Содержание
«Военная Литература»
Исследования
Взгляды авторов серии не всегда совпадают с мнением редакции.

Предисловие

Три года, три страшных, казавшихся бесконечными года, во время Великой Отечественной войны почти треть населения СССР, а это более 70 миллионов человек, прожила в условиях жестокой немецкой оккупации. Что им приходилось выносить? Почему одни шли в партизаны, а другие - в коллаборационисты, пособники оккупантов? И только ли советские партизанские отряды сражались против немцев и их союзников? На все эти и многие другие вопросы наши историки десятилетиями не давали внятного ответа.

Я попытаюсь рассказать о том, как трагедия порой соседствовала с фарсом, преступление с подвигом, а высота души с низменными инстинктами. Как советские люди привыкали к нечеловеческим условиям существования, когда каждый следующий день мог оказаться последним днем жизни, причем пулю можно было получить не только от врага, но и от своего брата-партизана.

В своей книге я отнюдь не претендую как на установление истины в последней инстанции, так и на то, чтобы дать всестороннюю и исчерпывающую картину жизни и борьбы на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны. Я сознательно старался высветить лишь отдельные ее фрагменты, прежде, в советское время, остававшиеся в тени. Поэтому в книге гораздо меньше, чем прежде, говорится о героизме партизан и подпольщиков. О подвигах и славе написаны уже многие тома мемуаров и исследований. Но очень слабо освещена трагедия жизни на захваченных территориях, трагедия «дьявольской альтернативы» между Сталиным и Гитлером, особенно остро стоявшая перед военнопленными и теми, кто оказался под оккупацией. А уж о том, что среди коллаборационистов встречались по-своему убежденные люди, сотрудничавшие с немцами отнюдь не из шкурнических интересов, равно как и то, что советские партизаны порой становились для мирного населения не меньшим бедствием, чем германские оккупанты, в советскую пору писать было абсолютно невозможно. Эта часть правды содержится в документах, десятилетиями хранившихся под грифом «Секретно» и «Совершенно секретно». Лишь в последние годы к закрытым архивам получили доступ исследователи, но их публикации по-прежнему редки.

Я не случайно делаю основной упор на обильное цитирование документов. Их язык нередко более красноречив, чем литературное описание событий 1941-1944 годов на оккупированных территориях. Порой чтение этих бумаг вызывает гнев не против немцев и их пособников, а против чинов НКВД и советских партийных лидеров, не менее своих германских коллег повинных в преступлениях против человечности.

И все же нельзя забывать, что на оккупированных территориях Советского Союза нацисты и их «добровольные помощники» из числа местных жителей на несколько порядков больше уничтожили невинных людей и совершили злодеяний, чем чины НКВД и их подручные.

Время советских преступлений пришло после освобождения от оккупации, когда расстреливались и депортировались сотни тысяч заподозренных в сотрудничестве с немцами и сторонников независимости стран Балтии и Украины. Но эти не менее трагические события остались за пределами нашего повествования.

Хочу принести искреннюю благодарность сотрудникам Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Без фондов этого архива книга не могла быть написана.

Дальше