ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная мысль ]-- Боевые действия стрелковой дивизии

Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

###

Оборонительные бои и отход 168-й стрелковой дивизии на сортавальском направлении в июле — августе 1941 г.

####

Обстановка на сортавальском направлении к началу июля 1941 года и задача дивизии

(Схема 54)

С началом Великой Отечественной войны 7-я армия Ленинградского военного округа (Северного фронта) имела задачу упорной обороной отведенного ей участка советско-финской границы не допустить вторжения противника на территорию СССР на ребольском, петрозаводском, олонецком и сортавальском направлениях.

168-я стрелковая дивизия, входившая в состав 7-й армии (командир дивизии полковник Болдырев А. Л., начальник штаба полковник Королев А. И.) с подразделениями 3-го пограничного отряда, получила задачу — упорной обороной полосы полустанок Пялькь-ярви, Ристалахти, (иск.) о. Пут-сари, (иск.) Соанлахти не допустить прорыва противника на сортавальском направлении и выхода его на северо-восточное побережье Ладожского озера. Ширина полосы обороны дивизии достигала 62 км. Передний край обороны дивизии проходил по линии государственной границы с Финляндией.

Справа оборонялась 71-я стрелковая дивизия 7-й армии, которая имела задачу — упорной обороной полосы вдоль границы прикрыть петрозаводское и олонецкое направления. Оборона участка на стыке с 168-й стрелковой дивизией в районе Вяртсиля была возложена на 367-й стрелковый полк 71-й дивизии.

Слева оборонялась 142-я стрелковая дивизия 23-й армии с задачей не допустить прорыва противника в направлении Лахденпохья. Разграничительные линии с соседями показаны на схеме 54.

Ответственность за обеспечение стыка с 23-й армией была возложена на 168-ю стрелковую дивизию.

Против 168-й стрелковой дивизии на участке от оз. Пюхя-ярви, (иск.) Вяртсиля противник развернул 7-й армейский корпус в составе 7-й и 19-й пехотных дивизий. Корпус противника имел задачу прорвать оборону 168-й стрелковой дивизии и, наступая в направлении Сортавала, разгромить ее и выйти на северное побережье Ладожского озера. [444]

Наступление войск противника поддерживала авиация в составе 100–120 самолетов, из них 75–85 истребителей. При этом следует отметить, что налеты вражеской авиации начались еще 22 июня 1941 года.

На участке 142-й стрелковой дивизии готовилась перейти в наступление 2-я пехотная дивизия противника. До начала наступления главной группировки врага эта дивизия должна была прорвать нашу оборону на стыке 7-й и 23-й армий в направлении Лахденпохья и кратчайшим путем выйти к северо-западному побережью Ладожского озера, лишив тем самым фланговые соединения 7-й и 23-й армий возможности осуществлять между собой взаимодействие. Против 71-й стрелковой дивизии должны были наступать главные силы Карельской армии противника.

Командиру дивизии было известно, что начало наступления противника следует ожидать в начале июля 1941 года.

Учитывая это, весь личный состав упорно трудился над укреплением полосы обороны дивизии.

Местность в полосе обороны дивизии холмистая, сильно пересеченная, со значительным количеством высот, холмов, рек, озер и лесов. Долины рек Тохма-йоки, Китен-йоки, озера, болота и всевозможные высоты и холмы создают многочисленные дефиле, затрудняющие действия войск. Большая часть района покрыта хвойным лесом, что являлось для войск хорошей естественной маской, скрывавшей их от наземного и воздушного наблюдения. Открытые участки местности встречаются преимущественно вдоль дорог, рек и вблизи немногочисленных населенных пунктов.

В полосе обороны дивизии и на флангах имелось много озер и болот. Наиболее крупные озера — Янис-ярви, Вахва-ярви, Руско-ярви и Пялк-ярви. Районы озер образовывали своеобразный водный рубеж, труднопроходимый для всех родов войск.

Заболоченные участки местности, труднопроходимые для всех родов войск, находились в северной части полосы обороны. В полосе обороны дивизии имелось три фронтальных шоссейных дороги: Хямекоски, Маткаселькя, госграница; Сортавала, Воннисенмяки, Куимура; Сортавала, Латвасюрья, Янникянниеми; и три рокадных шоссейных дороги: Маткаселькя, Калаттома, Ристалахти; Лахденпохья, Сортавала, Маткаселькя; Сортавала, Харлу, Хямекоски.

Наличие указанных дорог в полосе обороны дивизии позволяло совершать маневр силами и средствами как по фронту, так и из глубины обороны.

Населенные пункты района боевых действий отличаются небольшими размерами и представляют преимущественно мелкие хутора (один — три двора), беспорядочно разбросанные среди лесов. Крупным населенным пунктом в этом районе являлся г. Сортавала, расположенный на северном берегу Ладожского озера. Подступы к городу с запада прикрыты озерами, с севера — рекой, с юга к городу ведет узкое 1,5-километровое сильно пересеченное дефиле.

Учитывая, что местность на флангах полосы обороны дивизии затрудняла действия всех родов войск, командир дивизии основное [445] внимание сосредоточил на укреплении центра полосы обороны от Тервассало до оз. Пюхя-ярви. По его оценке наиболее вероятными направлениями наступления противника являлись шоссе Рунамяки, Яаккима; Сяюненкюля, Кангаскюля и шоссе Пиринен, Песунмяки.

К началу Великой Отечественной войны в состав 168-й стрелковой дивизии входили: 260, 402, 462-й стрелковые полки, 453-й артиллерийский и 412-й гаубичный артиллерийский полки, отдельный противотанковый артиллерийский дивизион, отдельный зенитный артиллерийский дивизион, отдельный разведывательный батальон, отдельный батальон связи, отдельный саперный батальон, отдельный автотранспортный батальон, отдельный медико-санитарный батальон.

На вооружении частей и подразделений дивизии по состоянию на 4 июля 1941 года имелось: 152-мм гаубиц — 10; 122-мм гаубиц — 24; 76-мм дивизионных пушек — 24; 76-мм полковых пушек — 18; 45-мм противотанковых орудий — 65; 120-мм минометов — 10; 82-мм минометов — 50; 50-мм минометов — 80; 76-мм зенитных пушек — 4; 37-мм зенитных пушек — 4; станковых пулеметов — 163; ручных пулеметов — 460; пистолетов-пулеметов — 119; зенитных пулеметов — 13; винтовок — 10 572 и бронеавтомобилей — 10.

Всего личного состава в частях и подразделениях дивизии, в подразделениях пограничников, действовавших в полосе дивизии и отдельных строительных подразделениях, приданных дивизии, насчитывалось 14 233 человека.

Стрелковые полки имели от 2550 до 2900 человек. В стрелковых ротах насчитывалось по 90–110 человек.

Дивизия имела 330 транспортных и специальных автомобилей, наличие которых позволяло осуществлять быстрый маневр силами и средствами. Недостаточно дивизия была обеспечена средствами связи. Особенно большой некомплект ощущался в радиостанциях и источниках питания к ним, что в значительной степени затрудняло организацию управления.

В целом дивизия была вполне боеспособна.

Согласно решению командующего 7-й армией дивизия была усилена гаубичным артиллерийским полком РГК. Однако полк к началу боевых действий в дивизию не прибыл и в оборонительных боях дивизии не участвовал.

####

Организация обороны дивизии

Принимая решение на оборону, командир дивизии стремился создать в своей полосе прочную и непреодолимую оборону, способную не допустить прорыва противника на сортавальском направлении и выхода его на северо-западное побережье Ладожского озера.

Командир дивизии, хорошо зная местность района предстоявших боевых действий и учитывая, что дивизии предстоит оборонять полосу [446] шириной по фронту в 62 км, решил основные усилия сосредоточить в центре полосы обороны на 35-километровом фронте от Тервоссало до Калаттома. От удержания этого участка зависело удержание всей полосы обороны дивизии.

Основные силы и средства дивизии, то есть два стрелковых полка со средствами усиления, командир дивизии решил использовать для обороны районов: Яаккима, Кангаскюля, Кумура.

Эти районы должны были оборудоваться как опорные пункты.

Боевой порядок дивизии строился в два эшелона. В первом эшелоне оборонялись 402-й и 462-й стрелковые полки, во втором — 260-й стрелковый полк{19}.

Стрелковым полкам командир дивизии поставил следующие задачи:

— 402-му стрелковому полку с 2-м батальоном 260-го стрелкового полка, дивизионом артиллерийского полка дивизии, 1-й и 2-й батареями отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона, 1-й ротой отдельного саперного батальона дивизии, опираясь на опорные пункты Яаккима и Кангаскюля, оборонять участок полустанок Пялькьярви, Кангаскюля, Хирвикангас, оз. Янис-ярви и, прикрывая сортавальское направление с севера, не допустить вторжения противника на нашу территорию. Передний край было приказано иметь по линии госграницы.

Основные усилия полка сосредоточивались вдоль шоссейных дорог Вяртсиля Пялкярви; Рунамяки, Яаккима. Ширина участка обороны полка достигала 22 км.

Поддерживать полк должны были 1-й и 3-й дивизионы гаубичного артиллерийского полка дивизии.

— 462-му стрелковому полку с 3-й батареей отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона и 2-й ротой отдельного саперного батальона дивизии было приказано, опираясь на опорный пункт Кумура, оборонять участок (иск.) оз. Кангас-ярви, Калаттома, Ристалахти, Менсунвара, Воннисенмяки и не допустить вторжения противника на нашу территорию. Основные усилия полка было приказано сосредоточить вдоль шоссе Пиринен, Воннисенмяки. Ширина участка обороны достигала 30 км. Полоса местности от Янникянниеми до Ристалахти, проходящая по восточному берегу оз. Пюхя-ярви, подразделениями полка не занималась. Оборона этого участка осуществлялась силами пограничных застав и подразделениями отдельного разведывательного батальона дивизии.

Поддерживать полк должны были два дивизиона артиллерийского полка и один дивизион гаубичного артиллерийского полка дивизии.

260-й стрелковый полк (без 2-го батальона) по приказу командира дивизии составлял второй эшелон и располагался в районе ст. Рюттю. Полк получил задачу прикрыть район Сортавала и готовил [447] оборонительную позицию на рубеже межозерное дефиле севернее Сури-Рюттю, восточный берег р. Тохма-йоки. В случае вклинения противника полк должен был наносить контратаки в направлениях: ст. Маткаселькя, Яаккима (основное направление); ст. Каламо, Кумура; Песунмяки, Калаттома. Контратаки планировалось поддерживать огнем не менее двух артиллерийских дивизионов на каждом направлении. По существу же 260-й стрелковый полк выполнял роль общего резерва командира дивизии. В ходе боевых действий он был так и использован.

Решение командира дивизии на оборону соответствовало создавшейся обстановке и обеспечивало сосредоточение основных сил и средств дивизии на направлении вероятного наступления противника и, как показали боевые действия, обеспечило упорную оборону занимаемых позиций при наступлении численно превосходившего противника.

В соответствии с решением командира дивизии командиры полков приняли решения на оборону (схема 54), сосредоточивая основные усилия на удержании важных опорных пунктов, перехватывавших основные направления наступления противника.

Так, командир 402-го стрелкового полка, имевший в своем распоряжении четыре стрелковых батальона{20}, решил построить боевой порядок полка в два эшелона. В первом эшелоне — три стрелковых батальона и во втором — один стрелковый батальон.

На правом фланге полка в районе полустанка Пялькьярви и южнее оборонялся 3-й стрелковый батальон с 5-й и 6-й пограничными заставами. Район обороны батальона состоял из отдельных ротных опорных пунктов, удаленных друг от друга на расстояние 1,5–2 км. Район перехватывал дорогу Тохмаярви, Пялкярви и железную дорогу Вяртсиля, Маткаселькя, обеспечивая правый фланг полосы обороны дивизии.

В центре, в районе Тервассало, Яаккима, выс. 167 занимал оборону 1-й стрелковый батальон, усиленный батареей противотанкового дивизиона, батареей полковой артиллерии, взводом пулеметной роты укрепленного района и 7-й погранзаставой. Основу батальонного района обороны составлял опорный пункт в районе Яаккима. Район перехватывал шоссе Рунамяки, Маткаселькя. Боевой порядок батальона строился в один эшелон. В резерв выделялся усиленный стрелковый взвод, располагавшийся в районе высоты 167.

На левом фланге полка, опираясь на опорный пункт в Кангаскюля, оборонялся 2-й стрелковый батальон. Батальон строил свой боевой порядок в один эшелон и был усилен двумя орудиями противотанкового дивизиона дивизии, полковой батареей противотанковой обороны, полковой минометной батареей, ротой саперного батальона, взводом пулеметной роты укрепленного района и 8-й, 9-й погранзаставами. [448]

2-й батальон 260-го стрелкового полка составлял второй эшелон полка. Батальону было приказано занять оборону в районе ст. Маткаселькя, седлая две шоссейных и железную дороги, и быть в готовности к нанесению контратак по прорвавшемуся противнику.

Таким образом, командир полка основные силы и средства выделил на направление, перехватывающее дороги, идущие от фронта в глубину обороны дивизии, а также рокадную дорогу Вяртсиля, Маткаселькя. Организуя оборону, командир полка умело использовал населенные пункты и важные узлы дорог, примыкавшие к переднему краю, выделив для их обороны значительные силы. Артиллерия была использована в основном для поддержки батальонов первого эшелона, оборонявшихся на главном направлении.

В полосе обороны дивизии на фронте 62 км в первом эшелоне стрелковых полков всего было оборудовано пять батальонных районов обороны, каждый из которых занимал до 5–7 км по фронту и 2,5–4 км в глубину. Во втором эшелоне стрелковых полков подготавливались два батальонных района, расположенных в узлах дорог восточнее Яаккима и Воннисенмяки. Наличие вторых эшелонов в стрелковых полках позволило создать глубину обороны на основных направлениях. Стрелковые батальоны строили свои боевые порядки в один эшелон. Каждый батальон имел систему круговой обороны. Значительное удаление вторых эшелонов в стрелковых полках и второго эшелона (резерва) дивизии от переднего края обороны обусловливалось характером местности.

Так, второй эшелон дивизии — 260-й стрелковый полк — был расположен в 25 км от переднего края. Наличие второго эшелона в дивизии обеспечивало наращивание сил оборонявшихся войск из глубины, что сыграло положительную роль в ходе боевых действий.

Учитывая тяжелые условия лесисто-болотистой местности и широкий фронт полосы обороны, командир дивизии и командиры полков большую часть огневых средств передали в стрелковые батальоны, что следует признать целесообразным.

Следует однако отметить, что со стороны командира дивизии и командиров частей обеспечению стыков и флангов было уделено недостаточное внимание. Так, для обеспечения левого фланга полосы обороны дивизии и стыка с соседом слева были выделены подразделения отдельного разведывательного батальона дивизии, растянутого на фронте свыше 15 км без поддержки огнем артиллерии и минометов. Столь слабое обеспечение стыка потребовало в ходе боя выделения и перегруппировки значительных сил и средств для обеспечения левого фланга дивизии.

К особенностям в организации обороны 168-й стрелковой дивизии, действовавшей на широком фронте в условиях лесисто-болотистой и озерной местности, можно отнести следующее. Оборона носила прерывчатый, очаговый характер со значительными промежутками по фронту между подразделениями. Глубина обороны создавалась только на доступных для наступления противника участках местности за счет вторых эшелонов (резервов), располагавшихся в узлах дорог, населенных пунктах и важных в тактическом отношении [449] участках местности. Основой обороны полка (дивизии) являлись батальонные районы обороны, включавшие опорные пункты рот, подготовленные к круговой обороне. Поэтому они получили достаточно средств усиления с учетом возможного ведения оборонительного боя в отрыве от главных сил полка.

Командование дивизии, командиры частей и их штабы в ходе подготовки обороны большое значение придавали инженерному оборудованию обороны.

Создание обороны дивизии началось еще до начала боев. Однако оборонительные работы в этот период велись в основном саперным батальоном дивизии, саперными ротами стрелковых полков и выделенными стрелковыми подразделениями от каждого стрелкового полка.

После занятия частями дивизии своих участков обороны они полным ходом развернули работы по инженерному оборудованию занимаемых позиций. В первую очередь оборудовались позиции батальонов первого эшелона дивизии. В батальонных районах строилось от 12 до 20 пулеметных и орудийных дзотов (с одной — двумя амбразурами), расположенных как на переднем крае, так и в глубине с учетом обеспечения круговой обороны. Отрывались стрелковые окопы с ходами сообщения, оборудовались открытые огневые позиции для пулеметов, минометов и артиллерии. Дзоты и окопы взводных и ротных опорных пунктов строились с учетом выгодных условий местности и с тем, чтобы они прикрывали основные дороги и дефиле между озерами и болотами.

Одновременно с оборудованием батальонных районов обороны выполнялись и другие работы. На важнейших направлениях перед передним краем, в промежутках между батальонными районами обороны, а также в глубине обороны устанавливались инженерные заграждения. Широко применялись лесные завалы с оплеткой их проволокой. Устанавливались проволочные заграждения на кольях. В сочетании с лесными завалами устраивались противотанковые и противопехотные минные поля. Для их создания использовались все имевшиеся образцы мин, противотанковые и противопехотные фугасы, ручные гранаты, старые артиллерийские снаряды. Особое внимание уделялось минированию дорог, межозерных и межболотных дефиле и участков местности, позволявших противнику вести наступление всеми родами войск. Создавались эскарпы и противотанковые рвы, которые перехватывали дороги, дефиле и другие направления, удобные для действия танков. Дороги в глубине обороны дивизии поддерживались в проезжем состоянии. Однако мосты на этих дорогах были подготовлены к взрыву. Дороги, которые войсками не использовались, перекапывались, мосты и насыпи взрывались.

Все сложные инженерные работы (строительство командных и наблюдательных пунктов, установка минно-взрывных заграждений) выполнялись дивизионными и полковыми саперами, а также приданными дивизии армейским саперным батальоном (без одной роты), отдельной электрической ротой и мостовой ротой инженерного батальона. [450]

Однако при наличии весьма ограниченных сил и средств, которыми располагала дивизия, и в связи с недостатком времени выполнить огромный объем инженерных работ во всей 62-километровой полосе обороны дивизии не представлялось возможным. Поэтому в инженерном отношении полоса обороны была подготовлена лишь на тех участках, которые занимались войсками, и в основном только в пределах батальонных районов главной полосы обороны.

К началу наступления главных сил противника в полосе обороны дивизии было оборудовано шесть батальонных районов обороны, прикрывавших наиболее вероятные и доступные для боевых действий противника направления. Кроме того, войсками было построено 103 дзота, установлено 27 496 м проволочных заграждений, 4511 мин и фугасов, 4839 м надолб, отрыто до 5 км противотанковых рвов, подготовлены лесные завалы и засеки и выполнено большое количество других работ.

Объем инженерных работ, выполненных частями дивизии, не исчерпывался работами, перечисленными выше, так как эти работы продолжались и после 10 июля в ходе оборонительных боев с противником.

В боевом приказе и во время рекогносцировки на местности командир дивизии поставил артиллерии следующие задачи: поражать пехоту и танки противника на дальних подступах и в районах сосредоточения для наступления; подавить артиллерию и минометы противника в районах ее огневых позиций; отразить атаку пехоты и танков противника на подступах к переднему краю нашей обороны и поддерживать контратаки второго эшелона дивизии и вторых эшелонов стрелковых полков.

Для выполнения этих задач дивизия располагала только двумя штатными артиллерийскими полками. Кроме того, в каждом стрелковом полку имелась шестиорудийная артиллерийская батарея. Всего в дивизии имелось 226 орудий и минометов, что составляло в среднем 3,6 орудия и миномета на 1 км фронта. На 35-километровом фронте, где сосредоточивались основные силы дивизии, плотность артиллерии не превышала 6,4 орудия и миномета на 1 км фронта.

Учитывая недостаток артиллерии и широкий фронт обороны, артиллерийской группы в дивизии не создавалось. Вся артиллерия распределялась по артиллерийским группам поддержки пехоты, которые поддерживали стрелковые полки первого эшелона. Всего было создано две артиллерийские группы поддержки пехоты, которые подразделялись на подгруппы для поддержки стрелковых батальонов первого эшелона.

Так, в артиллерийскую группу поддержки пехоты 402-го стрелкового полка был включен гаубичный артиллерийский полк (без одного дивизиона) и один дивизион артиллерийского полка. Артиллерийскую группу поддержки пехоты 462-го стрелкового полка составляли пушечный артиллерийский полк (без одного дивизиона) и один дивизион гаубичного артиллерийского полка. [451]

Полковая артиллерия и минометы в состав артиллерийских групп поддержки пехоты не включались, а придавались стрелковым батальонам и ротам. Районы огневых позиций артиллерии находились в двух — шести километрах от переднего края обороны, в зависимости от условий местности и дальнобойности орудий. На огневых позициях артиллерия располагалась подивизионно и побатарейно, главным образом вдоль дорог, так как развертывание артиллерии вне дорог было связано с большими трудностями оборудования огневых позиций и подъездных путей к ним. Наблюдательные пункты командиров батарей располагались в 200–600 м от переднего края обороны, как правило, совместно с командирами стрелковых рот, которых они поддерживали.

Для поражения пехоты противника перед нашим передним краем и в глубине его обороны были заранее определены участки неподвижного заградительного огня. На танкоопасных направлениях по заранее намеченным рубежам были подготовлены подвижные заградительные огни. Данные для открытия НЗО и ПЗО были определены пристрелкой по каждому участку (рубежу) и записаны на щитах орудий. Для поражения противника в районах его сосредоточения, а также в исходном положении для наступления и для нарушения работы штабов предусматривались огневые нападения и сосредоточенный огонь. Ведение артиллерийского огня было спланировано отдельными батареями и дивизионами, а там, где это было возможно, всей артиллерийской группой поддержки пехоты. Глубина, на которую планировался огонь артиллерии перед передним краем обороны дивизии, не превышала 4 км.

Несмотря на то, что командиру дивизии было известно об отсутствии в группировке противника танков, он все же приказал командирам полков организовать в своих полках противотанковую оборону.

Для организации противотанковой обороны в дивизии были использованы 45-мм орудия и часть 76-мм орудий. В каждом стрелковом батальоне был организован противотанковый район, в который входило по два 45-мм орудия. Кроме того, на усиление противотанковой обороны стрелковых батальонов была использована противотанковая артиллерия стрелковых полков и дивизии. Всего в дивизии для противотанковой обороны имелось 64 орудия. Кроме того, для борьбы с танками противника могли быть привлечены батареи 76-мм пушек стрелковых и артиллерийских полков.

Противотанковая оборона организовалась в батальонных районах обороны главным образом вдоль дорог. Недостатком в организации противотанковой обороны было то, что орудия противотанковой артиллерии размещались в специально построенных для них дерево-земляных огневых сооружениях. Такое размещение орудий ограничивало их использование, а в отдельных случаях исключало совершать своевременный маневр огнем для взаимодействия с соседними орудиями и пехотой.

В ходе организации обороны командир дивизии большое внимание [452] уделил увязке вопросов взаимодействия пехоты с артиллерией, а также с подразделениями пограничников и с Ладожской военной флотилией.

Взаимодействие пехоты с артиллерией достигалось совместным расположением командиров стрелковых и артиллерийских подразделений на наблюдательных пунктах. Огонь артиллерия вела по заявкам командиров стрелковых частей и подразделений. Для вызова и прекращения огня были установлены единые сигналы.

Пограничные заставы были подчинены командирам стрелковых полков, на участках которых они располагались, и выполняли все их приказы и распоряжения. Пограничные заставы включались в состав батальонных районов обороны как стрелковые роты. Подразделения пограничников оказали большую помощь частям дивизии в организации и проведении разведки, выделяя для этой цели подготовленных и смелых воинов. Имевшиеся в пограничных районах средства связи пограничных застав перешли в полное распоряжение частей дивизии.

Части дивизии во время нахождения в обороне непрерывно вели разведку противника. Особенно интенсивно разведка проводилась с 1 июля после перехода противника в наступление в полосе 54-й стрелковой дивизии 7-й армии и на стыке с 142-й стрелковой дивизией 23-й армии. Важнейшей задачей в этот период было уточнение времени перехода противника в наступление в полосе дивизии. Однако действия разведки были нерешительными и не давали желаемых результатов. В частности, время перехода главной группировки противника в наступление разведка дивизии не установила.

Особые условия района боевых действий вызвали ряд трудностей в организации управления и связи.

В частности, широкий фронт обороны дивизии, слабо развитая сеть дорог и пересеченный характер местности сильно затрудняли организацию управления войсками.

Широкий фронт обороны требовал несколько большего, чем в обычных условиях, удаления штабов от войск, что сказывалось на возможностях личного общения командиров с войсками и требовало большего расхода средств связи.

Командный пункт дивизии был оборудован в районе расположения полка второго эшелона (станция Рюттю) в 25 км от переднего края и в 15–20 км от штабов полков первого эшелона. Расположение командного пункта дивизии на таком удалении от частей первого эшелона было явно неудачным, и, как показали события, это отрицательно сказалось на управлении войсками. В ходе боя трудно было своевременно доводить до войск приказы и распоряжения командира дивизии, получать вовремя информацию от войск о положении на фронте. Командный пункт 402-го стрелкового полка располагался в районе Яаккима в 3–4 км от переднего края, а 462-го стрелкового полка — в районе Песунмяки в 7 км от переднего края обороны.

В стрелковых полках первого эшелона, кроме командных пунктов, [453] были оборудованы и наблюдательные пункты в районах обороны батальонов первого эшелона.

Для организации связи с частями и соседями дивизия располагала лишь средствами, имевшимися по штату в батальоне связи. В каждом стрелковом полку имелась своя рота связи. Учитывая широкий фронт обороны, дивизия не имела достаточных средств для обеспечения надежной связи с войсками. Не хватало телефонного кабеля, радиостанций и особенно питания к ним. Все это отрицательно влияло на устойчивость управления войсками в ходе боя.

До начала боя проводная связь была проложена во все полки, с ними же широко использовалась связь подвижными средствами. Связь с соседями осуществлялась по радио и по проводу через штаб 7-й армии.

Радиосвязь использовалась главным образом для передачи шифрованных телеграмм в штаб армии и штабы полков в моменты перерывов проводной связи.

Телефонно-телеграфная связь со штабом 7-й армии была организована через армейский узел связи, развернутый в Сортавала.

Учитывая, что дивизия оборонялась на широком фронте, большое внимание было уделено материально-техническому обеспечению частей и организации тыла дивизии.

Дивизия базировалась на станцию снабжения, развернутую в районе ст. Янисьярви. Тыловые подразделения дивизии находились в Сортавала, здесь же были развернуты армейские склады — продовольственный и горючего и смазочных материалов.

Основным маршрутом подвоза и эвакуации дивизии являлось шоссе ст. Янисьярви, Харлу, Рауталахти, Сортавала. Для подвоза и эвакуации частям дивизии были назначены следующие пути: для 402-го стрелкового полка — Сортавала, Рюттю, Маткаселькя; для 462-го стрелкового полка — Сортавала, Хелюля, Леппяселькя, Воннисенмяки; для 260-го стрелкового полка — Сортавала, Рюттю. Кроме грунтовых дорог, для подвоза и эвакуации в полосе дивизии были использованы железнодорожные пути ст. Янисярви, Маткаселькя; Сортавала, Рюттю, Каламо, Маткаселькя. Большую роль в снабжении дивизии и эвакуации раненых в ходе боевых действий сыграл водный путь через Ладожское озеро.

Подвоз всех видов снабжения от армейской станции снабжения до дивизионных складов производился армейским автотранспортом с привлечением дивизионного автотранспорта. От дивизионных складов к полковым грузы подвозились транспортом дивизии и частично полков. Подвоз в полковом звене осуществлялся конным транспортом.

Несмотря на значительную растяжку путей подвоза и эвакуации, к началу июля в дивизии были созданы следующие запасы боеприпасов: винтовочных патронов и ручных гранат — до 3 боекомплектов, мин — 3,8 боекомплекта, снарядов для 45-мм пушек — 1,8 боекомплекта, снарядов для 76-мм пушек — 3,5 боекомплекта, снарядов для 122– и 152-мм гаубиц — до 4 боекомплектов.

Горючего и смазочных материалов в дивизии имелось около [454] пяти заправок, обеспеченность продовольствием составляла 4–5 сутодач, не считая 1,5–2-месячных запасов, находившихся на армейских складах в Сортавала.

В подготовке личного состава к предстоявшим боям большое значение сыграла партийно-политическая работа, целеустремленно проводившаяся в частях дивизии.

Основным содержанием партийно-политической работы являлось обеспечение четкого выполнения боевых приказов командиров, воспитания мужества и отваги у воинов по защите своей Родины, укрепления боеспособности частей и подразделений.

Личному составу частей и подразделений повседневно разъяснялось, что в скором времени предстоят напряженные бои с противником, который усиленно вел подготовку к наступлению. Задача всех воинов дивизии состояла в том, чтобы в кратчайшие сроки подготовиться к отражению ударов врага, завершить инженерные работы, содержать оружие в постоянной боевой готовности, стойко защищать занимаемые позиции и не оставлять их без приказа командира.

Большую роль в агитации и пропаганде, а также в обеспечении выполнения боевых задач играли дивизионная газета и боевые листки в подразделениях. Дивизионная газета «Боевой удар» выходила ежедневно и в этот же день доставлялась в части и подразделения. На страницах газеты помещались материалы о воинской присяге, которые сопровождались показом примеров мужества и героизма бойцов и командиров. Много внимания газета уделяла вопросам организации и ведения упорной обороны в условиях лесисто-болотистой местности. Газета помещала специальный раздел «Беседа командира», в котором помещались материалы по тактике, владению оружием, характерным действиям противника и т. д.

Большим и важным мероприятием политической работы являлся прием в кандидаты партии лучших бойцов и командиров. Так, за период с 22 июня по 21 июля 1941 г. в партийные организации частей было подано 350 заявлений от солдат и офицеров с просьбой принять их в ряды Коммунистической партии. Стремление бойцов и командиров вступить в ряды Коммунистической партии явилось ярким показателем любви личного состава к Коммунистической партии, веры в правоту ее внутренней и внешней политики.

Проводимая политическая работа оказывала огромное влияние на укрепление морального состояния личного состава, способствовала укреплению дисциплины, боеспособности и упорства частей и подразделений в боях с противником.

####

Ход боевых действий

(Схемы 54 и 55)

К началу боевых действий противник превосходил дивизию по живой силе более чем в два раза, а на направлении его главного удара, против участка обороны 402-го стрелкового полка, превосходство было еще большим. [455]

Значительное превосходство противника в автоматическом оружии (примерно 1 : 15), в условиях лесисто-болотистой местности, где преобладает ближний бой, играло весьма важную роль.

В ночь на 1 июля противник силами 7-го пехотного полка 2-й пехотной дивизии атаковал правый фланг соседней слева 142-й стрелковой дивизии в направлении Парикка, Лахденпохья.

В результате трехдневных ожесточенных боев противник, имея численное превосходство, потеснил правофланговые подразделения 142-й стрелковой дивизии, что создало некоторую угрозу левому флангу 168-й стрелковой дивизии. С целью восстановления положения на стыке с соседом слева командир 168-й стрелковой дивизии решил контратаковать вклинившегося противника во взаимодействии с подразделениями 142-й стрелковой дивизии. Для этого в район юго-восточнее Ристалахти были переброшены 187-й отдельный разведывательный батальон и две роты 462-го стрелкового полка.

4 июля эти подразделения после небольшого огневого налета артиллерии во взаимодействии с батальоном 142-й стрелковой дивизии контратаковали противника, но успеха не имели и восстановить положение на границе не смогли. Это объяснялось прежде всего тем, что подразделения и их командиры, участвовавшие в контратаке, не имели боевого опыта и наступление организовали плохо.

В период с 5 по 7 июля противник на этом участке продолжал теснить наши подразделения в юго-восточном направлении.

Командир 168-й стрелковой дивизии, проявляя беспокойство за свой левый фланг и вместе с тем желая оказать содействие соседу, поставил задачу 260-му стрелковому полку (второй эшелон дивизии) в ночь на 7 июля выдвинуться на автомобилях в район Ристалахти, с утра 7 июля решительной контратакой отбросить противника с нашей территории и восстановить положение на границе.

Выполняя поставленную задачу, 260-й стрелковый полк (без одного батальона) своевременно сосредоточился в указанный район и с утра 7 июля совместно с действовавшими здесь подразделениями атаковал противника в направлении Ристалахти. В результате организованной атаки наших войск 7-й пехотный полк противника понес большие потери и к 11 часам был отброшен на рубеж (иск.) Ристалахти, оз. Парикан-ярви.

В 12 часов 7 июля противник на этом направлении ввел в бой 28-й пехотный полк 2-й пехотной дивизии и возобновил наступление в направлении Ристалахти. Однако это наступление было успешно отражено подразделениями 168-й и 142-й стрелковых дивизий, и противник был вынужден перейти на этом участке к обороне.

8 июля 260-й стрелковый полк был переброшен на правый фланг дивизии, где в это время части соседней справа 71-й стрелковой дивизии вели тяжелые бои с превосходящими силами противника. 9 июля противник возобновил наступление на стыке 168-й и 142-й стрелковых дивизий и, введя здесь свежие силы, вынудил оставшиеся там подразделения отойти на рубеж Ристалахти, Мерия, Ийярви, Тюрья. Все дальнейшие попытки противника прорвать [456] оборону наших войск на этом рубеже были отражены. С 10 июля противник, понеся значительные потери, был вынужден прекратить активные боевые действия на этом участке.

Еще не утихли бои на флангах дивизии, как 10 июля после сильной артиллерийской подготовки в час ночи перешли в наступление 7-я и 19-я пехотные дивизии 7-го армейского корпуса противника, нанося главный удар в полосе обороны 402-го стрелкового полка. 7-я пехотная дивизия противника основными силами наносила удар вдоль дороги Тохмаярви, Иляла, 19-я пехотная дивизия наносила удар на участке Нинисюрья, оз. Кангас-ярви. На остальных участках обороны дивизии противник перешел в наступление незначительными силами.

Части дивизии в течение пятичасового боя огнем всех видов оружия мужественно отражали атаки противника и удерживали занимаемые участки обороны, нанося противнику тяжелые потери.

Только после ввода в бой резервов при поддержке мощных огневых налетов артиллерии и минометов противнику к исходу 10 июля удалось вклиниться в оборону 3-го батальона 402-го стрелкового полка в районе полустанка Пялькьярви на глубину до 4 км. Для уничтожения вклинившегося противника и восстановления положения командир полка ввел в бой свой второй эшелон (2-й батальон 260-го стрелкового полка). При поддержке артиллерии и минометов наши подразделения остановили дальнейшее наступление противника, но в ходе боя противнику удалось окружить 8-ю роту 3-го стрелкового батальона 402-го стрелкового полка. Бойцы и командиры роты во главе с командиром роты старшим лейтенантом Бахтимировым и политруком Иванченко не сложили оружия. Они заняли подготовленные к круговой обороне позиции и в течение двенадцати часов сдерживали противника, который атаковал роту силой до пехотного батальона. После того как был получен приказ командира полка об отходе, рота, подобрав на поле боя раненых, прорвалась из окружения и соединилась с основными силами полка. К этому времени в полосе соседа справа противник прорвал оборону 367-го стрелкового полка и вклинился в оборону полка на глубину до 8 км. Для оказания помощи соседу в район Соанлахти был переброшен на автомобилях 3-й батальон 260-го стрелкового полка. В связи с этим в резерве командира 168-й стрелковой дивизии остался только 1-й батальон.

11 июля противник перебросил часть сил 7-й пехотной дивизии в район Какунвара, то есть в полосу соседа справа, и оттуда атаковал 2-й батальон 260-го стрелкового полка в направлении полустанок Пялькьярви и вдоль шоссе Вяртсиля, Маткаселькя с целью отрезать батальон от основных сил дивизии, окружить и уничтожить его. Создалась опасность прорыва противника в тыл 402-му полку.

2-й батальон 260-го стрелкового полка после упорного боя в невыгодных условиях под давлением превосходивших сил противника был вынужден отходить на юг. К исходу 13 июля 2-й батальон 260-го стрелкового полка и 3-й батальон 402-го стрелкового полка вели бои с противником на рубеже выс. 131, Тервассадо. [457]

На других участках части дивизии продолжали вести упорные бои на занимаемых рубежах.

14 июля после неоднократных атак противник преодолел сопротивление 2-го батальона 260-го стрелкового полка и начал быстро продвигаться в направлении Пирттипохья. Для ликвидации прорвавшегося противника по приказанию командира дивизии срочно были переброшены с неатакованных участков обороны 187-й отдельный разведывательный батальон и 4-я рота 462-го стрелкового полка, которые при поддержке огня артиллерии и минометов решительно контратаковали наступавшего противника и задержали его продвижение в районе Пирттипохья. В боях с врагом личный состав частей и подразделений дивизии проявлял образцы героизма, упорства и отваги.

Быстро стал известным в частях дивизии подвиг пулеметного расчета 187-го отдельного разведывательного батальона под командованием красноармейца Михаила Дмитриева. В неравном бою пулеметный расчет красноармейца Дмитриева отразил несколько атак наступавшего противника и нанес ему значительные потери. После неудачных атак противник обстрелял огневую позицию пулемета огнем артиллерии. Во время артиллерийского обстрела погиб наводчик Уханов, которого заменил подносчик патронов Ильин. Вскоре тяжело были ранены Ильин и наблюдатель Дивлекивдеев. Несмотря на это, командир расчета продолжал вести бой один. Осколком снаряда был разбит пулемет, а самому Дмитриеву перебило ногу. Превозмогая боль, он продолжал поражать противника огнем из винтовки до тех пор, пока не кончились патроны. Когда все патроны кончились, Дмитриев подложил под себя гранату и взорвал ее. Так смертью храбрых погиб комсомолец Дмитриев, уничтожив в этом бою несколько десятков вражеских солдат.

Боевые действия на правом фланге и в центре полосы обороны дивизии принимали все более напряженный и упорный характер.

На левом фланге обороны 402-го стрелкового полка противнику, после упорных боев и понесенных нашими подразделениями значительных потерь, удалось несколько потеснить с переднего края первый батальон и захватить населенный пункт Нинисюрья. С захватом Нинисюрья создалась реальная угроза обхода противником яаккимского опорного пункта с востока и с юга.

Обстановка усложнилась еще и тем, что противник, прорвав оборону в полосе 71-й стрелковой дивизии, 16 июля овладел районом Питкяранта и вышел на побережье Ладожского озера, отрезав дивизию от остальных сил армии. Однако в этой сложной обстановке личный состав дивизии был полон решимости сражаться с врагом. Для противодействия обходу противником яаккимского опорного пункта командир дивизии приказал перебросить в этот район 3-й батальон 402-го стрелкового полка.

17 июля вновь возобновились бои на перешейке между озерами Янис-ярви и Вахва-ярви. Противнику удалось прорваться через перешеек между оз. Янис-ярви и Вахва-ярви, где он быстро начал продвигаться в направлений станции Янисьярви с целью соединения [458] с 11-й пехотной дивизией. В сложившейся обстановке командир дивизии приказал перебросить на это направление находившийся в его распоряжении 184-й армейский саперный батальон, саперный батальон дивизии, а также часть сил с второстепенных участков (3-й батальон 462-го стрелкового полка) и этими силами задержать противника. В результате этого маневра наступление противника к исходу 17 июля было задержано на рубеже: (иск.) ст. Янисьярви, Ляхтеньселькя, Саркисюрья, Рускеала. Но положение 402-го стрелкового полка продолжало оставаться тяжелым. В целях предотвращения окружения основных сил 402-го стрелкового полка, командир дивизии решил отвести полк на более выгодный рубеж: Рускеала, Каламо, южный берег оз. Канганс-ярви. Отход был произведен ночью, организованно, и противник не смог его обнаружить.

18 и 19 июля основные усилия своих войск противник сосредоточил в направлении Янисьярви и вышел к р. Янис-йоки, соединившись с частями 11-й пехотной дивизии в районе восточнее Хямекоски. Оборонявшиеся на этом направлении 367-й стрелковый полк, 74-й отдельный разведывательный батальон и 230-й артиллерийский полк 71-й стрелковой дивизии отошли на западный берег р. Янис-йоки и вели бои совместно с подразделениями 168-й стрелковой дивизии.

21 июля 168-я стрелковая дивизия была передана в состав 19-го стрелкового корпуса 23-й армии. Одновременно с этим 367-й стрелковый и 230-й артиллерийский полки и 74-й отдельный разведывательный батальон 71-й стрелковой дивизии были подчинены командиру 168-й стрелковой дивизии. Перед фронтом дивизии к этому времени действовали уже три дивизии противника. Несмотря на резкое ухудшение обстановки, командование дивизии и весь ее личный состав были полны решимости продолжать упорную борьбу с рвавшимся к Ленинграду врагом.

С 21 по 25 июля на правом фланге дивизии шли упорные бои. Противник, собрав силы на узком участке, нанес удар по подразделениям 367-го стрелкового полка, ослабленных в непрерывных боях. Солдаты и командиры этого полка огнем артиллерии и стрелкового оружия отразили несколько атак противника, но затем под давлением превосходящих сил врага вынуждены были отойти на рубеж Лахденкюля, (иск.) Хелюля. В связи с этим отходом правый фланг 402-го стрелкового полка оказался под угрозой глубокого охвата. Чтобы не допустить окружения 402-го стрелкового полка и предотвратить захват противником Сортавала, командир дивизии использовал батальон пограничников; контратакой этого батальона дальнейшее продвижение противника было задержано. В целях уплотнения боевых порядков и ликвидации угрозы флангового удара по 402-му и 462-му стрелковым полкам командир дивизии к исходу 25 июля согласно боевому распоряжению командующего 23-й армии отвел части дивизии на рубеж восточный и северо-восточный берег Сортавальского полуострова, южный и западный берега р. Тохма-йоки, отм. 119, Песунмяки, Кумура и далее по госгранице и восточному берегу оз. Пюхя-ярви. [459]

В течение 26–28 июля дивизия закреплялась на рубеже, на который она отошла накануне, производя оборонительные работы и отбивая отдельные атаки противника.

Одновременно части дивизии совместно с 198-й мотострелковой дивизией{21} готовились к нанесению контрудара в направлении Хирвикангас, оз. Вахва-ярви с задачей уничтожить противника в районе ст. Рюттю, Сури-Рюттю и овладеть рубежом отм. 137, (иск.) Каламо.

198-я мотострелковая дивизия должна была развернуться на рубеже (иск.) Хелюля и северо-западнее. Дивизия имела задачу нанести удар в направлении Ляскеля. Правый фланг 198-й мотострелковой дивизии намечалось обеспечить артиллерийским огнем с кораблей Ладожской военной флотилии. Не ожидая полного сосредоточения 198-й мотострелковой дивизии, в 4 часа 29 июля 168-я стрелковая дивизия, усиленная танковой ротой, без артиллерийской подготовки перешла в наступление. Преодолевая упорное сопротивление противника, к 19 часам части дивизии при поддержке танков овладели населенным пунктом Хирвикангас, но дальнейшее продвижение дивизии было остановлено сильным артиллерийским и минометным огнем врага. Противник быстро и скрытно перебросил на это направление противотанковую артиллерию и нанес нашим танкам значительные потери. Пехота без поддержки танков не смогла развить наметившегося на этом направлении успеха. 198-я мотострелковая дивизия 29 июля участия в наступлении не принимала. Воспользовавшись этим, противник перебросил на участок 402-го стрелкового полка 168-й стрелковой дивизии до пехотного полка и в 20 часов 30 минут из района Рюттю атаковал этот полк во фланг и тыл. Противнику удалось разъединить 3-й и 1-й батальоны 402-го стрелкового полка и оттеснить 3-й батальон в Леппяселькя. Завязались упорные бои. Подразделения, попавшие в окружение, стойко отражали атаки противника. В период с 30 июля по 2 августа части дивизии отбивали многочисленные атаки противника в районе Леппяселькя. 198-я мотострелковая дивизия, закончив сосредоточение, 1 августа попыталась перейти в наступление, но успеха не имела. 3 августа 198-я мотострелковая дивизия по приказу командующего армией была выведена из боя и направлялась в район Хитола, где к этому времени сложилась чрезвычайно тяжелая обстановка для соединений 19-го стрелкового корпуса 23-й армии.

С выводом частей 198-й мотострелковой дивизии полоса обороны 168-й стрелковой дивизии значительно расширилась. К исходу 3 августа части дивизии занимали следующее положение: 367-й стрелковый полк оборонялся на рубеже Лахденкюля, (иск.) Хелюля, южный берег р. Тохма-йоки; 402-й стрелковый полк — северо-западнее Леппяселькя, высота 119, далее 260-й стрелковый полк и по берегу р. Китен-йоки, Кумури, Калаттома 462-й стрелковый полк.

4 и 5 августа дивизия вела бои на этом рубеже. Враг не прекращал [460] атак ни днем ни ночью. Группы автоматчиков, просачиваясь через боевые порядки дивизии, выходили в тыл нашим подразделениям, пытаясь посеять панику и создать видимость окружения. Но наши подразделения, несмотря на усталость, поскольку бои не прекращались уже 25 дней, продолжали упорно драться с врагом. 6 августа в связи с усилением атак противника, а также значительными потерями в частях командир дивизии с разрешения вышестоявшего командования отвел 402, 260 и 462-й стрелковые полки на более выгодный оборонительный рубеж: высота 132, отдельные дома севернее Латвасюрья, Янникянниеми.

7 и 8 августа противник, перегруппировав свои силы, возобновил наступление, нанося главный удар по стыку 367-го и 402-го стрелковых полков с целью отрезать 367-й полк от остальных частей дивизии и овладеть Сортавала. Личный состав 367-го и 402-го стрелковых полков совместно с артиллеристами с большим упорством отражали атаки противника. Однако обстановка на сортавальском направлении становилась все напряженней. Противник на ряде участков прорвал нашу оборону и начал быстро продвигаться к побережью Ладожского озера. Левый фланг 108-й стрелковой дивизии оказался почти открытым.

9 августа противнику удалось прорваться к побережью Ладожского озера в районе Лахденпохья и разрезать войска 19-го стрелкового корпуса на две изолированные группы. 168-я стрелковая дивизия с 367-м стрелковым полком 71-й стрелковой дивизии и 708-м стрелковым полком 115-й стрелковой дивизии{22} оказалась в северной группе корпуса.

Учитывая, что в полосе соседа слева создалась очень тяжелая обстановка, командир 168-й дивизии выдвинул в район восточнее Лахденпохья 2-й батальон 260-го стрелкового полка, который занял оборону в районе оз. Пайк-ярви. 708-й стрелковый полк к этому времени закрепился на рубеже отм. 126, Паясюрья, оз. Пайк-ярви.

В этот же день противнику, после неоднократных атак против войск 168-й дивизии, все же удалось прорвать оборону на стыке 402-го и 462-го стрелковых полков и выйти в тыл 402-го стрелкового полка в районе южнее Латвасюрья. 3-й батальон 462-го стрелкового полка и 2-й батальон 402-го стрелкового полка были окружены превосходившими их силами противника. В ожесточенных боях эти батальоны понесли значительные потери в личном составе и вооружении, однако еще боеспособными прорвались из окружения и после приведения себя в порядок заняли оборону в составе своих полков.

С 11 августа дивизия, не имея связи со своими войсками и тылом по сухопутью, стойко удерживала позиции на рубеже: Сортавальский полуостров, южный берег р. Китен-йоки, Карсикковара, высота 126, Паясюрья, оз. Пайк-ярви, Лахденпохский залив.

К этому времени в дивизии создалась исключительно тяжелая [461] обстановка. С 10 июля ведя непрерывные бои с превосходившими силами противника, части дивизии понесли значительные потери в личном составе и вооружении. За последние дни в частях скопилось большое количество раненых, которых не успевали эвакуировать через Ладожское озеро в тыл. Личный состав 260-го стрелкового полка был сведен в два батальона, и те имели мало людей и слабое вооружение (2-й батальон имел всего один станковый пулемет). Остальные части и подразделения дивизии в непрерывных боях понесли также тяжелые потери. Наиболее боеспособными оставались 462-й стрелковый полк и артиллерийские полки. Наряду с потерями в личном составе и вооружении в частях дивизии ощущался исключительно острый недостаток средств связи, особенно телефонного кабеля и радиостанций, что приводило к серьезному нарушению управления войсками в ходе боя. Отсутствие сухопутных путей для связи с тылом отрицательно сказывалось на снабжении дивизии боеприпасами, продовольствием и другими видами снабжения. Пополнение в личном составе и вооружении дивизия не получала. Рубеж, на который отошла дивизия к 11 августа, имел протяженность по фронту около 65 км, в инженерном отношении он подготовлен не был. Все это вместе взятое создавало огромные трудности в отражении все усиливавшихся атак противника. Но и в этих условиях среди личного состава частей дивизии не было и признаков уныния. Не было ни единого случая, чтобы подразделение или часть без боя оставили занимаемые позиции. Умело осуществляя отход на более выгодные рубежи, командование дивизии и полков навязывало свою волю противнику, заставляя его вести бои в невыгодных для него условиях.

С 11 по 16 августа противник силами 9, 30, 37, 51 и 63-го пехотных полков продолжал усиленно атаковать боевые порядки дивизии на всем фронте обороны. Вновь развернулись ожесточенные бои. 11 августа противник ценой больших потерь захватил ст. Сортавала и вышел в тыл 402-го стрелкового полка. Для восстановления положения командир дивизии решил контратаковать противника в районе ст. Сортавала, так как захват им этого пункта грозил опасностью отрезать части дивизии от побережья Ладожского озера. Для контратаки привлекались 2-й батальон 260-го и 1-й батальон 367-го стрелковых полков. 11 августа эти подразделения при поддержке артиллерийского огня и кораблей Ладожской флотилии контратаковали противника, вышли ему в тыл и овладели ст. Сортавала.

На следующий день противник, перебросив в полосу дивизии 4-й и 7-й пехотные полки, с возрастающей силой начал атаки на участке обороны 708-го стрелкового полка и 1-го батальона 260-го стрелкового полка. После ожесточенного боя рубеж, занимаемый 708-м стрелковым полком, был прорван. В этом бою командир 708-го стрелкового полка и его штаб потеряли управление и допустили неорганизованный отход подразделений полка, поставив тем самым в тяжелое положение 402-й и 462-й стрелковые полки. Используя успех на этом направлении, противник прорвался в тыл и окружил командный пункт 462-го стрелкового полка. В течение [462] суток личный состав подразделений 462-го и 402-го стрелковых полков совместно с пограничниками стойко отражали ожесточенные атаки противника с фронта и тыла. Совместной контратакой 708-го и 462-го стрелковых полков продвижение противника было остановлено на рубеже Куккалампи, Паясюрья, полустанок Куммуниоки.

В ожесточенных боях, длившихся непрерывно более месяца, противник превосходящими силами пытался окружить и уничтожить части 168-й дивизии, однако все его попытки одна за другой терпели неудачу.

На рассвете 13 августа с новой силой возобновились атаки врага. Его удары наносились по всему фронту дивизии и особенно в направлениях Сортавала, ст. Нива, ст. Куокканиеми. В результате ожесточенных боев противнику удалось несколько потеснить наши части и вновь овладеть ст. Сортавала и Паясюрья. Части дивизии К исходу 13 августа были вынуждены отойти на рубеж озеро Хюмпелян-ярви, южный берег Китен-йоки, Куокканиени, ст. Нива, плст. Куммуниоки. 367-й стрелковый полк, разъединенный противником на две группы, вел тяжелые бои двумя батальонами в районе Лахденкюля и одним батальоном в районе южнее Сортавала.

В этой обстановке командир дивизии решил, прикрываясь арьергардами, оторваться от противника и отойти на рубеж юго-западный берег оз. Хюмпелян-ярви, железнодорожное полотно Сортавала — ст. Нива, восточный берег оз. Питка-ярви. Однако оторваться от противника и организованно занять намеченный рубеж частям дивизии не удалось. 2-й и 3-й батальоны 367-го стрелкового полка в ночь на 14 августа начали осуществлять выход из окружения с Сортавальского полуострова, но, понеся большие потери, эти батальоны пробивались к своим частям отдельными разрозненными группами.

Отход других частей дивизии 15 и 16 августа проходил также под ударами противника. Несмотря на это, части дивизии в основном организованно сумели отойти на рубеж Рауталахти, межозерные дефиле, залив западнее Ритоя. Следует заметить, что на этом рубеже боевые порядки дивизии простреливались уже на всю глубину артиллерийским, минометным и даже пулеметным огнем противника. Части дивизии несли большие потери, испытывали острый недостаток в боеприпасах и продовольствии. Для снабжения дивизии и эвакуации раненых оставался только один водный путь по Ладожскому озеру. Пункты погрузки и выгрузки находились под обстрелом артиллерии противника. Дальнейшее удержание плацдарма в районе южнее Сортавала к этому времени уже не вызывалось необходимостью. Дивизия упорной обороной на сортавальском направлении в течение 35 суток сковала крупные силы противника, нанесла ему большие потери и не допустила своего разгрома, несмотря на то, что последнее время ей пришлось вести боевые действия в условиях, когда все сухопутные пути были перерезаны противником. Учитывая создавшуюся обстановку, нашим командованием было принято решение эвакуировать 168-ю стрелковую дивизию из района Сортавала на остров Валаам. [463]

####

Организация и ход эвакуации 168-й стрелковой дивизии с Сортавальского полуострова на остров Валаам

(Схема 55)

16 августа 168-я стрелковая дивизия получила приказ командующего 23-й армией об эвакуации на остров Валаам.

Согласно приказу штабом 168-й стрелковой дивизии был разработан план эвакуации, в котором указывались силы и средства дивизии, подлежащие перевозке, расчет потребных для каждой части и отдельного подразделения средств переправы и должностные лица, ответственные за погрузку. Этот план был согласован с командованием Ладожской военной флотилии. С этой целью командир дивизии с офицерами штаба выезжал на корабли флотилии и уточнил все вопросы, связанные с предстоящей эвакуацией. В первую очередь подлежали эвакуации раненые и тяжелая материальная часть; во вторую очередь — личный состав и материальная часть подразделений прикрытия. Выбор и оборудование мест погрузки организовывали штаб 168-й стрелковой дивизии с привлечением офицеров Ладожской военной флотилии. В задачу флотилии входило обеспечить своевременную подачу плавсредств и непрерывно поддерживать огнем корабельной артиллерии войска, ведущие бои на берегу. Основная трудность этой задачи заключалась в том, что в ограниченное время предстояло оборудовать пункты погрузки, подготовить суда, сосредоточить к пунктам переправы корабли под обстрелом артиллерии противника.

В целях лучшей подготовки эвакуации специальные группы гидрографов флотилии совместно с офицерами штаба 168-й стрелковой дивизии отрекогносцировали побережье и определили наиболее удобные районы для погрузки. В этих районах силами личного состава флотилии и саперных подразделений дивизии ускоренным темпом сооружались причалы. На острове Валаам велась подготовка судов для перевозки артиллерии и других грузов.

Ладожская флотилия в своем составе имела 2 сторожевых корабля, 8 канонерских лодок, 24 катера «МО», 15 катеров «КМ», несколько тральщиков и 9 озерных пароходов (буксиров). Эти силы были разделены на два отряда. Обеспечение боевых действий частей 168-й стрелковой дивизии на Сортавальском полуострове с 24 июля осуществлял северный отряд кораблей флотилии в составе двух тральщиков, одного бронированного катера, шести сторожевых катеров типа «КМ» и двух шхун, а с 16 августа на эвакуацию дивизии были брошены все силы флотилии. Личный состав флотилии, несмотря на то, что корабли были недостаточно вооружены и тихоходны, самоотверженно оказывал огневую поддержку сухопутным частям. Днем и ночью под обстрелом врага осуществлялась эвакуация.

Противник, установив начало эвакуации, бросил все силы и средства в наступление с целью сорвать ее, отрезать дивизию от пунктов погрузки и уничтожить. Снова завязались ожесточенные бои на всем фронте дивизии. В ходе упорных боев противнику были нанесены серьезные потери, и ему не удалось продвинуться к побережью. [464] Несмотря на усталость войск, нехватку боеприпасов и постоянный артиллерийский и минометный обстрел пунктов погрузки, позиции были удержаны, а эвакуация проходила по плану. В дальнейшем, чтобы максимально сократить потери, было решено перенести пункты погрузки в заливы у полуострова Кари-сари. Комендантами пристаней были назначены командиры общевойсковых частей и подразделений дивизии, посадка и погрузка войск проходили более ускоренными темпами. В течение 16 и 17 августа на о. Валаам были переброшены раненые с медсанбатом и гаубичный артиллерийский полк (без одной батареи). Эта батарея была ранее переброшена на о. Пут-сари, откуда прикрывала своим огнем боевые действия и эвакуацию частей дивизии.

С утра 18 августа противник силами 14, 7, 9, 37, 48, 51 и 63-го пехотных полков и 3, 4-го полков погранстражи после сильной артиллерийской подготовки перешел в решительное наступление по всему фронту обороны дивизии. В результате ожесточенных боев противник потеснил 1-й батальон 367-го полка на 2–3 км в глубь полуострова, а 462-й полк на линию шоссе. 260-й стрелковый полк был отрезан противником от остальных частей дивизии. В течение суток личный состав полка отражал ожесточенные атаки противника, а затем вышел из окружения.

В ночь на 19 августа были эвакуированы 453-й и 230-й артиллерийские полки, остатки 367-го стрелкового полка и все специальные подразделения дивизии.

Противник в течение 19 августа напрягал все силы для того, чтобы отрезать от мест погрузки хотя бы оставшиеся подразделения дивизии. В 15 часов ему удалось прорваться на участке 402-го стрелкового полка, овладеть межозерным дефиле и выйти в тыл 462-му стрелковому полку, который еще не был эвакуирован. На помощь подошли две канонерские лодки и сторожевой корабль Ладожской военной флотилии. Сильным артиллерийским огнем они заставили вражеских солдат залечь. В последующем совместной контратакой подразделений 402-го и 462-го стрелковых полков прорвавшийся противник был уничтожен.

В ночь на 20 августа была намечена эвакуация всех оставшихся сил дивизии. Все необходимые плавучие средства были поданы с началом темноты для одновременной посадки личного состава, погрузки боевой техники и снаряжения. Отход войск с занимаемых рубежей должен был начаться с наступлением темноты, посадка с 24 часов до 4 часов утра.

Воспользовавшись некоторым затишьем и под прикрытием артиллерийского огня кораблей Ладожской военной флотилии, 402-й и 462-й стрелковые полки оторвались от противника и, оставив по одной стрелковой роте для прикрытия своего отхода, произвели погрузку на суда. С рассветом 20 августа суда с последними подразделениями дивизии отошли от берега и направились на о. Валаам. В эту же ночь на о. Валаам были перевезены и подразделения 260-го и 708-го стрелковых полков, отрезанных от основных сил дивизии и отражавших атаки противника в районе западнее Ритоя. [465]

Отход, посадка и эвакуация последних подразделений дивизий прошли в эту ночь почти без потерь, так как противнику не удалось обнаружить ее. Интенсивный огонь из орудий и минометов по районам погрузки противник открыл только утром, когда вывод войск был окончательно завершен.

К 20 часам 20 августа дивизия была полностью эвакуирована и сосредоточивалась на о. Валаам.

Перевозка личного состава и материальной части дивизии по Ладожскому озеру была осуществлена всего на 12 баржах и 5 пароходах. Огневое обеспечение эвакуации осуществляли один сторожевой корабль, пять канонерских лодок и несколько катеров «МО». Несмотря на то, что эвакуация проходила на узком участке и под непрерывным воздействием артиллерийского и минометного огня противника, потери среди личного состава и материальной части артиллерии и кораблей были незначительными. За весь период эвакуации одна канонерская лодка и несколько катеров получили повреждения и несколько барж были потоплены.

Всего на о. Валаам на судах Ладожской военной флотилии было перевезено: личного состава — 10157 человек, лошадей — 1916, автомобилей — 127, тракторов — 27, 152-мм гаубиц — 10, 122-мм гаубиц — 39, 76-мм пушек — 22, 45-мм пушек — 2, минометов — 42, пулеметов — 124. Кроме того, за этот период суда флотилии перевезли около 3000 раненых и больных.

Успешная эвакуация 168-й стрелковой дивизии была решена благодаря тесному взаимодействию сухопутных войск с Ладожской военной флотилией. В ходе переправы особенно высокие морально-боевые качества показали солдаты и командиры подразделений прикрытия. Зная о том, что их подразделения оставлены для прикрытия отхода и эвакуации главных сил, они до последней капли крови сражались с врагом и с честью выполнили свой долг перед Родиной. Многие из них геройски погибли, а оставшиеся в живых ушли в лес, а затем небольшими группами пробивались к своим войскам. Часть же продолжала борьбу с врагом в его тылу как партизаны. Положительными сторонами в организации и проведении эвакуации являлись: хорошо организованное взаимодействие между частями дивизии и флотилией, которое поддерживалось в течение всего периода эвакуации, своевременное и умелое осуществление отвода войск в районы посадки и скрытное проведение погрузки, поддержка огнем артиллерии кораблей Ладожской военной флотилии сухопутных войск, а также обеспечение огнем артиллерии дивизии кораблей и транспортов флотилии.

Наряду с положительными моментами в организации и проведении эвакуации необходимо указать, что противовоздушная оборона в районе эвакуации была очень слабой, она обеспечивалась только незначительными зенитно-артиллерийскими средствами, имевшимися на отдельных кораблях флотилии. Только слабая активность авиации противника в этот период и хорошая маскировка войск позволили провести эвакуацию с минимальными потерями. [466]

##### * * *

В ходе упорных оборонительных боев с 10 июля по 20 августа дивизия в сложных условиях лесисто-болотистой местности на широком фронте, а с 8 августа — при отсутствии сухопутных путей для связи с главными силами армии, с тылом и соседями, сдерживала превосходящие силы противника на сортавальском направлении.

Несмотря на значительное превосходство противника, дивизия, ведя бои по существу в окружении, не была разгромлена, она сохранила боеспособность и по приказу командования была успешно эвакуирована из района Сортавала на остров Валаам. В дальнейшем дивизия была переброшена на юго-западные подступы к Ленинграду в район Шлиссельбурга и приняла активное участие в оборонительных боях за город.

Оборонительные бои дивизии характеризовались большой активностью и широким маневром сил и средств. Упорное удержание выгодных естественных рубежей в ходе боев сочеталось с проведением контратак по вклинившемуся противнику. Для контратак использовались не только вторые эшелоны и резервы, но и подразделения разведчиков, саперов, пограничных войск, а также подразделения с неатакованных участков. В результате этих контратак противнику наносились существенные потери, а его продвижение задерживалось. Если в первые дни наступления темпы продвижения противника не превышали 1–2 км в сутки, то в последующие дни, при ведении оборонительных боев в районе Сортавала, они были еще более низкими. Все это свидетельствовало о высокой стойкости и упорстве частей 168-й дивизии в обороне.

Следует отметить, что, несмотря на чрезвычайно сложную обстановку, сложившуюся в полосе обороны дивизии к началу войны, и особенно в ходе боевых действий, она сохранила свою боеспособность в течение всего времени. Это было следствием того, что дивизия своевременно была приведена в боевую готовность и организованно заняла оборону. Переход в наступление противника для дивизии не явился внезапностью. Личный состав частей и подразделений дивизии был заблаговременно подготовлен и нацелен на ведение упорных и тяжелых боев с превосходившим врагом.

Советское правительство высоко оценило боевые заслуги дивизии в оборонительных боях на сортавальском направлении. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1941 г. 97 бойцов и командиров дивизии были награждены орденами и медалями Союза ССР.

Примечания