ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная мысль ]-- Боевые действия стрелковой дивизии

Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль

###

Наступление 235-й стрелковой дивизии с прорывом сильно укрепленной обороны немцев на подступах к Кенигсбергу и бой в городе (6–9 апреля 1945 г.)

####

Обстановка и задача дивизии

(Схемы 34 и 35)

В марте 1945 г. войска Советской Армии готовились к разгрому Противника, укрепившегося в крепости Кенигсберг.

54-й стрелковый корпус (126, 235-я и 263-я стрелковые дивизии) с 16 марта 1945 г. находился во втором эшелоне 43-й армии, расположившись в 15–20 км северо-западнее Кенигсберга. Части и соединения корпуса усиленно занимались боевой подготовкой, основной задачей которой являлась подготовка личного состава к предстоявшему наступлению.

25 марта командир корпуса генерал-лейтенант Ксенофонтов А. С. получил от командующего 43-й армией задачу готовиться к прорыву вражеской обороны на северо-западных подступах к Кенигсбергу и овладению городом.

По решению командующего армией 54-й корпус, наступая на левом фланге армии на направлении главного удара, прорывал оборону противника на участке безымянная высота 1 км западнее г. дв. Шарлоттенбург 400 м севернее отметки 28,7, имея ближайшей задачей выйти на рубеж г. дв. Клайн Ратсхоф, отметка 28,0 и к исходу первого дня ворваться в город и овладеть улицей Хагенштрассе.

Тщательно изучив задачу, командир корпуса 27 марта принял решение, с командирами дивизий и частей усиления в полосе предстоявшего наступления провел рекогносцировку, по окончании которой объявил свое решение на наступление и поставил дивизиям следующие задачи. 235-я дивизия (командир дивизии генерал-майор Луцкевич И. Л., начальник штаба подполковник Ефимов М. В.) должна была прорвать оборону противника на участке г. дв. Шарлоттенбург, траншея 300 м юго-восточнее г. дв. Танненвальде и, нанося главный удар левым флангом в направлении Шарлоттенбург, отметка 28,0, во взаимодействии с 263-й стрелковой [307] дивизией уничтожить противостоявшего противника и овладеть дорогой Вальдгартен, отметка 28,7; в последующем дивизия имела задачу выйти на рубеж (иск.) Клайн Амалиенау, Нойхуфен и к исходу дня ворваться в город и в своей полосе овладеть улицей Хагенштрассе.

Справа наступала 263-я стрелковая дивизия с задачей к исходу дня ворваться в город и в своей полосе овладеть улицей Хагенштрассе.

Слева прорывала оборону 343-я стрелковая дивизия 81-го стрелкового корпуса 50-й армии с задачей к исходу дня ворваться в город и овладеть районом Пальфе. Небольшая по глубине задача дня 235-й дивизии — около 4 км — объясняется тем, что ей предстояло прорывать сильно укрепленную оборону врага типа укрепленного района.

####

Характеристика обороны противника

(Схемы 34, 35 и 36)

Кенигсберг{12} являлся политическим и административным центром Восточной Пруссии и представлял собой стратегически важный узел обороны немцев на Балтийском море.

Придавая обороне Кенигсберга исключительно большое значение, немецко-фашистское командование с октября 1944 г. приступило к усовершенствованию оборонительных сооружений в районе Кенигсберга, привлекая к работе батальоны фольксштурма, местное население и военнопленных. По показаниям пленных, особенно усиленным темпом строительство началось с января 1945 г. Оставшееся в городе мужское население обязано было работать по нескольку часов в день на строительстве оборонительных сооружений. Силами саперных подразделений, батальонов фольксштурма и местного населения на переднем крае, между фортами и в глубине были отрыты траншеи и ходы сообщения, построены отсечные позиции, долговременные и дерево-земляные оборонительные сооружения, противотанковые рвы, на танкодоступных участках местности установлены минные поля; все населенные пункты, прилегающие к Кенигсбергу, и отдельные здания вдоль дорог были приспособлены к обороне. На улицах пригородов и города, особенно на перекрестках, были сооружены баррикады, построенные из металлического лома, кирпича разрушенных зданий, мешков с песком и других подручных строительных материалов. Подступы к баррикадам прикрывались металлическими противотанковыми ежами. Все выгодно расположенные в тактическом отношении здания и постройки были превращены в опорные пункты с круговой обороной. Окна и двери в таких зданиях были заложены кирпичом, мешками. с песком, а в стенах проделаны амбразуры и бойницы. Здания, приспособленные к обороне, соединялись между собой ходами сообщения. На окраинах города и в самом городе было подготовлено большое [308] количество запасных огневых позиций для маневра артиллерией.

Для населения города был установлен жесткий военный режим, в соответствии с которым население обязано было беспрекословно выполнять все приказы и распоряжения военного командования. Из эсэсовцев в городе были созданы ударные отряды, которые располагались на окраинах города с задачей не допустить уклонения солдат от боя и укрываться в городе.

Местность в полосе наступления 54-го стрелкового корпуса представляла собой низменность, постепенно понижающуюся с севера на юг и на запад. Вся полоса была пересечена сетью осушительных каналов. В расположении противника имелись отдельные небольшие высоты.

Постройки пригорода, находившиеся непосредственно за передним краем обороны противника, отдельные, хотя и небольшие, высоты, а также древесные насаждения у шоссе и в районе форта № 5 скрывали глубину обороны противника от нашего наземного наблюдения. Напротив, совершенно открытая местность на нашей стороне и наличие лишь одной дороги в расположении корпуса (Гольдшмиде, Кенигсберг), которая просматривалась со стороны противника, весьма осложняли подготовку исходного района и сосредоточение наших войск для наступления.

В полосе наступления 235-й стрелковой дивизии оборона противника состояла из трех позиций.

Первая позиция глубиной до 3 км состояла из четырех траншей. Первая траншея этой позиции была оборудована по линии форт № 5, 300 м юго-восточнее г. дв. Танненвальде. Против левого фланга дивизии в обороне врага имелся противотанковый ров. Подходы ко рву и сам ров противником простреливались косоприцельным огнем из пулеметов и фланкирующим огнем из форта № 5. Противотанковый ров имел глубину до 2 м и ширину до 6 м. Впереди рва были установлены проволочные заграждения и минные поля.

Форт № 5 (схемы 34, 36) находился в огневой связи с фортами № 5а и № 4. Он имел форму вытянутого по фронту шестиугольника длиной 215 м, шириной 105 м и был обнесен земляным валом, в котором были оборудованы траншея и огневые позиции для пулеметов, минометов и отдельных орудий. По периметру форт был обнесен рвом с одетым кирпичом и камнем контрэскарпом и земляным эскарпом. Ширина рва — 21 м, глубина 4,5 м. Ров был заполнен водой. По верху стенки рва имелась металлическая решетка высотой 2 м.

Казарменные помещения располагались в тыльной стороне форта на первом и втором этажах. Различные помещения, расположенные в центре форта, соединялись между собой центральной галереей и коридорами.

Толщина стен помещений и коридоров достигала 0,8–1,8 м, толщина сводов — 1,5 м. Кроме того, казарменные помещения были покрыты слоем земли толщиной 3–4 м, помещения боеприпасов — слоем 5–6 м. [309]

Из капонира и полукапониров подступы к форту простреливались фланкирующим огнем вдоль рва. Для защиты главного входа в форт противником была подготовлена хорошо укрытая огневая точка.

В 1945 г. форт значительно был усилен сооружениями полевой фортификации. За это время были построены дерево-земляные укрытия для огневых точек, пулеметные и артиллерийские огневые позиции. Подходы к форту простреливались пулеметным огнем на расстоянии 400–500 м. На подступах к форту были установлены проволочные заграждения и минные поля. В целях маскировки форт был обсажен деревьями.

В составе гарнизона форта было до 300 солдат и офицеров. Кроме винтовок и автоматов, гарнизон форта имел: ручных и станковых пулеметов — 45–50, 81-мм минометов — 15 и 120-мм минометов — 10.

Поселок и г. дв. Шарлоттенбург были превращены врагом в мощные опорные пункты; они дополняли огневые возможности форта и вместе с ним составляли сильный узел сопротивления.

Вторая траншея первой позиции проходила севернее шоссе Вальдгартен, отметка 28,7 и была соединена с первой траншеей ходами сообщения.

Третья траншея проходила по юго-восточному склону оврага 900 м юго-восточнее Шарлоттенбург и соединяла опорные пункты, оборудованные в каменных зданиях пригорода.

Четвертая траншея проходила 500 м северо-западнее отметки 28,0 по южному склону оврага, который был превращен противником в противотанковый ров.

Вторая позиция с передним краем по рубежу Клайн Амалиенау, Нойхуфен состояла из двух траншей и ряда опорных пунктов, оборудованных в домах северо-западной части города.

Третья позиция прикрывала центральную часть города и проходила по улицам кольцом, охватывающим центр города.

В полосе наступления 235-й стрелковой дивизии на первой позиции оборонялись подразделения 1095-го пехотного полка 548-й пехотной дивизии.

Большая часть пулеметных точек врага располагалась в первой траншее на переднем крае в 30–40 м одна от другой. Кроме того, каждая пехотная рота для борьбы с нашими танками имела 20–25 фаустпатронов.

По показаниям пленных, захваченных в ночь на 6 апреля, стало известно, что 1095-й пехотный полк противника состоит из двух батальонов, каждый четырехротного состава (три пехотные роты и рота тяжелого оружия). В пехотных ротах насчитывалось по 80–90 человек.

В районе пригорода восточнее Вальдгартен в резерве находились 121-й морской батальон и батальон фольксштурма, в Вальдгартен — 2-й крепостной полк и батальон фольксштурма, в районе Клайн Амалиенау — 2-й батальон 1095-го пехотного полка и запасный батальон 548-й пехотной дивизии. [310]

Действия пехотных подразделений врага, оборонявшихся в полосе наступления 235-й стрелковой дивизии, поддерживались огнем артиллерийского полка, дивизиона РГК и противотанкового дивизиона, насчитывавших в общей сложности до 36 орудий.

Кроме того, на северо-западной окраине города противник в резерве имел до 20 танков и штурмовых орудий.

Из показаний пленных было известно, что моральное состояние солдат, полуокруженных в Кенигсберге, было невысоким. Со стороны немецкого командования принимались все меры для поднятия боеспособности войск. Так, за попытку перейти на сторону советских войск и за оставление позиций была введена смертная казнь.

Этими и другими мерами немецкому командованию удалось восстановить порядок и заставить своих солдат упорно оборонять позиции на подступах к Кенигсбергу и в самом городе.

Таким образом, немецко-фашистское командование, используя форты и прочные каменные здания в сочетании с сооружениями полевого типа и широко применяя инженерные заграждения, создало на подступах к городу и в самом городе сильный укрепленный район. Борьба за Кенигсберг требовала от наших войск тщательной подготовки, сосредоточения к району боевых действий большого количества авиации, артиллерии, особенно тяжелой, нужной для разрушения крепостных сооружений.

####

Характеристика 235-й стрелковой дивизии

235-я стрелковая дивизия с мая 1942 г. вела боевые действия на различных участках советско-германского фронта и приобрела богатый боевой опыт.

В состав дивизии входили 732, 801 и 806-й стрелковые и 682-й артиллерийский полки. В результате потерь, понесенных в предыдущих боях, личный состав в стрелковых полках был сведен в два. батальона. При этом в каждом полку один батальон имел три стрелковые роты, а другой две. Состав стрелковых рот не превышал 50–60 человек. Всего к началу наступления в дивизии было 3670 человек.

Для обеспечения успешного прорыва обороны противника 235-я дивизия была усилена восемью дивизионами артиллерии, двумя батареями 1491-го самоходно-артиллерийского полка (9 САУ-76), одной батареей 345-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка (САУ-122), ротой танков 153-й танковой бригады (6 танков Т-34), 16-м штурмовым инженерно-саперным батальоном и 13-м отдельным моторизованным противотанковым огнеметным батальоном (45 фугасных огнеметов). Кроме того, из состава корпусной артиллерийской группы на поддержку дивизии было выделено 65 орудий, две установки реактивной артиллерии М-8, одна установка М-13, 10 установок М-31–12 и 100 рам М-31.

Количество артиллерии, сосредоточенной в полосе дивизии, показано в табл. 24. [311]

Таблица 24

Часть и подразделение | Минометы | Орудия
82-мм | 120-мм | 160-мм | 76-мм ПА | 76-мм ДА | 122-мм | 122-мм Г | 152-мм ГП | 152-мм Г | 203-мм Г | 208-мм Г | Всего
Штатные |  |  |  |  |  |  |  |  |  |  |  |
Средства дивизии и стрелковых полков | 36 | 12 | — | 6 | 28 | — | 11 | — | — | — | — | 93
Приданные |  |  |  |  |  |  |  |  |  |  |  |
2-й дивизион 11-го минометного полка | — | 11 | — | — | — | — | — | — | — | — | — | 14
4-й дивизион 99-й тяжелой гаубичной бригады | — | — | — | — | — | — | — | — | 8 | — | — | 8
3-й и 4-й дивизионы 8-й тяжелой минометной бригады | — | — | 14 | — | — | — | — | — | — | — | — | 14
Батарея 261-го пушечного артиллерийского полка | — | — | — | — | — | — | — | 2 | — | — | — | 2
Батарея 37-й пушечной артиллерийской бригады | — | — | — | — | — | 4 | — | — | — | — | — | 4
Поддерживающие |  |  |  |  |  |  |  |  |  |  |  |
358-й артиллерийский полк и 120-мм минометы 126-й стрелковой дивизии | — | 12 | — | — | 13 | — | 9 | — | — | — | — | 34
Артиллерия корпусных групп | — | — | — | — | — | — | 24 | 23 | — | 12 | 6 | 65
Итого | 36 | 38 | 14 | 6 | 41 | 4 | 44 | 25 | 8 | 12 | 6 | 234

Таким образом, артиллерийская плотность в полосе наступления 235-й стрелковой дивизии, прорывавшей оборону противника на участке шириной 800 м, достигала 290 орудий и минометов на 1 км фронта.

Соотношение сил в полосе 235-й стрелковой дивизии (с учетом сил и средств гарнизона форта № 5) показано в табл. 25.

Из таблицы видно, что некоторое превосходство наших войск над противником было в артиллерии. По количеству же пехоты, если учесть, что в батальонах 235-й дивизии личного состава было в 1 1/2–2 раза меньше, чем в батальонах противника, превосходство было на стороне врага. В этих условиях для достижения успеха требовалась особенно тщательная подготовка наступления, а также смелые и решительные действия войск. [312]

Таблица 25

Силы и средства | Наши войска | Противник | Соотношение
Батальонов | 6 | 4–5 | 1,3 : 1
Пулеметов | 132 | 105 | 1,3 : 1
Орудий и минометов калибром 75 мм и выше | 232 | 80 | 2,9 : 1
Танков и САУ | 21 | 10 | 2,0 : 1

####

Метеорологические условия

Метеорологическая обстановка во время подготовки и в первый день наступления была крайне неблагоприятной. Начиная с 15 марта в этом районе почти ежедневно шли проливные дожди. Грунтовые дороги были труднопроходимы даже для гужевого транспорта и артиллерии на конной тяге. Большая часть траншей и окопов была затоплена водой. С 7 апреля, то есть со второго дня наступления, погода несколько улучшилась, но и в это время стояла низкая облачность, затруднявшая действия авиации.

####

Организация боя

####

Решение командира дивизии

(Схемы 35 и 37)

Командир 235-й стрелковой дивизии 28 марта провел рекогносцировку с командирами стрелковых полков и командирами частей усиления. По окончании рекогносцировки он на местности объявил свое решение присутствовавшим, в котором указал, что боевой порядок дивизии для наступления будет построен в два эшелона: в первом эшелоне — два полка и во втором — один. В соответствии с решением командира корпуса дивизия в предстоявшем наступлении имеет задачу ударом в направлении Шарлоттенбург, отметка 28,0 прорвать оборону противника на участке г. дв. Шарлоттенбург, траншея 300 м юго-восточнее г. дв. Танненвальде и, развивая наступление, овладеть в своей полосе пригородом северо-западнее отметки 28,0.

После этого командир дивизии поставил следующие задачи стрелковым полкам:

806-му стрелковому полку (командир полка подполковник Запашнев П. И., начальник штаба майор Шульгинов П. Ф.) прорвать оборону противника на участке г. дв. Шарлоттенбург, (иск.) Шарлоттенбург, имея ближайшей задачей овладеть г. дв. Шарлоттенбург, в последующем, развивая наступление, овладеть оврагом 500 м северо-западнее отметки 28,0.

801-му стрелковому полку (командир полка подполковник Хохлов А. М., начальник штаба подполковник Ямпольский А. И.) [313] прорвать оборону противника на участке Шарлоттенбург, 400 м севернее с ближайшей задачей овладеть рубежом перекресток дорог 200 м западнее отметки 28,7, отметка 28,7; в последующем во взаимодействии с соседями овладеть оврагом северо-западнее отметки 28,0.

Ответственность за стык с правофланговым полком 343-й стрелковой дивизии возлагалась на командира 801-го стрелкового полка.

732-й стрелковый полк (командир полка подполковник Самойлов И. Т., начальник штаба майор Левин И. Н.), составляя второй эшелон дивизии, должен был наступать за 801-м стрелковым полком в готовности развивать успех дивизии в направлении отметка 28,7, отметка 28,0, казармы.

Для блокирования и уничтожения долговременных сооружений противника по указанию командира дивизии в стрелковых полках первого эшелона было создано по одному штурмовому отряду. Состав штурмовых отрядов показан в табл. 26. Для поддержки каждого штурмового отряда было выделено по дивизиону артиллерии из артиллерийского полка дивизии.

Таблица 26 (стр. 314)

Стрелковые подразделения, вошедшие в состав штурмового отряда | Всего личного состава | Пулеметы | Минометы | Орудия | Танки | САУ | Саперы | Подразделения огнеметчиков и химиков
ручные | станковые | 82-мм | 120-мм | 45-мм | 76-мм ПА | 76-мм ДА | 122-м м гаубицы | 152-мм гаубицы
1-й батальон 801-го стрелкового полка в составе трех стрелковых, одной пулеметной и одной минометной рот | 246 | 16 | 8 | 6 | 4 | 4 | 3 | 5 | 3 | 1 | 3 | 5 САУ-76 | Саперная рота — 80 человек | Отделение ранцевых огнеметов, отделение химиков
1-й батальон 806-го стрелкового полка в составе трех стрелковых, одной пулеметной и одной минометной рот | 242 | 18 | 8 | 6 | 4 | 4 | 3 | 5 | 3 | 1 | 3 | 5 ИСУ-122 | Саперная рота — 80 человек | Отделение ранцевых огнеметов, отделение химиков

Каждый отряд имел: ножниц для резки проволоки — 4 на взвод, кошек с веревками для подрыва мин натяжного действия — 3 на взвод, топоров малых — 6 на взвод, термитных шаров — 6 на взвод, дымовых шашек — 50, лестниц — 8, миноискатели и мешки для земли.

Кроме того, в каждом штурмовом отряде имелось по 50 дымовых гранат, по 20 бутылок с горючей смесью, которые использовались для ослепления противника, укрепившегося в укрытых огневых точках, и поджигания домов, приспособленных к обороне.

Каждая стрелковая рота, не вошедшая в состав штурмового отряда, усиливалась взводом саперов, отделением химиков, 1–2 45-мм орудиями, 1–2 82-мм минометами, 1–2 76-мм орудиями ПА или ДА. Кроме того, эти роты имели ножницы для резки проволоки (по 4 на взвод), кошки для растаскивания проволочных заграждений и завалов (по 2 на взвод), 20 дымовых шашек, 3–4 лестницы и по 50 кг взрывчатых веществ. Для непосредственной поддержки каждой стрелковой роты выделялась батарея артиллерии или батарея 120-мм минометов.

####

Использование артиллерии

Во время постановки задач частям на местности и в боевом приказе на наступление командир дивизии поставил артиллерии следующие задачи:

— разрушить долговременные оборонительные сооружения, блиндажи, узлы траншей противника на переднем крае и в ближайшей глубине;

— уничтожить и подавить живую силу, огневые средства противника в траншеях в полосе наступления дивизии;

— поддержать атаку пехоты методом двойного огневого вала в сочетании с последовательным сосредоточением огня на глубину 1,6 км.

В соответствии с решением командира дивизии из штатной и приданной артиллерии были созданы (помимо артиллерии, выделенной в штурмовые отряды) следующие артиллерийские группы:

— дивизионная артиллерийская группа в составе 3-го и 4-го дивизионов 8-й тяжелой минометной бригады и 2-го дивизиона 682-го [315] артиллерийского полка (160-мм минометов — 14; 122-мм орудий — 3; 76-мм орудий ДА — 6);

— полковая артиллерийская группа 801-го полка в составе 1-го дивизиона 358-го артиллерийского полка, 120-мм минометных батарей 801-го и 372-го стрелковых полков;

— полковая артиллерийская группа 806-го полка в составе 2-го и 3-го дивизионов 358-го артиллерийского полка, 120-мм минометных батарей стрелковых полков 126-й дивизии и 120-мм минометной батареи своего полка; кроме того, до начала атаки 806-й полк поддерживала батарея 217-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона.

Учитывая, что разрушение форта № 5 не могло быть выполнено в период артиллерийской подготовки атаки, решением командующего армией огневые удары артиллерии по форту № 5 производились 2, 3 и 4 апреля. Задача по разрушению форта была возложена на корпусную артиллерийскую группу.

Артиллерийская подготовка атаки в дивизии планировалась продолжительностью 180 минут по следующему графику.

Огонь на разрушение — 120 минут. Это время отводилось в основном на продолжение разрушения форта № 5 и каменных зданий в Шарлоттенбург. Эту задачу продолжала выполнять корпусная артиллерийская группа; 122–, 152-мм гаубицы и 160-мм минометы полковых и дивизионных групп в это время должны были разрушать выявленные разведкой дерево-земляные оборонительные сооружения, блиндажи и узлы траншей.

В следующие 20 минут планировался огонь орудий, выставленных для стрельбы прямой наводкой. За это время орудия, выставленные для стрельбы прямой наводкой, должны были подавить или уничтожить указанные им цели на переднем крае врага. Для ведения стрельбы прямой наводкой в полосе дивизии было выставлено 37 орудий (45-мм — 8, 76-мм ПА — 6, 76-мм ДА — 15, 122-мм — 6 и 152-мм — 2). Из этого количества 24 орудия с началом атаки пехоты должны были наступать вместе со стрелковыми ротами 801-го и 806-го стрелковых полков.

Огонь на подавление намечалось вести в течение 35 минут. В это время вся артиллерия и минометы, входившие в состав полковых и дивизионных групп, должны были вести прицельный огонь на подавление и уничтожение живой силы и огневых средств противника на переднем крае и в ближайшей глубине.

Артиллерийская подготовка заканчивалась 5-минутным огневым налетом всей артиллерии дивизии по первой траншее и огневым позициям артиллерии врага.

Артиллерийская поддержка атаки пехоты и танков планировалась методом двойного огневого вала на глубину 1,6 км. Всего было установлено 6 основных и 6 промежуточных рубежей. Для проведения огневого вала от 235-й стрелковой дивизии было привлечено 82-мм минометов — 36, 120-мм минометов — 38, 76-мм орудий ДА-16.

Первый основной рубеж был намечен по первой траншее [316] противника; в 150 м от первого был намечен второй рубеж, далее, в 450 м от второго — третий, через 300 м — четвертый, еще через 300 м — пятый и в 450 м от пятого — шестой, основной рубеж.

В зависимости от расстояния между основными рубежами число промежуточных рубежей было различным: между 1-м и 2-м их не было, между 2-м и 3-м, 5-м и 6-м их было по два, а между 3-м и 4-м, 4-м и 5-м — по одному. Таким образом, расстояние между ближайшими рубежами — основными и промежуточными — равнялось 150 м. Установление двух первых основных рубежей на расстоянии 150 м имело целью более надежно подавить живую силу и огневые средства противника на первой позиции.

Рубежи огневого вала в основном просматривались все, за исключением отдельных участков в районе г. дв. Шарлоттенбург. До начала наступления все рубежи огневого вала были пристреляны. Перенос огня с основных рубежей на промежуточные должен был производиться по сигналу (ракетой) командиров передовых подразделений пехоты, с промежуточных — по времени.

В период поддержки атаки огневым валом по важным опорным пунктам дополнительно планировалось последовательное сосредоточение огня, производимое дивизионной и полковыми артиллерийскими группами. К таким пунктам были отнесены: форт № 5, г. дв. Шарлоттенбург, cap., район отметки 28,7, траншея от перекрестка дорог западнее отметки 28,7 до реки Вирр-грабен, северо-западная и юго-восточная окраины поселка Шарлоттенбург. Участки последовательного сосредоточения огня назначались по рубежам.

В плане артиллерийского обеспечения предусматривалось, что во время борьбы в городе орудия сопровождения и подразделения 82– и 120-мм минометов должны действовать по указанию командиров штурмовых отрядов, а артиллерия полковых и дивизионных групп должна была своим огнем поддерживать действия штурмовых отрядов и групп и быть в готовности к отражению контратак пехоты и танков противника.

В полосе дивизии планировалось произвести два залпа реактивной артиллерии из корпусной артиллерийской группы: полковой залп (М-13) по опорному пункту Шарлоттенбург за 2–3 минуты до открытия огня орудиями, поставленными для стрельбы прямой наводкой, и бригадный залп (М-31) также по опорному пункту Шарлоттенбург за 20 минут до начала атаки.

Борьба с минометными батареями противника возлагалась на корпусную контрминометную группу; борьба с артиллерией противника — на подгруппу дальнего действия армейской артиллерийской группы.

Пристрелка артиллерии по плану командующего артиллерией корпуса должна была проводиться в течение пяти дней — с 31 марта по 4 апреля. Расход снарядов и мин на пристрелку для каждой батареи устанавливался: для 82-мм минометов и 76-мм пушек ДА — по 8 снарядов и мин; для 120-мм минометов, 122-мм гаубиц, 160-мм минометов и 152-мм гаубиц — по 6 снарядов и мин; для 152-мм гаубиц-пушек — по 5 снарядов. [317]

На первый день боя планировался следующий расход боеприпасов: для 45-мм, 76-мм ДА, 122-мм гаубиц и 152-мм гаубиц-пушек — 1 боекомплект, для 120-мм минометов — 1,25 боекомплекта, для 82-мм минометов, 122-мм пушек и 152-мм гаубиц — 1,75, для 203-мм — 2 и для 280-мм — 3 боекомплекта.

Командиры батарей и дивизионов артиллерии дивизии и приданных артиллерийских частей 27 и 28 марта провели рекогносцировку районов огневых позиций и рубежей наблюдательных пунктов. С 28 марта в избранных районах были развернуты наблюдательные пункты командиров дивизионов, а 29 марта — наблюдательные пункты командиров батарей.

Вывод артиллерии на огневые позиции был произведен с 28 марта по 2 апреля. Орудия, выделенные для ведения огня прямой наводкой, на подготовленные для них огневые позиции были выдвинуты в ночь на 4 апреля. Сосредоточение и выход на огневые позиции артиллерии и минометов производились только ночью. Контроль за соблюдением мер маскировки и графика выхода артиллерии в свои районы огневых позиций в полосе 235-й стрелковой дивизии был возложен на заместителя командира артиллерийского полка по строевой части, в распоряжение которого была выделена команда в составе 12 человек сержантского и рядового состава.

####

Действия авиации

О боевых действиях нашей авиации командир дивизии информировал командиров полков на местности во время постановки им задач на наступление. Кроме того, в стрелковые полки были даны выписки из плановой таблицы боя (таблицы взаимодействия) дивизии, в которой указывалось, что днем накануне наступления наши бомбардировщики наносят удары по форту № 5, разрушают другие обнаруженные долговременные сооружения и подавляют батареи противника в районах Клайн Ратсхоф, Нойхуфен, Шарлоттенбург.

Во время артиллерийской подготовки бомбардировщики производят повторный удар по форту № 5 и в течение 25 минут уничтожают артиллерию, минометы, долговременные сооружения и живую силу противника в районе Клайн Ратсхоф, после этого в течение 10 минут наносят удары по районам Нойхуфен, Вальдгартен, Шарлоттенбург.

С началом атаки авиация должна была действиями штурмовиков сопровождать пехоту.

Прикрытие наступавших частей с воздуха возлагалось на истребительную авиацию и зенитную артиллерию. Бомбардировочная авиация в зависимости от обстановки должна быть в готовности для нанесения удара по опорным пунктам противника в северозападной части города.

Для обеспечения взаимодействия авиации с наземными войсками на наблюдательном пункте командира 54-го корпуса находился офицер авиации с радиостанцией наведения. Пехота и танки должны [318] были обозначать свое расположение серией белых ракет. Кроме того, танки имели опознавательный знак — белую полосу шириной 50 см от носа через башню до кормы.

####

Инженерное обеспечение

В соответствии с задачами, поставленными командиром дивизии по инженерному обеспечению наступления, штабом дивизии был составлен план инженерного обеспечения. Согласно этому плану во время подготовки к наступлению на дивизионных и полковых саперов были возложены задачи: ведение инженерной разведки, участие в подготовке исходного положения, проделывание и обозначение проходов в заграждениях противника, подготовка колонных путей для танков и самоходно-артиллерийских установок, постройка наблюдательных пунктов и другие работы. На приданный дивизии 16-й штурмовой инженерно-саперный батальон было возложено сплошное разминирование своих минных полей в полосе дивизии, проделывание проходов в заграждениях противника, выделение саперных подразделений в состав штурмовых отрядов и групп.

При прорыве укреплений на подступах к городу и во время боя за город полковые и дивизионные саперы должны были обеспечивать продвижение стрелковых и танковых подразделений, которым они были приданы, вести инженерную разведку, восстанавливать дороги и мосты для пропуска артиллерии, танков и автотранспорта, закреплять захваченные рубежи. С началом наступления на 16-й штурмовой инженерно-саперный батальон возлагалась задача обеспечить блокирование и уничтожение форта № 5.

К исходу 3 апреля в полосе дивизии войсками и саперами были произведены следующие работы.

В исходном районе были оборудованы исходные позиции для пехоты, танков и самоходно-артиллерийских установок, огневые позиции артиллерии, командные и наблюдательные пункты, пути подвоза и эвакуации. Первая траншея была отрыта в 150–200 м от переднего края противника, на ряде участков от нее вперед были отведены «усы». Со второй траншеей она была соединена двумя ходами сообщения. Все работы по подготовке исходного района для наступления проводились только в ночное время.

Для пропуска танков и самоходно-артиллерийских установок через противотанковые рвы и канавы саперами было заготовлено 30 погонных метров деталей моста под грузы в 60 т; батареи полковой и дивизионной артиллерии были обеспечены перекидными мостиками для прохода через траншеи; каждая автомашина имела по 4–6 щитов размером 0,5 X 4 м для прохода через болотистые места.

В ночь перед атакой силами приданных, дивизионных и полковых саперов были проделаны проходы в заграждениях противника, по два на каждую стрелковую роту, шириной 10 м и три прохода для танков и самоходно-артиллерийских установок шириной 30 м. [319]

####

Боевое обеспечение

Хорошо организованная разведка обороны и группировки противника имела для дивизии весьма важное значение. В сжатые сроки предстояло уточнить начертание переднего края обороны противника, группировку его сил и средств, установить места расположения огневых точек, заграждений и долговременных сооружений.

28 марта начальник штаба дивизии с группой офицеров штаба выезжал в штаб 262-й стрелковой дивизии и в штаб 950-го стрелкового полка этой дивизии, оборонявшегося в полосе предстоявшего наступления. Начальник штаба дивизии получил в указанных штабах имевшиеся у них данные о противнике. В тот же день из штаба корпуса была получена схема аэрофотосъемки обороны противника. С 28 марта саперы дивизии и полков приступили к оборудованию новых наблюдательных пунктов, с которых, по мере их готовности, было установлено круглосуточное наблюдение за противником.

На каждую обнаруженную цель заводилась карточка-формуляр, и после того, как цель считалась достоверной, она наносилась на схему целей с присвоенным ей номером. В полосе наступления 235-й стрелковой дивизии местность на отдельных направлениях просматривалась на глубину до 2 км, но стоявшая в это время пасмурная и дождливая погода затрудняла наблюдение. Разведка боем до 5 апреля была запрещена.

К началу наступления всеми видами разведки достаточно полно была вскрыта система огня, инженерных заграждений и группировка сил противника на подступах к городу. Всего в полосе дивизии, главным образом артиллерийской разведкой, было установлено: ручных пулеметов — 8, станковых пулеметов — 12, орудий противотанковой обороны — 6, бункеров и блиндажей — 5, наблюдательных пунктов 6, долговременных оборонительных сооружений — 2.

235-я дивизия на время наступления не была усилена зенитной артиллерией, поэтому противовоздушная оборона боевых порядков осуществлялась только имевшимися в дивизии средствами. Штабом дивизии были даны указания частям о выделении дежурных отделений в ротах и дежурных взводов в батальонах для ведения залпового огня по низко летящим и снижающимся самолетам противника. На каждый станковый пулемет было приказано иметь ленту и на ручной пулемет один диск, снаряженные бронебойно-зажигательными пулями для ведения огня по самолетам противника. Пост ВНОС был организован на командном пункте дивизии; в полках, батальонах и ротах были выделены наблюдатели за воздухом.

Борьба с танками противника возлагалась на всю артиллерию дивизии. Наличие в боевых порядках пехоты достаточного количества орудий сопровождения надежно обеспечивало противотанковую оборону частей дивизии.

В артиллерийско-противотанковом резерве командира дивизии находилась батарея 217-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона.

Кроме того, задача борьбы с танками была поставлена 13-му отдельному [320] моторизованному противотанковому огнеметному батальону, который должен продвигаться за левым флангом дивизии и своевременно закреплять рубежи, занятые пехотой. Подвижный отряд заграждений в дивизии не создавался.

Открытый характер местности и близость грунтовых вод в полосе наступления дивизии затрудняли маскировку войск и боевой техники. В целях маскировки все работы и передвижения в полосе дивизии производились только ночью. Для наблюдения за порядком передвижения в полосе дивизии, особенно на шоссе Гольдшмиде, Кенигсберг, которое просматривалось противником, была установлена строгая комендантская служба. Участок шоссе платформа Гольдшмиде, передний край был прикрыт вертикальными сетями.

####

Организация управления и связи

На основе решения командира дивизии штаб разработал и разослал в части: боевой приказ, плановую таблицу боя, приказания по противовоздушной, противотанковой обороне, по связи, по противохимической защите, план инженерного обеспечения. Штаб командующего артиллерией разработал необходимые документы по использованию артиллерии в предстоявшем наступлении.

Рекогносцировки командира дивизии, командиров полков и батальонов, так же как и организация взаимодействия, проводились на местности по плану, разработанному штабом дивизии, в котором указывались составы полковых и батальонных групп и время их работы.

До 1 апреля командир дивизии провел рекогносцировку и организовал взаимодействие с командирами стрелковых полков и частей усиления.

С 1 апреля началась работа на местности командиров полков с командирами батальонов и командирами частей и подразделений усиления. Во время работы командиров на местности были согласованы и решены все вопросы взаимодействия пехоты с артиллерией, танками, саперными подразделениями и соседями. Были определены и указаны на местности общие для всех ориентиры; установлены сигналы взаимодействия между пехотой, танками, самоходно-артиллерийскими установками и артиллерией. Во время работы командиров на местности решались также вопросы взаимопомощи пехоты и танков при преодолении противотанковых рвов и при ведении боя в городских кварталах. Особое внимание обращалось на рекогносцировку путей движения подразделений в исходное положение, мест проделывания проходов в инженерных заграждениях противника.

4 апреля в первой траншее нашей обороны побывали командиры и механики-водители танков, которые под руководством своих командиров рот составили схемы ориентиров, показывающие направление движения танка и самоходно-артиллерийской установки в атаку.

К исходу 4 апреля все вопросы взаимодействия в звене рота — батарея были отработаны.

Командный пункт командира дивизии был оборудован в лесу 3 км севернее Штриттками, наблюдательный пункт — на южной окраине Штрипками, на удалении 1,2 км от переднего края противника. [321]

В исходном положении по линии командных и наблюдательных пунктов была подготовлена телефонная и радиосвязь. Телефонные переговоры до начала наступления велись только с разрешения командиров и начальников штабов стрелковых полков и батальонов, а использование радио было категорически запрещено.

Телефонные линии связи прокладывались по траншеям и ходам сообщения, а там, где их не было, укладывались в специально отрытых для этой цели ровиках. Через каждые 150 м на проводах были повешены бирки с наименованием линий, что давало возможность линейным связистам в случае порыва или разрушения линии быстро ее отыскать.

Кроме радио и телефона, для связи с войсками в дивизии использовались подвижные средства и офицеры связи. Широко практиковалось также личное общение командиров. В стрелковом полку и батальоне в исходном положении основным средством связи являлось личное общение и в срочных случаях проводная связь, с началом наступления — радио, офицеры связи, а в батальоне, роте — пешие посыльные.

Связь взаимодействия в ходе боя осуществлялась по радио и установленными сигналами.

####

Политическое обеспечение наступления

Партийно-политическая работа в частях и подразделениях дивизии во время подготовки наступления носила конкретный и целеустремленный характер и была направлена на мобилизацию личного состава дивизии на успешное выполнение поставленной боевой задачи.

Политотделом дивизии были проведены совещания заместителей командиров полков по политической части, агитаторов полков, семинары заместителей командиров батальонов по политической части, семинары парторгов батальонов и рот. На совещаниях и семинарах был намечен ряд конкретных мероприятий по обеспечению авангардной роли коммунистов и комсомольцев в предстоявшем наступлении. В ротах и батареях с молодыми коммунистами и комсомольцами была организована работа по изучению Программы и Устава партии и комсомола.

Офицеры политотдела корпуса и дивизии, выезжая в части и подразделения, оказывали практическую помощь командирам и партийным организациям в проведении политической работы с личным составом. Большое внимание уделялось политическому обеспечению штурмовых отрядов и штурмовых групп, расстановке в них для выполнения ответственных заданий опытных коммунистов и комсомольцев.

К началу наступления партийные и комсомольские организации были созданы во всех стрелковых, пулеметных, минометных ротах и в артиллерийских батареях.

По инициативе партийных организаций в подразделениях были выявлены бойцы и офицеры, имевшие опыт разрушения вражеских [322] долговременных и дерево-земляных оборонительных сооружений и ведения боев в крупном городе. Эти солдаты и офицеры в подразделениях провели беседы, рассказывая конкретные боевые эпизоды из своей личной практики. Дивизионная газета на своих страницах широко освещала боевой опыт отдельных солдат и подразделений в крупных городах. В ротах и батареях выпускались боевые листки, учившие солдат искусству наступления на сильно укрепленную оборону врага и сноровке ведения боя в городе.

Политическая работа, проводившаяся в частях дивизии, имела целью воспитать ненависть к врагу. Для этого использовались материалы Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, рассказы бойцов и командиров и письма родных с освобожденной от немцев территории.

3 и 4 апреля в частях дивизии состоялись митинги, посвященные предстоявшим наступательным действиям, которые проходили с большим подъемом. Выступавшие говорили о своей готовности к бою и о своей уверенности в победе. Старший сержант Трегубов из 806-го стрелкового ордена Суворова полка заявил: «Русским воинам не в первый раз приходится брать Кенигсберг, и в будущем сражении мы, суворовцы, дадим новый урок чванливым немцам». Командир 2-го взвода 2-й стрелковой роты 806-го полка коммунист лейтенант Джабаев взял обязательство водрузить красный флаг над фортом № 5, и это свое обязательство он выполнил. Уверенность в победе была и в разговорах солдат и сержантов между собой. Так, сержант Минулин заявил: «Задача штурма Кенигсберга не легка, но мы ее, безусловно, выполним. Много у нас танков, да и опыта у нас достаточно».

В частях дивизии была проведена большая работа по разъяснению личному составу обращений Военного Совета 3-го Белорусского фронта и Военного Совета 43-й армии, призывающих воинов армии с честью выполнить задачу по разгрому врага, укрепившегося в Кенигсберге.

На проходивших собраниях и митингах личный состав частей и подразделений дивизии дал клятву с честью выполнить поставленную им задачу. В дни подготовки дивизии к предстоявшему наступлению многие солдаты, сержанты и офицеры подали заявления в первичные парторганизации о приеме их в ряды Коммунистической партии и комсомола.

####

Материальное обеспечение

Материальные запасы в дивизии начали создаваться с конца марта.

К началу наступления дивизия имела следующие запасы:

— боеприпасов (в боевых комплектах): патронов винтовочных — 1,7, гранат ручных — 1,2, мин 82-мм — 2,9, мин 120-мм — 1,9, снарядов 45-мм — 2,2, снарядов 76-мм ПА — 2,6, снарядов 76-мм ДА — 1,4, снарядов 122-мм гаубиц — 1,1;

— горючего и смазочных материалов — 0,6 заправки; [323]

— продовольствия (в суточных дачах): хлеба — 8,8, мяса — 20,4, крупы — 7,6, табака — 4,4.

Приданная дивизии артиллерия имела на огневых позициях следующее количество боеприпасов (в боевых комплектах): 358-й артиллерийский полк — 76-м снарядов — 1,9, 122-мм снарядов — 1,6; 2-й дивизион 11-го минометного полка — 120-мм мин — 1,4; 4-й дивизион 99-й тяжелой гаубичной бригады — 152-мм снарядов — 1,7; 3-й дивизион 8-й тяжелой минометной бригады — 160-мм мин — 1,3; 4-й дивизион той же бригады — 160-мм мин — 1,2.

Дивизионный обменный пункт (ДОП), медико-санитарный батальон и остальные тыловые учреждения дивизии к началу наступления были расположены в лесу 7 км севернее Танненвальде. Для подвоза грузов в части и эвакуации раненых с поля боя дивизии предоставлялась дорога г. дв. Даммхоф, Фухсберг и далее по шоссе на Кенигсберг. Дивизионный обменный пункт с командным пунктом дивизии имел телефонную связь и связь подвижными средствами.

####

Боевая подготовка

Подготовка частей дивизии к предстоявшему наступлению началась еще до получения боевой задачи. В частности, 23 марта в стрелковых полках дивизии были сформированы и начали занятия по боевой подготовке штурмовые отряды.

Боевая задача дивизией была получена за 10 суток до начала наступления. Это время в частях дивизии было использовано для подготовки войск, офицеров и штабов с учетом конкретных задач, которые предстояло решать каждому подразделению.

В ночь на 30 марта дивизия была сосредоточена в лесу восточнее озера Дамм-тайх (7 км севернее Шарлоттенбург). В этом районе дивизия оборудовала учебную полосу, на которой проводились занятия. Учебная полоса была оборудована по типу вражеской обороны. В частности, на учебной полосе был построен макет форта № 5, долговременные оборонительные сооружения, четыре линии траншей, противотанковый ров. Вместо огневых точек врага были поставлены макеты пулеметов и артиллерии. При подготовке штурмовых отрядов и групп особое внимание уделялось обучению их блокированию и уничтожению различного типа долговременных сооружений и боевым действиям в условиях большого города. Штурмовые отряды проходили обучение с теми средствами усиления, с которыми им предстояло действовать в бою. Несколько занятий с штурмовыми отрядами провел командир дивизии, а с штурмовыми группами — командиры полков или их заместители.

Занятия с офицерами проводились на местности с использованием плана Кенигсберга в масштабе 1 : 20000 или на ящиках с песком. Занятия с войсками проводились по программе, разработанной штабом дивизии. Накануне каждого дня занятий командир дивизии или заместитель проводил инструктаж с командирами батальонов (дивизионов), командиры полков или их заместители — с командирами рот и батарей, командиры батальонов — с командирами [324] взводов, командиры рот — с сержантским составом. Со всеми офицерами дивизии были изучены «Указания по штурму города Кенигсберга», разработанные штабом земландской группы войск. В них были даны подробная характеристика обороны врага по последним данным аэрофотосъемки, описание особенностей улиц Кенигсберга, расположенных в северо-западной части, а также указания о способах ведения боя на подступах к Кенигсбергу и в самом городе.

В результате больших и целеустремленных мероприятий, проведенных в дивизии, части и подразделения были подготовлены к выполнению предстоявшей боевой задачи.

####

Занятие исходного положения

В ночь на 31 марта дивизия выдвинула на участок отметка 29,8, г. дв. Танненвальде батальон 732-го стрелкового полка, сменив оборонявшиеся там подразделения 950-го полка 262-й стрелковой дивизии.

В ночь на 4 апреля главные силы дивизии заняли исходное положение для наступления:

1-й батальон 806-го стрелкового полка сменил 5-ю роту 732-го стрелкового полка на рубеже отметка 29,8, изгиб реки Вирр-грабен 0,3 км восточнее отметки 29,8;

2-й батальон 806-го стрелкового полка занял вторую траншею южнее Штриттками;

1-й батальон 801-го стрелкового полка сменил 4-ю роту 732-го стрелкового полка на рубеже дороги юго-западнее г. дв. Танненвальде;

2-й батальон 801-го стрелкового полка занял вторую траншею, юго-восточнее Штриттками;

732-й стрелковый полк — второй эшелон дивизии — расположился в районе юго-восточнее платформы Гольдшмиде.

####

Ход боевых действий

(Схема 38)

Из-за плохих метеорологических условий, исключавших возможность действий авиации, начало наступления было перенесено на 6 апреля.

3 апреля 245-й отдельный дивизион особой мощности из корпусной артиллерийской группы разрушения в составе трех батарей (6 орудий 280-мм) приступил к предварительному разрушению форта № 5. За три дня — 3, 4 и 5 апреля — было израсходовано 360 снарядов. Во время предварительного разрушения наблюдением было установлено 86 прямых попаданий, в результате которых была нарушена система огня и деморализован гарнизон форта.

По приказанию командира корпуса в 19 часов 5 апреля в полосе наступления дивизии была проведена разведка боем в направлении сарая с задачей выявления системы огня противника на переднем [325] крае и уточнения его группировки путем захвата контрольных пленных.

В установленное время артиллерия и минометы открыли огонь по противнику. Под прикрытием огня 2-я стрелковая рота 801-го стрелкового полка со взводом разведывательной роты дивизии, используя изготовленные лестницы и подручный материал, преодолела противотанковый ров и продолжала движение к первой траншее противника. Противник, обнаружив направление действия роты, открыл сильный огонь и прижал ее к земле. Солдаты взвода разведывательной роты дивизии комсомольцы Мурзаев, Чунахин и Поляков стремительным броском преодолели зону огня противника, ворвались в траншею и вступили в схватку с врагом. Увлекаемые смелостью разведчиков, солдаты 2-й стрелковой роты поднялись в атаку и быстро ворвались в первую траншею. Уничтожив застигнутого в траншее врага, рота закрепилась в ней, ведя огневой бой с противником. В этом бою было уничтожено 20 вражеских солдат и офицеров, один солдат взят в плен.

Пленный, принадлежавший 1-й роте 1095-го пехотного полка, показал, что немцы в ночь на 5 апреля произвели перегруппировку: подразделения 75-го охранного полка, ранее оборонявшиеся на переднем крае, были выведены в резерв, а их место занял 1-й батальон 1095-го пехотного полка 548-й пехотной дивизии.

Изменения в группировке врага существенного влияния на принятое командиром дивизии решение не оказывали. По приказанию командира дивизии для обеспечения правого фланга 2-й стрелковой роты от удара противника со стороны форта № 5 на перекресток шоссе и противотанкового рва к 21 часу 5 апреля была выдвинута 3-я стрелковая рота 801-го полка, находившаяся во втором эшелоне батальона. Орудия 801-го полка, выделенные для стрельбы прямой наводкой, также были выдвинуты в район 2-й и 3-й стрелковых рот.

Саперы дивизии в ночь на 6 апреля построили через противотанковый ров мост грузоподъемностью 60 т и произвели на участке, занятом ротой, разминирование бывшего переднего края обороны противника.

Таким образом, благодаря успешному проведению разведки боем удалось более полно вскрыть систему огня противника, уточнить его группировку и обеспечить плацдарм для атаки за противотанковым рвом. Результат действий разведки боем был доведен до всего личного состава дивизии, что в значительной степени способствовало повышению боевого наступательного порыва.

В 10 часов 6 апреля по всему фронту армии началась мощная артиллерийская подготовка, которая длилась два часа. Артиллерийская подготовка планировалась продолжительностью три часа, но, учитывая то обстоятельство, что основные долговременные сооружения были разрушены до начала наступления, продолжительность артиллерийской подготовки была сокращена на один час. В полосе 235-й стрелковой дивизии артиллерийская подготовка, как и планировалась, началась продолжением разрушения форта № 5 артиллерией особой мощности с закрытых огневых позиций и мощным огневым [326] налетом всей артиллерии по ближайшей тактической глубине. Следует отметить, что артиллерия противника в это время ответного огня не вела. Ввиду неблагоприятных метеорологических условий действия нашей авиации ограничились лишь отдельными вылетами разведчиков.

По докладам командиров частей, к 12 часам огневые точки и оборонительные сооружения в пределах наблюдения были разрушены или подавлены, управление у противника, по их заключению, было нарушено, форт № 5 прекратил ведение огня.

Ровно в 12 часов штурмовые отряды 806-го и 801-го стрелковых полков с танками и самоходно-артиллерийскими установками перешли в атаку; артиллерия и минометы поддерживали атаку двойным огневым валом.

В первые 30 минут штурмовой отряд 806-го стрелкового полка, обойдя форт № 5 с запада, блокировал его и завязал бой за г. дв. Шарлоттенбург.

Немцы вели сильный пулеметный и минометный огонь из двух каменных домов господского двора, приспособленных к обороне. Командир штурмового отряда выделил для уничтожения противника, засевшего в домах, группу в составе семи автоматчиков, трех саперов и двух огнеметчиков.

Выделенные бойцы под прикрытием огня автоматчиков, танков и самоходно-артиллерийских установок штурмового отряда, обстреливавших окна и амбразуры в стенах зданий, короткими перебежками и переползанием начали приближаться к противнику. Подойдя к объектам атаки, группа разделилась на две части и начала обтекать дома справа и слева. Зайдя в тыл противнику, огнеметчики произвели огнеметание по окнам подвальных помещений и первого этажа, одновременно забросав ручными гранатами засевших там немцев. В результате в домах возникли пожары. Немцы в панике начали выбегать из горящих домов, но здесь попадали под автоматный огонь остальных бойцов штурмовой группы.

В это время 2-й взвод 2-й стрелковой роты под командованием коммуниста лейтенанта Джабаева из состава штурмового отряда 806-го стрелкового полка ворвался на территорию форта. Гарнизон форта, укрывшись в его сооружениях, оказывал сопротивление огнем из капониров. Оставив часть сил для блокирования форта, штурмовой отряд продолжал наступление, с ходу захватил вторую траншею и, уничтожая противника огнем всех видов, вышел на северо-западный берег оврага перед третьей траншеей противника.

Штурмовой отряд 801-го стрелкового полка стремительной атакой овладел перекрестком шоссейных дорог западнее отметки 28,7, ворвался во вторую траншею на северо-западной окраине пригорода и на плечах противника вышел к третьей траншее.

Штурмовые отряды 806-го и 801-го стрелковых полков встретили огневое сопротивление противника из третьей траншеи, проходившей по южному берегу оврага, что 1 км юго-восточнее Шарлоттенбург, и улицам пригорода.

Штурмовой отряд 806-го стрелкового полка, под прикрытием [327] огня орудий сопровождения, танков и самоходно-артиллерийских установок, быстро преодолел овраг и, ворвавшись в третью траншею, начал бой в пригороде. В это время саперы сделали переходы через овраг для танков и артиллерии, и последние присоединились к подразделениям штурмового отряда. Штурмовой отряд 801-го стрелкового полка, подавив противника огнем, также ворвался в третью траншею противника.

Таким образом, третья траншея оказалась прорванной во всей полосе дивизии, и штурмовые отряды начали уничтожать противника в пригороде, выбивая немцев из занятых ими домов.

Командир дивизии, учитывая, что противник может оказать в пригороде сильное сопротивление и тем самым задержать наступление дивизии, около 15 часов отдал приказание командирам 806-го и 801-го стрелковых полков ввести в бой вторые эшелоны полков. Однако продвижение батальонов первого эшелона 806-го и 801-го стрелковых полков (штурмовых отрядов) происходило безостановочно, и вторые эшелоны вышли на их уровень только на рубеже кварталов, имеющих на схеме 38 условное наименование 511, 503.

Введя в бой свои вторые эшелоны, 806-й и 801-й полки полностью очистили пригород от противника и к 15 часам 30 минутам вышли на рубеж оврага с ручьем, то есть подошли к четвертой траншее противника. С противоположного берега оврага, превращенного в противотанковый ров, противник вел сильный ружейно-пулеметный огонь. По юго-восточному берегу оврага была отрыта сплошная траншея с огневыми точками, укрытыми за толстыми стенами подвалов каменных строений. Вдоль оврага по южному берегу проходила каменная стена, препятствовавшая маневру наших танков и самоходно-артиллерийских установок. Мосты через овраг и ручей были взорваны; дороги, улицы, а также отдельные строения минированы.

К этому времени танки и артиллерия сопровождения, входившие в состав штурмовых отрядов, несколько отстали, встретив на пути своего движения в пригороде большое количество заграждений и препятствий (минированные участки, рвы, проволочные заграждения, баррикады).

Оценив сложившуюся обстановку, командир дивизии принял решение временно приостановить наступление, привести части в порядок, подтянуть отставшие от батальонов артиллерию сопровождения, танки и самоходно-артиллерийские установки, организовать разведку противника, а также восстановить нарушенное взаимодействие между частями и подразделениями, ввести в бой второй эшелон дивизии — 732-й полк — с задачей наступать вдоль шоссе между 806-м и 801-м полками, а 1-й батальон этого полка использовать для уничтожения врага в блокированном форту № 5.

После того как все вопросы, связанные с обеспечением наступления в частях, были выполнены и командиры полков доложили о готовности к возобновлению наступления, по распоряжению командира дивизии в 16 часов 50 минут вся артиллерия дивизии открыла огонь по врагу. В 17 часов при поддержке артиллерийского и минометного [328] огня стрелковые полки атаковали четвертую траншею противника. Несмотря на упорное сопротивление врага, занявшего выгодные позиции по юго-восточному берегу оврага, сопротивление его было сломлено, и подразделения 806-го и 801-го стрелковых полков ворвались в четвертую траншею и кварталы пригорода на южном склоне оврага, завязав здесь упорные бои. Огневой бой и атака с неослабевающей силой продолжались до наступления темноты.

К исходу дня 806-й стрелковый полк закрепился в квартале 515 и восточнее, 801-й стрелковый полк — в районе радиостанции. Для закрепления северной части территории радиостанции был использован 13-й отдельный моторизованный противотанковый огнеметный батальон, занявший позиции на участке 801-го стрелкового полка. 2-й батальон 732-го полка в 20 часов развернулся между боевыми порядками 806-го и 801-го стрелковых полков, выйдя на их уровень. 1-й батальон 732-го стрелкового полка готовился к атаке врага, укрепившегося в форту № 5. Командный пункт дивизии с 16 часов находился в Штриттками.

Соседи дивизии вышли к исходу первого дня наступления: 263-я стрелковая дивизия — в кварталы 522 и 518; 343-я стрелковая дивизия — в северную часть квартала 507.

За день напряженного боя части дивизии прорвали первую позицию, блокировали форт № 5 и в своей полосе очистили от противника несколько кварталов пригорода. К исходу дня полки первого эшелона вклинились в оборону врага на глубину до 2 км. В ходе наступления части дивизии уничтожили до 400 солдат и офицеров противника и 292 солдата и офицера захватили в плен. Пленные принадлежали 1094-му, 1095-му пехотным полкам 548-й дивизии, 121-му морскому батальону, отряду фольксштурма, 171-му пехотному полку 69-й пехотной дивизии, 975-му пехотному полку 367-й дивизии. Состав пленных показывает, что в течение дня противник в полосу наступления дивизии подбросил ряд новых частей из своего резерва. На поле боя дивизией были захвачены следующие трофеи: 36 пулеметов, 4 орудия, 6 минометов, 5 танков и склад с фаустпатронами.

С наступлением темноты саперы приступили к постройке моста через овраг с ручьем для пропуска танков, самоходно-артиллерийских установок и артиллерии.

В течение ночи на 7 апреля противник в полосу наступления дивизии подвел еще несколько свежих подразделений из резерва и, бросив их в контратаку, пытался восстановить свое положение на южном берегу оврага. Однако предпринятые им две контратаки успеха не имели. Контратаковавшие подразделения врага, не добившись успеха и понеся большие потери, были отброшены в исходное положение.

Для выявления группировки противника ночью на 7 апреля от стрелковых полков первого эшелона в тыл врага были высланы разведывательные подразделения. Разведчики 801-го стрелкового полка под командой сержанта комсомольца Голякова успешно проникли в тыл врага и в квартал 516, где захватили в плен 20 солдат, принадлежавших [329] батальону фольксштурма. На допросе пленные дали ценные сведения о группировке противника и расположении его огневых точек в полосе наступления дивизии.

В 6 часов 7 апреля было получено боевое распоряжение командира корпуса, в котором 235-й стрелковой дивизии была поставлена задача продолжать наступление в своей полосе с ближайшей задачей овладевать улицей Хагенштрассе, в последующем наступать в направлении кварталов 147 и 144. Начало атаки назначалось на 10 часов.

Командир дивизии решил выполнять поставленную задачу, имея все три полка в первом эшелоне. 1-му батальону 732-го стрелкового полка было приказано закончить уничтожение вражеского гарнизона в форту № 5.

С утра 7 апреля погода значительно улучшилась, и наша авиация с 8 часов начала боевые действия. Группы штурмовиков по 7–9 самолетов наносили удары по живой силе и огневым позициям противника в пригородах Кенигсберга. С 10 часов утра в полосе наступления корпуса начали действовать бомбардировщики, нанося удары по живой силе и укреплениям врага.

В 10 часов после 30-минутной артиллерийской подготовки и ударов авиации части дивизии перешли в наступление. Несмотря на массированные удары нашей артиллерии и авиации, наступавшие подразделения дивизии были встречены сильным ружейно-пулеметным огнем и огнем орудий, выставленных для стрельбы прямой наводкой, и танков из засад. Ведя бои за каждый дом, а в отдельных случаях и за каждый этаж дома, преодолевая баррикады и минные поля, части дивизии медленно продвигались вперед.

При бое за овладение отдельными домами и кварталами города большую роль в обеспечении успеха пехоты играли огнеметчики, которым часто приходилось своим огнем прокладывать путь стрелковым и штурмовым подразделениям. Так, в ходе боя 801-го стрелкового полка за кирпичный завод оказалось, что наша артиллерия и минометы не в состоянии подавить хорошо замаскированные в зданиях огневые точки врага. Тогда командир 801-го стрелкового полка поставил задачу командиру 2-й огнеметной роты поджечь здание и сарай на территории завода, откуда противник вел сильный артиллерийский и пулеметный огонь. Командир роты, используя скрытые пути подхода, подтянул шесть фугасных огнеметов непосредственно к указанным строениям и произвел огнеметание по укрывшимся в них огневым точкам противника. Вскоре орудия и пулеметы врага, находившиеся в этих зданиях, замолчали. Воспользовавшись этим, наша пехота смелой атакой сломила сопротивление противника и после непродолжительного боя захватила всю территорию кирпичного завода.

Большую помощь пехоте при бое в городе оказывали также орудия сопровождения, танки и самоходно-артиллерийские установки.

Орудия сопровождения, перекатываемые на руках вслед за наступавшими подразделениями, своим огнем уничтожали огневые точки врага, мешавшие продвижению пехоты, в отдельных случаях разрушали [330] строения, в которых укрывался противник. Как правило, орудия сопровождения действовали попарно, а вперед выдвигались поочередно, чем обеспечивали взаимную огневую поддержку.

Танки и самоходно-артиллерийские установки во время боя в городе продвигались, прижимаясь к домам, занятым нашей пехотой. Огонь танки и самоходно-артиллерийские установки вели по целям, укрытым на противоположной стороне улицы. Здания, как правило, обстреливались артиллерийским огнем, начиная с верхних этажей, перед атакой пехоты обстреливались нижние этажи. В городе танки и самоходно-артиллерийские установки действовали в большинстве случаев небольшими группами, по 2–3 танка, в 100–150 м позади пехоты. В тех случаях, когда наша пехота встречала упорное сопротивление автоматчиков противника, танки подходили на 50–100 м к цели и своим огнем уничтожали живую силу врага.

Цели танкам указывали командиры стрелковых подразделений лично или через своих связных; для целеуказания применялись также ракеты.

Перекрестки улиц после огня танков и самоходно-артиллерийских установок занимались пехотой и сразу же проверялись саперами, а затем танки на большой скорости проходили их. В районе перекрестка, как правило, оставлялась одна самоходно-артиллерийская установка с задачей уничтожать фланкирующие огневые точки.

К исходу дня 7 апреля части дивизии очистили от противника кварталы 516, 520 и 517 и захватили кирпичный завод. Все эти объекты противником были превращены в сильные узлы сопротивления.

В боях за город личный состав частей дивизии проявлял исключительную смелость, инициативу и храбрость. Так, во время боя в квартале 520 на углу двух смежных улиц, в подвале, засела группа немцев, остановившая своим огнем продвижение наших подразделений. Штурмовой группе 806-го стрелкового полка под командой старшины Мартынова была поставлена задача ликвидировать очаг сопротивления противника. Старшина Мартынов и солдат Халин, используя дымовые гранаты, поставили завесу, скрытно подошли к подвалу и, забросав его противотанковыми гранатами, уничтожили укрывшийся здесь пулемет и шесть немцев.

К 21 часу части дивизии основными силами вышли на рубеж южная часть кварталов 520, 517, кирпичный завод. Командный пункт дивизии в это время расположился в центре своей полосы в квартале 502.

1-й батальон 732-го стрелкового полка, ввиду безуспешных попыток овладеть фортом № 5, по распоряжению командира корпуса сдал форт 2-му батальону 550-го стрелкового полка 126-й дивизии, после чего в полном составе к 19 часам был сосредоточен в район действий 2-го батальона своего полка.

Неуспех действий 1-го батальона 732-го стрелкового полка при атаке форта № 5 объясняется тем, что батальонные и полковые орудия, установленные для стрельбы прямой наводкой, не смогли разрушить [331] сооружения форта, а необходимых запасов взрывчатки для подрыва форта батальон не имел. 2-й батальон 550-го стрелкового полка, усиленный необходимыми средствами, после 16-часового упорного боя закончил уничтожение гарнизона форта № 5.

В течение всей ночи на 8 апреля части 235-й стрелковой дивизии не прекращали активных боевых действий. Во второй половине ночи 2-й батальон 732-го стрелкового полка переправился через реку Вирр-грабен в районе южнее квартала 517 и к утру захватил небольшой плацдарм на южном берегу. Мосты через реку, имевшиеся здесь, были взорваны противником, а подходы к реке минированы. Саперы полков и дивизии в течение ночи под прикрытием ружейно-пулеметного и артиллерийского огня приступили к проделыванию проходов в минных полях и постройке моста через реку.

2-й батальон 806-го стрелкового полка в результате решительных ночных действий также форсировал реку и занял отдельные дома на противоположном берегу.

Соседи дивизии к исходу 7 апреля вышли: справа — 263-я стрелковая дивизия — в район Клайн Амалиенау; слева 343-я стрелковая дивизия — в район северо-западнее отметки 27,4.

Задача дивизии на 8 апреля оставалась прежней — продолжать наступление и к исходу дня выйти на рубеж (иск.) станция восточнее квартала 213, (иск.) юго-западный берег пруда Обер-тайх.

К исходу 7 апреля в полосе наступления дивизии на рубеже кварталов 519, 521, отметка 27,4 противник оказывал сопротивление подразделениями 367-й и 548-й пехотных дивизий, одного батальона фольксштурма и отряда полиции.

В течение ночи, по очереди, личный состав частей дивизии имел время для приема пищи и отдыха. К утру все подразделения были пополнены боеприпасами и заняли исходные позиции для возобновления наступления. Командиры частей на местности уточнили задачи своим подразделениям. В 10 часов после артиллерийской подготовки и массированных ударов по врагу бомбардировочной и штурмовой авиации части дивизии возобновили наступление с целью разгрома противника в центральной части города.

В 15 часов, после ожесточенных боев, части дивизии овладели улицей Хагенштрассе. Во второй половине дня противник в полосе наступления дивизии ввел в бой свежие резервы и начал оказывать упорное сопротивление.

Следует отметить, что в этот день большая часть артиллерии дивизии использовалась для стрельбы прямой наводкой. Так, в боевых порядках подразделений первых эшелонов стрелковых полков действовало 62 орудия разных калибров. В напряженном бою 806-й стрелковый полк сломил сопротивление противника и к 21 часу овладел кварталами 276 и 215, выйдя к полотну железной дороги. 732-й стрелковый полк в 20 часов вел бой за квартал 217, а 801-й стрелковый полк за квартал 219. С наступлением темноты части дивизии закрепились на достигнутых рубежах, не прекращая вести активную боевую разведку врага. Подразделения пополнялись боеприпасами и продовольствием. [332]

Во время боя за квартал 219 подразделения 801-го стрелкового полка встретили сильное огневое сопротивление противника из углового дома квартала 218. Командир полка немедленно поставил задачу 1-й роте 13-го отдельного моторизованного противотанкового батальона выжечь противника из дома огнем фугасных огнеметов и обеспечить продвижение подразделений. Командир роты огнеметчиков решил огнеметание произвести со второго этажа здания, занятого нашими подразделениями. Под покровом темноты в окнах второго этажа огнеметчики установили три фугасных огнемета и около 2 часов 9 апреля произвели огнеметание по окнам дома, занятого противником. В результате дом загорелся и солдаты противника в панике бежали из него. Так, используя все средства, подразделения дивизии, оказывая в бою взаимную помощь соседу огнем и ударом, громили врага, укрепившегося в зданиях города.

В уличных боях бойцы, сержанты и офицеры стрелковых подразделений проявили разумную инициативу. В ходе наступления 4-й стрелковой роте 801-го стрелкового полка была поставлена задача овладеть домом, обнесенным колючей проволокой. Из подвала этого дома немцы вели огонь из пулеметов. Нужно было смелым броском преодолеть пространство до дома, но мешала проволока. Тогда по инициативе сержанта Маштанина в занятых нашими подразделениями зданиях были собраны одеяла и ковры, и бойцы, бросая их на проволоку, стремительной атакой ворвались в дом.

К исходу 8 апреля соседи 235-й дивизии: справа — 126-я стрелковая дивизия, введенная в бой утром 8 апреля, овладела районом зоопарка; слева — 343-я стрелковая дивизия овладела стадионом.

Командир 235-й дивизии решил после небольшого отдыха частей ночью продолжать наступление и к утру 9 апреля выполнить поставленную задачу — выйти на рубеж кварталов 147 и 143.

Задача своевременно была доведена до войск.

Следует отметить, что противник не ожидал наступления дивизии ночью. Поэтому начавшаяся в 2 часа 9 апреля атака вызвала панику среди вражеских солдат и офицеров. Сопротивление противник оказывал разрозненными группами. В результате смелых и решительных действий ночью части дивизии, очищая от противника квартал за кварталом, к утру 9 апреля выполнили поставленную им задачу.

Командный пункт командира дивизии переместился в квартал 24.

В напряженных боях 8 апреля и в ночь на 9 апреля 235-я стрелковая дивизия очистила от противника 46 кварталов, в ходе боя уничтожила до 500 солдат и офицеров и взяла в плен свыше 900 солдат и офицеров противника.

В течение первой половины дня 9 апреля части дивизии закреплялись на достигнутых рубежах, приводили в порядок подразделения, вели огневой бой с противником и готовились к выполнению новой задачи — овладению фортом восточнее казарм и казармами.

Однако выполнить эту задачу дивизии не пришлось, так как [333] в 14 часов 30 минут был получен приказ командира корпуса о прекращения огня. В это время наше командование уже вело переговоры о капитуляции гарнизона г. Кенигсберга.

Ночью и днем 10 апреля началась массовая сдача в плен солдат и офицеров противника. Всего за это время частями дивизии было взято в плен 7500 солдат и офицеров противника.

В ходе наступательных боев с 6 по 10 апреля части дивизии нанесли противнику большой урон в живой силе и боевой технике. Кроме того, было взято в плен 8236 солдат и офицеров, захвачено. 372 пулемета, 2070 автоматов и винтовок, 35 орудий разного калибра, 520 автомашин, 211 паровозов, 1000 вагонов и 11 складов с различным имуществом.

##### * * *

Боевые действия 235-й стрелковой дивизии, проведенные в период 6–9 апреля 1945 г., представляют интерес, как пример наступления с прорывом обороны противника типа укрепленного района. При этом следует отметить, что дивизия имела большой некомплект в личном составе и вооружении.

Дивизия за четыре дня наступления во взаимодействии с соседями прорвала сильно укрепленную оборону противника, овладела в полосе своего наступления пригородами и частью города, продвинувшись за это время на глубину до 6 км.

Перед наступлением в частях дивизии была проведена целеустремленная боевая подготовка, с учетом особенностей предстоявшего боя. Всеми видами разведки было вскрыто расположение огневых точек, оборонительных сооружений и группировка противника.

Решения командира дивизии на наступление и изменение боевых задач частей в ходе боя своевременно доводились до исполнителей. Это обеспечивало устойчивость управления войсками и сравнительно четкое взаимодействие родов войск в бою.

Части дивизии перед началом и в ходе наступления в достатке были обеспечены всем необходимым для боя.

На подготовку к наступлению дивизия имела 10 суток. За это время в частях и подразделениях была проведена большая работа по планированию предстоявшего боя и организации взаимодействия. Личный состав дивизии был проникнут стремлением лучше и быстрее выполнить поставленную боевую задачу. Имевшее место в первый день наступления отставание танков и артиллерии сопровождения от стрелковых подразделений было главным образом потому, что саперы не успевали готовить проходы в большом количестве заграждений противника.

Штурмовые отряды и штурмовые группы как на подступах к городу, так и в самом городе умело использовали приданную им технику для блокирования и уничтожения долговременных огневых точек и укрепленных зданий. Танки и самоходно-артиллерийские установки, приданные дивизии, были включены в состав штурмовых [334] отрядов и своим огнем обеспечивали их действия. Сложные условия ведения боя в городе потребовали выделения большого количества орудий в передовые подразделения пехоты для стрельбы прямой наводкой.

При бое в городе для уничтожения противника в укрепленных зданиях, особенно в подвалах, части дивизии успешно применяли ручные и противотанковые гранаты, дымовые шашки, ранцевые и фугасные огнеметы.

Штаб дивизии в ходе наступления обеспечил устойчивую связь с подчиненными войсками и с соседями, что позволило командиру дивизии непрерывно быть в курсе обстановки и своевременно влиять на ход боя. [335]

Дальше