Содержание
«Военная Литература»
Исследования

Глава 5.

Операция "Ориент". Объединенная стратегия Оси

Случайный "Ориент"

У дела Оси не существовало более неустанного сторонника, чем посол Японии в Германии, генерал-лейтенант Осима Хироси, пользовавшийся большим уважением в самых высоких кругах руководства Третьего Рейха. Гитлер доверял ему в беспрецедентной степени. Следуя примеру фюрера, не менее откровенно с японским послом вели себя глава "Люфтваффе" Геринг, министр иностранных дел Риббентроп и многие руководители подобного уровня. Мало что оставалось неизвестно Осиме - он знал как общие планы Германии, так и текущие операции немцев{104}. Обо всем посол добросовестно сообщал в Токио шифром японского МИДа. И почти все его сообщения читали американцы и англичане, которые раскрыли японские дипломатические коды еще в 1940 году. [171]

Операция "Ориент"

Информация, переданная американцами англичанам в первые месяцы 1942 года, устрашила даже неукротимого Уинстона Черчилля. В телеграммах, отправленных Осимой в Токио, твердилось о германо-японском плане под кодовым названием "Ориент", целью которого являлось соединение войск стран Оси где-то в районе Индии. Рождение этого плана связано с черновой директивой ? 32 от 11 июня 1941 года. Эта директива была создана в те пьянящие дни, когда, менее чем за две недели до нападения на Советский Союз, для вермахта все казалось возможным и достижимым. План предусматривал удар по британским позициям на Ближнем Востоке с трех сторон - из Ливии по Египту, из Болгарии через Турцию по Сирии и с Кавказа в Персию. Но когда вермахт увяз в русских снегах, "Ориент" был забыт. Теперь же, со вступлением в войну Японии и с продолжающейся подготовкой Германии к кампании 1942 года, "Ориент" вновь оказался на повестке дня.

Если соломинка могла сломать хребет верблюду, то "Ориент" вполне годился на роль такой соломинки для союзников. Новости отовсюду не сулили англичанам и американцам ничего хорошего. Советское зимнее контрнаступление отбросило немцев от Москвы и выдохлось. Теперь Германия копила силы для крупной летней кампании, которую Советы не были готовы встретить. Американцы никак не могли оправиться после разгрома Тихоокеанского флота в Перл-Харборе и после потери Филиппин - хотя на полуострове Батаан еще держалась без всякой надежды осажденная армия генерала Макартура. Война шла уже четыре месяца, а у американского флота на Тихом океане до сих пор не было ни одного линкора{105}.

Для англичан война превратилась в беспрестанную череду неудач. Роммель воспрянул после отступления от Тобрука и в феврале погнал англичан за Бенгази до Газалы. Теперь он быстро наращивал силы, готовясь к новому наступлению на 8-ю [172] британскую армию. Его моральное превосходство над англичанами было таково, что в войсках что-то хорошо и храбро совершенное называли сделанным "по-роммелевски". Островной бастион Мальты, камень преткновения на единственном пути снабжения Роммеля, подвергался страшным ударам с воздуха немецких и итальянских ВВС. Все явственнее становились признаки близящегося штурма острова. С потерей Мальты вся мощь стран Оси хлынет в Северную Африку, а Средиземное море станет непроходимо для английских конвоев. В английских силах в Северной Африке поднимала голову деморализация. Она уже лесным пожаром охватила население и армию Египта, где каждую неудачу Англии на Средиземноморском театре встречали с растущим ликованием. Брожение распространялось до самого Ирака, где год назад англичане подавили попытку прогерманского государственного переворота.

Если на Ближнем Востоке ситуация для англичан была мрачной, то на Дальнем Востоке она стала просто чудовищной. Линкор "Принц Уэльский" и линейный крейсер "Рипалс", два из числа самых лучших кораблей флота Его Величества, 10 декабря 1941 года были потоплены японскими самолетами. Но самое худшее последовало потом: 15 февраля Сингапур, главная британская военно-морская база в Азии, пал перед выдающимся японским полководцем генерал-лейтенантом Ямаситой Томоюки. Ямасита заслужил в ходе боев прозвище "Тигр Малайи", предприняв смелый маневр, - он атаковал военно-морскую базу с суши. Англичанам ничего подобного не могло бы и в голову прийти. В ходе Малайской кампании японцы захватили беспрецедентное количество пленных - английские войска потеряли в общей сложности 138700 человек, большинство из которых оказалось в плену. Устои империи пошатнулись. Их дрожь ощущалась по всей Индии, где партия Индийского Национального Конгресса решительно выступила против войны. Это было особенно опасно, поскольку растущее влияние конгрессистов могло дестабилизировать британский тыл в тот самый момент, когда враг обрушится на последний английский бастион. Еще до падения Сингапура японцы организовали мощный удар по Бирме. Теперь, в конце марта, их наступление сметало перед собой все.

В Берлине посол Осима чуть ли не ежедневно являлся к Гитлеру с новостями о японских победах. Он полагал, что множащиеся удачи стран Оси утвердят Гитлера в решении приступить к выполнению плана "Ориент". Однако Гитлер, хотя и [173] был заинтересован в этом плане, испытывал к "Ориенту", своему замыслу и детищу, двойственные чувства. Да, он был рад достижениям Роммеля, но больше всего его внимание привлекал русский фронт. Гитлер даже начал побаиваться штурма Мальты - операции под кодовым названием "Геркулес". Эти сомнения имели под собой основу: Гитлера по-прежнему ужасали воспоминания о высоких потерях элитных воздушно-десантных войск при высадке на Крит. Осиму же больше тревожило молчание Токио по поводу "Ориента". В то время как доклады Осимы отличались многоречивостью, Токио о своих намерениях если и не хранил молчание, то казался чересчур лаконичен.

В то же время для американцев, перехвативших телеграммы японского посла, в середине марта перспективы "Ориента" выглядели просто-таки блестящими. Осима слово в слово процитировал Токио официальное заявление Риббентропа от 17 марта, которому немецкий министр иностранных дел придал особый вес: "Германия готова приветствовать японское вторжение в Индийский океан, откуда возможно установить связь между Европой и Азией". Японский Основной план, остававшийся тайной для американцев, по-прежнему определял основным театром военных действий Тихий океан, а США называл главным врагом. Наступление в Бирме по сути являлось оборонительной операцией, направленной на то, чтобы обезопасить западный фланг горной границы между Бирмой и Индией и перерезать последний оставшийся маршрут снабжения Китая военным снаряжением. И все же настойчивые разговоры Осимы об "Ориенте" настораживали. Особенные опасения вызывали обращенные к немцам просьбы надавить на колониальную администрацию Мадагаскара, находящегося под властью вишистской Франции, с тем чтобы остров был передан японским экспедиционным силам, что побудило Черчилля подготовить в марте собственную экспедиционную эскадру из состава флота метрополии - дабы захватить остров первыми. Страхи англичан еще больше усилились, когда 23 марта японский экспедиционный отряд занял Андаманские острова в восточной части Бенгальского залива. С учетом обескураживающих успехов японского наступления в Бирме угроза "Ориента" выглядела слишком реальной. По иронии судьбы, стараниями посла Осимы союзники выказали к плану "Ориент" куда больший интерес, нежели страны Оси. Но неожиданно к Осиме пришла помощь от двух разведывательных самолетов в Индийском океане. [174]

Сражение у мыса Дондра

Один из этих самолетов взлетел 2 апреля с японского авианосца "Хирю", двигавшегося вместе с другими кораблями Первого авианосного соединения вице-адмирала Тьюити Нагумо южнее от Цейлона. Победитель при Перл-Харборе шел во главе пяти авианосцев, совсем недавно свирепо растерзавших Тихоокеанский флот США, - "Акаги", "Дзуйкаку", "Секаку", "Хирю" и "Сорю". В составе флота имелось также четыре быстроходных линкора 3-й дивизии линкоров, - оснащенные 356-мм орудиями "Харуна", "Кирисима", "Хиэй" и "Конго", а также эскорт из крейсеров и эсминцев. Это соединение совершало рейд по Индийскому океану, имея задачей обезопасить фланг японских сил, а также вытеснить Королевский флот из Бенгальского залива, уничтожить его базы на Цейлоне и нанести урон торговому судоходству. Первый авианосный флот, имевший в своем составе 300 самолетов{106}, находился в этот момент на пике своего могущества. Японские моряки с успехом прошли крещение огнем.

Другой самолет поднялся с английского авианосца "Индомитебл", который вместе с остальным Восточным флотом адмирала сэра Джеймса Сомервилла взял курс на юг от Цейлона. Меньше недели назад Сомервилл еще служил на Средиземноморском флоте, на новое место службы он прибыл только что. Теперь под его командованием находились три авианосца, пять линкоров и 16 крейсеров и эсминцев. С первого взгляда эти силы казались вполне достаточными, но Сомервилл хорошо осознавал истинное положение дел. Он сам писал: "Мое старое боевое корыто порядком обветшало, и на сегодня в моем распоряжении нет корабля, который приближался бы к тому, что я мог бы назвать соответствующим стандарту боевой эффективности..." Из пяти его линкоров четыре - "Резолюшн", "Рамиллис", "Ривендж", "Ройал Соверен" - были устаревшими кораблями класса "R" времен Первой Мировой войны. Пятый, "Уорспайт", также относился к [177] поколению Первой Мировой, но в 30-е годы прошел модернизацию. Вдобавок Сомервилл был разочарован и своей авианесущей группой: "Индомитебл" и "Формидебл" представляли собой относительно новые авианосцы с бронированными полетными палубами,{107} но третьим был маленький "Гермес". Вместе все три авианосца имели 57 торпедоносцев "суордфиш" и 36 истребителей "фулмар"{108}. При этом английские самолеты сильно уступали своим японским противникам. Заключение адмирала, сделанное им за несколько недель до рейда Нагумо, гласило: "Фактически, до того как я собрал воедино эту странную коллекцию кораблей и занялся их подготовкой, они многого не стоили..."

Сомервилл отправился из Коломбо со своим флотом, чтобы по возможности упредить ночную воздушную атаку Нагумо; его бросало в дрожь при мысли, что его линкоры попадут под удар японских палубных самолетов. Поэтому Сомервилл намеревался найти Нагумо первым. Нагумо тоже горел нетерпением отыскать своего врага. Его по-прежнему мучили воспоминания о словах адмирала Ямамото, которыми тот охарактеризовал удар по Перл-Харбору: "Вряд ли военный может гордиться тем, что "разбил спящего врага"; скорей, это позор для того, кто оказался разбит". Но британский Восточный флот - стоящая добыча, и японский адмирал будет рад показать, на что он способен в настоящем жестоком морском бою. Поэтому он должен отыскать Сомервилла первым.

В 250 километрах от мыса Дондра - южной оконечности острова Цейлон - пилот-разведчик с "Хирю" первым заметил свою добычу. Прямо под ним длинной колонной растянулся Восточный флот. Его противник с "Индомитебла" рыскал над пустынным морем к юго-востоку. Именно этого момента и ждал Нагумо. Он молчал, пока последний из его самолетов не покинул авианосцы, а потом заметил своему штабу, что в истории это будет первая битва авианосцев с авианосцами.

Битвой это нельзя было назвать. Английские авианосцы прикрывало слишком мало истребителей, когда на них яростно набросились японские самолеты. "Зеро" не потребовалось много [178] времени, чтобы очистить небо над Восточным флотом от немногих английских истребителей и освободить место для своих торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков. Воздух вспухал черными разрывами зенитных снарядов, а японские самолеты шли волна за волной, нанося удары по авианосцам. Правда, стальные палубы выдержали большинство из многочисленных попаданий. Хуже всего досталось малютке "Гермесу" - его палуба была разворочена, а из пробоин с ревом вырывалось пламя. Наконец подошла очередь торпедоносцев, они упрямо сближались с отчаянно маневрирующими авианосцами, чтобы сбросить торпеды наверняка. Зенитчики с авианосцев и кораблей эскорта сбивали один торпедоносец за другим, но тех было слишком много. Длинные пенистые линии следов от торпед прочертили свой путь в тела "Индомитебла" и "Формидебла". "Формидебл" содрогнулся от попаданий шести торпед и замер на месте. Взрывы начали изнутри рвать дыры в палубах. Вскоре он, объятый огнем, сильно накренился. Корпус "Индомитебла" застонал от попаданий трех торпед, но авианосец продолжал маневрировать и сражаться. Он был все еще жив, хотя и замедлил ход. Теперь в атаку вновь кинулись пикировщики, чьи бомбы в конце концов взломали палубу. Авианосец охватило пламя. Еще один торпедный удар прикончил авианосец, и он пошел ко дну, высоко кверху задрав корму. Поскольку японские самолеты сосредоточились на ударах по авианосцам, Сомервилл приказал своим линкорам и крейсерам уходить на юго-запад, к базам снабжения на Мальдивских островах.

Но Нагумо вновь опередил его. Японские быстроходные линкоры и крейсера находились на курсе перехвата и в конце концов настигли англичан. Как бы стары ни были английские линкоры, им не дали вступить в честный бой. Японские самолеты несколько часов подряд атаковали английские корабли, пока японские линкоры не нагнали британскую эскадру. В результате неоднократных ударов с воздуха был потоплен крейсер "Дорсетшир" и поврежден "Ривендж", вынужденный выйти из линии. Остальные английские корабли теряли время и скорость, лихорадочно маневрируя, чтобы избежать бомб и торпед с японских самолетов. За час до наступления сумерек японские линкоры наконец настигли Сомервилла. Налеты настолько измучили британскую эскадру, что ее корабли не сумели даже держать строй. "Харуна" своей целью избрал "Уорспайт" и, быстро сокращая дистанцию, неуклонно сближался с ним. "Кирисима" и "Хиэй" сосредоточили свой огонь на "Резолюшн" за тысячи метров до того, как устаревшие орудия и системы управления [179] огнем британского корабля могли им ответить{109}. Торпедные атаки эсминцев обеих сторон скоро превратили бой в схватки маневрирующих кораблей. "Ройал Соверен" был подбит и замедлил ход. Очень скоро на него перенесли сосредоточенный огонь "Конго" и три крейсера. Внезапно "Резолюшн" взорвался с такой силой, что взрыв повредил находящийся рядом эсминец "Вампир". "Уорспайт" и "Харуна" продолжали свою дуэль, и английский корабль первым "пустил кровь" врагу прямым попаданием в носовую башню. "Рамиллис", теперь оказавшийся на дистанции огня, присоединился к дуэли и тоже записал на свой счет несколько попаданий.

Несмотря на удачное вступление в бой старого "Рамиллиса", битва уже была проиграна. "Ройал Соверен", расстрелянный почти в упор, быстро ушел на дно следом за "Резолюшн". С трудом ковылявший "Ривендж" был настигнут самолетами и тоже потоплен. Вместе с ним пошел на дно крейсер "Корнуолл". Еще три эсминца также были либо потоплены, либо все еще тонули. Теперь оставшиеся японские линкоры отправились выручать "Харуну" - он горел в пяти местах, а половина его орудий была выведена из строя.

Первый залп "Конго" был пристрелочным, а второй накрыл "Уорспайт". По той же цели начал вести стрельбу и "Кирисима". Орудия "Уорспайта" были еще целы и ответили огнем по обоим противникам, сметя мостик "Конго" и на время выведя его из строя. "Хиэй" атаковал "Рамиллис", но на близкой дистанции английские артиллеристы смогли сделать больше и нанесли врагу заметный ущерб. "Хиеи" содрогался от попаданий, пока один из его снарядов не разнес на "Рамиллисе" центр управления огнем. К счастью, быстро наступила ночь, позволившая "Рамиллису" ускользнуть. По огненным всполохам за горизонтом можно было видеть место, где адмирал Сомервилл на борту "Уорспайта" сражался до самого конца. В течение следующих [180] двух дней уцелевшие в сражении корабли собрались в базе на Мальдивах. Единственным кораблем основного класса остался "Рамиллис". Другими пришедшими сюда судами были три крейсера и семь эсминцев.

А радиоволны уже донесли до Японии славу о новой Цусиме. В величайшей военно-морской катастрофе за всю историю Великобритании в морской пучине сгинули три авианосца, четыре линкора, два крейсера и четыре эсминца. Восточного флота Британской империи больше не существовало. Японцы потеряли один крейсер и три эсминца; серьезно повреждены были два линкора. Впервые за почти двести лет Флот Его Величества утратил господство в Индийском океане. "Рамиллису" и его побитой стае было приказано покинуть индийские воды и искать прибежища в дельте восточно-африканской реки в 5000 километрах западнее. Так что, как выяснилось, адмирал Нагумо свою задачу полностью выполнил.

Следующей целью стал беззащитный Цейлон, где японские самолеты сильно повредили военно-морские базы в Коломбо и Тринкомали. Затем последовали налеты на восточное побережье Индии - Мадрас, Коконаду и Визигапатам. Надводные корабли, самолеты и подводные лодки адмирала Нагумо потопили в водах у Цейлона и в Бенгальском заливе суда общим водоизмещением более 150000 тонн. В течение недели все уцелевшие торговые суда оказались заперты в индийских портах. Последним актом показной храбрости Нагумо стал авиационный налет на Калькутту, после чего она вся была охвачена огнем. На триумф Первого воздушного флота мало повлияло то, что на обратном пути английская подводная лодка потопила сбавивший ход "Харуну".

Подвиги Нагумо поразили Токио. Впервые в текстах телеграмм Осиме с родины зазвучало необычайное возбуждение. Японцев, уже опьяненных успехами на Тихом океане, взволновали нежданные перспективы, вдруг открывшиеся в Индийском. Еще один решительный удар, и британское господство в Азии рухнет. Как обычно, за новыми стратегическими планами стояла армейская верхушка, но на сей раз даже многих руководителей флота охватила эйфория от победы Нагумо. Только Ямамото высказался против переориентации стратегического курса на запад, но его голос потонул в реве "банзай!". План Ямамото, предполагавший разгром американцев в морской битве в центре Тихого океана у Мидуэя был отложен. Большая часть военно-морских сил, сосредоточенная согласно его плану, была направлена для захвата Цейлона. Когда Цейлон окажется в японских [181] руках, Индия будет отрезана от остального мира, и английское владычество здесь рухнет - или, по крайней мере, позиции Великобритании в этом регионе сильно ослабнут, как это случилось в Южной Африке. Затем Япония вновь сможет сосредоточить всю свою мощь против США, чтобы раз и навсегда разобраться и с этим противником.

"Ориент" опять на повестке дня

В Берлине известие о сражении у мыса Дондра захватило воображение Гитлера - во многом благодаря искусному пересказу Осимы. Впервые Гитлер обратил внимание на цель, которую избрали японцы, - Цейлон. Престиж Германии требовал, чтобы Гитлер сыграл в похоронах Британской империи не меньшую роль, чем Япония. И одновременно японцы сами просили о крупных отвлекающих действиях в Средиземноморье. А поблизости от Гитлера находился другой английский остров, ничем не уступающий жемчужине Цейлона - Мальта. Всякие сомнения, даже сомнения в надежности итальянцев, были отринуты. 15 апреля в Бергхофе на спешно организованной встрече с Муссолини фюрер назначил штабам дату "Геркулеса": 10 мая, через две недели после того как Роммель начнет очередную наступательную операцию "Тезей". Фельдмаршал Кессельринг заверил фюрера, что оборона острова будет сломлена и Королевский флот оставит Мальту как оперативную базу. В южной Сицилии уже сооружались дополнительные взлетные полосы, а совместные немецко-итальянские авиадесантные силы проходили подготовку. Для поддержки двух высаживающихся итальянских дивизий будут использованы захваченные советские танки БТ-7М, силой до полка{110}; итальянцы уже обучаются применению трофейной бронетехники. Кроме падения Мальты Роммеля ждал еще один подарок, который собрался сделать ему Гитлер: фюрер решил перебросить для усиления войск "Лиса пустыни" еще одну танковую дивизию - 7-ю. В течение нескольких дней старая добрая "Призрачная дивизия", которой Роммель командовал во время блицкрига 1940 года во Франции, загрузится в эшелоны и из России направится в Италию. [182]

Операция "Геркулес" несколько месяцев держала англичан будто на угольях. Теперь же в сообщениях, перехваченных "Ультрой", непрестанно только о ней и твердилось. Более всего материала для перехвата давали итальянцы, вклад которых в операцию был весьма значителен. То, что "Ультра" смогла подслушивать и итальянцев, стало для англичан некоторым утешением. Произошло это только потому, что немцы заставили своих союзников отказаться от собственных шифров и воспользоваться немецкой "Энигмой". Ирония же заключалась в том, что итальянские военные шифры англичанам так и не удалось взломать. Теперь же высокомерие немцев преподнесло британцам подарок - информацию о предстоящем вторжении. Но многого англичане предпринять все равно не могли. К этому моменту мощь Британии в Средиземноморье достигла своей низшей точки. Средиземноморский флот адмирала Каннигхэма сократился до нескольких крейсеров и эсминцев, которые не осмеливались далеко уходить от Александрии. ПВО Мальты была разгромлена 2-м воздушным корпусом Кессельринга и Королевскими итальянскими ВВС - 600 самолетов почти круглосуточно наносили удары по острову. Была предпринята отчаянная попытка укрепить истребительные силы острова - с американского авианосца "Уосп" под прикрытием его истребителей на Мальту перегнали 47 "спитфайров". Они приземлились 20 апреля и за три дня все были уничтожены авиацией Оси - в большинстве своем на земле. Для отражения ожидаемой высадки командиру гарнизона оставалось лишь как можно лучше расположить имевшиеся у него четыре пехотные бригады. Англичане могли только еще один раз попытаться перегнать на остров новую группу "спитфайров". На сей раз для самолетов были подготовлены защищенные укрытия, и 8 мая 62 "спитфайра" благополучно перелетели с "Уоспа" и с "Игла" на остров{111}. [183]

За три дня до того началась еще одна английская операция - на другой стороне Африки. Решение Черчилля "нейтрализовать" Мадагаскар успешно выполняли силы, отправленные в марте из Гибралтара под командованием контр-адмирала Е.Н.Сайфрета: линкор "Малайя", авианосец "Илластриес", один крейсер и пять эсминцев. В составе эскадры были и десантные силы - разведывательно-диверсионная часть Королевской морской пехоты и три пехотные бригадные группы. В южноафриканских водах к Сайфрету присоединились "Рамиллис" и уцелевшие остатки Восточного флота. 5 мая в ходе операции "Айронклад", которую Черчилль позже назвал "образцом морского десанта", были захвачены порт и столица Диего-Суарес. 6 мая после внезапной храброй атаки, осуществленной эсминцем и капитаном морской пехоты с пятьюдесятью солдатами, пала находящаяся рядом военно-морская база Анцирабе{112}. На следующий день прекратилось последнее сопротивление. Хотя французские власти отказались сдаться, центр острова был занят. Таким образом англичане не только защитили свой фланг от японцев, но также и сделали задел на будущее.

Немцы и итальянцы в это время тоже размышляли о своих заделах на будущее. В сумраке предутренних часов 10 мая сотни немецких и итальянских транспортных самолетов заводили моторы на взлетных полосах аэродрома Гербини в Сицилии. Еще больше машин - сотни истребителей, горизонтальных и пикирующих бомбардировщиков - уже взлетели, чтобы очистить путь этой армаде, подавив английские зенитные средства. Едва забрезжил рассвет, как транспортники и планеры поднялись в воздух, взяв курс на юг. Они двигались к Мальте, имея на борту тысячи парашютистов - парашютную бригаду генерала Бернхарда Рамке и итальянскую 2-ю парашютную дивизию "Фольгоре". Район предполагаемой выброски десанта находился на возвышенностях южнее столицы острова, крепости Ла-Валлетта. В море уже находились сотни десантных судов, которых перебрасывали две итальянские пехотные дивизии к зонам высадки на побережье южнее Ла-Валлетты. При необходимости, закрепить успех должна была вторая волна парашютистов.

Почти сразу же операция пошла наперекосяк. В воздухе оказались "спитфайры"; уклоняясь от вражеских истребителей, [184] они носились среди транспортников и планеров, точно ястребы среди голубей{113}. На остров удалось высадиться едва ли половине парашютистов; остальные либо погибли в воздухе, либо самолеты, с которых их должны были выбрасывать, повернули обратно на Сицилию. Неорганизованно высаженные десантники попали под огонь английской пехоты. Командир воздушного десанта, генерал Рамке, сумел собрать вокруг себя несколько сотен уцелевших и закрепился на высоте. Но все злосчастья "Геркулеса" обрушились лишь на парашютистов; по сравнению с воздушным десантом высадка с моря прошла гладко. Английские бригады, отвечавшие за оборону сектора, не могли сосредоточить в одном месте достаточно сил. Через двадцать четыре часа большинство солдат двух итальянских дивизий уже высадилось на берег и наступало на Ла-Валлетту, а еще две дивизии начали высаживаться. Отряд Рамке был спасен на следующий день. Командир итальянского корпуса, памятуя о годах немецкого презрения, самым обходительным образом заставил Рамке до последней капли испить горькую чашу унижения.

Кессельринг раз за разом бросал свои самолеты в бой до тех пор, пока "спитфайры" не были сбиты или загнаны в укрытия. А пока итальянские дивизии атаковали Ла-Валлетту с суши, на гавань был выброшен второй воздушный десант. Это произошло на день позже, чем было запланировано, - но, как оказалось, очень вовремя, так как английская оборона уже начала трещать по швам. К вечеру третьего дня операции последнее сопротивление британцев было сломлено. Кессельринг лично доложил Гитлеру о падении острова, но его опередил Муссолини, изъявивший соболезнования по поводу слишком тяжелых потерь. С Кессельрингом Гитлер держался с ледяным презрением. Он так и не простил маршалу то, что тот позволил итальянцам пожать лавры победителей и не преминул ткнуть его носом в это обстоятельство. Часть своей желчи Гитлер излил и на Роммеля. Сообщения, перехваченные "Ультрой", едва не дымились от гнева. Роммелю, каким бы расположением фюрера тот ни пользовался, в самых недвусмысленных словах было заявлено, что в Египте ожидается победа немецкого оружия и кому-то придется очень дорого заплатить, если на победном параде в [185] Каире Муссолини появится верхом на том самом проклятом белом коне.

Мальта оказалась в руках стран Оси, и сообщение англичан через Средиземноморье прервалось. Генерал сэр Клод Окинлек, главнокомандующий британскими войсками на Ближнем Востоке, оказался предоставлен самому себе. Подкрепления к нему могли приходить лишь обогнув Африку. Теперь итальянские конвои практически без всяких помех принялись в изобилии переправлять в Северную Африку войска и снаряжение, в том числе и 7-ю танковую дивизию. Большая часть 2-го воздушного корпуса перебрасывалась на североафриканские аэродромы для поддержки Роммеля{114}.

"Тезей" начался 27 мая мощным немецким наступлением к югу от сильно укрепленных английских позиций, называемых "boxes" - "коробками". Одновременно итальянцы попытались ударом вдоль побережья прорвать английскую линию у Газалы. Введение в бой Второго воздушного корпуса перевесило чашу весов не в пользу Королевских ВВС. По сути, британская авиация не сумела воспрепятствовать наступлению танков Роммеля, когда глубоко в тылу английских позиций они повернули на север. У укрепленного перекрестка дорог, именовавшегося Найт-бридж, Роммель дал классическое танковое сражение войны. Умело поддержанные "Люфтваффе", его войска сломали бронетанковый хребет 8-й английской армии. Когда же Роммель начал наступление на восток, вся английская линия обороны прогнулась и стала трещать по швам. Все "коробки" вместе с линией Газалы вскоре пришлось сдать. Остатки английской армии пытались обогнать немцев в движении на восток либо сдавались - осознав, в каком глубоком тылу противника они находятся. 10 июня пал Тобрук, к этому времени представлявший собой брошенные на произвол судьбы порт и крепость. Роммель рвался на восток, одну за другой разбивая или обходя дивизии 8-й армии. 20 июня в местечке под названием Эль-Аламейн его танки быстро преодолели узкое бутылочное горло между морем и впадиной Каттара.

Для британцев это знаменовало скорый крах. Почти вся 8-я армия была потеряна в пустыне. Когда новости об этом распространились [186] в дельте Нила, египетская армия, до этого теоретически остававшаяся нейтральной, восстала против англичан, - добавив еще больше хаоса в катастрофу. Восстание было спланировано группой недовольных египетских офицеров; тысячи английских солдат и гражданских лиц оказались в ловушке, сотни из них были убиты, когда волнения распространились по долине Нила. Средиземноморский флот, переполненный беженцами, покинул свою базу в Александрии за два дня до того, как туда вошел Роммель. Суэцким каналом британские корабли прошли в Красное море.

Каир не столько пал, сколько был попросту занят немцами 1 июля. Первыми вошли в Каир солдаты под командованием капитана Фрица фон Кенена из специальной "Тропической роты" полка "Бранденбург", являвшегося дерзким соперником английской SAS (Специальной авиадесантной службы). В неразберихе эвакуации они, переодевшись в английскую форму, проникли в английскую штаб-квартиру и захватили большинство штабных офицеров. Впрочем, это слабо повлияло на ход событий в охваченном беспорядками Египте. Британское владычество здесь пало, но появление немецких войск разом положило конец кровавой вакханалии, прекратив злодеяния против английских пленных и гражданского населения. В назидание прочим Роммель приказал арестовать и казнить нескольких особенно фанатичных египетских офицеров. Капитана египетской армии Гамаля Аб-дель Насера немецкая комендантская команда расстреляла у стены его казармы.

Муссолини прибыл в Каир раньше самого Роммеля - и уж точно опередив итальянские войска. Капитан фон Кенен в разговоре с Роммелем пошутил, что итальянец появился так быстро, что его следует считать почетным "бранденбуржцем". Дуче незамедлительно принялся планировать свой победный наряд и исполнение у пирамид "Аиды" Верди. Он очень расстроился, когда без вести пропал транспорт, перевозивший его белого коня.

Падение Цейлона

Когда Роммель одерживал свою главную победу у Найтбриджа, более сотни кораблей японских цейлонских экспедиционных сил, под командованием самого адмирала Ямамото Исороку, вошли в Бенгальский залив. Первый авианосный флот Нагумо был усилен двумя легкими крейсерами. Эскадра Ямамото включала в себя две дивизии линкоров из шести кораблей, главным из которых был новый могучий линкор "Ямато", [190]

Этот берег острова был хорошо защищен от юго-западных муссонов, которые обрушивались на другую его половину.

В числе первых высадку осуществлял батальон императорской японской морской пехоты. По сравнению с остальными японцами это были почти гиганты - ростом шесть футов и выше, родом с острова Хоккайдо. Морских пехотинцев встретил батальон гурков, набранный из представителей низкорослого народа, живущего у подножий Гималаев. Позже Ямасита рассказал Ямамото о поле боя, усеянном трупами гигантов и карликов, после того как оба батальона уничтожили друг друга. Он сказал: "Ах, это был бой для исторических книг. Надо будет взять этих маленьких дьяволов к себе на службу. Похоже, мы собираемся унаследовать Британскую империю - так, может быть, взять себе в наследство также и их слуг?". Остаток бригады из состава Индийской армии, защищавшей город, отчаянно оборонялся, но в конце концов индийцам пришлось отступить, когда город вокруг них охватил огонь.

Высадив на берег три дивизии, Ямасита ринулся через остров, намереваясь захватить Коломбо с суши. Подобная тактика привела к падению Сингапура, она действовала и сейчас. Более того, теперь японцы вдобавок ко всему еще и обладали превосходством в численности. Солдаты Ямаситы действовали превосходно, особенно отличилась дивизия "Сендай" - одна из лучших дивизий, переброшенных из Манчжурии, из состава Квантунской армии. Японского генерала поразило упорство австралийцев - ветеранов, совсем не похожих на зеленых новобранцев из дивизий, что он брал в плен в Малайе. Решающая битва произошла в центре острова. Здесь проходила самая короткая дорога на Коломбо, и здесь же англичане сосредоточили все оставшиеся у них силы. Сражение длилось три дня. Прорвав английскую оборону, Ямасита устремился на Коломбо. Теперь все зависело от быстроты марша его пехоты.

К началу августа город пал. К этому времени морские инженерные части Ямамото уже восстановили большую часть повреждений Тринкомали. Теперь адмирал приобрел базу, откуда мог действовать его флот и куда непрерывным потоком начали прибывать суда со снаряжением. Военно-морское оборудование Коломбо англичане выводили из строя со знанием дела, и, чтобы отремонтировать его, потребовалось бы не меньше года. Была и еще причина для огорчения: австралийцы отступили на север. Они смогли ускользнуть от неминуемого окружения, переправились через пролив на континент и ушли в Мадрас. [191]

Теперь корабли Ямамото начали рейды на западное побережье Индии. Нагумо повел Первый авианосный флот от Цейлона по большой дуге, нанеся удары по Бомбею и Карачи, затем прошел мимо входа в Персидский залив и, прежде чем взять курс обратно на Цейлон, показал флаг Восходящего солнца у Муската. Это был утомительный и во многом скучный рейд. Враг отвечал вяло. Покинув район Муската, Нагумо получил срочное послание от Ямамото, приказавшего немедленно возвращаться в Тринкомали. На юго-западе Тихого океана произошло крупное морское сражение. Американцы всеми своими авианосными силами предприняли рейд на Трук{115}, и в последовавшей битве авианосцы "Дзуйкаку" и "Сехо" были потоплены, а "Секаку" сильно поврежден{116}. Теперь Японию от флота США защищали лишь несколько легких авианосцев. Когда весть о сражении дошла до Ямамото, он пришел в неописуемую ярость. Едва овладев собой, он заявил своему штабу: "Я высказывался против такого рассредоточения сил флота. И вот результат! Первый авианосный флот нужен, чтобы закрыть противнику путь в Японию, а он развлекается у Персидского залива. Да, он помог нашему союзнику, перекрыв южный путь доставки грузов в Россию. Но разве мы воюем с Россией? Нет, нам опасны американцы, и они [192] ближе к Японии, чем мы. А Нагумо даже ближе к Германии, чем к родине!".

В течение нескольких дней Ямамото покинул Индийский океан - быстрее, чем появился там. За исключением небольшой Цейлонской эскадры вице-адмирала Одзавы Дзисабуро в составе одного легкого авианосца, линкора и пятнадцати крейсеров и эсминцев, все японские корабли ушли, оставив на острове три дивизии Ямаситы.

Кульминация на Ближнем Востоке

Так сложилось исторически, что урегулирование ситуации в Египте у всех завоевателей отнимало массу времени. Это обнаружили Александр Великий, Наполеон - а теперь и фельдмаршал Роммель. Он проторчал здесь два месяца, подтягивая тыловые службы и ожидая доставки грузов и снаряжения, необходимых для дальнейшего наступления на Ближний Восток. Вновь созданная группа армий готовилась для удара в Палестину. Передовые части его бывшей "Призрачной дивизии" выдвинулись через Синай к Эль-Аришу. Англичане пребывали в хаосе и ничего не смогли этому противопоставить. Роммелю не терпелось сорваться с поводка, но на сей раз Гитлер крепко держал его на привязи с туго затянутым ошейником. Наступление на Палестину должно начаться не раньше, чем будет готова вторая половина "клещей". Когда на англичан посыпались неудачи и соотношение сил на театре переменилось, турецкое правительство сразу пошло на уступки. Оно позволило немецким войскам транзит из Болгарии, и пока Роммель "мариновался" в Египте, еще один танковый корпус и пехотный корпус, объединенные во вновь сформированную 12-ю армию, пересекли Турцию, заняв исходные позиции для удара по Сирии от Искендерона.

В этот момент судьба третьего этапа "Ориента" была еще совсем неясна: немцы старались прорваться через советскую оборону через горы в Закавказье, чтобы ударить оттуда на Баку, выйти к Каспию, а затем и в Персию. На операции в России уже начинало сказываться прекращение поставок по ленд-лизу от союзников через Персию{117}, а в Сталинграде положение осажденных [193] советских войск было, судя по всему, безнадежным. Еще 1 августа Роммеля известили, что Гитлер назначил его командующим группой армий "Ближний Восток" (Heeres Gruppe Mittel Ost) в составе трех армий. Армия "Африка", которой прежде командовал Роммель, реорганизуется в две армии. Четыре немецкие дивизии Роммеля, к которым придаются еще две, переброшенные с Балкан, преобразуются в два корпуса - Африканский (Afrika Korps) и Азиатский (Asien Korps) и объединяются в 5-ю танковую армию. Два его итальянских корпуса образуют 6-ю армию. Довершает группу армий в составе двенадцати немецких и шести итальянских дивизий сосредоточивающаяся возле Искендерона 12-я армия.

На бумаге английских сил в Палестине было достаточно для обороны. После разгрома 8-й армии из Сирии в Палестину был переброшен X корпус, состоявший из закаленных в боях 2-й новозеландской и 9-й австралийской дивизий. К союзным контингентам добавились 1-я польская дивизия, 1-я греческая бригада, Арабский легион и несколько поспешно набранных еврейских бригад местной обороны. Последние появились как будто из-под земли, когда Окинлек, бежавший со своим штабом в Иерусалим, с распростертыми объятиями принял организацию "Хагана". Но англичанам приходилось также сдерживать арабов, которых подталкивал к выступлениям великий муфтий Иерусалима; он без умолку повторял берлинскую пропаганду и, пользуясь слабостью англичан, подзуживал арабов на кровавые выходки{118}. В Сирии же находились лишь 10-я индийская дивизия и бригада "Свободной Франции", объединенные в 9-ю армию. Английским войскам в Ираке, 10-й армии под командованием генерал-лейтенанта Е.П.Куинана, поступил приказ немедленно передислоцироваться в Палестину. Однако эта маленькая армия состояла всего из двух индийских пехотных дивизий, да к тому же была плохо обеспечена оружием и всем прочим. Наименование "армия" она получила скорее из административных соображений, а ее боевой потенциал был во многом ослаблен отсутствием тыловых, транспортных и ремонтных частей, придающих ей требуемую стойкость. Все это было потеряно в Египте вместе с большинством транспортных средств, поэтому 10-я армия не отличалась особой мобильностью. [194]

6 сентября 5-я танковая армия рванулась с Синая и устремилась на север вдоль побережья Палестины. Первой целью Роммеля являлись два города-близнеца - Тель-Авив и Яффа, выбранные им в качестве своей передовой оперативной базы. Большой итальянский конвой уже приближался к порту. Арабская Яффа радостно встречала немцев. Еврейский Тель-Авив сражался за каждый дом - еще один ужасный, но недолгий Тобрук для Роммеля, который топтался на месте, пока его нагоняли тыловые части! Когда руины Тель-Авива были очищены от противника, а итальянский конвой быстро разгружался в порту, Роммель нанес удар по Иерусалиму - с запада 5-й танковой армией, а с юга 6-й итальянской армией. Индийцы заставили Роммеля дорого заплатить за переход через Иудейские холмы, но остановить его у них не было никакого шанса. Поляки, греки и арабы задержали итальянцев и даже успешно контратаковали, но вынуждены были отказаться от атак, когда Роммель прорвался за холмы. Куинан сдал Иерусалим и отступил к Амману, но не раньше, чем механизированные немецкие части отрезали союзникам пути отхода на юг от Святого города. 25 сентября Роммель вошел в Иерусалим через те же ворота, что и Алленби почти четверть века назад.

Когда Роммель вторгся в Палестину, немецкая 12-я армия начала наступление от Искендерона на северную Сирию. 8 сентября одна ее колонна заняла Алеппо, днем позже другая вступила в Латанию. 10-я индийская дивизия поспешно отходила, чтобы избежать немецкого охвата. В конце концов танки настигли эту дивизию немногим севернее Хомса и искрошили ее в ходе двухдневного боя. Дамаск пал на следующий день после того, как Роммель вступил в Иерусалим. Англичане повсюду стремительно отступали.

После падения Иерусалима Окинлек был смещен, и его заменил генерал сэр Генри Мейтланд Уилсон, командующий 9-й армией. О дальнейшей обороне Сирии и Палестины не было и речи. Лучшее, что мог сделать Уилсон, - отвести войска еще далее на восток, в Ирак, сосредоточить для его обороны все возможные силы и уповать на то, что отставшие немецкие тыловые службы не сумеют поддержать свои передовые части. С этого момента началось состязание в скорости. Танковые корпуса 12-й армии после Дамаска вновь повернули на север, двигаясь через северную Сирию на Мосул. 5-я танковая армия преследовала англичан, отступавших к Багдаду. Вскоре после падения Дамаска одна из танковых дивизий [195] 12-й армии захватила возле Дейр-эс-Зор, главного города восточной Сирии, мост через Евфрат - единственный на пятьсот миль течения реки. Дорога на Мосул была открыта. Куинан решил организовать оборону дальше к югу, у следующего моста через Евфрат в районе Рамади, в двадцати семи километрах от Багдада, где Евфратская дорога пересекалась с Амманской. Упираясь одним флангом в реку, а другим - в большое озеро, его слабые силы имели шансы удержать узкий фронт. 13 октября перед ними появились немцы и стали прощупывать британскую позицию. Потрепанные индийцы и австралийско-новозеландская бригада дали им бой и успешно отразили первые атаки 5-й танковой армии. Уилсон был доволен: ему крайне нужны были хорошие новости. Британские войска на Среднем Востоке оказались практически загнаны в угол, так как морские пути через Персидский залив были перерезаны и на прорыв осмеливались только самые отчаянные конвои. Однако Уилсон упустил из виду проворство Роммеля. Британский генерал узнал о своей оплошности, только когда разведывательный отряд подполковника Ганса фон Люка обошел озеро с юга и появился у него в тылу у Хаббании, перерезав дорогу на Багдад. Следом, запечатывая ловушку, устремилась 21-я танковая дивизия. Уилсон и последние английские дивизии на Ближнем Востоке, за малым исключением, оказались в "мешке".

В резерве у Хаббании находилась 2-я новозеландская дивизия, имевшая несколько противотанковых пушек и дюжину танков. Не попав в охват фон Люка, новозеландцы атаковали и отбросили немцев, открыв путь отхода 12-й армии. Пять часов они отбивали атаки 21-й танковой дивизии и удерживали проход, пока поредевшие части Куинана отступали на восток к Багдаду. Немецкая артиллерия усеяла дорогу сожженными машинами и трупами, но прежде чем новозеландцы были смяты, половина британских войск выскользнула из окружения. Но 12-я армия, устремившаяся в Багдад, более не представляла из себя боевой силы. Ее немногие сохранившие боеспособность батальоны, стойкие сикхи и раджпуты, были уничтожены в арьергардных боях, когда англичане торопливо отходили вниз по Евфрату - на юг к Басре и к морю. Морю, которое всегда оставалось для английских войск путем к отступлению.

Если бы воссозданный Восточный флот сумел с боем пробиться обратно к Аравийскому морю, то у уцелевших английских войск еще была бы надежда на эвакуацию. Японская армада, за исключением небольшой эскадры Одзавы, покинула [196] Индийский океан. После одержанной американцами у Трука победы ни в одном из боев в Индийском океане ни одна из сторон не получила решающего перевеса. Кроме того, Цейлонская кампания не привела к полной изоляции Индии. До Бомбея все же добирались английские конвои, сопровождаемые кораблями нового Восточного флота, которым теперь командовал адмирал Сайферт. Одновременно английские и американские подводные лодки, действующие с Мадагаскара и из Перта в Австралии, причиняли немало беспокойства японской Цейлонской эскадре, базирующейся в Тринкомали. Они отправляли на дно каждое второе японское грузовое судно, пересекающее Бенгальский залив. Армия Ямаситы все больше походила на изолированный аванпост, а не на передовой отряд империи.

В то же время Гитлер требовал от японцев активизировать свои действия на Индийском театре, чтобы силы Оси соединились и наверняка перекрыли поставки Советскому Союзу. В Токио же итог всей индийской экспедиции теперь сочли весьма неутешительным. Она не разбила англичан, а всего лишь вытеснила их в Южную Африку, где те создали новый оборонительный бастион. Конечным же результатом стало перенапряжение сил самой Японии. Но многим свойственно упорствовать в своих ошибках. Токио не намеревалось отказываться от стратегического вклада, манящего имперской славой. Благодаря "Мэджику" выяснилось, что в "Ориент" намечено внести новый вклад - Цейлонская эскадра будет усилена еще одним легким авианосцем, линкором и кораблями сопровождения. Одзава получил приказ не допустить прорыва в Персидский залив английских деблокирующих сил, а соединение японских крейсеров должно проникнуть к Басре или Абадану и высадить там десант - в знак соединения с немцами.

Адмирал Сайферт имел иные планы. Двигаясь во главе нового Восточного флота с конвоем транспортов, он был решительно настроен смести со своего пути все, лишь бы пробиться к тем, кто ждет его в южном Ираке. Его новый флот был хорошо подготовлен, добротно оснащен и жаждал реванша. Англичане и японцы встретились 5 ноября в Аравийском море. На этот раз британская разведка оказалась на высоте. С самого начала англичане благодаря искусному маневру получили преимущество над Одзавой. Прошло три часа с первого огневого контакта, а легкий авианосец "Джунье" был объят пламенем, а однотипный с ним "Рюдзе" лихорадочно маневрировал, уклоняясь от атак пикирующих бомбардировщиков и торпедоносцев с "Илластриеса".{119} [197]

В нескольких километрах к юго-западу линкоры "Малайя" и "Рамиллис", как коршуны, кружили вокруг подбитого "Кирисимы". Однотипный с ним "Хиеи" ковылял прочь, получив тяжелое повреждение после попадания торпеды с одного из эсминцев Сайферта. По пятам "Хиеи" шли английские крейсеры, намеренные сквитаться за мыс Дондра. Сражение, впоследствии получившее название битвы в Аравийском море, стало классическим примером наказания за чрезмерную растянутость сил. Корабли Сайферта настигли "Хиеи" на следующее утро и потопили его, как и два крейсера его эскорта. "Рюдзе" ускользнул в Тринкомали, куда пришел две недели спустя, совершенно разбитый. Цейлонская эскадра, потеряв в сражении или при отступлении к базе четыре крейсера и пять эсминцев, практически перестала существовать. Крейсера вице-адмирала Хасимото Озами в далеком Персидском заливе - вот и все, что осталось от японского императорского военно-морского флота на Индийском театре военных действий.

Когда в Аравийском море Одзава вкусил горечь поражения, британские патрульные катера заметили у входа в Персидский залив мачты крейсера, потом еще несколько. Из-за горизонта наконец показалось с полдюжины боевых кораблей. Но над ними развевался не военно-морской флаг Великобритании, а Восходящее солнце! Известие о появлении японцев вдребезги разбило и без того хрупкие надежды солдат, стекающихся к Басре. Новости о победе Сайферта, которые помогли бы им продержаться, не успели до них дойти. Генерал Уилсон склонился перед тем, что казалось неизбежным. Он сообщил Роммелю, находившемуся всего в нескольких часах пути от него, о своей готовности к капитуляции. Когда утром 6 ноября Роммель прибыл к Басре на церемонию подписания капитуляции, то обнаружил, что его опередил... командующий японским экспедиционным корпусом! Немецкого военачальника поджидал Хасимото вместе со своим штабом, все - в ослепительно белой форме. Рядом застыл в парадном строю батальон императорской японской морской пехоты. [198]

Два дня спустя в северной Африке началась операция "Факел". Огромная союзная армада кораблей высадила крупные английские и американские силы в Западной Африке{120}. Войска союзников быстро двинулись на восток, встречая лишь символическое сопротивление французов. Очень скоро генерал Бернард Монтгомери, командующий английской 1-й армией, и генерал Джордж Паттон, командующий американским Западным экспедиционным корпусом, почувствовали взаимную неприязнь. В Индийском океане адмирал Сайферт готовился передислоцировать флот обратно на базу в Индии, намереваясь вернуть Цейлон. Уэйвелл не позволил своей совести возобладать над долгом и поступил так, как считал верным: массовые аресты деятелей партии Конгресса подавили мятеж в зародыше. Генерал Слим натаскивал свою заново созданную 14-ю армию. Английские диверсионные группы, тайно преодолев узкую полосу воды между Мадрасом и Цейлоном, как могли, осложняли жизнь японской 17-й армии. Энергичная подводная кампания стягивала петлю на шее Ямаситы. Дела союзников улучшались.

Но до конца войны еще было далеко.

Что было на самом деле

В реальности государства Оси главные боевые действия вели против своих первостепенных врагов: для Германии это был Советский Союз, а для Японии - США. Вылазка Нагумо в Индийский океан осталась всего лишь победоносным рейдом, и Гитлер, чье внимание было отдано Восточному фронту, не решился нанести удар по Мальте. Благодаря мужеству Сомервилла, уклонившегося от морского сражения, "Ориент" остался за порогом, который так и не был перейден.

Комментарии

Отберите орден у Насера
Не подходит к ордену Насер!
В. Высоцкий

Американский разведчик и историк Питер Цурас решил волновавшую Владимира Высоцкого проблему очень просто - приказом Роммеля он расстрелял Гамаля Абдель Насера у стен казармы его батальона. Скромный египетский капитан так и не смог дорасти до маршала и стать Героем Советского Союза. К добру ли, к худу - история того не ведает. Ведь понятия добра и худа вводят люди. Они же впоследствии решают - считать тот или иной исход событий закономерным и само собой разумеющимся, либо же случайным, невероятным и непредсказуемым.

Впрочем, автор слегка лукавит, утверждая, что описанный им план "Ориент" своему вступлению в действие обязан лишь случайности. Более того - мужеству адмирала Сомервилла, нашедшего в себе силы уклониться от генерального сражения с эскадрой Нагумо, не сулившему англичанам ничего, кроме поражения. В действительности Сомервилл и не думал уклоняться от боя. Дело в том, что он неправильно рассчитал время появления японской эскадры и вышел в патрулирование раньше, чем это было необходимо. В результате на его кораблях просто кончилась вода для котлов! Именно это вынудило английского адмирала вечером 2 апреля прервать крейсирование у мыса Дондра Хэд. Сомервилл понимал, что Коломбо противник атакует в первую очередь. Он очень не хотел, чтобы его корабли оказались застигнуты японской авиацией неподвижно стоящими в порту, и поэтому решил отправить их для дозаправки на остров Адду. Лишь тяжелый крейсер [200] "Дорсетшир" в сопровождении однотипного "Корнуолла" вернулся в Коломбо для окончания ремонта, а авианосец "Гермес" в сопровождении эсминца "Вампир" направился в Тринкомали, где должен был закончить подготовку к десанту на Мадагаскар. Основная часть эскадры Сомервилла прибыла на Адду днем 4 апреля. А через несколько часов английские самолеты-разведчики донесли, что корабли Нагумо обнаружены в 660 километрах южнее мыса Дондра.

На рассвете 5 апреля 315 японских самолетов с 5 авианосцев (2 марта на "Kaгa" произошла авария в машине, и он вернулся на базу) атаковали Коломбо - гавань, портовые сооружения и нефтехранилище. Поднявшиеся в воздух британские истребители были отогнаны истребителями сопровождения, а торпедоносцы "суордфиш" и бомбардировщики "бленхейм" так и не смогли отыскать японские корабли. Англичане потеряли эсминец, вспомогательный крейсер, 19 истребителей и 6 бомбардировщиков и разведчиков; японцы отделались 7 сбитыми самолетами.

На следующий день, закончив дозаправку, эскадра Сомервилла спешно покинула Адду и направилась навстречу врагу. Два тяжелых крейсера, вышедшие из Коломбо незадолго до налета, спешили на соединение с ней. Однако японцы успели раньше. Около полудня катапультный разведчик с крейсера "Тикума" обнаружил британские крейсера, уходящими на юго-запад с максимально возможной скоростью ("Корнуолл" не мог выжать более 27 узлов). С авианосцев поднялось 88 самолетов, и через два часа все было кончено...

Тем временем разведчики с британских авианосцев обшаривали море в поисках японских кораблей, но так и не смогли их отыскать. Тем не менее, обе эскадры шли сходящимися курсами и вскоре неизбежно должны были встретиться. Однако после потопления двух английских крейсеров Нагумо отдал приказ лечь на обратный курс. Он тоже не знал, что противник находится всего в 400 километрах от него!

В том, что эскадры противников так и не встретились, никакой заслуги Сомервилла вовсе нет. Просто у Нагумо была другая задача - уничтожение вражеского судоходства в Бенгальском заливе, и он выполнял ее в первую очередь. Помимо этого Нагумо не знал о существовании базы на Адду и считал, что противник либо находится на патрулировании либо попросту убегает он него. Описав большую дугу, японские корабли вновь подошли к Цейлону с востока и опять атаковали остров - на этот раз базу в Тринкомали.

Тем временем Сомервилл готовился красиво умереть. Он расположил свои корабли так, чтобы перехватить эскадру противника на подходе к Адду, предполагая сделать это на рассвете, когда японцы еще не успеют поднять все самолеты. 9 апреля Адмиралтейство приказало ему [201] не рисковать тихоходными линейными кораблями и отослать их в Момбасу (Кения). У Сомервилла осталось только быстроходное соединение "А" - линкор "Уорспайт", авианосцы "Индомитебл" и "Формидебл", два легких крейсера и шесть эсминцев. Однако в этот же день пришло сообщение, что японцы атаковали Тринкомали. Они разрушили порт и потопили пытавшиеся спастись бегством корабли - авианосец "Гермес", эсминец "Вампир", танкер "Бритиш Серджент" и плавбазу "Аттельстан". На этот раз 9 английских бомбардировщиков "бленхейм" смогли отыскать японскую эскадру, но были атакованы истребителями прикрытия. Обратно вернулось только четыре из них. Кроме того, пытаясь противостоять налету, англичане потеряли 9 истребителей из имевшихся 23. После этого британская администрация в Индии вынуждена была отдать распоряжение о прекращении судоходства в Бенгальском заливе.

Такое подробное изложение событий приведено здесь для того, чтобы читатель мог убедиться в достоверности приведенного ранее описания гипотетического сражения у мыса Дондра. Столкновение двух эскадр было не просто вероятно, оно являлось практически неизбежным. И его исход тоже не может вызывать никаких сомнений - приведенные выше описания служат наглядной демонстрацией того, как разворачивался бы ход сражения, случись оно в реальности. Но этого не произошло. Адмирал Нагумо решил выполнять основной приказ и приказал своим кораблям лечь на обратный курс. Словом, перед нами наглядный пример той случайности, поворотной точки, которая заставляет историю пойти тем, а не иным путем.

Но ведь у плана "Ориент" было две составляющие. Не только разгром британского флота в Индийском океане, но и победа немцев в Северной Африке. Впрочем, из второй главы мы уже знаем, что добиться этого совсем нетрудно. Достаточно только взять Мальту.

Но Гитлер не имел возможности заглянуть в будущее и не мог знать, какими последствиями отзовется то или иное его решение. Кроме того, воздушно-десантной операции он попросту опасался, памятуя об опыте Критской. Правда, проблема здесь была, скорее, психологического характера. Западные историки любят рассуждать об огромных потерях среди немецких парашютистов при высадке на остров Крит и о том, как Гитлер после этого зарекся бросать свои элитные воздушно-десантные войска в подобные авантюры. Но, если не учитывать полнейшую бессмысленность Критской операции, при окончательном подсчете цифр ситуация выглядит совсем по-иному. С немецкой стороны в сражении участвовали 5-я воздушно-десантная и 7-я горнострелковая дивизии (без тяжелого вооружения) общей численностью около 22 тысяч человек, а также некоторое количество других частей, которые планировалось перебросить морем. Для обеспечения выброски парашютистов [202] были собраны действительно огромные силы - около 500 транспортных Ju 52, 76 планеров, а также 716 боевых самолетов - 433 бомбардировщика, 233 истребителя и 50 разведчиков.

На первый взгляд противостоявшие немцам силы выглядели солиднее. На острове находились эвакуированные из Греции войска - 32 тысячи англичан и около 14 тысяч греков. Правда, они испытывали недостаток в тяжелом оружии и имели всего 6 танков. Господство британского флота на море вокруг острова было неоспоримым, зато авиации англичане вообще практически не имели - если не считать небольшого количества эвакуированных из Греции истребителей и хилой авиагруппы авианосца "Формидебл".

Далее пошли чудеса. Выброшенные рано утром 20 мая германские парашютисты приземлились очень неудачно - им не удалось захватить ни одного аэродрома, хотя это являлось основной целью высадки. Лишь на аэродроме Мальме немцам удалось занять взлетную полосу, но и на ту транспортные самолеты вынуждены были приземляться под непрерывным обстрелом с окрестных гор. Группа рыбачьих суденышек, двигавшаяся под охранением итальянского эсминца к бухте Суда для высадки там морского десанта, была перехвачена английскими эсминцами и полностью разгромлена. Впоследствии командовавший британскими войсками на Крите храбрый новозеландский генерал Фрейберг оценил немецкие потери в 11000 человек убитыми и ранеными и 6000 утонувшими. Это значит, что на завершающем этапе битвы за Крит всем британским и греческим войскам противостояло 5000 немецких десантников!

На самом деле все было не так. Впоследствии немцы признали потерю 4 тысяч десантников убитыми и 2000 ранеными. Если учесть, что большинство из этих потерь пришлось на воздушно-десантную дивизию, то выходит, что в парашютных частях было свыше трети убитых и вполовину меньше раненых - они потеряли до 50% своего состава.

Но это оказались практически все потери. Несмотря на хвастливое заявление генерала Фрейберга, в морском десанте участвовало всего около 2500 немецких солдат, из которых большинство удалось спасти. Немцы признали гибель только 320 человек. Кроме того, они потеряли 220 самолетов (из них 120 транспортных).

Английские потери составили всего две тысячи убитыми - и около 13 тысяч пленными! Порядка 17 тысяч солдат англичанам удалось эвакуировать. Правда, вывозили они только своих, поэтому 14 тысяч союзников-греков оказались брошены на произвол судьбы и тоже попали в плен. Кроме того, в воздушных боях было потеряно 46 самолетов (действовавших с аэродромов в Северной Африке), некоторое количество самолетов немцы уничтожили на земле. Было потоплено 3 легких крейсера и 6 эсминцев, авианосец "Формидебл" вышел из строя на несколько месяцев. Помимо этого получили повреждения два линкора и ряд [203] других кораблей, а в бухте Суда пришлось взорвать стоявший там тяжелый крейсер "Йорк", поврежденный итальянцами еще в марте. Флот потерял погибшими 2000 моряков.

Следует отметить, что действительно существенными для немцев были лишь потери в авиации. Большинство транспортных самолетов было потеряно из-за того, что самолетам, перебрасывающим десанту подкрепления, приходилось садиться на аэродром Мальме и взлетать с него под огнем противника. Потери в бомбардировщиках объясняются исключительно настойчивыми атаками по кораблям, эвакуирующим гарнизон, - немцам очень не хотелось, чтобы эти английские солдаты через месяц оказались в Северной Африке. При этом британские войска продемонстрировали весьма низкие боевые качества - они проиграли сражение противнику, уступавшему им по численности в несколько раз. Когда же превосходство англичан сократилось до всего лишь двукратного, началась паническая эвакуация.

Конечно, боевые качества английских частей, месяц назад эвакуированных с материковой Греции, не шли ни в какое сравнение с выучкой немецких парашютистов. Но все-таки на острове были боевые части, имеющие фронтовой опыт, - а не зеленые новобранцы. Кроме того, английские историки имеют обыкновение забывать о 14 тысячах греков, хотя весьма гордятся своими победами над итальянцами в Африке. Между тем, опыт албанской кампании показал, что по своим боевым качествам греческие войска стоят неизмеримо выше итальянских.

На основании объективного анализа хода Критской операции можно с большой точностью предположить, как развивались бы события и при высадке на Мальту. В первую очередь стоит заметить, что даже в 1942 году (не говоря уже о 1941-м) Мальтийская операция проводится германо-итальянскими силами в гораздо более благоприятных условиях, нежели высадка на Крите. Во-первых, расстояние от Александрии до Крита 250 миль, в то время как до Мальты оно составляет 650 миль. То есть воздушной поддержки, как и в мае 1941 года, у англичан не будет - и не из-за отсутствия самолетов, а по причине их исключительной удаленности. Одновременно риск попасть под удар авиации противника серьезно возрастает, поскольку путь не только удлиняется, но и проходит в непосредственной близости от вражеских авиабаз. Соответственно, возможности поддержки гарнизона Мальты с моря будут ограничены гораздо сильнее, а потери неизбежно возрастут.

Конечно, размещенные на Мальте четыре английские бригады представляют собой значительно большую боевую ценность, чем 32000 солдат на Крите. Однако и немцы имеют возможность гораздо более быстрого наращивания сил. А если учесть, что от Мальты до итальянских военно-морских баз на Сицилии и Пантеллерии всего 70-100 миль, то становится ясным - морскому десанту противостоять практически нечем. [204] При желании он может быть перевезен едва ли не на портовых катерах, при этом ночью и без риска быть обнаруженным кем-нибудь на переходе.

Приходится признать, что шансов удержать Мальту у англичан в этом случае практически нет. А это автоматически влечет за собой улучшение снабжения войск Оси в Африке и, как следствие, весьма вероятную в самом ближайшем будущем утрату Египта. Костяшки домино падают одна за другой - Суэцкий канал, Палестина, Трансиордания, Ирак, Персидский залив...

Ну, а дальше?

Дальше все зависит от Японии. Нельзя не признать, что автор сначала дал японцам некоторую "фору". Решив, что при переносе усилий в направлении Индийского океана июньская атака на Мидуэй будет отменена, он сохранил Императорскому флоту четыре авианосца. Затем, однако, он решил "сбалансировать" ситуацию и провести за американцев рейд на Трук, причем весьма успешный. Подобное развитие событий в принципе могло иметь место, особенно если американцы учли опыт Перл-Харбора и произвели внезапную атаку. Этому будет способствовать также слабая подготовленность базы в Труке к отражению авианалета. Таким образом, Япония будет вынуждена оставить Индийский океан и перейти к актовым действиям на Тихом. Что же, для этого у нее есть все шансы.

"Пустота" на Идийском океане не может длиться долго. Первый, кто приведет туда сильную эскадру, станет хозяином нефти Средней Азии. Особенно важно это для Италии, чье положение с топливом уже давно находится за гранью катастрофы. После захвата Суэца итальянцы обязаны направить весь свой флот на завоевание Индийского океана.

Для немцев ситуация сложнее и проще тем, что у них еще ситуация с топливом не катастрофична. Но и для них дополнительные 11 миллионов тонн нефти в год будут ценным дополнение к 11 миллионам, производимым на территории рейха и сателлитов. Для немцев основной трудностью является то, что у них почти не осталось свободных надводных кораблей. Все, что у них "валентно", - "Шарнхорст" и "Гнейзенау". Вероятно, их и придется отправить на Индийский океан.

Итак, позициям Германии на Ближнем и Среднем Востоке ближайшие полгода тоже ничто не будет угрожать. Несомненно, это окажет огромное влияние на Турцию - особенно поначалу. Не исключено, что эта страна, где германское влияние всегда было очень сильно, вообще успеет присоединиться к Оси. В любом случае, свободный транзит немецких войск и военных материалов через Турцию будет обеспечен (такие вещи допускала даже декларативно нейтральная Швеция).

Однако продвинуться дальше немцы уже не смогут. Не из-за превосходства противника в силах (хотя в Иране еще остаются советские и английские войска), а из-за растянутости коммуникаций и недостаточного [205] снабжения. Слишком много сил и средств уходит на Восточный фронт, все равно остающийся для Гитлера главным. Вряд ли немцы смогут даже пробиться на Кавказ. Турецкая армия слишком слаба и слишком боится русских, наступление группы армий "В" на северном Кавказе к октябрю-ноябрю уже выдохлось. А самое главное - немцам просто не хватит времени, чтобы развить любой успех. Единственное, на что есть надежда - советское командование может решить эвакуировать Западный Кавказ и Черноморское побережье только из-за призрачной угрозы немецкого наступления через Турцию.

А в следующем месяце происходят два события. 8 ноября 1942 года англо-американские войска высаживаются в Западной Африке, а 18 ноября советские войска начинают контрнаступление под Сталинградом.

После этого немцам неизбежно придется прекращать любое наступление на Кавказе и срочно выводить оттуда войска - чтобы не быть отрезанными, если русские выйдут к Ростову. Германскому командованию придется спешно перебрасывать войска из Франции и Италии, чтобы удержать хотя бы Тунис, а Роммелю потребуется возвращать танки обратно в Африку и начинать контрнаступление на союзников. Словом, как все и было на самом деле. Затем скорее всего в той или иной форме повторится удар под Кассерином. Но если в феврале 1943 года, чтобы ударить по американцам, Роммелю пришлось отрываться от преследовавших его англичан, то в предложенной нам альтернативе у него будут абсолютно надежные тылы. Под Кассерином Роммель вел успешное контрнаступление при общем соотношении войск на фронте 4:1 в пользу союзников. Сейчас соотношение будет для него гораздо более благоприятным. Словом, катастрофа группе армий "Ближний Восток" не грозит. Фронт стабилизируется в районе алжиро-тунисской границы. Но о дальнейших завоеваниях в Африке и Азии немцам придется забыть. Как и англо-американцам - забыть о вторжении в Италию, по крайней мере на ближайшие два года.

Интересно, что на советско-германский фронт это не окажет никакого влияния. Там произойдет все, что должно было произойти. Изменится разве что ситуация на Черном море - итальянцы смогут через проливы ввести сюда свои корабли. Но зато Турция вскоре очень пожалеет о своем неосторожном решении оказать Германии помощь. Все дальнейшие поражения Оси в первую очередь отразятся именно на ней. Впрочем, все наши рассуждения вызваны предположением о неизбежности операции "Торч". Между тем, ее предпосылкой была целостность английского фронта в Северной Африке... [207]

Дальше