Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Бомбардировочное Командование

Стратегия британских бомбардировщиков в начале войны

В начале 1940 года было достроено здание штаб-квартиры Бомбардировочного Командования, расположенное в лесу возле Хай Уайкомба, графство Бэкингемшир. Именно туда перебрался его первый глава сэр Эдвард Ладлоу-Хьюитт. Это было единственное здание одного из штабов ВВС, построенное по специальному проекту. Оно имело прямую связь со штабами авиагрупп и аэродромами, со штабом Истребительного Командования и с министерством авиации. Главной задачей сэра Эдварда было командование бомбардировочными эскадрильями. Но ему еще предстояло решить, каким образом он должен использовать имеющиеся силы, чтобы они принесли максимальную пользу.

Ладлоу-Хьюитт мог положиться на своих командиров групп и эскадрилий, а также начальников авиабаз. Все они были хорошо подготовленными офицерами, прослужившими в авиации долгое время. Большая часть из них была профессиональными летчиками, участвовавшими еще в Первой Мировой войне. Их противники не имели такого опыта. Люфтваффе были созданы совсем недавно, и большая часть немецких высших офицеров являлась пилотами, не имеющими боевого опыта. Другие командиры пришли в Люфтваффе из пехоты и слабо ориентировались в авиации. Однако часть офицеров Люфтваффе воевала в годы Гражданской войны в Испании. Они прекрасно спланировали и отлично провели молниеносную кампанию в Польше.

Летный и технический состав ВВС обоих противников мало отличался. Волшебство полета всегда привлекало самых отважных и предприимчивых молодых людей, как в Британии, так и в Германии. Они добровольно шли служить в ВВС, где могли проявить свою смелость и решительность. [14] В первый период войны большая часть пилотов Бомбардировочного Командования являлась кадровыми офицерами. Однако была начата подготовка к широкому обучению личного состава добровольческого резерва, а также летчиков из доминионов, которые прошли первичное обучение в Имперской Системе Воздушной Подготовки. Чтобы наладить массовую подготовку новых пилотов, Бомбардировочное Командование в начале войны выделило 13 эскадрилий, которые были преобразованы в учебные подразделения. Они были сведены в специально созданную 6-ю Группу со штабом в Абингдоне.

После потери этих эскадрилий у Бомбардировочного Командования осталось для решения боевых задач только 33 эскадрильи. Однако 1-я Группа была вооружена безнадежно устаревшими бомбардировщиками Фэйри «Бэттл», которые уже потеряли всякую боевую ценность. Она была отправлена во Францию для поддержки Британских Экспедиционных Сил. В Британии остались совсем небольшие силы. 2-я Группа, состоящая из 6 эскадрилий легких бомбардировщиков «Бленхейм», базировалась в восточной Англии. Оттуда эти самолеты могли принимать участие в действиях на континенте. 6 эскадрилий «Веллингтонов» 3-й Группы базировались в Саффолке. 4-я Группа состояла их 5 эскадрилий бомбардировщиков «Уитли» и базировалась в Йоркшире. 5-я Группа, состоящая из 6 эскадрилий «Хэмпденов», находилась в Линкольншире. Именно из этого крошечного зернышка проросло огромное дерево Бомбардировочного Командования.

Бомбардировочное Командование могло использовать для ударов по Германии только 17 эскадрилий первой линии, всего 272 самолета. Сюда не входили «Бленхеймы», которые могли нести всего 1000 фунтов бомб. Однако даже на эти самолеты не хватало экипажей. В сентябре 1939 года, например, их насчитывалось только 140. Для сравнения укажем, что в это же время Люфтваффе имели 1200 - 1600 бомбардировщиков, не считая пикирующих. Примерно 1000 немецких машин была полностью боеспособной. Поэтому в 1940 году возможности Германии наносить удары по Британии даже нельзя сравнивать с потенциалом ответных ударов. [15]

Это численное неравенство никак не могло компенсировать превосходство в качестве самолетов, их дальности полета и боевой нагрузке. Все британские бомбардировщики были двухмоторными. Но уже в 1936 году стало ясно, что двухмоторный самолет никогда не сможет наносить удары по внутренним районам Германии. Было выработано техническое задание на дальний четырехмоторный бомбардировщик с большой боевой нагрузкой. Именно этот самолет должен был стать основой ударной мощи британской авиации. Однако эти самолеты могли появиться не раньше 1942 года.

«Веллингтоны», «Уитли» и «Хэмпдены» были хорошими самолетами для своего времени. Скорее всего, они даже превосходили германские самолеты, которые бомбили Британию. К счастью для англичан, германское Верховное Командование не задумывалось о перспективах бомбардировок Британии и сосредоточило свои усилия на строительстве самолетов для поддержки войск. В 1937 году из-за финансовых трудностей была остановлена программа создания тяжелого бомбардировщика для Люфтваффе. Эта политика принесла свои плоды на первых этапах войны, но позднее больно ударила по немцам.

Надежды на «Веллингтон»

Так как «Уитли» имели слишком малую скорость, их предназначением стали ночные операции. Командование полагало, что «Хэмпдены» и «Веллингтоны» смогут участвовать и в дневных налетах. Особенно большие надежды возлагались на бомбардировщик «Веллингтон». Он был построен с использованием необычной геодезической системы набора фюзеляжа. Короткие металлические балки с помощью болтов соединялись в нечто вроде огромной сетки. Такая система набора была введена в авиации фирмой «Виккерс», использовавшей ее при постройке гигантского дирижабля R-100. «Веллингтон» имел мощное вооружение из 6 пулеметов, установленных в 3 подвижных турелях. Они прикрывали самолет спереди, сзади и снизу. В то время полагали, что соединение таких бомбардировщиков, [16] поддерживая друг друга огнем, сумеет прорваться к цели, несмотря на сопротивление истребителей. Очень быстро выяснилось, что это глупейшее заблуждение. Однако «Веллингтоны» продолжали строить в большом количестве, и они оставались на вооружении в течение всей войны.

Бомбардировщики «Веллингтон» и «Хэмпден» могли доставить значительный бомбовый груз к Берлину, Мюнхену или Турину, однако они проектировались для полета с нагрузкой 4000 фунтов на расстояние до 600 миль. Бомбардировщик «Уитли» мог пролететь 630 миль с нагрузкой 8000 фунтов бомб. С подвесными баками и нагрузкой 5500 фунтов он мог пролететь 650 миль. Если бомбовая нагрузка уменьшалась до 3500 фунтов, а вместо нее брались дополнительные баки, то самолет мог достигнуть любой точки на территории Германии и Австрии. Но в этих расчетах имелось одно слабое место. Предполагалось, что бомбардировщики идут к цели и обратно по кратчайшему маршруту, что было невозможно в случае нейтралитета Бельгии и Голландии. В этом случае для нанесения мощных ударов по Руру и Рейнской области требовались базы на континенте. Франция предоставила их, когда было уже слишком поздно.

В первые 8 месяцев войны все эти соображения носили чисто академический характер. Бомбардировки были ограничены «строго военными» целями. 1 сентября 1939 года президент США Рузвельт обратился с призывом к воюющим сторонам воздержаться от бомбардировок гражданских объектов. Призыв столь важной персоны мог рассматриваться как приказ, и обе стороны с ним согласились. Впрочем, больше потому, что пока еще не выработали план действий. Гитлер не собирался вести массированные бомбардировки. Он не сомневался, что союзников устрашит печальный пример Польши, и они попытаются найти приемлемый (для него) способ разрешения конфликта. Кроме того, союзники даже не подозревали, что запасы бомб в Германии позволяли ей вести массированные бомбардировки только в течение 3 недель. При этом 2/3 этого запаса были израсходованы в Польше. Только в октябре, когда его надежды на бескровную победу на Западе рассеялись, [17] Гитлер приказал начать массовое производство бомб. Однако германская промышленность могла создать их значительные запасы только к лету следующего года.

Так как союзники тоже не были готовы начать бомбардировки, Военный Кабинет решил ограничиться бомбардировкой только военных объектов, как пока делали Люфтваффе. Поэтому Бомбардировочное Командование занялось такими странными делами, как атаки германских военных кораблей и разбрасывание пропагандистских листовок над Германией. Конечно, часть бомб падала не туда, куда хотелось бы, какие-то разрушения и жертвы были неизбежны, но ни одна из сторон не давала повода обвинить себя в стремлении к уничтожению гражданских объектов.

Первые атаки

Бомбардировочное Командование быстро нашло себе цели, которые можно было бомбить, несмотря на все ограничения. 4 сентября германские корабли в Гельголандской бухте были атакованы 10 «Бленхеймами» и 9 «Веллингтонами», несмотря на дождь и плотную облачность. «Бленхеймы» сбрасывали бомбы с высоты всего 500 футов и сильно пострадали от зенитного огня, 5 бомбардировщиков были сбиты. Они добились нескольких попаданий в легкий крейсер «Эмден» и карманный линкор «Шеер», но из-за малой высоты бомбы не смогли пробить броневые палубы кораблей, и потому повреждения оказались незначительными. «Веллингтоны» столкнулись с истребителями «Мессершмитт», и 2 бомбардировщика не вернулись. Результаты этого первого столкновения с противником оказались не слишком утешительными. Однако германские корабли до декабря 1939 года больше не показывались.

3 последовательных налета 3, 14 и 18 декабря показали, что Бомбардировочное Командование не в состоянии наносить удары по германским кораблям, если те прикрыты зенитными батареями и истребителями. В первом случае англичане отделались легко. Плохая погода сорвала бомбардировку, [18] однако она же помешала германским истребителям. Все 24 «Веллингтона» вернулись домой. 14 декабря низкая облачность полностью скрыла корабли, стоящие на рейде Шиллинг. В соответствии с приказом 12 «Веллингтонов» бессмысленно болтались в небе, не в состоянии сбросить бомбы. Зато они попали под обстрел зениток и были атакованы истребителями. 5 бомбардировщиков были сбиты, а шестой разбился при посадке. Однако были в этом повинны зенитки или истребители - осталось неизвестным. Проявленная отвага оказалась совершенно бессмысленной.

В третьем случае небо было безоблачным, и видимость составляла около 30 миль. Немцы засекли приближение бомбардировщиков с помощью радара и подняли истребители. Me-109 были вооружены пушками, дальнобойность которых значительно превышала дальность стрельбы пулеметов бомбардировщиков. Часть истребителей атаковала с фланга, а «Веллингтоны» сбоку были совершенно беззащитны, так как до войны полагали, что подобные атаки неэффективны из-за быстрого взаимного перемещения самолетов. «Веллингтоны» легко загорались. Топливные баки в крыльях оказались слишком уязвимы. Лишь много позднее на них появились протестированные баки и бронезащита. А в тот день результат оказался катастрофическим. Из 22 «Веллингтонов» вернулись только 10. Такие потери были абсолютно неприемлемы, поскольку немцы потеряли всего 4 самолета сбитыми и 9 поврежденными.

Немцы переоценили свой успех. Они заявили, что сбили 34 «Веллингтона». По мнению германского командования такая операция была проявлением «преступной глупости». Поэтому дневные рейды тяжелых бомбардировщиков в сомкнутом строю были временно прекращены. «Веллингтоны» и «Хэмпдены» присоединились к бомбардировщикам «Уитли», которые по ночам разбрасывали листовки над немецкими городами.

Все это время 4-я Группа занималась этим бессмысленным делом. Их усилия высмеивали и друзья, и враги. Маршал авиации Харрис, будущий глава Бомбардировочного Командования, в своей книге «Бомбардировочное наступление [19] » ядовито заметил, что эти куски бумаги немцы наверняка использовали по назначению.

Французы иронически назвали эту операцию «гримасой войны». Но экипажи, которые участвовали в этих ночных вылетах, не смеялись. Сопротивление немцев было неожиданно слабым, и потери оказались невелики. Однако летчики сталкивались со множеством естественных помех. Самым большим препятствием становилась погода. На высоте температура воздуха падала до - 30°С. В густых тучах это вело к сильнейшему обледенению крыльев, винтов и остекления кабины. Летчик терял обзор, а летные характеристики самолета ухудшались. Турели заклинивало, но что было хуже всего - отказывали моторы. Они даже могли загореться. Если самолет пробивал слой облачности и поднимался еще выше, экипаж оказывался на грани обморока из-за ужасного холода и нехватки кислорода.

Кроме этих опасностей, летчиков постоянно подстерегала еще одна. В условиях темноты и густой облачности они легко могли сбиться с курса. Чтобы уверенно управлять самолетом в ночное время, нужно точно знать скорость и направление ветра, которые постоянно меняются. Поэтому полеты вслепую приводили к тому, что самолеты отклонялись от курса на много миль. В это время единственным навигационным инструментом являлся секстант. С его помощью штурман мог определиться по звездам. Кроме того, радист мог дать пеленг на какую-либо наземную радиостанцию. Однако оба метода определения координат не страдали излишней точностью, и оба требовали исключительного умения от летчика. В результате штурман мог проверить свои вычисления только по наземным ориентирам, которые ночью было очень трудно заметить. Серьезных попыток улучшить это положение не предпринималось до зимы 1941 года, когда была создана система радиомаяков, названная GEE.

Тем не менее, ночи, потраченные на разбрасывание листовок, не пропали впустую. Они дали экипажам бомбардировщиков бесценный опыт. Хотя потребовалось много времени, чтобы сделать правильные выводы из полученных уроков и устранить обнаруженные слабые места, этот [20] опыт принес свои плоды. В первые 6 месяцев войны самолеты Бомбардировочного Командования совершили 262 ночных вылета, все в Германию. За это время пропали 5 самолетов и еще 8 разбились при посадке. За этот же период 173 самолета попытались провести дневные налеты, преодолевая вражескую ПВО. 31 самолет при этом погиб. Из этих цифр нетрудно сделать вывод, что Бомбардировочному Командованию следовало переключиться на ночные налеты.

Создание стратегии

Конечно, глава Бомбардировочного Командования не обладал достаточной свободой действий, чтобы решать, как именно использовать свои силы. Военные планы готовятся в мирное время. Стратеги пытаются рассмотреть самые различные возможности, однако они поразительно мало внимания уделяют связи этих планов с практическими ограничениями, которые накладывают характеристики имеющихся самолетов. Штаб КВВС выпустил серию директив в виде писем главе Бомбардировочного Командования, в мельчайший деталях описывая, как следует использовать различные типы бомбардировщиков, какой тип целой и буквально какие конкретные объекты им надлежит атаковать.

Вообще нашлось немало желающих внести свой вклад в создание стратегии бомбардировочной авиации. Самым влиятельным из таких добровольцев оказалось министерство экономической войны. Было совершенно ясно, что налеты бомбардировщиков на немецкие заводы принесут максимальный эффект, если будут увязаны с другими средствами экономического давления. Оценки экономического положения Германии и состояния немецкой промышленности, сделанные министерством, ни в малейшей степени не соответствовали истине, однако именно они определяли выбор целей. Адмиралтейство имело свое собственное мнение относительно методов использования бомбардировщиков и о том, как они могут помочь захватить господство на море. Например, неожиданно большую [21] помощь морякам оказали «Хэмпдены» 5-й Группы, которые ставили мины в германских водах. Это создало огромные проблемы немецкому каботажному судоходству.

В рамках целого потока противоречивых инструкций руководство Бомбардировочного Командования должно было выработать детальный план конкретных операций и подготовить приказы всем частям и соединениям. Разумеется, Ладлоу-Хьюитт был просто обязан учитывать способность своих частей выполнять поставленные задачи. Ожидаемый уровень потерь также влиял на планирование операций.

Британское командование только и ждало, чтобы Гитлер нарушил запрет на бомбардировку гражданских объектов. Постоянно делались попытки договориться с французами о совместных действиях, когда такое случится. В штабе КВВС родилась идея провести массированную дневную бомбардировку Рура, если немцы начнут наступление. Однако сэр Эдгар Ладлоу-Хьюитт и его командиры гораздо реалистичнее оценивали собственные силы.

Он выступил категорически против этого бредового предложения. Ладлоу-Хьюитт заявил, что имеет слишком мало самолетов, которые просто не смогут добиться серьезного результата. Зато потери могут достигнуть 50%, и Бомбардировочное Командование как эффективная боевая сила практически перестанет существовать. Потребуется много месяцев, чтобы возместить потерю опытных экипажей. Учитывая потери «Веллингтонов» во время налетов в декабре 1939 года, Ладлоу-Хьюитт заявил начальнику штаба КВВС, что согласится с атакой Рура только, если ситуация станет по-настоящему критической. Вместо этого было решено начать ночные бомбардировки заводов по производству синтетического бензина. Дело в том, что министерство экономической войны высосало из пальца мнение, будто немцы испытывают нехватку топлива.

Французы смотрели на перспективы использования бомбардировщиков совсем иначе. Они использовали их только для поддержки действий армии. Французские самолеты бомбили войска противника, военные коммуникации и аэродромы - то есть занимались тем, что штаб [22] КВВС считал «совершенно непроизводительной тратой сил». В действительности французы до судорог боялись, что Гитлер может начать бомбардировку французских заводов в ответ на атаки союзников. Учитывая плачевное состояние французской авиации, можно согласиться со скептическими оценками, которые давали французские генералы собственным возможностям. Однако передовые аэродромы, с которых можно было провести бомбардировку Рура, принадлежали французам, и в результате родился некий путаный компромисс.

13 апреля 1940 года маршал авиации Портал, который недавно сменил Ладлоу-Хьюитта, получил новую директиву. Если немцы вторгнутся в Бельгию и Голландию, целями бомбардировок становятся: сосредоточения войск, коммуникации Рура (например, железнодорожные сортировочные станции), нефтеперегонные заводы Рура. Основной удар следует нанести именно по ним. Тяжелые бомбардировщики должны действовать в основном ночью. .

Применение стратегии

Германское вторжение в Скандинавию дало англичанам прекрасную возможность проверить в бою свои теории. Однако произошло событие, которое сильно повлияло на мнение нового командующего о ночных операциях. 19 марта в ответ на германскую атаку Скапа Флоу он отправил 50 бомбардировщиков для атаки базы гидросамолетов в Хорнуме на острове Сильт.

Эта атака была проведена при очень благоприятных условиях. Была достигнута полная внезапность, в течение 6 часов 41 бомбардировщик беспрепятственно сбрасывал бомбы на ангары и слипы, освещенные луной. Пилоты заявили, что добились множества попаданий и подожгли 2 ангара. Особые меры предосторожности были приняты, чтобы не сбросить бомбы на гражданские объекты. Для операции были специально отобраны лучшие экипажи, и все самолеты, кроме 1, вернулись домой.

Но, несмотря на все оптимистические заявления, фоторазведчики 6 апреля принесли разочаровывающую новость. [23]

Все сооружения в Хорнуме остались целы! Конечно, разрушения можно было исправить или замаскировать, но в штабе Бомбардировочного Командования зародились сомнения.

«Наше общее мнение, что в условиях войны средний экипаж ночного бомбардировщика не сможет уверенно опознать и атаковать цель ночью, исключая наилучшие условия видимости, даже когда цель находится на берегу моря или такой большой реки, как Рейн. В подобных условиях не более 50% средних экипажей сумеют найти цель и отбомбиться по ней. Если рядом с целью не имеется заметных ориентиров, лишь единичные экипажи, не имеющие опыта, сумеют найти ее при любых обстоятельствах».

Написав это, маршал авиации Портал проявил свою исключительную проницательность и способность к холодному анализу, которые вскоре привели его на высшие посты в Королевских ВВС. Но предстояло получить еще немало неприятных уроков, чтобы все удостоверились в справедливости этих слов.

Достаточно быстро положение на фронте изменилось, и Бомбардировочное Командование могло начать действовать в согласии с директивой от 13 апреля. 10 мая германские армия и авиация нанесли удар по Бельгии, Голландии и Франции. Но еще в течение 4 дней только что сформированный Военный Кабинет Черчилля колебался - стоит ли использовать ударный потенциал Бомбардировочного Командования.

Массированная бомбардировка Роттердама сняла последние сомнения. 15 мая голландская армия капитулировала. В ту же ночь Бомбардировочное Командование нанесло удар по Руру.

Когда Британия решила начать обмен бомбовыми ударами с Германией, она пошла на серьезный риск. Перчатка была брошена, и не вина летчиков Бомбардировочного Командования, что им «не дали инструмент, чтобы завершить работу». 15 мая в воздух были подняты 78 бомбардировщиков, но лишь 24 из них нашли цель. Рур оказался укрыт собственным смогом. Однако сортировочные станции Аахена и Дуйсбурга были почти полностью разрушены. На базу не вернулся только 1 бомбардировщик. [24]

В течение следующих 6 месяцев бомбардировщики все чаще отвлекались от своих главных целей для решения каких-то сиюминутных задач. Британия была вынуждена обороняться. О контратаке пока приходилось лишь мечтать.

Операции бомбардировщиков в этот период можно назвать «тактическими», а не «стратегическими». Они велись в интересах войск на поле боя. В ходе Битвы за Францию легкие бомбардировщики («Бэттл» и «Бленхейм») были принесены в жертву в ходе бесплодных попыток затормозить продвижение германских колонн. Они были вынуждены днем бомбить районы сосредоточения войск, аэродромы и мосты. И совершенно естественно, что при том бомбардировщики попадали под огонь многочисленных зениток и германских истребителей. Бомбардировщики имели малую скорость и слабое вооружение, и потому это были не бои, а избиение. Если бомбардировщики шли в сомкнутом строю, они превращались в легкую мишень для зенитных орудий. Если они размыкали строй, чтобы обойти разрывы зенитных снарядов, то становились добычей истребителей. В мае 2-я Группа совершила 856 самолето-вылетов и потеряла 56 машин. Еще 10 самолетов были тяжело повреждены и не подлежали ремонту. Это составляло половину имеющихся самолетов. Иногда не возвращался ни один самолет из группы.

После падения Франции в июне 1940 года стратегическая ситуация кардинально изменилась, причем не в пользу Британии. Люфтваффе получили в свое распоряжение большое количество аэродромов, расположенных по огромной дуге от Ставангера в Норвегии до Бреста в Бретани. Они охватывали Британию полукольцом, и немецкие самолеты могли совершать налеты с любого направления. Всего 100 миль отделяли Лондон от главных немецких авиабаз в северной Франции и Бельгии. С другой стороны, самолетам Бомбардировочного Командования, чтобы атаковать цели в Германии, приходилось преодолевать зону плотной ПВО на захваченных немцами территориях.

В таких условиях главной целью Бомбардировочного Командования становилось то, что «могло немедленно ослабить воздушные атаки против нашей страны», гласила [25] директива от 20 июня. Это были авиазаводы, железные дороги, каналы и нефтяная промышленность. Когда угроза вторжения стала реальной, тяжелые бомбардировщики начали атаки вражеских портов. Средние бомбардировщики бомбили баржи, собранные в каналах и портах Бельгии и Голландии. Все больше самолетов привлекалось к постановке мин в прибрежных водах.

Стратегия Люфтваффе

Инициативу в воздушной войне захватила Германия, которая начала воздушное наступление, названное позднее Битвой за Британию. За ним последовал воздушный Блиц над Лондоном и другими английскими городами. Германскую стратегию определяла необходимость захватить господство в воздухе над Ла-Маншем и южной Англией, без которого вторжение в Англию было нереальным. Немцы следовали каноническим заветам итальянского генерала Джулио Дуэ. Германские бомбардировщики должны были привлечь к себе британские истребители, чтобы германские истребители сопровождения могли смять защитников острова.

Эта стратегия могла оказаться правильной, если бы Истребительное Командование действовало так, как от него ждали немцы, то есть ввязалось бы в непрерывные бои истребителей. Однако никакое усиление истребительного сопровождения не могло спасти германские бомбардировщики от постоянно растущих потерь. Гораздо важнее было то, что гибли опытные экипажи. Чтобы не допустить падения морального состояния экипажей, немцы переключились на ночные налеты против Лондона и других городов. Результатом стали эффектные пожары и многочисленные разрушения, однако это отвлекало германскую авиацию от борьбы за господство в воздухе и никак не способствовало подготовке вторжения.

Резкому изменению германской стратегии в немалой степени способствовал ночной налет на Берлин, который провели англичане 25 августа. В нем участвовал 81 самолет Бомбардировочного Командования. Этот налет был ответом на бомбежку Лондона предыдущей ночью, хотя она [26] могла быть результатом навигационной ошибки. Англичане бросили противнику перчатку, и Гитлер поднял ее. Хотя разрушения в Берлине были незначительны, англичане повторили налет. Это привело Гитлера в бешенство, и он в первых числах сентября приказал начать налеты на Лондон. Утверждают, будто переключение бомбардировщиков с аэродромов Истребительного Командования на английские города было частью немецкого плана. Однако это ослабило давление на Истребительное Командование в самый трудный для него момент.

Удары Бомбардировочного Командования по собранным для флота вторжения баржам также помогли убедить германское Верховное Командование, что попытка высадки в Англии может оказаться гораздо более сложной, чем казалось вначале, и приведет к тяжелым потерям. Английские бомбардировщики строились именно для решения этой задачи, и они с ней отлично справились. Немцы собирали баржи со всей Европы в портах Бельгии и Голландии. Там они подвергались систематическим ударам британских бомбардировщиков, которые приводили к серьезным потерям и хаосу.

К концу сентября Битва за Британию была выиграна Истребительным Командованием, и угроза вторжения больше не висела над Англией. Однако немцы непрерывно продолжали ночные налеты на британские города. Их результаты тщательно анализировались, чтобы подготовить эффективный контрудар.

Время выбора

Наступило время делать выбор. Хотя Великобритания осталась одна против Германии, она была полна решимости продолжать борьбу. Но как? И чем? Флот господствовал на морях, однако долгосрочная блокада потеряла всякий смысл, так как Германия контролировала большую часть Европы. Вдобавок, она могла использовать ресурсы практически всего мира. Более того, Германия сама обратила оружие блокады против Британии, используя свои подводные лодки. [27]

На суше Британия не имела армии, чтобы вторгнуться в Европу. У нее не было даже сил, чтобы форсировать Ла-Манш. Ситуацию так охарактеризовал Уинстон Черчилль в выступлении перед Военным Кабинетом: «Флот может проиграть войну, но только авиация может ее выиграть. Поэтому мы должны направить наши главные усилия на захват господства в воздухе. Истребители являются нашим спасением, но только бомбардировщики обеспечат нам победу». Поэтому для Великобритании бомбардировочное наступление осталось единственным способом ведения войны в Европе.

Королевские ВВС были совершенно уверены, что смогут выиграть войну, хотя для этого следовало поменять вооружение. Олицетворением этой уверенности был командующий КВВС лорд Тренчард, которому верили все. Его убежденность основывалась на интуиции, а не на логических рассуждениях, однако он имел скверную привычку оказываться правым, или, по крайней мере, выглядеть правым. Поэтому главным идолом КВВС стала бомба, хотя эту веру не подкреплял никакой опыт. Постоянные склоки между КВВС, Адмиралтейством и армией, которые в межвоенный период стремились обзавестись собственной авиацией, привели к тому, что КВВС были вынуждены преувеличивать значимость воздушной войны просто для того, чтобы выжить.

Все формы войны направлены на то, чтобы сломить волю и способность врага сопротивляться. Но только появление авиации сделало возможным прямые удары по генераторам этой воли и способности - правительственным и промышленным центрам, которые раньше можно было уничтожить, только сломив сопротивление армии противника. Концепция «стратегических бомбардировок» предполагала, что авиация способна самостоятельно принести победу или, по крайней мере, значительно ее ускорить. Ей противостояла идея «тактического» использования авиации для обеспечения действий войск.

Еретики, исповедовавшие идею «тактической» авиации, были постепенно изгнаны из рядов Королевских ВВС. Но все равно сохранились противоречия относительно методов достижения цели стратегических бомбардировок. [28]

Концепция независимых ВВС родилась в годы Первой Мировой войны. Было начато строительство четырехмоторных бомбардировщиков для нанесения ударов по Берлину и другим промышленным центрам. Бомбардировки планировалось начать в 1919 году. Но первый такой самолет был готов, когда война уже завершилась. В период между мировыми войнами КВВС занимались бомбардировками восставших туземцев. Для этого не требовались ни хорошие самолеты, ни хорошие бомбы, а теории не требовалось вообще никакой, даже плохой.

До 1934 года, когда закончилась пустая болтовня о разоружении, все полагали, что тяжелые бомбардировщики будут действовать в рамках международных законов. Попытка достичь равенства сил с Германией привела к резкому увеличению производства истребителей. Строительство бомбардировщиков оказалось второстепенной задачей.

В годы Гражданской войны в Испании Мадрид и Барселона подверглись интенсивным бомбардировкам с воздуха. Падкие на сенсации газеты раздули результаты воздушных налетов. Поэтому военные начали в огромной степени преувеличивать воздействие стратегических бомбардировок на промышленность и моральное состояния населения. Поэтому вполне понятно, почему в 1939 году Королевские ВВС не слишком ясно представляли, как именно следует вести бомбардировочное наступление против первоклассной державы, так как все доктрины воздушной войны были чистой воды спекуляциями, не подкрепленными никаким опытом. В первый год войны Бомбардировочное Командование действовало методом проб и ошибок, используя имеющиеся самолеты. Чтобы развернуть стратегическое наступление, требовались четырехмоторные бомбардировщики, а их пока не было.

Чтобы хоть как-то определиться, штаб КВВС принял доктрину «снайперских ударов». Предполагалось, что уничтожение тщательно выбранных объектов, например, заводов, серьезно подорвет военную мощь врага. Налеты следовало повторять, пока цель не будет уничтожена.

Но это было бессмысленно, так как в то время не существовало возможности одновременно уничтожить все [29] заводы какой-то определенной отрасли промышленности. Время от времени приоритеты выбора целей менялись. Нефтяная промышленность, транспорт, энергетика, авиазаводы, кораблестроительные верфи - практически все хоть раз появлялось в первой строке списка целей. Но нефтяная промышленность Германии всегда оставалась одной из главных целей. Все прекрасно понимали, что гражданское население, живущее рядом с важными целями, неизбежно будет страдать, но предполагалось, что ошибки будут единичными. Соображения гуманности мешали атакам гражданских объектов, хотя многие уже начали понимать, что старые правила ведения войны мало соответствуют реалиям сегодняшнего дня. Идея тотальных бомбардировок пока что отвергалась.

Возражения практиков

У этого идеалистического, или академического, подхода (а точнее говоря, откровенной глупости) всегда имелись противники, в основном в рядах Бомбардировочного Командования. То есть, с доктриной были не согласны именно те, кому предстояло эту доктрину воплотить в жизнь. Их возражения были вполне разумными. Концепция «снайперских ударов» не учитывала следующее:

- бомбардировщикам придется по пути к цели пролететь несколько сот миль над вражеской территорией, преодолевая сопротивление ПВО. Свой вклад внесет и погода. Даже при отсутствии сопротивления противника навигационные трудности будут очень велики. Еще больше их усилят многочисленные изменения курса, когда бомбардировщики будут пытаться обойти районы концентрации сил ПВО;

- уже выйдя в район цели, летчики должны будут обнаружить конкретный объект бомбардировки, что крайне сложно в районах плотной застройки. Маскировка цели сделает ее опознание еще более трудным. Лучи прожекторов и разрывы зенитных снарядов могут сбить с толку даже самого хладнокровного пилота. В таких условиях пилоту придется около получаса кружить на месте, чтобы найти цель; [30]

- пилоту крайне сложно будет удержать самолет на боевом курсе, то есть лететь по идеальной прямой, не меняя скорость, среди разрывов снарядов. Только это дает бомбардиру шанс прицелиться достаточно точно.

В Бомбардировочном Командовании имелись элитные экипажи, способные сделать это. Однако их было слишком мало. Остальные летчики делали все, что было в их силах, но не справлялись с задачами. Если цель невелика, любая бомба, прошедшая мимо, потрачена бессмысленно. В промышленных районах еще существовала вероятность, что эта бомба поразит другой объект, имеющий военное значение. По крайней мере, она может оказать моральное воздействие на население города.

Если бомбы все равно будут рваться вокруг объекта, то почему бы не поставить задачу бомбардировки всего района, вместо того, чтобы прилетать снова и снова? Такими были возражения прагматиков. Эту точку зрения поддержали премьер-министр и большинство населения Британии, после того как немцы начали бомбить английские города, руководствуясь именно такими соображениями.

Донесения шпионов и нейтралов давали совершенно искаженную картину воздействия бомбардировочного наступления на население Германии и степень вызванных им разрушений. Преувеличения были самыми дикими. 10 октября, по мнению «хорошо информированных специалистов», более 25% промышленного потенциала Германии «было затронуто бомбардировками». И этому бреду верили! Командование КВВС жило в мире иллюзий, подтверждая справедливость пословицы: «Легче всего обмануть того, кто хочет быть обманутым».

25 октября сэр Чарльз Портал был назначен начальником штаба КВВС. Его место во главе Бомбардировочного Командования занял бывший заместитель начальника штаба КВВС сэр Ричард Пирс. Такая рокировка оказала гораздо меньшее влияние на действия Командования, чем можно было ожидать. Поменявшись креслами, маршалы авиации немедленно приняли точку зрения структуры, в которую попали. Сэр Ричард Пирс начал жаловаться на тактические трудности, а сэр Чарльз Портал начал бредить [31] скорой победой над Германией путем бомбардировки ее нефтяной промышленности. Тем не менее, директива от 30 октября внесла одно значительное изменение. Нефтеперегонные заводы оставались главными целями в лунные ночи, но в качестве альтернативы были предложены «регулярные массированные атаки целей в больших городах и промышленных центрах, главной задачей которых будет вызвать максимальный материальный ущерб, который продемонстрирует врагу мощь наших воздушных бомбардировок и вызовет трудности и лишения». Целью бомбардировок становилась решимость немецкого народа продолжать войну.

Тяжелые ошибки

Мы приведем несколько примеров, что происходило, когда Бомбардировочное Командование старалось выполнить инструкции. 12 августа 5 бомбардировщиков «Хэмпден» были отправлены, чтобы атаковать канал Дортмунд -Эмс. Это была важная транспортная артерия, и она занимала важное место в списке целей. Канал был заметной целью, однако его прикрывало множество зенитных орудий. Первые 2 самолета были сбиты, так и не добравшись до цели. Еще 2 самолета положили бомбы рядом с целью, но сами получили много попаданий. Командир группы, капитан авиации Лиройд, добился попадания в обсыпку канала, за что вполне заслуженно получил Крест Виктории. Канал был осушен, и движение барж по нему прервалось на 12 дней. Эта операция показала, что точное бомбометание возможно, однако при этом неизбежна гибель множества хорошо подготовленных экипажей.

Экипажи бомбардировщиков продолжали сообщать об успешных атаках самых сложных целей даже при полетах на большое расстояние, например, при атаках Берлина. Этот оптимизм поддерживала разведка. Ее офицеры тщательно опрашивали экипажи по возвращению и отправляли наверх бодрые донесения. Они верили летчикам, так как сами практически не имели боевого опыта. Например, в отчете о ночном налете на Берлин 7 октября содержатся [32] такие подробные описания отдельных зданий и замеченных попаданий, в которые просто невозможно поверить. Ночью этого увидеть нельзя.

Постепенно начали появляться сомнения. Например, 7 ноября группа «Веллингтонов», «Хэмпденов» и «Бленхеймов» атаковала заводы Крупна в Эссене. Рапорты различных эскадрилий оказались противоречивыми и запутанными. Можно было предположить, что ни один самолет не был там, где он находился, по мнению летчиков. Они были введены в заблуждение искусственными пожарами, которые зажгли немцы, и, скорее всего, сбросили бомбы в чистое поле. На некоторых самолетах были установлены фотокамеры, которые снимали цель в момент сброса бомб. Это могло помочь проверить рапорт летчика, но в то время камер не хватало. Более надежным подтверждением результата атаки могли стать снимки цели, которые потом проводили специальные фоторазведчики Берегового Командования. Такое подразделение было сформировано 16 ноября. Его летчики использовали невооруженные «Спитфайры». Потолок и скорость этих самолетов позволяли им спокойно уходить от вражеских зениток и истребителей, чтобы доставить назад четкие снимки, сделанные при дневном свете.

19 декабря 134 самолета совершили налет на Мангейм, использовав новую тактику. Бомбардировочное Командование решило в какой-то мере повторить действия немцев при налете на Ковентри 14/15 ноября. Атаку начали «Веллингтоны» с наиболее опытными экипажами. Они должны были сбросить осветительные бомбы в центре города, чтобы их огонь стал маяком для прицеливания остальных самолетов, вооруженных фугасными бомбами. Более 100 самолетов несколькими волнами сбросили бомбы на цель. По заявлениям летчиков весь центр города был объят пламенем. Налет завершился успешно. Так думали несколько дней, но вскоре разведчик «Спитфайр» доставил снимки, на которых стала видна совершенно иная картина. Хотя были видны значительные разрушения, они располагались в нескольких различных местах. Судя по всему, несколько пожаров вспыхнули далеко от цели. Бомбардировщики, [33] согласно приказу, сбросили бомбы на пламя пожаров. В результате промышленные районы города пострадали гораздо меньше, чем ожидалось.

Вскоре после этого произошел еще один неприятный инцидент. Фоторазведчики сделали снимки двух нефтеперегонных заводов в Гельзенкирхене. Хотя 196 самолетов сбросили на них 260 тонн бомб, в том числе много зажигательных, заводы почти не пострадали. Очевидно, многие самолеты сбросили бомбы за много миль от цели. А те бомбы, которые все-таки упали на территории заводов, серьезного вреда не причинили.

После расследования этих инцидентов руководство Бомбардировочного Командования так и не смогло предложить ничего, чтобы сделать налеты более действенными. Бомбардировщикам требовалось более совершенное навигационное оборудование, которое позволило бы им выходить точно на цель. Некоторые приборы уже находились в стадии разработки, но до принятия их на вооружение было еще далеко.

От министерства авиационной промышленности потребовали увеличить производство фотокамер для бомбардировщиков. Было решено использовать самые опытные экипажи, чтобы указывать путь менее опытным. Это привело к созданию «Соединения Следопытов» - группы самолетов, которая сбрасывала цепочку ярких осветительных ракет, указывающую путь бомбардировщикам. Явно требовались более совершенные бомбы. Британские бомбы были гораздо менее эффективны, чем германские. Вес взрывчатки составлял только половину веса бомбы. При этом использовался аматол, который являлся не слишком эффективной взрывчаткой. Многие бомбы вообще не разрывались. Были предприняты меры по улучшению качества бомб, были созданы более тяжелые бомбы. Однако до их поступления на вооружение прошло много времени. Налеты германских бомбардировщиков показали англичанам. что для разрушения жилых кварталов зажигательные бомбы гораздо эффективнее фугасных. Поэтому началось более интенсивное использование зажигательных бомб. Однако для снайперского бомбометания зажигалки нельзя было использовать. [34]

В конце 1940 года Бомбардировочное Командование все еще искало методы и средства ведения войны против Германии. Так как экипажи бомбардировщиков явно не были способны найти и поразить указанные им идеальные цели, командованию пришлось выбирать более заметные и более легкие цели, хотя они были не столь важны. Сэр Чарльз Портал был вынужден сказать: «Самые подходящие с экономической точки зрения цели не являются самыми выгодными, если не существует тактической возможности поразить их». [35]

Артур Э. Слейтер

Дальше