Содержание
«Военная Литература»
Первоисточники

Содержание главы

? 283. Из краткой сводки обобщенного боевого опыта оперативного отдела штаба 8-й гвардейской армии о боевых действиях армии в берлинской операции. 10 мая 1945 г.

? 284. Из краткой сводки обобщенного боевого опыта оперативного отдела 3-й ударной армии о боевых действиях армии в берлинской операции. 15 мая 1945 г.

? 285. Сводка обобщенного опыта боевых действий оперативного отдела штаба 2-й гвардейской танковой армии о боевых действиях армии в берлинской операции. 15 мая 1945 г.

? 286. Из сводки обобщенного боевого опыта 8-й гвардейской армии. применение огнеметно-зажигательных средств при штурме Берлина. 19 мая 1945 г.

? 287. Из краткой сводки обобщенного боевого опыта оперативного отдела штаба 5-й ударной армии о боевых действиях армии в берлинской операции. 25 мая 1945 г.

Приложение ? 1. Сводки обобщенного боевого опыта

Ниже приводятся документы, в которых в обобщенном виде излагается опыт ведения боевых действий на берлинском направлении. Все материалы были подготовлены в мае 1945 г., как говорится, по горячим следам недавних событий, чем в определенной мере и обусловливается интерес к ним и их значимость. Ознакомившись с документами, читатель в значительной степени расширит свои представления о динамике сражения за столицу германского рейха, получит дополнительные сведения о боевой деятельности 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской и 2-й гвардейской танковой армий на завершающем этапе войны в Европе. Здесь же приводятся и малоизвестные данные о применении огнеметно-зажигательных средств при штурме Берлина.

Документы во многом дополняют содержание II и III разделов сборника.


? 283. Из краткой сводки обобщенного боевого опыта оперативного отдела штаба 8-й гвардейской армии о боевых действиях армии в берлинской операции

10 мая 1945 г.

I. Введение

Боевые действия войск армии в апреле месяце характеризуются проведенной наступательной операцией с решительными целями с задачей овладеть городом Берлин.

16 апреля, после 25-минутной артиллерийской подготовки, войска армии перешли в наступление с занимаемого плацдарма на зап. берегу р. Одер, прорвали заранее подготовленную глубоко эшелонированную оборону противника на подступах к Берлину, преодолели сильное огневое сопротивление и в ходе боя непрерывно отражали контратаки пехоты и танков противника, овладели укрепленными Зееловскими высотами в ближайшей глубине обороны противника, рядом укрепленных населенных пунктов на подступах к городу и большой сетью приспособленных к обороне пригородов, форсировали ряд водных преград (реки, каналы, озера), ворвались в город Берлин и во взаимодействии с соседями, ведя упорные уличные бои, разгромили берлинскую группировку противника и 2 мая полностью овладели городом Берлин, успешно завершив операцию.

II. Противник

К широкому ведению инженерных работ по созданию оборонительных рубежей зап. р. Одер и лихорадочной подготовке Берлина к обороне [462] немецкое командование приступило в конце января — начале февраля 1945 г. — с выходом наших войск к р. Одер.

Для создания и совершенствования оборонительных сооружений были привлечены пехотные части, а также большое количество саперных и строительных частей РГК, кроме того, было почти поголовно мобилизовано гражданское население, а также стянуты из большинства областей государства строительные части организации ТОДТ.

В результате проведенных работ противник к началу нашего наступления на подступах к Берлину создал ряд мощных оборонительных рубежей:

1. Главная оборонительная полоса с первой линией обороны (передний край), проходящей 7 — 8 км вост. Зееловских высот, и вторым, основным, оборонительным рубежом, состоящим из 2 — 3 линий траншей, прикрытых на всем своем протяжении проволочно-минными заграждениями — по Зееловским высотам.

2. Промежуточные рубежи:

а) по р. Флисс — состоящий из одной-двух линий траншей с оборудованными стрелковыми ячейками и пулеметными площадками;

б) западнее Мюнхеберг — имеющий одну, местами две линии траншей, прикрытые на всем своем протяжении противотанковым рвом;

в) по системе озер юго-зап. Штраусберг — выгодный естественный рубеж обороны, который опирался на внешний обвод Берлинского укрепрайона;

г) все населенные пункты на подступах к Берлину были подготовлены к круговой обороне. Все шоссейные дороги, ведущие к городу с востока и юго-востока, были перегорожены противотанковыми препятствиями, представлявшими собой заборы из бревен высотой до 3 м и толщиной до 4 м с амбразурами для ведения огня.

Для строительства оборонительных сооружений в Берлине и на ближних подступах к городу было мобилизовано все трудоспособное гражданское население, подразделения фольксштурма, организация ТОДТ, а также многочисленные специальные и запасные части Берлинского военного округа.

Характеристика оборонительных сооружений Берлина

Город Берлин был подготовлен к круговой обороне, имеющей:

а) внешний обвод — по линии автострады, проходящей вокруг города;

б) внутренний обвод — с востока по р. Шпрее, с юго-востока и юга — по Тельтов-каналу;

в) в центре города — ядро обороны — район правительственных учреждений, вокруг которого была сооружена система мощных ДОТов, имевших между собою огневую связь.

Внешний обвод, проходящий в 15 — 18 км от центра города, состоял из системы опорных пунктов, расположенных в шахматном порядке и имевших между собою огневую связь; естественных препятствий — озера, реки, пруды, густые перелески, которыми изобилуют окрестности Берлина.

Между внешним и внутренним обводами обороны города все его пригороды и дачные поселки были превращены в опорные пункты, изобилующие противотанковыми препятствиями из камня и металлических балок, связанными между собою стрелковыми ячейками.

Внутренний обвод, опирающийся на естественные препятствия — с востока р. Шпрее, с юго-востока и юга — Тельтов-канал, представлял собою систему опорных пунктов, расположенных в каменных зданиях и развалинах по набережным, большинство мостов через указанные водные рубежи были подорваны.

Большая часть городских строений была приспособлена к обороне с учетом кругового обстрела. Окна полуподвальных помещений и первых этажей заложены мешками с песком, с оставлением в них бойниц для стрельбы и наблюдения. В помещениях верхних этажей располагались пулеметы, автоматчики и группы, вооруженные фаустпатронами. За углами домов сооружены окопы для противотанковых орудий и минометов. Большинство улиц были [463] забаррикадированы металлическими балками, кирпичом и средствами городского транспорта.

Ядром обороны города являлся центр города — район правительственных учреждений в границах: с востока — р. Шпрее, далее Шредердамм, Кестердамм, Хофмандамм, Куртдамм, Ландвер-канал, восточная часть Тиргартена.

Все здания в указанных районах были превращены в опорные пункты, насыщенные тяжелым оружием и реактивными противотанковыми средствами, а в качестве артиллерии на прямой наводке были поставлены все имевшиеся в указанном районе средства зенитного прикрытия.

Большинство мостов через Ландвер-канал были взорваны, а оставшиеся были забаррикадированы железо-бетонными балками и кирпичными блоками от разрушенных зданий.

Количество опорных пунктов и огневых средств внутри указанного кольца возрастало по мере подхода к правительственным кварталам, а по Херманге-рингштрассе от Фоссштрассе до Унтер-ден-Линден действовала сплошная линия ДОТов; на кровле имперской канцелярии было установлено большое количество тяжелых пулеметов.

Выводы:

Противник, используя выгодную для обороны местность и густую сеть населенных пунктов, водные преграды на подступах к городу Берлин, приспособленные к обороне, оказывал упорное сопротивление наступающим частям армии. На первом этапе операции особую активность проявляла многочисленная артиллерия и неоднократные контратаки пехоты и танков противника с целью воспрепятствовать прорыву его обороны и задержать наступление наших войск, при этом новых приемов и методов ведения оборонительного боя противник не применял.

В Берлине противник стремился, главным образом, организованным огнем из опорных пунктов в приспособленных для этой цели различных городских сооружениях не допустить вклинения наших штурмовых групп в глубину его узлов сопротивления, используя для этой цели не только огонь пехотного оружия, но и всю наличную артиллерию, фаустпатроны, танки и самоходные орудия, главным образом из засад. В целом оборона города не отличалась от известных уже форм и методов обороны противником городов.

Противник не смог выдержать последовательные сильные удары наступающих войск, был полностью разгромлен, а часть гарнизона, оставшаяся в живых, во главе с начальником обороны города капитулировала.

III. Свои войска

За два дня до начала Берлинской операции с целью уточнения системы огня, характера обороны и истинного начертания переднего края главной полосы обороны противника была проведена разведка боем силами двух стрелковых батальонов и двух штрафных рот на различных участках прорыва.

Каждый стрелковый батальон был усилен батареей СУ-76, батареей СУ-152, ротой саперов и поддерживались одним минометным полком, арт. полком дивизии, от которого действовали (без гаубичных батарей), всеми минометами дивизии, 76 и 45-мм орудиями, стоявшими на прямой наводке на рубеже атаки батальонов, и одним дивизионным залпом РС.

Штрафные роты, действовавшие на флангах, были усилены (каждая) батареей СУ-76, взводом саперов и поддерживались одним минометным полком, арт. полком дивизии, на участке которого действовали (без гаубичных батарей), всеми минометами дивизии, 45 и 76-мм орудиями, стоявшими на прямой наводке, и дивизионным залпом РС.

Подразделения, проводившие разведку боем, проходили специальную тренировку, причем для этой цели штрафные роты были выведены на восточный берег р. Одер. [464]

Атаке предшествовал 10-минутный огневой налет, причем в начале огневого налета было произведено по одному дивизионному залпу РС, М-13 (на батальон, штрафную роту), а сопровождение атаки — одинарным огневым валом 82-мм минометов, в период атаки арм. арт. подгруппы вели борьбу с активно действующими батареями противника.

Общее руководство действиями батальонов осуществляли командиры корпусов, а командиры всех степеней со своих НП наблюдали за ходом боя и действиями противника, уточняя систему его обороны.

В результате хорошо спланированной, подготовленной и проведенной разведки задача была выполнена, что способствовало выявлению системы обороны противника, а захватом первой линии траншей и опорных пунктов на переднем крае были улучшены исходные позиции для предстоящего прорыва.

Прорыв

Оборона противника в Берлинской операции была прорвана силами пяти стрелковых дивизий, действовавших в первом эшелоне, усиленных 13 самоходными и танковыми полками (240 бронеединиц) при ширине фронта прорыва 7 км, при средней плотности 265 стволов артиллерии и минометов на 1 км фронта на всем участке прорыва.

Боевой порядок армии состоял из одного эшелона — все три корпуса в линию, в каждом стрелковом корпусе по две стрелковые дивизии в первом и по одной стрелковой дивизии во втором эшелоне. От каждой сд первого эшелона в первой линии наступало два стрелковых полка и во второй линии — один стрелковый полк. Полки первого эшелона имели боевой порядок в линию, а батальоны в три цепи.

Артиллерийское обеспечение прорыва проводилось собственными корпусными и приданными им артиллерийскими частями и армейской артиллерийской группой, из которой было создано три подгруппы по числу корпусов. На период арт. подготовки были привлечены артиллерийские части танковой армии. Всего в прорыве принимало участие 77 арт. полков.

Инженерное обеспечение операции осуществлялось, кроме штатных саперных подразделений — одной штурмовой инженерно-саперной бригадой, одной инженерно-саперной бригадой, двумя батальонами понтонно-мостовой бригады, одним полком танков-тральщиков.

С началом арт. подготовки в оперативное подчинение командарма поступил штурмовой авиационный корпус. Материальное обеспечение 2,5 — 3 б/к огнеприпасов.

Подготовительный период продолжался 8 суток. В этот период командиры всех степеней получили боевую задачу, произвели рекогносцировку полос прорыва, на местности увязали вопросы взаимодействия, произвели перегруппировку войск в соответствии с принятым боевым порядком.

Командиры корпусов получили задачу за 7 суток до начала прорыва, командиры дивизий — за 6 суток, командиры полков — за 4 суток, командиры батальонов — за 2 суток и командиры рот — за сутки.

В целях скрытности подготовки операции переписка была сведена до минимума и, как правило, постановка задач производилась устно, а с предстоящей операцией ознакомлен был узкий круг лиц в той мере, в какой это необходимо исполнителю.

В этот же период была произведена перегруппировка артиллерии и занятие ОП (основной массой), организована система ПВО боевых порядков, пристрелка, контроль пристрелки и подвоз боеприпасов.

Перегруппировка танковых частей и выход их на выжидательные позиции были закончены за три дня до прорыва, а занятие исходного положения для атаки танковыми и самоходными арт. полками в боевых порядках пехоты за час до прорыва.

Инженерное обеспечение операции осуществлялось разведкой минных полей и заграждений противника, проходимости местности в полосе наступления. Войска снимали свои минные поля на переднем крае и в глубине [465] обороны, оснащали танки для преодоления препятствий в глубине обороны противника, улучшали дороги и содержали мосты, строили наблюдательные пункты, заготавливали и подвозили материалы для устройства мостов.

Особое внимание было уделено разведке обороны противника всеми родами войск, для чего были назначены во всех звеньях офицеры, велось круглосуточное наблюдение, ежедневно составлялись итоги наблюдения. Было произведено аэрофотографирование полосы наступления, изготовлены схемы-карты и снабжены ими войска.

Контроль подготовительных мероприятий осуществлялся непосредственно в войсках ответственными офицерами, принимавшими участие в планировании операции.

В период артиллерийской подготовки пехота, имея в первых цепях автоматные роты, усиленные самоходными установками и танками-тральщиками, и во вторых цепях — танками ИС, заняла исходное положение для атаки на удалении 150 — 200 м от объектов атаки, ведя огонь всеми видами пехотного оружия по первой траншее противника, усиливая его к окончанию арт. подготовки.

Артиллерийская подготовка началась в темное время и продолжалась 25 минут, из них 10 минут — огневой налет всей артиллерии с задачей подавить огневую систему противника и живую силу на первой позиции, арт. мин. батареи и штабы, 10 минут — методический огонь по объектам первого 10-минутного огневого налета и последние 5 минут — огневой налет с предельной плотностью по целям первого налета. Перед атакой были произведены бригадные залпы М-31 по наиболее сильным опорным пунктам и разрушение их орудиями БМ и ОМ.

В период арт. подготовки танки заняли исходное положение для атаки совместно с пехотой; полки СУ-76 — по одной батерее на стрелковый батальон первой цепи атакующей пехоты.

Инженерные войска в этот период продолжали делать проходы в минных полях и заграждениях противника, танки-тральщики заняли исходные позиции на линии первой цепи пехоты в готовности к атаке.

Управление осуществлялось с основных и дополнительных НП командиров соединений и частей, имея связь по телефону, телеграфу и радио.

В период атаки пехота первого эшелона, прижимаясь к огневому валу и используя ослепление противника прожекторами, совместно с самоходными орудиями и танками НПП успешно прорвала оборону противника и на второй день полностью овладела укрепленными Зееловскими высотами — наиболее сильным препятствием к развитию успеха, после чего последовательными ударами методически прогрызала глубоко эшелонированную оборону с большой сетью промежуточных укрепленных рубежей, узлов сопротивлений и опорных пунктов в приспособленных для этой цели населенных пунктах и на выгодных естественных рубежах.

Поддержка атаки пехоты проводилась двойным огневым валом на глубину до двух километров и одинарным огневым валом — до 3,5 — 4 км.

М-13, М-31 сопровождали пехоту батарейными залпами через 2—4 минуты на всю глубину огневого вала. Артиллерия ДД вела борьбу с арт. мин. батареями противника. Минометные полки и минометы стрелковых дивизий, действовавшие в огневом вале, по его окончанию двигались за пехотой, поддерживая ее наступление с ближних ОП.

Полки СУ-76 двигались совместно с первой цепью пехоты с включенными фарами.

Бои за Берлин

Из опыта боев за крупные города Германии, проведенные войсками армии, в том числе из опыта боя за город Берлин, можно сделать следующие выводы: [466]

1. Особенности организации наступления.

а) Исходя из характеристики построения обороны противника в городах и тактики ведения им оборонительного боя, складывается и тактика наступающего, которая обычно состоит из двух отличающихся друг от друга этапов — боя на подступах к городу, когда наступающий должен стремиться окружить город и преодолеть внешний оборонительный рубеж, с целью нарушить целостность обороны на важнейшем участке системы обороны противника, и боя в черте города, когда борьба идет за полное уничтожение и пленение гарнизона противника и завершается захватом города. В обоих случаях методы и приемы ведения боя будут отличаться друг от друга.

б) Бои на внешнем обводе. Еще не завершив полное или частичное окружение города, необходимо установить всеми видами разведки наиболее слабо укрепленные места в системе как внешнего обвода, так и внутри города. Это достигается прежде всего путем опроса жителей, особенно принимавших участие в оборонительных работах, пленных офицеров и солдат постоянного гарнизона города.

Наряду с этим способом следует широко применять изучение характера прилегающей местности и укреплений методом командирского наблюдения, войсковой и авиационной разведкой, изучением карт, производством аэрофотоснимков и изучением подробного плана города масштаба не менее 1:1000, а также ознакомиться с военно-географическим описанием.

в) Планирование и подготовка прорыва внешнего обвода, состоящего иногда из нескольких рубежей, посколько они представляют собой обычные укрепления, ведутся на общих основаниях прорыва сильно укрепленных оборонительных полос, однако, наличие опорных пунктов и узлов сопротивления в системе внешнего обвода требует выделения штурмовых отрядов — обычно усиленный стр. батальон для брокировки и захвата отдельных опорных пунктов и узлов сопротивления, являющихся ключевыми позициями на участках наступления при прорыве внешнего обвода.

г) Организация прорыва предусматривает стремительный удар по сходящимся направлениям с целью: расчленением противника, нарушением системы огня и глубоким вклинением разрезать противника на части, изолировать гарнизон, затруднить их маневр живой силой и техникой и уничтожить по частям.

д) Во всех случаях следует стремиться прорвать внешний обвод с ходу, для чего еще на дальних подступах разведка должна выявить характер оборонительного рубежа на внешнем обводе, и раньше всего характер инженерных препятствий на подступах к обводу, особенно противотанковых, принять меры к обезвреживанию их с тем, чтобы не задерживать продвижение танков, вслед за которыми на машинах следует выбрасывать пехоту и противотанковые артиллерийские средства.

е) Штурм города. Подготовка к штурму города требует много времени, поэтому она начинается заблаговременно, обычно вместе с подготовкой разгрома войск противника, оборонявшегося на подступах к городу (внешний обвод). Нужно иметь в виду, что в городе оборона восстанавливается быстрее, чем полевая оборона и поэтому всякое промедление приносит лишь вред наступающему. Поэтому начавшееся на подступах к городу наступление должно продолжаться непрерывно и перерасти в штурм города. Во всех случаях следует нацелить вторые эшелоны на ввод их в бой вслед за прорывом внешнего обвода. Практика показала, что на внешнем обводе в силу упорного сопротивления противника и мощных укреплений бои могут принять затяжной характер, что неизбежно повлечет потери и утомление частей, ведущих бой. Поэтому опыт показывает, что в этих условиях лучше сделать небольшую передышку и подготовить войска к решительному штурму, подтянуть огневые средства и боеприпасы и заново организовать взаимодействие родов войск.

ж) Наступление внутри города носит характер методического, последовательного уничтожения вражеских опорных пунктов и тщательного прочесывания всех домов и построек.

Но наряду с этим и в черте города следует стремиться глубоким вклинением [467] изолировать отдельные районы и узлы сопротивления и уничтожить его гарнизон по частям.

з) Постановка задач наступающим соединениям и частям несколько отличается от обычной. При штурме города стрелковым корпусам нарезаются полосы, дивизиям — район города, полку — участок (несколько кварталов), а иногда полк получит один квартал (если он большой, особенно в заводском районе), стрелковый батальон — отдельный квартал, а в большом квартале — группу домов, расположенных вдоль одной улицы, а в отдельных случаях и одну улицу на всю ее длину (сквозняком), стрелковым ротам (штурмовым группам) указывается объект атаки — отдельные дома.

и) Бой внутри города проходит в условиях одновременной борьбы с рядом самых разнообразных по величине и силе опорных пунктов противника при отсутствии сплошного фронта, когда применение огня и маневра чрезвычайно стеснено близстоящими зданиями и всевозможными заграждениями, под влиянием чего бой в городе распадается на ряд частных боев по овладению отдельными домами, исход которого зачастую решают самостоятельные и инициативные действия небольших подразделений. От их подготовки и умения вести бой в условиях города во многом зависит успех всей операции по овладению городом.

к) Опыт боев показал, что обычные методы наступления, применяемые в полевых условиях, при бое в городе успеха не дают. Сильные укрепления противника, большая плотность его огня, необходимость ведения боя на самых близких дистанциях требуют применения других методов ведения боя.

Наступающая в городе пехота сама не в силах преодолеть многочисленные препятствия, у нее не хватает своих средств для подавления большого количества неприятельских огневых точек, укрытых за толстыми стенами. Огонь же артиллерии, ведущийся с закрытых позиций для поддержки пехоты в городе, мало эффективен, так как его трудно сосредоточить по небольшому объекту без риска поразить свои находящиеся поблизости войска, а кроме того, разрушительной силы артиллерийских снарядов не всегда бывает достаточно, чтобы подавить огневые точки, расположенные в крепких зданиях. Поэтому чтобы придать пехоте необходимую пробивную силу, ее приходится насыщать большим количеством артиллерии всех калибров, как правило, на прямой наводке, а для преодоления заграждений и минных полей, для пробивания ей пути сквозь стены, для выжигания врага придавать саперные и химические подразделения.

Таким образом, первый эшелон наступающих в городе подразделений и чартей состоит из отдельных штурмовых отрядов и групп, в состав которых входят все рода войск. Эти штурмовые отряды и группы представляют собой главное звено городского боя, а сам бой — непрерывный штурм, в итоге которого постепенно отвоевываются у противника отдельные здания, кварталы, ликвидируются огневые точки, опорные пункты и узлы сопротивления.

Штурмовые отряды и группы глубокими клиньями рассекают опорные пункты и УС, изолируют их и после блокировки уничтожают. Они просачиваются в глубину кварталов, в здания, не занятые противником, используя слабо прикрытые огнем подступы (парки, сады, переулки), своим огнем нарушают связь и управление и целость обороны квартала. Их методы и приемы ведения боя самые разнообразные и, пожалуй, как ни в одном бою, сообразуются с конкретной обстановкой.

л) Состав штурмовых отрядов (групп). Состав штурмовых отрядов и групп — величина не постоянная и зависит от характера атакуемого объекта, силы и сопротивления противника, значения объекта атаки, а тактика действий вытекает, как правило, из конкретной обстановки, отсюда, зачастую, первоначальный план боя уточняется и корректируется в ходе боя, а гибкость управления имеет первостепенное значение.

Усиленный стрелковый батальон в городском бою составляет штурмовой отряд, его примерный состав будет — батальон пехоты, саперная рота, взвод — рота автоматчиков, рота танков (или батарея СУ), один-два взвода ДШК. Рота 82-мм минометов, батарея 120-мм минометов, взвод 45-мм

орудий, взвод 76-мм орудий ПА, 1—2 батареи 76-мм орудий ДА, батарея 122-мм гаубиц. При необходимости отряду придается батарея 152-мм или 203-мм орудий и 160-мм минометов.

Штурмовые отряды используются при борьбе за крупные объекты, заводы, форты или очень большие здания, а также в том случае, когда стрелковому батальону ставится задача сквозного наступления вдоль улицы.

При сквозном наступлении штурмового отряда вдоль улицы штурмовые группы вводятся поэшелонно. Штурмовые группы второго эшелона развивают успех, достигнутый штурмовыми группами первого эшелона, или обеспечивают их продвижение своими действиями на флангах.

В целях непрерывности штурма не следует ночью прекращать боевые действия, для чего часть сил штурмового отряда (одна-две штурмовые группы) в течение дня отдыхают и вводятся в бой с наступлением темноты, тем самым постоянно держат противника в напряжении, не дают ему отдохнуть и совершенствовать свою оборону.

Основой штурма города является штурмовая группа. Каждая штурмовая группа имеет свою частную задачу — она своими средствами способна разрушить здание, поджечь его, взорвать, уничтожить живую силу внутри здания, захватив объект, и закрепить его за собой. От успешных действий штурмовых групп зависит выполнение задачи части и соединения.

Состав штурмовой группы можно рекомендовать следующий: взвод или рота пехоты, 1 — 2 отделения станковых пулеметов, 1 — 2 пулемета ДШК, 1 — 2 отделения саперов, 3 — 8 ранцевых огнеметов, 2 — 3 химика со средствами задымления и зажигания, отделение ПТР, 3 — 4 орудия разных калибров (45-мм, 76-мм, 122-мм, а в некоторых случаях и 152-мм), 2 — 3 танка или самоходных орудия.

Из своего состава штурмовая группа выделяет: 1) два штурмующих отделения — они представляют основу всей штурмовой группы, они первыми врываются в здание с разных точек исходного положения, ведут бой внутри объекта, истребляют противника, они проходят все здание, каждое по отведенному ему участку, их вооружение — автомат, ручная граната, термитная шашка; 2) отделение обеспечивающее (огневая группа) —задача отсечным огнем на флангах и в глубине окаймлять объект атаки, воспрещать огневое воздействие противника на наступающего, не допускать контратак противника и обеспечить огневое взаимодействие между штурмовыми группами, его вооружение — станковые пулеметы и пулеметы ДШК, ружья ПТР, снайперы, минометы и орудия; 3) резерв — используется для развития успеха там, где он наметился, или для усиления штурмующих отделений, для блокировки, для закрепления захваченных объектов, его вооружение аналогично штурмующим отделениям.

Весь личный состав штурмовой группы должен иметь большой запас гранат, в том числе дымовые, автоматы, ВВ, зажигательные снаряды, пули и трофейные гранатометы «фауст», для чего необходимо заблаговременно обучить личный состав умению пользоваться ими.

Организация взаимодействия. Сложный состав штурмовой группы порождает и сложность взаимодействия входящих в него пехоты, артиллерии, танков, саперов и других специалистов. Каждый из них, выполняя свою задачу, оказывает помощь остальным, но в основном все они работают на пехоту, которая одна способна ворваться в дом и в рукопашном бою истребить врага. Общая картина взаимодействия схематически может быть выражена в следующей последовательности.

Первой начинает бой приданная штурмовому отряду (группе) артиллерия, которая, выдвинувшись на открытые позиции, открывает огонь по амбразурам и окнам атакуемого здания, она же пробивает отверстия в стенах домов и в баррикадах для прохода пехоты. В это же время остающаяся в руках старшего начальника артиллерия вступает в единоборство с вражеской, которая препятствует подготовке штурма, а минометы своим навесным огнем обрушиваются на атакуемый объект сверху. Одновременно артиллерия ставит отсеченные огни на флангах атакуемого объекта и в глубине. [469]

Под прикрытием артиллерийского огня танки подходят вплотную к объекту атаки и своим огнем поражают ожившие и вновь обнаруженные огневые точки или корпусом закрывают амбразуры вражеских пулеметов.

Вслед за ними пехота броском выдвигается к объекту атаки, гранатами и огнем автоматов забрасывает и обстреливает гарнизон объекта через окна, двери, амбразуры и через проломы в стенах врывается в опорный пункт, по сигналу пехоты артиллерия переносит огонь на окаймление объекта атаки, воспрещая возможность контратак противника.

Саперы уширяют проходы в стенах зданий, а очень часто упреждают пехоту и подрывом стен устраивают проходы для последней.

В случае упорного сопротивления противника в бой вступают огнеметчики, создавая огнеметанием очаги пожара, выкуривая гарнизон противника, обеспечивая пехоте проникновение в глубь обороны и окончательное уничтожение противника.

Непосредственно внутри дома особо четко должно быть налажено взаимодействие внутри штурмовой группы. В то время когда штурмующие отделения, проникнув в здание, должны стремиться броском выйти на противоположную часть и начать атаку следующих объектов, обеспечивающее отделение прочесывает объект от остатков противника, вслед за чем выдвигается за штурмовыми отделениями, а резерв окончательно очищает здание в готовности либо закрепить его в случае, когда установлено, что противник пытается контратаками восстановить утраченное положение, либо следует за штурмовой группой, содействуя ей в овладении следующими объектами.

Командир штурмовой группы — организатор и руководитель боя в населенном пункте, он осуществляет взаимодействие и конкретно руководит всеми родами войск, входящими в его группу, или общением с приданными и поддерживающими средствами, способствует слаженному действию всей группы. Гибкость его управления и разумное использование всех родов войск обеспечит быстрое выполнение заданий, с наименьшими потерями, ему не следует придерживаться первоначального плана, так как в ходе боя много неожиданностей, отсюда личное наблюдение за ходом боя подскажет ему наиболее правильное решение в интересах выполнения задачи. Командир штурмовой группы должен быть всегда готовым маневрировать своими средствами, широко применять маневр на обход атакуемого объекта и наносить удары во фланги и в тыл сопротивляющегося гарнизона.

Принимая решение на бой, командир штурмовой группы должен избегать принятия шаблонного решения на атаку. В каждом случае решение будет зависеть от характера объекта и организации его обороны, численности гарнизона и системы огня не только атакуемого объекта, но и соседних с ним.

[...]{193}

Общие выводы

Для проведенной наступательной операции войск армии в апреле месяце наиболее характерным являются разнообразные формы и методы ведения боя, которые вытекали из характера театра боевых действий, на котором развернулась операция — открытая, на большом удалении просматриваемая противником, местность на исходном положении. Укрепленные высоты в ближайшей глубине, широкая сеть населенных пунктов, густота которых повышается по мере приближения к Берлину, и огромная сеть пригородов и окраин на подступах к нему.

Большое количество рек и каналов, лесные массивы и, наконец, сам город Берлин.

Это обстоятельство вызывало необходимость в ходе операции сочетать обычные формы и методы ведения боя в полевых условиях и боя в населенных пунктах, помимо этого неоднократное форсирование водных преград — все это обязывало особенно гибко планировать бой в ходе операции, организовывать взаимодействие и управление.

Бои завершились действиями методом штурмовых групп в самом городе [470] Берлине. Таким образом, в проведенной операции войска армии применили все методы боевых действий, использовав при этом весь накопленный боевой опыт в минувших операциях.

Начальник оперативного отдела гвардии полковник Толконюк

Нач. отделения по использованию опыта войны гвардии подполковник Барановский

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2356. Д. 776. Л. 279. Подлинник.


? 284. Из краткой сводки обобщенного боевого опыта оперативного отдела 3-й ударной армии о боевых действиях армии в берлинской операции

15 мая 1945 г.{194}

I. Введение

Войска армии до 15 апреля находились в резерве фронта и вели усиленную подготовку к операции по прорыву обороны противника с плацдарма сев. Кюстрина на зап. берегу р. Одер.

Один корпус до 9 апреля занимал оборону по вост. берегу р. Одер юго-вост. и южн. Шведт.

С 16 по 30 апреля войска участвовали в Берлинской операции: 16 апреля прорвали сильно укрепленную полосу обороны противника на фронте Золиканте — отм. 8,7 (3 км юго-зап. Кинитц), 21 апреля ворвались на окраины Берлина, 30 числа достигли центра города и овладели рейхстагом, вынудив противника 2 мая сдаться.

П. Противник

В период боев в полевых условиях с 16 по 22.4.45 г., несмотря на большие потери, пехота противника, цепляясь за ранее подготовленные рубежи и приспособленные к обороне населенные пункты и узлы дорог, оказывала упорное сопротивление наступлению наших войск. При поддержке танков и СУ частные резервы противника переходили в контратаки с целью задержать продвижение наших частей, нанести им потери, выиграть время для организации системы огня. Пехота противника умело использовала пересеченную каналами и ручьями местность в пойме р. Одер. Особенно упорно оборонял противник высоты восточнее и сев. восточнее Кайлов; в течение 18 и 19 апреля на этом рубеже шли ожесточенные бои. Прикрыв густую сеть дорог большим количеством артиллерии, тяжелыми метательными аппаратами и зенитными орудиями, поставленными на прямую наводку, противник сильным огнем из всех видов оружия сковывал наши части и местами предпринимал контратаки, особенно на флангах.

Очередной рубеж противником был организован на фронте Претцель — Предиков, но ввиду больших потерь в живой силе немцы не могли его удержать, несмотря на подход резервов. Основные потери гитлеровцы несли от нашего артминогня.

В ночь на 20.4 противник вел сдерживающие бои в лесу Претцелер. Лесные дороги и просеки были прикрыты группами автоматчиков, орудиями прямой наводки, фаустниками. Противник отвел свои потрепанные подразделения на рубеж оз. Гроссер-Латт, Гильсдорф, где утром 21.4 оказал сопротивление нашим войскам. Следует отметить, что впервые противник в полевых условиях применил в широком масштабе группы пехоты, вооруженной [471] панцерфаустами не только против наших танков и СУ, но и для борьбы с пехотой, для уничтожения автомашин и прочего транспорта. Упорно сопротивлялись 16.4 опорные пункты Ортвиг, Лечин.

Характерно, что немецкой пехоте в предыдущей Померанской операции (а также и в Латвии) обычно удавалось сдерживать наше наступление в течение первых двух-трех дней прорыва с целью отвода главных сил. В Берлинской операции противник оборонял промежуточные рубежи с необыкновенным упорством до последнего солдата.

Впервые немцы (обычно избегавшие лесных боев) организовали оборону леса зап. Кунерсдорф. Лесной массив Претцелер немцы превратили в сильное препятствие для действий пехоты и танков.

Обычно пехотные подразделения противника группами в 20 — 30 чел., опираясь на ПТ и ПП препятствия, оказывали упорное сопротивление нашему наступлению.

Отход на заранее подготовленные рубежи производился организованно. Отход главных сил противник обеспечивал отрядами (группами) прикрытия силой 1/3 отходящих подразделений; на менее выгодных направлениях — отдельными пулеметами и автоматчиками.

Плотность войск противника на 1 км фронта перед 79 ск составляла: активных штыков — 363, пулеметов — 46, минометов — 8, орудий ПТО — 8,5, орудий полевых, СУ и шестиствольных минометов — 19,5.

Такую плотность следует признать довольно высокой.

Введя в бой 17 — 18.4 25 танковую дивизию на р. Альт-Одер, немцы рассчитывали измотать наши наступающие части, отбить наступление и нанести контрудар с рубежа Нойтребейн, Хофиен, Хоф и развилка дорог 1 км восточнее.

В период боев в г. Берлине в действиях немецкой пехоты в уличных боях можно отметить следующие особенности:

а) По мере продвижения наших войск к центру города сопротивление противника возрастало. Немцы обороняли каждый квартал, каждый дом, нередко отдельные квартиры и этажи.

б) Пользуясь разобщенностью наших подразделений, противник часто оставлял в тылу наших передовых частей мелкокалиберные пушки, группы автоматчиков, снайперов и фаустников, последние вели огонь с чердаков и подвалов по автомашинам, повозкам, танкам, СУ, а также по мелким группам наших подразделений, одиночным бойцам. Наибольшие потери нес офицерский состав и связисты (нарушалась связь и управление).

в) Имели место случаи поражения наших танков и СУ с 4 этажа гранатами панцерфауст.

г) Борьба с фаустниками и снайперами усложнялась еще тем, что в уцелевших домах, подвалах, тоннелях метро скрывалось много гражданского населения, а почти все фольксштурмисты были одеты в гражданское платье. Любой снайпер и фаустник в случае опасности бросал свое оружие и смешивался с берлинскими жителями.

д) Почти все здания и сооружения в городе были приспособлены к обороне; улицы перекапывались и баррикадировались; система огня обеспечивала противнику поражение наших наступающих войск во всех направлениях.

е) Оборона таких важных зданий, как рейхстаг, поручалась отборным частям (курсанты СС и пр.), задачу на удержание рейхстага 28.4 ставил сам Гитлер.

ж) Отдельные кварталы и здания были приспособлены к круговой обороне.

[».]{195}

Выводы по боевым действиям противника

1. До выхода войск к окраинам Берлина противник оказывал упорное сопротивление на промежуточных, заранее подготовленных рубежах, умело [472] использовал местность, естественные и искусственные ПТ препятствия и не допустил прорыва наших танков на оперативный простор.

2. Впервые пытался организовать оборону лесного массива Претцелер, широко используя многочисленные отряды фаустников и зенитные орудия на прямой наводке.

3. По-прежнему немцы не умеют вести ночные и лесные бои.

4. В уличных боях в Берлине, опираясь на мощную и усовершенствованную оборону (укрепленные кварталы, дома, баррикады), завалы, ПТ рвы, ДОТы и ДЗОТы, умело применял действия отд. групп автоматчиков, мелкокалиберной артиллерии, снайперов и фаустников, оставленных в тылу наших войск.

5. Удачно использовал наличие неэвакуированного гражданского населения для маскировки снайперов и фаустников.

III. Свои войска

В период прорыва и выхода войск на окраины Берлина (с 16 по 21 апреля) в действиях пехоты можно отметить следующие характерные особенности.

1) Прорыв главной полосы с 16 по 19.4.

Особенностью организации прорыва являлось то обстоятельство, что артподготовка и прорыв были проведены на рассвете с применением средств освещения (19 прожекторов). Атака пехоты должна была произойти в 5 час. 30 минут, т. е. когда еще было темно. Однако использование прожекторов должного эффекта не дало и лишь частично облегчило действия пехоты и танков: их световые лучи не могли проникнуть через густое облако пыли и дыма от разрывов наших снарядов и мин, некоторые прожектора слишком высоко направляли свои лучи; с переносом лучей на фланги и в глубину бойцы иногда теряли ориентировку, натыкались на неровности поверхности земли, попадали в свои воронки, окопы и траншеи противника. Расчеты прожекторных установок недостаточно подготовили себя и свою матчасть для настильного света (многие из установок давали высокие лучи и ослепляли свои войска); 2 — 3 установки работали хорошо.

Пехота впервые столкнулась с применением прожекторов на поле боя. При соответствующей тренировке пехоты с прожект, частями этот метод себя вполне оправдает.

Разведка боем 14 и 15 апреля при поддержке короткого, но массированного огня вполне себя оправдала и ввела противника в заблуждение в отношении действительного часа атаки. В результате войска продвинулись на 2 — 4 км, овладели двумя линиями траншей, уничтожили боевое хранение, захватили контрольных пленных (132 чел.) и подошли вплотную к основным опорным пунктам противника: Орвиг, Золиканте, Этавлис-Семент, Лечин.

В результате прорыва 16.4 противник был отброшен к западу на 8 — 9 км, однако по причине сильно пересеченной многочисленными каналами и ручьями местности в пойме р. Одер и ПТО противника (с применением панцерфауст и зенитных орудий) танки не сумели обогнать пехоту и прорваться в глубину оборонительной полосы противника.

Пехота 12 гв. ск 16.4 встретила ожесточенное сопротивление опорного пункта Лечин. Лишь к 12.00, обойдя его с севера и северо-запада, удалось сломить его сопротивление. Задержка в наступлении была вызвана неумением 52 гв. сд маневрировать и обходить сопротивляющиеся опорные пункты противника (пытались взять в лоб с хода). Гораздо удачнее был спланирован бой в 79 ск: боевой порядок корпуса был заранее построен в два эшелона с учетом обхода сильно укрепленного опорного пункта противника Ортвиг, где все каменные постройки были до предела насыщены огневыми средствами; окраина Ортвиг была опоясана траншеями полного профиля, улицы забаррикадированы. В результате маневра с тыла, стремительных действий пехоты опорный пункт Ортвиг был взят частями 207 сд (второй эшелон корпуса).

Каналы Позедин-Грабе, р. Вольница и р. Фрилландер-Шторм, на которых [473] противник закрепился с помощью свежих частей 25 тд и заранее подготовленных рубежей [корпус] пытался [преодолеть] с ходу в основном с применением подручных и табельных средств пехоты.

Вся тяжесть боев при развитии прорыва приняла на себя пехота. Танки и самоходные орудия действовали неактивно: их действия сводились к частичной поддержке пехоты с места и в ее боевых порядках. Пехота вела за собой танки.

Войска армии широко применяли ночные действия, не давали противнику возможности организовывать жесткую оборону промежуточных рубежей, маневрировать резервами.

Части и подразделения действовали беспрерывно — днем и ночью; для ночных действий выделялись отдельные части, которые отдыхали днем.

В ночь с 20 на 21 апреля в лесном бою части сбили противника с рубежа по опушке леса Претцелер, очистили его от противника и ворвались на окраины Берлина.

С 16 по 21 апреля войска продвинулись на 65 км, т. е. в среднем сделали с боями по 10 км в сутки.

Следует отметить умелое применение пехотой опыта прежних боев в Калининской области и Прибалтике, где приходилось действовать исключительно ночью, при бездорожье, в лесах и болотах и при упорном сопротивлении противника. Офицерский состав хорошо усвоил приемы управления боем своих подразделений в лесисто-болотистой, пересеченной и закрытой местности.

Уличные бои в Берлине

Несмотря на то, что войска армии впервые столкнулись с необходимостью вести уличные бои в крупном городе (и ранее не имели такого опыта), пехота со своей задачей справилась отлично. Уличные бои в Берлине продолжались всего 8 дней.

30 апреля 79 ск овладел рейхстагом, а 2 мая Берлин сдался...

Боевое применение штурмовых групп и их состав были различны. Обычно это был стрелковый батальон, стрелковая рота. Следует иметь в виду, что части понесли в предыдущих боях большие потери: в ротах насчитывалось в среднем не более 20 — 25 человек, а стрелковые батальоны, состоящие из двух рот (редко три роты), насчитывали в своем составе 60 — 90 штыков. Отдельные здания штурмовали целым стрелковым полком, квартал — дивизией. Таким образом, штурмовой отряд представлял собою батальон, а каждая рота составляла штурмовую группу, как правило, роты не дробились.

Штурмовые отряды (батальоны) обычно усиливались двумя 45-мм орудиями, двумя орудиями ПА, двумя орудиями ДА. Иногда на прямую наводку выдвигались орудия 152-мм калибра и штурмовые дивизионы М-31; последние вели огонь непосредственно из боевых порядков пехоты. Иногда отряды усиливались дивизионными саперами, которые после прохода передовых частей пехоты разбирали баррикады и расчищали улицы для прохода поддерживающей пехоту техники. (В стрелковых полках оставалось в строю всего 4—5 чел. саперов).

На тех направлениях, где противник оказывал особо упорное сопротивление, в состав штурмовых отрядов включались отдельные танки и СУ.

[...]

Успеху уличных боев способствовал гибкий маневр пехотных подразделений; при продвижении в городских кварталах пехота штурмовых групп использовала подвалы, проходные дворы, проломы в стенах; баррикады, завалы и другие препятствия просто обходились; после прохода пехоты расчистку производили саперы и местное население. Метро и канализация почти не использовались, так как, во-первых, не было точного плана этих сооружений, во-вторых, большинство из наружных выходов было завалено обломками зданий и, в-третьих, все тоннели метро были заполнены скрывающимися от обстрела местными жителями и частично залиты водой.

При продвижении пехоты в городских кварталах часто применялся такой метод: особо выделенные батареи и дивизионы выходили вперед на 1,5 — 2 км, быстро [474] разворачивались на перекрестках улиц и открывали огонь во все стороны по окнам, подъездам и подвалам домов. Батареи двигались перекатами (одна стреляет, другая передвигается). Такой образ действий давал возможность пехоте быстро продвигаться за артиллерией, обескураживал и деморализовывал противника, нарушал его систему огня, наблюдения и связи. В этих случаях пехота обычно продвигалась на 2 — 3 км вперед (79 ск).

Эвакуация гражданского населения из зоны непосредственных боевых действий почти не производилась, ввиду отсутствия свободных от боя и обеспечения тыла подразделений, малочисленности последних; больше того — не хватало бойцов для конвоирования пленных.

Управление уличным боем в полку и батальоне производилось и осуществлялось главным образом по радио (единственное быстрое и надежное средство связи). Личное общение командира полка с комбатами имело решающее значение. Значительную роль в управлении боем сыграли офицеры связи, через которых командир полка отдавал устные приказы комбатам и получал от них по рации и через этих же офицеров доклады о действительном положении подразделений и действиях противника.

Командир батальона управлял ротами через своего заместителя, который находился в одной из рот и лично общался с тем командиром роты, который выполнял задачу на главном направлении; во всех остальных случаях управление боем рот осуществлялось пешими и конными связными и посыльными на велосипедах.

[».]

Взаимодействие пехоты с авиацией в уличных боях происходило при помощи установленных сигналов для обозначения переднего края (ракеты). Авиация работала по указанию штаба фронта и армии придана не была. Наведение авиации на объекты и целеуказания производил штаб 1 БФ. Бомбометание в непосредственной близости к нашему переднему краю в черте города не производилось во избежание потерь.

б) Артиллерия и минометы

Артиллерия и минометы в Берлинской операции огнем и колесами оказали нашей пехоте мощную поддержку и отлично справились с поставленной им задачей, особенно в уличных боях за Берлин. Насыщенность артиллерией (плотность стволов) на 1 км фронта доходила до 250—280 стволов. Плотность орудий прямой наводки на 1 км равнялась 82 стволам.

в) Танки и САУ в Берлинской операции действовали исключительно как НПП и не могли войти в прорыв.

Танки и самоходные орудия при прорыве обороны противника на берлинском направлении (как в прежних боях) участвовали в совместной атаке с пехотой переднего края обороны противника.

Центральным звеном в организации взаимодействия пехоты и танков была по-прежнему постановка конкретных задач танковым командирам на местности.

Нужно отметить, что действие танков НПП при прорыве обороны сыграло значительную роль; огнем и гусеницами, подавляя огневые средства и живую силу противника, они способствовали продвижению пехоты. С выходом частей корпуса к водным рубежам, действие танков было мало эффективным. В уличных боях танки и самоходные орудия использовались для блокирования опорных пунктов и узлов сопротивления противника в домах.

Начальник опер, отдела штаба 3 УА полковник Семенов

Нач. отд-ния по использованию опыта войны штаба 3 УА полковник Войно [475]

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2356. Д. 776. Л. 49— 60. Подлинник.


? 285. Сводка обобщенного опыта боевых действий оперативного отдела штаба 2-й гвардейской танковой армии о боевых действиях армии в берлинской операции

15 мая 1945 г.

1. В результате январско-февральского наступления войск 1-го Белорусского фронта части 5 уд. А захватили небольшие плацдармы на западном берегу р. Одер (район Кюстрин).

В феврале — марте противник неоднократно пытался отбросить войска 5 уд. А за р. Одер. Однако эти попытки успеха не имели, и во второй половине марта месяца войска 5 уд. А штурмом овладели Кюстрин, расширили и прочно удерживали выгодный для предстоящих боевых действий Кюстрин-ский плацдарм.

Противник силами 9 А с начала февраля 1945 года вел упорные бои на западном берегу р. Одер, одновременно усиленно совершенствовал оборонительные рубежи и подступы к г. Берлин.

На плацдарме западнее Кюстрин противник имел главную полосу обороны с тремя позициями глубиною до 13 км. .Главная полоса представляла собой оборону траншейно-полевого типа с сильным насыщением противотанковыми и противопехотными препятствиями и состояла из трех позиций траншейного типа:

первая позиция — по переднему краю;
вторая — Ной Левин, Лечин, Альт Лангзов;
третья — Ной Треббин, Платков, Зеелов.

Второй оборонительный рубеж противника проходил: Врицен, далее по высотам южнее Врицен, Мюнхеберг, Фюрстенвальде.

Вся оборона противника строилась главным образом по принципу опорных пунктов и узлов сопротивления. Все узлы дорог и населенные пункты превращались в противотанковые районы, каменные строения использовались как доты и дзоты. На подступах к Берлину и в самом городе оборона строилась главным образом на центральных улицах и перекрестках. Улицы Берлина были почти все забаррикадированы и прикрывались зенитной артиллерией, которая использовалась как противотанковая.

В ходе боевых действий противник бросал в бой спецчасти 9 А, наспех сформированные батальоны фольксштурма, полицейские отряды, батальоны летного состава и прочие формирования из различных родов войск.

25 апреля с. г. противник начал бросать в бой все мужское население, в том числе и всех находившихся в госпиталях и в домах заключения, вооружая их главным образом фаустпатронами. В уличных боях, наряду с артиллерией, установленной в развалинах зданий, большое применение получили фаустники, засевшие в домах и подвергавшие обстрелу не только танки, но и живую силу.

2. По плану операции, танковые соединения армии намечались к вводу в прорыв в момент, когда пехотные соединения вклинятся в оборону противника на 7 — 8 км.

16.4.45 г. войска фронта перешли в наступление. Части 5 уд. А, взаимодействующей с 2 гв. ТА, к 20.00 16.4.45 г. достигли рубежа Зитциг, Луизенхоф, Ной Лангзов.

Передовые отряды танковых соединений армии (усиленные тбр) следовали в боевых порядках стрелковых соединений и во взаимодействии с ними взламывали оборону противника. Не имея свободного маневра, танковая армия в силу глубоко эшелонированной обороны противника в «чистый» прорыв не вошла, а совместно с пехотой допрорывала эшелонированную оборону противника.

Местность, на которой развернулись боевые действия танковой армии, была крайне неблагоприятна для действий подвижных соединений. Система [476] стариц, мелких озер, речек, ручьев и бесчисленных каналов делали маневр танков затруднительным. Танки были вынуждены часто совершать обходные маневры в поисках возможных мест переправы через водные преграды, что в значительной степени замедляло темп продвижения и быстроту развертывания событий.

Это обстоятельство в полной мере было использовано противником для организации обороны, и последний, используя водные преграды, взорвал мосты и, сосредоточив все огневые и особенно противотанковые средства в местах возможных переправ и дефиле, оказывал упорное сопротивление действию танков.

Танковые корпуса в силу изложенных обстоятельств в первые дни наступления вынуждены были часто изменять свои боевые маршруты.

Так, 47 гв. тбр, выйдя на р. Фридляндерин (юго-вост. Блисдорф), из-за невозможности переправы в этом районе совершила обходный маневр на юг через Ной Треббин и Ной Фридлянд, где снова была остановлена взорванной переправой. Построив мост в районе фл. Бушхоф, бригада, а затем и главные силы корпуса смогли продолжать движение в направлении Готтесгабе, Шульцендорф.

Части 12 гв. тк, наступавшие на Кваппендорфер, достигнув канала, также были вынуждены совершить обходной маневр на юг в район Платков, где к этому времени части 1 мк произвели переправу через Альт Одер. Корпус, достигнув после переправы через Альт Одер населенного пункта Кермерсдорф, вновь был повернут на север для переправы в район Карлсдорф.

В целом 17.4.45 г. и в первой половине дня 18.4.45 г. танковые соединения армии были вынуждены совершать ряд обходных маневров для того, чтобы преодолеть естественные преграды в виде ручьев, речек, каналов, причем совершение этих маневров протекало в обстановке ведения боевых действий противником, построившим очаги сопротивления в узловых пунктах естественных преград.

Только к исходу дня 18.4.45 г. танковые части, преодолев с боями всю эту водную систему озер и каналов, вышли на более благоприятную для маневра местность и к 21.00 достигли рубежа: Шульцендорф, Бацлов, Райхенберг.

Развивая наступление и ведя упорные бои с противником, стремившимся не допустить выхода танков за лесной массив севернее Штраусберг, танковые части армии к 21.00 19.4.45 г. вторглись в лесной массив и достигли Штайнбек, фл. Бизов, фл. Блюменталь.

Под покровом ночи танки прошли лесной массив и к 7.00 20.4.45 г. вышли в район 2 км восточнее Темпельсфельде, Менфельд, Верфтпфуль, а к исходу дня войска армии овладели Бернау. Альт Ландсберг и вышли в пригородные районы г. Берлин.

Пехота взаимодействующей 5 уд. А к этому времени достигла рубежа: одним ск — фл. Эйхенбрандт, оз. Кессель, а главными силами — Клостердорф, Рульсдорф, Вальдзиферсдорф.

Части же 3 уд. А, в полосе которой 2 гв. ТА преодолевала лесной массив, вышли на рубеж Тифензее, Верфтпфуль, Хиршфельде.

С 21.4.45 г. войска 2 гв. ТА, развивая наступление, завязали бои за г. Берлин и в процессе наступления самостоятельно форсировали канал Нидернемендорф, канал Закровер Парицер, канал Берлин — Шпандауэр — Шиффартс, р. Шпрее, канал Ландвер.

Один танковый корпус выполнял самостоятельную работу по овладению г. Науен и Потсдамом.

Выводы:

Из опыта боевых действий в настоящей операции установлено:

1. Противником сформированы и введены в бой различные народно-гренадерские подразделения, сформированные из состава людей тотальной мобилизации и за счет расформирования частей морского и воздушного флота. На вооружении этих формирований состоят главным образом автоматы, легкие пулеметы и фаустпатроны. Созданы отдельные батальоны: пулеметные, танковые, саперные, противотанково-истребительные, батальоны фаустников, [477] батальоны фольксштурма из местного населения и полицейские отряды.

2. Широкое применение получило индивидуальное оружие фаустпатрон и оффенрор{196}.

Введение на вооружение этих реактивных средств объясняется необходимостью увеличить количество средств борьбы с танками, при отсутствии противотанковых средств дальнего боя.

3. Немецкая армия, имеющая в своем составе большой процент фольксштурма и лишенная основных центров военной промышленности, не представляла собой той грозной силы, как это имело место в начале Отечественной войны.

Вся тактика в использовании войск противника сводилась к оказанию значительного сопротивления, главным образом на узлах дорог и в крупных населенных пунктах.

Используя густую сеть населенных пунктов, противник стал меньше опираться на сплошные траншеи. Вражеские автоматчики и фаустники располагались в надежных укрытиях. Танки и самоходные орудия использовались, как правило, из засад, причем отдельные танки устанавливались в каменных домах с амбразурой для ведения огня.

Таким образом, создавалась сильная огневая система по типу дотов в укрепленных районах. Естественно, что в этих условиях особенно возрастает роль нашей артиллерии и прежде всего орудий большой мощности. Для обороны важных рубежей и узлов сопротивления немцы формируют специальные отряды, вооруженные ружьями оффенрор, которые особо широко применялись при организации круговой обороны. Выдвигаясь на рубеж, где должны были пройти наши танки и СУ, они ведут огонь по бортам и башням боевых машин.

Средствами противодействия обоим видам вооружения — фаустпатронам и оффенрорам — является разведка и неослабное наблюдение за полем боя самих танкистов и автоматчиков-десантников, прочесывание огнем вероятных мест сосредоточения истребителей танков.

4. В боях за г. Берлин в первые дни боев были созданы в танковых соединениях штурмовые группы, но в дальнейшем эти группы развития не получили потому, что корпуса часто маневрировали и при передвижениях штурмовые группы распадались как нештатные единицы. Кроме того, для создания штурмовых групп имеет большое значение наличие мотопехоты, в то время как танковые соединения в результате упорных боев имели значительные потери мотопехоты.

Танки на улицах с большими сплошными строениями в последнее время действовали колоннами ввиду невозможности маневра вне улиц. Примером использования танковой бригады в уличных боях в г. Берлине может служить построение боевого порядка 219 тбр (улица Лейбницштрассе).

При таком построении боевого порядка танки бригады в течение одной ночи овладели 8 кварталами.

5. В больших городах танковым войскам вести боевые действия трудно. Танки, проходя по улицам, не очищали дома полностью от противника и фактически пройденные танками кварталы не являются очищенными от противника. Поэтому необходимо наличие мотопехоты, производящей окончательную очистку пройденных танками кварталов. При наличии пехоты танки будут нести гораздо меньше потерь.

Необходимо тесное взаимодействие в уличных боях танкового корпуса и стрелковой дивизии (желательно подчинение стрелковой дивизии командиру танкового корпуса).

6. Особо нового в оперативном использовании войск противника за период операции не отмечено. Подвижные войска по-прежнему использовались для прикрытия наиболее опасных направлений.

Недостаток подвижных резервов, большие потери в танках и СУ заставили противника в большинстве случаев перейти от активных методов обороны к пассивным. [478]

Противник не мог создать больших группировок для нанесения контрударов и использовал для прикрытия отдельных важных участков наспех сформированные батальоны, снабженные главным образом противотанковым средством ближнего боя.

7. В процессе боевой подготовки наших войск перед операцией было обращено внимание на недостатки, выявленные в процессе боевых действий.

Так, слабо отработанными являлись следующие вопросы:

а) тактика и техника наступательных боев в густо заселенной местности;
б) особенность театра (каменные постройки, баррикады);
в) слабое использование трофейных фаустпатронов;
г) слабое использование огня установок М-17 для продвижения пехоты;
д) слабая организация взаимодействия в звене бригада, батальон, рота. Эти вопросы и являлись основными в боевой подготовке войск перед Берлинской операцией.

Начальник оперативного отдела штаба 2 гв. ТА гвардии полковник Лятецкий

Начальник отделения по использованию опыта войны гвардии полковник Терехов

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2356. Д. 776. Л. 209— 215. Подлинник.


? 286. Из сводки обобщенного боевого опыта 8-й гвардейской армии. применение огнеметно-зажигательных средств при штурме Берлина

19 мая 1945 г.

I.

28.4.45 г., наступая вдоль улицы Вильгельмштрассе, стрелковый полк встретил упорное сопротивление противника из кварталов севернее Хедеман-штрассе.

Командир сп решил силами взвода огнеметной роты поджечь укрепленный дом, из которого противник простреливал подступы к Хедеманштрассе. Огнеметчики под прикрытием автоматного огня, использовав проломы и разрушенные здания, скрытно выдвинулись к этому дому и установили в окнах и подвалах 12 ФОГов. По сигналу командира 3 сб дом был облит огнесмесью из 9 ФОГов, а затем тремя ФОГами огнесмесь была подожжена. Возникшие очаги пожаров быстро распространились на соседние здания квартала, в результате чего противник вынужден был отойти, а наступающие подразделения быстро овладели кварталом.

II.

Одному сб с подразделением ор с ходу удалось форсировать Тельтов-канал, но продвинуться не смогли, так как встретили упорное огневое сопротивление противника в районе завода «Лоренц» и Темпельховского порта. Остальные сб были задержаны на южном берегу канала.

По переправляющимся нашим войскам противник вел сильный огонь из шестиэтажного здания. Огнеметчики скрытно — под прикрытием дыма — выдвинулись к этому зданию, установили 7 ФОГов и по сигналу подорвали их. Здание загорелось, огонь противника прекратился. В это время остальные батальоны быстро форсировали канал, но вновь не смогли продвинуться вперед, так как встретили огневое сопротивление из других зданий, которые также были подожжены огнеметчиками. Несколько этих домов были окружены наступающими подразделениями, а сопротивляющиеся гарнизоны уничтожены. [479]

На заводе большая группа противника{197} укрылась в подвале огромного цеха. Огнеметчики проломили потолок подвала, залили 300 литров трофейной огнесмеси и подожгли ее. Распространившийся пожар вынудил противника капитулировать. При этом было захвачено в плен 120 чел. и около 130 было сожжено.

III.

Наступающие подразделения встретили сильное сопротивление противника в городских кварталах севернее Ландвер-канала, причем особенно сильный огонь противник вел из двух пятиэтажных зданий на Вильгельмштрассе. Огнеметная рота, действовавшая в составе стрелкового полка, установила шесть огнеметов в направлении окон пятиэтажного дома, расположенного по левой стороне улицы, и 8 огнеметов по дому на правой стороне улицы. Огнеметанием в обоих зданиях возникло несколько очагов пожара, в результате чего было уничтожено 82 солдата и офицера противника, а наступающие подразделения продвинулись вперед.

IV.

Сильным пулеметным огнем и фаустпатронами со стороны Ангальтского вокзала и укрепленных домов по Меккерн и Бергерштрассе было задержано продвижение двух наступающих стрелковых полков.

Приданные полкам огневые взводы установили 6 ФОГов в направлении вокзала, 6 ФОГов на Меккернштрассе южнее вокзала и 12 ФОГов на западной стороне Бергерштрассе западнее вокзала.

Подрывом огнеметов было создано несколько очагов пожаров. Гарнизон противника, оборонявший вокзал, укрывшись в подвалах, продолжал оказывать сопротивление. Ворвавшиеся в вокзал стрелки и огнеметчики проделали четыре пролома в полу. Влили туда огнесмесь из 4 ФОГов и зажгли ее. Укрывшийся гарнизон противника был полностью уничтожен.

V.

Продвижению танков, поддерживавших пехоту по Вильгельмштрассе, мешали орудия противника, поставленные на прямую наводку, и фаустпатроны, которые вели огонь с третьего-четвертого этажей зданий. Причем, один танк был подбит снарядом противника и один фаустпатроном.

Установленная по приказу командира сп дымовая завеса лишила противника возможности ведения прицельного огня, и наступающие подразделения, совместно с танками, уже без потерь продвинулись вперед.

Вывод:

Огнеметание, как и в предыдущих боях в городах, вновь показало свою высокую эффективность при борьбе с гарнизоном противника в приспособленных к обороне зданиях.

Тесное взаимодействие огнеметчиков со стрелковыми подразделениями, как правило, всегда успешно содействовало выполнению задачи.

Гвардии подполковник Барановский

ЦАМО РФ. Ф. 233. ОП. 2356. Д. 776. Л. 307— 309. Подлинник.


? 287. Из краткой сводки обобщенного боевого опыта оперативного отдела штаба 5-й ударной армии о боевых действиях армии в берлинской операции{198}

25 мая 1945 г.

Боевая деятельность войск 5-й ударной армии в апреле месяце делится на следующие периоды:

а) Подготовка к прорыву обороны противника (расширение и инженерное 479

оборудование плацдармов на западном берегу р. Одер, обучение и тренировка войск, выделенных для нанесения главного удара, накопление материальных средств, перегруппировка войск и занятие исходного положения) — 1 — 15.4.45 года.

б) Прорыв обороны противника на западном берегу р. Одер и бои по прорыву («прогрызанию») его глубоко эшелонированной обороны до рубежа Гретцель, Буков (16 — 19.4.45 г.).

в) Преследование противника до военных окраин г. Берлина (20 — 22.4.45 года);

г) Уличные бои в г. Берлине (22 — 25.4.45 года).

1. Противник

В течении апреля месяца противник совершенствовал в инженерном и противотанковом отношении оборонительные рубежи, делая упор на создание глубоко эшелонированных позиций, вел разведку мелкими группами, оказывал упорное сопротивление разведывательным действиям и наступлению наших войск, стремясь приостановить наше продвижение на многочисленных, заранее подготовленных оборонительных рубежах от р. Одер до г. Берлина.

С началом штурма нашими войсками г. Берлина действия противника характеризовались массовостью применения гранатометов «фауст», широким использованием снайперов, пулеметчиков, чем стремился возместить недостаток в артиллерии и минометах.

Отсутствие у противника достаточного количества артиллерии, минометов и авиации и малочисленность линейных войск в составе берлинского гарнизона, в значительной мере повлияло на организацию и ведение им оборонительного боя в г. Берлине.

Строительство оборонительных сооружений на подступах и в самом городе Берлине противник начал с февраля 1945 г.

Для непосредственной обороны города были созданы внешний и внутренний оборонительные обводы на ближайших подступах к Берлину. Внешний — на удалении 18 — 30 км и внутренний — на удалении 10 — 15 км от города.

Оба пояса представляли из себя прерывчатую линию траншей на открытой местности, отдельные опорные пункты в застроенных районах и противотанковые препятствия (минные поля, баррикады, рвы, надолбы) на танкоопасных направлениях.

В пригородах и в самом городе был создан ряд опорных пунктов и узлов сопротивления с наличием траншей и проволочных заграждений в редко застроенных кварталах, баррикад и приспособленных к обороне зданий в кварталах густо застроенных.

В организационном отношении оборона города была разбита на 8 участков-секторов, именуемых в порядке латинского алфавита, и девятый центральный участок (именуемый цитаделью) — район правительственных кварталов и прилегающий к ним Тиргартен-парк.

Руководил обороной начальник обороны города генерал от артиллерии Вейдлинг, которому непосредственно подчинялись командиры боевых участков.

Ввиду отсутствия в городе Берлине линейных соединений, для обороны каждого участка было создано по одному УР. В состав УР входило по 2 — 3 полка. В полку по 4 — 5 различных отдельных батальонов (фолькс-штурм, полиция, охранные дивизии, зенитные, саперно-строительные и прочие батальоны) и несколько отдельных рот в каждом.

Всего в составе гарнизона одного боевого участка предполагалось иметь до 24 000 человек. Фактически численность этих гарнизонов не превышала 12 — 15 тыс. человек. Кроме указанных гарнизонов в обороне города участвовали сведенные в боевые группы отошедшие остатки разбитых в предыдущих боях соединений.

Бои на внешней оборонительной линии главным образом вели отходящие части и незначительное количество батальонов фольксштурма, занявших [481] позиции заблаговременно. Танко-истребительные батальоны, вооруженные исключительно гранатометами «фауст», имели задачу оборонять противотанковые заграждения (баррикада, минное поле, участок надолбов). К гранатометчикам придавались стрелки. Таким образом, гарнизон, защищающий баррикаду, состоял из 20 — 25 человек с 8 — 10 гранатометами «фауст», 2 — 3 легкими пулеметами, 1 — 2 снайперами.

[...]

В бою внутри города оборона каждого объекта поручалась, как правило, одному подразделению (батальон, рота). Большой дом (угловой или господствующий в квартале) обороняло до роты пехоты (30 — 50 человек), которые имели 5 — 8 гранатометов «фауст», 2 — 3 легких пулемета и автоматы. Кроме этого каждый солдат имел по две гранаты.

[...]

Автоматчики, нападая с тыла, создавали панику.

Между опорными пунктами внутри квартала и между кварталами существовала огневая связь. При обороне кварталов противник основные усилия сосредоточивал на удержании угловых и господствующих в квартале зданий. При утере угловых зданий сопротивление противника резко ослабевало. В случае вклинения наших пехотных подразделений в середину квартала противник стремился удержать за собой параллельные улицы и дома в тылу наступающих и фланговым снайперским, ружейно-пулеметным и огнем гранатометов «фауст» стремился не допустить подхода усиления к вклинившимся подразделениям.

Особенно упорно противник оборонял казармы, училища, промышленные предприятия, ж.-д. станции и станции метро, районы правительственных зданий и церкви. Все эти объекты, как правило, были превращены в сильные опорные пункты.

В системе опорных пунктов особое место занимали церкви. Находясь в большинстве случаев на площади, они имели выгодные условия для кругового обзора и обстрела. Церкви соединялись тоннелями с метро и другими подземными сооружениями, что облегчало их оборону даже при полной блокировке. Огонь с одного такого опорного пункта серьезно препятствовал продвижению наших подразделений сразу по нескольким улицам. Так, например, противник, превратив в опорный пункт церковь на площади, образующейся при пересечении Линден, Орланиван, Елусалмер и Кохштрассе, на два дня (26 и 27.4.45 г.) задержал продвижение 905 сп 248 сд. Эта церковь, обойденная подразделениями полка, была взята только 30.4.45 г. после полного окружения и блокировки подземных выходов.

Обороняя вокзалы, противник стремился не допустить подхода к ним нашей пехоты и танков через прилегающие к вокзалам открытые площади и железнодорожные подъезды. У таких объектов противник создавал большую плотность огня, а для борьбы со штурмовыми группами использовались отдельные орудия прямой наводки и самоходные пушки.

В больших парках противник для обороны использовал заранее отрытые одиночные окопы и подготовленные к обороне отдельные строения. Небольшие, насквозь просматриваемые бульвары, как и площади, обстреливались огнем из расположенных в противоположной части зданий.

В уличных боях основную роль играли ружейно-пулеметный огонь и фаустпатроны. Фаустники располагались в полуподвальных помещениях и на первых этажах, более концентрируясь у перекрестков улиц. Основная задача фаустников — борьба с нашими танками и орудиями прямой наводки. Снайперы и пулеметы в большинстве случаев располагались в первых и реже на вторых этажах. Орудия прямой наводки и одиночные самоходные пушки противник устанавливал на противоположной стороне площадей, широких перекрестках и в проходах баррикад.

Противник для обороны широко использовал подземные сооружения: тоннели и станции метро, систему соединенных под землей подвалов (часто на несколько километров), водосточные трубы, разного назначения подземные хода и газоубежища. [482]

Как правило, в районах ст. метро противник имел сильные опорные пункты, которые он упорно оборонял. Не залитые водой тоннели метро освещались прожекторами и простреливались пулеметным огнем. Кроме того, подземные сооружения противником использовались:

а) как отдельные и групповые огневые точки (ст. метро, контрольные колодцы, подвалы);

б) для маневра под землей (вылазки в тыл наших войск, выдвижение резервов, отход после окружения);

в) под склады боеприпасов, убежища для отдыхающих подразделений и раненых.

Одной из особенностей боев в г. Берлине было широкое использование противником мелких групп, отдельных автоматчиков и снайперов как для действий на переднем крае, так и в районах, занятых нашими войсками.

В наш тыл они попадали:

а) оставаясь при отходе основных сил;
б) проникая по подземным сооружениям;
в) хорошо зная город, ночью проходили боевые порядки наших войск в промежутках между частями.

Снайперы и автоматчики (вооруженные карабином-автоматом) занимали огневые позиции на чердаках и в разбитых домах на верхних этажах и в большинстве случаев держали под огнем перекрестки улиц, площади, мосты, узкие проходы. Находясь вблизи боевых порядков нашей пехоты, снайперы противника вели огонь с тыла в момент атаки, — в тылу основной задачей их было выводить их строя офицеров.

Борьба со снайперами и отдельными автоматчиками противника сильно затруднялось, так как местонахождение их определить было почти невозможно. В периоды затишья они огня не вели, а в момент боя их выстрелы за артиллерийско-минометной стрельбой и шумом моторов танков, самоходных установок и транспорта были совершенно не слышны. Снайперам помогало местное население.

Оборона г. Берлина облегчалась наличием большого количества разрушений, произведенных авиацией союзников. Улицы в некоторых районах города (например, в районе Александер Плац и западнее до р. Шпрея) были настолько завалены кирпичами обвалившихся зданий, что продвижение по ним без предварительной расчистки не только танков и артиллерии, но даже гужтранспорта было невозможным. Эти завалы создавали значительные трудности и для продвижения пехоты.

Противник с особым упорством оборонял разрушенные районы. Это объясняется:

а) трудностью продвижения наших танков и артиллерии;
б) выгодными условиями для маскировки огневых точек противника и маневра живой силой;
в) отсутствием населения, которое в сохранившихся районах, несмотря на сочувствие противнику, связывало действия его войск.

Так, пленный командир 569-го батальона фольксштурма капитан Этель-майэр Крестиан показал, что его солдаты «особенно уверенно оборонялись в районах, разрушенных бомбардировками, так как они могли в любом месте дома выбирать себе места для стрельбы и не опасаться, что они своей стрельбой привлекут огонь русской артиллерии на цивильных жителей».

По сравнению же с городами Польши, войска противника в Берлине находились в более благоприятных условиях.

Если в городах Польши большинство населения помогало нашим войскам, то отличительной особенностью обороны г. Берлина было то, что войска противника действовали в своей, сочувствовавшей им среде. Население снабжало их продуктами, помогало скрываться и в случае надобности снабжало гражданским платьем.

Благодаря этому борьба с мелкими группами автоматчиков и одиночными снайперами противника, действовавшими как на переднем крае, так и в тылу, была сильно затруднена. [483]

Выводы по действиям противника:

1. Основным видом огня при обороне г. Берлина у противника был огонь гранатометов «фауст», легких пулеметов, автоматов и ружей.

Примененный в массовом масштабе гранатомет «фауст» до некоторой степени возмещал недостаток в орудиях прямой наводки.

Основной вид заграждения — баррикады разных типов, которыми г. Берлин был очень сильно насыщен. Главная цель баррикад — задержать продвижение танков.

Минные поля в городе отсутствовали.

2. Противник эффективно использовал для обороны подземные сооружения и разрушенные авиацией районы города.

3. В г. Берлине у противника не оказалось полевых войск и тем более полноценных кадровых дивизий. Основную массу его войск составляли специальные батальоны, школы, отряды полиции и батальоны фольксштурма. Это отразилось на тактике его действий и значительно ослабило оборону г. Берлина.

4. Тактика противника при обороне городских кварталов, зданий и сооружений особых изменений не претерпела. Отличительной ее чертой была пассивность. За все время борьбы за город не было ни одного случая, чтобы в результате контратак противника наши войска оставили занятую территорию, квартал, дом.

Действия наших войск

1. Особенности организации прорыва главной полосы обороны противника в период с 16 по 19 апреля 1945 года.

Отличительными особенностями организации и осуществления прорыва обороны противника на западном берегу р. Одер были:

1) Войска армии начали наступление после 2,5-месячной упорной борьбы за удержание и расширение плацдармов на западном берегу р. Одер, в которой они понесли чувствительные потери.

Армия для подготовки к наступлению с переднего края не снималась, ее войска начали наступление из положения непосредственного соприкосновения с противником.

2) Разведка боем, предпринятая за два дня (14.4.45 г.) до начала общего наступления, в связи с успешными действиями разведбатальонов переросла в настоящее наступление. Вместо запланированных двух стрелковых батальонов, силами которых армия должна была произвести 14.4.45 г. разведку боем, к исходу 14.4.45 г. армия ввела в бой: сп — 8, минометных бригад — 5, минометных полков — 2, ап — 10 (дивизионных, лап, гап), артиллерийских бригад — 7, одом — 1, одну танковую бригаду и три танковых полка (итого танков и СУ: Т-34 — 27, ИС-122 — 52, СУ-122 — 27) и к утру 15.4.45 г. продвинулась во всей полосе на глубину от 3 до 4 км.

Несмотря на то, что с перемещением боевых порядков снова пришлось планировать артподготовку, продвижение 14.4.45 имело положительное влияние на дальнейшее развитие операции, так как первая и частично вторая позиции главой полосы обороны противника оказались прорванными, а части, оборонявшие их, понесли значительные потери.

Таким образом, благодаря действиям войск армии 14.4.45 г. огневая система противника к 16.4.45 г. оказалась нарушенной, его оборона в целом ослабевшей.

3) Одной из особенностей организации наступления был расчет на эффективное использование прожекторов 1 /43-го отдельного прожекторного полка.

Прожекторы мощным светом должны были осветить путь танкам и пехоте (перешедшим в атаку в 5.15) и ослепить противника. Освещением преследовалась цель — сделать возможной атаку ночью при свете, создать невыгодные условия для противника. Бой должен был быть обеспечен освещением с 5 часов 15.4.45 до наступления рассвета на глубину до 3 км.

Всего перед фронтом двух стрелковых корпусов (правофланговый и средний) [484] было поставлено на позиции 26 прожекторов на фронте до 5 км. Прожекторы устанавливались в одном километре от переднего края с интервалами в 200 — 250 метров.

Прожекторы были введены в действие своевременно, но ожидаемого эффекта они не дали. Причиной этому было:

а) неблагоприятная погода (дымка);

б) после артподготовки передний край противника был окутан сплошным облаком дыма и пыли, которые свет прожекторов не пробивал;

в) из 26 прожекторов не действовало 12. Пять прожекторов были выведены из строя пулеметным огнем противника в самом начале боя, один оказался неисправным и остальные не действовали благодаря слабому контролю офицерского состава прожекторного полка.

В связи с этим вместо сплошного освещения и ослепления противника прожекторами слабо освещались отдельные полосы на расстоянии не дальше как до переднего края противника;

г) прожекторы были приданы стрелковым корпусам, а управление ими возложено на командующих артиллерией корпусов. Практически расстановкой прожекторов и управлением приданными прожекторными подразделениями занимался исключительно помощник начальника штаба командующего артиллерией корпуса по ПВО; он же управлял ими и во время боя. Управление ограничилось поддержкой связи с командирами прожекторных взводов и опросом их о готовности.

Штабы корпусов работы прожекторов не спланировали, их действиями не руководили.

Опыт применения прожекторов 16.4.45 г. показал, что в дальнейшем при применении прожекторов целесообразно учитывать следующее:

а) предстоящую погоду (в туман и дымку действия прожекторов будут неэффективными);

б) длительность и силу артподготовки. Прожекторы целесообразнее применять на участках, где артподготовка не проводится;

в) порядок использования — прожекторные подразделения целесообразно придавать дивизиям;

г) в связи с неизбежным выходом части прожекторов из строя их нужно расставлять на сокращенных интервалах (до 150 метров);

д) прожекторные подразделения с наибольшим эффектом могут быть использованы при решении войсками частных задач.

4).Одной из особенностей прорыва было то, что артподготовка и артиллерийское обеспечение атаки пехоты огневым валом проходило в ночных условиях (впервые в практике армии).

Первые два периода артнаступления (артподготовке — 20 минут и сопровождение атаки пехоты и танков огневым валом — 30 минут) были совершенно ненаблюдаемы. Огонь велся по заранее спланированным рубежам и объектам. Такими объектами были: опорные пункты и траншеи противника, позиционные районы артиллерии, узлы связи, узлы дорог. Насыщенность артиллерий (300 стволов на 1 км фронта) позволила накрыть основные объекты во всей полосе армии на участке 8 км по фронту и 8 км в глубину. Огонь артиллерии с рубежа на рубеж производился по времени и дублировался по телефону.

5). Отсутствие ярко выраженного периода преследования. Ежедневно шаг за шагом в жестоких боях наши части сбивали противника с рубежа на рубеж, перемалывали его живую силу и технику, настойчиво продвигались к Берлину. Бои с 16 по 19.4.45 г. носили характер «прогрызания» глубоко эшелонированной обороны противника. От переднего края до центра г. Берлина войска встречали сплошные оборонительные сооружения, которые противник упорно оборонял.

Если в предыдущих наступательных операциях (Кишиневская операция, прорыв на р. Висле 14.1.45) между главной полосой обороны и последующими рубежами были значительные промежутки, а сами рубежи, подготовленные в тылу, не занимались войсками противника или занимались незначительными [485] силами на отдельных направлениях, то в Берлинской операции нашим войскам пришлось преодолевать почти сплошную оборону, занятую войсками противника сразу на нескольких рубежах. Это был непрерывный бой по прорыву глубоко эшелонированной, позиционной обороны. Оборона противника была прежде всего противотанковой. Она основывалась на массовом применении гранатометов «фауст» (каждый солдат противника имел не меньше как по два фаустпатрона), умелом использовании местности, в частности мелиоративных сооружений и противотанковых препятствий.

В связи с этим наши танки НПП впереди пехоты действовали неуверенно. У танкистов боязнь огня гранатомета «фауст» еще не изжита.

Этим в значительной мере объясняется медленность в развитии операции в начальный период.

2. Особенности организации и ведения наступательного боя в городе Берлине.

Основой боевого порядка войск, ведущих уличный бой в г. Берлине, были штурмовые группы.

Штурмовые группы были созданы 22.4.45 г. во всех стрелковых полках и имели следующий состав:

а) В 60-й гв. стрелковой дивизии:

1. 40 человек — стрелковая ррта
2. 2 — станковых пулемета
3. 2 — 45-мм орудий
4. 1 — 76-мм орудий ПА
5. 1 — 76-мм орудий ДА
6. 1—2 — 122-мм гаубиц
7. СУ-76 — 2 или один танк ИС-122

В составе штурмовой группы было 1 — 2 штурмующих отделения по 8 — 10 человек в каждом, обеспечивающее отделение (тяжелое орудие пехоты, снайпер, 5 — 10 автоматчиков), отделение закрепления, резерв.

б) В 230-й стрелковой дивизии (988 сп):

1. Стрелковая рота — 45 — 50 ч.
2. Батарея СУ-76
3. Танков — до 4
4. Ст. пулеметов — 2
5. ПТР — 2
6. Взвод огнеметов — 5 огнеметов ранцевых
7. 76-мм орудий ПА — 2

в) В 301-й стрелковой дивизии:

1. Два отделения стрелков — 15 ч.
2. Отделение саперов с ВВ — 5
3. Химиков со средствами задымления — 2
4. Танков или СУ — 2
5. Орудий 76-мм ДА или 122-мм гаубиц — 1 — 2

Состав штурмовых групп в остальных соединениях армии можно свести к вышеперечисленным трем примерам.

Штурмовые группы организовались по одной на стрелковый батальон и действовали как первые эшелоны наступающих батальонов. Состав штурмовых групп не был постоянным. Он менялся в зависимости от поставленных батальону задач, укреплений противника и его сопротивления. От этого же зависило усление штурмовых групп артиллерией, танками, саперами, химиками.

Так, при фронтальном наступлении вдоль улицы (батальон для наступления имел одну сторону улицы — полквартала) состав штурмовой группы уменьшался, часть средств усиления штурмовой группы переходила в подчинение командира батальона, так как артиллерию, танки и СУ вне улиц протащить было невозможно. Штурмовая группа уменьшенного состава (до 2/з) приобретала больше маневренности для продвижения по проломам в стенах домов, по подвалам, через заборы и т. д.

При встрече опорных пунктов (отдельно расположенных зданий, предприятий, [486] жел.-дор. станций, церквей) штурмовые группы вновь усиливались как силами, так и средствами, так как овладение опорным пунктом небольшой штурмовой группе без артиллерии было не под силу.

В последний период боев за г. Берлин у командиров частей и подразделений заметно усиливалась склонность к созданию небольших штурмовых групп. Их состав не привышал 15 человек. Так, в 286 гв. сп 94 гв. сд с 27.4.45 г. по 2.5.45 г. в каждом батальоне первого эшелона с успехом действовали штурмовые группы в составе: 3 — 5 автоматчиков, 1 — 2 снайпера, 1 РП, 2 — 3 сапера, 1 — 2 химика. Уменьшение состава штурмовых групп объясняется уменьшением состава стрелковых частей вследствие понесенных потерь и сужением полос для наступления (к 28.4.45 г. сп наступал на фронте 200 — 250 м), а также стремлением командиров частей и подразделений к скрытным действиям, к применению маневра, к использованию широкой сети подземных сооружений.

Опыт показал, что вопросы усиления штурмовых групп и поддержки их огнем артиллерии, танков и СУ в частях в основном решались правильно.

Для усиления штурмовой группы среднего состава (30 — 40 человек) достаточно 2 — 3 тяжелых танков, 1 — 2 СУ-122 и одного — двух 76-мм орудий ДА или лучше 122-мм гаубиц. Придавать штурмовой группе 46-мм орудия или 76-мм орудия ПА совершенно нецелесообразно, так как вследствие малой мощности огня они не производят в кирпичных постройках никаких разрушений, а следовательно, успеху штурмовой группы способствуют мало. Опыт показал, что при недостатке орудий большой мощности штурмовым группам лучше придавать станковые пулеметы или пулеметы ДШК. Они успешно подавляют огонь огневых точек противника, более маневренны и легко маскируемы, что в условиях уличного боя имеет немаловажное значение.

В последний период боев, когда полосы наступления стрелковых полков сузились до 200 — 250 метров, чувствовался излишек средств усиления, которые невозможно было использовать. Так с 29.4.45 г. 286 гв. сп имел для наступления не полосу, а маршрут — одну улицу. По этой улице двигались все средства усиления полка и большая часть средств усиления дивизии. Естественно, что вследствии ограниченного обстрела всех средств, имеющихся в сп и сд, использовать было нельзя. Часто улицы оказывались загроможденными различного рода техникой и обозами. Излишнее скопление техники, обозов и тылов затрудняло действия войск, сковывало их маневренность. Опыт показал, что действующие войска не должны загромождать своих тылов техникой, которая не требуется для боя, транспортом и обозами. Там, где командиры сумели этого добиться, действия войск были менее ограниченными и более успешными.

Действия наших частей в уличных боях в г. Берлине характеризуются значительной маневременностью. Для охватов, выхода на фланги и в тыл обороняющемуся противнику наши войска широко практиковали продвижение по дворам, через проломы в стенах зданий и по подземным сооружениям. Проломы в стенах проделывались подрывом ВВ, кирками-мотыгами, ломами и огнем из гранатомета «фауст». Последний способ особенно удобен, и он получил широкое распространение в войсках.

Продвижение по подземным сооружениям (тоннели метро, соединенные тоннелями подвалы, убежища) практиковалось чаще всего для выхода в тыл опорному пункту противника.

Так, 30.4.45 г. 286 гв. сп 94 гв. сд встретил упорное сопротивление противника, укрепившегося на линии жел.-дор. по Дирксенштрассе и превратившего ст. Берзе в опорный пункт. Попытки овладеть ст. Берзе фронтальной атакой (полк наступал с юго-востока) не дали результатов. Противник простреливал сильным огнем подступы к станции.

Обход станции был сильно затруднен наличием высокой жел.-дор. насыпи (5 — 6 метров высоты).

Тогда было решено выйти в тыл ст. Берзе по подвалам, соединенным с тоннелем метро.

Так как выходы в подвалы оказались засыпанными обвалившимися стенами зданий, [487] проход был сделан посредством взрыва. По подземным ходам в тыл противнику были направлены два стрелковых батальона (по 50 — 60 активных штыков в каждом). Третий батальон, артиллерия и танки, оставаясь перед станцией, сковывали противника с фронта. Беспрепятственно пройдя по подземным ходам до 400 метров, батальоны неожиданно появились в тылу противника.

По сигналу «красная ракета», данному командиром полка находившимся с обходящими батальонами, начался общий штурм ст. Берзе. Противник, атакованный с тыла и с фронта, был уничтожен, опорный пункт взят.

Одновременно с атакой ст. Берзе полк частью сил (стрелковая рота) атаковал госпиталь, где было захвачено много пленных, вооружения, продовольствия и боеприпасов.

За два дня боев подразделения 286 гв. сп четыре раза опускались под землю, чтобы выйти в тыл укрепившемуся противнику. Действия полка были весьма успешными. За 30.4.45 г. и 1.5.45 г. полк овладел 12 кварталами, взял в плен 1248 солдат и офицеров противника.

Продвижение под землей затруднялось отсутствием плана подземных сооружений, но наличие в составе обходящих подразделений саперов всегда позволяло подразделениям полка подняться на поверхность через проломы, сделанные саперами с помощью взрыва.

Это предпринималось в случае отсутствия выходов или тогда, когда подразделения сбивались с направления.

Атака отдельных зданий

Атака отдельных зданий организовывалась следующим образом: заранее до действия штурмовых групп небольшие разведпартии (3 — 5 человек) производили разведку объекта. Разведка устанавливала расположение огневых точек противника в здании и скрытые подступы к нему.

После этого планировался порядок просачивания штурмовой группы, действия по овладению нижними этажами и меры закрепления в них.

Перед началом атаки станковые пулеметы, орудия прямой наводки, танки и СУ открывали огонь по атакуемому объекту и огневым точкам противника, расположенным на его флангах, и подавляли их. Взрывы снарядов в кирпичных зданиях и особенно в развалинах домов поднимали облака пыли, ослепляя противника.

Под прикрытием огня средств усиления, дыма и пыли штурмовая группа сближалась с противником, забрасывала окна подвалов и первых этажей гранатами и врывалась в здание.

Важно было зацепиться за дом или следующий квартал даже небольшими силами.

Выдвижение остальных сил батальона и артиллерии происходило под прикрытием огня и дымзавесы, поставленной этой передовой группой, которая одновременно с ведением огня задымляла дымовыми шашками и гранатами обстреливаемый противником участок улицы.

Выдвинувшиеся основные силы батальона с артиллерией, танками и СУ продолжали бой по очищению всего здания, а штурмовая группа начинала действия по овладению следующим зданием.

Танки и самоходные орудия, действующие в составе штурмовой группы, наступали уступом сзади на дистанции, не допускающей поражения гранатой «фауст».

Движение танков и СУ происходило по обеим сторонам улицы поочередно. Если один танк или СУ продвигался вперед, другой в это время вел огонь по огневым точкам противника, мешающим продвижению танков и пехоты. Зенитные установки, СУ вели огонь по окнам верхних этажей, чердакам и проломам в стенах домов.

При выдвижении и атаке пехоты и танков с большим эффектом использовался огонь стрелкового оружия. Огонь из всех видов стрелкового оружия открывался внезапно целыми подразделениями и велся по окнам, дверям, [488] чердакам и проломам в стенах домов. Этим наши части вынуждали противника прятаться за стенами зданий, лишали его возможности вести прицельный огонь, особенно из гранатометов «фауст», чем облегчали действия штурмовых групп и продвижение танков, артиллерии и СУ.

Борьба с вражескими истребителями танков, вооруженными гранатометами «фауст»

Борьба с вражескими гранатометчиками «фауст» велась специально назначенными (2 — 3 на стрелковый батальон) отличными стрелками или снайперами, а также командами, вооруженными трофейными гранатометами «фауст». В некоторых соединениях гранатометом «фауст» были вооружены целые подразделения. Так в 177 гв. сп 60 гв. сд в каждом стрелковом взводе одно отделение вооружалось двумя гранатометами (кроме своего оружия). Эти отделения в уличных боях использовались для борьбы с гранатометчиками противника и прикрытия танков, СУ и артиллерии.

Выводы по действиям наших войск:

1. Войска армии в апреле месяце осуществили прорыв глубоко эшелонированной позиционной обороны противника и успешно провели бои за город Берлин.

2. Успех в уличном бою в городе Берлине решался смелыми и инициативными действиями небольших групп. Тактика действий мелкими подразделениями нашими войсками в основном освоена.

3. В боях за город Берлин впервые в армии с большой эффективностью был применен огонь установок РС на прямой наводке.

4. В боях за город Берлин впервые в танковых войсках армии была применена противофаустная сетка, значительно снижающая потери в танках.

Начальник оперативного отдела штаба 5 уд. А полковник Петров

Начальник отделения
по использованию опыта войны оперотдела подполковник Еремеев

ЦАМО РФ. Ф. 233. ОП. 2356. Д. 776. Л. 354— 384. Подлинник.

Дальше