Содержание
«Военная Литература»
Исследования

Глава II.

Беспредельная жестокость. Вечный сон бесчисленных жертв

Назначение "бревен"

В "отряде 731" велись специальные крупномасштабные исследования в области патогенеза (группа Окамото и Исикавы), фармакологии (группа Кусами), изучался также процесс обморожения (группа Иосимуры).

Как велись эти исследования?

Одним из направлений, например, в фармакологии было изучение действия различных ядов на человеческий организм и поиск противоядий.

В то время, как, впрочем, и теперь, в медицине единственным материалом для опытов по изучению сильнодействующих ядов были растения или в крайнем случае мелкие животные. Но в "отряде 731" для этой цели использовались "бревна" - русские, китайцы, схваченные за сопротивление Японии. Это была их смертная казнь.

Японские читатели, вероятно, помнят, что произошло 26 января 1948 года в токийском районе Тосима в первом квартале Нагасаки, в помещении отделения Имперского банка. Мужчина, назвавшийся сотрудником некой организации по борьбе с эпидемиями, под видом лекарственного средства заставил принять яд шестнадцать человек - сотрудников банка. Двенадцать из них умерли сразу же. Банк был ограблен: похищены 164 тысячи иен наличными и чеки на сумму 17 тысяч иен. Это массовое убийство с ограблением получило название "происшествие в Имперском банке". Оставшиеся в живых свидетели так описали приметы преступника: "Лет 45-46, худощавый, рост около 160 сантиметров, стриженный наголо, руки несколько грубоватые для врача".

Это преступление имеет несколько характерных особенностей.

Во-первых, примененный яд был соединением цианистоводородной кислоты (но не цианистым калием). Пипетка для точной дозировки жидких сильнодействующих средств, которой пользовался преступник, и саквояж для медикаментов были необычными и именно такими, какими пользовались тогда в некоторых научно-исследовательских подразделениях японской армии.

Во-вторых, действия этого человека во время совершения преступления свидетельствовали о его богатом опыте обращения с соединениями синильной кислоты и их противоядиями.

В-третьих, есть все основания считать, что преступник обладал исключительным навыком введения лекарственных средств внутрь. Многие специалисты отметили, что все это, включая и орудия совершения преступления, указывает на прямую связь преступника с "Маньчжурским отрядом 731".

Бывшие сотрудники отряда, с которыми мне довелось встретиться, единодушно свидетельствовали, что после того случая к ним приходил следователь, их вызывали в полицию, показывали выполненный фотороботом портрет преступника, настойчиво расспрашивали, не знают ли они этого мужчину. Некоторые из них довольно долго пробыли под арестом.

Был ли Садатоси Хирасава, томящийся уже 33 года в тюрьме, подлинным виновником преступления в Имперском банке или нет - сказать трудно. Я не располагаю для этого достаточным материалом, да и не ставлю себе целью узнать правду.

Я только хочу обратить внимание читателей на тот факт, что следственные органы сочли необходимым подробно расспросить именно бывших служащих отряда о яде и пипетке, о действиях преступника, его возрасте и приметах.

Во время допроса одного их них следователь, взглянув на него, воскликнул: "Ого! Как похож на преступника из Имперского банка! Просто одно лицо!"

Даже и теперь бывшие служащие отряда, когда собираются вместе, говорят: "Преступление в Имперском банке совершил не Хирасава. И яд, который использовал преступник, и то, как он это сделал,- все указывает на сотрудника "отряда 731"". (В послевоенное время бывшие служащие отряда устраивали тайные собрания, на которых в качестве приглашенного присутствовал и начальник отряда генерал-лейтенант Сиро Исии. Но об этом я расскажу позже).

У следственных органов были веские основания подвергнуть тщательному опросу и проверке бывших служащих "отряда 731", и прежде всего тех, кто был связан с группой фармакологических исследований.

В отряде усиленно занимались производством смертельных для человека соединений синильной кислоты и поиском противоядий к ним. А эффективность изготовленного яда, минимальную смертельную дозу и способы насильственного приема внутрь испытывали на "бревнах".

Приказ солдату-рисовальщику

Хочу рассказать об одном случае, свидетельствующем о жестокости экспериментов с "бревнами".

В отряде работал один сотрудник - специалист по японской живописи. Он был уроженцем города Канадзавы префектуры Исикава, имел профессию рисовальщика и в мирное время занимался росписью шелка, из которого в Японии шьют национальную женскую одежду - кимоно.

Во время войны, когда был провозглашён лозунг "Роскошь - наш враг!", многие женщины из высших слоев общества демонстративно обрезали ножницами пышные рукава своей национальной одежды. Газеты много писали об этом. Заказы на набивной шелк для кимоно резко сократились. Художники оставались без дела и искали себе другую работу.

Тот, о ком идет речь, решил применить свой талант в армии. Он выдержал экзамен, был зачислен в штат вольнонаемным и направлен в "Маньчжурский отряд 731".

Приехал он туда в январе 1942 года. По прибытии явился в хозяйственное управление, где ему был задан вопрос: "Карты рисовать сможешь?"

Все многочисленные карты и планы зданий, изготовлявшиеся в отряде, были выполнены пером. А мастер по росписи шелка никогда не держал в руках пера. Его искусство заключалось в том, чтобы, пользуясь несколькими тонкими кисточками, выписывать им самим же придуманные узоры.

Поэтому он ответил: "Пером и рейсфедером я никогда не работал, но тонкой кисточкой, пожалуй, смогу сделать и карту".

Инспектор по кадрам заинтересовался и велел ему попробовать. Художнику дали плотную бумагу, развернули перед ним карту и сказали, что нужно сделать точно такую же.

Мастер принялся усердно работать кисточкой. Детали рельефа, реки, дороги, деревушки, разбросанные среди полей и холмов,- скопировать все это было, конечно, нелегко. Но для опытного рисовальщика, привыкшего выписывать тончайшие узоры на шелке, эта работа труда не составила.

Художник работал быстро. На бумагу ложились уверенные линии рельефа и четкие ряды иероглифов. Копия карты была готова через три с небольшим часа.

В отряде были специалисты по составлению карт. В военно-топографической группе отряда был даже ветеран этого дела - некий техник Т.

Копия карты, сделанная художником, легла на стол техника Т. Увидев карту, выполненную одной только тонкой кистью без применения каких-либо специальных картографических инструментов, он прищелкнул языком от удивления. "Вот это да-а! Такую карту я вижу впервые. Отличная работа!"

Слух о том, что в отряде появился художник, мастерски владеющий кистью, вскоре дошел до руководства.

Через некоторое время, когда художник привык к внутреннему распорядку отряда, он получил приказ руководства "явиться в группу Иосимуры, имея при себе кисти, краски и другой необходимый материал".

В группе Иосимуры были сосредоточены исследования по обморожению. Эксперименты проводились главным образом зимой, с ноября по март.

Зима в Харбине суровая. Ночью температура нередко бывает ниже 40 градусов. Заключенных доставляли поздно вечером, с 11 до 12 часов, в специально оборудованную комнату, где их ноги и руки погружали в бочки с ледяной водой, чтобы искусственно вызвать переохлаждение. Затем людей с оголенными мокрыми конечностями выводили на открытый воздух и держали там при минусовой температуре до тех пор, пока не наступало обморожение. Убедившись, что обморожение произошло, экспериментаторы возвращали подопытных в помещение. На этот раз для "лечения".

В тот период среди солдат Квантунской армии было довольно много случаев обморожения. В отряде хотели как можно скорее собрать данные о процессе обморожения, методах его лечения, а также о том, как протекает бактериальное заражение в условиях сильных морозов.

Художника вызвали на задание днем. Через несколько часов он, весь посиневший и крайне уставший, возвратился к себе со стопкой рисунков в руках. Сев за стол, он развернул на нем свои рисунки.

На бумаге было изображено нечто такое, что заставило бы каждого, кто взглянул на рисунки, в ужасе отвернуться.

Живопись человекоотступников

Это были, скорее, эскизы, наброски, сделанные сначала легкими штрихами японской туши, а затем раскрашенные. Все они изображали обмороженные конечности "бревен".

Если смоченные холодной водой конечности держать на открытом воздухе при сильном морозе, доходящем порой до минус 40 град. С, то процесс обморожения будет развиваться буквально на глазах. Кожа подопытных сначала белела, потом становилась красного, потом фиолетового цвета и покрывалась волдырями. После этого она делалась багрово-черной и наконец, когда наступало полное обморожение, чернела. Кожа и мускулы затвердевали, происходил паралич конечностей.

Чтобы выяснить, наступило ли полное обморожение, экспериментаторы били по рукам и ногам подопытных палками. Если люди чувствовали боль, значит, обморожение было неполным.

При сильном морозе в оголенных конечностях прекращалось кровообращение, ткань начинала омертвевать. Убедившись, что омертвение наступило, экспериментаторы возвращали подопытных в помещение.

Теперь руки и ноги "бревен" помещали в чуть теплую воду. Температуру воды постепенно повышали и смотрели, как изменяется состояние конечностей при каждом режиме. Иногда руки и ноги подопытных помещали сразу в воду с температурой + 15 градусов и наблюдали, что происходит при этом с конечностями, подвергшимися полному обморожению, обморожению второй и первой степеней. Иными словами, пытались выявить оптимальную для лечения зависимость между степенью обморожения и температурой воды. Режим и условия эксперимента меняли самым различным образом, стремясь получить исчерпывающие данные.

Бывшие служащие отряда вспоминают: "Целью экспериментов, проводившихся в группе Иосимуры, было не лечение "бревен", а получение данных об оптимальных методах измерения температуры кожи, о времени, в течение которого происходит омертвение клеток, и о всем течении процесса... Руки и ноги подопытных помещали в теплую воду для того, чтобы выяснить наиболее пригодную для лечения температуру воды и время, на которое в нее следует опускать обмороженные конечности... Если их сразу же помещали в горячую воду, то вся ткань разрушалась и отваливалась... Обнажались кости, и дальше уже не было иного способа оставить "бревно" в живых, как только ампутировать конечности".

Художник и зафиксировал на бумаге изуродованные руки и ноги "бревен".

На одних листах были изображены руки с полностью отвалившимися фалангами пальцев, на других - ноги без ступней с обнажившимися костями голени, на третьих - тело с частично ампутированными конечностями, ставшими короткими, как плавники нерпы. Были рисунки, изображавшие стадии обморожения, когда ткань покрывается волдырями и постепенно чернеет.

Художник, согласно приказу, фиксировал на бумаге то, что видел. Поэтому все эти рисунки были документальными свидетельствами проводившихся экспериментов.

Об опытах по обморожению делали документальные черно-белые фильмы. Однако то обстоятельтво, что в фильмах не передавался цвет, очень разочаровывало экспериментаторов. Цветные фотографии тогда тоже еще невозможно было сделать. Оставался один выход - ретушировать и раскрашивать черно-белые.

Вполне понятно, почему в группе Иосимуры обратили внимание на художника. Его глаз и рука, натренированные на раскраске шелка, могли делать моментальные зарисовки различных частей тела, а затем воспроизводить их в цвете. Художник должен был заменить цветную пленку. Талант, который раньше служил созданию прекрасных узоров, украшавших праздничные наряды японских девушек, теперь цинично использовался для фиксирования результатов бесчеловечных опытов.

Сотрудникам группы Иосимуры не было никакого дела до того, насколько это занятие мучительно для художника. Требовались цветные изображения гниющих и отваливающихся конечностей. Их мог дать талант служащего отряда. Это было главное.

Художник неоднократно получал приказ явиться в группу Иосимуры со всеми рисовальными принадлежностями. Всякий раз, получив такой приказ, он становился молчаливым и с мрачным выражением лица уходил на задание.

В дальнейшем его стали вызывать не только в группу Иосимуры. Ему приходилось зарисовывать результаты самых разнообразных экспериментов, проводившихся на "бревнах". От него требовали только эскиз указанной части тела и натуральный цвет. Откуда взялась та или иная "часть", какова вероятность заражения при работе на близком расстоянии от нее - об этом, как и о многом другом, что могло его интересовать, ему ничего не говорили.

После войны, демобилизовавшись, он ни разу не принял участия в собраниях бывших служащих отряда. Узнав, что такие собрания организовываются, он сказал только: "Ни к чему это... Все, что осталось в памяти от отряда,- ужасно. Не стоит об этом вспоминать". Только очень немногие его сослуживцы по отряду знают, где он живет.

4 ноября 1982 года бывший начальник группы "отряда 731" Хисато Иосимура дал следующее интервью газете "Майнити":

"- Известно, что вы проводили опыты по обморожению на живых людях, используя при этом специальную аппаратуру.

- В то время аппаратуры еще не было. Ее конструировали - с учетом стратегических замыслов против СССР - для того, чтобы выяснить, возможно ли создать защищающие от мороза средства, которые выдерживали бы температуру до минус 70 град. С. Однако поставка материалов задерживалась, поэтому провести испытания этой аппаратуры мы смогли только в конце войны. Но после вступления в войну СССР она была взорвана. Об этом узнали подростки, служившие в отряде. От них, вероятно, и пошли эти слухи.

- Говорят также, что проводились исследования по предотвращению обморожения на представителях разных национальностей.

- Метод, при котором средний палец опускают в ледяную воду и проверяют возникающую при этом реакцию, называется "холодовой пробой". Он применяется и в настоящее время. В ходе исследований, проведенных в Квантунской армии, было установлено, что при температуре выше минус 4 град. обморожение не наступает. Мы же проводили опыты только при нулевой температуре. И "бревен" мы не использовали. Проводить исследования нам помогали местные жители. Это нельзя назвать экспериментами на живых людях. Я старался держаться подальше от спецгруппы, которая ведала "бревнами". Позже мы стали проводить исследования по лечению обморожения. Я поручил их своему подчиненному, лейтенанту медицинской службы. Он докладывал мне о результатах, но я не особенно в них вникал. Я даже толком не знаю, что именно он делал.

- Правда ли, что исследования по предотвращению обморожения проводились на детях?

- Этот вопрос уже поднимался в 1972 году на научной конференции. Я расспрашивал об этом моего научного сотрудника (он умер в 1973 году). Он сообщил мне в письме, что "использовал для этого своего собственного ребенка". Это письмо до сих пор хранится у меня. В те времена жизнь человека ничего не стоила - помочь армии считалось честью, и использовать своего ребенка для эксперимента было делом совершенно естественным. Ведь и Дженнер впервые привил оспу именно своему ребенку.

- Почему вы пошли служить в "отряд Исии"?

- Мой преподаватель в институте, где я учился, сказал мне: "Поезжай в Маньчжурию". И еще мне было сказано, что, если я откажусь поехать, меня исключат из института.

- Вы говорите, что сами не проводили экспериментов на живых людях, но ведь вы несете ответственность за действия ваших подчиненных.

- Возможно, что и несу. Но ведь в армии все выполняют приказы".

Следует, однако, сказать, что г-н Иосимура сам публиковал научные работы об экспериментах по обморожению. Об этом подробно говорится в книге Синго Такасуги "По следам оставшихся в живых руководителей бактериологического отряда Исии". Автор задался целью проследить, что стало с руководством "отряда 731" после войны. Приведем отрывки из этой книги.

"Перед нами работа Хисато Иосимуры, посвященная проблемам физиологии человека в условиях холода, которую он опубликовал после войны в выходящем на английском языке журнале "Джэпэниз джорнэл оф физиолэджи" Японского научного общества физиологов. Подобно упоминавшемуся ранее г-ну Ватанабэ, который опубликовал в газете "М." результаты опытов по обморожению, проводившихся на людях неяпонской национальности, г-н Иосимура публикует результаты своих опытов над китайскими рабочими и более чем сотней японских студентов в возрасте от 18 до 28 лет, находившихся в Маньчжурии. Он публикует также результаты экспериментов на живых людях - китайцах, маньчжурах, монголах, орочах, - проведенных им для выяснения различий, которые возникают в зависимости от национальности и возраста испытуемого. В опытах по выявлению возрастных различий он использовал китайских школьников от 7 до 14 лет.

Еще более ошеломляет опубликованная им таблица результатов опытов над живыми младенцами трех дней от роду, а также месячного и шестимесячного возраста. У них погружали на 30 минут в ледяную воду средний палец. Читатель, конечно, понимает, что в данном случае не может быть и речи об опытах по добровольному согласию. Ясно также, что ни в одной нормальной семье родители добровольно не отдадут своего три дня как родившегося ребенка для эксперимента по обморожению. Кроме того, можно себе представить, как будет кричать младенец, если его конечность погрузить в ледяную воду.

Подобный опыт невозможен вне специально оборудованного помещения, поэтому в данном случае естественно думать, что все это осуществлялось в "отряде 731".

Не говоря уже о жестокости, переходящей границы человеческого, трудно представить себе чувства японских ученых, которые приняли эту статью для публикации".

Кроме того, о проведении г-ном Иосимурой исследований по обморожению на Хабаровском судебном процессе по делу бывших военнослужащих японской армии говорили многочисленные свидетели, показания которых зафиксированы в материалах этого процесса.

Приведем часть из них, и прежде всего показания свидетеля Фуруити - бывшего санитара-стажера "отряда 731":

"Вопрос: Скажите, в отряде 731 производились опыты по обмораживанию?

Ответ: Да, я такие опыты видел.

Вопрос: Под руководством какого научного сотрудника производились эти опыты?

Ответ: Научного сотрудника Иосимура.

Вопрос: Расскажите об опытах по обмораживанию людей.

Ответ: Эксперименты по обмораживанию людей производились ежегодно в отряде в самые холодные месяцы года: в ноябре, декабре, январе и феврале. Техника этих опытов заключалась в следующем: подопытных людей выводили вечером, часов в 11, на мороз и заставляли их опускать руки в бочку с холодной водой. Затем их заставляли вынимать руки и с мокрыми руками простаивать на морозе долгое время. Или поступали таким образом: выводили людей одетых, но с босыми ногами и заставляли стоять ночью в самое холодное время на морозе.

После того как люди получали обморожение, их вводили в комнату, где заставляли класть ноги в воду с температурой примерно плюс 5 град., затем температуру воды постепенно повышали. Таким образом происходило изыскание средств лечения обморожения. Я сам лично дальнейших экспериментов, когда этих людей вводили в комнату, не видел, мне только приходилось наблюдать, когда я был дежурным, как люди выводились на мороз и там обмораживались, а об опытах в комнате, когда люди держали руки в воде, я слышал со слов очевидцев" (Материалы судебного процесса..., с. 356-357). (Дальнейшее опускается).

Далее, показания бывшего начальника учебного отдела "отряда 731" подполковника Ниси:

"Вопрос: Что вам известно о производившихся в отряде опытах по обмораживанию?

Ответ: От научного сотрудника Иосимура я слышал, что в большой мороз - речь идет о температуре ниже 20 градусов - людей выводили из тюрьмы отряда, затем оголяли их руки, и с помощью искусственного ветра руки обмораживались. После этого небольшой палочкой стучали по обмороженным рукам, пока они не издавали звук, подобный звуку дощечки" (Материалы судебного процесса..., с. 287).

Приведем также показания свидетеля Куракадзу - сотрудника жандармерии при "отряде 731":

"...Когда я зашел в лабораторию тюрьмы, там на длинной скамейке сидело пять подопытных китайцев, у двоих из этих китайцев совсем не было пальцев, руки у них были черные, а у троих - виднелись кости. Пальцы хотя и были, но оставались одни кости. Как я узнал со слов Иосимура, это получилось у них в результате опытов по обмораживанию" (Там же, с. 366). (Дальнейшее опускается).

Место, откуда не возвращались

В блоке "ро" имелся потайной ход. Он начинался в северо-западном крыле коридора, опоясывавшего корпуса 7 и 8 специальной тюрьмы, некоторое время шел прямо и, повернув затем налево, подводил к бетонной лестнице без перил. Спустившись по этой лестнице и свернув направо, через полминуты можно было достичь другой бетонной лестницы, которая вела наверх и упиралась в стальную дверь.

За дверью находилось довольно просторное помещение с бетонным полом. С высокого потолка свисали особые светильники, похожие на современные бестеневые лампы. Под светильниками стояли металлические операционные столы. На первый взгляд помещение напоминало операционную клиники медицинского института, но от операционной его отличало то, что, кроме столов, в нем не было никакой медицинской аппаратуры. Вместо нее в помещении стояли ведра и большие, наполненные формалином стеклянные сосуды для препаратов.

Это была секционная "отряда 731". Она находилась на минимальном удалении от лабораторий оперативных исследовательских групп, размещавшихся в блоке "ро".

Из секционной можно было попасть прежде всего в лаборатории группы Такахаси, занимавшейся исследованием чумы. Эти лаборатории располагались вдоль среднего коридора. Средний коридор упирался в центральный коридор, пересекавший все здание блока "ро". В этом месте пол среднего коридора был поднят таким образом, что образовывал как бы нависающий козырек. Эту необычную конструкцию служащие отряда называли "препятствием для крыс".

Я уже упоминал, что весь первый этаж блока "ро" занимала "фабрика по производству бактерий". Эта "фабрика" находилась в непосредственной близости от группы Такахаси, производившей блох, зараженных бактериями чумы.

Для размножения чумных блох требовались в большом количестве крысы. Крысам прививали чуму и помещали по одной или по две на дно металлической банки. Грызунов закрепляли особыми фиксаторами, чтобы они не могли двигаться. Затем туда пускали блох и давали им возможность размножаться, высасывая кровь грызунов до тех пор, пока от последних не оставались кожа да кости.

Высасывая кровь чумных крыс и согреваясь их теплом, блохи размножались очень интенсивно.

В отряде имелось около четырех с половиной тысяч таких сосудов. За два с небольшим месяца этим способом можно было "произвести" несколько десятков килограммов чумных блох. Не тысячи и не десятки тысяч блох, а десятки килограммов! Специалисты определили, что в 50 килограммах блох насчитывается несколько десятков миллионов особей. Колоссальное количество!

Из этого становится ясным назначение "препятствия для крыс", находившегося в конце коридора, вдоль которого были расположены лаборатории группы Такахаси. Если из-за какой-либо непредвиденной оплошности крысы, которым была привита чума, ускользнули бы из лаборатории, то, пробежав по среднему коридору, они непременно наткнулись бы на "препятствие" и никуда дальше разбежаться бы не смогли.

Какие же лаборатории располагались в непосредственной близости от секционной?

Пройдя от секционной прямо по коридору и повернув налево в центральный коридор, в самом конце его можно было попасть в лаборатории группы Касахары (исследование вирусов). Отсюда до секционной было несколько минут хода.

Повернув же направо по центральному коридору и поднявшись по лестнице, можно было попасть на второй этаж блока "ро". Здесь располагались лаборатории группы Иосимуры, имевшие мощные холодильные камеры и термокамеры, а также группа Минато (исследование холеры), группа Окамото и группа Исикавы (обе занимались проблемами патогенеза). Далее шли группа Эдзимы (исследование дизентерии), группа Ооты (иследование сибирской язвы) и, наконец, группа Утими (исследование сыворотки крови).

Секционная была в нескольких минутах ходьбы от всех этих лабораторий. Это помещение, непосредственно связанное потайным ходом со специальной тюрьмой, где содержались "бревна", и максимально приближенное ко всем лабораториям, было местом, где вскрывали живых людей.

Считают, что за 6 лет - с 1939 года, когда отряд передислоцировался в специальную военную зону близ поселка Пинфань, и до лета 1945 года, когда отряд был ликвидирован,- через потайной ход в секционную были приведены сотни живых людей, а Кодзо Окамото, один из руководящих сотрудников отряда, после окончания войны на допросе в штаб-квартире американских войск в Японии показал, что в 1945 году вскрытию были подвергнуты не менее тысячи человек.

Сатанинский заказ

Итак, секционной пользовались все перечисленные выше группы, расположенные на втором и третьем этажах блока "ро".

Я уже писал, что "бревен" распределяли по номерам в качестве материала для экспериментов между всеми группами отряда.

Почему подопытных отдавали в собственность каждой группе?

Когда планировалось получение препаратов живого человеческого тела, требовалось заранее точно знать, собственностью какой именно группы станут эти препараты.

По свидетельству бывших служащих отряда, право вскрыть живого человека и произвести эксперимент над ним принадлежало той группе, за которой он был закреплен. Но когда вскрытие и эксперимент заканчивались, органы и части тела подопытного распределялись между всеми группами согласно их заявкам.

О намеченном эксперименте и вскрытии заранее сообщалось всем группам, и уже на этой стадии от них поступали заказы: тонкий кишечник и поджелудочную железу - такой-то группе, мозг получает такая-то группа, на сердце претендует такая-то группа. Это были заказы на части тела человека, которого должны были расчленить заживо.

Вскрытия живых людей в отряде проводились в основном с двумя целями.

Во-первых, с целью получения препаратов, позволяющих выяснить, увеличивается ли или остается неизменным сердце человека, подвергшегося эпидемическому заражению? Как изменяется цвет печени? Какие процессы происходят в организме в каждый период течения заболевания? Вскрытие живого человека было идеальным способом пронаблюдать изменения в том виде, как они происходят в живой ткани.

Другой целью вскрытий было изучение взаимосвязи между временем и теми изменениями, которые происходили во внутренних органах после того, как "бревнам" вводили внутрь различные фармацевтические средства.

Какие процессы произойдут в организме человека, если ввести ему в вены воздух? То, что это влечет за собой смерть, было известно. Но сотрудников отряда интересовали процессы, происходящие до наступления конвульсий.

Через какое время наступит смерть, если "бревно" подвесить вниз головой? Какие изменения происходят при этом в различных частях тела? Проводились и такие опыты: "бревен" помещали в большую центрифугу и вращали с огромной скоростью до тех пор, пока не наступала смерть.

Как отреагирует человеческий организм, если в почки ввести мочу или кровь лошади? Проводились опыты по замене человеческой крови кровью обезьян или лошадей. Выяснялось, какое количество крови можно выкачать из одного "бревна". Кровь выкачивали с помощью насоса. Из человека в буквальном смысле выжимали все.

Что будет, если легкие человека заполнить большим количеством дыма? Что будет, если дым заменить ядовитым газом? Какие изменения произойдут, если ввести в желудок живого человека ядовитый газ или гниющую ткань? Такие эксперименты, сама мысль о которых противоестественна нормальному человеку и должна быть отвергнута как античеловеческая, с холодной расчетливостью осуществлялись в "отряде 731". Здесь проводилось и многочасовое облучение живого человека рентгеновскими лучами с целью исследовать их разрушающее действие на печень. Ставились и совершенно бессмысленные с точки зрения медицины опыты.

Бывшие служащие отряда рассказывают: "При вскрытии живого человека непосредственно скальпелем работали вольнонаемные, представлявшие в основном вспомогательный персонал. Распределяли же препараты руководители групп, которыми были известные в то время врачи и ученые. Сами они брались за дело только в тех случаях, когда те или иные "бревна" представляли особый интерес. Обычно они предпочитали не пачкать руки и поручали все подчиненным. Мысли о том, что вскрытие живого человека - преступление, у них не возникало. Скорее наоборот, в каждой группе с нетерпением ожидали, какой препарат поступит на этот раз".

"Бревнам" давали общий или местный наркоз, и через час они превращались в "свежие, как бы еще хранившие жизнь препараты".

"Шведский стол" в секционной

По свидетельству бывших служащих отряда, от японцев-профессоров Харбинского медицинского института и университета города Синьцзин (ныне Чанчунь), бывшего тогда столицей Маньчжурии, в отряд поступали "научные запросы" о результатах вскрытий живых людей.

В очень редких случаях, когда это было крайне необходимо для научной работы, профессора институтов сами приезжали в отряд. Как только они, подъехав к территории отряда, выходили из машины, им завязывали глаза. Снимали повязку лишь после того, как они оказывались в здании.

Служащие отряда помнят такой эпизод. Однажды оказавшийся в Харбине член японской императорской фамилии неожиданно приехал в отряд. Начальник отряда Исии, ссылаясь на инструкцию, согласно которой никто не мог пройти на территорию отряда без разрешения командующего Квантунской армией, самым непочтительным образом заставил высочайшую особу ждать у ворот и, только вдоволь насладившись своей властью, пропустил наконец гостя на территорию.

Вскрытие живых людей Исии считал "экспериментом", имеющим для исследователей большую притягательную силу, и использовал это как приманку с целью привлечения на службу в отряд японских ученых-медиков. Среди профессоров Харбинского медицинского института было немало таких, которые одновременно служили и в "отряде 731".

Встретившийся мне в Японии, в районе Кансай (включает города Осаку и Киото с прилегающими префектурами в западной части острова Хонсю), бывший служащий отряда на своем характерном кансайском наречии рассказывал: "Вот, к примеру, возьмите господина... который после войны, будучи профессором известного в Японии медицинского института, прославился в японском ученом мире своими многочисленными сложными операциями и получил от правительства орден. Где он так набил руку? Тут ведь ошибки недопустимы. Но уж он-то их не допустит. У него опыт, а все промахи он уже десятки раз совершил в прошлом. И где вы думаете он приобрел такой опыт? В "отряде 731"".

"Бревен" считали человеческими организмами, но не людьми. Каждое "бревно" вместо имени имело порядковый номер и учетную карточку. Когда оно становилось непригодным для дальнейшего использования, его номером обозначали новое "бревно", поступившее на "склад".

В отряде вскрытию заживо подвергались не только "антияпонские элементы". Бывший служащий отряда наблюдал такой случай.

Однажды в 1943 году в секционную привели китайского мальчика. По словам сотрудников, он не был из числа "бревен", его просто где-то похитили и привезли в отряд, но точно ничего известно не было.

Мальчик сидел на корточках в углу секционной, как загнанный зверек, а вокруг операционного стола стояли в белых халатах более десяти сотрудников отряда, подняв кверху готовые к операции руки. Один из них коротко приказал мальчику лечь на операционный стол.

Мальчик разделся, как ему было приказано, и лег на стол спиной.

Тотчас же на лицо ему наложили маску с хлороформом. С этого момента он не ведал, что творят с его телом.

Когда наркоз окончательно подействовал, все тело мальчика протерли спиртом. Один из опытных сотрудников группы Та-набэ, стоявших вокруг стола, взял скальпель и приблизился к мальчику. Он вонзил скальпель в грудную клетку и сделал разрез в форме латинской буквы Y. Обнажилась белая жировая прослойка. В том месте, куда немедленно были наложены зажимы Кохера, вскипали пузырьки крови. Вскрытие заживо началось.

Бывший служащий отряда вспоминает: "Это был еще совсем ребенок, и ни в каком антияпонском движении он участвовать не мог. Я только потом понял, что его вскрыли потому, что хотели получить внутренние органы здорового мальчика".

Из тела мальчика сотрудники ловкими натренированными руками один за другим вынимали внутренние органы: желудок, печень, почки, поджелудочную железу, кишечник. Их разбирали и бросали в стоявшие здесь же ведра, а из ведер тотчас же перекладывали в наполненные формалином стеклянные сосуды, которые закрывались крышками.

Блестел скальпель, лопались пузырьки крови. Один из вольнонаемных, искусно владеющий инструментом, быстро опустошил нижнюю половину тела мальчика. Вынутые органы в формалиновом растворе еще продолжали сокращаться.

"Смотрите! Да они еще живые!" - сказал кто-то.

После того как были вынуты внутренние органы, нетронутой осталась только голова мальчика. Маленькая, коротко остриженная голова. Один из сотрудников группы Минато закрепил ее на операционном столе. Затем скальпелем сделал разрез от уха к носу. Когда кожа с головы была снята, в ход пошла пила. В черепе было сделано треугольное отверстие, обнажился мозг. Сотрудник отряда взял его рукой и быстрым движением опустил в сосуд с формалином. На операционном столе осталось нечто, напоминавшее тело мальчика,- опустошенный корпус и конечности.

Вскрытие закончилось.

"Унесите!"

Стоявшие наготове служащие один за другим унесли сосуды с формалином, в которых находились органы. Ни малейшего сожаления по поводу насильственной смерти мальчика!

Это была даже не казнь. Просто доставка мяса к столу дьявольской кухни.

В стеклянных сосудах, которые несли по коридору, обхватив обеими руками, сотрудники отряда, еще сокращались, образуя пузырьки воздуха, внутренние органы мальчика. Эти довольно тяжелые сосуды служащие отряда несли осторожно, напрягаясь всем телом.

Имя китайского мальчика, стоявшего на пороге своей юности, так же как и имена многочисленных "бревен", осталось неизвестным. И он никогда не узнает, почему его лишили жизни. Только короткий насильственный сон - и все для него было кончено.

Дальше