Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

Глава вторая.

Подготовка наступательных операций

В. И. Ленин, подчеркивая важность тщательной подготовки «предстоящих боевых действий, указывал, что «...всякое сражение включает в себя абстрактную возможность поражения, и нет другого средства уменьшить эту возможность, как организованная подготовка сражения»{53}. Это требование в годы войны лежало в основе всей деятельности командования, штабов, политических и тыловых органов, а также войск при подготовке наступательных операций, с тем чтобы всесторонне обеспечить высокую эффективность их проведения.

Подготовка наступательной операции танковой армии включала комплекс мероприятий, проводимых командованием, штабами, партийно-политическими органами, войсками и органами тыла по организации, планированию и всестороннему обеспечению боевых действий. Основными из них являлись: принятие решения командующим армией и постановка задач подчиненным, планирование операции, организация взаимодействия и обеспечения, создание необходимых запасов материальных средств, подготовка войск, штабов и боевой техники, организация пунктов управления и связи. Весь этот большой объем работы проводился разнообразными методами и в различных формах в зависимости от конкретных условий обстановки.

1. Условия и методы подготовки операций

Подготовка наступательной операции танковой армии обычно начиналась с момента поступления армии в распоряжение фронта и получения командующим армией от командующего фронтом общей ориентировки о предстоящей фронтовой операции и плана использования в ней танковой армии либо конкретной боевой задачи.

Весь процесс подготовки операции требовалось завершить до начала перехода войск фронта в наступление, с тем чтобы армия находилась в постоянной готовности к вводу в сражение.

Основными условиями, оказывавшими наиболее существенное влияние на подготовку наступательных операций танковых армий, являлись наличие времени, расположение армии до получения боевой задачи и ее место в оперативном построении фронта, состояние армии (укомплектованность личным составом, боевой техникой [52] и вооружением, состояние техники, подготовка войск, сколоченность частей и штабов, обеспеченность материальными средствами) и ряд других факторов.

Танковые армии в годы войны располагали различным временем на подготовку к наступательным операциям после получения боевой задачи. В зависимости от обстановки оно было в пределах от 16–18 ч (4-я танковая армия при подготовке к Орловской операции 1943 г.){54} до 42–43 суток (1-я и 4-я гвардейские танковые армии при подготовке к Висло-Одерской операции){55}. В большинстве же случаев оно ограничивалось 1–7 сутками (табл. 8).

Из данных, приведенных в табл. 8 по 40 операциям, видно, что продолжительность их подготовки составляла: 1–2 суток — в 7 операциях (18%), 2,5 — -7 суток — в 20 операциях (50%), 8 и более суток — в 13 операциях (32%). Следовательно, в 27 операциях (68%) на их подготовку отводилось до 7 суток.

Характерно, что продолжительность подготовки к наступательным операциям танковых армий в годы войны имела тенденцию к увеличению. В операциях 1943 г. она была в пределах от 1 до 11 суток, в 1944 г. — от 3 до 15, в 1945 г. — от 1 до 43 (в среднем 15). Это значит, что при прочих равных условиях командующие (командиры), штабы и другие органы управления, а также войска имели из года в год все большие возможности для осуществления комплекса подготовительных мероприятий.

На характер подготовки операции большое влияние оказывали расположение танковой армии до получения конкретной боевой задачи, ее удаленность от переднего края и от направления предстоящих действий. В одном случае танковая армия заранее находилась в составе данного фронта, в другом прибывала в его состав из другого фронта или из резерва Ставки. В последнем случае танковая армия обычно уже была достаточно укомплектована и пополнена, что освобождало командующего и штаб от решения этих вопросов и позволяло сосредоточить основное внимание на вопросах планирования и обеспечения предстоящих действий.

Танковым армиям, составлявшим подвижную группу фронта, в годы войны назначались, как правило, районы сосредоточения, выжидательные и исходные районы (схема 4). Удаление этих районов от переднего края и время пребывания в них танковых армий по опыту ряда операций приведены в табл. 9.

Район сосредоточения назначался танковой армии, когда она перегруппировывалась из тыла к фронту или с другого участка советско-германского фронта в целях скрытного ее расположения до выхода в выжидательный район и непосредственной подготовки к боевым действиям. В среднем он выбирался на удалении до 50 км от переднего края и по возможности в стороне от направления предполагаемого ввода в сражение, что затрудняло [53] противнику заблаговременно обнаружить сосредоточение и расположение танковой армии, а также вскрыть направление главного удара фронта. При расположении армии на таком удалении создавались и благоприятные условия для подготовки войск к предстоящей операции, а также для осуществления маневра, если ввод армии в сражение планировался по двум вариантам.

Таблица 8. Продолжительность подготовки операций танковых армий

Армия Наименование операций Время на подготовку после получения задачи, сутки
1 гв. ТА Белгородско-Харьковская 11
Житомирско-Бердичевская 9
Проскуровско-Черновицкая 3
Львовско-Сандомирская 7
Висло-Одерская 42
Восточно-Померанская 6
Берлинская 16
2 гв. ТА Орловская 1
Уманско-Ботошанская 5
Люблинско-Брестская 4
Висло-Одерская 42
Восточно-Померанская 4
Берлинская 16
3 гв. ТА Орловская 1
Киевская 7
Житомирско-Бердичевская 5
Проскуровско-Черновицкая 6
Львовско-Сандомирская 15
Висло-Одерская 34
Берлинская 12
Пражская Около 2
4 гв. ТА Орловская 1
Проскуровско-Черновицкая 3
Львовско-Сандомирская 6
Висло-Одерская 43
Берлинская 10
Пражская Около 2
5 гв. ТА Белгородско-Харьковская 2,5
Кировоградская 3
Корсунь-Шевченковская 3
Уманско-Ботошанская 5
Витебско-Оршанская 3
Восточно-Прусская 5
6 гв. ТА Корсунь-Шевченковская 3
Уманско-Ботошанская 6
Ясско-Кишиневская 9
Будапештская 2
Венская 5
Пражская Около 1
Манчжурская 34

Таблица 9. Удаление и время нахождения танковых армий в назначенных районах

Армии Операции Удаление от переднего края, км Время нахождения
район сосредоточения выжидательный район Исходный район в выжидательном районе, сутки в исходном районе, ч
1 гв. ТА Львовско-Сандомирская 36–40 17–20 4–10 7 6
Висло-Одерская 100–115 17–20 5 2 14
Берлинская 46–50 46–50 10  — 8
2 гв. ТА Люблинско-Брестская 50–60 20 2–4 3 8–10
Висло-Одерская 20–25 20–25 4–6 2 24
Восточно-Померанская Не было 15 4–5 3 18
Берлинская 46–50 15 2–3 1 12–20
3 гв. ТА Киевская 20 20 6 1 13
Львовско-Сандомирская 50–60 15–20 3–6 9 10–12
Висло-Одерская 40–50 20 4 7 10–12
Берлинская 20–30 20–30 Не было 2  
4 гв. ТА Орловская 50 18–20 2–3 1 8
Львовско-Сандомирская 200–220 16–20 5 5 8–10
Висло-Одерская 25 25 5 2 8
Нижне-Силезская 18–20 18–20 4–6 4 10–12
Берлинская 20–30 20–30 4 2 11
5 гв. ТА Белгородско-Харьковская 18–20 18–20 3 2 6
Витебско-Оршанская 100 45–55 4–8 3 6–7
Восточно-Прусская 130–160 15–30 за передним краем 2 6–8
6 гв. ТА Ясско-Кишиневская 80–90 18–20 3–4 1 6–8

Удаление районов сосредоточения танковых армий менее чем на 40–50 км от переднего края имело место главным образом в тех случаях, когда район сосредоточения совмещался с выжидательным районом (3-я гвардейская танковая армия в Киевской операции — 20 км, в Берлинской операции — 20–30 км; 4-я гвардейская [55] танковая армия в Нижне-Силезской операции — 18–20 км, в Берлинской операции — 20–30 км; 5-я гвардейская танковая армия в Белгородско-Харьковской операции — 18–20 км). Обычно это обусловливалось характером местности (отсутствие естественных масок на удалении 40–50 км или наличие крупной водной преграды), а также необходимостью по условиям обстановки вывода армии с одного участка фронта на другой непосредственно в выжидательный район.

В ряде операций армии занимали район, который находился и на более значительном расстоянии от переднего края (4-я танковая армия при подготовке к Львовско-Сандомирской операции — на удалении 200–220 км, 5-я гвардейская танковая армия при подготовке к Восточно-Прусской операции — 130–160 км), что объяснялось главным образом стремлением скрыть от противника до определенного времени предназначение армии в предстоящих боевых действиях. В отдельных операциях (например, 2-я гвардейская танковая армия в Восточно-Померанской операции) район сосредоточения не определялся вообще ввиду того, что соединения армии находились вблизи переднего края обороны противника.

Танковые армии в район сосредоточения выходили, строго соблюдая меры маскировки, обычно своим ходом на 200 км и более при среднесуточных переходах от 100 до 150 км. Марши совершались, как правило, ночью и в других условиях ограниченной видимости (туман, дождь).

Выжидательный район назначался с целью вывести войска армии на направление предстоящих действий и скрытно их расположить на минимально возможном расстоянии от рубежа ввода в сражение, чтобы обеспечить своевременное выдвижение и глубокое проникновение в первый же день в оборону противника. Он выбирался обычно на удалении 15–25 км от переднего края, как правило, на направлении участка ввода. Выход войск армии в выжидательный район осуществлялся только ночью, чаще всего за 2–4 суток до перехода войск фронта в наступление, и занимал 1–2 суток.

Так, 3-я гвардейская танковая армия в течение мая и июня 1944 г. находилась в резерве Ставки на доукомплектовании и располагалась в районе г. Тернополя в тыловой полосе 1-го Украинского фронта. 3 и 4 июля в течение двух ночей она, совершив марш, вышла в выжидательный район в полосе 60-й армии, где находилась до ввода в прорыв 9 суток{56}. Накануне Берлинской операции 3-я и 4-я гвардейские танковые армии совершили марш с левого крыла 1-го Украинского фронта и сосредоточились в выжидательных районах за 2 дня до начала наступления, причем корпуса первого эшелона в 20–30 км от переднего края обороны противника, а соединения второго эшелона и резерва в 40–50 км{57}. [56]

Выжидательные районы занимались в том оперативном построении, в котором намечался ввод армии в сражение.

Исходные районы для танковых армий назначались чаще всего на удалении 2–10 км от переднего края в зависимости от условий обстановки и главным образом местности. Такая необходимость вызывалась стремлением максимально приблизить армию к боевым порядкам общевойсковых соединений, ввиду того что не исключалась возможность привлечения соединений танковой армии для завершения прорыва обороны противника во взаимодействии со стрелковыми войсками. В большинстве операций танковые армии занимали исходный район в период артиллерийской подготовки, находясь в колоннах, в готовности по сигналу начать движение в прорыв или вступить в сражение. Продолжительность нахождения армии в исходном районе ограничивалась, как правило, 6–10 ч, а иногда исходя из сложившейся обстановки и несколько более (1-я гвардейская танковая армия в Висло-Одерской операции — 14 ч, 2-я гвардейская танковая армия в Восточно-Померанской — 18 ч, в Висло-Одерской — 1 сутки).

В некоторых операциях вместо исходного района назначался исходный рубеж. Например, в Берлинской операции для соединений 3-й гвардейской танковой армии были назначены исходные рубежи для ввода в прорыв, проходившие по опушке леса на восточном берегу р. Нейсе, в 1–2 км от переднего края противника, куда войска первого эшелона вышли в период артиллерийской подготовки, и, переправившись через р. Нейсе, вслед за пехотой были введены в сражение в первый же день операции.

Исходя из удаленности от переднего края районов, определяемых для танковой армии, создавались конкретные условия для работы командующего, штаба и других органов управления при подготовке операций.

В районе сосредоточения командующий армией имел возможность, если он к этому времени получал задачу, принять решение и совместно со штабом в определенной мере планировать предстоящие боевые действия, организовывать взаимодействие по карте и на проводимых командно-штабных учениях, главным образом в оперативном звене. Здесь же проводилась боевая и политическая подготовка личного состава, решались вопросы материального и технического обеспечения. Рекогносцировки в целях уточнения вопросов решения на операцию проводились, как правило, лишь в армейских и корпусных инстанциях.

В выжидательном районе уточнялись вопросы планирования, организовывалось взаимодействие соединений (частей) танковой армии с пехотой и артиллерией общевойсковых армий. Из этого же района организовывались выезды офицеров до командира танка включительно, для ознакомления с районом предстоящих действий и передним краем обороны противника. Здесь же проводились контрольные осмотры материальной части танковых частей. [57]

Методы подготовки наступательных операций танковых армий зависели прежде всего от наличия времени, личной подготовки командующих, командиров соединений, начальников и ответственных офицеров штабов, слаженности в работе основных отделов и полевых управлений армий в целом и ряда других факторов.

При наличии времени от 10 суток и более работа по подготовке операции проводилась, как правило, последовательно враз-личных командно-штабных инстанциях, т. е. первоначально в армейском звене, затем в корпусном, бригадном и т. д. По мере завершения подготовки, главным образом планирования армейской операции, задачи доводились до корпусов, где органы управления приступали к подготовке боевых действий.

Положительной стороной этого метода являлось то, что он обеспечивал при условии выделения достаточного времени каждой инстанции качественное проведение подготовительных мероприятий. Достигалась и скрытность подготовки — подчиненные штабы только в положенное время узнавали о содержании предстоящих задач. При этом наиболее характерной была такая последовательность работы органов управления.

Командующий армией, получив задачу, вместе с начальником штаба, членом Военного совета, а в ряде случаев с командующим артиллерией и начальником оперативного отдела уяснял ее, оценивал обстановку, принимал решение. Оформлялся текстуальный план операции. Принятое решение, как правило, рассматривалось Военным советом фронта. Затем вопросы решения последовательно детализировались, всесторонне осмысливались на проводимых учениях, военных играх и рекогносцировках. Все это время органы управления решали также задачи боевой и политической подготовки, укомплектования войск и тылового обеспечения. По мере приближения срока начала операции к конкретизации отдельных вопросов решения привлекались командиры соединений, начальники родов войск армии.

За несколько суток до начала боевых действий решение и план отрабатывались окончательно. К планированию боевых действий на основе, как правило, устного получения задач приступали штабы соединений. Начальники родов войск, специальных войск и служб армии разрабатывали планы использования подчиненных частей. Большое внимание в этот период уделялось организации взаимодействия внутри армии, с соседними объединениями и воздушными армиями путем совместной отработки вопросов, в том числе и на местности. В ряде случаев на заседаниях военных советов армий заслушивались решения командиров до командира бригады включительно, что имело важное значение для выработки единства взглядов на ведение предстоящих боевых действий.

Характерные черты рассматриваемого метода работы можно проследить на деятельности полевого управления 4-й танковой армии при подготовке к Висло-Одерской операции. Командующий армией из 43 суток, имевшихся на подготовку операции, в [58] первые пять дней после получения задачи принял решение на операцию, Начальник штаба в соответствии с указаниями командующего отработал текстуальный план, который был утвержден командующим войсками фронта Маршалом Советского Союза И. С. Коневым. В последующие 18 дней решение и план уточнялись и детализировались. Основная же работа органов управления проводилась по осуществлению боевой и политической подготовки войск и организации материально-технического обеспечения. За 17 дней до начала операции генерал Д. Д. Лелюшенко объявил решение командирам корпусов, начальникам родов войск, специальных войск и служб армии. За 14 дней до наступления командиры корпусов поставили задачи командирам бригад. С этого момента в армии подготовка стала осуществляться параллельно органами полевого управления (проведение учений, отработка боевого приказа и документов плана операции, организация пунктов управления, комендантской службы, обеспечения, контроля в войсках и т. д.) и органами управления подчиненными соединениями и частями (выработка решений, планирование боевых действий, подготовка войск).

Следовательно, при наличии на подготовку операции 43 суток 25 дней, т. е. 59% времени, оперативной частью подготовки (принятие решения, планирование и т. д.) занимался лишь ограниченный круг лиц полевого управления армии, чем достигалась скрытность подготовки. Последующие четверо суток боевые действия планировались управлениями корпусов. К организации боя в бригадах приступили за 14 дней до начала наступления, в полках (батальонах) — за 5–6 дней.

Наличие достаточного времени позволило детально и всесторонне проработать предстоящую операцию, подготовить четкие и продуманные основные документы по ее планированию, провести тщательную организацию боевых действий во всех звеньях. Примерно в такой же последовательности осуществлялась подготовка танковых армий к Львовско-Сандомирской, Ясско-Кишиневской, Висло-Одерской и к ряду других операций. Временной же разрыв между последовательно проводимыми подготовительными мероприятиями определялся исходя из наличия времени.

Характерным для данного метода являлось то, что главный упор делался на детальную отработку возможных способов действий соединений армий при выполнении боевых задач, на организацию взаимодействия между ними, с общевойсковыми соединениями и авиацией. Опыт показал, что при такой последовательности работы достигалось высокое качество подготовки операции. Командующий армией и штаб, командиры соединений и частей действовали в ходе операции четко и уверенно даже в условиях резко менявшейся обстановки и успешно достигали поставленных целей.

По-иному строилась работа командующих и штабов танковых армий, когда «а подготовку операции отводилось менее 10 суток. В этих условиях с получением боевой задачи командующий с членом [59] Военного совета, начальником штаба, а в ряде операций с привлечением начальника тыла и помощника командующего по технической части приступал к ее уяснению. В ходе уяснения задачи работа в полевом управлении армии осуществлялась по направлениям: группа командующего изучала директиву (приказ), офицеры оперативного отдела наносили на карту задачу и данные обстановки. После изучения директивы командующий, обменявшись мнением с присутствующими, определял содержание и сроки выполнения задач армии по этапам, а также содержание и объем данных, которые ему должны были подготовить штаб, начальники родов войск, специальных войск и служб для принятия решения. В это же время офицеры оперативного отдела готовили предварительные распоряжения войскам. На все это затрачивалось чаще всего 1–2 ч.

Работа в полевом управлении в это время проходила параллельно: командующий армией, исходя из имеющихся данных, оценивал обстановку, начальник штаба (оперативного отдела) производил оперативное ориентирование должностных лиц управления, которые приступали к целеустремленной работе по подготовке предложений командующему и к отдаче предварительных распоряжений подчиненным им войскам.

Завершалась работа командующего по выработке решения, как правило, на проводимой им с командирами соединений и частей армейского подчинения, должностными лицами полевого управления армии рекогносцировке, где на местности уточнялись некоторые данные обстановки, формулировалось решение и отдавался боевой приказ.

Если же рекогносцировка из-за отсутствия времени или большой удаленности района расположения от рубежа ввода (переднего края обороны противника) не проводилась, то детальная оценка элементов обстановки осуществлялась по карте на основании подготовленных штабом расчетов.

В такой же последовательности осуществлялась работа органов управления при подготовке ряда танковых армий к Орловской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Белорусской, Уманско-Ботошанской, Восточно-Прусской, Будапештской, Венской операциям. При подготовке, например, 5-й гвардейской танковой армии к Белгородско-Харьковской наступательной операции, когда на осуществление всего комплекса подготовительных мероприятий с момента получения задачи отводилось несколько более 2 суток, в первые 2 ч была проведена работа по уяснению задачи группой командующего, начальником штаба произведено оперативное ориентирование должностных лиц полевого управления. В течение 3–4 последующих часов командующий армией генерал П. А. Ротмистров на основе имевшихся данных и заслушав краткие доклады ряда офицеров полевого управления оценил обстановку. К этому времени через штаб были отданы предварительные распоряжения командирам соединений. Через 5 — б ч после получения задачи командующий с командирами соединений, начальном [60] оперативного отдела, начальником разведки, начальником инженерных войск армии и командующим артиллерией приступил к рекогносцировке. Здесь же на местности был отдан боевой приказ.

Таким образом, через 7–8 ч подчиненные командиры имели все необходимые данные для организации боевых действий в соединениях. В дальнейшем центр тяжести полевым управлением армии был перенесен на оказание помощи войскам, отработку вопросов взаимодействия как внутри армии, так и с соседями.

Штаб армии отработал план взаимод