, ведущую к Суэцкому каналу и на Дальний Восток, а Франция имела на Средиземном море «большие дороги», которые вели к ее колониям в Алжире, Тунисе и Французском Марокко. Экономика и торговля Англии и Франции в значительной мере зависели от позиции, которую займет в войне Италия. Полагая, что Италия непременно станет активной участницей войны, англичане и французы договорились, что английские военно-морские силы примут на себя ответственность за восточную часть Средиземного моря, а французские - за западную. К началу войны Англия держала на Средиземном море довольно мощный флот. В дополнение к своей главной базе в Александрии она имела такие операционные базы, как Мальта и Гибралтар. Франция располагала тремя линейными кораблями, 11 крейсерами, 33 эсминцами и 45 подводными лодками, [68] которые базировались на Тулон, Оран, Мерс-эль-Кебир, Бизерту, Марокко и Дакар.

После того как в 1935 году Италия вторглась в Эфиопию, ее военно-морские силы находились в постоянной боевой готовности. Когда в апреле 1939 года итальянцы вторглись в Албанию, Англия, для которой этот шаг Италии был совершенно неожиданным, поспешно сосредоточила свой Средиземноморский флот в Александрии. В мае Гитлер и Муссолини объявили о заключении договора о взаимопомощи в случае любого военного конфликта. Однако в секретном дополнении к этому договору Муссолини информировал Гитлера, что Италия не будет готова к войне в течение следующих трех лет, и поэтому просил фюрера отложить войну до 1942 года. Несмотря на то что Гитлер в принципе согласился с этим, 11 августа 1939 года министр иностранных дел Германии сообщил своему итальянскому коллеге о том, что Германия намерена вторгнуться в Польшу. Заботясь об обязательствах Италии по договору о взаимопомощи, Муссолини направил Гитлеру длинное письмо, в котором просил Германию обеспечить итальянскую промышленность сырьевыми ресурсами. Гитлер отказался удовлетворить просьбу Муссолини, но одновременно сообщил ему, что вступления в войну Италии не потребуется. Поэтому когда 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу, Муссолини заявил, что Италия в войне не участвует.

Взвесив такое неожиданное развитие событий, Англия, остро нуждавшаяся в боевых кораблях на других театрах, решила оставить на Средиземном море ограниченные силы флота, способные выполнять лишь задачи дозора и охранения. Поступив таким образом, Англия, естественно, поставила себя в зависимость от французского флота, который должен был оказать помощь оставшимся английским силам в осуществлении контроля морских сообщений на Средиземном море. Основные усилия Англии в это время были направлены [69] на укрепление своих позиций на Среднем Востоке. В дополнение к военно-морской базе в Александрии и в соответствии с англо-египетским соглашением 1936 года Англия держала в Египте свои войска и соединение военно-воздушных сил. Египетское правительство не уделяло должного внимания строительству своих вооруженных сил и оборонных объектов, поэтому в течение 1939-1940 годов англичанам пришлось приложить огромные усилия, чтобы исправить это положение.

К весне 1940 года Муссолини начал испытывать раздражение в связи с ограничениями судоходства, введенными союзниками. Кроме того, ему очень хотелось усилить влияние Италии и расширить ее территорию. В течение четырех лет он мечтал о воссоздании на Средиземноморье Римской империи. Захват Эфиопии и Албании был первым шагом в осуществлении этой мечты. Но теперь он мечтал об империи, которая по своему величию превзошла бы империю Цезаря. Он старался найти средства вытеснить две великие державы - Англию и Францию, которые, по его мнению, стояли на пути к осуществлению далеко идущих планов. На встрече с Гитлером на перевале Бреннер в марте 1940 года Муссолини обещал в подходящий момент вступить в войну на стороне Германии. Вскоре после этого он изложил королю и военным руководителям Италии свою концепцию «параллельной войны», которая косвенно поможет Германии, но главной целью которой будет обеспечение итальянских интересов. Наблюдая, как быстро добилась Германия успехов в Норвегии и Франции, Муссолини начал торопиться с планами вступления в войну, пока еще не было слишком поздно. «Чтобы диктовать условия мира, - заявил он, - надо участвовать в войне».

Когда появились признаки того, что Италия может запросто отказаться от политики неучастия в войне и неожиданно вступить в нее, Англия пересмотрела свою прежнюю политику непровоцирования Италии и намеревалась [70] заменить ее политикой демонстрации силы. Но Муссолини уже принял решение. 17 апреля от объявления войны его удержало лишь настойчивое возражение маршала Бадольо, который считал, что итальянская армия к войне не готова. Англичане постепенно начали возвращать корабли на Средиземное море. Они снова взяли на себя ответственность за восточную часть моря, а 29 апреля 1940 года издали приказ о том, что торговые суда союзников, следующие в Индию или в другие восточные страны, будут пользоваться морским путем вокруг мыса Доброй Надежды. Одновременно в базы на Средиземном море и в прилегающие районы были направлены подкрепления для всех видов вооруженных сил. По прибытии в конце мая четырех линейных кораблей и авианосца «Игл» командующий Средиземноморским флотом адмирал Каннингхэм перенес свой флаг из Мальты на линейный корабль «Уорспайт», базировавшийся на Александрию. В июне туда прибыли семь крейсеров и значительное число эсминцев. В распоряжении адмирала Каннингхэма были также находившиеся в Александрии французские силы под командованием вице-адмирала Годфрея, которые состояли из линейного корабля «Лоррэна», трех тяжелых и одного легкого крейсеров, трех эсминцев и шести подводных лодок.

Италия вступает в войну

Маршал Бадольо был прав, когда заявил Муссолини, что вооруженные силы Италии к войне не готовы. Итальянская армия еще не была полностью отмобилизована, боевая подготовка войск оставалась невысокой. Военно-воздушные силы не имели необходимого опыта. В военно-морских силах ощущалась слабость материально-технического обслуживания и несвоевременность замены устаревших кораблей новыми. Организация вооруженных сил Италии не отвечала требованиям ведения войны на [71] Средиземноморском театре. Главнокомандующие видов вооруженных сил занимали равнозначное положение, но подчинялись верховному главнокомандованию вооруженных сил страны. Верховное командование придерживалось проармейской континентальной стратегической концепции и концепции стратегических бомбардировок - для военно-воздушных сил. Поэтому то внимание, которое уделяло верховное главнокомандование проблемам военно-морских сил, было недостаточным, и возможности флота должного признания не получили. При создании в 1923 году военно-воздушных сил страны вся морская авиация была передана в их ведение. Поэтому командование флота не могло контролировать авиацию, призванную обеспечивать выполнение задач, поставленных флоту. Военно-морские силы не имели в своем составе ни одного авианосца, поскольку и верховное главнокомандование, и Муссолини считали, что Италия сама является огромным авианосцем. Поскольку самолеты, действующие с наземных итальянских баз, свободно достигали центральной части Средиземного моря, военно-воздушные силы, по мнению верховного главнокомандования, вполне могли выполнять все те задачи которые обычно возлагаются на морскую авиацию. Однако летчики военно-воздушных сил не были подготовлены к боевым действиям на море, а командование итальянских ВВС, как и командование ВВС всех других крупных стран - участниц войны, считало, что подчиненная ему авиация должна вести боевые действия только в соответствии со стратегической концепцией военно-воздушных сил. Итак, когда флот просил о выделении авиации для поддержки и обеспечения операций на море, самолеты очень часто оказывались занятыми выполнением других задач, флот мог распоряжаться лишь разведывательной морской авиацией, но и в ней самолеты пилотировались летчиками военно-воздушных сил.

К началу войны итальянские военно-морские силы имели в своем составе 6 линейных кораблей (из которых [72] фактически только два - «Кейвор» и «Джулио Чезаре» - находились в строю), 7 тяжелых и 12 легких крейсеров, около 50 эсминцев и 108 подводных лодок (почти вдвое больше, чем у Германии). Два устаревших линейных корабля - «Дуилио» и «Дориа» - проходили модернизацию и в скором времени вступили в строй. Четыре новых быстроходных линейных корабля - «Литторио», «Витторио Венето», «Рома» и «Имперо» - находились в различных стадиях постройки. Первые два были близки к завершению, а для достройки двух других требовалось еще несколько лет. В Красном море в бухте Массава итальянцы держали семь эсминцев и восемь подводных лодок, которые предполагалось использовать для нарушения английского судоходства по Суэцкому каналу. По классам и типам итальянские корабли в сравнении с кораблями союзников были слабее бронированы, но зато обладали большей скоростью хода. Высокая скорость и сравнительно небольшие запасы топлива сильно ограничивали дальность действия итальянских кораблей.

Главная база итальянского флота находилась в Таранто. В качестве операционных баз использовались Неаполь, Бриндизи, Аугуста и Палермо на острове Сицилия, Кальяри на острове Сардиния, а также Триполи и Бенгази в Ливии. Итальянский флот придерживался оборонительной стратегии в восточной и западной частях Средиземного моря, а в центральной части его задача сводилась к тому, чтобы любой ценой обеспечить безопасность судоходства между Италией и Ливией, где находились итальянские войска. Доктрина итальянских военно-морских сил состояла в том, чтобы добиться ослабления морской мощи союзников путем внезапных налетов, атак кораблей подводными лодками и подводниками-диверсантами, избегая боевых столкновений с превосходящими силами противника.

К концу мая стало ясно, что Франция, возможно, будет вынуждена выйти из войны. Английское правительство [73] предполагало, что Муссолини, по-видимому, пожелает в связи с этим принять участие в нанесении поражения Франции с целью занять соответствующее место на пиршестве по случаю победы. В дополнение к мерам по укреплению Средиземноморского флота военный кабинет считал, что Англии, возможно, придется принять на себя ответственность не только за восточную часть Средиземного моря, но и за западную, в связи с чем были предприняты шаги по формированию соединения флота, базирующегося на Гибралтар. Отказавшись от политики непровоцирования, английское правительство распорядилось начиная с 23 мая останавливать и досматривать все итальянские суда с целью обнаружения перевозки контрабанды. 6 июня Муссолини объявил, что все воды, находящиеся в пределах 12 миль от итальянской территории, опасны для плавания. Тогда адмирал Каннингхэм вывел большую часть своего флота в море, где его и застало объявление Италией в полночь 11 июня 1940 года войны против Англии и Франции. Однако первый боевой выход кораблей Каннингхэма, во время которого он рассчитывал застать отряды итальянских кораблей врасплох, оказался безуспешным. Итальянская же подводная лодка потопила английский крейсер «Калипсо». Но первые два дня войны стоили итальянскому торговому флоту потери судов общим тоннажем 130000 т, из которых некоторые были захвачены, некоторые потоплены своими экипажами и некоторые - интернированы. 14 июня соединение крейсеров французского флота обстреляло Геную, французские корабли действовали против Италии в течение лишь 15 дней, то есть до момента капитуляции Франции.

После капитуляции Франции Англия, как уже указывалось в предыдущей главе, была весьма обеспокоена судьбой французского флота. Подавляющее превосходство союзников на Средиземном море очень быстро сменилось безнадежным положением. Вместо двух мощных флотов, державших под своим наблюдением флот [74] невоюющей страны, ответственность за все Средиземное море теперь должен был нести английский флот, имея против себя флот враждебной Италии и считаясь с большой вероятностью того, что и мощные французские корабли будут использованы против Англии. Поэтому военный кабинет приказал командующим на Средиземноморском театре принять необходимые меры.

Предвидя необходимость взять на себя ответственность за западную часть Средиземного моря, адмиралтейство уже сосредоточило в Гибралтаре оперативную группу «Н», в которую вошли линейные корабли «Вэлиант» и «Резолюшн», линейный крейсер «Худ», авианосец «Арк Ройял», 2 крейсера и 12 эсминцев. Командующий оперативной группой «Н» вице-адмирал Сомервилл получил приказ военного кабинета вручить командующему соединением французских кораблей, находящихся в Мерс-эль-Кебире и на якорной стоянке в Оране, следующие предложения:

«А. Идти с нами и продолжать сражаться против Германии и Италии.

Б. Направиться под нашим контролем в один из английских портов, имея на борту экипажи уменьшенного состава...

В. В противном случае, если вы считаете себя обязанным поставить условие, что ваши корабли не должны использоваться против Германии или Италии, так как это нарушило бы перемирие, пусть ваши корабли с экипажами уменьшенного состава отправятся с нами в какой-либо французский порт в Вест-Индии, например на Мартинике, где их можно будет разоружить, к нашему удовлетворению, или передать под охрану Соединенных Штатов, где они и останутся в безопасности до конца войны, а их экипажи будут репатриированы.

Если вы отвергнете эти справедливые предложения, я должен с глубоким прискорбием потребовать, чтобы вы потопили свои корабли в течение шести часов. И наконец, если это не будет выполнено, я имею приказ правительства его величества применить любую силу, которая может оказаться необходимой для того, чтобы ваши корабли не попали в руки немцев или итальянцев». [75]

Получив этот приказ адмиралтейства, Сомервилл вышел со всеми своими кораблями в Мерс-эль-Кебир и прибыл туда рано утром 3 июля 1940 года. Послав к французскому адмиралу Жансулю бывшего английского военно-морского атташе в Париже и личного друга Жансуля - капитана 1 ранга Холланда, - адмирал Сомервилл стал ждать ответа. Расценив обращение к нему как ультиматум, Жансуль отказался принять Холланда и направил к нему своего флаг-адъютанта. На английские предложения Жансуль ответил так: предыдущие гарантии французского командования остаются в силе; ни при каких условиях французские корабли не попадут в руки немцев и итальянцев; применение против французских кораблей силы будет встречено силой, Жансуль считал, что он не может принять ни одной из предложенных альтернатив, не нарушив этим перемирия. Он известил свое правительство лишь о том, что англичане выдвинули перед ним ультимативные предложения. Поскольку адмирала Дарлана в этот момент не было, начальник его штаба отдал приказ французским кораблям в Тулоне и Алжире следовать в Мерс-эль-Кебир. Тем временем представители сторон пытались найти выход из положения. Во второй половине дня Жансуль принял Холланда, и между ними начались переговоры о джентльменском соглашении, но Сомервилл, встревоженный подходившим подкреплением французским кораблям, установил крайний срок принятия французами английских предложений. Не имея полномочий принимать какое бы то ни было французское контрпредложение, Холланд вынужден был прервать переговоры и в 17.56 открыл огонь. Это были первые выстрелы англичан по французам со времени сражения под Ватерлоо.

Французские корабли в Мерс-эль-Кебире использовали время, в течение которого происходили переговоры, для подготовки к бою. Среди кораблей были четыре линейных корабля, шесть лидеров эсминцев и плавучая база гидросамолетов. В коротком бою, в котором с английской [76] стороны приняли участие и самолеты с авианосца, три французских линейных корабля были либо потоплены, либо выбросились на берег, а четвертый - «Страсбург» - ускользнул и достиг Тулона без повреждений,

В Александрии, благодаря личной дружбе между адмиралами Каннингхэмом и Годфруа, трагических последствий удалось избежать. Каннингхэм находился в более выгодном положении по сравнению с Сомервиллом, потому что не опасался прибытия других французских кораблей и в связи с этим мог просить свое правительство проявить большую терпимость по отношению к французам. 5 июля английский и французский командующие выработали джентльменское соглашение, в соответствии с которым Годфруа обязался освободить корабли от запаса горючего, снять важнейшие части с орудийных механизмов и не предпринимать попыток выйти в море. Каннингхэм, со своей стороны, согласился не предпринимать действий, имеющих своей целью захват французских кораблей силой, как это было сделано с кораблями в Англии. Таким образом, под контролем правительства Виши на Средиземном море остались линейный корабль, авианосец, 4 тяжелых и 8 легких крейсеров, 30 эсминцев и 70 подводных лодок.

Озлобленное нападением своего бывшего союзника, французское правительство Виши отдало приказ о проведении репрессивных мер против Англии. 5 июля французская авиация совершила налет на Гибралтар, но все сброшенные бомбы упали в гавань, не причинив вреда никаким объектам. 8 июля правительство Виши разорвало дипломатические отношения с Англией, но войны не объявило.

Таким образом, чрезвычайно дорогой ценой Англия гарантировала себя от возможного использования противником значительной части французского флота. Риск был колоссальный. Чем бы все кончилось, если англичане не пошли бы на него, - неизвестно. [77]

Англия против Италии на Средиземном море

Вступление Италии в войну породило у английского командования серьезные сомнения относительно возможности удерживать Мальту. Оборона острова и расположенной на нем базы была чрезвычайно слабой. Предназначенные для Мальты орудия и самолеты в связи с острой потребностью в них в других местах отправлены туда не были. Близость Мальты к Италии снижала ценность этой базы для военно-морского флота, но зато она могла сыграть очень важную роль в качестве воздушной базы для действий на итальянских коммуникациях с Ливией. Итальянцы не теряли времени: в течение июля они совершили 36 налетов на Мальту. Из-за них англичанам пришлось отказаться от дальнейшего использования имевшейся там базы подводных лодок, а также эвакуировать с острова женщин и детей. В течение следующих двух с половиной лет Мальта находилась под непрерывной осадой, но тем не менее представляла угрозу судоходству держав Оси на Средиземном море.

Прикрывая конвои с эвакуирующимися с острова Мальта, английский Средиземноморский флот впервые вступил в боевое столкновение с итальянским. Это произошло в районе полуострова Калабрия, на каблуке «итальянского сапога». Английские корабли разделились на три группы: в авангарде шли пять легких крейсеров, во второй группе - линейный корабль «Уорспайт» (под флагом адмирала Каннингхэма) и пять эсминцев, в нескольких милях позади них шли устаревшие линейные корабли «Малайя» и «Ройял Соверин», авианосец «Игл» с 19 самолетами на борту и 10 эсминцев. Оперативная группа «Н» с целью отвлечения сил противника совершала переход в западной части Средиземного моря.

Итальянские силы, шедшие на север после сопровождения конвоя в Бенгази, состояли из линейных кораблей «Джулио Чезаре» и «Кейвор», 6 тяжелых и 12 [78] легких крейсеров и эсминцев под общим командованием главнокомандующего итальянским флотом адмирала Кэмпиони. Это соединение было специально усилено ввиду ожидавшейся возможности встречи с противником на обратном пути из Ливии.

Самолеты с «Игла», намеревавшиеся нанести удар по итальянским линейным кораблям, не смогли опознать их и безрезультатно израсходовали свои торпеды, атаковав вместо них крейсера. Судя по курсу итальянских кораблей, Каннингхэм заключил, что они прикрывают переброски в Ливию, поэтому он сманеврировал таким образом, чтобы поставить свои корабли между итальянскими силами и их базой в Таранто. Во второй половине дня английские легкие крейсера встретились с итальянскими. Несмотря на значительное численное и огневое превосходство противника, английские крейсера продолжали бой до подхода на помощь «Уорспайта». Когда «Уорспайт» заметил итальянские линейные корабли, он вступил с ними в бой с дистанции около 13 миль. После нескольких залпов итальянский флагманский корабль «Джулио Чезаре» получил попадание в основание передней трубы. Итальянский адмирал выслал для торпедной атаки эсминцы, а сам, прикрываясь дымовой завесой, отступил в направлении к Мессине. К этому времени в артиллерийский бой включились все корабли, а когда англичане попытались отрезать итальянским кораблям путь к отступлению, разбираться в обстановке стало еще труднее. К 17.00 преимущество в скорости хода итальянских кораблей позволило им выйти из боя, а адмирал Каннингхэм, боясь попасть в зону действия итальянских подводных лодок, прекратил преследовать их на расстоянии 25 миль от итальянского побережья. Тем временем, воспользовавшись отвлечением сил противника, из Мальты в Александрию вышли два конвоя. Корабли адмирала Каннингхэма приняли на себя удары итальянской авиации, которые в противном случае были бы нанесены по судам конвоя. [77]

Бой у Калабрии подтвердил правильность наступательных действий адмирала Каннингхэма. Несмотря на то что итальянские линейные корабли были вооружены менее мощной артиллерией главного калибра по сравнению с английскими, общее число стволов у них было больше, поэтому два итальянских линейных корабля могли бы вступить в бой с английским флагманским кораблем еще до того, как в него вступили два менее быстроходных английских линейных корабля. Кроме того, итальянские силы значительно превосходили английские по числу крейсеров. Но адмирал Кэмпиони не использовал превосходства своих сил. Несмотря па то что англичане имели в своем распоряжении авианосец, с которого можно было нанести удар по кораблям противника, существенной роли в бою он не сыграл. А действия итальянской авиации наземного базирования координировались плохо. Она прибыла в район боя к моменту его завершения и по ошибке атаковала свои корабли. К счастью для итальянцев, их летчики оказались столь же неточными в бомбометании, сколько и в опознании кораблей, поэтому ни один из них не был поврежден.

Нежелание итальянцев вступать в бой с равными силами было продемонстрировано и 19 июля в бою у мыса Спада, когда три английских эсминца, производившие поиск подводных лодок в районе к северо-западу от острова Крит, встретились с двумя итальянскими легкими крейсерами. Эсминцы отошли, надеясь на поддержку австралийского легкого крейсера «Сидней» и еще одного эсминца, находившихся севернее района встречи. Когда итальянские крейсера увидели «Сидней», они сразу же отошли на юго-запад, несмотря на то что имели превосходство в 152-мм артиллерии и лишь незначительно уступали в артиллерии меньшего калибра. Преследуя противника, «Сидней» потопил крейсер «Бартоломео Коллеони» и повредил крейсер «Банде Нери», который, однако, смог дойти до Тобрука. [80]

После этих боев адмиралтейство и адмирал Каннингхэм провели ряд мер по укреплению сил и позиций на Средиземном море. Поскольку интересы Италии были связаны главным образом с восточной частью Средиземного моря и поскольку английские силы в Египте и на Среднем Востоке нуждались в постоянной поддержке, восточно-средиземноморская эскадра была усилена, а опиравшаяся на Гибралтар оперативная группа «Н» могла быть использована для действий на Средиземном море и в Атлантике под руководством адмиралтейства. Командующий военно-морскими силами Северной Атлантики адмирал Норт мог использовать группу «Н» для противодействия проходу кораблей противника через Гибралтарский пролив. Каннингхэм изъявил желание освободиться от двух кораблей типа «Ройял Соверин» и заменить их тремя-четырьмя более быстроходными типа «Куин Элизабет», включая «Вэлиант», на котором имелась радиолокационная станция. Он просил также увеличить число тяжелых крейсеров, с тем чтобы лишить итальянцев превосходства в этом классе кораблей. Каннингхэм особенно настаивал на включении в состав своей эскадры авианосца «Илластриес», который дополнил бы слабый авианосец «Игл». Перераспределение сил, получившее условное наименование операция «Хэтс», было осуществлено в конце августа - начале сентября без существенного противодействия противника, предпринявшего лишь несколько слабых воздушных атак. Воспользовавшись переходами кораблей, Каннингхэм направил на Мальту небольшой конвой судов.

Наступление итальянцев в Ливии

7 сентября 1940 года Муссолини приказал командующему итальянской армией в Ливии маршалу Грациани предпринять наступление против Египта. 14 сентября итальянцы захватили важный портовый город [81] Сиди-Баррани, но дальше продвинуться не смогли, потому что английский флот начал проводить операции с целью нарушить снабжение итальянской армии морским путем. Английские надводные корабли обстреляли порты Бенгази, Эс-Саллум, Бардия и Сиди-Баррани. Действия английских подводных лодок были менее успешными, потому что итальянские суда ходили, как правило, через прибрежные мелководные районы, в которых подводные лодки действовать не могли. Авиацию также нельзя было использовать из-за крайне недостаточного количества самолетов на Мальте. В течение года между портами Италии и Ливии итальянцы перевезли около 700000 т грузов, не потеряв до декабря ни одного судна ни от действий подводных лодок, ни от действий авиации. Пока англичане не провели ряд мер по укреплению своих сил на Мальте, они не в состоянии были помешать итальянским морским перевозкам.

Италия вторгается в Грецию

Не считаясь с мнением и возражениями руководителей ВМС, 15 октября 1940 года, на совместном заседании представителей армии и политических руководителей, Муссолини отдал приказ о вторжении в Грецию. Муссолини скрывал от Гитлера свое намерение напасть на Грецию, так как был уверен, что Гитлер не одобрил бы этих действий.

Греция давно уже опасалась вторжения итальянцев и поэтому избегала действий, которые могли бы послужить предлогом для нападения. Придерживаясь такой политики, Греция не разрешила Англии оказать ей заблаговременную военную помощь, не допустила в свою армию английских военных советников и даже не информировала английское командование о состоянии своей обороны. Таким образом, когда 28 октября итальянские [82] войска пересекли греческую границу, англичане, располагавшие весьма ограниченными ресурсами, оказались перед необходимостью принять трудное решение. Чтобы не изменить лояльного отношения к себе нейтральных стран Среднего Востока, Англия должна была поддержать Грецию в ее борьбе с агрессором. Однако войска для Греции можно было взять только у генерала Уэйвелла с Египетского фронта. Не менее сложной была и проблема обеспечения греческих войск поддержкой авиации. Ослабление сил в Египте могло повлечь за собой потерю Англией всех позиций на Среднем Востоке.

Рассмотрев создавшееся положение, английский военный кабинет решил оказать Греции помощь оружием, боеприпасами, снаряжением, деньгами и небольшим контингентом личного состава ВВС. С греческим правительством была достигнута договоренность о создании английской военно-морской базы на острове Крит, главным образом как базы для пополнения кораблями запасов топлива. Вскоре выяснилось, что Греция в то время не нуждалась в помощи войсками, так как 8 ноября наступление итальянских войск приостановилось, а через несколько дней в результате контрударов греческих войск агрессоры были отброшены назад, к албанской границе. Таким образом, попытки Муссолини добиться политических выигрышей и военных успехов путем наступления в Северной Африке и вторжения в Грецию закончились провалом в основном из-за ошибок в планировании и в обеспечении проводимых военных операций. Вместо славы Муссолини испытал горечь поражения.

Налет авианосной авиации на Таранто

Итальянский флот всячески уклонялся от решающего сражения на море, поэтому адмирал Каннингхэм решил атаковать корабли противника в базе Таранто. [83]

Первоначально операция намечалась на 21 октября, но ее дважды пришлось отложить из-за того, что корабли выполняли срочные задачи в других районах, и из-за повреждения авианосца «Илластриес». Перенесение операции совершенно случайно оказалось весьма выгодным для англичан, ибо, когда поздним вечером 11 ноября налет был наконец осуществлен, все шесть итальянских линейных кораблей находились в базе.

В последний момент на авианосце «Игл» были обнаружены неисправности, которые не позволили ему продолжать движение совместно с другими кораблями. Пять самолетов «Суордфиш» перебазировались с «Игла» на «Илластриес», который прибыл в район выпуска самолетов с 21 машиной на борту. Утром 11 ноября на авианосец были доставлены фотоснимки порта, произведенные разведывательной авиацией, на которых был виден каждый итальянский корабль. Приблизившись к базе, первая группа из 12 самолетов разделилась на три подгруппы: четыре самолета с целью отвлечь внимание противника направились к внутренней гавани, два самолета отошли в сторону для сбрасывания осветительных бомб с восточной стороны так, чтобы хорошо осветить линейные корабли для атаки их торпедами с шести остальных самолетов. Первая атака завершилась успешно. Осветительные бомбы помогли летчикам торпедоносцев избрать цели для ударов, Были отмечены попадания в линейные корабли «Кейвор» и «Литторио». Один из шести английских самолетов был сбит. Вторая группа из восьми самолетов использовала тот же тактический прием. На этот раз одна торпеда попала в линейный корабль «Дуилио» и две - в «Литторио». Англичане потеряли еще один самолет.

В результате налета на Таранто в итальянском флоте остались три линейных корабля - «Джулио Чезаре», «Витторио Венето» и «Дориа». «Кейвор» в море больше уже не выходил, а «Литторио» и «Дуилио» были выведены из строя на несколько месяцев. Уцелевшие крупные [84] корабли из Таранто перешли в Неаполь. Итальянская разведывательная авиация не смогла обнаружить ни английские корабли, шедшие для нанесения удара, ни конвой на Мальту, который воспользовался тем, что внимание противника отвлекло передвижение английских кораблей в связи с налетом на Таранто. Кроме того, английские легкие силы уничтожили небольшой итальянский конвой из четырех судов, направлявшийся в Бриндизи.

Вмешательство Германии

В результате успешного противодействия Греции вторгшимся итальянским войскам и удачно проведенного английским флотом налета на Таранто положение Англии на Средиземноморском театре значительно улучшилось. 9 декабря генерал Уэйвелл начал наступление из Египта. 16 декабря он занял Эс-Саллум, в январе - Бардию и Тобрук, а 1 февраля достиг Бенгази. К 9 февраля в руках англичан оказалась вся выступающая в море часть Киренаики, Войска генерала Уэйвелла стояли перед Эль-Агейлой, на пороге Триполитании.

В течение зимы 1940/41 года Средиземноморский флот выполнял задачу доставки из Египта снабжения продвигавшейся армии Уэйвелла. Основная тяжесть этой миссии выпала на долю эскадры кораблей прибрежного действия, которые понесли большие потери от действий авиации противника, базирующейся на остров Сицилия. Действия этой эскадры явились ярким примером гибкого использования военно-морских сил для доставки важнейших материалов войскам, продвигающимся вдоль морского побережья. Материалы, в которых нуждалась армия, было очень трудно, если не совсем невозможно, транспортировать по песчаным тропам и неблагоустроенным дорогам Западной Пустыни.

Неудачи итальянцев в Греции, Северной Африке и на море привели к целой серии заседаний немецкого [85] верховного главнокомандования, на которых обсуждались меры, направленные к тому, чтобы восстановить прежнее положение. Уже 12 ноября 1940 года Гитлер решил, что Италии необходимо выпутаться из положения, в которое она попала в результате «печальных и грубых ошибок» в Греции. Однако в это время Германия была занята другими делами, включая разработку штабом операции «Барбаросса» - вторжения в Россию. Но поскольку немецкое верховное главнокомандование обратило свое внимание на Средиземноморский театр, оно решило, что нужно предпринять, чтобы превратить это внутреннее море в «фашистское озеро». Во-первых, оно решило поддержать Италию как в Греции, так и в Албании посылкой туда немецких войск через Румынию и Болгарию, а заодно захватить в свои руки и румынские нефтяные источники. Во-вторых, планировалось провести операцию «Феликс», предусматривавшую втягивание Испании в войну против Англии. В случае если Испания откажется вступить в войну, намечались дипломатические шаги, направленные на получение ее согласия пропустить через свою территорию войска для захвата Гибралтара. Планом этой операции предусматривался также захват Канарских и других островов, контролирующих вход в Средиземное море. Если бы Франция стала возражать против прохода через ее территорию войск для этих целей, ее следовало оккупировать полностью. В-третьих, Германия намеревалась послать в Италию авиационный корпус для совместных действий с итальянскими ВВС. И, в-четвертых, в Африку решено было направить корпус бронетанковых войск под командованием генерала Роммеля.

В течение декабря 1940 - января 1941 года специально подготовленный для атак кораблей 10-й немецкий воздушный корпус, насчитывавший около 500 самолетов, был переброшен из Норвегии на аэродромы в Калабрии и на острове Сицилия. Задачи этого воздушного корпуса заключались в том, чтобы защитить морские [86] перевозки держав Оси в Северную Африку, воспрепятствовать движению английских конвоев через центральную часть Средиземного моря и нейтрализовать Мальту воздушными атаками.

9 января, после того как некоторые соединения немецких воздушных сил прибыли на аэродромы, через Гибралтарский пролив на пути в Мальту и Грецию прошел английский конвой из четырех грузовых судов в охранении двух линейных кораблей, одного авианосца, четырех крейсеров и эсминцев из оперативной группы «Н». В это же время из Александрии вышли линейные корабли «Уорспайт» и «Вэлиант», авианосец «Илластриес» и семь эсминцев Средиземноморского флота. Они должны были встретить конвой, шедший от Гибралтарского пролива, и прикрыть другие конвои, проходившие между Мальтой и Александрией. В целях поддержки этой операции самолеты с Мальты 8 января атаковали итальянский флот в Неаполе и повредили линейный корабль «Джулио Чезаре», в результате чего он вместе с линейным кораблем «Витторио Венето» вынужден был перейти в небольшую базу в Специи, достаточно удаленную от операционной зоны. После этой атаки в итальянском флоте остался только один действующий линейный корабль - «Витторио Венето». Вечером 9 января, после отражения дневных атак итальянских самолетов, вылетавших с аэродрома на острове Сардиния, главные корабли группы «Н», не получив никаких повреждений, повернули на обратный курс в Гибралтар, а суда конвоя продолжали движение к Мальте в охранении трех крейсеров и нескольких эсминцев. Ночью крейсера отразили атаку итальянских эсминцев, потопив один из них, но и один английский эсминец наскочил на мину, вследствие чего его пришлось отбуксировать в Мальту. На следующий день итальянцы усиленно искали английские корабли в западной части Средиземного моря, но они уже давно были за пределами дальности действия итальянских сил. [87]

В ночь на 10 января шедший из Гибралтара конвой, принятый теперь кораблями Средиземноморского флота, был атакован западнее Мальты приблизительно 50 немецкими пикирующими бомбардировщиками, действовавшими с острова Сицилия. В отличие от итальянских летчиков, производивших атаки с большой высоты, немецкие пилоты, несмотря на интенсивный заградительный зенитный огонь, с большим мастерством подводили самолеты к самой цели. Сосредоточив атаки на авианосце «Илластриес», они добились нескольких попаданий. С вышедшим из строя рулевым управлением, удерживаясь на курсе одними машинами, авианосец направился к Мальте и, несмотря на новые атаки во второй половине дня, вызвавшие большой пожар, к вечеру вошел в порт. На следующий день на пути в Александрию в результате воздушных атак были повреждены крейсера «Глостер» и «Саутгэмптон», причем последний настолько серьезно, что его пришлось потопить своим же кораблям.

На Мальте «Илластриес» подвергся неоднократным воздушным атакам. Но кораблестроители произвели необходимый ремонт, и в ночь на 23 января он вышел с Мальты и благополучно перешел в Александрию. Поскольку «Илластриес» должен был уйти в Соединенные Штаты для основательного ремонта, а «Игла» в строю не было, Средиземноморский флот оставался без авианосцев до прибытия «Формидебла», которому адмиралтейство сразу же приказало немедленно перейти из Южной Атлантики на Средиземное море.

Производя в сутки по три-четыре воздушных налета на Мальту, немецкая авиация не оставляла без внимания и самую восточную часть Средиземного моря. В конце января немецкие самолеты, действовавшие с Додеканесских островов, начали сбрасывать мины в Суэцкий канал, причем в таком количестве, что в течение февраля его довольно часто приходилось закрывать для плавания. Таким образом, не прошло и месяца, как [88] вмешательство немецких сил коренным образом изменило положение на Средиземном море.

Посылать суда через Средиземное море означало теперь подвергать их огромной опасности. Единственный сравнительно безопасный путь для снабжения английской армии на Среднем Востоке проходил вокруг мыса Доброй Надежды, через Красное море и Суэцкий канал. Регулярные конвои, обозначавшиеся буквами WS, доставляли этим путем людей, вещевое довольствие, танки и боеприпасы для главного командования вооруженных сил Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке. Однако и этот путь был далеко не безопасным. В дополнение к вполне реальной угрозе со стороны немецких сил, действовавших в Атлантике, приходилось считаться с тем, что итальянцы располагали существенными силами юго-восточнее Суэца, состоявшими из семи эсминцев, двух торпедных катеров и восьми подводных лодок, базировавшихся на Кисимайо в Индийском океане и на Массива в Красном море. В январе 1941 года английские войска при поддержке флота предприняли наступление из Кении и Судана с целью вытеснения итальянцев из Восточной Африки, В феврале итальянцы оставили порт Кисимайо, а в начале апреля английские войска заняли Массаву. Торпедоносцы с авианосца «Игл» потопили тем временем два итальянских эсминца, а третий повредили настолько, что он вынужден был выброситься на берег. Остальные итальянские корабли в Восточной Африке или ушли из этого района, или были затоплены своими экипажами, В результате президент Соединенных Штатов на основании закона о нейтралитете объявил Красное море открытым для американских кораблей, и английские конвои уже не подвергались атакам на подходах к портам назначения.

В следующие несколько месяцев английский Средиземноморский флот подвергся самым тяжелым испытаниям. После того как немцы вторглись в Грецию, греческое [89] правительство согласилось на активное участие английских войск и военно-воздушных сил в военных действиях на греческой территории. Несмотря на то что помощь Греции войсками могла быть оказана только за счет приостановления наступления армии генерала Уэйвелла, находившейся у границы с Триполитанией, военный кабинет считал, что по политическим мотивам все другие соображения следует подчинить необходимости оказания помощи Греции. Средиземноморский флот, на который легли задачи обеспечения безопасности переброски и поддержки трех дивизий и бронетанковой бригады и их материально-технического обеспечения, вынужден был действовать главным образом в Эгейском море и почти прекратить борьбу против итальянских судов, ходивших в Ливию. Английские позиции в Северной Африке в результате этого оказались под угрозой, ибо в течение марта итальянский флот перебросил через Средиземное море африканский корпус генерала Роммеля. Первый английский конвой вышел в Пирей 5 марта. В дальнейшем конвои отправлялись туда через каждые три дня. Вечером 26 марта в заливе Суда итальянские телеуправляемые катера-торпеды потопили английский крейсер, а через несколько дней еще один крейсер был потоплен итальянской подводной лодкой. Тем не менее в течение приблизительно шести недель флот без потерь перебросил в Грецию войска численностью 58000 человек и необходимое для них вооружение, снаряжение и различные виды довольствия.

Бой у мыса Матапан 28-29 марта 1941 года

Под нажимом немецкого командования итальянские военно-морские силы решили использовать свой последний действующий линейный корабль «Витторио Венето», восемь крейсеров и большое число эсминцев для нанесения ударов по английским конвоям, следовавшим [90] в Грецию. Итальянские силы вышли в море, считая (по данным командования немецкого 10-го воздушного корпуса), что английские линейные корабли «Уорспайт» и «Бархэм» выведены из строя и что противодействие им может оказать лишь один линейный корабль.

Утром 27 марта поиск, проведенный немецкими и итальянскими самолетами наземного базирования, не дал никаких результатов. Зато в полдень английская «летающая лодка» обнаружила итальянские корабли в 80 милях восточнее острова Сицилия. Встревоженное итальянское командование приказало северной группе крейсеров присоединиться к главным силам. Утром 28 марта «Витторио Венето», эскортируемый эсминцами, находился к югу от западной оконечности острова Крит и шел на юго-восток. В семи милях впереди него шли три крейсера и эсминцы, а северная группа из пяти крейсеров и эсминцев находилась в 25 милях восточнее.

Получив предупреждение от английской разведывательной сети в Италии, адмирал Каннингхэм принял меры к отражению удара итальянских сил. Конвоям было приказано изменить маршруты, а отряду кораблей из крейсеров и эсминцев, находившемуся в греческих портах, - прибыть утром 28 марта в район рандеву [91] южнее острова Крит. Сам Каннингхэм вечером 27 марта вышел из Александрии на «Уорспайте» в сопровождении «Вэлианта», «Бархэма», недавно прибывшего туда авианосца «Формидебл» и девяти эсминцев.

На рассвете 28 марта разведывательные самолеты с «Формидебла» обнаружили отряд итальянских крейсеров, а самолет с «Витторио Венето» почти одновременно заметил следовавшие на рандеву английские крейсера и эсминцы. Несколькими минутами позднее с английских крейсеров обнаружили еще один итальянский отряд легких сил. Как и в Ютландском бою, ни один из командующих отрядами легких сил не знал о находившихся поблизости тяжелых силах. Как и адмирал Витти в Ютландском бою, командир английского отряда легких сил вице-адмирал Прайдхэм-Уипплл повернул свои корабли так, чтобы навести обнаруженный им отряд итальянских кораблей на линейные силы адмирала Каннингхэма. Бой на отходе и преследовании продолжался почти в течение часа, но ни одна из сторон попаданий не добилась. В 08.55 итальянскому отряду легких сил было приказано выйти из боя, так как корабли входили в это время в зону действия английской авиации наземного базирования. Прайдхэм-Уипплл последовал за итальянскими кораблями, стремясь не потерять контакта с противником. Чтобы оградить свои легкие силы от ловушки, адмирал Каннингхэм приказал «Формидеблу» нанести торпедный удар по не участвовавшей в бою итальянской группе крейсеров. Но пока самолеты совершали длинный перелет к цели, произошло еще одно важное событие. В 11.00 сигнальщик флагманского корабля «Орион» обнаружил итальянский линейный корабль «Витторио Венето», который немедленно открыл точный огонь из своих 380-мм орудий. Оказавшись между «Витторио Венето» и крейсерами, Прайдхэм-Уипплл повернул на юг и прикрыл свои корабли дымовой завесой. В этот момент прибыли торпедоносцы с «Формидебла» и атаковали [92] итальянский линейный корабль. Хотя самолеты и не добились попаданий, они заставили итальянские корабли отказаться от преследования английских. Итальянский командующий приказал своим кораблям отходить 25-узловым ходом в свои базы. Теперь преследование начали английские корабли.

В течение нескольких часов самолеты с «Формидебла» производили повторные атаки, пытаясь заставить итальянские силы уменьшить скорость хода, чтобы их могли настигнуть английские линейные корабли. В 15.20 в результате попадания торпеды «Витторио Венето» временно потерял ход, но через полтора часа он уже мог идти 19-узловой скоростью. Адмирал Каннингхэм приказал тем временем крейсерам Прайдхэм-Уипплла развить скорость хода до 30 узлов и установить визуальный контакт с отходящими итальянскими силами. Английские линейные корабли продолжали следовать с максимальной скоростью хода 24 узла. Англичане ошиблись в определении скорости хода «Витторио Венето», поэтому курс перехвата оказался далеко не правильным. Обнаружив это, адмирал Каннингхэм приказал нанести еще один удар самолетами с «Формидебла», в результате которого потерял ход итальянский крейсер «Пола», но основные силы продолжали отходить к своим базам.

После этих событий бой, по существу, прекратился. Допустив ошибки в определении курса и скорости хода противника, Прайдхэм-Уипплл потерял контакт сразу же после того, как прошел мимо поврежденного крейсера «Пола». Подошедшие позднее английские линейные корабли приняли за свои итальянские крейсера, возвратившиеся для оказания помощи поврежденному крейсеру «Пола». Быстро обнаружив свою ошибку, линейные корабли вступили в бой с итальянским отрядом, потопили три крейсера, включая «Полу», и два эсминца. Остальные итальянские корабли благополучно пришли в свои базы. [93]

Англичане добились значительной тактической победы и сами почти не понесли никаких потерь. Хотя линейный корабль «Витторио Венето» сумел уйти, они потопили три итальянских крейсера и два эсминца. Англичане потеряли один самолет, и один крейсер получил небольшие повреждения. Запоздалые атаки немецкой авиации не причинили английским силам никакого ущерба.

Эта победа оказала желаемое влияние на моральный дух военных моряков Средиземноморского флота и на английский народ как раз в такое время, когда положение на Средиземном море, казалось, было угрожающим. Победа привела к важным стратегическим последствиям: итальянский флот не отваживался теперь выходить из баз и не препятствовал действиям английских кораблей у греческих берегов и в районе острова Крит.

Поражение в Греции и потеря Крита

Английские войска находились на территории Греции недолго. 6 апреля немецкие силы вторглись в южную часть Югославии и Греции. Поддерживавшим немецкие войска 800 самолетам 4-го авиационного корпуса английские военно-воздушные силы могли противопоставить лишь 80 самолетов и две эскадрильи дальних бомбардировщиков, действовавших с аэродромов в Египте. Охваченные с флангов численно превосходящими силами противника, греческая и югославская армии отступили. 17 апреля Югославия капитулировала. Греческое командование уже решило, что дальнейшее сопротивление безнадежно. Во избежание разорения страны в дальнейших сражениях греческий король неофициально предложил, чтобы англичане не посылали больше войск в Грецию и эвакуировали уже переброшенные туда соединения. Английский военный кабинет сразу же согласился [94] на эвакуацию, и английские войска начали отступать к портам для посадки на суда. 24 апреля Греция капитулировала. В этот же день началась эвакуация английских войск.

Для выполнения этой, даже более трудной, чем при эвакуации из Дюнкерка, задачи Средиземноморский флот располагал 7 крейсерами, 20 эсминцами, 21 транспортом и значительным числом меньших судов и кораблей. Поскольку в начале апреля в результате подрыва в нем судна с боеприпасами порт Пирей был разрушен, эвакуацию войск пришлось осуществлять с трех пунктов побережья в районе Афин и с трех пунктов - в районе Пелопоннеса. В целях затруднения воздушных атак кораблям и судам, эвакуировавшим войска, было приказано подходить к берегу только по истечении часа после наступления темноты и выходить в море не позднее трех часов ночи. Эвакуация продолжалась в течение шести дней без прикрытия с воздуха из далеко отстоящих друг от друга пунктов побережья и при значительно худшей организации, чем в Дюнкерке. Потери в судах и кораблях были большими. Тем не менее к концу операции было эвакуировано около 50000 человек. В дополнение к этому в Александрию ускользнули один греческий крейсер, шесть эсминцев и четыре подводные лодки.

Несмотря на эвакуацию из Греции, английское командование было полно решимости удержать в своих руках остров Крит. Стратегическое положение этого острова позволяло контролировать восточную часть Средиземного моря, поэтому военный кабинет решил удерживать его любой ценой. Значительная часть войск, эвакуированных из Греции, была брошена на защиту острова, хотя в связи с потерей запасных частей с Крита пришлось эвакуировать все самолеты, за исключением тех, которые могли быть обеспечены из запасов флота. Крит находился всего в 60 милях от вновь созданных немецких аэродромов на территории Греции и [95] лишь в 45 милях от итальянской взлетно-посадочной полосы на острове Скарпанто.

На рассвете 20 мая произошло ожидаемое нападение немцев. Основными силами нападения были воздушно-десантные войска численностью 16000 человек, доставленные 530 самолетами и 100 планерами 11-го авиационного корпуса. Вслед за ними с моря немцы должны были высадить 7000 человек из резерва. В 08.00 с планеров, буксируемых транспортными самолетами, высадились войска в районе западнее аэродрома Малем, а через 15 минут парашютные войска начали приземляться восточнее этого аэродрома. К концу дня на остров было сброшено 5000 человек из воздушно-десантных войск 7-й воздушной дивизии, а аэродром Малем, хотя и находился еще под обстрелом английской артиллерии, частично был уже в руках немцев. Аэродромы Ретимнон и Гераклион также подверглись нападению немцев, однако англичане пока еще удерживали их в своих руках. На следующий день немцы использовали аэродром Малем для наращивания своих сил, несмотря на то что многие их самолеты терпели аварии при посадке на изрытое снарядами поле.

Для обороны Крита с моря адмирал Каннингхэм разделил свои силы на три группы, В дневное время с восточной и западной сторон острова находились две группы, состоявшие из крейсеров и эсминцев. Ночью, а также в дневное время, если бы поступили данные о выходе сил противника, эти группы должны были прочесывать море в районе севернее Крита. Основные силы в составе «Вэлианта», «Уорспайта», крейсера и восьми эсминцев должны были обеспечить общую поддержку. Ночью 21 мая отряд крейсеров, огибавший западную оконечность острова, в 20 милях к северу от острова встретил флотилию небольших судов с немецким десантом. Англичане потопили 15 судов, которые унесли с собой 4000 человек. В связи с недостатком боеприпасов крейсера отошли после этого на запад для присоединения [96] к линейным силам. Тем временем вторая группа английских крейсеров, находившаяся к северо-западу от острова, потопила несколько небольших судов из другого немецкого конвоя, заставив остальные лечь на обратный курс.

Поскольку к этому времени уже рассвело и были израсходованы боеприпасы, а воздушные атаки противника усилились, командир отряда английских кораблей, удовлетворившись тем, что конвой противника лег на обратный курс, не стал преследовать его, а начал отходить на юго-запад и запросил поддержки у линейных кораблей. Еще до того как силы соединились, самолеты противника повредили два крейсера, добились попадания в линейный корабль «Уорспайт» и потопили один эсминец. Из двух крейсеров, посланных для оказания помощи поврежденному эсминцу, один был потоплен самолетами, атаковавшими его в 15.50 в проливе Китирон, Через час после этого был поврежден второй английский линейный корабль, а еще через полтора часа получил два попадания и в конце концов затонул еще один английский крейсер. В эту ночь и на следующий день на Крит с моря не высадился ни один немецкий солдат. Но, несмотря на то что Средиземноморский флот стойко защищал остров от вторжения сил противника с моря, 22 мая немцы привели в порядок аэродром Малем, и он стал принимать каждый час по 20 самолетов и планеров с войсками.

В течение нескольких дней английские силы на море и на суше терпели одно поражение за другим. 23 мая самолеты противника потопили два эсминца на пути в Александрию, 26 мая, во время нанесения бомбового удара по аэродрому на острове Скарпанто, серьезные повреждения получили авианосец «Формидебл» и эсминец. На острове немецкие войска прорвались к заливу Суда, и англичане вынуждены были отступить через горный хребет на южный берег в направлении на Сфакион. Ночью 26 мая английское командование решило [97] эвакуировать свои силы с Крита. Утром 27 мая был поврежден линейный корабль «Бархэм», который прикрывал отход из залива Суда легких сил флота.

Как и при отступлении из Греции, эвакуацию войск с Крита пришлось проводить только в ночное время.

28 мая в ответ на приказ адмирала Каннингхэма: «...надо сделать все, чтобы не оставить наших солдат в беде» - из Александрии, несмотря на крайнюю усталость экипажей, к Криту вышли три крейсера и шесть эсминцев. Им предстояло эвакуировать войска из района Гераклиона. Один крейсер получил попадание бомбы еще на переходе и вынужден был возвратиться, но остальные корабли приняли в эту ночь 4000 человек. На обратном пути один из поврежденных эсминцев потерял управление, и его пришлось оставить. Самолеты противника нанесли также повреждения остальным крейсерам и потопили еще один эсминец. В результате попадания бомбы в переполненное помещение на крейсере «Орион» было убито и ранено 540 человек. Общие потери на всех кораблях этой группы составили 800 человек убитыми и ранеными.

Эвакуация из района Сфакиона на южном берегу Крита прошла с меньшими потерями. В течение ночи

29 мая четыре крейсера, быстроходный транспорт и три эсминца приняли 7000 человек и вышли в море. Из этих кораблей повреждение получил только один крейсер. Тем временем английские войска в районе Ретимнона капитулировали. В ночь на 30 мая из района Сфакиона было эвакуировано еще 4000 человек, при этом англичане потеряли еще один крейсер.

Всего английские корабли эвакуировали с Крита 17000 человек, потеряв при этом три крейсера и шесть эсминцев; один авианосец, три линейных корабля, шесть крейсеров и семь эсминцев были повреждены; людские потери составили более 2000 убитыми и ранеными. Несмотря на то что общие потери англичан составили около 13000 убитыми и ранеными, их упорное и длительное [98] сопротивление стоило немцам 400 самолетов и 15000-20000 солдат и офицеров, включая 5000 из дивизии воздушно-десантных войск. Оборона англичанами Крита фактически спасла Мальту, ибо после упорных боев на Крите у немцев уже не оставалось воздушно-десантных войск, которые они могли бы использовать для вторжения на Мальту.

Однако после действий в районе Крита состояние Средиземноморского флота было далеко не блестящим. Несмотря на прибытие в начале мая пополнения в составе линейного корабля, двух крейсеров и шести новых эсминцев, к началу июня в строю были лишь два линейных корабля, три крейсера и 17 эсминцев. Английской линии снабжения Александрия - Мальта угрожали теперь с северного фланга немецкие силы, базирующиеся на Крит. Недостаточное обеспечение Мальты постепенно ослабляло оборону этого острова и базы, в то время как немецко-итальянские коммуникации в Северную Африку становились все более безопасными.

В это же время на Среднем Востоке возникла новая угроза восточному флангу английской армии в Египте и линии снабжения флота топливом. В начале апреля профашистски настроенный Рашид Али установил свой контроль над правительством Ирака. 18 апреля английские военно-морские силы под руководством командующего ВМС в Индии поддержали высадку войск в Басре, в результате чего Рашид Али бежал в Иран. В августе по взаимной договоренности английские и русские войска вошли на территорию Ирана с целью предупредить захват этой страны немцами.

В Сирии активность проявляли немецкие агенты, поддерживаемые настроенным против англичан провишистским французским колониальным правительством. В распоряжении французов здесь имелись небольшие силы флота, состоявшие из двух лидеров эсминцев, вооруженных 140-мм орудиями и способных развивать скорость хода до 40 узлов; трех подводных лодок, шлюпа [99] и сторожевого корабля. Для противодействия этим силам из состава Средиземноморского флота выделили и послали в Хайфу (Палестина) два крейсера и четыре эсминца. В начале июня с быстроходного десантного транспорта при поддержке крейсера и двух эсминцев в Сирии высадились английские войска, в то время как другие английские войска и войска «Свободной Франции» начали наступление из Палестины. Через три дня было подписано соглашение о перемирии. Однако, прежде чем окончить боевые действия на море, один из французских лидеров эсминцев нанес тяжелое повреждение английскому эсминцу, а французский самолет серьезно повредил два других миноносца. Усиленные двумя крейсерами, английские корабли и морская авиация потопили лидер эсминцев, доставлявший оружие французским силам в Сирии, и нанесли повреждение уже находившимся там двум другим. Кроме того, они потопили подводную лодку и два транспорта противника.

Роммель предпринимает наступление

Пока англичане тщетно пытались спасти Грецию и Крит, положение на египетской границе становилось все более угрожающим. Несмотря на прибытие в течение марта 1941 года африканского корпуса, Роммель был озабочен главным образом тем, чтобы приостановить продвижение войск Уэйвелла в направлении к Триполи. Прибыв в Африку в феврале, Роммель приложил все усилия к тому, чтобы укрепить оборону итальянцев. Организовав базу в Триполи, Роммель создал небольшое соединение прибрежных судов, которые осуществляли перевозки материалов из Триполи в Сирте, а позднее в Рас-эль-Али в 250 милях восточнее. Это было вызвано тем, что итальянцы так и не построили железной дороги вдоль берега. Командующий немецкими сухопутными войсками фельдмаршал Браухич [100] сообщил Роммелю, что об общем наступлении немцев в Африке не может быть и речи и что ему не следует надеяться ни на какие подкрепления. Однако Роммель понимал, что в пустыне ставить перед собой ограниченные цели нельзя. Если он выполнит полученные указания о захвате Бенгази, то этот пункт невозможно будет удержать при открытых флангах. Следовательно, надо захватывать всю Киренаику.

Несмотря на имевшиеся указания не предпринимать до конца мая даже ограниченного по целям наступления, Роммель опасался, что оттяжка действий позволит англичанам укрепить свои позиции в районе Эль-Агейла - Бир-эс-Себа, поэтому он предпринял наступление 2 апреля. В связи с тем, что Уэйвеллу пришлось перебросить часть своих сил в Грецию и заменить опытные войска в Ливии только что прибывшими из Англии и не имеющими опыта частями, он вынужден был дать приказ отступить к Бенгази, а если необходимо, то и дальше.

В первый же день наступления немцы заняли Аджедабию и Роммель получил донесение о том, что англичане эвакуируют Бенгази. В этот момент главнокомандующий итальянскими войсками генерал Грациани попытался проявить свою власть и приостановить продвижение войск Роммеля якобы потому, что такие действия не отвечали указаниям из Рима, а также из-за трудностей в обеспечении снабжения войск. Роммель не согласился с этим, ибо считал, что, приостановив наступление, он упустит благоприятные возможности. Пока они вели переговоры по этому вопросу, Роммель получил директиву немецкого командования, которая предоставляла ему полную свободу действий. После этого африканский корпус Роммеля быстро продвинулся вперед и на следующий день занял Бенгази. Пройдя через выступающую в море часть Киренаики, войска Роммеля 8 апреля достигли Дёрне, захватили город и около 800 пленных.

Роммель сразу же начал двигаться в направлении [101] Тобрука, который англичане в это время интенсивно укрепляли, используя суда каботажного плавания. После нескольких безуспешных атак Тобрука, встретив упорное сопротивление англичан и оказавшись перед необходимостью использовать неопытные итальянские войска, а авиацию - для стратегических бомбардировок, а не для тактической поддержки, Роммель решил обойти Тобрук и направиться на Эс-Саллум, находящийся на египетской границе. Здесь Роммель надеялся стабилизировать фронт. К концу мая африканский корпус остановился на хорошо укрепленных позициях в треугольнике Эс-Саллум - Халфия - Сиди-Омар, где Роммель намеревался сосредоточить вооружение и запасы для наступления на Египет.

Прибытие в мае специального конвоя под кодовым наименованием «Тайгер», доставившего 238 танков (первый в течение нескольких месяцев успешный переход транспортных судов из Гибралтара в Александрию), позволило генералу Уэйвеллу предпринять 15 июня контрнаступление, которое было обеспечено максимальной тактической поддержкой авиации. Но после тяжелых боев наступление захлебнулось. Это привело к замене генерала Уэйвелла на посту главнокомандующего английскими армиями на Среднем Востоке генералом Окинлеком. После этого Североафриканский фронт стабилизировался на несколько месяцев. Ни английская, ни немецкая армии не имели достаточных сил, чтобы предпринять наступление, Пока Тобрук оставался в руках англичан, Роммель не мог продвинуться к такому важному пункту, как Мерса-Матрух, и воспользоваться имевшимся там аэродромом для нанесения удара по Александрии, Каиру и Суэцкому каналу.

В течение весны и лета отряд малых кораблей и судов продолжал снабжать осажденный Тобрук. В августе на действовавшие без отдыха корабли была возложена еще одна задача - они должны были вывезти из Тобрука и заменить другими австралийские войска численностью [102] 19000 человек, так как правительство доминиона пожелало вернуть их в Австралию ввиду угрозы нападения Японии. К концу октября корабли закончили смену войск и одновременно доставили в Тобрук 8000 т запасов для осажденного гарнизона. В ноябре Окинлек предпринял наконец наступление, в результате которого 10 декабря была снята осада Тобрука, а через две недели после этого английские войска достигли Бенгази. В течение 242 суток осады Тобрука легкие силы флота перебросили в Тобрук войска численностью 3000 человек, 92 орудия, 72 танка и 34000 т различных материалов. За тот же период корабли и суда вывезли из Тобрука войска численностью 34000 человек, 7500 раненых и 7000 пленных. В действиях по оказанию поддержки Тобруку были потеряны 2 эсминца, минный заградитель, 24 малых корабля и 6 транспортов; повреждения получили 7 эсминцев, войсковой десантный транспорт, 19 малых кораблей и 7 транспортов.

Борьба за линии снабжения

Летом 1941 года обе стороны в Северной Африке наращивали силы. Немцы, закрепляя свои успехи в Греции, на Крите и в Киренаике, максимально использовали возможности судоходства для перевозки войск и предметов снабжения в Северную Африку. Чтобы противодействовать снабжению войск Роммеля, англичане должны были опираться на Мальту.

Расположенная почти на середине средиземноморского пути, Мальта имела значение не только как база для захода кораблей и судов, переходящих из Гибралтара в Александрию и обратно; она находилась также на середине морского пути между Италией и Ливией. Базирующиеся на Мальту истребители и бомбардировщики вынуждали фашистские суда уклоняться с обычного кратчайшего пути, чтобы оказаться за пределами радиуса действия самолетов. Это значительно снижало эффективность [103] морских перевозок в Северную Африку. Как военно-морская база, Мальта могла угрожать безопасности итальянских и немецких конвоев, вынуждая итальянский флот обеспечивать усиленное эскортирование и принимать бой в неблагоприятных условиях с точки зрения воздушного прикрытия. Когда Мальта была сильной, около двух пятых фашистских судов, следовавших в Северную Африку, пошло на дно; когда же силы и средства на острове были недостаточны, более 95 процентов судов достигало пунктов назначения благополучно. [104]

В целях обеспечения снабжения Мальты английское командование решило направлять туда хорошо охраняемые конвои приблизительно по одному в месяц. При этом необходимо было обеспечивать сильное прикрытие, так как следовало ожидать интенсивных налетов итальянских и немецких самолетов, а также противодействия со стороны итальянского флота. На пути, как правило, находились одновременно два конвоя: из Гибралтара и из Александрии. Оперативная группа «Н» сопровождала гибралтарские конвои до Тунисского пролива, а средиземноморская эскадра обеспечивала охранение и прикрытие александрийских конвоев вплоть до самой Мальты. Но, несмотря на все предпринимаемые англичанами меры, непрекращающиеся воздушные атаки противника часто преграждали конвоям путь.

В результате потерь флота в ходе греческой кампании в конце весны и в течение всего лета невозможно было выделить для Мальты необходимые для ее обороны корабельные силы. Однако в других отношениях положение этого острова и базы значительно улучшилось, главным образом за счет того, что в июне 10-й немецкий авиационный корпус был переведен из Сицилии в Грецию в качестве замены убывшей на русский фронт половины 4-го авиационного корпуса. Английские подводные лодки и самолеты продолжали борьбу на морских коммуникациях противника, ведущих в Северную Африку. За первые шесть месяцев 1940 года суда держав оси перевезли 2372000 т грузов; потери составили 80000 т, или 3,4 процента, В течение второй половины года при перевозке только 1750000 т они потеряли 400000 т, то есть 22,7 процента.

В целях усиления защиты Мальты в октябре 1940 года туда были направлены из Англии два крейсера и два эсминца, которые составили оперативную группу «К». Ночью 8 ноября эта группа перехватила шедший в Триполи конвой противника из семи транспортов, охраняемых двумя итальянскими крейсерами и шестью [105] эсминцами. Английские корабли потопили все семь транспортов и один эсминец. На следующий день еще один итальянский эсминец был потоплен английской подводной лодкой. Две недели спустя крейсер и эсминец группы «К» встретили два танкера противника, охраняемые двумя эсминцами. Танкеры были потоплены, а кораблям охранения удалось уйти от преследования. К концу ноября оперативная группа «К» была усилена еще двумя крейсерами и двумя эсминцами. В середине декабря четыре эсминца группы «К» встретили два итальянских крейсера, которые тщетно пытались доставить в Триполи горючее. Английские корабли заставили их повернуть на обратный курс.

18 ноября 1941 года английская 8-я армия начала еще одно наступление и быстро продвинулась до Бенгази. Из-за тяжелых потерь держав Оси в судах и недостатка вследствие этого подкреплений после упорного сопротивления англичанам Роммель вынужден был отступить. Его войска откатились назад до самой Аджедабии, и только здесь поступившие подкрепления позволили ему перейти от обороны к наступлению.

Успешные действия английской оперативной группы «К» и других сил, базировавшихся на Мальту, а также потеря Киренаики заставили немецкое верховное командование пересмотреть положение на Средиземноморском театре. Гитлер был увлечен кампанией в России, но другие, в особенности Редер, ясно представляли себе стратегическое значение Средиземноморского театра. Немецкий морской штаб настаивал на более активном боевом использовании Италией своего флота для защиты судоходства в Северную Африку, Однако когда в августе 1941 года этот вопрос был поставлен перед Гитлером, он приказал послать на Средиземное море подводные лодки вопреки советам Редера и Деница, которые считали необходимым по-прежнему максимально использовать их в Атлантике. Первые две волны подводных лодок прошли через Гибралтарский пролив в сентябре [106] и ноябре 1941 года и очень быстро дали о себе знать. 11 ноября подводная лодка «U-81» потопила авианосец «Арк Ройял», а через 12 дней подводная лодка «U-331» отправила на дно линейный корабль «Бархэм». Во время маневрирования после атаки эта подводная лодка потеряла управление и провалилась на глубину 250 м без каких-либо последствий, хотя допустимая глубина погружения для нее была лишь 150 м.

Немцы старались также укрепить свое положение на Средиземноморском театре. В декабре Гитлер направил в Италию маршала Кессельринга в качестве главнокомандующего армиями юга с приказом добиться полного превосходства сил на море и в воздухе в районе Тунисского пролива. Одновременно Гитлер послал на Сицилию 2-й авиационный корпус.

С целью демонстрации своего участия в войне Италия согласилась, наконец, обеспечивать охранение военных конвоев и продолжать воздушные налеты на английские порты и базы. 19 декабря 1941 года итальянская подводная лодка «Скире», приблизившись к Александрии, выпустила три человеко-торпеды (сверхмалые подводные лодки с отделяющимися зарядными отделениями и экипажем из двух человек). Эти управляемые человеком торпеды серьезно повредили английские линейные корабли «Куин Элизабет» и «Вэлиант». Примерно в это же время немецкая подводная лодка «U-81», потопившая авианосец «Арк Ройял», нанесла повреждения линейному кораблю «Малайя». Таким образом, Средиземноморский флот, по существу, остался без тяжелых боевых кораблей, которые к тому же нечем было заменить, потому что за несколько дней до этого самолетами вступившей в войну Японии были потоплены линейный корабль «Принс ов Уэлс» и линейный крейсер «Рипалс».

В довершение всех бед 19 декабря три крейсера и четыре эсминца из оперативной группы «К» наскочили на мины в районе Триполи. В результате крейсер и эсминец затонули, два крейсера получили повреждения. [107] Все это привело к тому, что большой конвой держав Оси достиг Триполи без помех.

Активизация действий немецких и итальянских сил и тяжелые потери англичан позволили державам Оси значительно усилить морские перевозки в центральной части Средиземного моря и обеспечить войска Роммеля всем необходимым для возобновления наступления в Северной Африке. В течение первых двух месяцев 1942 года Роммель снова занял Киренаику. Одновременно противник усилил воздушные налеты на Мальту.

Несмотря на то что 11 ноября для защиты острова поступили новые истребители, в декабре число воздушных налетов авиации противника увеличилось более чем в два раза и достигло 175. В первые четыре месяца 1942 года, когда на Сицилию начали прибывать все новые и новые подкрепления немецких воздушных сил, число воздушных налетов достигало 200-300 в месяц. В конце марта английский авианосец «Игл», способный поднять в воздух сразу 12 самолетов «Спитфайр», был поставлен на ремонт. В начале апреля по личной просьбе Черчилля президент Рузвельт предоставил в распоряжение английского командования авианосец «Уосп», который доставил на Мальту около 60 самолетов «Спитфайр», но все эти самолеты были уничтожены в течение нескольких дней. Тоннаж сброшенных на Мальту бомб возрос за этот месяц до 6700, и англичанам пришлось вывести оттуда надводные корабли, которые еще были в строю. Подводные лодки заходили в базу только для того, чтобы пополнить запасы, а в начале мая все их пришлось перебазировать в Александрию. 9 мая «Уосп» во второй раз доставил на Мальту 60 «спитфайров», и как раз вовремя, так как в этот день и на следующие сутки над Мальтой произошло несколько очень тяжелых воздушных боев. Маршал Кессельринг считал, что этими боями он завершил нейтрализацию Мальты.

В марте 1942 года недостаточность запасов на Мальте стала столь угрожающей, что английское командование [108] в Северной Африке вынуждено было сосредоточить свои усилия на проведении туда конвоя. С целью отвлечения сил противника 8-я армия предприняла ряд воздушных атак на аэродромы вблизи Тобрука. Английские военно-воздушные силы атаковали аэродромы в Киренаике и на Крите, провели разведывательные полеты, нанесли ряд ударов из Ливии и с Мальты и обеспечивали воздушное прикрытие конвоя до тех пор, пока позволял радиус действия самолетов. В ночь на 20 и в ночь на 21 марта самолеты ВВС и эскадрилья морской авиации бомбардировали порт Дерна в Ливии. Ослабленный Средиземноморский флот смог выделить для охранения конвоя, состоявшего из четырех судов, только три крейсера, десять эсминцев и крейсер ПВО, Другие шесть эсминцев произвели поиск подводных лодок противника вдоль северного побережья Африки, при этом один из них был потоплен, остальные пять вместе с крейсером и эсминцем, вышедшим из Мальты, присоединились к кораблям охранения конвоя. . Утром 22 марта конвой подвергся нескольким воздушным атакам, но никаких повреждений суда и корабли не получили. Во второй половине дня группа итальянских кораблей под командованием адмирала Иачино в составе линейного корабля «Литторио», трех крейсеров и четырех эсминцев перехватила английские корабли в районе севернее Сирте. Искусно маневрируя, используя дымовые завесы и угрожая торпедной атакой с эсминцев, английский адмирал длительное время не подпускал к конвою превосходящие итальянские силы, а с наступлением темноты, не желая принимать ночного боя.» Иачино прекратил попытки прорваться к конвою и отвел свои корабли. Два (из четырех) судна конвоя благополучно дошли до Мальты, но этот успех явился скорее делом чести, чем практической помощью защитникам острова, так как во время последовавших воздушных нападений на гавань два грузовых судна были потоплены на якорных стоянках, после [109] того как из находившихся на них 26000 т груза на берег было выгружено лишь 5000 т.

В июне, когда положение со снабжением Мальты обострилось до угрожающего предела, адмиралтейство предприняло еще одну попытку направить на остров два конвоя: из Александрии и из Гибралтара. Первый в составе 12 судов охранялся семью крейсерами, 26 эсминцами, несколькими меньшими кораблями, а также устаревшим невооруженным линейным кораблем «Центурион». Девять подводных лодок заняли позиции к северу от пути конвоя с задачей перехватить итальянские корабли, если они выйдут из базы. Приближавшийся к Мальте конвой был обеспечен максимально возможным прикрытием с воздуха,

И все же итальянские силы появились. Английская подводная лодка потопила один итальянский крейсер. Самолет нанес повреждение итальянскому линейному кораблю «Литторио», а остальные корабли противника не установили контакта с конвоем. Тем не менее адмирал Вайен был вынужден приказать судам возвратиться в Александрию, так как, отражая воздушные атаки, корабли охранения израсходовали почти все боеприпасы для зенитных орудий.

Конвой, следовавший из Гибралтара, оказался более счастливым, У острова Сардиния он подвергся ожесточенным воздушным атакам, а на подходах к Сицилии встретил группу итальянских эсминцев и вступил с ней в бой. Но после упорных боев двум из шести судов конвоя все же удалось прорваться к Мальте и на какое-то время облегчить положение острова.

Планы противника по захвату Мальты

Весной 1942 года немецкие и итальянские руководители решили, что для завоевания успеха в Северной Африке, для захвата Суэца и иранских нефтяных источников, [110] необходимо сначала нейтрализовать или захватить Мальту. Базирующиеся на остров силы по-прежнему являлись эффективной помехой судоходству держав Оси, Гитлер и Муссолини, встретившиеся в конце апреля в Берхтесгадене, договорились высадить десант на Мальту в июле, после предстоявшего наступления армии Роммеля. Роммель должен был остановиться на египетской границе, чтобы в операции против Мальты можно было использовать авиацию. Планом предусматривалось, что вновь подготовленные немецкие воздушно-десантные войска будут поддержаны итальянскими военно-морскими силами и морским десантом. Гитлер никогда полностью не поддерживал эту операцию. Наоборот, он искал причины, чтобы отменить ее. Он надеялся на захват Роммелем Тобрука, который мог быть использован державами Оси в качестве порта для снабжения судов, следующих от острова Крит, вне радиуса действия самолетов, базирующихся на Мальту.

26 мая Роммель возобновил наступление. 19 июня его войска подошли к Тобруку, а на следующий день прорвали линию обороны этого порта. 21 июня Тобрук пал. За эту победу Роммель был произведен Гитлером в маршалы. На это Роммель заметил: «Я предпочел бы получить вместо этого еще одну дивизию». Заняв Тобрук, немцы овладели большими запасами различных материалов. Пользуясь этой неожиданной удачей, Роммель направил Гитлеру просьбу разрешить ему развить успех и двинуть войска в Египет. Видя в этом возможность избежать высадки на Мальту, Гитлер отправил Муссолини письмо, в котором настойчиво призывал его согласиться на использование возможностей для наступления в Египте и захвата Роммелем Суэца. Муссолини неохотно согласился. Операция по захвату Мальты сначала была отложена до сентября, а затем отменена совсем.

Роммель возобновил наступление, захватил Мерса-Матрух и находящуюся в нем важную авиационную [111] базу. После этого произошло невероятное. Подкрепления, которые были предназначены для Африки, Гитлер направил на русский фронт. Из 60000 т материалов, запрошенных Роммелем на июнь, ему фактически было послано только 3000 т. Дальнейшее продвижение войск стало возможным лишь при условии захвата ими английских запасов снабжения. На одном из участков фронта 85 процентов транспортных средств в войсках составляли средства, захваченные у англичан. Дойдя до Эль-Аламейна, Роммель был вынужден остановить свои войска всего в 60 милях от Александрии.

Картина меняется

Теперь снова началось соревнование за обеспечение войск. В то время как суда держав оси совершали переход в Северную Африку всего за трое суток, английским судам, чтобы доставить материалы и вооружение своим войскам, приходилось совершать рейсы вокруг мыса Доброй Надежды, на которые уходило около трех месяцев. Роммелю требовались в первую очередь продукты питания, горючее и легкие машины, в то время как основной потребностью английских войск были танки. Когда пал Тобрук, Соединенные Штаты послали им 300 новых танков «Шерман» и 100 самоходных 105-мм орудий.

Со вступлением в войну Японии и началом боевых действий в Индийском океане для англичан возникла опасность того, что державы оси создадут базу в Диего-Суарес на Мадагаскаре. Из этой базы немецкие или японские военно-морские или военно-воздушные силы могли не только угрожать Индии, но и действовать против конвоев, идущих в Египет через Африку. Мадагаскар принадлежал Франции, но англичане мало верили вишистскому правительству, особенно после сообщений о состоявшемся в начале года визите адмирала Дарлана в Германию и после фактически уступки французами [112] Индокитая Японии. Вишистское правительство явно желало остаться с выигрывавшей стороной и по-прежнему верило в окончательную победу держав оси.

Тяжелые корабли для операций «Айронклэд» - захвата Мадагаскара - были взяты из оперативной группы «Н». Сюда вошли авианосцы «Илластриес» и «Индомитебл», линейный корабль «Рэмиллес», 2 крейсера, 11 эсминцев, меньшие корабли, 15 транспортных судов и десантные корабли. Вместо оперативной группы «Н» в Гибралтар пришли корабли из Флота метрополии, которые, в свою очередь, были временно заменены прибывшими в Скапа-Флоу американскими тяжелыми кораблями.

Высадка в Диего-Суарес была произведена в 04.30 5 мая 1942 года, Вначале она проходила неуверенно. Затем 50 солдат морской пехоты атаковали противника с фланга, и оборона была прорвана. Через несколько часов Диего-Суарес оказался в руках англичан. Несколькими неделями позднее англичане захватили также Маджунгу и Тананариве. Когда чиновники правительства Виши были изгнаны, население острова полностью стало на сторону союзников.

После того как угроза морскому пути вокруг мыса Доброй Надежды перестала существовать, поступление подкреплений английским войскам на Среднем Востоке возобновилось. В Египте англичане располагали армией численностью около 630000 человек, и Черчилль начал проявлять нетерпение, желая ускорить наступление в пустыне. Вскоре после падения Тобрука он решил направиться в Каир, чтобы на месте выяснить, почему генерал Окинлек откладывал запланированное наступление на позиции Роммеля. Он установил, что Окинлек был настолько обременен ответственностью за общее положение на Среднем Востоке, что не сознавал всей важности Северной Африки. После многочисленных обсуждений и споров Черчилль решил разделить командование на Среднем Востоке на два, освободить Окинлека и назначить [113] командующим на Ближнем Востоке генерала Александера, а 8-й армией - генерала Монтгомери. Последний сразу же после вступления в должность 13 августа начал проводить реорганизацию и переподготовку войск для отражения ожидавшегося наступления немцев на позиции у Эль-Аламейна и для возможного затем контрнаступления. Монтгомери намеревался не только оттеснить немцев назад, к их линиям снабжения, на которых они находились в результате предыдущего наступления английских сил, но и добиться разгрома войск противника, с тем чтобы они не могли быть использованы против предстоявшей высадки англо-американских войск в Северной Африке.

Тем временем продолжалась доставка самолетов на Мальту. В мае на острове было 23 самолета первой линии, а в сентябре их стало уже 169. Значительно более важным, чем увеличение численности самолетов, было их качественное изменение. Доставленные на остров самолеты-торпедоносцы обладали значительно большим радиусом действия. В 1939 году радиус эффективного действия базировавшихся на Мальту самолетов-торпедоносцев составлял всего 100 миль; в 1942 году он увеличился до 400 миль. Теперь суда держав оси не могли уклониться от атак самолетов даже тогда, когда они выбирали наиболее удаленные обходные пути. Самолеты настигали суда и подвергали их сильным ударам даже в Бардии, Тобруке и в Мерса-Матрухе. Противник понес значительные потери и в прибрежном судоходстве. Роммель пытался накопить запасы для возобновления наступления еще до сентября, но того количества, которое ему удавалось получать, едва хватало на текущее ежедневное потребление пехотных войск, и оно лишь наполовину удовлетворяло потребность бронетанковой армии. Положение облегчали лишь захваченные английские запасы.

Роммель понимал, что для того, чтобы прорвать фронт у Эль-Аламейна, необходимо было начать наступление [114] еще до сентября, когда англичане получат значительные подкрепления. Итальянское верховное командование обещало доставить Роммелю значительные запасы нефти и бензина, а Кессельринг согласился ежедневно перебрасывать воздухом во время наступления по две тонны бензина. Рассчитывая на эти обещания, Роммель пошел на риск и в ночь на 31 августа 1942 года начал наступление в районе Алам-эль-Халфа, надеясь обойти оборонительный рубеж у Эль-Аламейна с фланга. Монтгомери решил держать оборону, рассчитывая, что, преодолевая хорошо укрепленные английские позиции, Роммель израсходует силы пехоты, а его бронетанковые дивизии подвергнутся ударам английской авиации. Ничего из обещанного Роммелю итальянцами и Кессельрингом доставлено не было, и 2 сентября он решил прекратить наступление.

«С провалом этого наступления, - писал Роммель, - мы потеряли последний шанс овладеть Суэцким каналом. Теперь следует ожидать, что вся мощь английской промышленности и, что еще важнее, огромный промышленный потенциал Америки... возымеют свое действие и изменят ход войны не в нашу пользу».

Когда 3 сентября Роммель начал отступать, Монтгомери не стал преследовать его. Располагая сравнительно безопасной линией снабжения в восточном направлении, Монтгомери продолжал накапливать силы для массированного наступления, которое началось от Эль-Аламейна 23 октября 1942 года. После одиннадцатидневного ожесточенного сражения 8-я армия прорвала оборону противника и стала быстро теснить его на запад. 13 ноября Тобрук снова был в руках англичан, а 24 ноября они захватили Бенгази. 15 декабря 8-я армия подошла к Эль-Агейле. Роммель отступал в направлении Туниса, а на западе высадившиеся в Марокко и Алжире английские и американские войска двигались на Роммеля с тыла. Ход войны на Средиземноморском театре бесповоротно изменился в пользу союзников.

Дальше