Содержание
«Военная Литература»
Исследования

Глава VII.

Будни "дьявольской кухни"

Воинская часть с лучшим во всей имперской армии столом

Я уже писал о том, что в ежедневном рационе сотрудников "отряда 731" и в помине не было ни гаоляна, ни кукурузы, ни проса и что соевые бобы появлялись на их столе не чаще чем раз в месяц.

В "отряде 731" действительно питались намного вкуснее и обильнее, чем в любой другой воинской части японской императорской армии. Мне удалось получить запись "примерного повседневного меню на одного служащего", которую бывший работник интендантской службы "отряда 731" привез с собой в Японию. По-видимому, это был черновой набросок для проведения необходимых расчетов по отряду.

Завтрак для старших чинов: яйца и соевый творог "тофу", суп или мисосиру (суп из острой пасты, приготовленной из соевых бобов) со свининой, жареная или вяленая рыба, васабидзукэ (мелко нарезанные листья и стебли хрена в уксусе), маринованные сливы и маринованные овощи, фрукты, вареный рис или хлеб, кофе.

Обед для старших чинов: суп или бульон, жаркое из говядины, креветки в кляре, свинина, отваренная с корнями лопушника, маринад, рис или хлеб, мороженые фрукты, кофе.

Ужин для старших чинов: пиво или сакэ, сасими (деликатес национальной японской кухни: сырая рыба высших сортов, креветки, осьминог и т. п. в остром соусе с имбирем и другими приправами; для сасими может быть использовано и сырое мясо) из тунца, свинина, тушенная с горошком и соевым творогом "тофу", салат из соленой кеты с редькой, маринад, фрукты, рис, сладкое, кофе.

Завтрак для чиновников второго класса и младших чинов: мисосиру с овощами и свининой, молодые ростки сои в уксусе, васабидзукэ, маринованные сливы и овощи, рис.

Обед для них же: жаркое из свинины с арахисом, суп со свининой, маринад, фрукты, рис, иногда мороженые фрукты.

Ужин: сасими из кальмара, омлет с репчатым луком, свинина в уксусе, рис, сладкое, зеленый чай.

По словам бывшего служащего отряда, эта запись была сделана весной 1944 года, но точной даты он не помнит. Перечень блюд достаточно красноречиво говорит о великолепном питании в "отряде 731". Это тем более поразительно, что речь идет о 1944 годе, когда вся Япония потуже затягивала пояса и, следуя лозунгам "Сократим наши потребности до дня победы!" и "Нехватка - на самом деле есть только нехватка изобретательности!", довольствовалась похлебкой с картофельной ботвой и бататом. А в это время в "будничном" меню отряда значились бифштексы и креветки в кляре!

Бывший служащий отряда рассказал, что семейные служащие питались дома с семьей, а холостяки и те научные работники, которые находились в отряде без семей, пользовались отрядной столовой. Впрочем, и семейные служащие часто там обедали.

В отряде работали восемь квалифицированных поваров, числившихся вольнонаемными. Они имели все возможности для того, чтобы проявить свое кулинарное мастерство, в их распоряжении были отличные продукты. Свинина, говядина, рыба разных видов в изобилии подавались к столу три раза в день. Сладкое - конфеты, печенье, пирожки, пастилу, сладкую фасоль и тому подобное,- все то, что японские солдаты на передовой получали "по карточкам" один или два раза в месяц, сотрудники "отряда 731" ели сколько душа пожелает.

Подававшийся три раза в день к столу рис был высшего сорта и в полном смысле слова белоснежный. Раз в месяц в него добавляли соевые бобы, как бы "из солидарности с голодающей Японией", но большинство служащих отряда выбирали эти бобы из риса и оставляли их нетронутыми.

Служащие отряда ели большое количество фруктов. Летом все лакомились душистыми дынями, которых очень много в Северо-Восточном Китае. Зимой, правда, свежих фруктов не было, но были мороженые. Всегда было вдоволь изюма, сушеных фиников, сушеных яблок и так далее. Хлеб был такой, какой обычно едят китайцы,- так называемые пампушки. В отряде всегда имелся кофе. Лимонад, который подавался и в зимнее время, сотрудники отряда любили выставлять на холод и, заморозив, посасывали, как мороженое-эскимо, сидя в теплом помещении.

Бывший служащий отряда, выходец из префектуры Тиба, говорит: "Суп со свининой, который давали по утрам, был необычайно вкусен - с редькой, морковью и крупными кусочками мяса. Многие служащие отряда были выходцами из бедных крестьянских семей, и такое вкусное трехразовое питание было для них счастьем. Иногда некоторые из них с мечтательным видом говорили: "Эх, вот бы этой свининой, да в таком количестве хотя бы раз накормить дома мою старуху мать!"".

Великолепное питание было организовано в "отряде 731" с определенной целью. Производимые там в большом количестве бактерии любят питательный бульон, сахар, крахмал. Поэтому в качестве материала, необходимого для работы, отряд получал мясо, сладкое, фрукты, пшеничную муку, рис. Много высококачественных продуктов требовалось для того, чтобы кормить чумных крыс, подопытных людей, печь сладкие пирожки, начиненные бактериями тифа.

Врачи и научные работники отряда не любили заниматься строевой подготовкой, но любили вкусно поесть. Некоторые офицеры так располнели, что даже не могли сесть верхом на лошадь.

Вот так питались сотрудники "отряда 731", в то время как вся Япония голодала.

Вальпургиевы пляски в "отряде 731"

Зеленые волны травы молодой -

Словно море, равнина бескрайняя.

И тот сон, что приснился о доме родном,

Отозвался в сердце печально.

О "деревня Того"! Ты отчизной второй

Стала нам, дорогой и милой.

Только нет здесь гор с прохладой лесной,

Не разносится эхо колоколов,

И луна здесь светит уныло.

Эту "Песню "деревни Того"" сочинил один из служащих "отряда 731". Он занял первое место на конкурсе, объявленном в отряде.

Жилой комплекс отряда - "деревня Того" - состоял из нескольких железобетонных зданий, в основном трехэтажных, но были и двухэтажные. Одно из зданий являлось общежитием для холостяков.

Отряд располагался на открытой равнине, в 20 километрах от Харбина. В целях обеспечения секретности его сотрудникам и их семьям приходилось терпеть ряд неудобств. Конечно, через какой-нибудь час езды на военном автобусе можно было оказаться на красивых и оживленных улицах Харбина, однако постоянным местом жительства сотрудников отряда все же была "деревня Того", и им приходилось мириться с тем, что из-за особого характера деятельности отряда их "деревня" была изолирована от всего мира.

Для того чтобы более двух тысяч человек, "постоянно имевших дело с бактериями и "бревнами", могли жить в такой изоляции, нужны были развлечения, культурные мероприятия и спорт".

Когда приближался праздник Бон (буддийский праздник, пришедший в Японию из Индии; празднуется 15-го числа седьмого месяца по лунному календарю и посвящается "встрече с душами умерших предков", которые, согласно канонам, в этот день "возвращаются в родной дом"; бон является одновременно религиозным обрядом и народным празднеством, сопровождающимся угощением и украшением домов фонариками; в этот день устраиваются знаменитые "бон-одори" - танцы, которые иногда длятся и всю ночь), в "деревне Того" устраивались пляски. "Песня "деревни Того" была сочинена служащим исследовательского отдела хозяйственного управления неким Т., который победил на конкурсе, объявленном именно в связи с этим праздником.

Только на время праздника Бон женщины-вольнонаемные расставались со своей повседневной одеждой - брюками "момпэ" (женские рабочие шаровары) - и надевали легкие летние кимоно с мягкими поясами.

Форменная одежда всех служащих отряда была одного и того же защитного, то есть желтовато-коричневого, цвета. Вольнонаемные носили мундиры с отложным воротником, светло-коричневые сорочки и галстуки защитного же цвета. Все другие цвета были запрещены.

Пляски "бон-одори" и спортивные мероприятия устраивались для того, чтобы все военные и вольнонаемные забыли на время о своих чинах и званиях и превратились в обыкновенных людей. Считалось, что это сплачивает отряд. С этой же целью руководство отряда каждую пятницу вечером устраивало в корпусе 63 демонстрацию художественных фильмов.

Тщательно готовились и другие мероприятия: летом, кроме плясок "бон-одори", устраивался еще турнир японской национальной борьбы сумо, осенью - театральные представления, спортивный и музыкальный праздники. Весной из Японии приглашались на гастроли песенные и танцевальные коллективы, устраивались соревнования по бейсболу.

В отряде была своя драматическая группа, в которую входили и женщины-вольнонаемные. Говорят, большой популярностью пользовался поставленный этой группой спектакль "Бог войны - командир отряда Ямадзаки".

Для того чтобы хоть немного заглушить тоску по дому у жен служащих отряда, в "деревне Того" поощрялось разведение семейных садов и огородов.

Однако какими бы задорными ни были мелодия и ритм "Песни "деревни Того"", как бы ни были привлекательны женщины-вольнонаемные в своих легких летних кимоно, "отряд 731" оставался "отрядом 731". В корпусах 7 и 8 находились "бревна", в "выставочной комнате" - отрезанные человеческие головы, на первом этаже главного здания размножались бактерии чумы. Культурные и спортивные мероприятия, которыми старались как-то скрасить мрачные будни отряда, были всего лишь камуфляжем, сахарной оболочкой, скрывающей дьявольскую начинку.

Убийство женщины-вольнонаемной

Хочу рассказать об одном страшном происшествии, которое свидетельствует о моральном разложении руководства "отряда 731".

Осенью 1943 года (некоторые служащие отряда утверждают, правда, что это было весной 1944 года) в здании, где жили высшие чины отряда, был обнаружен труп женщины.

Оцуки - так звали эту женщину-вольнонаемную - работала в канцелярии хозяйственного управления. Ей тогда едва исполнилось 20 лет. Она была среднего роста, хороша собой, незамужняя. Одна из ее подруг по отряду так рассказывает о ней: "Оцуки была деревенской девушкой, очень работящей. Она не только отлично справлялась со своими служебными обязанностями, но и хорошо готовила, шила, была отличным каллиграфом. Она обладала хорошим вкусом и умела составлять прекрасные букеты икебана из космей и других цветов, растущих во дворе. Эти букеты всегда радовали взгляд мужчин - сотрудников отряда. Внезапно она потеряла свою обычную живость. Мы не могли понять, в чем дело, и тут случилось это ужасное происшествие".

В "деревне Того" женщинам-вольнонаемным было отведено несколько квартир в доме, где жили семейные служащие отряда. Труп же Оцуки был найден в здании, где жили высшие чины отряда. Обнаружил его, кажется, прислуживавший там "бой"-китаец. Девушка была в брюках "момпэ", на ее лице застыло выражение страшной муки, руками она держалась за горло, на губах выступила пена. Похоже было, что она умерла, приняв какое-то снадобье.

Когда весть о трагической смерти Оцуки разнеслась по отряду, у всех служащих возникло сомнение в том, что это самоубийство. Многое указывало на то, что девушка была убита.

Помимо того что Оцуки работала в канцелярии хозяйственного управления, ее назначили горничной в квартиру специалиста Я. из группы Иосимуры. Это был ученый, прибывший из Японии без семьи и живший в здании для высших чинов отряда, в одном из помещений которого и нашли труп Оцуки. В то время многие руководители находились в отряде без семей. Для обслуживания высших чинов нанимали "боя"-китайца, но иногда, по приказу руководства, для этого назначали женщин-вольнонаемных. Одна из них обмолвилась, что Оцуки была беременна. По отряду поползли новые слухи.

Тело Оцуки немедленно подвергли вскрытию, и беременность подтвердилась. Началось расследование. Отрядное начальство волновал вопрос: какое вещество стало причиной смерти? В результате обследования желудка и печени было установлено, что в них содержится соединение синильной кислоты.

Соединение синильной кислоты!

Это был новый яд, полученный в лаборатории группы Кусами (исследования по фармакологии). Яд мог находиться только в этой лаборатории, но она размещалась в блоке "ро", куда женщинам-вольнонаемным вход был запрещен. Таким образом, чтобы достать яд, Оцуки должна была бы тайно, ночью, когда ее никто не видел, проникнуть в лабораторию и похитить его из запертого шкафа с медикаментами. Другого способа не было.

Произвели проверку, однако признаков похищения чего-либо из лаборатории не обнаружили.

Оставалась только одна возможность: кто-то из сотрудников, воспользовавшись своими связями с сотрудниками группы Кусами, заполучил яд и затем передал его Оцуки. Впрочем, почему передал? Может, не просто передал, а заставил принять внутрь?

Факты наводили на мысль, что виновник беременности Оцуки, не найдя иного выхода из создавшейся ситуации, запугал девушку последствиями рождения внебрачного ребенка и принудил ее к самоубийству. А может быть, подсыпал ей яд в питье или дал принять, сказав, что это средство от тошноты или для прерывания беременности?

Руководство отряда вызвало специалиста Я. и выслушало его объяснения, после чего он был срочно отправлен в Японию. На этом расследование причин смерти Оцуки было прекращено.

Бывший служащий отряда свидетельствует: "Когда умирал кто-либо из сотрудников отряда, тело умершего отправляли в крематорий, находившийся в Синьцзине, где его подвергали кремации, соблюдая весь церемониал. Таков был заведенный в отряде порядок... И только в случае с Оцуки руководство отряда, нарушив этот порядок, распорядилось после вскрытия сжечь труп в той же печи, где сжигали трупы "бревен". В отряде тогда поговаривали, что так поступили из опасения, что при передаче останков в крематорий обнаружится факт беременности и наличие в останках яда".

Я привел случай с Оцуки только как пример того распутства, которое царило в отряде, где жены высших чинов вступали в связь с молодыми служащими, а руководители отряда соблазняли женщин-вольнонаемных... "У нас в отряде тогда говорили, что если уж начальник отряда Сиро Исии так распутничает, то понятно, что и остальные берут с него пример",- свидетельствует один из бывших сотрудников отряда. Хочу добавить, что загадочная смерть Оцуки так и осталась загадкой до настоящего времени.

Дальше