Содержание
«Военная Литература»
Исследования

Консул Кита интервью не дает

Наряду с «Адвертайзер», «Стар бюллетин» была, без сомнения, самой популярной газетой в Гонолулу и войсковых частях на Оаху. Небольшой офис и собственная типография газеты размещались в центре Гонолулу. Редакция была немногочисленна, зато «Стар бюллетин» имела массу нештатных сотрудников. Независимая местная газета с обстоятельными политическими разделами твердо поддерживала политику правительства.

Главный редактор «Стар бюллетин» Рейли Аллен был довольно вспыльчивым мужчиной лет сорока пяти. Он знал Оаху, как свои пять пальцев, и гордился тем, что его газета из года в год опережала «Адвертайзер» по тиражу.

Когда в то воскресное утро он пришел в редакцию, в здании стояла тишина. «Стар бюллетин» по воскресеньям не выходил, следовательно, утро давало ему желанную передышку. По воскресеньям Аллен всегда заканчивал разбирать оставшуюся почт. Также он поступил и седьмого декабря.

Только накануне он принял на работу новую секретаршу - прежняя вышла замуж за управляющего отелем «Моана» в Уайкики. Новую звали мисс Уинфред Маккомбс, и Аллен слишком поздно обнаружил, что у неё роман с техническим редактором газеты. Он не поощрял такие отношения внутри редакции, но, тем не менее, не собирался создавать парочке каких-то проблем - просто был немного зол сам на себя за то, что слишком поздно узнал об этом обстоятельстве.

Возможно, этим объяснялось, что в то утро он диктовал куда быстрее, чем обычно. Мисс Маккомбс отнюдь не была виртуозом машинописи. Аллен заметил это очень скоро, но темп не снизил. Это ещё раз дало мисс Маккомб повод задуматься, не лучше ли было ей остаться хостессой в Гавайя-клаб. Но скоро она избавилась от этих забот - прошло не больше получаса, как весь Пирл-Харбор содрогнулся от мощных взрывов.

- Минутку, - буркнул Аллен, сдвинул светлую соломенную шляпу на затылок, поднялся с ротангового кресла и подошел к окну. Но толком мало что увидел, так как здание «Стар бюллетин» высотой не отличалась.

Снова послышались взрывы, затем рев самолетных моторов. По опыту Аллен знал, что так выглядят учения. Но обычно о предстоящих учениях его информировали, чтобы сообщить о них в газете. Почему же на этот раз он ничего не знал?

Он буркнул новой секретарше:

- Какой бардак на этом идиотском острове! Каждый устраивает манервы, когда ему заблагорассудится!

Аллен снял телефонную трубку и позвонил в штаб генерала Шорта. Там ему сообщили, что армия никаких учений не проводит. Следом он позвонил в штаб флота - и получил такой же ответ.

Тем временем взрывы в гавани слились в единый непрерывный грохот. Аллен в ярости бросил трубку и выругался.

- Если эти ублюдки думают, что могут морочить мне голову, они об этом пожалеют!

Мисс Маккомб даже не поморщилась.

Аллен уже говорил по телефону со своим репортером местной хроники Лоуренсом Накацука. Накацука, чей отец был японцем, а мать - дочерью филиппинки и капитана американского танкера, в этот момент завтракал в своем бунгало в Уайкики. Он уже видел самолеты, и теперь его разъяренный шеф требовал выяснить, что, черт возьми, происходит в Пирл-Харборе.

Отставив в сторону ананасовый сок и тост, Накацука вскочил на мотоцикл. Не успел он проехать и пятисот метров, как над ним пронесся японский «зеро», и он впервые ощутил, каково это, когда в тебя стреляют. Позже он часто радовался, что японец остановил его именно у телефонной будки. Бросив тарахтевший мотоцикл на улице, Накацука поспешно набрал номер шефа и возбужденно прокричал в трубку:

- Эй, босс! Тодзио не шутит! Япошки здесь!

- Послушай, - рявкнул Аллен после многозначительной паузы, - если ты пьян, ложить и проспись. Я пошлю в порт Джонни Блитера.

Но Накацука продолжал настаивать:

- Босс! Поверьте, я даже не знаю, как пахнет спиртное! Япошки действительно здесь!

Он увидел пронесшееся над улицей звено «зеро». Те обстреливали из пулеметов грузовик, который вез хлеб в Хикэм Филд. Накацука выставил трубку из телефонной будки, чтобы Аллен услышал выстрелы, и крикнул:

- Если бы вы по телефону могли видеть, то разглядели бы у этих парней японские опознавательные знаки!

Теперь Аллен уже не раздумывал и распорядился:

- Быстро в гавань, Лоуренс! Осмотрись там с четверть часа - и сюда!

Накацука снова сел на мотоцикл и доехал до места, с которого можно было обозревать весь Пирл-Харбор. Спустя четверть часа он двинулся дальше. Накацука слыл водителем крайне недисциплинированный, но на этот раз он нарушал все правила, которые вообще действовали на острове.

Прибыв в редакцию, он возбужденно забегал взад-вперед перед столом Аллена.

- Это случилось, босс! Около сотни самолетов швыряют вниз все, что попало. Кругом гремят то выстрелы, то взрывы. Половина кораблей в бухте уже горит. По острову Форд как будто пронесся тайфун. Эти летчики - япошки, сразу видно:

- Стоп! - буркнул Аллен и швырнул репортеру полотенце, чтобы тот мог обтереть вспотевшее лицо. Потом повернулся к мисс Маккомбс.

- Не бойся, девочка! Война должна была начаться. Теперь мы, по крайней мере знаем, чего ожидать.

Меньше чем за десять минут он оповестил нескольких наборщиков и обслуживающий персонал ротатора.

- За час нам нужно сделать специальный выпуск! - деловито объявил Аллен. - Садись сюда, Лоуренс! Опиши свои первые впечатления. Четыре колонки. Комментарий за мной. Когда закончишь, позаботься о фотографии. Распорядись увеличить её сразу, ещё мокрой, ничего, если негатив пропадет. Я еду в гавань.

Он взял мотоцикл Накацуки. Тот смотрел вслед со смешанными чувствами, но немедленно приступил к работе. Это было главным шансом его жизни: первое сообщение очевидца о налете на Пирл-Харбор! Такое навсегда войдет в историю!

Попросив мисс Маккомбс нацедить из охладителя стакан ледяной воды, Накацука сел за пишущую машинку.

У мисс Маккомбс хватило присутствия духа, чтобы включить радио. Радиостанция KGMB прервала утреннюю музыкальную программу и передала сообщение о том, что японские бомбардировщики атаковали Оаху. Было категорически заявлено, что это никакие не учения, а настоящий налет, которого никто не ждал.

Рейли Аллен во время своей поездки узнал немало полезного для будущего комментария. Он выяснил, что ещё рано утром у входа в гавань произошло столкновение с японской подводной лодкой, и что генерал Шорт прошлой ночью распорядился принять меры против возможных диверсий.

Следовательно, нападение не было таким уж внезапным, сказал он себе.

В порту он задержался ненадолго. Во-первых, там было опасно, а во-вторых, он решил немедленно подготовить результаты своего первого короткого обзора для экстренного выпуска «Стар бюллетин». О дальнейшем развитии событий можно будет сообщить позднее. Прежде всего нужно сказать людям, что вообще происходит.

Когда он вернулся в редакцию, отчет Накацуки уже уже лежал на его письменном столе. Аллен внимательно прочитал его и нашел приемлимым.

- Ладно, - буркнул он репортеру, - отправляйся вниз и сдай его в набор. Заголовок на пять колонок: «Война! Оаху бомбят японские самолеты!»

Репортер исчез. Аллен принялся за комментарий. Когда мисс Маккомб молча подала ему ещё влажную фотографию горящей «Аризоны», он ухмыльнулся:

- Вы сделаете у меня карьеру! Распорядитесь, чтобы изготовили клише, и отправьте Накацуку снова в город. Нам нужны мнения горожан. Причем такие, чтобы читались с интересом. Нужно брать интервью у тех, кому есть что сказать!

- Конечно, - с готовностью согласилась мисс Маккомб. Работа в редакции оказалась вовсе не так плоха, как показалось ей в первые полчаса.

Лоуренс Накацука в это время сушил свою пропотевшую рубашку перед вентилятором в наборном цехе. Помахивая ею из стороны в сторону, он огорченно наблюдал, как на ткани проступают пятна соли.

Нельзя с самого утра работать до седьмого пота, - сказал он себе.

Исполнившая поручение Аллена мисс Маккомбс стыдливо отвернулась. Репортер не спеша почесал живот и задумчиво протянул:

- Брать интервью у тех, кому есть что сказать: Что он под этим подразумевал?

Но тут ему в голову пришла блестящая идея:

Накацука кинулся обратно в офис, по дороге торопливо надевая рубашку. Там он долго рылся в телефонном справочнике, пока не нашел адрес японского консула. Мисс Маккомбс, следовавшей за ним по пятам, репортер торжествующе заявил:

- Если я с этим справлюсь, босс просто упадет!

Через несколько секунд он уже мчался на мотоцикле в Макалапу - застроенное виллами западное предместье Гонолулу, где размещалось консульство Японии. Окруженное густым кустарником аккуратное просторное здание занимало южный склон холма.

Стоявший перед воротами полицейский изрядно нервничал, наслушавшись разговоров о событиях в гавани. Он недоверчиво оглядел репортера. Хотя они были знакомы, но время было неприемное:

- Не говори глупостей! - возбужденно накинулся на него Накацука. - У нас война, а ты мне толкуешь о приемных часах!

- Он спит, - оправдывался постовой. У него были свои инструкции, и с началом японского нападения никто эти инструкции не отменял.

- Спит! - воскликнул Накацука. - Вся японская армия на ногах, один господин консул спит! Этого быть не может, друг мой! - он обошел постового и довольно бесцеремонно нажал кнопку звонка.

Его предположения подтвердились: консул уже не спал. Напротив, он выбежал из сада, расположенного за домом, в одном лишь красном кимоно, и удивленно осведомился, что означают непрерывные звонки.

Лоуренс Накацука тяжело вздохнул.

- Мистер Кита, не соизволите ли вы напрячь ваше благосклонное ухо? Не слышите ли вы взрывы со стороны Пирл-Харбора? Не различаете гул самолетов в воздухе?

Маленький толстячок Кита испытующе взглянул на репортера сквозь очки в никелированной оправе.

- Кто вы?

- Лоуренс Накацука, репортер «Стар бюллетин». Вы слышите грохот или не слышите?

- Разумеется, я его слышу, - с достоинством кивнул Кита.

- Прекрасно! - Накацука ухмыльнулся и что-то записал в блокнот. - Тогда, быть может, вы мне скажете, почему в это воскресное утро самолеты с опознавательными знаками вашей страны атаковали американскую военно-морскую базу в Пирл-Харборе?

Кита пожал плечами.

- Без комментариев.

- Это меня не устраивает, - возразил Накацука. - Или вы хотите, чтобы я всерьез поверил, будто вы не знали, что Япония начнет с нами войну?

На самом деле консул Кита много чего знал, но говорить не собирался. Большая часть шпионских данных, добытых для Японии при подготовке нападения на Пирл-Харбор, шла через его консульство. В саду за домом его сотрудники поспешно жгли сваленные в кучу документы. Но Кита не намеревался обсуждать с репортером подобные вопросы и постарался поскорее от него отделаться.

- Мне как консулу ничего не известно о каком-либо обострении отношений с США.

- А что вы скажете, если Япония в самом деле напала на США? - немедленно задал вопрос Накацука.

Консул хладнокровно возразил:

- У меня нет никаких причин так думать.

Тут Накацуке пришла новая идея. Он покосился на часы. Если он не слишком заблуждался, к этому времени уже должны быть готовы первые экземпляры экстренного выпуска «Стар бюллетин».

- Вы мне позволите зайти к вам ещё раз через четверть часа, господин консул?

Кита задумался. Может быть, лучше обнадежить этого типа? Тем самым можно будет от него отделаться и выиграть время:

- Никакого интервью давать я не буду, - заявил он, - но, разумеется, поговорю.

Накацука забыл попрощаться по всей форме. Он просто развернулся на каблуках и поспешил к своему мотоциклу. По дороге в редакцию он видел над бухтой плотные облака дыма. Не успел он далеко отъехать, как перед ним на улицу выскочил какой-то мужчина и энергично замахал руками.

Это был кореспондент АП Юджин Барнс, который тоже направлялся к бунгало Кита.

Накацука остановился. Они с Барнсом были знакомы и время от времени оказывали друг другу услуги.

- Я вижу, ты меня опередил, - вздохнул Барнс. - Может быть, не стоит зря терять время? Или там все же чем-то можно поживиться?

- Давай-давай, - дружески посоветовал Накацука. - Я через десять минут вернусь с экстренным выпуском «Стар бюллетин». Посмотрим, что тогда он запоет?

Барнс легонько коснулся полей своей светлой соломенной шляпы.

- Ладно: Но разве там ещё нет никого из ФБР?

- Я никого не видел, - крикнул Накацука через плечо и покатил дальше.

Барнс не сразу направился к дому Кита. По пути он зашел в телефонную будку и позвонил своему старому приятелю Шиверсу, шефу местного отделения ФБР. Но Шиверс пока не получал указаний заняться Кита и не хотел лезть в это дело по собственной инициативе. Тем не менее он позвонил в военную полицию и намекнул дежурному, что неплохо было бы взять под присмотр японское консульство. На всякий случай:

Пока Накацука в редакции «Стар бюллетин» засовывал в карман экземпляр экстренного выпуска, небольшой отряд военной полиции под командой лейтенанта Йошио Хасегава направился к Кита. Родители Хасегавы переселились на Гавайи из Японии, но Хасегава японцем себя уже не чувствовал. Он перенял американские обычаи, получил американское воспитание и служил теперь в военной полиции армии США.

В американском сленге существовало специальное выражение для таких американцев японского происхождения. Их называют «нисайс». Слово это вовсе не оскорбительное. Известно было, что большинству «нисайс» Соединенные Штаты гораздо ближе, чем Япония. Позднее оказалось, что молодые «нисайс», сведенные в специальные подразделения, превосходно проявили себя в боях. Так что лейтенант Хасегава прибыл к консулу Кита как стопроцентный американец.

Пока военные полицейские выпрыгивали из машины, лейтенант вежливо отдал честь консулу страны своих предков. Дежурный офицер снабдил его подробными инструкциями, и Хасегава неукоснительно им следовал.

- Сэр, я получил приказ охранять ваше консульство, - заявил он. - Основание - нападение японских военно-воздушных сил на Пирл-Харбор. Речь идет о начале военных действий без предварительного объявления войны. Вы понимаете, такое положение вещей требует принять определенные меры.

- Понимаю, - кивнул Кита. - Я должен считать себя пленным?

- Пока нет, - возразил Хасегава. - Я должен попросить вас не покидать консульство и пока не давать никаких указаний вашим сотрудникам. Все остальное будет решено позже.

Он подал знак солдатам, и те без всяких церемоний заняли участок. Внимание Хасегавы привлек какой-то возбуженный разговор в саду. Там несколько сотрудников японского консульства торопливо бросали документы в уже горевшую кучу бумаг.

Хасегава распорядился немедленно потушить огонь, отправил сотрудников консульства в дом и приказал им до дальнейших указаний носа оттуда не высовывать. Бумаги он оставил на попечение своих солдат.

Барнс выбежал навстречу Накацуке, который к тому времени успел вернуться. Коллега сообщил, что произошло, умолчав, правда, что военная полиция проявила бдительность с его подсказки.

Накацука пробыл в саду недолго. Он привез с собой фотографа, который сделал снимки груды несожженных документов. Тем временем Накацука в сопровождении Барнса направился в здание консульства.

Кита сидел в зале приемов и спокойно потягивал лимонад из высокого стакана. Когда Накацука сунул ему под нос экстренный выпуск газеты со своим репортажем, комментарием Аллена и снимком горящей «Аризоны», японец только улыбнулся и пожал плечами.

- Я не имею официального уведомления о том, что имело место какое-либо нападение.

- А как насчет неофициального?

Это было недалеко от истины. В действительности Кита, как и посольство в Вашингтоне, получил из Токио указание немедленно уничтожить архивы. Из предыдущих радиограмм он знал, что война с США неизбежна. Знал даже, что должна она начаться именно в декабре. Но ему не были известны ни дата нападения, ни место, где будет нанесен первый удар. И потому он мог с невинным видом спокойно заявлять, что ни о чем не имеет понятия.

Однако Накацука не сдавался.

- Надеюсь, вы не сомневаетесь в достоверности сообщения в газете?

- Я далек от того, чтобы сомневаться в любви американских журналистов к истине.

- Прекрасно! И что вы думаете о нападении, прочитав репортаж?

- Я не знаю ни о каком нападении.

- О-о! - протянул Барнс. - Тяжелый случай. Но интервью замечательное. Просто из ряда вон!

- Я не даю интервью, - с достоинством заявил Кита, вновь взявшись за стакан с лимонадом.

- Но вы же не думаете, что мы запустили над Пирл-Харбором фейерверк и потопили собственные корабли?

- Мне бы хотелось, чтобы вы оставили меня в покое, - любезно сообщил Кита.

Накацука так же любезно осведомился:

- Это, наверно, означает, что вам неприятно обсуждать события в Пирл-Харборе, сэр?

- Да, - кивнул Кита.

- Это уже кое-что, - констатировал Накацука. - Если вы теперь ещё скажете, что вам неприятно и само это нападение, и вы считаете, что лучше бы оно не произошло, я гарантирую вам такой заголовок, какого вы никогда в жизни не видели.

Кита невозмутимо ответил:

- К сожалению, мне нечего вам сказать.

Барнс спокойно заметил:

- Это тоже неплохо будет смотреться в газете Лоуренс, и повернулся к Кита. - Не возражаете, если я воспользуюсь вашим телефоном?

Кита не возражал, и корреспондент со спокойной совестью передал сообщение в свое бюро. Затем протянул трубку Накацуке.

- Передай Аллену свое интервью по телеону. Так будет быстрее.

Но Накацука обнаружил кое-что иное. Уже несколько минут ему казалось, что откуда-то тянет гарью. Поднявшись на второй этаж, он понял, что не ошибся. Из неплотно прикрытой двери ванной валил дым. Приоткрыв её, Накацука увидел двух сотрудников консульства, сжигавших в ванне документы. Он крикнул Барнсу, чтобы тот позвал лейтенанта, а сам тем временем ворвался в ванную, растолкал японцев, прыгнул на горящую кучу бумаг и затоптал пламя.

Когда прибежал Хасегава, ему не оставалось ничего другого, как собрать всех служащих консульства в одну большую комнату и посадить их под стражу до прояснения ситуации.

А Накацука кинулся к телефону. То, что он спустя десять секунд продиктовал мисс Маккомбс, относилось к числу самых волнующих историй, которые когда-либо публиковал «Стар бюллетин». Рейли Аллен стоял рядом, прислушивался и ухмылялся.

Его газета всех опередила! Теперь «Стар бюллетин» сможет подробно рассказать каждому жителю острова о том, что произошло. До чего же находчивый парень этот Лоуренс Накацука!

Едва мисс Маккомб успела положить трубку, как телефон ожил снова. На это раз звонил возбужденный полицейский из порта, который потребовал, чтобы Рейли Аллен немедленно отозвал мальчишек-газетчиков, продававших экстренный выпуск «Стар бюллетин» во время все ещё продолжавшегося налета.

Аллен в ярости выхватил трубку из рук секретарши и заорал в микрофон:

- Слушай, ты, топтун хренов! Может, ты не заметил, что у нас идет война, а? В Пирл-Харборе уже погибли тысячи людей. А ты хочешь, чтобы я отозвал мальчишек, которые продают людям «Стар бюллетин», из которой они, наконец, смогут узнать, кто же, собственно, средь бела дня швыряет в них бомбы?

Полицейский было запротестовал:

- Но здесь стреляют. И могут подстрелить ваших сорванцов:

- Тогда они будут знать, за что пострадают! - прорычал в ответ Аллен. - И у «Стар бюллетин» появятся свои герои! Ты, видимо, не знаешь, что один наш репортер только что содействовал аресту японского консула, а? Он помешал японцам сжечь секретные архивы. А полиция в это время спит! Или пристает к несчастным мальчишкам-газетчикам! Через два часа ты все это прочтешь в газетах. А теперь поторопись в убежище. И оставь в покое моих мальчишек. Иначе я так ославлю тебя в следующем выпуске, что тебе не удастся устроиться даже ночным сторожен в дансинге Мэри Селлерс!

Он бросил трубку и вытер пот со лба. Вот и настал день, о котором он всегда мечтал. Развергся ад, и «Стар бюллетин» оказалась в центре событий.

В соседней комнате постепенно собирались репортеры. Аллен рассылал их по всему острову, по всем важным объектам. Не позднее чем через пару часов он получит полную информацию о том, что происходит на Оаху.

- Вперед, ребята! - напутствовал он репортеров. - Суйте носы во все щели. Не позволяйте, чтобы вам мешали. Сегодня мы сделаем нашу газеты такой же знаменитой, как «Лайф»! Мы будем печатать выпуск за выпуском, пока хватит бумаги. А теперь - вперед, за дело!

Дальше