Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

Глава IV.

Византийские войны. Велизарий и Нарсес

После завершающей победы Цезаря в сражении при Мунде он стал бессменным диктатором Рима и Римской республики. Этим фактом конституция была сведена на нет и был проложен путь к преобразованию республики в империю, уже имевшую зачатки собственного распада. Однако процесс разложения шел медленно От триумфа Цезаря до окончательного падения Рима прошло 500 лет. Но и после этого Римская империя еще продолжала существовать в течение тысячи лет, хотя ее границы менялись. Это было вызвано, во-первых, переносом в 330 г. н.э. Константином Великим столицы из Рима в Византию (Константинополь), во-вторых, окончательным разделением в 364 г. Римской империи на Восточную и Западную Римские империи. Восточная Римская империя существовала вплоть до конца V в. н.э.,т.е. дольше, чем Западная, которая все больше и больше распадалась под ударами варваров, пока из ее остатков не образовалось независимое Итальянское королевство (вслед за образованием королевств в Галлии, Испании и Африке) , что привело к свержению с престола номинального императора Западной Римской империи.

Однако в середине VI в. был период, когда римское господство на Западе было восстановлено с помощью Востока. Во время господства в Константинополе Юстиниана его полководцы вновь завоевали Африку, Италию и Южную Испанию. [62]

Эти победы, связанные главным образом с именем Велизария, особенно примечательны двумя обстоятельствами: во-первых, исключительно малыми средствами, которыми Велизарий осуществлял кампании, преследовавшие далеко идущие цели; во-вторых, систематическим применением им оборонительной тактики. В истории нет подобного примера, когда бы целый ряд завоеваний был достигнут путем воздержания от наступательных действий. Еще более удивительным является то, что оборонительные действия были осуществлены армией, основу которой составлял подвижный род войск, а именно конница. Велизарий не был лишен смелости, но его тактика состояла в том, чтобы не только не создавать помех противнику, но и побуждать его предпринять наступление первым. Эта приверженность к обороне частично объяснялась недостатком сил у Велизария; в то же время она являлась результатом тонкого расчета как в тактическом, так и в психологическом отношении.

Армия Велизария мало чем напоминала классическую армию, состоявшую из легионов. Она больше походила на средневековую армию, однако была значительно совершеннее. Солдат времен Цезаря не узнал бы в ней римскую армию, хотя солдат, находившийся в Африке под командованием Сципиона, возможно, нашел бы тенденцию ее развития менее удивительной. В период от Сципиона до Цезаря, когда сам Рим превращался из города-государства в империю, армия превратилась из милиции с коротким сроком службы в профессиональную армию с длительным сроком службы. Однако конница не заняла главного места в структуре армии, чего можно было ожидать после сражения при Заме. Пехота продолжала оставаться основным родом войск в армии Римской империи, а конница (хотя лошади стали намного лучше) - вспомогательным родом войск, каким она была на первых этапах войны с Ганнибалом. По мере того как оборона границ империи требовала увеличения подвижности войск, количество конных воинов постепенно увеличивалось. Однако только в 378 г. н.э., когда легионы были разгромлены конницей в сражении под Адрианополем, римские армии подверглись реорганизации в соответствии с полученным уроком. Последующие поколения ударились в другую крайность. При Феодосии конница была увеличена за счет усиленного рекрутирования всадников из среды варварских племен. Позднее соотношение между пехотой и конницей при их рекрутировании было несколько выравнено. Ко времени Юстиниана и Велизария основной род войск составляла тяжелая конница, воины которой были вооружены луком и пикой и закованы в латы. Толчком к этому, очевидно, послужило стремление сочетать [64] в одном вымуштрованном воине подвижную огневую и ударную мощь. Эти качества соответственно были присущи в отдельности конным лучникам в войсках гуннов и персов и готским кавалеристам, вооруженным пикой. Эта тяжелая конница дополнялась легкой, укомплектованной лучниками. В таком сочетании они по структуре и тактическому применению являлись прообразом современных легких и тяжелых (или средних) танков. Пехота также делилась па два типа: легкую и тяжелую, но последняя с ее тяжелыми копьями и плотными боевыми порядками использовалась только в качестве надежной опоры, вокруг которой конница могла маневрировать в бою.

В начале VI в. Восточная Римская империя оказалась в опасном положении. Ее войска потерпели несколько крупных поражений на персидской границе, и поэтому ее общее положение в Малой Азии оказалось неустойчивым. На некоторое время давление персов уменьшилось вследствие вторжения в Персию гуннов с севера, но приблизительно в 525 г. война па границе возобновилась, хотя боевые действия носили довольно несистематический характер. Именно здесь Велизарий впервые отличился. Он провел несколько удачных кавалерийских рейдов в Персидскую Армению, а позднее нанес смелый контрудар персам, захватившим пограничный замок. Контраст между его действиями и неудачными действиями других полководцев побудил Юстиниана назначить Велизария главнокомандующим всех сил на Востоке, когда ему еще не было и 30 лет.

В 530 г. персидская армия численностью 40 тыс. человек подошла к крепости Дара в Месопотамии. Против нее Велизарий выставил армию, которая численностью едва достигала половины сил противника и состояла в основном из необученных, недавно прибывших новобранцев. Не желая подвергнуться осаде, он решил пойти на риск и дать сражение, хотя, находясь на выгодных позициях, хорошо подготовленных как к оборонительным, так и к наступательным действиям, мог рассчитывать, что противник, питавший ненависть к византийцам и имевший численное превосходство, ударит по нему первым. Перед крепостью на небольшом удалении от стен был вырыт широкий и глубокий ров с расчетом, чтобы оборонявшие ров войска могли быть поддержаны огнем через амбразуры стен. Во рву Велизарий разместил свою менее надежную пехоту. От обоих концов рва под прямым углом вперед были вырыты поперечные траншеи, а от них в направлении высот, расположенных по обеим сторонам долины, было отрыто еще по одной траншее. Вдоль этих фланкирующих сооружений, между которыми имелись широкие проходы, были размещены отряды тяжелой конницы, [65] предназначенные для проведения контратак. Легкая гуннская конница была расположена в двух внутренних углах, образованных поперечными траншеями и рвом, с задачей, если тяжелая конница на флангах будег отброшена назад, уменьшить давление на нее ударами в тыл атакующему противнику.

Персы при подходе к крепости были сбиты с толку этой диспозицией войск Велизария и потратили весь первый день на проведение разведки боем. На следующее утро Велизарий направил персидскому командующему письмо, в котором предлагал решить спорные вопросы путем переговоров, а не боем. Согласно исследованиям Прокопия Кссарийского, в этом письме Велизария говорилось: «Первым благословением является мир, с чем согласны все, кто имеет хоть небольшую долю разума... Поэтому лучшим полководцем будет тот, кто в состоянии закончить войну миром». Это были замечательные слова, сказанные столь молодым полководцем в канун его первой большой победы. Но персидский командующий ответил, что обещаниям римлян никогда нельзя доверять. По его мнению, послание Велизария и его оборонительная тактика были просто продиктованы страхом. Итак, наступление началось. Персы были достаточно осторожны, чтобы не наносить удар в центре, где была очевидная ловушка, однако их осторожность оказалась на руку Велизарию: их удар был ослаблен, и боевые действия персов были направлены только против кавалерии на флангах, т. е. по роду войск, в котором Велизарий мало уступал противнику в численном отношении и на который он мог больше всего положиться. В то же время его пехота могла вести обстрел из луков. Византийский лук по дальности стрельбы превосходил персидский, причем персидский панцирь не предохранял от византийской стрелы, в то время как византийский панцирь хорошо защищал от персидской.

Сначала персидская конница несколько продвинулась на левом фланге Велизария, по затем небольшой кавалерийский отряд, спрятанный за одной из высот, внезапно атаковал ее с тыла. Этот внезапный удар, нанесенный во взаимодействии с ударом гуннской конницы по флангу персов, заставил последних отойти. На правом фланге персидская конница прорвалась еще дальше, к самым стенам крепости, создав разрыв между своим наступающим крылом и неподвижным центром, разрыв, в который Велизарий ввел всю свою конницу. Этот контрудар по ослабленному боевому порядку персов вынудил персидскую конницу на правом фланге обратиться в беспорядочное бегство, что дало возможность Велизарию нанести следующий удар по обнажившемуся флангу персидской пехоты, расположенной [66] в центре. Сражение при Даре закончилось решительным поражением персов - первое поражение, которое они потерпели от византийцев за ряд поколений.

Потерпев еще несколько поражений, персидский царь начал мирные переговоры с послом Юстиниана. Переговоры еще велись, когда царь сарацин, союзник персов, предложил новый план кампании - план нанесения непрямого удара по византийскому могуществу. Он доказывал, что вместо наступления на надежно прикрытом и укрепленном участке византийской границы выгоднее нанести удар в направлении, неожиданном для противника. Армия, сформированная из наиболее подвижных войск, имевшихся в распоряжении персов, должна была двинуться на запад от Евфрата через пустыню, считавшуюся непроходимой, и нанести удар по Антиохии, самому богатому городу Восточной Римской империи (см. рис. 2).

Этот план был принят и осуществлен, причем была доказана возможность перехода через пустыню армии, соответствующим образом организованной и подготовленной. Однако Велизарий настолько увеличил подвижность своих войск и организовал вдоль границы столь эффективную систему коммуникации, что смог форсированными маршами с севера упредить противника. Он заставил интервентов повернуть обратно и этим ограничился. Такая сдержанность в действиях не понравилась его войскам. Узнав о недовольстве среди воинов, Велизарий пытался доказать им, что истинная победа заключается в том, чтобы заставить противную сторону отказаться от намеченной цели, по возможности при минимальных потерях со своей стороны. Если такой результат уже достигнут, то нет никакой необходимости добиваться победы боем, «ибо зачем гоняться за призраком», когда это сопряжено с ненужным риском поражения, в результате которого империя могла остаться без защиты в случае вторжения в дальнейшем более опасного противника. Лишить отступающую армию противника возможности спастись наверняка означает вдохнуть в нее смелость, вызванную отчаянностью ее положения.

Такие аргументы были слишком благоразумны, чтобы разубедить солдат, жаждавших крови. Чтобы сохранить свое влияние над ними, Велизарий согласился с их желанием продолжать наступление и в результате потерпел единственное поражение, которое доказало справедливость его воззрений. Однако победа персов над преследователями была куплена столь дорогой ценой, что они были вынуждены продолжать отступление.

После успешной обороны Востока Велизарий вскоре был послан на Запад для выполнения задач наступательного порядка. [67] Столетием раньше вандалы (древнегерманское племя) закончили свое переселение на юг, захватив Римскую Африку и основав свою столицу в Карфагене. Они занимались пиратством в большом масштабе, а также совершали набеги в целях ограбления городов па побережье Средиземного моря. В 455 г. они ограбили Рим, а позже нанесли тяжелое поражение крупной карательной экспедиции, высланной из Констаигинополя. Однако через несколько столетий роскошь и африканское солнце не только смягчили нравы вандалов, но и начали ослаблять их энергию. В 531 г. король вандалов Гилъдерик, который в юности дружески относился к Юстиниану, был свергнут и заключен в тюрьму своим воинственным племянником Гелимером. Юстиниан направил Гелимеру письмо с просьбой освободить Гильдерика, а когда его просьба была отвергнута, он решил в 533 г. направить в Африку экспедиционные войска под командованием Велизария, однако выделил в его распоряжение всего 5000 человек конницы и 10 тыс. человек пехоты. Хотя это были отборные войска, однако шансы на успех были весьма сомнительны, поскольку вандалы, по слухам, имели около 100 тыс. человек.

По прибытии в Сицилию Велизарий получил ободрившее его известие, что часть отборных войск вандалов направлена для подавления восстания в Сардинию, являвшуюся в то время владением вандалов, и что самого Гелимера в это время в Карфагене не было Не теряя времени, Велизарий отплыл в Африку и успешно высадился в пункте, находящемся от Карфагена на удалении девятидневного перехода, с целью избежать опасности перехвата более мощным флотом вандалов. Узнав об этом, Гелимер срочно приказал своим войскам сосредоточиться в дефиле вблизи Дециума, расположенного на главной дороге в 16 км от Карфагена, где он надеялся окружить врага. Однако этот план был сорван быстрым наступлением Велизария по суше в сочетании с угрозой Карфагену с моря. Велизарий застал войска вандалов врасплох в процессе их сосредоточения. Последовавший затем ряд боев вызвал гакой беспорядок в войсках вандалов, что они не только упустили возможность разбить Велизария, но и сами оказались рассеянными во всех направлениях, открыв ему путь к Карфагену. К тому времени, когда Гелимер снова сосредоточил войска и, отозвав экспедиционную армию из Сардинии, был готов к переходу в наступление, Велизарий восстановил оборонительные сооружения Карфагена, которые в период владычества вандалов пришли в негодность.

Вандалы в течение нескольких месяцев неоднократно пытались выбить римлян из города, но успеха не имели. Тогда Велизарий отважился перейти в наступление, учитывая, что [68] моральный дух вандалов упал и что в случае неудачи его войска смогут укрыться за стенами города. Выдвинув вперед конницу, он сблизился с вандалами, стоявшими лагерем при Трикамере, расположенном за рекой, и начал бой, не ожидая подхода пехоты Его замысел, по-видимому, заключался в том, чтобы демонстрацией слабости своих сил вынудить вандалов перейти в наступление и затем контратаковать их при переправе через реку. Однако его демонстративная атака и последующий ложный отход не смогли завлечь вандалов дальше реки. Тогда Велизарий воспользовался их излишней осторожностью и беспрепятственно переправил через реку значительные силы, а затем, усилив давление на центр армии вандалов, которое приковало к себе внимание противника, перешел в наступление по всему фронту.

Сопротивление вандалов было быстро сломлено, и они укрылись в лагере, обнесенном частоколом. Ночью Гелимер сбежал из лагеря. Войска, узнав об этом, тоже стали разбегаться. Последующее преследование и пленение Гелимера решили исход войны в пользу Велизария. Первоначально отвоевание Римской Африки выглядело отчаянной авантюрой, на практике же оно оказалось удивительно легким и простым.

Эта легкая победа вдохновила Юстиниана предпринять в 535 г. попытку отвоевать у остготов Италию и Сицилию, причем по возможности дешевой ценой. Юстиниан направил небольшую армию на север вдоль побережья Далмации. Вместе с тем он уговорил франков, пообещав им субсидии, напасть на остготов с севера. Под прикрытием этих диверсий Юстиниан направил в Сицилию Велизария с экспедиционными войсками численностью 12 тыс. человек, приказав ему по прибытии в Сицилию распространить слух, что эти войска находятся на пути к Карфагену. Велизарий, если ему не будет оказано сопротивление, должен был оккупировать остров; в противном случае, не ввязываясь в бой, отплыть из Сицилии. В действительности при завоевании Сицилии не встретилось никаких трудностей. Несмотря на то что прежние завоеватели хорошо относились к жителям сицилийских городов, те охотно приветствовали Велизария как своего освободителя и защитника. Небольшие остготские гарнизоны не оказали ему серьезного сопротивления, за исключением гарнизона в Патеомо, которым Велизарий овладел благодаря хитрости. Однако, если Велизарий добился успеха в Сицилии, попытка Юстиниана вторгнуться в Далмацию окончилась катастрофой. Но как только это отвлекающее наступление в Далмацию было возобновлено, Велизарий, переправившись через Мессинский пролив, вторгся в Италию. [69]

Междуусобная борьба среди остготов и беззаботность их короля расчистили путь для успешного наступления Велизария в Южной Италии вплоть до Неаполя, который был сильно укреплен и оборонялся гарнизоном, по численности равным войскам Велизария. Задержавшись на некоторое время, Велизарий в конце концов случайно нашел путь для проникновения в город через заброшенный акведук. Проведя через узкий туннель акведука отборный отряд бойцов, он ночью нанес одновременный удар с тыла и с фронта и захватил город.

Весть о падении Неаполя вызвала среди остготов сильную панику, которая привела к взрыву протеста против царя и замене его энергичным полководцем Вигигисом. Однако Витигис, придерживаясь чисто военной точки зрения, считал, что, прежде чем сосредоточивать силы против нового захватчика, необходимо окончить войну с франками. Исходя из этого Витигис, оставив небольшие силы в Риме, которые он считал достаточными для обороны города, пошел па север, чтобы разбить франков. Однако жители Рима не разделяли его мнения, а так как гарнизон считал, что он не в силах оборонять город, Велизарий захватил Рим без боя.

Раскаявшись, хотя и поздно, в своем решении и откупившись от франков золотом и территориальными уступками, Витигис собрал для освобождения Рима армию численностью 150 тыс. человек. Для обороны города Велизарий едва набрал 10 тыс. человек. Однако, использовав предоставленную ему до начала осады трехмесячную передышку, он усилил оборонительные сооружения города и накопил большие запасы продовольствия. Кроме того, он применял активную оборону, совершал систематические, хорошо организованные вылазки. При проведении вылазок Велизарий использовал конницу, вооруженную луками, которая наносила удары по коннице противника, оставаясь вне досягаемости готских всадников, вооруженных пиками и иногда бросавшихся в безрассудные атаки. Хотя немногочисленные защитники города испытывали огромное напряжение, однако силы осаждавших войск таяли еще быстрее, особенно из-за болезней. Чтобы ослабить осаду, Велизарий пошел на риск. Он выделил из своих незначительных сил два отряда, поставив перед ними задачу внезапным ударом захватить города Тиволи (см. рис. 2) и Террачина, контролировавшие дороги, по которым осаждавшие войска получали продовольствие, а когда из Византии прибыли для Велизария подкрепления, он стал проводить подвижными отрядами более глубокие рейды вплоть до адриатического побережья и вдоль него в сторону основной базы остготов - Равенны. Наконец, через год после начала осады, [70] остготы отказались от попытки захватить город и отступили на север, причем их отступление было ускорено вестью о том, что византийский отряд, совершив рейд, захватил Ариминн, расположенный вблизи Равенны. Когда арьергард остготской армии сгрудился на Мальвианском мосту, Велизарий нанес удар, причинив отряду большие потери.

В то время как Витигис отступал па северо-восток, в направлении Равенны, Велизарий направил по морю на север часть сил, которые двигались вдоль западного побережья с задачей захватить Павию и Милан (см. рис. 6). Сам же Велизарий с отрядом всего лишь в 3000 человек направился к восточному побережью, где соединился с только что высадившимся подкреплением численностью 7000 человек, находившимся под командованием Нарсеса. Отсюда он пошел форсированным маршем на помощь своему отряду в Аримини, окруженному войсками Витигиса. Замаскировав себя от наблюдения со стороны крепости Осимо, где остготы оставили отряд численностью 25 тыс. человек, Велизарий незаметно обошел ее и двинулся к Аримини двумя колоннами; кроме того, один отряд перебрасывался морем. Это наступление с трех направлений преследовало цель создать у остготов преувеличенное представление о его силах. Для усиления этого впечатления по ночам в лагере зажигалась длинная цепь огней. Эта хитрость увенчалась успехом, и одно только имя Велизария вызывало страх у остготов. В итоге остготская армия, имевшая значительное численное превосходство, бежала в панике при приближении Велизария.

После этого Велизарий, не прекращая наблюдения за действиями Витигиса в Равенне, решил обезопасить свои коммуникации с Римом путем захвата крепостей, которые он обошел при быстром продвижении вперед. При малой численности войск эта задача была не из легких, однако его метод состоял в том, чтобы наиболее важные крепости сперва изолировать, а затем осадить. Одновременно в качестве заслона выбрасывались на значительное удаление подвижные отряды, которым ставилась задача не допустить подхода к осаждаемой крепости свежих сил противника. Решение этой задачи потребовало значительного времени. Оно затянулось из-за того, что некоторые полководцы Велизария, имевшие защитников при дворе, прикрывавших их неповиновение Велизарию, были склонны искать и захватывать более богатые объекты противника. Тем временем Витигис направил своих послов к франкам и персам с соблазнительным предложением объединиться для согласованного нападения на Византийскую империю [71] с двух сторон, пока ее войска рассредоточены на таком большом пространстве, с тем чтобы положить конец дальнейшей византийской экспансии. Король франков ответил .согласием и перешел Альпы с большой армией.

Первыми пострадали потенциальные союзники остготов. После того как остготы, перед которыми стояла византийская армия, открыли переправу для франков через р. По в районе Павий, франки хладнокровно атаковали и остготов и византийцев, обратив их в бегство. Затем они приступили к ограблению окрестностей. Поскольку армия франков почти целиком состояла из пехоты, ее район заготовки и получения продовольствия был небольшим, и вскоре солдаты стали умирать тысячами от голода. Обессиленные в результате своих безрассудных действий, франки не осмелились двинуться дальше, имея перед собой такого подвижного противника, как войска Велизария, и последний без особого труда побудил их вернуться домой. После этого Велизарий усилил давление па Равенну и добился капитуляции Витигиса.

В 540 г. Велизарий был отозван Юстинианом под предлогом необходимости отразить угрозу со стороны персов. Однако основным мотивом для отзыва Велизария явилась зависть и боязнь Юстиниана, до которого дошли слухи, что остготы обратились к Велизарию с предложением заключить мир и решили признать его императором Запада.

В то время как Велизарий возвращался домой, Хосров, новый царь Персии, повторно совершил марш через пустыню и захватил Антиохию. Опустошив Антиохию и другие сирийские города, он, приняв предложенную Юстинианом большую ежегодную дань, согласился на заключение нового мирного договора. Однако, как только Хосров возвратился в Персию, а Велизарий вернулся в Константинополь, Юстиниан разорвал этот договор.

В ходе следующей кампании Хосров вторгся в Колхиду, расположенную на побережье Черного моря, и захватил византийскую крепость Петра. К этому моменту Велизарий прибыл на восточную границу империи. Узнав, что Хосров находится в какой-то далекой экспедиции, но неизвестно, где именно, Велизарий воспользовался этим и неожиданно вторгся в персидские владения. В целях расширения военных действий он направил своих арабских союзников в рейд по р. Тигр в Ассирию. Этот удачно выбранный момент для удара подтвердил ценность непрямых действий, ибо они поставили под угрозу снабжение персидской армии, вторгшейся и Колхиду, и вынудили Хосрова поспешно возвратиться обратно. [72]

Вскоре после этого Велизарий был отозван в Константинополь. На этот раз его отозвали в связи с затруднениями во внутренних делах империи. За время отсутствия Велизария на Востоке персидский царь вторгся в Палестину, желая захватить Иерусалим, который в то время был самым богатым городом Востока. Получив такие данные, Юстиниан направил на помощь Палестине Велизария. На этот раз Хосров имел армию в 200 тыс. человек и поэтому не мог направить ее через пустыню. Хосрову пришлось совершить марш вдоль берегов Евфрата в Сирию, прежде чем повернуть на юг, к Палестине. Зная о том, каким маршрутом будет следовать Хосров, Велизарий сосредоточил все свои наличные силы, правда не столь многочисленные, но зато более подвижные, в Каршемише, расположенном в верхнем течении Евфрата. Отсюда войска Велизария могли наилучшим образом угрожать флангу наступавших войск противника, используя излучину реки к югу. Когда разведка донесла Хосрову о сосредоточении войск Велизария, он направил к Велизарию посла как бы с целью обсудить возможные условия мира. Однако истинной целью Хосрова было разведать численность и состояние войск Велизария, которые в действительности по численности были в десять, возможно даже в двадцать, раз меньше персидской армии.

Догадываясь о цели этой миссии, Велизарий инсценировал военный «спектакль». Он отобрал лучших солдат, включая остготов, вандалов и мавров, поступивших к нему на службу после пленения, и выслал их вперед по маршруту, по которому должен был следовать персидский посол, чтобы последний мог подумать, что он встречен одним из отрядов охранения большой армии. Солдатам было приказано рассредоточиться по равнине и находиться в постоянном движении, с тем чтобы создать видимость многочисленной армии. Этот обман подкреплялся еще тем, что Велизарий держался очень самоуверенно, а его войска вели себя беспечно, как будто им нечего было бояться в случае любого нападения. Донесение посла убедило Хосрова в том, что было бы слишком рискованно продолжать вторжение, имея столь значительные силы Велизария на фланге своих коммуникаций. В дальнейшем ложными маневрами конницы вдоль Евфрата Велизарий вынудил персов отойти за реку и наконец убраться восвояси. В истории еще не было такого примера, чтобы потенциально непреодолимое вторжение было отражено так умно и экономно, И этот удивительный результат был достигнут благодаря непрямым действиям, которые имели главным образом психологический эффект. [73]

Велизарий снова был отозван в Константинополь, так как Юстиниан завидовал его непрерывно растущей славе. Вскоре неправильная политика в Италии настолько подорвала византийское господство в этой стране, что Юстиниан был вынужден снова послать туда Велизария для восстановления положения. Однако император из-за скупости и зависти предоставил своему полководцу очень скудные силы и средства для выполнения этой задачи, масштабы которой ко времени прибытия Велизария в Равенну еще больше возросли. Остготы под руководством нового короля Тотилы, постепенно восстановив свои силы, снова захватили северо-запад, а затем и юг Италии. Неаполь пал, Рим также находился в опасности. Велизарий предпринял смелую, но безуспешную попытку спасти Рим, перебросив войска по морю и переправившись через р. Тибр в ее верхнем течении. Однако Тотила, разрушив городские укрепления и оставив около 15 тыс. человек, чтобы сковать отряд Велизария на побережье численностью 7000 человек, направился на север с целью захватить Равенну, пользуясь отсутствием там Велизария. Но Велизарий искусным маневром перехитрил своих противников и пробрался в Рим. Велизарий хотел использовать Рим в качестве приманки, надеясь, что от нее не откажется ни один остгот. В течение трех недель, прежде чем Тотила вернулся со своей армией, Велизарий сумел восстановить городские укрепления, за исключением ворот, и отразить два сильных штурма. В результате остготы понесли столь тяжелые потери, что их уверенность уменьшилась, и, когда они предприняли третью попытку, Велизарий нанес контрудар, отбросив остготов назад. На следующий день остготы сняли осаду Рима и отошли к Тиволи.

Несмотря па многократные просьбы Велизария о помощи, Юстиниан прислал ему лишь незначительные подкрепления, и, таким образом, вместо того чтобы попытаться снова захватить всю страну, Велизарий оказался вынужденным потратить несколько лет на штурм крепостей и портов противника, нанося им булавочные уколы. Наконец, видя, что бесполезно надеяться на то, что Юстиниан впредь доверит ему достаточно сильную армию, он в 548 г., получив разрешение, вернулся в Константинополь.

Четырьмя годами позже, сожалея о своем отказе от Италии, Юстиниан решил предпринять новую экспедицию. Не желая назначения Велизария командующим, чтобы не иметь сильного для себя соперника, он назначил командующим Нарсеса, который был известен как способный военный теоретик и который па заключительном победоносном этапе первой итальянской [74] кампании Велизария получил возможность проявить свое полководческое искусство на практике

Нарсес полностью использовал предоставленную ему благоприятную возможность. Прежде всего он выдвинул условие, что согласится занять пост командующего, если ему дадут действительно сильную и хорошо оснащенную армию. Получив такую армию, он повел ее на север вдоль адриатического побережья. Марш армии Нарсеса облегчался уверенностью остготов в том, что Нарсес вторгнется в Италию с моря, поскольку они считали маршрут по побережью, изрезанному многочисленными устьями рек, слишком трудным. Однако, собрав большое количество судов, которые следовали вдоль побережья и использовались для наведения переправ, Нарсес добился высоких темпов передвижения своих войск и вышел к Равенне, не встретив никакого сопротивления. Не теряя времени, он двинулся на юг, обходя многочисленные крепости, которые преграждали ему путь, с целью навязать Тотиле бой раньше, чем тот успеет сосредоточить все свои силы. Тотила занял главный проход через Апеннины, однако Нарсес обошел его с фланга и появился у Тагинэ.

Нарсес имел численное превосходство над остготами, тогда как Велизарий в предыдущих кампаниях испытывал постоянный недостаток в войсках. Тем не менее, стремясь извлечь максимальную выгоду из своего стратегического наступления, Нарсес в борьбе с Тотилой предпочел перейти к оборонительной тактике. Учитывая природный наступательный дух остготов и желая заставить их первыми начать бой, он применил тактический маневр, который явился прообразом тактики английских войск в сражении при Креси{11} с французскими рыцарями восемьсот лет спустя (см. рис. 6). Нарсес решил сыграть на уверенности остготов в неустойчивости византийской пехоты перед атакой конницы. Поэтому в центре своего боевого порядка он расположил большой отряд спешенной конницы, вооруженной пиками. Этот отряд должен был создать впечатление у остготов, что перед ними находится значительная масса вооруженной копьями пехоты. На флангах отряда Нарсес разместил лучников, выдвинув их вперед в форме полумесяца, которые могли бы засыпать стрелами противника, прорвавшегося в центр. В тылу лучников располагалась основная масса конницы. На некотором удалении от левого фланга, за обратным скатом высоты, он сосредоточил отряд из отборных всадников с задачей нанести внезапный удар по остготам с тыла, как только они введут в бой свои главные силы. Умный расчет Нарсеса достиг своей цели. [75]

Остготская конница была брошена против центра, где якобы находилась ненадежная пехота. С началом атаки конница остготов понесла тяжелые потери от града стрел, сыпавшихся с флангов, а загем была остановлена перед прочно стоявшими рядами спешенной конницы византийцев В это время лучники еще более усилили обстрел и начали обходить остготскую конницу с флангов. Что касается пехоты остготов, то она не решалась подойти на помощь своей коннице из-за боязни удара с тыла силами конных лучников, поставленных Нарсесом у фланкирующей высоты. Повторив неудачную попытку прорвать центр византийцев, остготская конница была вынуждена начать отход. Этим не замедлил воспользоваться Нарсес. Последовал решительный контрудар, основной силой которого являлась византийская конница. Разгром остготов был настолько сокрушительным, что Нарсес почти не встретил серьезного сопротивления при своем вторичном завоевании Италии.

Покорение готов было завершено как нельзя кстати, так как развязало руки Нарсесу при отражении нового нашествия франков, предпринятого в ответ на отчаянный призыв готов. На этот раз франки углубились значительно дальше, чем прежде. Они дошли вплоть до Кампании. Нарсес, по-видимому учтя опыт их первого вторжения и желая дать им «веревку, чтобы они сами себя повесили», уклонялся от боя до тех пор, пока огромная армия франков не растаяла от изнурительного похода и дизентерии. Однако в ее рядах все еще оставалось 80 тыс. человек, когда Нарсес навязал франкам сражение под Касилли вблизи Неаполя в 553 г. Здесь, учитывая особенности тактики франков, Нарсес заманил их в ловушку. Армия франков состояла преимущественно из пехоты, наступала глубоко эшелонированной колонной и обладала значительной мощью и ударной силой. На вооружении пехоты имелось только оружие ближнего боя: копья, боевые топоры и мечи.

В сражении под Касилли Нарсес в центре боевого порядка расположил спешенных копейщиков и лучников. Удар франков по центру заставил их отойти, но затем Нарсес развернул конницу, стоявшую на флангах, и бросил ее на фланги франков. Это заставило франков остановиться и развернуться для отражения атаки. Однако Нарсес не пошел на сближение с ними, зная, что их боевой порядок слишком прочен, чтобы его можно было взломать прямым ударом. Вместо этого он остановил свою конницу на таком удалении, чтобы ее не могли поражать франки топорами, и открыл сосредоточенную стрельбу из луков, на которую франки не могли ответить, не нарушив сомкнутого боевого порядка. Наконец, когда франки, спасаясь [76] от стрел, нарушили боевой порядок и стали осторожно отходить в тыл, Нарсес использовал эту благоприятную возможность для нанесения решительного удара. Этот удар окончательно расстроил ряды франков, и в результате мало кому из них удалось спастись.

На первый взгляд, кампании Велизария и Нарсеса скорее относятся к области тактики, чем стратегии, поскольку многие передвижения приводили непосредственно к бою и было очень мало по сравнению с кампаниями других великих полководцев примеров хорошо продуманного маневра в целях нарушения коммуникаций противника. Однако более внимательное изучение приводит к другому выводу. Велизарий создал тактику нового типа. Применяя эту тактику, он мог рассчитывать на разгром превосходящих сил противника, заставив его наступать в выгодной для него обстановке. В этих условиях даже недостаток сил, конечно небольшой, был для него плюсом, особенно тогда, когда проводилось смелое прямое наступление стратегического масштаба. Следовательно, стратегия Велизария была построена с расчетом скорее на психологию, чем на широкие маневры. Он умел использовать инстинктивное стремление варварских армий Запада к прямой атаке. В борьбе с более коварными и искусными персами он сумел сначала сыграть на их уверенности в превосходстве над византийцами, а позднее, когда заставил восточных варваров уважать себя, учитывал их осторожность и брал верх над ними в психологическом отношении.

Велизарий мастерски владел искусством превращения своей слабости в силу, а силы противника - в слабость. Его тактика также характеризовалась применением непрямых действий; он сперва расстраивал боевой порядок противника, отыскивая стык его частей, как наиболее слабое место, а затем громил его.

Когда в ходе первой итальянской кампании друзья Велизария спросили его, на чем основана его уверенность в победе над войсками противника, имевшими такое огромное превосходство в силах, он ответил, что в первом бою с готами внимательно изучал, в чем состоит их слабость, и установил, что готы не могут согласованно использовать в бою все свои силы. Причиной этого, кроме затруднений, вызываемых чрезмерным количеством войск, являлось то, что, в то время как его конница состояла из отличных всадников, готы не имели опыта в этом деле; их кавалеристы были обучены владеть лишь пиками и мечами, а пешие лучники привыкли двигаться только под прикрытием конницы. Таким образом, готские конники могли успешно действовать только в ближнем бою, но не имели никаких средств защиты от конницы противника, державшейся на безопасном [77] для себя удалении и засыпавшей их стрелами. Что же касается пеших лучников, то они никогда не шли на риск оказаться лицом к лицу с вражеской кавалерией на открытой местности. В результате готская кавалерия всегда стремилась сблизиться с противником на дистанцию ближнего боя и легко могла быть втянута в бой в невыгодных для себя условиях, тогда как пехота стремилась отойти назад, когда прикрывавшая ее кавалерия отрывалась. Поэтому взаимодействие между ними нарушалось, и в образовавшийся разрыв между пехотой и кавалерией можно было наносить ответные удары с флангов.

Тактика и оборонительно-наступательная стратегия, разработанные Велизарием, обеспечили сохранение позиций Византийской империи и римской традиции в течение следующих веков, т.е. тогда, когда Западная Европа переживала мрачные времена средневековья. Дальнейшее развитие его методов и последовательную реорганизацию армии можно проследить по двум византийским военным учебникам - «Strategikon» императора Маврикия и «Tactica» императора Льва. Византийская империя оказалась достаточно сильной, чтобы выдержать неоднократные набеги варваров и даже нашествие магометан, поглотивших Персидскую империю. Несмотря на потерю отдаленных территорий, главные бастионы Византийской империи остались непоколебимыми, а начиная с правления Василия I в IX в. потерянные территории были постепенно отвоеваны. При Василии II, в начале XI в., Византийская империя достигла наивысшего могущества со времен Юстиниана (т. е. спустя 500 лет) и находилась в большей безопасности, чем в его время.

Однако через 50 лет после смерти Василия II безопасность империи и перспективы ее укрепления были утрачены в течение нескольких часов. Длительное отсутствие внешней угрозы привело к систематическому сокращению военного бюджета, к разложению армии и уменьшению ее численности. Впоследствии рост могущества турок-сельджуков в царствование Алъп-Арслана, вступившего на престол в 1063 г., привел к пониманию необходимости перевооружения. В 1068 г. для предотвращения надвигавшейся опасности полководец Роман Диоген был провозглашен императором. Однако вместо того, чтобы уделить некоторое иремя обучению армии и восстановлению ее боеспособности, Роман Диоген преждевременно перешел к наступательным действиям. Ободренный первоначальным успехом на р. Евфрат, он повел свои войска вглубь Армении и вблизи Манцикерта встретился с главными силами турецкой армии. Пораженный огромной численностью византийской армии, Альп-Арслан предложил начать переговоры о мирном урегулировании спорных вопросов, [78] однако Роман Диоген настаивал, чтобы турецкий султан еще до начала переговоров эвакуировал свой лагерь и отступил. Это означало потерю «престижа», на что вряд ли Альи-Арслан согласился бы. Получив отказ Альп-Арслана, Роман Диоген перешел в наступление и, вопреки византийской военной традиции, позволил завлекать себя все дальше и дальше. Попытки сблизиться с неуловимым и ловким противником оказались безуспешными, в то время как конные лучники турецкой армии непрерывно мешали продвижению византийских войск. С наступлением сумерек, когда Роман наконец приказал своим войскам отойти, они были сильно измотаны и боевой порядок был нарушен. Тогда турки ударили с обоих флангов, и византийская армия рассыпалась.

Разгром был настолько катастрофическим, что турки вскоре смогли захватить большую часть Малой Азии. Таким образом, из-за опрометчивости полководца, наступательный дух которого не уравновешивался здравым смыслом, Византийской империи был нанесен удар, от которого она так и не оправилась, хотя и смогла продержаться, в сокращенных размерах, в течение еще четырехсот лет.

Дальше