Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 3.

Польша

Воздушно-десантные войска

Немецкое нападение 1 сентября 1939 года польская армия встретила крайне неподготовленной. [438] Вооруженные силы ориентировались на традиционные методы ведения войны, испытанные во время боев с Красной Армией в 1919-1920 годах. Новым тактическим приемам и типам оружия (танковым войскам и т.д.) уделялось недостаточное внимание. Все же мода на эксперименты с выброской парашютных десантов, распространившаяся к концу тридцатых почти по всей Европе, не обошла и командование Войска Польского. Правда, до формирования собственных постоянных воздушно-десантных подразделений тогда так и не дошло.

В 1936 году пехотное училище в Остров-Мазовецка в порядке эксперимента провело краткий курс обучения курсантов и постоянного состава парашютному делу в целях тренировки будущих бойцов воздушно-десантных частей. Практически одновременно, 23 сентября 1936 года, в местечке Яблона (район Варшавы) состоялись первые учебные прыжки с привязных аэростатов. Однако все эти начинания не вышли из стадии опытов, в основном из-за нехватки матчасти.

Начиная с 1938 года поляки провели ряд маневров, на которых впервые в стране было проведено десантирование групп парашютистов с трехмоторных ночных бомбардировщиков Fokker F.VII/3m из состава 1-го Варшавского авиационного полка. Впервые практические прыжки с борта самолета произведены во время больших общевойсковых маневров в Велишево, а с 1938 года небольшой отряд десантников участвует в ежегодных учениях польской армии. В мае 1939 года в Быдгоще открылась парашютная школа, которая, однако, успела подготовить только один выпуск (занятия второго набора прекращены в связи с началом войны).

В июне 1940 года в Великобритании сформировали так называемую 4-ю кадровую стрелковую бригаду (Kadrowa Brygada Strzelcow), возглавил которую

полковник Станислав Сосабовский (Sosabowski). Как и у британцев, ее личный состав вначале обучался методам борьбы с немецкими воздушными десантами, угрожавшими тылам английской армии в условиях подготовки операции «Зеелеве». Позднее, согласно воззрениям главкома Польских вооруженных сил на Западе генерала Владислава Сикорского (Sikorski), в задачу бригады вошли тренировки солдат и офицеров, проходящих подготовку к заброске на территории оккупированного европейского континента. [439]

В своем приказе от 1 мая 1942 года Сикорский обрисовал основные задачи личного состава 4-й бригады: проведение спецподготовки выделенного личного состава с целью формирования двух-трех оперативных отрядов, трех-четырех кадровых подразделений постоянного состава, а также штурмовых групп и инструкторов-оружейников для воздушно-десантных войск, призванных в случае необходимости поддержать вооруженное восстание на континенте.

Планируя реорганизацию вновь созданного I армейского корпуса, дислоцированного на Британских островах, генерал Сикорский наметил сформировать в его составе, кроме общевойсковых соединений, моторизованную стрелковую бригаду, пригодную для использования в десантных операциях, воздушно-десантную бригаду и учебную бригаду, в составе которой числились бы части специального назначения. Первые учения польских парашютистов из состава 4-й кадровой сбр были проведены 23 сентября 1941 года в районе Ливена (Шотландия). После прыжков, выполненных с самолетов «Whitley», генерал Сикорский вручил только что введенные знаки квалификации парашютиста первым 25 десантникам. Этот день и стал праздником созданной вскоре 1-й отдельной польской парашютной бригады, хотя официально эта войсковая часть образована 9 октября 1941 года, после приказа о переименовании 4-й кадровой сбр.

16 октября проведены учения под кодовым названием «Милец». Основой для них послужили действия парашютного батальона, десантированного на территорию противника с целью захвата аэродромов. Эту акцию поддерживали «повстанческие отряды». [440]

Первый курс спецподготовки для группы из 20 офицеров начался 2 октября в шотландском селении Инверхоли-Касл. Это событие ознаменовало собой начало интенсивного переучивания переданного в бригаду командного состава; частью эта деятельность осуществлялась с санкции штаба 1 армейского корпуса в британских парашютных школах.

На курсах огневой подготовки слушатели овладевали навыками обращения с взрывчатыми веществами, а также изучали различные образцы стрелкового оружия. В мемуарах генерала Сосабовского «Кратчайший путь» период обучения описан так: «Душой всего курса был его главный инструктор, инженер-капитан Стравинский (Strawinski). Он был специалистом во всем, начиная с ознакомления курсантов с различными образцами взрывчатых веществ и кончая их использованием в самых различных условиях. Под его руководством курсанты учились установке мин и взрывных устройств любой конструкции, в зависимости от ситуации, которая может возникнуть в диверсионной работе. Обучение стрельбе навскидку из разного стрелкового оружия находилось в руках высококвалифицированных британских спецов. Все это сочеталось с наукой маскировки на местности, подхода к занятому противником объекту и занятия позиций при выполнении боевого задания в разных ситуациях. В учебном [441] центре было сосредоточено огромное количество любых взрывчатых веществ и боеприпасов...

Когда до нас была доведена инструкция по ведению диверсионных операций... наибольшее... внимание привлек параграф... о том, что если получившего в ходе выполнения боевого задания ранение товарища невозможно вынести на себе, то лучше лишить его жизни с тем, чтобы он не попал в руки противника...

После окончания курса мы предложили отобранным из числа слушателей кандидатам пойти на боевую операцию на континент... При этом мы руководствовались принципом, что решение кандидат должен принять не под воздействием эмоций, а лишь после всесторонней оценки всех аспектов этой опасной миссии... Когда в первой половине 1942 года мы получили британские штаты комплектования парашютной бригады, а вскоре начали поступать необходимые предметы снаряжения и учебные пособия... основная часть обучения была перенесена в военный городок бригады».

Зимой 1940/1941 годов польские десантники организовали первый курс лыжной подготовки в Уорд-хаусе. В ходе обучения солдаты набрали необходимую физическую форму, прошли несколько длительных марш-бросков и освоили технику лыжного слалома. Начальником курса стал полковник Ян Каминьский (Kaminski). В конце января 1942 года польские стажеры прошли первый цикл подготовки в британской парашютной школе Рингуэй. Там работало двое польских инструкторов-парашютистов - лейтенанты ВВС Ежи Горецкий (Gorecki) и Юлиан Гленболысь (Glebolys), которые и положили начало самостоятельному польскому парашютному факультету в Рингуэе. Вскоре по инициативе генерала Сосабовского был организован центр предпарашютной подготовки в Ларго-Хаус, прозванный [442] всеми «обезьянником». Построенная польскими инженерами на территории учебного центра Ландин-Линкс парашютная вышка стала первым и в то время единственным объектом такого рода в Великобритании.

Полковник Владислав Стасяк (Stasiak) в своих мемуарах «Парашют шумит в полете» так вспоминает о времени, проведенном в «обезьяннике»: «Этот курс продолжался неделю и складывался из практических занятий, таких, как обучение на макете, имитирующем фюзеляж транспортного самолета, отделение от самолета (прыжок), правильное положение тела во время спуска с парашютом и правильная посадка; изучение парашюта: его устройство, укладка, надевание лямок подвесной системы, гашение купола после приземления; физическо-гимнастическая подготовка в поле и частично на снарядах с особым вниманием на укрепление суставов и мышц ног и плеч; спортивные игры, продолжавшиеся не менее двух часов ежедневно...

Курсанты были расквартированы в палатках в парке. Входные ворота в лагерь были украшены изображением двух обезьян и надписью: «Если ищешь смерти, зайди на минутку». На старых деревьях парка были развешены обычные и опускаемые трапеции, имитирующие спуск с парашютом, и канаты, с помощью которых преодолевались глубокие и широкие рвы. Кроме того, там находились другие приспособления для тренировок, а также прыжковые вышки высотой порядка 2,5 метра. Для учебы приспособили даже маленькую старую конюшню; в ее потолке были пробиты отверстия, соответствующие размерам люков самолета, через которые парашютисты выполняли прыжки (имеется в виду люк на бомбардировщике «Whitley» - Ю. Н.). Над «люками» был надстроен фюзеляж самолета, чтобы десантники получали иллюзию реального прыжка...

]443] Обучение в «обезьяннике» оказалось очень интенсивным. После первого, максимум второго дня занятий курсантам не хватало сил, чтобы подняться на второй этаж... По окончании курса слушатели оценивались инструкторами: при получении единственного «неуд» удостоившийся его несчастный был обязан пройти весь курс вновь».

Солдаты бригады, прошедшие обучение в этом центре, в дальнейшем во время прыжков с парашютом значительно реже попадали в различные внештатные ситуации, чем их английские коллеги. Низкий процент происшествий в сочетании с польскими методами обучения получили в Великобритании широкий отклик. Уже н 1942 году десантники «Сражающейся Франции» выразили пожелание пройти часть своей подготовки в Ларго-Хаус, а за ними последовали норвежцы и группы бельгийских, голландских и чехословацких добровольцев. Известность польской «учебки» поддерживалась и регулярными визитами офицеров и генералов ВДВ союзных армий, а также журналистов.

После окончания курсов в Ларго-Хаус их выпускники направлялись в учебный парашютный центр в Рингуэе (район Манчестера), где после соответствующей подготовки выполняли пять зачетных прыжков. Это был один из наиболее придирчивых этапов в процессе обучения личного состава бригады. Через некоторое время количество зачетных прыжков было доведено до восьми в следующем порядке: семь в светлое время суток (два с привязного аэростата и пять с самолета «Уитли», а затем с «Дакоты»), а затем один ночной прыжок с аэростата. Следующей ступенью парашютной подготовки, также проходившей в Рингуэе, стало повышение квалификации специально отобранных десантников. В ходе этого курса слушатели совершали групповой прыжок (10 человек с трех летящих друг за другом [444] самолетов), еще один ночной прыжок с аэростата и ночной прыжок группы из 10 парашютистов с самолетов.

Очередным этапом спецподготовки был так называемый «штурмовой курс» в Данкелде (район Перта), впоследствии получивший название «KOR-ZONKOWEGO». На нем солдаты учились плавать, строить переправы, использовать плавсредства, минировать под водой мосты, искать броды. Туда же входили навыки выживания на местности и высокогорных восхождений.

Полковник Владислав Стасяк так описывает свой опыт подготовки в Данкелде: «Мы поселились в десятиместных палатках, разбитых в лесу. Смысл обучения заключался в добывании средств к существованию на местности и физической подготовке к действиям в тяжелых условиях... Весьма частыми занятиями были «выходы» по суше или воде, либо комбинированные... Марш начинался на лодках, причем мы должны были плыть против течения на дистанцию 8 км... Под конец «мореходного» маршрута неожиданно начался затяжной дождь: из лодок приходилось непрерывно вычерпывать воду. О поисках укрытия и речи не могло идти.

В конце концов мы добрались до обозначенной на карте цели похода, причем дождь продолжал хлестать... наконец, мы нашли убежище под дорожным виадуком... Теперь было необходимо провести марш на несколько километров через заросший высоким папоротником лес. Я не знаю, что было хуже - плыть по реке по пояс в воде или продираться сквозь мокрые, почти метровые заросли папоротника под неутихающим дождем... Когда стемнело, мы смогли остановиться на ночлег... Нужно было подготовить в насквозь промокшем лесу хоть какое-то место для сна... Затем мы соорудили навес от воздушных наблюдателей... Мы располагали только собственным [445] обмундированием и небольшими плащ-накидками... которые хотя и были прорезинены, но только с одной стороны - вода все равно протекала... После подготовки спальных мест и уничтожения пайка мы, не раздеваясь, уснули...

До наступления темноты мы провели учебную «атаку» на железнодорожную станцию, а затем в быстром темпе отошли к самому базовому лагерю... Таким способом мы учились выживанию в поле, а кроме того, существенно поднимали уровень физической подготовки. Интересно, что после таких «выходов» процент заболеваний становился минимальным».

После прохождения личным составом всех этих курсов начиналась боевая подготовка в составе подразделений (отделения, взводы, роты и батальоны) с полной выкладкой и вооружением. Когда 15 июня 1944 года на смотре в Кьюпаре солдаты 1-й бригады выстроились под недавно полученным в дар от английских десантников боевым знаменем, в ее рядах стояло 2102 отлично подготовленных парашютистов из общего числа личного состава в 2302 человека.

Итак, хотя ее формирование затянулось, но к началу операции «Overlord» 1-я отдельная польская парашютная бригада (1. Samodzielna Brigada Spa-dochronowa - 1. SBSp) была доведена до высокой степени боеготовности. В состав бригады вошли: штаб, 1, 2 и 3-й парашютные батальоны, легкий артиллерийский дивизион, противотанковый батальон, а также различные специальные подразделения и службы. Численность личного состава - около 2000 человек.

Бригада с самого начала готовилась для высадки на родину в случае, если союзные войска выйдут к восточным границам Германии. При подготовке к вторжению в Европу ее включили в состав 1-й Союзнической воздушно-десантной армии генерала [446] Бриртона. Возглавил польских парашютистов уже упоминавшийся полковник, впоследствии - бригадный генерал С. Сосабовский, находившийся в этой должности до 9 декабря 1944 года. После него командование бригадой осуществляли: подполковник С. Яхник (S. Jachnik), полковник Я. Каминьский и подполковник Ф. Щербо-Равич (F.Szczerbo-Rawicz). К 1944 году бригада дислоцировалась в районе Нортгемптона (Восточная Англия).

В боевых действиях при открытии второго фронта польские парашютисты активного участия не принимали, находясь в резерве. Неудачей окончились и попытки руководителей польского правительства в Лондоне в августе 1944 года склонить союзников к десантированию бригады в восставшую Варшаву. Англичане и американцы отказали им, так как для беспосадочной переброски десантников через всю оккупированную немцами Европу потребовалось бы около 250 четырехмоторных бомбардировщиков «Liberator», что в разгар боев на севере Франции коалиция выделить не могла.

Впервые бригада в полном составе пошла в бой во время операции «Market Garden». Поляки высаживались совместно с 1-й английской вдд: 17 сентября передовые части (2-й батальон) выброшены к западу от Арнема, а в течение двух последующих дней совместно с английскими десантниками на северном берегу реки Лех на планерах приземлились подразделения 3-го батальона. В ходе десантирования поляки потеряли 35 планеров, часть которых сгорела [447] еще в воздухе. Немедленно развернулись тяжелые бои за город, во время которых высаженные части потеряли около 30 % личного состава.

Когда провал операции стал очевидным, англичане начали отступление от Арнема, бросив на произвол судьбы блокированный немцами в районе автомобильного моста через Рейн 2-й польский парашютный батальон. 21 сентября на помощь терпящим поражение войскам был направлен резерв бригады и ее штаб во главе с генералом Сосабовским (нелетная погода не позволила сделать это раньше). Вторую группу (1-й батальон) удалось выбросить только через два дня, причем из 114 «дакот» к цели под сильным зенитным огнем сумели пробиться только 53: всего за эти дни высажено 1067 солдат и офицеров. Однако контакт с окруженными частями восстановить не удалось - основные силы вернулись в район выброски и заняли круговую оборону в городке Дрил.

25 сентября британское командование приказало остаткам 3-го батальона отойти на южный берег Рейна. Переправа осуществлялась ночью, почти без плавсредств, под сильным огнем и частыми контратаками врага. К утру 26-го через реку вплавь переправились остатки группы прикрытия в количестве 160 человек. За пять суток боев у Арнема бригада потеряла убитыми, ранеными и пленными 378 человек. После соединения с наземными частями парашютистов перебросили к Маасу, а затем - в Остенде, где погрузили на транспорты и отправили в Великобританию.

После этих событий бригада уже не принимала участия в войне, находясь в составе 1-го резервного польского корпуса в Шотландии до 1945 года. Бригада несла оккупационную службу на севере Германии, расформирована в 1947 году.

]448]

Экипировка и униформа

Польские десантники в Великобритании носили обмундирование английских ВДВ с национальными кокардами, знаками различия и эмблемами. Все десантное снаряжение и вооружение соответствовало образцам, установленным для британских парашютистов.

При выполнении прыжков с парашютом и в боевых условиях личный состав носил стандартные британские десантные куртки. На лобной части английских парашютных шлемов А.Т. Mk. II белой (с 1943 года желтой с травянистым оттенком) краской по трафарету наносили изображение коронованного польского орла, сидящего на пельте или «щите амазонок» подковообразной формы. Такие же орлы наносились на лобную часть каучукового тренировочного шлема. Обмундирование и обувь - английского десантного образца.

Польских десантников отличал светло-пепельный приборный цвет. Такую расцветку имели береты, околыши фуражек и петлицы. Последние были двух видов: пятиугольные углом вверх (для офицерских служебных френчей) и ромбические (для шинелей и полевых курток всех категорий военнослужащих). В обоих случаях две верхние грани украшались желтой выпушкой. В феврале 1943 года на ромбические петлицы ввели специальную эмблему - серебристую металлическую фигурку парашютиста под раскрытым куполом. Промежутки между стропами купола тоже были залиты металлом, но солдаты, как правило, выпиливали их.

Знаки различия - польского образца, носились на погонах. На берете английского парашютного образца на левом приподнятом борту крепилось металлическое (оксидированное под цвет «старого серебра») изображение коронованного орла, [449] восседающего на пельте. У солдат кокарда чаще вышивалась светло-серой нитью на овальном матерчатом клапане по цвету берета. Под кокардой размещались миниатюрные знаки различия (галуны, звездочки или «уголки»).

На верхней части обоих рукавов, на расстоянии 15 - 20 мм от плечевого шва десантники, как и все остальные военнослужащие Польских вооруженных сил в Великобритании, носили дугообразные нашивки красного цвета с надписью «POLAND». Надпись вышивалась белой (у офицеров часто серебряной) нитью, затем печаталась краской.

Над левым нагрудным карманом поляки носили эмблему парашютиста собственной разработки, представлявшую собой серебристое металлическое изображение пикирующего орла. Существовало два варианта этого отличия: на так называемом «боевом знаке парашютиста» (Znak spadochroniarza bojowy), выдававшемся за участие в боевых операциях, орел имел позолоченные клюв и когти. Общий знак (Znak zwykly) выдавался десантникам, не принимавшим участия в бою; изображение орла целиком серебристое. В 1944 году принят новый вариант боевого знака, на котором орел держал в лапах позолоченный лавровый венок. Подобная эмблема, нанесенная белой краской на черный прямоугольник, украшала транспорт и боевую технику 1-й бригады.

Пилоты десантных планеров экипировались аналогично своим британским коллегам. Вместо английских эмблем они носили на левой стороне груди серебристый металлический знак с изображением вписанного в овал силуэта американского планера Waco. Боевой знак (Znak szybowcowy bojowy), введенный для пилотов, участвовавших в десантных операциях, отличался наличием полукруглого лаврового венка, окаймлявшего нижнюю часть знака. [450]

Части по типу САС

Единственным польским подразделением, выполнявшим специальные задачи по образцу английской САС, стала отдельная гренадерская рота (Samodzielna Kompania Grenadierow - SKG). Ее первым командиром стал майор Галинат-Заремба (Galinat-Zaremba), затем его сменил майор Шимановский (Szimanowski). Рота не предназначалась для заброски на территорию оккупированной Польши, как это можно было бы ожидать: ее личный состав

]451] изначально готовился к действиям на территории Франции и Германии. Для этого SKG разделили на «французскую» (К) и «немецкую» (S) группы численностью по два взвода каждая.

Рота начала формирование в Шотландии в начале 1943 года, однако в последних числах июля ее передислоцировали в Саутгемптон, а в конце года - в деревушку Уорнхэм-Корт. Обучение гренадер базировалось на жестком физическом и психологическом прессинге, направленном на отчисление максимального количества забракованных кандидатов, причем большинство занятий проводилось в ночное время. Если ночью занятия не проводились, то каждое утро начиналось с 10-мильного кросса. Треть добровольцев отсеивалась уже после первых тренировок.

В курс спецподготовки входила и имитация боевых заданий: диверсантов сбрасывали с парашютами над разными районами Англии, причем местная полиция и войска самообороны (Home Guard) получали уведомление о высадке в этом районе немецких парашютистов. В этих условиях польские гренадеры должны были дойти до назначенного объекта и имитировать его уничтожение либо организовать «засаду». На выполнение задания отводилось 48 часов. К объекту должна был а выйти вся группа, после чего на «задание» уходила следующая. В состав типовой диверсионной группы входило пять человек: командир (поручик либо подпоручик), заместитель командира (старший сержант или сержант), минер (капрал), снайпер (капрал) и радист (старшина). Любой из членов группы должен был быть способен развернуть самостоятельную диверсионно-саботажную деятельность.

Каждый боец роты, кроме двухнедельного курса парашютной подготовки (как и англичане, поляки проходили ее в Рингуэе), проходил обучение [452] «инстинктивной стрельбе», рукопашному бою с элементами бокса и дзюдо, а также бесшумным методам убийства (руками, ножом, камнем в платке, переломом позвоночника). В программу входила общая боевая и штурмовая подготовка, радиодело, владение различными типами оружия и автодело.

После назначения майора Шимановского начальником американской школы сил спецназначения в сентябре 1944 года на должность командира роты назначили капитана (затем майора) Кароля Ковальского (Kowalski). Под его командованием рота приготовилась развернуть активную деятельность на территории Франции (операция «Bradsea»), однако в связи с отступлением немцев из страны выделенную для этого группу К вместе с Ковальским передали на пополнение разгромленной под Арнемом 1-й парашютной бригады. Часть группы S капитана Адольфа Степня (вскоре назначен очередным командиром роты) направили в ряды 1-й польской гренадерской дивизии, дислоцированной в Шотландии. Из оставшегося в группе личного состава сформировали отдельный взвод, вошедший в состав так называемого отдельного отряда по делам Германии (Samodzielny Wydzial Spraw Niemieckich) под командованием полковника Огуркевича (Ogorkiewicz) - разведывательно-диверсионного формирования вооруженных сил Польши на Западе. Командование «немецким» взводом принял поручик Збигнев Перстяновский (Pierscianowski).

В этом небольшом подразделении собрали весьма элитный личный состав, основу которого составили добровольцы - бывшие военнослужащие вермахта из числа этнических поляков, прекрасно владеющие немецким языком. Вскоре взвод получил задание развернуть разведывательную деятельность в тылу войск противника, занимающих позиции на восточном берегу Рейна, к форсированию которого [453] готовились союзники. З. Перстяновский вспоминает об этих событиях так: «Существовал даже план, по которому солдаты из этой группы после переброски на континент переходят линию фронта, возвращаясь в свои части...

Когда требовалось отправить кого-либо на задание, приходил приказ, что нужно двое-трое человек с указанной специальностью, после чего они выезжали по месту назначения. С какой целью и куда, мне неизвестно. Только после войны я выяснил, что шестеро солдат находились в союзнической группе под американским командованием на территории Дании. Они образовали отдел, официально именовавшийся разведывательным, и прежде всего должны были выполнять задачи, как бы обратные противодиверсионным. Довольно много людей было заброшено в рамках действий Special Operations Executive, одного десантировали в Югославию, нескольких - во Францию. Встречались и лица, находившиеся в нашем лагере, но не числившиеся в составе SKG. Из Лондона к нам попадали люди, обучавшиеся в других британских школах, чтобы усовершенствовать навыки в стрельбе, «тихом убийстве» и минировании».

При поддержке «cichociemnych» - диверсантов, заброшенных из Великобритании на парашютах, польской Армии Крайовой удалось осуществить довольно много смелых специальных акций. К числу наиболее удачных операций можно отнести проведенное краковской спецгруппой «Parasol» убийство бригаденфюрера СС и генерал-майора полиции Кучеры (Kutschera) 1 февраля 1944 года, покушение на генерал-губернатора Польши доктора Ганса Франка в ночь на 30 января того же года и другие акты террора.

Кроме частей САС, в интересах британского командования сил специальных операций использовалась [454] 1-я отдельная рота коммандос (Samodzielny Kompania Komandosow), которая дислоцировалась в Шотландии и входила в состав 10-го межсоюзнического отряда. Ее кадры организационно входили в состав сухопутных войск и задействовались в боевых операциях в Северо-Западной Европе и Италии.

* * *

Силы специальных операций, базирующиеся на Британских островах, располагали выделенными для этого авиационными частями. В качестве примера можно привести 301-ю польскую эскадрилью специального назначения (Polska Eskadra Specja-Inego Przeznaczenia), первоначально созданную в рамках 138-й британской эскадры СН (Special Duty Squadron - SDS).

В ноябре 1943 года 301-я эскадрилья переименована в Special Duty Flight ? 1586, а с ноября 1944-го - в 301-ю эскадру «Земли Поморской имени защитников Варшавы» (Dywizjon «Ziemi Pomorskiej im. ObroncowWarszawy»). Кроме национальных экипажей, специальные полеты в Польшу совершали англичане, американцы и южноафриканцы.

Экипировка

Прыжковое снаряжение и оружие, использовавшиеся в роте, были английского образца; единственным исключением стали учебно-тренировочные парашютные шлемы - не британские, а американские. Спорадически (в основном на раннем этапе) использовались и кожаные танковые шлемы французского образца.

Важное место в снаряжении формирований СОЕ занимали различные приспособления, применявшиеся для парашютирования в тыл противника военных грузов для нужд диверсионных групп и сил местного движения Сопротивления. В частности, на территорию Греции в ходе войны было сброшено 5796 тонн оружия и снаряжения, во Францию и. Югославию - по 10 000 тонн, в Польшу - 670 тонн (4802 больших, 2971 малый контейнер и 58 мягких мешков).

Чаще всего использовались парашютные контейнеры типов С и Н, аналогичные применявшимся в ВДВ. Последние представляли собой стальные сигарообразные цилиндры длиной 1,8 метра. Внутри [455] корпуса имелось три-пять перегородок, образовывавших отсеки, в которые укладывался инвентарь, предназначенный для сбрасывания. Часть предметов снаряжения упаковывалась в малые контейнеры и мягкие мешки. Мешки крепились на парашютном ранце десантника перед прыжком, а все контейнеры снабжались собственными парашютами. Материалы, предназначенные для десантирования, подразделялись на несколько типов; одним из наиболее часто употребляемых был тип MD - minersko-dywersyjny (минно-диверсионный). Комплект употреблялся для организации одной крупной акции саботажа либо нескольких меньших по масштабу. В него входило 6 100-килограммовых контейнеров: если в самолете летел базовый состав диверсионной группы (6 человек), на борт принимали такое же количество грузов; если полет выполнял только снабженческую функцию, самолет забирал два комплекта MD - 12 единиц.

В MD входило: 265 килограммов пластита и зажигательных средств, 10 пистолетов-пулеметов STEN Mk II, 3000 патронов к ним, 27 револьверов с 775 патронами, 20 ручных осколочных и 8 противотанковых гранат и 15 кумулятивных зарядов.

Другим часто применявшимся комплектом стал так называемый OW - «dla ognisk walki» (для зон боевых действий). В него входило: два 7,71-мм ручных пулемета BREN Mk I, 2520 патронов к ним, 18 пистолетов-пулеметов STEN с 9400 патронами, 27 револьверов с 575 патронами, 40 ручных осколочных и 76 противотанковых гранат, 27 кумулятивных зарядов, 118 кг пластита и зажигательных средств.

Подобные комплекты использовались в случае, если в назначенном районе готовилось вооруженное выступление против оккупантов, в частности, в рамках проведенных в Польше операции «Burza» и Варшавского восстания. Массированное десантирование [456] комплектов OW позволило в короткие сроки вооружить 10 повстанческих взводов общей численностью около 500 человек.

Кроме этого, существовало несколько образцов различных специализированных комплектов. Например, тип S вмещал в себя 13 «стенов» с 3900 патронами, 4 револьвера и 200 патронов к ним. В комплекте типа SM находились 10 немецких 9-мм пистолетов-пулеметов Schmeisser MP 28-П, 40 запасных магазинов, 3000 единиц боеприпасов, а также 4 револьвера с двумя сотнями патронов. Тип GR обеспечивал возможность доставки 114 ручных гранат, 50 кумулятивных зарядов, 60 противопехотных мин, 3 револьверов и 150 патронов к ним. Комплекты «КМ» и «КМп» включали в себя по два ручных пулемета BREN (в первом с 1800, во втором - с 2000 патронов) и по одному полевому биноклю. Особенно ценным для партизан был комплект «AM Ppanc», включавший в себя два реактивных противотанковых гранатомета PIAT и шесть выстрелов к ним.

Для выполнения этих задач в начале войны применялись устаревшие бомбардировщики Vickers «Whitley», которые могли принимать до 10 парашютистов-диверсантов в полной выкладке либо 500 кг различных грузов. Сменившие «уитли» четырехмоторные бомбардировщики британского (Hadley Page «Halifax» Mk 1I/S.1A) или американского (Consolidated «Liberator» Mk III) производства брали на борт по 6 больших контейнеров и мягких мешков при таком же количестве десантников либо 12 больших и 12 малых контейнеров.

Выбор этих машин не случаен - полет в глубокий тыл немцев в одиночку и без истребительного прикрытия был сопряжен с большим риском, поэтому в авиации специального назначения использовались самолеты с большим потолком полета и сильным вооружением. Транспортники «Dacota» [457]

этим требованиям не отвечали, к тому же недостаточным был и их радиус действия. Полеты совершались только ночью, на большой высоте и скорости (перед выброской десантников бомбардировщик снижался).

Самолеты 301-й польской эскадры и других подобных частей под пилотской кабиной несли изображения символов, присваивавшихся за каждый боевой вылет. Как правило, это были миниатюрные национальные флажки страны, над которой проводилась выброска развсдгруппы (Франции, Польши, Нидерландов, Бельгии и даже Финляндии). Флажки имели различные размеры и могли располагаться горизонтально либо вертикально; в последнем случае над их верхним торцом часто рисовали купол раскрытого парашюта.

Униформа

Отдельная гренадерская рота носила воздушно-десантное обмундирование британского образца с вышеописанными национальными эмблемами.

Расцветка беретов была темно-синей - несмотря на многочисленные приказы, согласно которым для солдат и офицеров роты был введен берет светло-серого цвета, гренадеры носили свой, неуставной головной убор. Это делалось для того, чтобы отличаться от военнослужащих польской 1-й отдельной парашютной бригады, имевшей пепельно-серый прибор. Берет появился только на заключительном этапе войны - до этого чины SKG носили обычные британские полевые пилотки.

На вороте всех видов униформы солдаты и офицеры 1-й отдельной гренадерской роты носили пятиугольные или ромбические петлицы голубого цвета. В обоих случаях вдоль верхних сторон проходила выпушка вишневого цвета. Голубой цвет имели и околыши повседневных фуражек-«рогатывок». [459]

Согласно приказу, на левом рукаве под национальной эмблемой должна была нашиваться гренадерская «пылающая граната», однако на практике ее не носили - вместо этого на правом предплечье помещалась матерчатая эмблема союзных войск специального назначения (белые либо желтые буквы «S.F.» между двумя белыми распростертыми крыльями). Эмблема вышивалась либо прокрашивалась по трафарету на клапане из черной материи. Нарукавные нашивки, включая национальные, на рукавах маскировочного комбинезона, как правило, не носили.

Поскольку рота числилась на штатах парашютной, ее личный состав проходил обязательную прыжковую подготовку и носил соответствующие нагрудные знаки: боевые или общие.

* * *

Полевое обмундирование, вооружение и предметы снаряжения польских коммандос не отличались от установленных для англичан.

Польские коммандос носили стандартную британскую полевую униформу со всеми причитающимися их роду войск знаками отличии. Национальные нашивки и эмблемы па головных уборах идентичны установленным для ВДВ и чинов 1-й отдельной гренадерской роты (коммандос, как и их британские коллеги, носили темно-зеленый берет с приподнятым левым бортом). На обоих рукавах, чуть выше локтя, имелись нашивки с эмблемой английского штаба Объединенных десантных операций, выше - дугообразные нашивки британского образца с названием части (для военнослужащих 1-й отдельной роты коммандос - «?. 10 COMMANDO»). [460] Еще выше, у плеча, размещались нашивки с надписью «POLAND».

Петлицы, носившиеся на всех видах обмундирования - синие с зеленой выпушкой по двум верхним граням.

Еще одним отличием польских коммандос были особые шнуры для свистка (как и в британской армии, прицеплялись к левому погону; свисток укладывался в левый нагрудный карман). В отличие от строевых армейских частей, где эти предметы были отличием офицеров и уоррент-офицеров, свистки имели все военнослужащие частей коммандос. Шнур рядовых и сержантов был зеленого цвета; офицеры носили двойной шнур.

Летчики экипажей авиации спецназначения носили общеавиационную форму. В 301-й эскадре в начале 1945 года ввели металлическую эмблему, носившуюся на левом нагрудном кармане: серебристый круг с изображением польского орла и двух гербовых щитов (Поморья и Варшавы). На ободе эмблемы помещалась цифра «301». [461]

Дальше