Содержание
«Военная Литература»
Первоисточники

Содержание главы

? 266. Директива Ставки Верховного Главнокомандующего о порядке приема и содержания советских военнопленных и гражданских лиц, освобожденных Красной Армией. ? 11086. 11 мая 1945 г. 24.00

? 267. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 1-го Белорусского фронта о переименовании фронта в Группу советских оккупационных войск в Германии. ? 11095. 29 мая 1945 г. 03.30

? 268. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 1-го Украинского фронта о переименовании фронта в Центральную группу войск. ? 11096. 29 мая 1945 г. 03.30

? 269. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 2-го Белорусского фронта о переименовании фронта в Северную группу войск. ? 11097. 29 мая 1945 г. 03.30

? 270. Стенограмма совещания главнокомандующих оккупационными войсками СССР, США, Великобритании и Франции в Германии о необходимости консультаций. 5 июня 1945 г.

? 271. Пресс-конференция Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии о ходе и итогах берлинской операции. 7 июня 1945

? 272. Оперативная директива командующего Группой советских оккупационных войск в Германии командующим 2-й и 3-й ударными, 47-й и 8-й гвардейской армиями о порядке отвода войск союзников из Советской зоны оккупации Германии и вводе туда советских войск. ? 0029/он. 29 июня 1945 г. 23.45

? 273. Оперативная директива командующего 8-й гвардейской армией командирам 29-го, 28-го, 4-го гвардейского и 11-го танкового корпусов о согласованном с союзниками порядке занятия указанной зоны оккупации Германии. ? 00335. 1 июля 1945 г. 2.00

? 274. Стенограмма совещания Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии с представителями союзного главного командования о проблемах совместного управления городом Берлином. 7 июля 1945 г.

? 275. Стенограмма совещания Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии с представителями союзного главного командования по согласованию вопросов управления Германией. 10 июля 1945 г.

? 276. Письмо американского посольства в Москве в адрес Народного Комиссара иностранных дел Союза ССР по поводу союзной комиссии по репарациям. 7 сентября 1945 г. Срочно.

? 277. Указание Верховного Главнокомандующего Военному совету Группы советских оккупационных войск в Германии с требованием отменить приказ по Группе об огульном наказании командного состава за мародерские действия отдельных военнослужащих. ? 11131. 20 сентября 1945 г. 16.00

? 278. Телеграмма Главы Советской Военной администрации в Германии Народному Комиссару иностранных дел СССР о недостатках в подготовке и проведении Нюрнбергского процесса над главными фашистскими военными преступниками. 19 октября 1945 г.

? 279. Телеграмма Народного Комиссариата иностранных дел в адрес Советской военной администрации в Германии по поводу принятия в Советской зоне оккупации немецких военнопленных из Норвегии. 14 ноября 1945 г. 17.30

? 280. Беседа заместителя Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии с заместителем главнокомандующего оккупационными войсками США в Германии по вопросам репараций и реституций. 15 ноября 1945 г. 15.00

? 281. Докладная записка заместителя начальника бюро информации Советской военной администрации в Германии Главнокомандующему Советскими оккупационными войсками о сложностях и недостатках в подготовке и проведении Нюрнбергского процесса над главными фашистскими военными преступниками. 16 ноября 1945 г.

? 282. Донесение уполномоченного Совета Народных Комиссаров СССР по делам репатриации Начальнику ГШ КА о ходе репатриации граждан СССР и других государств. ? 007225. 30 ноября 1945 г.

XV. Советские оккупационные войска в Германии: военно-политические аспекты

В главу вошло около двух десятков разноплановых документов, которые освещают некоторые военно-политические аспекты деятельности советского военного командования в Германии. 10 июня три действующих фронта были преобразованы в группы войск, части и подразделения начали перемещаться в согласованные с союзниками зоны оккупации. На повестку дня ставятся вопросы обустройства войск, укрепления воинской дисциплины, повышения боеготовности. Советское военное командование в Германии решает целый комплекс политических, дипломатических, социально-экономических и военных проблем. Среди них — судьба бывших советских и союзных военнопленных, суд над главными военными преступниками, вопросы репатриации и т. д.


? 266. Директива Ставки Верховного Главнокомандующего о порядке приема и содержания советских военнопленных и гражданских лиц, освобожденных Красной Армией

? 11086 11 мая 1945 г. 24.00

В целях организованного приема и содержания освобожденных союзными войсками на территории Западной Германии бывших советских военнопленных и советских граждан, а также передачи освобожденных Красной Армией бывших военнопленных и граждан союзных нам стран, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Прием всех советских людей от союзного командования производить на территории Западной Германии в лагерях союзников и транспортировку их осуществлять через линию фронта, возложив это дело на военные советы фронтов и уполномоченного СНК СССР по делам репатриации.

2. Военным советам фронтов сформировать в тыловых районах лагеря для размещения и содержания бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан — на 10 000 человек каждый лагерь.

Всего сформировать: во 2-м Белорусском фронте — 15, в 1-м Белорусском фронте — 30, в 1-м Украинском фронте — 30, в 4-м Украинском фронте — 5, во 2-м Украинском фронте — 10, в 3-м Украинском фронте — 10 лагерей.

Места дислокации лагерей установить вблизи станций действующих железных дорог и баз снабжения, использовав для размещения людей поместья, имеющийся казарменный и лагерный фонды.

Размещения лагерей частично можно допускать и на территории Польши.

3. Перевозку освобожденных советских военнопленных и граждан в лагеря производить, по договоренности с союзным командованием, автотранспортом союзников.

Маршруты движения, время и порядок приема в лагеря установить распоряжением командующих войсками фронтов. [419]

4. Начальнику Генерального штаба КА не позднее 15.5 установить штаты формируемых лагерей и подразделений охраны, штат аппарата представителя уполномоченного СНК СССР по делам репатриации на территории Западной Германии, дополнения к штатам отделов по репатриации при военных советах фронтов и управлений тыла фронтов, время и порядок их укомплектования.

5. Начальнику тыла Красной Армии, в соответствии с Постановлением СНК СССР ? 30—12 — от 6 января 1945 г., обеспечить через военные советы фронтов формируемые лагеря необходимым автотранспортом, хозяйственным имуществом, продовольствием и обмундированием, а также перевозку освобожденных по железной дороге и автотранспортом из лагерей до мест их назначения.

6. Проверку в формируемых лагерях бывших советских военнопленных и освобожденных граждан возложить:

1) бывших военнослужащих Красной Армии — на органы контрразведки СМЕРШ;
2) гражданских лиц — на проверочные комиссии представителей НКВД, НКГБ и СМЕРШ, под председательством представителя НКВД.

Срок проверки установить не более 1 — 2 месяцев.

7. Передачу освобожденных Красной Армией бывших военнопленных и граждан союзных нам стран представителям союзного командования производить распоряжением военных советов фронтов и уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, использовав для перевозки освобожденных, по договоренности с союзным командованием, автотранспорт союзников, перевозящий бывших советских военнопленных и граждан в наши лагеря.

И. Сталин

Антонов

Верно: Штеменко

ЦАМО РФ. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 142—144. Зав. копия.


? 267. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 1-го Белорусского фронта о переименовании фронта в Группу советских оккупационных войск в Германии

? 11095 29 мая 1945 г. 03.30

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Переименовать с 24.00 10 июня 1-й Белорусский фронт в Группу советских оккупационных войск в Германии. Штаб Группы иметь в районе Берлина.

Командующего войсками 1-го Белорусского фронта маршала Жукова именовать главнокомандующим Группой советских оккупационных войск в Германии.

2. Группу советских оккупационных войск в Германии иметь в составе:

2-я уд. армия — 116 ск (86, 326, 321 сд), 108 ск (372, 90, 46 сд), 40 гв. ск (101 гв., 102 гв., 272 сд);

8-я гв. армия — 4 гв. ск (35 гв., 47 гв., 57 гв. сд), 28 гв. ск (79 гв., 39 гв., 88 гв. сд), 29 гв. ск (74 гв., 82 гв., 27 гв. сд);

5-я уд. армия — 26 гв. ск (89 гв., 94 гв., 266 сд), 32 ск (60 гв., 295, 416 сд), 9 ск (301, 230, 248 сд);

3-я уд. армия — 12 гв. ск (23 гв., 52 гв., 33 сд), 79 ск (150, 171, 207 сд), 7 ск (265, 364, 146 сд);

47-я армия — 129 ск (132, 143, 260 сд), 9 гв. ск (12 гв., 75 гв., 77 гв. сд), 125 ск (185, 60, 175 сд). [420]

Артиллерия — упр. 3, 4 и 6 ак; 2, 5, 6, 12, 14, 18, 29, 22 ад прорыва;

4-я гв. пуш. арт. дивизия; 30 гв., 43 гв., 44 гв., 136, 81-я арм. пуш. арт-бригады; 2, 4 кабр; 3 гв., 4 гв., 8, 20, 40, 41, 38, 25, 39, 33, 45, 15, 19, 27, 44 ип-табр; 2 гв., 3 гв., 18, 24, 31, 64, 20, 32, 4 гв. зенад.

Конница — 2 гв. кк.

Танки — 1 гв. ТА (11 гв. тк, 9 тк, 8 гв. мк); 2 гв. ТА (9 гв. тк, 12 гв. тк, 1 мк); отд. — 1 гв. тк, 11 тк.

ВВС — 16 ВА —3 иак (265, 278, 286 над); 13 иак (193, 283, 282 над); 1 гв. иак (3 гв., 4 гв., 240 над); 6 шак (197, 198, 2 гв. шад); 9 шак (3 гв., 11 гв., 300 шад); 6 бак (326, 334, 113 бад); 3 бак (241, 301, 183 бад); 9 гв. нбад.

3. Войска оккупационной Группы дислоцировать на территории Германии, имея границами с запада — линию соприкосновения с войсками союзников, с востока — реки Одер и Нейсе (западная) и с юга — граница Чехословакии с Германией.

4. Сменить к 6.6.45 г. части 13 А 1-го Украинского фронта, расположенные на территории Германии.

5. Принять в состав Группы советских оккупационных войск в Германии от 2-го Белорусского фронта в районе Графсвельд, Росток, Виттенберге:

2-ю ударную армию — (в указанном составе) — к 5.6.45 г.;

70-ю армию — упр. 47, 114 ск; стр. дивизии— 1, 71, 136, 162, 369, 165, 160 — к 3.6.45 г.;

49-ю армию — упр. 70, 121 ск; стр. дивизии — 191, 380, 42, 139, 238, 385, 200, 330, 199 — к 3.6.45 г.

Отд. сд — 158, 346 — к 3.6.45 г.

1 гв. тк — к 3.6.45 г.

Армии принять со всеми армейскими частями усиления, тыловыми частями и учреждениями и наличными запасами.

6. Расформировать на месте и обратить на доукомплектование войск группы:

управления 47, 77, 80, 89, 25, 61, 91, 16, 38, 62, 70, 121, 114-го стр. корпусов;

Стрелк. дивизии — 71, 136, 162, 76, 82, 212, 356, 234, 23, 397, 311, 415, 328, 274, 370, 41, 134, 312, 4, 117, 247, 89, 95, 64, 323, 362, 222, 49, 339, 383, 191, 380, 42, 139, 238, 385, 200, 330, 199, 1, 369, 165, 169, 158, 346. Всего: упр. ск — 13; сд — 45.

7. 1-ю польскую армию в составе двух пд оставить в оперативном подчинении главнокомандующего Группой советских оккупационных войск в Германии.

8. Днепровскую флотилию принять в оперативное подчинение главнокомандующего Группой советских оккупационных войск в Германии.

9. Указания о порядке вывода оставшихся армейских управлений и войск фронта будут даны Генштабом.

10. О ходе перегруппировки доносить ежедневно в оперсводках.

Ставка Верховного Главнокомандования

Сталин

Антонов [421]

ЦАМО РФ. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 153— 155. Копия.


? 268. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 1-го Украинского фронта о переименовании фронта в Центральную группу войск

? 11096 29 мая 1945 г. 03.30

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Переименовать с 24.00 10 июня с. г. 1-й Украинский фронт в Центральную группу войск. Штаб группы с этого же времени иметь в районе Вены. Командующего войсками 1-го Украинского фронта маршала Конева именовать главнокомандующим Центральной группой войск.

2. Центральную группу войск иметь в составе:

5-я гв. армия — 32 гв. ск (13 гв., 95 гв., 97 гв. сд), 33 гв. ск (9 гв. вдд. 14 гв., 78 гв. сд), 34 гв. ск (15 гв., 58 гв., 6 гв. сд);

7-я гв. армия — 25 гв. ск (6 гв. вдд, 4 гв. вдд, 25 гв. сд), 27 гв. ск (72 гв., 42 гв., 81 гв. сд), 23 ск (19, 252, 303 сд);

9-я гв. армия — 37 гв. ск (98 гв., 99 гв., 103 гв. сд), 38 гв. ск (104 гв., 105 гв., 106 гв. сд), 39 гв. ск (100 гв., 107 гв., 114 гв. сд);

4-я гв. армия — 20 гв. ск (5 гв. вдд, 7 гв. вдд, 62 гв. сд), 21 гв. ск (69 гв., 41 гв., 80 гв. сд), 31 гв. ск (4 гв., 34 гв., 40 гв. сд);

Конница — 1 гв. кк;

Артиллерия — упр. 7 и 10 ак; 3, 17, 4, 31, 1 гв., 25 ад прорыва, 155, 41 гв., 35 гв., 123 пабр; 61 гв., 62 гв., 63 гв. кабр; 7 гв., 10 гв., 11 гв., 37, 53, 2, 2 гв., 8 гв., 9 гв., 26 иптабр; 23, 37, 6 гв., 69, 29, 5 гв., 10, 21 зенад;

Танки — 3 гв. ТА (6 гв. тк, 7 гв. тк, 9 мк); 4 гв. ТА (10 гв. тк, 25 тк, 6 гв. мк); отдельные — 18 тк, 7 гв. мк.

ВВС — 2 ВА — 2 иак (7 гв., 322, 12 гв. над), 5 иак (8 гв., 256, 11 гв. над), 6 гв. иак (22 гв., 23 гв., 9 гв. над), 2 гв. шак (5 гв., 6 гв., шад), [...]{169} гв. шак (8 гв., 9 гв. шад), 3 шак (307, 308 шад), 6 гв. бак (1 гв., 8 гв. бад), 4 бак (202, 219 бад), 208 нбад.

3. Войска Центральной группы дислоцировать на территории Чехословакии, Венгрии и Австрии, имея западной границей линию соприкосновения с войсками союзников, северной — границу Чехословакии с Германией и южной — границу Австрии и Венгрии с Югославией.

4. Части 13 А, расположенные на территории Германии, к 6.6.45 г. будут сменены частями 1-го Белорусского фронта. Армию после смены к 10.6.45 г. сосредоточить в районе Бауцен.

5. Принять в состав Центральной группы войск:

а) от 2-го Украинского фронта — 7 гв. А и 9 гв. А (в указанном составе) к 3 июня на месте;

40-ю армию — 51 ск (133, 240, 232 сд) — к 5 июня на месте;

1-ю армию румын — 4 ак (2,19 пд, 9 кд), 7 ак (2, 3 гсд, 10 пд), 1 гв. пд — к 5 июня на месте;

4-ю армию румын — 6 ак (И, 6 пд, 1 кд, 18 гсд, 8 мкд), 2 ак (3, 9, 21 пд) — к 5 июня на месте;

Управление 49 ск и стр. дивизии — 409, 141, 375, 228 и 83-ю бр. морской пехоты — к 5 июня на месте.

б) от 3-го Украинского фронта — 4-ю гв. армию (в указанном составе) — к 3.6.45 г. на месте;

18 тк — к 3.6.45 г. на месте.

6. Силами 5-й гв. и 4-й гв. армий сменить к 8 — 10.6.45 г. 40 А 2-го Украинского фронта и 26-ю и 57-ю армии 3-го Украинского фронта в занимаемых ими районах.

7. 52-ю армию — 78 ск (373, 31, 214 сд), 48 ск (294, 213, 111 сд), 73 ск (50, 116, 254 сд) — к 27.6 вывести в район Кельце, Ченстохова, Краков, где передать в состав Северной группы войск маршала Рокоссовского. Армию [422] передать со всеми армейскими частями усиления, тыловыми частями, учреждениями и наличными запасами.

8. Расформировать на месте и обратить на доукомплектование войск фронта:

Управления 21, 76, 120, 36, 44, 71, 118, 117, 55, 43, 93, 115, 22, 74, 51, 49-го стр. корпусов;

Стр. дивизии — 197, 149, 253, 389, 58, 127, 287, 329, 54, 88, 331, 62, 220, 176, 173, 352, 174, 128, 291, 282, 72, 125, 120, 225, 285, 229, 13, 80, 314, 92, 286, 245, 239, 391, 98, 273, 309, 218, 359, 135, 112, 181, 133, 232, 240, 228, 375, 141, 409-ю и 83-ю бр. мор. пехоты.

Всего: управл. стр. корпусов—16; стр. дивизий — 49; стр. бригад—1.

9. Войска Центральной группы сосредоточить в районах: 4-й гв. и 5-й гв. армии — согласно пункту 6;

7 гв. А — Веспрем, Надьканижа, Печь — к 20.7.45 г.; 9 гв. А — Сольнок, Будапешт, Сегед — к 16.7.45 г.; 1 гв. кк — Кечкемет — к 5.7.45;

3 гв. ТА — Пардубице — к 3.6.45;

4 гв. ТА — Сомбатель — к 10.6.45; 7 гв. мк — Табор — к 3.6.45; 18 тк — Братислава — к 4.6.45.

10. Указания о выводе управлений 31, 21, 59, 3 гв., 6-й и 40-й армий, а также остальных войск из состава фронта будут даны Генштабом.

11. Расчет марша 7-й и 9-й гв. армий представить к 4 июня и план дислокации войск Центральной группы — к 10 июня.

12. О ходе перегруппировок доносить ежедневно в оперсводках.

И. Сталин

Антонов

ЦАМО РФ. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 156—159. Копия.


? 269. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 2-го Белорусского фронта о переименовании фронта в Северную группу войск

? 11097 29 мая 1945 г. 03.30

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Переименовать с 24.00 10.6.45 г. 2-й Белорусский фронт в Северную группу войск. Штаб группы иметь в районе Лодзь (временно в районе Бромберг). Командующего войсками 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского именовать главнокомандующим Северной группой войск.

2. Северную группу войск иметь в составе:

43-я армия — 54 ск (126, 235, 263 сд), 90 ск (26, 70, 319 сд), 132 ск (18, 205 сд) и 115 сд;

65-я армия — 105 ск (354, 193, 44 гв. сд), 46 ск (103, 186, 413 сд), 18 ск (15, 69, 37 гв. сд);

52-я армия — 78 ск (373, 31, 214 сд), 48 ск (294, 213, 111 сд), 73 ск (50, 116, 254 сд);

отдельный 96 ск (10 гв., 38 гв., 76 гв. сд);

конница — 3 гв. кк;

артиллерия — упр. 8 ак; 23, 15, 1 ад прорыва; 8-я пуш. арт. дивизия; 147, 37 гв., 145 пабр; 1, 4, 5, 13 иптабр; 47, 49, 28, 65, 12, 6 зенад;

танки — 3 гв. тк, 5 тк, 10 тк, 20 тк; [423]

ВВС — 4 ВА — 8 иак (215, 323, 269, 309, 229 иад), 4 шак (196, 199, 332, 230, 233 шад), 5 бак (132, 327 бад).

3. Войска Северной группы дислоцировать в границах:

с севера — Гольдап, Браунсберг, побережье Балтийского моря до Штеттине кой гавани (исключительно) и остров Борнхольм;

с запада — (иск.) Штеттинская гавань и далее по течению рек Одер и Нейсе (западный) до чехословацкой границы;

с юга — граница Польши и Чехословакии;

с востока — от р. Сан восточнее Мычковцы, восточнее Перемышля, западнее Рава Русская, далее по госгранице 1939 г. до Немиров, отсюда на Яловка, стык границ Литовской ССР, Польши и Восточной Пруссии и далее — Гольдап.

4. 65-ю армию в занимаемом ею районе к 3.6.45 г. сменить частями 2 уд. А.

65-ю армию после смены вывести в район Лодзь, Познань, Бреслау к 3.7.45 г., начав марш не позднее 4.6.45 г.

5. Принять в состав Северной группы войск:

а) от 1-го Украинского фронта — 52-ю армию (в указанном составе) к 27.6.45 г. в районе Кельце, Ченстохова, Краков;

б) от 4-го Украинского фронта — 18-ю армию — упр. 17 гв. и 95 ск, стр. дивизии — 8, 24, 138, 211, 351, 2 гв. вдд — к 20.6.45 г. в районе Мехув, Ченстохова, Сосковец;

60-ю армию — упр. 15, 28, 106 ск, стр. дивизии — 100, 304, 246, 148, 302, 322, 107, 336 — к 17.6.45 г. в районе Острув, Ельс, Кемпис;

1-ю гв. армию — упр. 67, 11, 52 ск, стр. дивизии — 81, 237, 340, 30, 271, 276, 241, 121, 305, 226 — к 24.6.45 г. в районе Мехув, Ченстохова, Сосковец;

в) из резерва Ставки — 5 и 20 тк к 5.6.45 г. в районе Заган, 10 тк к 5.6.45 г. в районе Катовице.

6. Передать на месте в состав 1-го Белорусского фронта:

2 уд. А — 116 ск (86, 326, 321 сд), 108 ск (372, 90, 46 сд), 40 гв. ск (101 гв., 102 гв., 272 сд) — к 5.6.45 г. (после смены частей 65-й армии);

70-ю армию — упр. 47, 114 ск; стр. дивизии — 71, 136, 162, 1, 369, 165, 160 — к 3.6.45 г.;

49-ю армию — упр. 70 и 121 ск; стр. дивизии — 191, 380, 42, 139, 238, 385, 200, 330, 199 — к 3.6.45 г.;

отд. сд. — 158, 346 — к 3.6.45 г.;

1 гв. тк — к 3.6.45 г.

Армии передать со всеми гвардейскими частями усиления, тыловыми частями и учреждениями и наличными запасами.

7. Днепровскую флотилию передать в оперативное подчинение командующего войсками 1-го Белорусского фронта.

8. Расформировать на месте и обратить на доукомплектование войск Северной группы:

управление 19-й армии;

управления 134, 98, 14, 103, 15, 28, 106, 67, 17 гв., 96, 11, 52-го стр. корпусов;

стрелковые дивизии — 310, 313, 27, 142, 281, 381, 90 гв., 182, 325, 100, 304, 246, 148, 302, 322, 107, 336, 81, 237, 340, 8, 24, 138, 211, 351, 2 гв. вдд, 30, 271, 276, 241, 121, 305, 226.

Всего: упр. армий — 1; упр. ск — 12; стр. див. — 33.

9. Войска Северной группы сосредоточить в районах: 43 А (в указанном составе) — Данциг, Свинемюнде, Нойштеттин к 10.6. 45 г. (сменив часть 19 А);

один ск в составе двух сд оставить на о-ве Борнхольм;

65 А (в указанном составе) —Лодзь, Познань, Бреслау — к 8.7.45 г.;

52 А (в указанном составе) — Кельце, Ченстохова, Краков — к 27.6.45 г.;

96 ск — Ломжа, Млава, Пултуск — к 20.7.45 г.;

3 гв. кк — Люблин — к 15.7.45 г.;

3 гв. тк — Краков — к 20.6.45 г.; [424]

5 тк — Белосток — к 17.6.45 г.; 10 тк — Кротошин — к 10.6.45 г.; 20 тк — Бреслау — к 8.6.45 г.

10. Указания о выводе управлений 60-й, 18-й и 1-й гв. армий, а также войск 2-го Белорусского фронта, не указанных в настоящей директиве, будут даны Генштабом.

11. Расчет марша представить в Генштаб к 4.6.45 г. и план дислокации войск — к 10.6.45 г.

12. О ходе перегруппировок доносить ежедневно в оперативных сводках.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин

Антонов

ЦАМО РФ. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 160— 163. Копия.


? 270. Стенограмма совещания главнокомандующих оккупационными войсками СССР, США, Великобритании и Франции в Германии о необходимости консультаций

5 июня 1945 г.

Присутствуют: Маршал Г. К. Жуков, генерал армии Д. Эйзенхауэр, фельдмаршал Монтгомери, генерал Делатр де Тассиньи, А. Я. Вышинский, Мэрфи и Стрэнг.

Первое заявление делает генерал Эйзенхауэр, предложивший оставить в Берлине заместителей четырех главнокомандующих, которые могли бы приступить к подготовительной работе.

Монтгомери. Соглашается с предложением Эйзенхауэра.

Эйзенхауэр. Я хотел бы обратить внимание на то обстоятельство, что мы здесь пока не имеем своего помещения и находимся, по существу, на положении гостей. Поэтому мы просили бы предоставить нам помещение для аппарата американской и британской делегаций, чтобы можно было начать нашу работу. Эту работу могли бы начать первые заместители.

Жуков. Ставит вопрос о необходимости предварительно изучить и разрешить вопросы, связанные с разрешением проблем предстоящей работы Контрольного совета.

Эйзенхауэр. Какие вопросы подразумевает маршал Жуков?

Жуков. Работа первых заместителей не даст того эффекта, который дает совместная работа всех главнокомандующих. Вопросы, которые подлежат обсуждению, ясны, поэтому не имеет смысла откладывать организацию в полном объеме работы контрольного аппарата. Задача контрольного аппарата решить вопросы так, как нас обязывают решения Крымской конференции и решения Европейской консультативной комиссии. Главное же состоит в том, что начало работы Контрольного совета в Берлине должно быть связано с отводом войск союзников за установленную Крымской конференцией демаркационную линию, так как это является необходимым предварительным условием для того, чтобы можно было развернуть работу в соответствующих зонах.

Эйзенхауэр. Дело в том, что четыре главнокомандующих не могут все время сидеть вместе. Есть еще другие обязанности, которые лежат на главнокомандующих. Поэтому я считаю, что изучать вопросы должны наши штабы. Когда они подготовят тот или иной вопрос, четыре главнокомандующих собираются вместе, рассматривают и решают эти вопросы. Я лично не могу быть в Берлине все время. Хотя я сознаю, что в связи с отводом войск возникает много вопросов. Однако эти вопросы вполне могут разрешить первые заместители, что поможет разрешению и принципиальных вопросов. [425]

Жуков. Считаю, что принципиальные вопросы должны разрешаться лично главнокомандующими, но не их заместителями, и заявляю о своей готовности прибыть в ставку Эйзенхауэра, а также о своем согласии регулярно собираться для рассмотрения и разрешения вопросов. Подчеркиваю, что такие заседания будут являться не заседаниями Контрольного совета, а совещаниями главнокомандующих.

Эйзенхауэр. У меня имеется один вопрос: разве не можем мы разрешать наши вопросы путем работы штабов без присутствия четырех главнокомандующих?

Жуков. Штабы могут провести предварительную работу по подготовке соответствующих вопросов, но штабы не могут заменить собою Контрольный совет, и совещания главнокомандующих точно так же не могут заменить работу Контрольного совета.

Эйзенхауэр. Как часто, по Вашему мнению, должны встречаться четыре главнокомандующих?

Жуков. Это зависит от обстоятельств и тех вопросов, которые возникнут перед нами.

Эйзенхауэр. Правительство каждого из нас предусматривало, что четыре главнокомандующих должны встречаться примерно один раз в 10 дней. Это можно взять за основу. Штабы же должны работать каждый день.

Жуков. Поскольку еще нет четкого распределения войск по зонам, поскольку мы еще не имеем возможности управлять своей зоной, занятой союзными войсками, то трудно теперь установить регламент работы как Контрольного совета, так и главнокомандующих.

Монтгомери. Мы понимаем, что сейчас пока нельзя управлять зонами, но надо учитывать, что войска союзников находятся там, куда их бросила война и потребуется некоторое время для их отвода.

Жуков. Война уже кончилась и имеется возможность для перемещения войск.

Монтгомери. Совершенно правильно. Но прежде, чем мы сможем отвести свои войска по соответствующим зонам, пройдет вероятно 3—4 недели.

Жуков. 3 — 4 недели подходящее время. Во время этого периода мы можем собираться в штабе Эйзенхауэра, в штабе Монтгомери и не возражаю, если союзные главнокомандующие будут приезжать к нам в Берлин.

Монтгомери. Мы сможем заниматься только рассортировкой войск, решать же вопрос о том, когда войска смогут полностью расположиться по своим зонам, будут наши правительства.

Жуков. Я считаю, что главнокомандующие могут начинать отвод войск уже теперь, пользуясь теми полномочиями, которыми они облечены.

Монтгомери. Возвращаюсь к вопросу о том, что у четырех главнокомандующих будет много больших вопросов, подлежащих обсуждению, и что второстепенные вопросы, «мелочи», могли бы решаться и без главнокомандующих.

Жуков. Мы сторонники того, что надо прежде всего исходить из основных вопросов, которые могут решаться совместно с политическими советниками и только после этого переходить к разрешению «мелочей». Пусть наши встречи начнутся через 2 — 3 недели; можно подождать, но это будет зависеть от того, как скоро будут отведены союзные войска из соответствующих зон, ибо разрешение вопросов, подлежащих нашему обсуждению, неразрывно связано с вопросом об отводе войск.

Эйзенхауэр. Я согласен с заявлением маршала Жукова. Я доложу моему правительству, что маршал Жуков желает, чтобы Контрольный совет начал свою работу только тогда, когда войска будут отозваны в свои зоны.

Жуков. Это совершенно ясно. Раз нет зоны, нет работы.

Эйзенхауэр. Мое правительство поручило мне явиться сюда и выложить все карты на стол. Я никогда не знал, что вопросы о работе Контрольного совета и отвода войск из зон так связаны между собой. Я думал начать с рассмотрения вопросов о всей Германии, одновременно работая над тем, чтобы развести войска по зонам. Я должен буду доложить моему правительству [426] о создавшейся ситуации. Подписав соглашение, мы показали свою решимость сотрудничать в вопросе управления Германией; в то же время мы должны доложить своим правительствам о трудностях, которые испытывает в данное время маршал Жуков по вопросу об управлении своей зоной.

На совещании условились о том, что четыре главнокомандующих будут вести подготовку к выводу своих войск и к размещению их по соответствующим зонам, доложив своим правительствам, что развертывание работы Контрольного совета зависит от размещения войск союзников по своим зонам.

Беседу записал Пастоев.

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 93— 96. Подлинник.


? 271. Пресс-конференция Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии о ходе и итогах берлинской операции

7 июня 1945

Присутствуют иностранные корреспонденты, прибывшие из Москвы (11 чел.), и представители советской прессы в количестве 8 чел.

В начале конференции Шапиро обратился к тов. Жукову с заявлением о том, что все иностранные корреспонденты ждали этого момента — встречи с маршалом — много лет.

Затем тов. Жуков, открыв конференцию, начал кратко отвечать на письменные вопросы, переданные ему перед началом конференции инкорами.

1. Что Вы считаете главными задачами Союзной контрольной комиссии и как Вы рассматриваете перспективы существования общей политики четырех держав в отношении Германии?

Жуков: О главных задачах Контрольной комиссии в Германии, перспективах общей политики четырех держав в отношении побежденной Германии достаточно ясно сообщала наша пресса. Никакого особого мнения или сообщения дополнительно по этому вопросу к тому, что было сообщено в нашей прессе, у меня нет.

2. Сражение за Берлин было заключительным и решающим сражением войны, могли бы Вы сообщить о нем некоторые подробности, до сих пор не опубликованные?

Жуков: К этому заключительному и решающему сражению мы провели серьезную подготовку. Мы подтянули достаточно технических средств и рассчитали все детали операции наверняка. Для этого заключительного и решающего этапа войны мы сосредоточили крупные силы артиллерии, танков, авиации, чтобы можно было в кратчайший срок сломить сопротивление противника и быстро овладеть самим Берлином. Особое внимание при подготовке этой операции было обращено на точное взаимодействие всех родов войск. Конечно, немцы ждали нашего удара на Берлин. Мы знали это хорошо и очень долго думали над тем, как бы в этих условиях организовать внезапный удар для противника. Для достижения этой цели я как командующий этой операцией выбрал ночной способ атаки всем фронтом, чего немцы, по показаниям пленных, не ожидали. Немецкое верховное командование было уверено, что главная атака Красной Армии невозможна ночью.

В ночь на 16 апреля в 4 часа началась мощная артиллерийская подготовка, а в процессе этой подготовки нами была организована одновременно и танковая атака. Всего было брошено в атаку более 4000 танков при поддержке 22 000 стволов артиллерии и минометов. С воздуха этот удар сопровождался действием около 4 — 5 тыс. самолетов. Сокрушительная работа авиации, артиллерии и танков продолжалась ночью и днем. Ночью на позиции [427] противника обрушили свой смертоносный груз около 1000 бомбардировщиков, остальные 3 — 4 тыс. продолжали разрушать оборону противника на рассвете и днем. Всего за первые сутки было сделано более 15 000 самолетовылетов.

Большую роль в успехе ночной атаки по всему фронту сыграло одно техническое новшество, примененное нами в этой операции. Чтобы помочь танкам и пехоте лучше ориентироваться в ночной атаке, мы организовали по всему фронту прожекторный подсвет пути для наступающих колонн. Одновременно наши прожектора не только подсвечивали путь наступающим войскам Красной Армии, но и ослепляли противника, который вследствие этого был лишен возможности вести точный прицельный огонь по наступающим. Примерно на каждые 200 м действовал один мощный прожектор. В итоге всех этих мероприятий наша атака для противника была неожиданной. Взаимодействие большой массы артиллерии, танков, авиации и пехоты при введении в действие прожекторов было для противника настолько сокрушающим, что он не выдержал напора, и сопротивление его было сломлено. Немецкое верховное командование, видя, что оборона не выдержала атаки, распорядилось бросить в бой все резервы, находящиеся под Берлином, и даже вывести часть войск, предназначенных для непосредственной обороны самой столицы Германии. Спешным подтягиванием резервов Гитлер надеялся остановить колонны наступающих войск Красной Армии, и в этом был его большой просчет. Подходящие из Берлина и его окрестностей резервы были разгромлены нашей авиацией и танками. Поэтому, когда наши войска ворвались в Берлин, то некоторые районы города оказались оголенными, в частности в отношении зенитных орудий. Выведя резервы из района Берлина, противник нарушил непрерывную линию обороны, ослабил эту оборону столицы и уже не смог устоять против мощного натиска наступающих. По нашим данным, всего в Берлинской операции участвовало более 500 000 немецких солдат и офицеров. Из этого количества более 300 000 было взято нами в плен, не менее 150 000 убито, остальные разбежались.

Мы считаем, что Берлинская операция прошла достаточно успешно как по темпам, так и по своей поучительности с точки зрения применения оперативного искусства ведения ночного наступательного боя, тем более, что в этой операции потери Красной Армии были во много раз меньше потерь немецких войск. Наши войска сделали из этой операции очень много ценных практических выводов для себя. Особенно они приобрели богатый опыт в проведении комбинированных мощных атак ночью.

3. Как рассматриваете Вы совместный контроль над Берлином?

Жуков: Для управления «Большим Берлином» решено организовать межсоюзническую комендатуру. Эта комендатура и будет осуществлять совместный контроль союзников над Берлином.

4. Какие личные отношения допускаются между Красной Армией и немецким населением? Как Вы расцениваете возможность лояльного сотрудничества немецкого народа с союзными народами?

Жуков: Я считаю, что наше отношение с немецким народом будет зависеть от того, как поведут себя в дальнейшем немцы. Чем скорее население Германии сделает для себя правильный вывод из поражения Германии, тем будет лучше для него. Отношения между Красной Армией и немецким населением определяются строгим оккупационным режимом.

5. Верт: Мы этим вопросом хотели бы узнать: разрешает ли советское командование братание красноармейцев с немцами?

Жуков: Поведение войск в условиях строгого оккупационного режима, которого мы придерживаемся, само собой понятно.

6. Готовитесь ли Вы к суду над военными преступниками? К этому вопросу Шапиро устно добавил: Неизвестно ли Вам, когда будет организован судебный процесс над крупными немецкими преступниками войны.

Жуков: Мы являемся сторонниками того, чтобы быстро воздать должное этим преступникам войны и привлечь их к строгой ответственности. Во всяком случае до суда должно быть проведено необходимое следствие, чтобы [428] можно было выяснить как можно больше интересующих нас фактов и обстоятельств.

7. Могли бы ли Вы сказать что-либо о демобилизации Красной Армии?

Жуков: Как известно, в Европе война окончилась. Поэтому вопрос о демобилизации Красной Армии стоит сейчас перед нами, и мы его изучаем.

8. Смог бы Комитет «Свободная Германия» оказать какую-либо пользу в работе Контрольной комиссии?

Жуков: Я считаю этот вопрос о Комитете «Свободная Германия» в настоящее время не актуальным.

9. Какие меры следовало бы, по Вашему мнению, принять в деле экономического разоружения Германии и как Вы рассматриваете будущее Германии как индустриальной державы?

Жуков: По вопросу об экономическом разоружении Германии и ее будущем как индустриальной державы имеется достаточно ясное решение Крымской конференции союзных держав. К тому, что сказано об этом в резолюциях Крымской конференции, добавить ничего не могу. Во всяком случае, наша задача сводится к тому, чтобы Германия не могла в будущем вновь стать сильной индустриальной, а следовательно, и опасной в военном отношении агрессивной державой.

10. Считаете ли Вы желательным иметь в Берлине постоянных иностранных корреспондентов?

Жуков: Разумеется, что пресса может оказать нам большую пользу.

11. Магидов: Принимаются ли какие-либо меры для практической организации работы иностранных корреспондентов в Берлине?

Жуков: Практически этот вопрос ни у союзников, ни у нас еще не разрешен, так как Контрольный совет пока еще не приступал к своей работе.

12. Фишер: Будет ли судебный процесс над военными преступниками открытым и доступным как для представителей прессы, так и для населения.

Жуков: Сейчас трудно говорить о всех деталях судебного процесса над немецкими военными преступниками, но, вероятно, судебный процесс будет открытым.

В добавление к сказанному маршалом тов. Вышинский сослался на пример судебного процесса над немецкими преступниками в Харькове, который был открытым судебным процессом.

13. Верт: Имеет ли маршал какие-либо сведения о Гитлере?

Жуков: История исчезновения Гитлера очень загадочная. За два дня до падения Берлина Гитлер женился на некой Браун; что стало с ним в дальнейшем неизвестно. Труп его мы не нашли. Поэтому сказать что-либо утвердительное я не могу. Он мог в самый последний момент улететь на самолете, так как взлетные дорожки позволяли это сделать.

14. Магидов: Неизвестно ли маршалу, кто эта Браун? Реплика тов. Вышинского: мальчик или девочка?

Жуков: У меня нет сведений о национальности и биографии этой Браун.

15. Магидов: Просит маршала рассказать некоторые его биографические данные.

Жуков: Что вас интересует? Если время рождения, то родился я в 1896 году под Москвой, в 100 км, в Угодско-Заводском районе, в крестьянской семье. С 11 лет жил в Москве. До службы в царской армии был рабочим-меховщиком, участвовал в 1-й мировой войне. Окончил военную службу в 10-м драгунском Новгородском полку. Неоднократно участвовал в боях с немцами, имею два Георгиевских креста и три медали за участие в боях.

16. Магидов: Просит маршала рассказать, за какие боевые действия он получил награды в старой армии.

Жуков: Эти награды были получены главным образом за захваченных мною в ночной разведке немецких офицеров.

Реплика тов. Вышинского: Георгиевские кресты и медали выдавались в царской армии за выдающуюся личную храбрость. Как видите, ночные операции маршалу Жукову удавались даже в первую мировую войну.

17. Шапиро: Учились ли Вы в военной академии? [429]

Жуков: Военной академии я не окончил, хотя там и учился, по ряду обстоятельств. Мне удалось окончить офицерскую и Высшую офицерскую школу.

18. Шапиро: Просит маршала рассказать о своей личной жизни. Тов. Жуков отвечает, что он женился 22 года тому назад, имеет двух детей — девочек, 16 и 8 лет.

19. Паркер: Будет ли находиться Ваша семья в Берлине? Жуков: Это зависит от целого ряда обстоятельств.

20. Паркер: Является ли маршал членом партии и с какого года? Жуков: В рядах партии я нахожусь с 1919 г.

21. Паркер: Не можете ли Вы еще что-либо нам сообщить из Вашей биографии и, в частности, о Вашей работе с 22 июня 1941 года до разгрома немцев под Москвой?

Жуков: С момента организации Красной Армии я нахожусь в ее рядах и не думаю ее покидать в будущем. Что касается моей работы в период с 22 июня 1941 года до разгрома немцев под Москвой, то с самого начала Великой Отечественной войны мне было поручено руководить фронтом, который должен был защищать Москву.{170} Затем в сентябре и октябре 1941 г. мне было поручено командовать фронтом под Ленинградом. Когда Красная Армия остановила немцев под Ленинградом, а под Москвой создалась сложная обстановка, мне поручили командовать тем самым фронтом, который я готовил для защиты Москвы. После известной Вам всем Московской операции по разгрому немецких войск я находился под Сталинградом, где организовал по заданию тов. Сталина защиту города в качестве заместителя Главнокомандующего. Все остальное из моей жизни Вам, вероятно, известно.

22. Магидов: Просит рассказать маршала о его опыте боев на Дальнем Востоке.

Жуков: Мне было поручено провести операцию на Халхин-Голе. Эта операция имела локальный характер и поэтому едва ли представляет особый интерес.

23. Фишер и Шапиро: Просят маршала в двух словах рассказать об этой операции.

Жуков: Операция на Халхин-Голе интересна лишь в том отношении, что за 10 дней Красная Армия полностью окружила и уничтожила всю японскую армию, находящуюся в том районе.

24. Магидов: Кто, по мнению маршала, является более сильным солдатом, немец или японец?

Жуков: Немцы в эту войну были значительно сильнее технически оснащены, чем японцы в период операции на Халхин-Голе, но японский солдат дерется с фанатической яростью и очень упорен. Что представляет собой японский солдат в настоящее время, я не знаю, так как обстановка с тех пор значительно изменилась.

25. Фишер: Не помнит ли маршал точно дату сражения на Халхин-Голе? Жуков: Хорошо помню. Это было с 20 по 30 августа 1939 года.

26. Шапиро: Был ли маршал за границей и владеет ли он иностранными языками?

Жуков: За границей не был, а все время занимался у себя на родине военными делами. Разговорной речью на иностранных языках я не владею, но с помощью словаря могу читать немецкий текст и разбираюсь немного во французском языке.

27. Верт: Как оценивает маршал заявления немцев о том, что он научился военному искусству у немецкой армии, переняв ее опыт?

Жуков: Пусть немцы говорят, что хотят. Я всегда изучал военную историю, стратегию и тактику ведения боевых операций, но я всегда считал и считаю, что наша русская оперативная тактика{171} стояла и стоит неизмеримо выше немецкой военной тактики. Современная война неопровержимо доказало это.

28. Паркер: Принимал ли маршал Сталин повседневное участие в тех боевых операциях, которыми руководил Жуков. [430]

Жуков: Маршал Сталин лично руководил всеми участками борьбы Красной Армии против немецкой армии, в том числе он детально руководил и теми боевыми операциями, которые мною проводились.

29. Магидов: Какую, по мнению маршала, роль сыграла кавалерия в современной войне?

Жуков: Кавалерия Красной Армии сыграла большую роль, особенно в период распутицы. Она хорошо взаимодействовала с нашими танками и пехотой.

30. Гибсон: Можно ли сравнить оборону Москвы с обороной Берлина.

Жуков: Сравнение обороны Москвы с обороной Берлина совершенно невозможно. Немцы были разбиты Красной Армией на Одере и здесь фактически был положен конец немецкой армии. У нас же лишь под Москвой началась настоящая оборона. Оборонять Москву вышли технически сильно оснащенные{172} и морально крепкие советские войска, благодаря которым мы могли не только оборонять Москву, но нанести сильный контрудар противнику.

В конце пресс-конференции маршал Жуков по просьбе всех корреспондентов кратко объяснил на карте схему проведения операции по разгрому немецких войск на Одере и захвату Красной Армией Берлина.

От имени всех иностранных корреспондентов Магидов горячо поблагодарил маршала за проведенную с ними беседу.

Записал Грибанов.

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 98— 104. Подлинник.


? 272. Оперативная директива командующего Группой советских оккупационных войск в Германии командующим 2-й и 3-й ударными, 47-й и 8-й гвардейской армиями о порядке отвода войск союзников из Советской зоны оккупации Германии и вводе туда советских войск

? 0029/он 29 июня 1945 г. 23.45

По договоренности с командованием союзных армий установлен следующий порядок отвода войск союзников на запад в свою зону и продвижения наших войск до западной границы советской зоны оккупации.

1. Английские и американские войска 1.7.45 г. начнут отход на запад и полностью освободят всю советскую зону оккупации:

а) английские войска — к исходу 3.7.45 г.;
б) американские войска — к утру 5.7.45 г.

2. 1.7.45 г. от армий выслать разведку с целью в этот же день достигнуть пунктов: а) 2 уд. А — Шверин, Гревесмюлен, Гадебуш, Шенберг, Царрентин, Бойценбург, Демитц; б) 3 уд. А — Зальцведель, Стендаль, Гарделеген, Эбисфельде, Нойхальденслебен, Ошерслебен; в) 47 А — Гальберштадт, Норд-хаузен, Мюльхаузен, Эйзенах, Гота, Галле; г) 8 гв. А — Эрфурт, Веймар, Лейпциг, Гера, Вейда, Грейц, Плауэн.

Каждый разведывательный отряд выслать в составе не менее 100 чел. пехоты на автомашинах. Разведотрядам поставить задачи — установить, какие силы союзников и в каком порядке отходят на запад, какая отходит техника, что уводят и увозят союзники с собой, какие в этих пунктах промышленные предприятия и их состояние, не увозят ли союзники оборудование [431] с этих предприятий. Кроме того, установить количество и состояние дорог, наличие линий проводной связи, количество и состояние проводов.

3. Вслед за главными силами союзников продвигать главные силы наших войск, при этом передовые части пехоты — на дистанции 2 км, а мото-мех. части — на дистанции 5 км от хвоста колонн союзников.

Войска армий продвигать на запад в прежней группировке. На старом рубеже оставить заставы с целью не допустить перемещения отдельных лиц и групп немцев к востоку от этого рубежа.

Приданные армиям танковые корпуса вывести в районы:

1 гв. тк — Гюстров, Штернберг;
2 тк — Веймар.

Штабам армий перейти в районы:

2 уд. А — Гольдберг;
3 уд. А — Стендаль;
47 А — Эйслебен;
8 гв. А — Иена.

Разграничительные линии между армиями — прежние.

4. В случае предложения командования союзных армий запрещаю от них принимать военнопленных и граждан всех без исключения иностранных государств и военнопленных немцев. При возникновении такого рода вопросов учесть, что с союзным командованием имеется договоренность по следующим вопросам:

а) лагеря советских граждан и бывших военнопленных союзники должны оставить на месте с их администрацией и сдать представителям репатриации Красной Армии. Передаваемые нам лагеря должны быть обеспечены продовольствием на три дня;

б) всех военнопленных и подданных иностранных государств мы принимать не должны. Их союзники должны отвести на запад в свою зону и о передаче их они должны договориться с соответствующими правительствами. Исключение составляют поляки Западной Украины и Западной Белоруссии, которых мы должны принять как граждан Советского Союза;

в) союзники не должны распускать по домам немецких военнопленнных. Они обязаны их отвезти на запад в свою зону. Больных и раненых военнопленных — немцев они также должны вывезти в свою зону и не размещать их в гражданские больницы.

5. План передвижения армий представить к утру 1.7.45 г.

Главнокомандующий
Группой советских оккупационных войск в Германии
Маршал Советского Союза
Г. Жуков

Член Военного совета
Группы советских оккупационных войск в Германии
генерал-лейтенант Телегин

Начальник штаба Группы
генерал-полковник Малинин
[432]

ЦАМО РФ. Ф. 345. Оп. 5487. Д. 335. Л. 198— 201. Подлинник.


? 273. Оперативная директива командующего 8-й гвардейской армией командирам 29-го, 28-го, 4-го гвардейского и 11-го танкового корпусов о согласованном с союзниками порядке занятия указанной зоны оккупации Германии

? 00335 1 июля 1945 г. 2.00

По договоренности с командованием союзных войск, с утра 2.7.45 г. части американской армии начинают отвод своих частей на запад в свою оккупационную зону и к утру 5.7.45 г. полностью освободят всю советскую зону оккупации в полосе армии.

1. Войска 8-й гвардейской армии вслед за началом отхода американских войск начинают продвижение на запад с задачей к утру 5.7.45 г. выйти на окончательную границу советской зоны оккупации на рубеж, согласно высланной Вам схеме.

2. 29 гв. ск — 27 и 74 гв. сд с выходом на окончательную границу советской зоны оккупации выставить заставы на рубеже: Фаха, Венигентафт, Эмпфертсхаузен, Бирке, Мельперс, Хеннеберг, Мендхаузен, Эйхе.

Главные силы корпуса к тому времени вывести в район — (иск.) Гота, Ордруф, Герен, Иена, Веймар, Эрфурт.

82 гв. сд вывести в район Лейпцига, где и сосредоточиться к исходу 3.7.45 г.

Разгранлинии: справа и слева — прежние.

Штакор — Арнштадт.

3. 28 гв. ск — 79 и 39 гв. сд с выходом на окончательную границу советской зоны оккупации выставить заставы на рубеже: Эйха, Швейкерсхаузен, вые. 397, Билльмутхаузен, Адельхаузен, 'Эмштадт, Мупперг, Хейнерсдорф, Лихтенхайн, Фалькенштейн, Броннерсгрюн, Титшендорф, Бланкенштейн.

Главные силы корпуса к тому времени вывести в район: Эйзенберг, Шварц, Шлайц, Роннебург.

88 гв. сд — два сп оставить в прежнем районе, один сп и арт. бригаду расположить в районе Локвитц, где сосредоточиться к исходу 3.7.45 г.

Разгранлиния слева — прежняя.

Штакор — Песнек.

4. 4 гв. ск — 35 и 57 гв. сд с выходом на окончательную границу советской зоны оккупации выставить заставы на рубеже: (иск.) Бланкенштейн, Хиршберг, Мисларейт, Трошенрейт, Поссек, Эмбат, Бад Эльстер, Шенберг, Верницгрон, Клингенталь и далее до стыка с 5 гв. А.

Главные силы корпуса вывести в район: Криммитшау, Цойленрода, Плау-эн, Фалькенштейн, Леснитц, Хемниц.

47 гв. сд — вывести в район Хемниц, где и сосредоточиться к исходу 3.7.45 г.

Разгранлиния слева — прежняя.

Штакор — Рейхенбах.

5. С выходом на окончательную границу зоны оккупации в первой линии иметь по одному стрелковому полку, усиленному легким артполком, противотанковым дивизионом и батальоном саперов от каждой стрелковой дивизии первого эшелона.

6. Артиллерия: 13 аазд к исходу 6.7.45 г. сосредоточиться в районе Наумбург, Веймар, Иена.

43 пабр к исходу 5.7.45 г. сосредоточиться в районе Альтенбург.

38 иптабр — к исходу 2.7.45 г. сосредоточиться в районе: Криммитшау, Бейерсдорф, Хартмансдорф.

22 адп к исходу 7.7.45 г. сосредоточиться в районе: Хокенмельзен, Цейтц, Мойзельвитц.

40 иптабр к исходу 4.7.45 г. сосредоточиться в районе: Эрфурт.

7. Танки— 11 тк к исходу 6.7.45 г. сосредоточиться в районе Веймар. Штакор — Веймар. [433]

220 тбр — до особого распоряжения оставить в прежнем районе.

8. Инж. войска — 64 исбр к исходу 5.7.45 г. сосредоточить в районе Кала.

9. Главными силами стрелковых корпусов переход нынешней линии соприкосновения с союзниками начать с 4.00 2.7.45 г. с началом отхода американских войск и совершать движение в непосредственном соприкосновении на удалении 2 км, а мотомехчасти на удалении 5 км от хвоста колонн американских войск. Для того, чтобы не отстать от американских частей, впереди главных сил дивизий первого эшелона иметь моторизованные передовые отряды — не менее двух в полосе корпуса.

Движение совершать одновременно по всему фронту в ныне занимаемой группировке и к исходу 2.7.45 г. частями 28 и 29 гв. ск выйти на рубеж: Бут-штедт, Апольда, Иена, Рода, Зайтенрода, Фрейнорла, Вейсен, Румбах, Ремшютц, Заальфельд, Эйхихт, Хоккерода, Рейхенбах, Марктгелиц.

4 гв. ск выйти в своей полосе на границу зоны оккупации.

К исходу 3.7.45 г. частям 29 гв. ск выйти на рубеж: Эрфурт, Вальтерслебен, Дорнхейм, Зигельбах, Рипперсрода, Арлсберг, Гельберг, Врандлейте Тунель, Лаусфер, Хейнрихс, Эйнхаузен, Квейнфельд, Берках, Борунге, Менд-хаузен.

28 гв. ск в своей полосе выйти на границу зоны оккупации.

К исходу 4.7.45 г. 29 гв. ск выйти в своей полосе на границу зоны оккупации.

10. На ныне занимаемом рубеже оставить заставы от полков, находящихся в первой линии, с целью не допустить перемещение отдельных лиц и групп немцев и иностранцев к западу и востоку от этого рубежа.

Для приема охраняемых объектов от американских войск заранее выделить соответствующие команды.

Передовым частям выдать по 60 патронов на винтовку, по два магазина на автомат и иметь с собой положенный возимый запас огнеприпасов.

11. Перед выступлением главных сил и до начала отхода американских войск — 1.7.45 г. выслать вперед разведку, для чего сформировать разведывательные отряды в составе 10.0 человек пехоты, каждый на автомашинах, с целью в этот же день достигнуть пунктов:

29 гв. ск — три отряда: Эрфурт, Лейпциг, Веймар.
28 гв. ск — два отряда: Гера, Вейда.
4 гв. ск — два отряда: Грейц, Плауэн.

Задача разведки — установить, какие силы союзников и в каком порядке отходят на запад, какая отходит техника, что уводят и увозят союзники с собой, какие в этих пунктах промышленные предприятия и их состояние, не увозят ли союзники оборудование с этих предприятий. Кроме этого, установить количество и состояние дорог, наличие линий проводной связи, количество и состояние проводов. (Задачу объявить только начальникам отрядов).

Выступление и переход теперешней линии соприкосновения союзников 8.00 1.7.45 г.

12. В случае предложения командования американской армии, запрещаю от них принимать репатриантов иностранных государств и военнопленных немцев. При возникновении такого рода вопросов учесть, что с союзным командованием имеется договоренность по следующим вопросам:

а) Лагеря советских граждан и бывших советских военнопленных союзники должны оставить на месте с их администрацией и сдать представителям репатриации Красной Армии. Передаваемые нам лагеря должны быть обеспечены продовольствием на три дня с момента приема;

б) Военнопленных немцев и подданных иностранных государств мы принимать не должны. Их союзники должны отвести на запад в свою зону и о передаче они сами должны договориться с соответствующими правительствами. Исключение составляют поляки Западной Украины и Западной Белоруссии, которых мы должны принять как и граждан Советского Союза.

в) Союзники не должны распускать по домам немецких военнопленных. Они обязаны их отвезти на запад в свою зону. Больных и раненых военнопленных [434] немцев они также должны вывезти в свою зону и не размещать их в гражданские больницы.

13. В ходе занятия войсками освобождаемой территории соблюдать организованное движение, для чего разрабатывать порядок и маршруты движения основных сил. Маршруты разведотрядов получили лично начальники отрядов. Обеспечить регулирование движения. Исключить проникновение немцев и других лиц в ту или другую сторону как в период движения, так и на окончательной границе зоны оккупации.

14. Донесения: о выступлении — непосредственно в ШТАРМ, в последующем для 28 и 29 гв. ск — на передовой пункт сбора донесений ШТАРМа к 6.00, 12.00 и 20.00 2.7.45 г. — Рохлитц (ж.-д. станция); 3.7.45 г. — Цейтц (завод на западной окраине); 4.7.45 г. — ив последующем — Иена (юж. ж.-д. станция).

Для 4 гв. ск — во все дни непосредственно в ШТАРМ.

15. При необходимости разрешения возникающих недоразумений в процессе продвижения установлены пункты встречи с командованием союзных частей:

а) на первом рубеже — Буттштедт, Кала, Рудолыытадт;
б) на втором рубеже — Медисбург, Арнштадт, Целла-Мелис.

16. Получение подтвердить, о принятых решениях и об отданных распоряжениях донести к 12.00 1.7.45 г.

О сформировании разведотрядов — к 4.00 1.7.45 г.; о их выступлении — к 8.00 1.7.45 г.

Командующий войсками 8-й гв. армии гвардии генерал-полковник Чуйков

Член Военного совета армии гвардии генерал-майор Пронин

Начальник штаба 8-й гв. армии гвардии генерал-майор Белявский

ЦАМО РФ. Ф. 345. Оп. 5487. Д. 335. Л. 202—208. Подлинник.


? 274. Стенограмма совещания Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии с представителями союзного главного командования о проблемах совместного управления городом Берлином

7 июля 1945 г.

Маршал Жуков: Я лично выдвигаю вопрос об управлении городом Берлином. Первый вопрос, который я хотел бы обсудить и решить, это вопрос создания межсоюзнической комендатуры. В статье 7-й соглашения о контрольном механизме в Германии, утвержденного на заседании Европейской консультативной комиссии, сказано так...{173} (текст переводится сразу на английский язык). Сейчас в основном английские и американские войска прибыли. Каждая зона имеет возможность организовать у себя полный контроль и свою власть. Мы должны своих советских комендантов отвести. Нам нужно, следовательно, договориться о том, как мы будем управлять городом. Союзные зоны должны управляться каждая своим комендантом, а нам нужно договориться, как мы будем создавать такую межсоюзническую комендатуру и как будем координировать все наши дела, пока нет у нас Контрольного совета. Пока мы вынуждены сейчас решать все вопросы, не ожидая создания Контрольного совета. Мы должны организовать руководство городской жизнью.

Генерал Клей: Я думаю, что с нашей стороны мы можем сейчас говорить так, как будто бы уже существует Контрольный совет. [435]

Жуков: Да, мы можем решать все вопросы в полной мере. Я считаю, что все наши решения будут полномочными, если они будут единогласно приняты. Я хотел бы, следовательно, слышать, какие будут предложения по существу: как мы будем управлять Берлином, через какие аппараты, что предлагаете.

Клей: Комендатура должна быть организована из нескольких департаментов, каждый из которых должен будет заниматься определенным вопросом, один — водой для города, другой — электроэнергией, затем — общественной безопасностью, раздачей продовольствия, ценами и т. д. Каждый из этих департаментов должен состоять из четырех представителей. Нужно создать что-либо вроде секретариата из четырех представителей.

Жуков: Кто должен возглавлять это дело?

Клей: Нашим представителем в этой комендатуре будет генерал Парке. Я бы предложил, чтобы должность председателя переходила от одной стороны к другой через каждые 30 дней, и я пожелал бы, чтобы на первое время вы взяли на себя председательство.

Жуков: Сколько будет представителей? Будут ли французы представлены в межсоюзнической комендатуре?

Клей: Мне кажется, что им должно быть предоставлено полное право. Здесь французов нет, в Берлине они пока находятся как гости, так как у них нет своей зоны здесь. Поэтому я предложил бы, чтобы французы могли присылать своего офицера связи на совещания городской комендатуры.

Жуков: Как генерал Уикс?

Уикс: Согласен.

Жуков: Городское управление имеет в своем составе [несколько] отделов и комиссию по религиозному вопросу. Каждый отдел руководит определенной отраслью городской жизни. Некоторые отделы объединяют несколько вопросов, так, отдел народного образования имеет, кроме народного образования, прессу. Я думаю, что примем такое решение, что при каждом отделе городского управления будет сидеть по 3 или в дальнейшем по 4 представителя для контроля за работой этого отдела.

Уикс: Представители будут давать приказы немцам.

Жуков: Если все будут согласны, они будут отдавать приказы.

Клей и Уикс согласны.

Жуков: Весь контрольный аппарат должен возглавляться, как предлагает генерал Клей, по очереди. Но месяц слишком большой срок. Я предлагаю выполнять каждой стороне обязанность коменданта полмесяца, чтобы надолго не отрываться от вопросов.

Уикс: Если будет неудобно, чтобы каждая сторона выполняла должность коменданта полмесяца, то тогда посмотрим.

Жуков: Жизнь покажет. Может быть, вместо секретариата создать штаб комендатуры, чтобы он носил военный характер и обеспечил координацию вопросов между зонами. Если возражений нет, то этот вопрос будем считать принятым.

Клей и Уикс согласны.

Уикс: Договорились, что секретариат будет в виде военного учреждения?

Жуков: Немцы больше привыкли подчиняться штабу, чем секретариату. Я понимаю так, что жизнь в Берлине и поведение немецкого населения, хотя оно будет жить и по зонам, будут подчинены городской комендатуре.

Клей и Уикс возражений не имеют.

Жуков: Для того чтобы был определенный порядок, нужно будет приказы издавать на четырех языках для каждой зоны отдельно. Каждый комендант издает приказ на своем языке.

Клей и Уикс согласны.

Жуков: Вопросы, касающиеся компетенции районных властей, будут решаться комендантами зон. Коменданты зон должны исходить из решений городской комендатуры. Некоторые особенности будут решаться в соответствии с жизнью и бытом районов, это дело начальства зоны.

Клей и Уикс согласны. [436]

Жуков: Вопросы хозяйства и торговли в Берлине, а также метро, трамвай, железные дороги должны управляться единым городским центром. Сообщение транспорта (метро, трамваями, автобусами) должно быть сквозным, а не по зонам. Передвижение населения должно быть также беспрепятственным по всем зонам. Вопросы восстановления городского транспорта, контроль за его работой должны осуществляться только городской комендатурой. Это же относится к водопроводу, канализации, газу — все должно руководиться городской комендатурой.

Уикс: Я не возражаю против этого, но не должно разрешаться населению целыми семьями перебираться из одной зоны в другую.

Жуков: Главный комендант должен запретить это. Сейчас все население прописано в районах, каждый квартал имеет свои книги. Комендант поэтому может издать приказ, запрещающий переселение населения из одного района в другой. Если же кто захочет переселиться, то должен подать заявление и получить на это разрешение у коменданта. Контроль за торговлей и за урегулированием цен должен также осуществляться городской комендатурой.

Уикс и Клей согласны.

Жуков: Все эти решения мы должны подписать как документ, и они будут служить приказом для городской комендатуры. Вторым вопросом я ставлю вопрос о продовольствии, питании города и о топливе для города. В американской зоне 787 тыс. человек получают продовольственные карточки, в английской зоне — 909 221 чел., а в советской зоне — 1 306 358 чел. получают продовольственные карточки. Всего же 2 803 251 чел. До сих пор население получало продукты по установленным нормам. Все население делится на категории. 1-я категория — это рабочие вредных и тяжелых производств, а также сюда входят заслуженные деятели науки. Они получали у нас 600 г хлеба. Я не буду называть всех видов довольствия, назову только хлеб. 2-я категория — рабочие прочих всех предприятий, они получали по 500 г хлеба, 3-я группа служащие различных учреждений, 4-я группа — дети, получали по 300 г хлеба и 5-я группа — все прочее население, куда входят инвалиды и прочее нетрудоспособное население, они получали тоже по 300 г хлеба. Если кого интересуют другие виды продовольствия, то я могу назвать или дать на руки карточки.

У генерала Уикса есть такие карточки, генерал Клей хотел бы получить их.

Жуков: Кроме хлеба, мы выдавали также крупу, мясо, жиры, сахар, соль, кофе натуральный и суррогатный, чай, картофель. Это питание выдавалось населению на основании решения советского правительства. Часть продуктов была взята из трофеев, которые захватили наши войска, и из того, что мы собрали в городе, а часть из своих войсковых запасов. Сейчас запасы подходят к концу. Мы имеем сейчас в городе такие запасы: мука — на 6 суток, крупа — на 6 суток, мясо — на 7 суток, жиры — на 2 суток, соль — на 13 суток, сахар — на [...]{174} суток, кофе — на 10 суток, картофель — на 10 суток. Этих запасов, как видите, хватит ненадолго. Нужно будет решать этот вопрос. Как вам известно, город своей какой-либо продовольственной базы не имеет. Иначе большой город, с большим количеством населения будет обречен на голод, а отсюда, следовательно, и все последствия. Я хотел бы слышать мнение генералов по этому вопросу.

Клей: В американской зоне Германии совершенно нет пищи. Вы же выдавали пайки и в нашей зоне раньше.

Жуков: Это делали мы только в Берлине, Дрездене и Хемницах. В других местах продовольствия совершенно нет, так как оно было съедено немецкими войсками и доедено нашими. Следовательно, сейчас наши зоны находятся в одинаковом положении.

Клей: Нас интересует, есть ли такие же недостатки продовольствия в советской зоне оккупации.

Жуков: Да, очень тяжелое положение. Особенно это осложняется тем, что из Померании, восточнее Одера, все население переходит к нам. А как база эта территория для нас потеряна. Кроме того, из Чехословакии идет очень много беженцев, которые нацоднили нашу зону, и, более того, мы имеем [437] около 4 млн. своих репатриантов, советских граждан, которых вынуждены кормить. Наши продовольственные ресурсы съедены, мы находимся в очень тяжелом положении. Мы сейчас занимаем после ухода союзников зону. Народ в Саксонской провинции значительно сытнее живет.

Клей: Да, это богатая часть страны.

Жуков: Но пока там это все на корню, хлеб нужно убрать. Саксония богата, а Тюрингия бедна.

Уикс: Наша британская зона считается самой бедной из всех трех зон.

Жуков: Если считать с точки зрения промышленности, то она самая богатая, особенно Рур, у американцев самая богатая в продовольственном отношении Бавария.

Клей: Та пища, которая сейчас завозится, является ли она исключительно из советских источников или имеется рынок, который под советским контролем?

Жуков: Рынка вообще сейчас нет. Мы разрешаем продавать продовольствие. Но это существенного значения не имеет. Это черный рынок. Поскольку нет центральной власти, город замкнут в своей жизни. И каждая провинция живет своей жизнью.

Клей: Каждая зона имеет некоторые продукты в большем количестве. Поэтому мы можем обмениваться ими.

Жуков: Это вопрос доброго согласия. Мы можем это сделать. Сейчас нужно решить вопрос, как будем питать город, с какого времени вы свои зоны питаете самостоятельно, т. к. продовольствия у нас нет, и использовать запасы своих войск для американских и английских зон я не могу и у меня их нет. Этот вопрос передадим нашим правительствам или решим на Контрольном совете. Так как каждая зона занята соответствующими войсками, то этот вопрос с продовольствием должна решать каждая зона.

Клей: Было бы большой ошибкой, если в разной зоне были бы разные пайки.

Жуков: Я предлагаю сохранить наш паек и пересмотреть его тогда, когда соберется Контрольный совет.

Клей: Мы говорим только про пайки в Берлине. Пища для нас сейчас самое главное, она связана и с транспортом. У нас нет железных дорог.

Жуков: Я предлагаю по порядку решать вопросы, сначала с продовольствием, а потом и с транспортом.

Клей: Есть ли у Вас цифры, которые Вы можете дать для нашей части Берлина, и что мы должны добавить.

Жуков: Я ничего не могу дать. Вы обязаны сами кормить свои зоны.

Клей: Мне кажется, что в пайке есть вещи, которые можно было бы привезти из другой зоны. Например, вам легче было бы везти картофель, чем муку.

Жуков: Это вопросы обмена. Мы могли бы об этом договориться. Все продовольствие привозить на демаркационную линию, чтобы не возить к нам. Однако это технические вопросы. Нужно решать вопрос принципиально.

Клей: Ведь Берлин всегда питался хорошо.

Жуков: Но он никогда не находился в таких условиях. Он входил в империю. А теперь его никто не признает. Раньше он давал запросы в другие провинции и питался за их счет. Базой для Берлина была еще и Восточная Пруссия. Но оттуда немцы все вывезли, там были бои, и затем она отошла к Польше.

Клей: Мы этого даже не знаем.

Жуков: К этому наш вопрос не имеет никакого отношения. Этот вопрос не нашей компетенции. Нам нужно кормить Берлин.

Клей: Если мы желаем обсудить вопросы пищи в Германии, то нужно знать, откуда брать пищу.

Жуков: Каждый командующий должен найти ресурсы у себя, чтобы кормить свой народ.

Клей: Германия должна кормить себя сама.

Жуков: Но в целом за Германию никто не может решать, кроме командующих. [438]

Клей: Наши страны согласились говорить с Германией как с единицей.

Жуков: Никто от имени Германии не может выступать. В дебри давайте не уклоняться. Для нас важна практическая сторона. Если вы не будете кормить свой народ, у нас будут очень большие осложнения.

Клей: Мы хотим рассматривать Берлин как единое целое.

Жуков: Поэтому я проявляю такой интерес. Я в этом заинтересован.

Уикс: Для того чтобы решить это практически, желательно знать, сколько продовольствия потребуется на следующие 30 дней.

Жуков: Мы можем вам дать такую справку и сколько нужно продовольствия до 1 января 1946 г. Нужно иметь запас до нового года, а не на месяц. Мы можем сообщить вам сведения в тоннаже и в номенклатуре. Вас интересуют сведения по зонам или город в целом?

Клей: Вы не можете дать пищи, кроме вашей зоны?

Жуков: Советскую зону я должен обеспечить.

Клей: Если это так, то мы ничего по этому вопросу сделать не можем. Мы заявим об этом нашему правительству.

Жуков: Нужно решать этот вопрос скорее, иначе будут неприятности.

Клей: Мы принимаем это предложение на время, пока мы доложим об этом нашему правительству.

Жуков: Я хотел бы слышать подтверждение с английской стороны принять это предложение на время, пока доложат об этом правительству.

Клей: Меня интересует число, после которого вы не будете предоставлять продовольствие.

Жуков: Я сказал, от 6 до 10 суток, а жиров хватит только на 2 суток. После этого срока нужно подвозить продовольствие.

Уикс: Ваш паек содержит 2 тыс. калорий.

Жуков: В калориях меньше. Я могу дать справки и о калориях пайка.

Уикс: Нужно понимать, что после известного срока нам придется самим кормить население?

Жуков: Да, только так стоит вопрос.

Клей: Для нас трудно решить этот вопрос, т. к. раньше нам ничего не было известно об этом. Нам нужно знать, где получать продовольствие, как подвезти его.

Жуков: Мы можем отложить этот вопрос, если соберемся завтра или через день.

Все согласились отложить этот вопрос до вторника, 10 июля с. г., на 13 часов по московскому времени.

Жуков: Вторым очень важным вопросом является вопрос топлива. Сейчас мы имеем запасы в угле от 3 до 5 дней. Я говорю относительно угля для питания электростанций, газа, предприятий, водонасосных станций и прочих коммунальных предприятий. Мы имеем сейчас запасы в зоне союзников 13 650 т угля, в советской зоне 12 тыс. тонн, а всего имеется 25 тыс. тонн угля. Потребность в угле 7,5 т в день. В последний период времени мы подвозили со всех концов, собирали, где только можно было. Вывезли и с советской территории, из Польши, из Верхней Силезии. Нам нужно будет решить вопрос относительно подвозки угля. Ежемесячно нужно 225 тыс. тонн угля, если расходовать по 7,5 тыс. тонн в день.

Клей: Имеет ли это отношение к отоплению домов?

Жуков: Нет, только к коммунальным предприятиям города, а местные нужды нами пока не учитывались.

Клей: У нас нет угля.

Жуков: У меня тоже нет угля.

Уикс: Почему нельзя получить из Силезии?

Жуков: Об этом нужно говорить с поляками. Там можно только купить.

Уикс: Британское положение очень простое. В Руре нет углекопов, нет питания для них, нет транспорта для того, чтобы передвинуть сюда большое количество угля. Можете Вы сказать, сколько угля вы можете завезти в Берлин?

Жуков: Для своей зоны завезем, и то только бурый уголь. Так как у него низкая калорийность, то это лишь большая нагрузка для транспорта. [439]

Уикс: Единственный способ подвезти сюда уголь — это железная дорога.

Жуков: Да, конечно. Можно организовать вертушку, которая будет возить сюда уголь. Железную дорогу вам предоставим, а рабочих для Рура можно набрать из военнопленных. Можно взять'из Берлина безработных, около 50 тыс. человек, для добычи угля.

Уикс: Нужны квалифицированные рабочие.

Жуков: Это дело простое.

Клей: Нам нужно просить часть у англичан, часть у вас.

Жуков: Не у меня, а у моего правительства. У нас тоже нет угля. Донбасс дает лишь 7 % довоенной продукции. Он был взорван немцами. А межсоюзнические интересы в Руре должны быть учтены, насколько мне известно.

Клей: У нас нет там интересов.

Жуков: Вы Рур с англичанами вместе завоевывали.

Уикс: Целиком ли Верхняя Силезия оккупирована другой страной?

Жуков: Она вошла в зону Польши. Это вам известно из решений Крымской конференции.

Клей: В Европейской консультативной комиссии мы думали, что эта область подходит под советскую оккупацию. Я предлагаю этот вопрос отложить до вторника.

Жуков: Вопрос о продовольствии и топливе отложен до вторника.

Уикс: Я хотел бы знать точно, из 7,5 тыс. тонн угля какая ваша доля?

Жуков: Мы можем решить таким образом, мы можем перевести на киловатты или все потребное количество угля разделить на 4 части, т. к. Берлин оккупируют 4 страны.

Уикс: Я в принципе согласен с этим. Но из каких источников мы будем снабжаться, неизвестно.

Жуков: Каждая зона должна будет брать в своей зоне, а если нет, то искать любые возможности. Нельзя питать Германию за чужой счет.

Клей: Эти трудности будут существовать до того, как будет создан Контрольный совет.

Жуков: Отложим этот вопрос до вторника, как уже решено.

Клей: Для нас нужна железная дорога и мост. Иначе будут большие осложнения.

Жуков: Мост будет готов к 25 июля, а грузы мы можем пропустить через Дрезден и Лейпциг по железной дороге, а машины по тем дорогам, как договорились, т. е. Магдебург — Берлин. Пока не готова железная дорога, мы можем пойти навстречу и пропустить по другой жел. дороге. Вопрос относительно вывода советских комендантов из зон союзников. Какие у вас будут по этому вопросу мнения и предложения? Наши советские районные коменданты в зонах находятся до сих пор. Они осуществляют вопросы быта населения, топлива и другие вопросы, связанные с коммунальным обслуживанием города.

Клей: Я хотел, чтобы комендатура решила это.

Жуков: Я согласен. У меня общих вопросов больше нет. Есть вопросы по прежней договоренности.

Генерал Уикс передал маршалу Жукову предложение фельдмаршала Монтгомери приехать к нему в штаб. Маршал Жуков из-за занятости вопросами, непосредственно связанными с конференцией, не имеет возможности это сделать. Маршал Жуков пошлет своего офицера лично к Монтгомери.

Жуков: Я получил донесение о том, что в районе Харьке, 4 км юго-восточнее Гельштедта, на нашей территории имеется крупная электростанция, на которой работало до 200 английских солдат и техников. Эта электростанция, несмотря на требования нашего командования, нам не передается. Просьба освободить ее. В прошлый раз договорились не распускать пленных немцев на нашей территории. Я получил донесение, что американским командованием распущены военнопленные и они сейчас двигаются в нашу зону. Мы задержали их очень много. Военнопленные двигаются из Баварии. Просьба не увольнять их. То же самое относится и к английскому командованию, так как допускается роспуск немецких военнопленных на нашу территорию. Они занимаются бандитизмом и грабят наши склады. [440]

Уикс: До нашей встречи на прошлой неделе такие случаи имели место, но с тех пор они прекратились, т. к. дан приказ не распускать немцев.

Генерал Уикс и генерал Клей обещали выяснить вопрос о роспуске военнопленных немцев и ответ дать маршалу Жукову во вторник.

Клей: У меня есть ваше письмо относительно гражданских лиц. Ответ на это я также дам во вторник. Я хотел бы получить письменный проект комендатуры.

Жуков: Я завтра пришлю его. Если не будет возражений, то прошу подписать его. Если вопросов нет, на этом можно закончить.

Совещание продолжалось 2 часа, с 15.00 до 17.00 часов.{175}

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 106— 113. Подлинник.


? 275. Стенограмма совещания Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии с представителями союзного главного командования по согласованию вопросов управления Германией

10 июля 1945 г.

Жуков: Кто хотел бы высказаться? Мы ждем ваших выступлений.

Клей: Я хотел бы предложить, чтобы ваш и наш переводы резолюции о комендантах были бы пересмотрены, так как они имеют разницу. Разница только в словах, в принципе никакой разницы нет.

Жуков: Наш перевод на английский язык не является официальным переводом, поэтому мы просим ваших уточнений. Если же нет таковых, мы готовы подписать его.

Клей: Почти нет никакой разницы.

(Перевод был передан на согласование).

Клей: Мы можем начать доставку продовольствия в Берлин около 15 июля приблизительно в тех цифрах, о которых мы говорили. Но я предпочитаю передавать пищу на границе, а вы бы распределили ее здесь.

Жуков: Пожалуйста.

Клей: Кроме того, мы хотели бы обменять муку на картофель.

Жуков: А что вы хотели бы, чтобы мы принимали на границе и что вы будете доставлять сюда?

Клей: В принципе примем на себя доставку 20 тыс. тонн продовольствия. Мы хотели бы прислать сюда генерала Дрипер, с американской стороны, а с английской — генерала [...] {176}. Им можно было бы сесть с Вашими помощниками и поговорить о деталях: где передавать пищу и какой порядок обмена. Когда же будет закончена железная дорога, тогда будем довозить пищу до Берлина. А мясо и жиры можно было бы передавать на границе.

Жуков: То есть скоропортящиеся продукты: масло, молоко и др.

Клей: Удобно Вам назначить представителя на завтра?

Жуков: Очень удобно.

Клей: Я думаю все, что мы предлагаем сейчас, будет пересмотрено на конференции.

Жуков: Я согласен с предложением генерала Клей. Кроме того, мы пойдем навстречу и в порядке обмена продовольствием, если у нас не будет каких-либо затруднений. В отношении картофеля мы можем также пойти навстречу. Правда, здесь может произойти некоторая заминка в связи с тем, что запасы старого картофеля иссякли, а нового еще нет. В таком случае мы [441] будем заменять его крупой. Нам более желательно производить обмен на границе, чтобы избежать встречного движения.

Клей: Если 15 числа мы не сможем сделать первую доставку, то мы попросим Вас дать нам пищи на это число, & затем мы возместим.

Жуков: С 15 июля англичане и американцы берут на себя снабжение продовольствием. Кроме того, мы уберем своих комендантов из ваших зон, чтобы избежать всяких разговоров вокруг комендатур и не дать пищи для злых языков, так как мы держали их только для поддержания порядка. С 15 числа мы будем вести расчеты, и если вы не дадите продовольствия и после 15, то мы будем питать до того времени, когда вы подвезете продовольствие, а затем все возместите, т. е. мы даем продовольствие взаимообразно с последующим расчетом.

Уикс: Я хотел бы сделать два замечания. Мы хотим рассматривать Германию как экономическое целое. Мы также чувствуем, что нормы в Берлине не должны быть выше, чем нормы других немцев в других районах. Этот вопрос довольно скоро комендатура рассмотрит. Мы не знаем в данный момент точно, как обстоит дело с нормами немцев в русской зоне, вне Берлина.

Жуков: Я уже говорил в прошлый раз, что они различны. Мы питаем Берлин, Дрезден и Хемницы. Прочие города мы не кормим. Самая большая норма в Берлине. В Хемницах она в два раза меньше. Мы считаем, что в Берлине нужно было подкормить людей, т. к. население было в более тяжелом физическом состоянии. Что касается вопроса рассмотрения норм питания в дальнейшем, то мы готовы эти нормы рассмотреть. Я думаю, что окончательное решение по этому вопросу вынесет Контрольный совет, которому комендатура сделает предложение в этом направлении. Наше дело сейчас решить вопрос питания. Я полагаю, что мы должны установить питание по существующим нормам, и каждый командующий должен обеспечить свои зоны по этим нормам. А главы соберутся на конференции, если они сочнут нужным, вынесут новое решение по этому вопросу.

Клей: Нам с политической точки зрения трудно поддерживать в Берлине более высокие нормы питания, чем в других местах Германии, в качестве постоянного факта.

Жуков: Я полагаю, что в будущем можно обсудить этот вопрос.

Клей: Пока мы будем подвозить пищу к границе, Вы сможете питать город?

Жуков: Мы будем давать продовольствие со своих войсковых складов.

Клей: Когда Вы хотите взять своих комендантов из нашей зоны и сможете ли Вы оставить в нашем распоряжении машины?

Жуков: Своих комендантов мы заберем завтра. Эксплуатация наших машин должна была бы компенсироваться промышленными поставками. Но пока что городское управление своих обязанностей не выполнило. Мы можем оставить машины с последующим расчетом с городским управлением путем поставок. Задаром давать не следует. В распоряжении бургомистров имеются также машины, мы их оставим.

Уикс: Я полагал бы, что относительно привоза продовольствия к границе необходим соответствующий персонал, который мог бы в этом деле разобраться.

Жуков: Я считаю, что эти люди должны будут написать письменное соглашение.

Клей и Уикс согласны.

Клей: Если Вы назначите завтра людей, то они установят, как что сделать.

Жуков: Я думаю, что комендатура соберется завтра и должна всю технику решить.

Если вопрос с продовольствием решен, то мы можем перейти к вопросу о топливе.

Уикс: Маршал сказал в прошлый раз, что у него нет контроля над силез-ским углем. Но я знаю, что границы еще не установлены.

Жуков: У меня есть тыловые границы по рекам Одер и Нейсе, восточнее которых я свое влияние не распространяю и тем участком не командую. [442]

Строит (английский дипломат): Вопрос о территории, которая лежит на восток от рек Одер и Нейсе, уже обсуждался нашими двумя правительствами, советским и британским. Очень возможно, что он же опять будет обсуждаться в ближайшем будущем. Я хотел бы зарезервировать слово относительно того, что Вы сказали, будто у Вас нет юрисдикции над тем районом на восток от рек Одер и Нейсе, чтобы сделать наше положение ясным в таких разговорах, если этот вопрос поднимется в будущем.

Жуков: Относительно верхнесилезского угольного бассейна. Он не находится под моим контролем. Но, как мне известно, он находится в руках польского правительства. Я не уполномочен советским правительством вести какие-либо разговоры по угольному бассейну в Верхней Силезии. Я считаю, что этот вопрос не входит в круг наших рассуждений.

Уикс: Но какой уголь есть в русской зоне?

Жуков: Что касается обязанностей снабжения своей зоны и той доли, которую я обязан вложить в обеспечение топливом, мы выполним полностью. Свою долю мы доставим вовремя и в тех качествах, как это будет установлено комендатурой. Где мы будем брать уголь, это существенного значения для питания Берлина не имеет. Немного угля возьмем на месте, т. е. в советской зоне, затем договоримся с поляками и купим у них. Что касается качественного угля, то будем завозить издалека, возможно, из Донбасса, хотя мы имеем очень скудные ресурсы в Донбассе. Он еще не наладил своего производства. Если бы нам англичане помогли сейчас, мы бы не отказались от их помощи и были бы очень благодарны.

Уикс: Вы подсчитали, что на 1 день для Берлина нужно 7,5 тыс. тонн угля. Но это слишком высокая цифра.

Жуков: Это небольшая цифра. Очень большой гарнизон в Берлине. Этот гарнизон нужно вам обслужить.

Уикс: Но много предприятий разрушено.

Жуков: Да, полной мощности не будет, но достаточно мощности, чтобы обслужить нужды гарнизона и города. Если же ваши специалисты подсчитают меньше, я только буду приветствовать. Тем лучше для нас.

Уикс: Я думаю, когда соберутся специалисты, цифра будет меньше.

Жуков: Я не возражаю против этого.

Клей: Правильно мы поняли, что мы должны доставлять 6,5 тыс. тонн.

Жуков: Нет неправильно. Я думаю, что 7,5 тыс. тонн мы должны разделить на 4 части: русские, англичане, американцы и французы. Если французы не смогут обеспечить этой части, то тогда разделим на 3, т. е. по 2,5 тыс. тонн. Если же французы могут взять на себя одну часть, то можно обязать их обеспечить свою долю.

Клей: Хороший уголь будет в меньшем количестве.

Жуков: Да, это зависит от угля. Мы дадим уголь средней калорийности.

Клей: Можно было бы разделить наши доли по киловаттам или по населению. У кого сколько населения, тот столько и обеспечивает.

Жуков: Мы обслуживание населения не берем в расчет. Это вопрос будущего. Тогда уж нужно брать деление не по населению, а по объектам: водо-насосные станции, электростанции и т. д., и у вас получается больше, чем у нас. Мы имеем 1 электростанцию, в зоне союзников их 6. У нас 4 водонасос-ные станции, у вас — значительно больше.

Уикс: Если мы будем поставлять 5 тыс. тонн угля в день или 150 тыс. тонн в месяц, то это получится больше, чем мы поставляем на всю британскую зону.

Жуков: Мы в советской зоне ничего не поставляем.

Уикс: Вопрос транспорта. Мост не будет готов до 25?

Жуков: Мы можем принять грузы через Дрезден и Лейпциг. Там есть такой мост через Эльбу.

Клей: Мы можем посылать поезда в этом направлении?

Жуков: Да. Мост в районе Лейпцига есть.

Клей: Мы получили информацию, что там мост не готов. [443]

Жуков: Мы произвели разведку: мост готов. Дорога идет от демаркационной линии через Дрезден и Лейпциг.

Уикс: Мы думаем, что будет очень трудно совмещать перевозку грузов и перемещенных лиц с территории Франции.{177}

Жуков: Ничего не поделаешь. Придется искать выход. Я считаю, что вопросы калорийности угля нужно передать на рассмотрение комендатуры. Может быть, коменданты пересмотрят и сочтут необходимым кое-что сократить, так как эти цифры не проверены. Специалисты посчитают, если же получится экономия, то она примется в расчет. Коменданты должны договориться о калорийности угля.

Что касается подвоза угля, у меня есть разведывательная карта. На сегодняшний день имеется исправная железная дорога Дрезден — Берлин, Гамбург — Ганновер. Мост на Эльбе у Магдебурга задержит сообщение на несколько дней, т. к. он подорван плавучей миной. Рухнуло несколько пролетов, у нас оказалось много раненых и есть убитые.

Уикс: Мы хотели бы помочь Вам. Я согласен, чтобы технические детали были завтра рассмотрены специалистами с точки зрения экономии, железнодорожного транспорта, мостов. Вопрос о количестве. Мне сейчас трудно установить точно цифру, мы будем стараться на поставку 3 поездов в день. Вопрос о поставке угля остается до рассмотрения правительствами. Это вопрос будущего.

Жуков: Я согласен. Когда надо ждать подход первого эшелона?

Клей: Этот вопрос решается специалистами.

Жуков: Завтра обсудят этот вопрос?

Уикс: Да.

Уикс и Клей согласны.

Жуков: В 12 ч пригласим специалистов к коменданту, и там они решат этот вопрос. С нашей стороны будет генерал Горбатов. Какие еще будут вопросы?

Клей: У нас еще будут вопросы. Один вопрос перемещенных лиц, бывших военнопленных, вопрос лагерей и т. д. Мы вышли с Вашей территории так быстро, что не успели взять этих людей с собой, но мы выполним свое обещание. Мы можем поговорить по этому вопросу с одним из Ваших людей.

Жуков: С генералом Соколовским.

Клей: Мы решили возвращать Вам людей русской национальности. Сразу мы это не сделали потому, что думали, что границы закрыты.

Жуков: Имейте в виду, пожалуйста, что мы находимся сейчас в тяжелом положении. Своих людей мы возьмем, безусловно.

Клей: Мы пойдем на любые условия.

Жуков: Я бы хотел, чтобы со стороны англичан также кто-нибудь принял участие, так как с англичанами у нас большие затруднения в этом вопросе.

Клей: Я хочу сказать, что мы не распускали их в нашей зоне, но по этому вопросу мы будем говорить потом. Англичане тоже.

Жуков: Что касается английского командования, то я вынужден представить дополнительный материал — приказ командира 15-й немецкой бригады, который своим приказом определяет роспуск всех нежелающих идти с союзниками и тех, кто хочет остаться на родине. Документ датирован 1-м числом, а на 2-е число предлагалось этим людям двигаться в восточном направлении.

Уикс: Этот документ будет сегодня у маршала Монтгомери, и он рассмотрит этот вопрос.

Жуков: У нас только одна просьба: запретить немцам самодемобилизовываться.

Уикс: Да, мы запрещаем.

Жуков: Я получил от генерала Клея вопросы организации Контрольного совета. Мы их еще не успели изучить. Но я хотел бы некоторые вопросы выяснить.

Этот документ представляется только от американцев или от англичан тоже?

Уикс: Я сегодня утром видел эти предложения. Я согласен с общей постановкой вопроса. [444]

Жуков: Как французы рассматривали его?

Уикс: Французы еще не видели.

Клей: Мы им послали копию.

Жуков: У меня имеются вопросы. 1. Относительно контроля за деятельностью центрального управления немцев. Что будут делать эти отделы, если не будет центрального управления немцев?

Клей: Каждый из этих 12 отделов рассматривает и подготавливает свои предложения, как он может организовать центральное управление и передаст эти предложения на рассмотрение вышестоящих органов.

Жуков: С кем они будут работать, если нет центральных органов немцев? Имеется ли в виду организационная работа по созданию министерств в Германии?

Клей: Затем будут разработаны мероприятия для того, чтобы создать центральную германскую администрацию, которая бы взяла управление над всеми зонами.

Жуков: На каком этапе это мыслится? В этом году или в следующем?

Клей: Это все относится к общей экономике страны: как будем собирать репарационные платежи, налоги и т. д. А время — будущее.

Жуков: К пункту 5. Какая проблема, затрагивающая Германию, является наиболее срочной?

Клей: Поэтому мы хотели организовать отделы, чтобы специалисты могли решить эти вопросы и дать совет Контрольному совету. Сюда относятся вопросы денег, налогов.

Жуков: Это правительственная точка зрения или генерала Клея?

Клей: Да, это правительственная точка зрения в соответствии с договором 4-х правительств.

Жуков: В договоре 4-х правительств ничего не сказано о создании центральной администрации Германии. Центральные министерства должны же кем-то возглавляться?

Клей: Они будут возглавляться 4 правительствами.

Жуков: Но тут же нужны люди, сильный аппарат.

Клей: У нас это уже есть.

Жуков: Один отдел будет стоять над каким-то министерством? Постепенно этот отдел создаст министерство?

Клей: В конце концов превратится в министерство.

Жуков: Этот вопрос, видимо, должен решаться правительством. Мы должны дать рекомендации нашим правительствам.

Клей: Наше правительство уже решило.

Жуков: Это окончательная точка зрения правительства?

Клей: У меня есть принципиальное право предложить создать его. Это будет не совсем министерство, а административный аппарат, который затем перейдет в министерство. Никакого политического авторитета у него не будет.

Жуков: А кто будет руководить их управлением?

Клей: 4 члена будут давать приказ по совету этих министерств.

Жуков: Приказ этих людей будет выполняться во всех зонах?

Клей: Если 4 члена в Контрольном совете согласятся на это. Похоже на комендатуру. Это будет большая комендатура для всей Германии.

Жуков: У вас в зоне будет военно-административный аппарат?

Клей: Да, будет военная администрация!

Жуков: Я хотел бы уточнить вопрос: в Баварии вы хотите передать власть немцам, т. к. там создано правительство.

Клей: Нет, мы создали там административный аппарат под контролем американцев такой же, как у вас в Берлине.

Жуков: Я думал, что вы ведете уже подготовку, если верить вашему радио.

Мерфи: Вы слушаете черное радио.

Жуков: Мы привыкли верить своему радио.

В конце конференции было решено издавать коммюнике о происходивших [445] конференциях. Составление коммюнике было поручено дипломатам: Соболеву, Стронгу и Мерфи.

Кроме того, из разговоров выяснилось, что по недоразумению французы не присутствовали на данной конференции. Генерал Парке взял на себя обязанность исправить это недоразумение.

Конференция длилась 2 часа: с 14.00 до 16.00 ч.{177}

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 114— 120. Подлинник.


? 276. Письмо американского посольства в Москве в адрес Народного Комиссара иностранных дел Союза ССР по поводу союзной комиссии по репарациям{178}

7 сентября 1945 г. Срочно.

Дорогой г-н Молотов!

Мне поручено передать Вам следующее сообщение о точке зрения моего правительства по поводу будущего Союзной комиссии по репарациям и ее работы:

1. По мнению правительства Соединенных Штатов, дальнейшие заседания Союзной комиссии по репарациям должны происходить в Берлине{179} совместно с заседанием союзного Контрольного совета для того, чтобы между этими двумя органами мог иметь место свободный и быстрый обмен мнениями и для того, чтобы помочь Контрольному совету в его задаче определения количества и характера промышленного капитального оборудования, которое не является необходимым для германской экономики мирного времени и поэтому может быть использовано для репарации в соответствии с политическими установками, намеченными Союзной комиссией по репарациям{180}. Перевод комиссии из Москвы в Берлин необходим также и потому, что представители Франции, Соединенного Королевства и Соединенных Штатов должны еще решить ряд вопросов по репарациям. Эти вопросы невозможно эффективно решить в Москве.

2. Правительство Соединенных Штатов придерживается мнения, что Союзная комиссия по репарациям должна продолжать свое существование до тех пор, пока не будут разработаны все принципы и политические установки, необходимые для репарационных планов{181}, и до тех пор, пока не будет закончено рассмотрение Контрольным советом плана, упоминаемого в пункте 3 ниже. После соответствующего уведомления делегация Соединенных Штатов соберется в Европе для участия в дальнейших совещаниях Союзной комиссии по репарациям.

3. Союзная комиссия по репарациям должна работать в Берлине в тесном контакте с Контрольным советом для того, чтобы она могла давать [рекомендации] Контрольному совету, когда последний будет их требовать или когда она будет считать нужным давать эти советы врем [я] [от] времени по собственной инициативе, по политическим принципам, касающимся решения репарационного вопроса{182}. Вероятно, что Контрольный совет будет нуждаться в политическом руководстве по ряду конкретных вопросов. Далее окончательный план Контрольного совета должен быть представлен Союзной комиссии по репарациям до 1 февраля 1946 года с тем, чтобы Союзная комиссия по репарациям могла судить, насколько тесно этот план увязывается с политическими установками, намеченными ею{183}.

4. Правительство Соединенных Штатов не согласно с тем, чтобы Союзная [446] комиссия по реперациям действовала или представляла рекомендации в соответствии с советским предложением, которое должно было быть представлено Союзной комиссии по репарациям 5 сентября 1945 года. Правительство Соединенных Штатов считает, что участие советского правительства в определении количества и характера репарационных изъятий из западных зон Германии, независимо от того, будут ли они производиться Союзной комиссией по репарациям или Контрольным советом, зависит от сотрудничества советской стороны в деле обращения с Германией как с единым экономическим целым для целей репараций и изъятия военно-промышленного потенциала{184}. Это означает, что изъятие промышленного капитального оборудования, производимое советской стороной из восточных зон, должно основываться на плане, согласованном между четырьмя державами. Эти державы будут рассматривать каждую зону как часть единой Германии в отношении уровня жизни в будущем и способности Германии существовать без помощи извне после репарационных изъятий. Конкретные доказательства того, что изъятия, производимые советской стороной из восточной зоны, основываются на общем плане или будут соответствовать постфактум такому плану, должны быть представлены советскими властями в форме данных об изъятиях, которые произведены на сегодняшний день, и в форме выражения готовности допустить в Восточную Германию смешанные комиссии специалистов по промышленности, которых советское правительство желает послать в Западную Германию. Если советское правительство не желает сотрудничать на основе четырехзонного плана репарационных изъятий в духе вышеупомянутого и не хочет рассматривать Германию как экономическое целое, Контрольному совету будет невозможно определить количество и характер репарационных изъятий из западной зоны Германии в соответствии с постановлениями Протокола. При этих обстоятельствах державам, оккупирующим западную зону, не оставалось бы ничего другого, как произвести такое определение самостоятельно{185}.

5. Если советские власти не желают сотрудничать в деле разработки и осуществления репарационного плана четырех держав, как описано выше, правительство Соединенных Штатов высказывается за продолжение репарационных переговоров, главным образом, на трехсторонней основе между представителями Соединенных Штатов, Соединенного Королевства и Франции при консультации с представителями советского правительства по нескольким переменным вопросам, касающимся четырех сторон{186}.

6. Правительство Соединенных Штатов считает, что, хотя Контрольный совет имеет право ведать и распоряжаться распределением германских внешних активов, советское правительство будет распоряжаться активами в Финляндии, Венгрии, Болгарии и Румынии и активами в Восточной Австрии, не сносясь с британскими, французскими или американскими представителями в Контрольном совете. [Тогда] британский, французский и американский представители в Контрольном совете будут распоряжаться всеми другими германскими внешними активами, не сносясь с советским представителем{187}.

7. Правительство Соединенных Штатов высказывается за создание межсоюзного репарационного органа, предложенного британским правительством, и за включение в него представителей всех претендентов на германские репарации{188}. Однако оно полагает, что с созданием этого органа можно подождать до тех пор, пока не состоится совещание претендентов на репарации из западных зон, помимо советского и польского претендентов, на котором будут определены доли репараций. Если Контрольный совет готов сейчас представить Союзной комиссии по репарациям списки промышленного оборудования, которое может быть выделено для промежуточных репарационных поставок, Соединенные Штаты приветствовали бы более скорее создание этого органа. Соединенные Штаты высказываются против советского предложения, по которому Союзная комиссия по репарациям должна сначала выделить капитальное оборудование Советскому Союзу и Польше, с [447] одной стороны, и всем другим претендентам, с другой. Правительство Соединенных Штатов не в состоянии поддержать какое-либо предложение, которое обеспечивало бы Советскому Союзу преимущественное положение в деле получения репараций из германской западной зоны{189}.

Искренне Ваш В. А. Гарриман.

Перевел В. Павлов.

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 206-210. Копия.


? 277. Указание Верховного Главнокомандующего Военному совету Группы советских оккупационных войск в Германии с требованием отменить приказ по Группе об огульном наказании командного состава за мародерские действия отдельных военнослужащих

? 11131 20 сентября 1945 г. 16.00

Маршалу Жукову
Генерал-полковнику Малинину
Генерал-лейтенанту Телегину

Я случайно узнал вчера от Смерш, что Военный совет Группы советских оккупационных войск в Германии издал приказ от 9 сентября с. г., где он, отмечая мародерские действия отдельных военнослужащих, считает необходимым наказать весь командный состав от сержантов и офицеров до командиров рот включительно путем перевода офицерского состава до командиров рот включительно на казарменное положение с тем, чтобы командиры были расположены вместе с подчиненными с обязательством командирам взводов и командирам рот постоянно находиться со своими подчиненными.

Как оказалось, копия этого приказа не была послана в Генеральный штаб.

Я считаю этот приказ неправильным и вредным. Он неправилен ввиду его огульного характера и несправедливости, так как из-за мародерских действий отдельных военнослужащих огульно и несправедливо наказывается весь командный состав до командиров рот включительно. Он вреден, так как он не укрепляет дисциплину, а наоборот, ломает ее, дискредетируя командный состав в глазах рядовых. Я уже не говорю о том, что, если этот приказ попадет в руки руководителей иностранных армий, они не преминут объявить Красную Армию армией мародеров. [448]

Прошу Вас немедленно отменить этот приказ. Найдите форму для отмены приказа, которая бы не набрасывала тень на командование группы. Я не пишу Вам формального приказа Ставки об отмене Вашего приказа, чтобы не ставить Вас в неловкое положение, но я требую, чтобы:

1. Приказ был отменен немедленно с донесением об этом в Генеральный штаб;

2. Подобные приказы, имеющие серьезный характер, не издавались впредь без предварительного сообщения в Ставку о Ваших соображениях;

3. Копии всех Ваших приказов посылались в Генеральный штаб. Советую Вам усилить политическую работу в войсках группы и почаще прибегать к суду чести, вместо того чтобы пугать людей приказами и таскать офицеров в суд, как проворовавшихся уголовников.

Я думаю, что это будет лучшее средство для ликвидации мародерских действий.

Сталин

Верно:
Антонов

ЦАМО РФ. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 206— 207. Копия.


? 278. Телеграмма Главы Советской Военной администрации в Германии Народному Комиссару иностранных дел СССР о недостатках в подготовке и проведении Нюрнбергского процесса над главными фашистскими военными преступниками

19 октября 1945 г.

Москва, наркоминдел Молотову.

На основании донесений работников советской военной администрации в Германии, приехавших из Нюрнберга, можно заключить, что главные военные преступники, обвиняемые на Нюрнбергском процессе, а также защита попытаются, возможно при попустительстве со стороны американских и особенно английских судебных властей, осуществить из зала суда пропагандистскую кампанию, имеющую целью скомпрометировать в глазах мирового общественного мнения внешнюю политику Советского Союза как перед войной, так и в настоящее время. Многие обвиняемые, а также свидетели, усиленно подчеркивают на допросах мысль, что нападение Германии на Советский Союз явилось превентивной мерой, поскольку к началу 1941 года Советский Союз сконцентрировал крупные войска на своих западных границах, а во время переговоров Молотова в Берлине Советский Союз заявил о своих претензиях на Дарданеллы, Балканы и т. д. Можно предположить, что реакционная английская и американская печать ухватится за возможность провести аналогию между приписываемыми Советскому Союзу агрессивными намерениями накануне войны и теперешними предложениями Советского Союза, высказанными на Лондонской конференции министров иностранных дел, которые эта печать также изображает как доказательство агрессивности внешней политики Советского Союза. Среди защитников, подобранных в Нюрнберге, имеется 4 фашиста. Нам кажется, что наши судебные власти в Нюрнберге не предпринимают достаточных мер, чтобы предотвратить осуществление такой кампании, и поэтому, возможно, целесообразно дипломатическое вмешате л ьс тво.

Как показал опыт Бельзенского процесса в Люнебурге, англичане в целях создания ореола вокруг так называемого беспристрастного английского правосудия и защиты интересов крупных германских промышленников Рурской [449] и Рейнско-Вестфальской областей попытаются создать всевозможные проволочки на пути ускоренного и справедливого правосудия. Это уже показал инцидент, связанный с обсуждением Международным военным трибуналом предложения американского обвинителя Джексона о замене в списке обвиняемых старого Круппа, разбитого параличом, его сыном Альфредом Крупном.

Перевод на русский язык в зале суда организован плохо. Переводчики малоквалифицированные. Используются и американские переводчики на русский язык.

Американские следственные власти предоставляют в распоряжение наших следственных властей во временное пользование фотокопии чрезвычайно важных документов из захваченных ими архивов штаба верховного командования германских вооруженных сил, министерства иностранных дел и личного архива Розенберга. Насколько можно судить уже сейчас, эти документы имеют огромное историческое значение, и их перевод и перепечатка чрезвычайно важны в интересах нашей Родины. Эта работа делается уже сейчас, однако чрезвычайно медленными темпами.

Вношу предложение также о срочной посылке дополнительной группы переводчиков, особенно с английского и немецкого языков, в Нюрнберг с целью переводов документов и для работы в зале суда. Необходимо также организовать фотографирование документов.

Поскольку в Нюрнберг уже сейчас съехались сотни виднейших американских, английских и французских журналистов, и все страны, участвовавшие в борьбе против гитлеровской Германии, вложили свой вклад в дело организации Дома прессы в Нюрнберге, где создана большая библиотека, демонстрируются кинофильмы, устраиваются театральные представления и т. д., целесообразно направить в Нюрнберг книги на русском и английском языках по советскому законодательству, советские газеты и журналы, альбомы, хроникальные и художественные кинофильмы, а во время процесса послать туда группу квалифицированных советских актеров.

Жуков.

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 166— 167. Подлинник.


? 279. Телеграмма Народного Комиссариата иностранных дел в адрес Советской военной администрации в Германии по поводу принятия в Советской зоне оккупации немецких военнопленных из Норвегии

14 ноября 1945 г. 17.30

9.11 Керр{190} прислал на имя тов. Молотова следующую ноту:

Условие, изложенное в письме г-на Вышинского от 28 октября, на котором Советское правительство согласно принять 54 тыс. немецких военнопленных из Норвегии в советскую зону оккупации в Германии, было должным образом передано г-ном Робертсом моему правительству. В настоящее время я получил указания сообщить Вам о том, что вследствие чрезвычайного недостатка продовольствия и жилищ и постоянного притока населения в Британскую зону, это условие не может быть принято.

Мое правительство дало мне в связи с этим указание напомнить Вам об обязательстве, содержащемся в письме, которое г-н Гусев прислал от Вашего имени г-ну Вевину 6 сентября и в котором говорилось следующее:

«Что касается предложения британского правительства о том, чтобы советские власти приняли непосредственно из Норвегии 54 тыс. немцев — выходцев из советской зоны оккупации в Германии, могу сообщить, что Советское правительство согласно принять этих военнопленных. При этом имеется [450] в виду, что приемка указанных немецких военнопленных будет осуществлена или в одном из советских прибалтийских портов или в каком-либо установленном пункте советской зоны оккупации в Германии».

Оно поэтому надеется, что Советское правительство согласится в настоящее время немедленно дать необходимые указания генералу Ратову и откажется от своего требования как главного условия перемещения в британскую зону такого же количества немцев — выходцев из советской зоны.

13.11 тов. Вышинский дал Керру следующий ответ:

В связи с Вашим письмом народному комиссару иностранных дел СССР В. М. Молотову от 9 ноября сообщаю, что ввиду большого притока беженцев в советской зоне оккупации в Германии имеют место те же трудности, что и в британской зоне. В силу этого Правительство СССР имеет возможность принять в советскую зону оккупации в Германии 54 тыс. немецких военнопленных из Норвегии лишь на условиях, изложенных в моем письме г-ну Робертсу от 28 октября.

Сообщается для сведения.

А. Смирнов

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 156-157. Копия.


? 280. Беседа заместителя Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии с заместителем главнокомандующего оккупационными войсками США в Германии по вопросам репараций и реституций

15 ноября 1945 г. 15.00

Из дневника генерала армии В. Д. Соколовского:

«Сегодня, в 15 часов, я принял, по его просьбе, генерала Клея. Генерал Клей приехал для того, чтобы сообщить, что правительство США уполномочило его поддержать советскую просьбу о предоставлении СССР 50 % заводов из первого списка в счет авансовых поставок, в счет репараций. Он сообщит завтра об этом на заседании Координационного комитета.

Я высказал свое удовлетворение таким разрешением этого впроса. Генерал Клей далее указал, что он хотел бы поговорить со мной в отношении двух заводов, которые США передают из своей зоны независимо от 50 % первого списка. Он, к сожалению, вынужден на несколько дней отложить решение по просимым нами заводам — судостроительной верфи в Бремене и шарикоподшипниковым заводам в Швейнфурте, т. к. оба эти завода включены в списки, разосланные странам, имеющим право на репарации 1 ноября. Однако он предлагает следующий выход из положения: либо советская сторона выбирает 2 завода из нового списка (см. приложение){191} заводов, могущих быть поставленными в счет репараций, но не объявленными для других стран, имеющих право на репарации, или же советской стороне предоставляется...%{192} судостроительной верфи в Бремене и 50 % шарикоподшипникового завода в Швейнфурте, причем в списке для распределения между другими претендентами на репарации останутся соответственно 25 % и 50 % этих заводов.

Он пояснил при этом, что тогда эти заводы будут переданы сверх 50 %, и предложил, для того чтобы мы смогли иметь представление о том, что из себя представляют эти заводы, послать сразу же своих представителей туда.

Я поблагодарил генерала Клея за его предложение и сказал, что, рассмотрев переданный им список и получив информацию о вышеупомянутых заводах, мы сможем решить, на чем мы остановим свой выбор.

Я при этом подчеркнул, что, как я уже говорил ранее, для нас наиболее существенным и важным вопросом является демилитаризация Германии в [451] полном смысле этого слова и все вопросы для нас связаны с этим, в том числе и репарационный вопрос.

В этой связи поднят вопрос о том, что необходимо приступать к разделу торгового флота. Генерал Клей предложил, чтобы немедленно начать делить флот, свыше 175 000 т полезного груза. Он указал, что весь флот сейчас находится в руках у англичан и нужно ковать железо пока горячо и делить то, что можно, иначе может оказаться так, что делить-то будет нечего. Эта цифра ничем не связывает, но практически можно будет начать работу.

Я сказал генералу, что, желая достичь соглашения по этому вопросу, я на прошлом заседании пошел на большие уступки, однако я поговорю со своим руководством и тогда поставлю его в известность о своих намерениях.

Вопрос далее зашел о реституциях и о позиции, занятой в связи с этим французской делегацией в Контрольном совете. Я указал, что мы находимся в очень затруднительном положении, поскольку наши правительства никакого решения относительно авансовых поставок в счет реституций не принимали. Мы полагаем, что весь этот вопрос необходимо разрешить в целом, в то время как французы всячески стараются провести свой вопрос об авансовых реституционных поставках, причем поскольку это им не удается, они срывают поэтому разрешение ряда других, никакого отношения к этому не имеющих вопросов. Решить же этот вопрос так, как это хотелось бы французам, тем более трудно, что они стремятся подвести абсолютно все материалы и имущество под реституции.

Генерал Клей согласился со мной и указал, что точка зрения США по этому вопросу следующая. Следует возвратить все имущество (станки, оборудование), силой вывезенное из Франции или любой другой страны. Всякое другое имущество, приобретенное немцами во Франции по торговым договорам, должно идти в счет репараций. Он отметил при этом, что имущества, вывезенного силой, в Германии немного, в то время как имущества, переданного в порядке торговой сделки, огромное количество. Если бы Франция получила все это имущество в порядке реституций, она получила бы больше, чем ей причитается в счет репараций, и они против этого. Он указал, что Франция вместо того, чтобы уничтожить свои заводы, как это сделал СССР в оккупированных Германией районах, поставила их на службу гитлеровской Германии.

Говоря о позиции Франции в Контрольном совете, генерал Клей вновь остановился на вопросе о создании германских центральных административных органов. Он сказал, что правительство США уполномочило его создать такие органы совместно с советской и британской сторонами. Он думает на одном из ближайших заседаний Координационного комитета представить предложение о создании центрального германского департамента коммуникаций и хотел бы знать мое мнение по данному вопросу.

Я сказал генералу, что боюсь, что такое действие могло бы причинить много трудностей нашим правительствам, поскольку французы могут решить, что их зона вообще исключается из Германии и отдана в их распоряжение.

Генерал Клей согласился со мной в том, что могут быть некоторые трудности, но отметил наряду с этим тот факт, что сотрудничество между тремя державами в Германии, возможно, принесет большую пользу и благоприятно повлияет на мировое общественное мнение. Он убежден, что позиция Франции будет в свете этого настолько неблаговидной, что ей рано или поздно придется присоединиться к общему решению. Однако он был бы со своей стороны согласен и считал бы очень важным, если бы подобная администрация была создана даже только в двух — американской и советской зонах. Это значило бы, что США не идут ни на какие проекты «западных блоков» и что сотрудничество между нашими двумя странами может быть плодотворным.

Я сказал генералу, что я еще раз подумаю над этим вопросом, посоветуюсь с руководством и затем сообщу ему свою точку зрения.

В ходе дальнейшей беседы генерал Клей указал, что у него есть один не [452] совсем приятный для него вопрос, касающийся управления Берлином. Он полагал, что город будет управляться на единых началах, согласно единых решений комендатуры. Однако, как оказалось, в советском секторе, как это было подтверждено на последнем заседании советским комендантом генералом Смирновым, была произведена дополнительная выдача угля населению, а также было роздано дополнительно продовольствие. Это его очень огорчает, потому что следует действовать одинаково во всех секторах Берлина. Ему не хотелось бы вступать в соревнование с нами в том, кто лучше снабдит немцев. А он будет вынужден сделать это, так как американская пресса и так уже подняла на щит этот вопрос.

Я напомнил генералу, что еще в самом начале прихода союзных войск в Берлин я ставил вопрос о снабжении углем Берлина в комендатуре, учитывая, что к зиме придется снабдить общественные здания, школы и наименее обеспеченные слои населения хотя бы небольшим количеством угля. Однако тогда англичане не согласились на такое снабжение Берлина, которое позволило бы производить это распределение угля населению. Американцы также не поддержали советского предложения. Теперь же мы распределили некоторое количество угля, главным образом школам, больницам и наименее обеспеченному в жилищном и материальном отношении населению в своем секторе, поскольку ранее согласия достигнуто в отношении всего города быть не могло. Я, однако, готов вновь поставить этот вопрос в комендатуре для того, чтобы достичь единого решения по этому вопросу.

Генерал Клей поблагодарил меня, сказав, что это его вполне удовлетворит.

Далее в беседе были затронуты вопросы установления летной трассы в Берлин, которая была согласована представителями авиационных отделов советской и американской сторон и которая будет согласована нами во время одной из ближайших встреч.

Были также затронуты вопросы поездки американских журналистов в советскую зону. Я попросил генерала Клея, если можно, прислать данные о том, куда примерно, на сколько времени, какие журналисты желают поехать.

Генерал Клей сказал, что он пришлет эти данные и отметил, что он желал бы, чтобы советские журналисты также посетили зону оккупации США».

Беседу записала тов. Вольфина

.ЦАМО РФ Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 158— 163. Подлинник.


? 281. Докладная записка заместителя начальника бюро информации Советской военной администрации в Германии Главнокомандующему Советскими оккупационными войсками о сложностях и недостатках в подготовке и проведении Нюрнбергского процесса над главными фашистскими военными преступниками

16 ноября 1945 г.

12 ноября я вместе с военным корреспондентом ТАСС майором Капланским и военным корреспондентом газеты «Известия» майором Тараданкиным выехал в Нюрнберг для проверки организации связи с Берлином и Москвой во время предстоящего Нюрнбергского процесса над главными немецкими военными преступниками, а также для проверки подготовки к приему советских корреспондентов.

В американской зоне оккупации Германии мы были встречены американскими [453] властями любезно, однако сдержанно. Повсюду нам представлялись услуги, в которых мы нуждались (бензин, помещение для ночлега, питание и т. д.), однако американцы внимательно присматривались к тому, чтобы мы не отлучались куда-либо.

Нюрнбергский процесс будет проходить в здании областного суда (Ландесгерихтскоф), которое называют Дворцом юстиции. Здание было отремонтировано и освобождено от обломков военнопленными эсэсовцами после разрушений, произведенных бомбой.

Уже сейчас американская делегация Международного военного трибунала имеет в этом здании штат в 450 человек. Американцы собрали здесь огромную библиотеку по вопросам германского законодательства во время гитлеровского режима, а также английского, американского и французского законодательств. Американцы жаловались на то, что у них нет ни одной книги по советскому законодательству, в частности, на английском языке.

В свое время американцы захватили три немецких архива: архив штаба германского верховного командования, личный архив Розенберга и архив германского министерства иностранных дел. Документы этих архивов явились основной базой для проведения следствия по делу главных военных преступников. Эти документы разложены по разделам обвинительного заключения, систематизируются, большинство их сфотографировано, на них составляют краткие аннотации, картотека которых позволяет легко и быстро обнаружить документы по интересующему следователя или обвинителя вопросу. Естественно, что эти документы являются секретными и будут обнародованы лишь во время судебного разбирательства.

Среди этих документов имеются чрезвычайно важные документы, характеризующие закулисную сторону подготовки Германии к нападению на Советский Союз. Особенно необходимо упомянуть о так называемом «плане Барбаросса» (или директиве ? 21 от 18.12.40 г.), содержащем стратегические установки плана нападения на Советский Союз. Этот план был выработан по личному указанию Гитлера оперативным отделом германского генерального штаба. Его разработал генерал-майор Варлимонт, бывший начальник оперативного отдела генерального штаба. Первоначально план нападения на Советский Союз носил гриф «план Фриц», а затем этот гриф был изменен и получил название «план Барбаросса». Генерал Варлимонт объясняет это изменение тем, что слоги «росса» созвучны слогам «роте» (красный по-немецки), благодаря чему термин является символичным, а, во-вторых, тем, что император Барбаросса был, как Варлимонт выразил [ся] на допросе, героем германской истории.

Большой интерес представляют личные записи Розенберга, записи Мартина Бормана. В одной из этих записей говорится об установке Гитлера, данной на совещании руководителей гитлеровской Германии в 1941 году, — разрушить Москву и Ленинград и не принимать капитуляции даже в том случае, если она будет предложена. В этой директиве говорится также о том, что необходимо окружить Ленинград и Москву, оставив узкий проход русским для эвакуации части населения. Вообще же города Ленинград и Москву необходимо стереть с лица земли, население этих городов полностью истребить, а территорию Ленинграда и прилегающие земли отдать финнам, которые претендуют на них.

Имеются документы, свидетельствующие о том, что уже в 1940 году между Германией, Финляндией и Румынией были заключены соглашения, предусматривающие их совместное с Германией военное выступление против Советского Союза.

В архиве штаба ОКБ имеются документы, характеризующие ту, давно ставшую для нас известной истину, что само верховное германское командование, в частности Гитлер и Кейтель, давали установку на истребление мирного советского населения. В своем выступлении на одном из совещаний Гитлер заявил, что объявление русскими партизанской войны имеет для немцев то преимущество, что предоставляет возможность расстреливать всякого лишь по одному подозрению в антинемецкой деятельности. [454]

В одном из документов (запись Бормана) рассказывается о совещании у Гитлера, на котором Геринг поднял вопрос о личной охране Гитлера и других руководителей гитлеровской Германии. Геринг предложил для этой цели использовать танковые части и одновременно заявил: «Со своей стороны я считаю необходимым расстреливать всякого, кто бросит хотя бы косой взгляд в нашу сторону».

Имеются материалы следствия, свидетельствующие о том, что Гитлер дал установку отторгнуть от Советского Союза территорию по линии: западное побережье Каспийского моря — Астрахань, далее по восточному берегу Волги до ее верховья и севернее до Архангельска.

Не подлежит сомнению, что когда эти документы будут опубликованы, они произведут огромное впечатление на мировое общественное мнение.

Американская делегация Международного военного трибунала дает возможность следственной части советской делегации знакомиться с этими документами путем предоставления фотокопий подлинников. До сего времени советские следователи сумели познакомиться лишь с 3000 из всей массы этих документов.

Еще до прибытия в Нюрнберг советской делегации американцы, англичане и французы договорились о том, что предварительное следствие (допрос обвиняемых и основных свидетелей) будут вести только американцы, а остальные делегации будут задавать подсудимым вопросы в письменном виде через американских следователей. Советской делегации все же удалось добиться разрешения на проведение самостоятельных допросов обвиняемых и свидетелей, однако при этих допросах всегда молчаливо присутствует американский наблюдатель со своей стенографисткой, которая полностью записывает как вопросы, так и ответы. Правда, американцы, в свою очередь, передают нашей делегации копии стенограмм допросов, производимых их следователями. Изучение этих стенограмм позволило нашим специалистам сделать вывод, что американские следователи ведут допросы поверхностно, расплывчато, разбросанно. Лишь в самое последнее время следственный аппарат американцев разбит по отделам, соответствующим разделам обвинительного заключения. Кроме того, у них организован так называемый «отдел возражений защите», основная роль которого помогать обвинению во время судебного процесса.

Американцы уже допросили всех главных обвинителей и большинство свидетелей, которых у них насчитывается около 200, в том числе несколько фельдмаршалов, генералов и других крупных нацистов, которые сами должны будут затем предстать перед Международным военным трибуналом. В настоящее время допросы ведут советские следственные власти. Французы и англичане допросов не ведут вообще, поскольку их система судебного законодательства предполагает проведение допросов лишь во время самого судебного процесса.

Большинство обвиняемых не признает себя виновными в основных обвинениях, инкриминируемых им. В частности, отрицают какое-либо участие в составлении директив, рекомендующих применение зверских и бесчеловечных методов обращения с населением. Но это в большинстве случаев продолжается до тех пор, пока им не предъявляются фотокопии документов с их собственными подписями или визами на них. Тогда они вынуждены сознаваться, но, однако, и после этого стараются свалить все на дисциплину и на то, что они должны были выполнять установки Гитлера.

Что касается поведения обвиняемых при допросах их советскими следственными властями, то обвиняемые усиленно выпячивают мысль, заимствованную из арсенала геббельсовской пропаганды, что война Германии против Советского Союза была превентивной войной. Такую мысль проводили, в частности, при допросах свидетели — генерал-фельдмаршал Браухич, генерал Варлимонт. Они, не высказывая собственного мнения, ссылались на заявление Гитлера о том, что, во-первых, Советский Союз сконцентрировал крупные войска на своих западных границах и, во-вторых, на то, что во время переговоров Молотова в Берлине Советский Союз заявил о своих претензиях [455] на Дарданеллы, Балканы и т. д. Генерал-фельдмаршал Браухич заявил, что он был против нападения на Советский Союз, так как считал военное выступление против России роковой ошибкой для Германии, поскольку Россия являлась самой сильной военной державой в Европе. Вместе с тем он упоминает, что был гостем Красной Армии в 1931 году. Вообще же генерал-фельдмаршал Браухич ссылается на то, что он не был информирован по политическим вопросам, поскольку сотрудникам министерства иностранных дел строжайшим образом запрещалось давать какие-либо сведения даже руководителям армии, флота и авиации.

Судя по материалам допросов, можно заключить, что американские и английские судебные власти охотно и беспрепятственно допустят многословные выступления обвиняемых на тему о превентивной войне с тем, чтобы скомпрометировать в глазах мирового общественного мнения внешнюю политику Советского Союза как перед войной, так и в настоящее время, поскольку такого рода высказывания дадут возможность английской и американской пропаганде провести аналогию между так называемыми претензиями Советского Союза во время переговоров Молотова в Берлине и теперешними требованиями Советского Союза во время Лондонской конференции министров иностранных дел.

Уже подобрано 26 защитников для обвиняемых. В числе защитников имеются 4 фашиста. Интересы Крупна представляет давнишний юрист фирмы Крупна д-р Балла. Он обладает ораторскими способностями и его выступление в пользу старого Крупна на открытом заседании трибунала 14 ноября, на котором мы присутствовали, произвело, видимо, на английских судебных казуистов сильное впечатление.

Необходимо сделать два главных вывода на основании тех наблюдений, которые мы сделали во время поездки:

1. Главные военные преступники и их защита, возможно, при попустительстве со стороны американских и особенно английских судебных властей попытаются осуществить из зала суда пропагандистскую кампанию по поводу агрессивности Советского Союза и его внешней политики перед войной с тем, чтобы обосновать ту мысль, что война Германии против Советского Союза была превентивной войной.

Обвиняемые и их защита будут также, по-видимому, ссылаться на какие-то «факты», о которых говорил в одной из своих речей, упоминавшейся в записях и протоколах допросов, Гитлер, оправдывавший фашистские зверства над советскими военнопленными и мирными жителями тем, что в Советском Союзе с германскими военнопленными обращались якобы таким же образом.

Мы должны быть готовыми дать отпор этой пропагандистской кампании.

2. Так же как и на Бельзенском процессе в Люнебурге, англичане в целях создания ореола вокруг так называемого беспристрастного английского правосудия и защиты интересов крупных германских промышленников Рурской и Рейнско-Вестфальской областей попытаются создать всевозможные проволочки на пути ускоренного и справедливого правосудия. По сведениям наших судебных властей, американцы и отчасти французы придерживаются здесь несколько иных установок, и это обнаружила первая речь главного американского обвинителя Джексона, выступавшего по делу о замене в списке обвиняемых 70-летнего Густава Крупна, разбитого параличом, Альфредом Крупном. В то время как американские и французские представители обвинения, выступая по этому делу, усиленно подчеркивали преступления Германии против человечества и мира, главный английский обвинитель лорд Шоу-кросс выступил против внесения Альфреда Крупна (сына Крупна) в список обвиняемых, сославшись при этом на формальную сторону английского законодательства. Из-за английских возражений трибунал не решил этого вопроса (хотя три стороны — советская, американская и французская — единодушно высказались в пользу включения Альфреда Крупна в список обвиняемых) и тем самым не решил вопрос о сроках открытия процесса.

Перевод на русский язык организован весьма плохо. Советских переводчиков [456] чрезвычайно мало, и не все они достаточно квалифицированные. Несколько переводчиков на русский язык предоставили американцы, но они также малоквалифицированны. В частности, перевод на русский язык в зале заседания трибунала поставлен весьма неряшливо, и так как на этом переводе работают и наши судьи, и наши обвинители, и их аппарат — дело страдает вследствие упрощения переводчиками текстов речей.

Для журналистов отведен огромный замок германского карандашного фабриканта Фабера, в котором для них устроены читальня, библиотека, столовая, бар, рабочая комната, частично спальные помещения и т. д. Для жилья представителей советской прессы отведен специальный дом, но он окончательно еще не освобожден от жильцов. Однако начальник дома прессы американский подполковник Мадэри заверил нас, что дом для советских журналистов будет полностью готов в течение ближайших 2 — 3 дней. Советскому Союзу отведено в зале суда 35 мест и 60 мест в квартирах. На процесс съедутся около 250 журналистов из 31 страны, в том числе самые знаменитые журналисты Америки и Англии.

Устраивая дом для журналистов, американские власти завезли туда оборудование и питание почти из всех главных стран Европы. Подполковник Мадэри говорил нам, что у них имеется все для того, чтобы создать журналистам работоспособную, рабочую обстановку, и что каждая страна, заинтересованная в процессе над германскими военными преступниками, сделала свой вклад в оборудование этого дома. Американцы выражают недоумение по поводу того, что советские власти не оказали никакой помощи и не проявили инициативы в организации этого дела. Так, например, в доме прессы нет русских газет, журналов, книг, альбомов, кинофильмов, не выступают русские актеры и т. д.

Считаем необходимым срочно принять следующие меры:

1. Поскольку американцы представляют в распоряжение наших судебных властей огромное количество документов из вышеназванных архивов, необходимо срочно организовать их перевод и перепечатку на русском языке, т. к. подлинники должны быть возвращены американцам. Эта работа уже проводится, однако лишь небольшая часть из 3000 документов, предоставленных американцами в распоряжение наших следственных властей, перепечатана на русском языке. Так как эти документы имеют огромное историческое значение и их перевод и перепечатка чрезвычайно важны в интересах нашей Родины, считаем необходимым спешно организовать фотографирование этих документов, а также перевод и перепечатку на русском языке.

2. Необходимо срочно перебросить в Нюрнберг группу высококвалифицированных переводчиков с французского, английского и немецкого языков.

3. Предоставлять в распоряжение дома прессы ежедневно московские газеты, а также переслать туда журналы, книги, альбомы, хроникальные и художественные кинофильмы. Послать на время процесса группу квалифицированных советских актеров. В ответ на просьбу подполковника Мадэри предоставить в распоряжение американских властей несколько ящиков водки, икру и т. д.

Заместитель начальника бюро информации СВА и
руководитель группы корреспондентов ТАСС
на Нюрнбергском процессе
Г. Беспалов
[457]


? 282. Донесение уполномоченного Совета Народных Комиссаров СССР по делам репатриации Начальнику ГШ КА о ходе репатриации граждан СССР и других государств

? 007225 30 ноября 1945 г.

I. Данные о результатах учета и репатриации граждан СССР

пп

пп

Всего

Из них:

граждан. населен.

военнопленных

1.

Установлено, что по неполным данным врагом было захвачено и уведено

6 810 547

4 794 087

2016460 (только выявленные и учтенные)

2.

Из этого числа выявлено и взято на учет

5 575 592

3 559 132

2 016 460

3.

Из числа выявленных уже репатриировано

5 289 630

3 474 608

1 815 022

В том числе:

 

а) определены на место

5 060 572

3 319 624

1 740 948

б) находятся в зоне бывших фронтов

229 058

154 984

74 074

4.

Подлежит репатриации из числа выявленных и учтенных из иностранных государств

285 962

84 524

201 438

5.

Остается невыявленных из числа уведенных в фашистскую неволю, которых можно считать в основном погибшими

1 234 955

1 234 955

неизвестно

II. Данные о количестве освобожденных Красной Армией и отправленных союзных и иностранных военнопленных и граждан:

Из них:

Национальность

Всего освобождено и учтено

отправлено на родину

находится на террит. СССР

находится на террит. гр. войск

в пути к пере-даТ. пунктам на линию соприкосновения войск

Американцев

22434

22434

Англичан

24460

24460

-

-

-

Французов

204 864

304 774

9

-

81

Итальянцев

142 353

131 921

1

884

9547

Поляков .

172 554

172 538

8

8

-

Югославов

120 435

119213

1

1221

-

Чехословаков

35564

34720

3

841

-

Бельгийцев

33 892

33885

-

-

7

Голландцев

33800

33720

-

-

80

Норвежцев

1124

1124

-

-

-

Др. национальн.

74562

69846

99

4611

6

Итого:

966 042

948 635

121

7565

9721

III. Факты по ходу репатриации за рубежом [458]

На 1 декабря с. г. от союзного командования принято через линию войск 2 032 368 советских граждан, передано 948 635 граждан союзных государств и, кроме того, прошло транзитом через приемо-передаточные пункты групп войск из зон союзного командования к себе на родину: поляков — 225108 чел., австрийцев — 25884 чел. и венгров — 35501 чел., всего — 286 493 человека.

Уполномоченный СНК СССР по делам репатриации
генерал-полковник Голиков

ЦАМО РФ. Ф. 40. Оп. 11549. Д. 265. Л. 325— 326. Подлинник.

Дальше