Содержание
«Военная Литература»
Исследования

Глава 4.

Операция "Вотан". Танковый удар на Москву

Введение

Весной 1940 года Германия разгромила все западноевропейские государства - за исключением Британских островов, незавоеванных и непокоренных. Зная, что Великобритания не представляет реальной угрозы{76}, Гитлер решил начать войну против Советского Союза под тем предлогом, что восточные провинции Германии должны находиться вне пределов досягаемости советских ВВС. Новая операция будет иметь своей целью оккупацию рейхом всей западной России от Волги до Архангельска, вследствие чего Восточная Пруссия окажется в безопасности от воздушных атак, а Украина, житница России, превратится в "санитарную зону" Германии. Точно так же под контролем Германии окажутся индустриальные комплексы бассейна Дона. Остатки разгромленной Красной Армии будут оттеснены на восточный берег Волги и перестанут представлять для рейха какую-либо опасность{77}.

В сентябре Гитлер собрал на совещание командование немецких вооруженных сил ОКБ и верховное командование сухопутных войск ОКХ. Генералов удивило, что фюрер не указал точку приложения максимального усилия, или Schwerpunkt, - стратегическую цель, которую нужно достичь. Вместо этого Гитлер назвал три цели, выделив на каждую по одной группе армий. В направлении Ленинграда должна была действовать группа армий "Север", на Украине - группа армий "Юг". Целью группы армий "Центр" была назначена Москва - но только после того, как будут достигнуты цели на севере и юге. Гитлер заявил, что Москва - не более чем географический термин, не имеющий никакого военного значения. Решение Гитлера нарушало главную заповедь немецких вооруженных сил: полевые армии двигаются раздельно, но удар наносят совместно. В России же группам армий придется действовать раздельно, и удар они призваны наносить тоже раздельно. Подобная политика могла привести прямиком к катастрофе, но - роковой парадокс - Гитлера от последствий этого дилетантского каприза спасла порочная стратегия командной верхушки Красной Армии, Ставки Верховного командования.

22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. На начальном этапе войны немецким операциям повсюду сопутствовал успех. Для хода кампании в первые месяцы были характерны окружения огромного числа частей Красной Армии в результате стремительного наступления танковых клиньев. Масштабы потерь окруженных советских войск, наряду с еще большими потерями в технике, уничтоженной в череде "котлов", убедили германское Верховное командование в том, что к западу от Днепра Красная Армия разбита - как и планировал Гитлер. Если ОКХ и испытывал какие-либо сомнения, то лишь потому, что наступление германских армий по-прежнему встречало сопротивление, причем его оказывали советские соединения, о которых прежде известно не было. Несомненно, это были свежие части, но Верховное командование посчитало их последними резервами Сталина. [138]

Фюрер разрабатывает революционный план сражения

В середине августа 1941 года ОКХ представил Гитлеру меморандум, в котором предлагалось поставить главной целью немецких войск в России захват Москвы группой армий "Центр". Но фюрер отказался от этой настойчивой рекомендации. Он уже разрабатывал план операции "Вотан", призванной стать решающим наступлением. Глядя на карту Восточного фронта, где была отмечена дислокация войск, он видел свою новую стратегию. Главные советские силы сосредоточивались к западу от Москвы и легко могли быть усилены. Таким образом, фронтальная атака на русскую столицу с запада обошлась бы слишком дорого и потребовала бы немало времени. Но ведь обычной немецкой тактикой было проникновение за вражеские фланги с тем, чтобы атаковать цель с тыла! Именно это и легло в основу предложенного Гитлером революционного плана сражения. Столкнувшись с сильной обороной к западу от Москвы, он решил собрать вместе все четыре имевшиеся на Восточном фронте танковые группы и создать из них одно соединение - группу танковых армий. Ее он и собирался бросить в бой, направив острие удара южнее Москвы на восток. У Тулы группа танковых армий должна была изменить направление наступления и, повернув на северо-восток, выйти в междуречье Дона и Волги. С нового рубежа ей полагалось устремиться на север и занять Горький, находящийся в 400 км к востоку от столицы. Затем, после небольшого перерыва на перегруппировку, предполагалось взять Москву совместной атакой группы армий "Центр" с запада и группы танковых армий с востока.

Несомненно, когда танковые полчища загрохочут по русским степям, Ставка ВГК ответит яростными контрударами. Но фюрер не собирался давать русским войскам особых возможностей противодействовать "Вотану". Одновременно он планировал начать массированное наступление силами всех трех групп пехотных армий. Они свяжут советские войска и не позволят русской Ставке перебросить силы для противодействия мощному удару группы танковых армий.

Чем дольше фюрер смотрел на карту, тем сильней становилась его уверенность в том, что его план позволит взять Москву еще до зимы. Он знал, что местность в междуречье Дона и Волги удобна для действий бронетанковых сил. Дорог в этом районе мало, и они плохие, но в справочнике Генерального [139] штаба указывалось, что движение по бездорожью возможно даже для колесных машин. Единственная опасность была в том, что любой дождь неминуемо снизит темпы продвижения. Однако и эту трудность возможно преодолеть созданием новых понтонных парков и мостостроительных батальонов и включением их в состав танковых групп наряду с дополнительными подразделениями саперов. Революционный план войны требовал и революционной системы снабжения, и Гитлер был убежден, что нашел ее. Не посвящая в свои замыслы даже ближайших помощников-штабистов, фюрер дорабатывал последние детали операции "Вотан".

Командующим Группой танковых армий становится Кессельринг

Телеграммой, присланной утром 23 августа, фельдмаршал Кессельринг был вызван в полевую ставку Гитлера в Восточной Пруссии. Командующий 2-м воздушным флотом предполагал, что его вызвали для доклада о ходе воздушных операций в центральном секторе, но первые же слова Гитлера повергли его в изумление.

- Я решил начать массированное наступление, для которого все четыре танковые группы Восточного фронта будут сведены в один огромный бронированный кулак - в группу танковых армий. Ею вы и будете командовать.

На возражения Кессельринга, что он не специалист в области танковой войны, фюрер ответил, что такой специалист ему и не нужен. Подобные люди всегда слишком далеки, они находятся в своих частях и связаться с ними очень трудно: Роммель в пустыне - типичный образчик командира-танкиста. Нет, ему нужен деятельный администратор, и он, Кессельринг, лучший из тех, кто служит Германии.

Когда же генерал спросил, как будет осуществляться снабжение этой группы танковых армий, то получил ответ - "по воздушному мосту". Для выполнения этой задачи будут направлены все 800 транспортных машин Ju 52, имеющихся у "Люфтваффе". Каждая из них понесет не только две тонны топлива, боеприпасов или продуктов, но также будет иметь на буксире планер DFS, с грузами еще на одну тонну{78}. Таким образом, за один вылет все машины смогут перебросить 2400 тонн [140] снаряжения. Гитлер уверял, что перелеты будут не слишком далекими, поэтому пилоты "юнкерсов" смогут выполнять по три рейса в день. Таким образом, общее количество перевезенных за день грузов составит 7200 тонн - этого более чем достаточно для нужд наступающей группы танковых армий.

- Но ведь будут неизбежные потери. Самолеты могут разбиться, их могут сбить!

- И эти потери будут возмещены{79}.

Затем Гитлер продолжил свои объяснения. Он отметил, что в случае крайней необходимости для решения задачи снабжения танковых армий будут использованы и другие возможности "Люфтваффе", в том числе гигантские планеры, построенные для вторжения в Британию{80}. Грузы будут сбрасывать с парашютами или выгружать из транспортных "юнкерсов". Феноменальная память подсказала Гитлеру, что ящики с боеприпасами возможно без ущерба сбрасывать с высоты 4-х метров, но он предупредил Кессельринга, что с 250-литровыми канистрами с моторным топливом нужно соблюдать осторожность: без специальной тары выброска их имеет высокий процент повреждений - одна из пяти. С началом танкового наступления "юнкерсы" больше не будут сбрасывать грузы на парашютах или с бреющего полета{81} на специально оборудованные площадки, а станут использовать полевые аэродромы, которые приготовят для них войска на занятой территории. После того, как выступ будет расширен, туда двинутся еще и колонны грузовиков. Ясно понимая, какое огромное количество топлива необходимо для предстоящей операции, Кессельринг поинтересовался, каковы стратегические запасы топлива в Германии. В ответ ему было сказано, что их достаточно на срок от двух до трех месяцев, включая и потребности "Вотана".

Руки Гитлера, двигавшиеся по разложенной на столе карте, показывали, где будет осуществляться прорыв, затем обозначили направление движения к Горькому. Высокий темп наступления должен сохраняться как можно дольше. На Кессельринга возлагается обязанность обеспечить тесную взаимосвязь обоих родов войск и координировать службы управления для того, чтобы пилоты не испытывали затруднений в поисках посадочных зон. "Люфтваффе" также должны всецело поддерживать сухопутные войска, обеспечить господство в воздухе над полем боя и добиться постоянного прикрытия наземных войск от воздушных атак.

Гитлер заверил Кессельринга, что прогнозы обещают жаркую, сухую погоду, - это означает, что наземные условия будут превосходными. Операция "Вотан" продлится не более 8 недель, так что лишь последние стадии наступления придутся на начало осенних дождей. Наступление должно завершиться еще до начала зимы. Долговременные прогнозы метеорологов обещали, что нынешняя сухая погода продержится до конца октября.

Фюрер объяснил, что Ставка Верховного Командования большую часть своих сил передислоцировала для отражения удара, который, по предположениям русских, нанесет группа армий "Юг" фон Рундштедта{82}.

- Мы одурачим русскую Ставку, сохраняя давление на юге, но будем использовать для этого главным образом пехотные силы. Сталин вынужден будет укрепить этот сектор, после чего группы армий "Север" и "Центр" начнут мощное наступление. Пока Советы станут торопливо перебрасывать войска с фланга на фланг, ваша группа танковых армий начнет операцию "Вотан", проломит заслон дивизий Красной Армии и выйдет в их беззащитные тылы. Тогда наступит фаза [142] развития успеха, и с этого момента сопротивление вашим войскам будет уменьшаться. Разумеется, ваше наступление встретит противодействие, но присутствие такой огромной танковой силы за левым флангом Западного фронта приведет врага в замешательство. Русские, как в войсках, так и на уровне Верховного командования, реагируют медленно. Поэтому - быстрее вперед. Вы должны сломить их сопротивление, прежде чем они осознают опасность, которую вы представляете.

Затем Гитлер заявил, что планирование операции "Вотан" начнется сразу же, как только он сообщит о ней другим старшим военачальникам. Поскольку в настоящий момент танковые группы ведут бои, их пока нельзя отвести в тыл для переформирования. День "Икс" для каждой танковой группы будет зависеть от того, насколько быстро их можно вывести из боя и перегруппировать, но можно считать, что все они будут готовы начать "Вотан" к 9 сентября. Кессельринг выразил опасение - смогут ли пехотные армии вынести тяжесть боев без поддержки танков. В ответ на это Гитлер подчеркнул, что в трех группах армий останется определенное число бронетанковых батальонов, возможно, несколько танковых полков{83}. Он согласился с тем, что эти танковые части будут выступать в роли "пожарной команды", перебрасываемой с одного опасного участка фронта на другой.

На прощание Гитлер крепко сжал руку Кессельринга в своих ладонях, окинул его пронзительным взглядом, о котором упоминают многие встречавшиеся с фюрером, и сказал фельдмаршалу, что операция "Вотан" даст армиям на Востоке возможность добиться полной победы всего за несколько месяцев. Но только в том случае, если все офицеры и солдаты будут готовы без раздумий отдать свои жизни во имя успеха наступления. Фанатизм национал-социалиста, заключил фюрер, является [143] залогом победы, которая отныне находится в руках фельдмаршала.

- Запомните, Кессельринг, исход дела решает последний батальон.

24 августа в варшавской штаб-квартире 2-го воздушного флота Кессельринг обратился к командирам подчиненных ему соединений. Он сообщил им, что в ходе первоначального удара танковые группы Гудериана, Гота и Гепнера действуют совместно, создавая как можно более широкий прорыв. После этого последует фаза развития успеха, цель которой - направленный на Горький клин.

- При создании этого клина, - сказал Кессельринг, - Гудериан и Гот будут являться ударным острием, а Гепнер и Клейст должны образовать края клина. Кроме этого, в их задачу входит отражение вражеских атак на флангах. Из состава их танковых групп также будут возмещаться потери группы, действующих на острие удара.

- Для определения местоположения, а значит, и бесперебойного снабжении ваших частей, каждой дивизии будет придан офицер по связи с "Люфтваффе". На уровне танковой группы и группы танковых армий будет создана часть связи от штаба ВВС.

- Мне нет нужды говорить вам, как нужно воевать. Кому как не вам знакома концепция блицкрига, и поэтому любые мои слова будут излишни. Ваши задачи вам известны. Выполним их и добьемся поставленной фюрером цели: победа на Востоке до зимы!

Гитлер извещает штаб ОКХ

В пятницу 29 августа Гитлер обратился к штабу ОКХ{84}. В конспекте его заявления сказано:

"Благодаря успехам трех групп армий главной целью теперь становится Москва... Операция "Вотан" начнется 9 сентября отдельными наступлениями пехотных армий всех трех групп, а также наступлением группы танковых армий. Целью последнего станет захват советской столицы... Танковые группы, по завершении текущих операций, должны быть выведены в тыл для сосредоточения в единую группу танковых армий..." [146]

"Жизненно важный фактор - скорость... никаких решительных сражений... очаги упорного сопротивления врага обходить и оставлять пехоте и "штукам". Танковые дивизии будут состоять только из боевых эшелонов... Никаких колонн снабжения второго эшелона, уязвимых автомобилей... Войска должны стараться как можно дольше жить за счет местности, где они находятся. Как только первоначальные запасы топлива, боеприпасов, запчастей и продовольствия подойдут к концу, последующее снабжение будет осуществляться либо рейсами транспортных самолетов, либо путем сбрасывания грузов на парашютах. Пехотные соединения, входящие в состав танковых групп, будут двигаться пешим маршем{85}. Если удастся задействовать в операции железные дороги, тогда их передвижение возможно будет ускорить".

Чтобы "Вотан" начался в назначенный день, 9 сентября, танковые соединения постепенно выводились из боя. Однако их вывод был внезапно остановлен 8 сентября, когда армии маршалов Тимошенко и Буденного начали "упреждающие" наступления. Командование советскими войсками не отличалось компетентностью, и наступление было отражено, причем всего несколькими неделями позже Юго-Западный фронт Буденного был уничтожен возле Киева, а русские потеряли 665 тысяч человек пленными{86}. Затем последовали поражения под Вязьмой и Брянском. Напряженность боев и огромные расстояния, на которых проводились операции по окружению, столь сильно связали танковые группы, что к исполнению своего намерения проредить их ОКХ смогло вновь приступить лишь в середине сентября{87}. [147] В результате сосредоточение не было завершено всеми группами одновременно, и все они вступали в операцию в разные сроки, постепенно образуя второй эшелон "Вотана". На исходные позиции, куда их торопил приказ Гитлера, танковые группы вышли, не имея полной численности, не отдохнувшие и не сосредоточенные, а их техника требовала полного осмотра{88}. Была пятница 28 сентября, день стоял ясный и солнечный.

Операция "Вотан" началась

В день "Икс" 1-я танковая группа вела боевые действия на южной стороне кольца окружения, охватывающего Киев; 2-я группа Гудериана, оставив 48-й корпус у Прилук, вышла из боя с северной дуги окружения и сосредоточилась возле Глухова{89}. В это время 3-я и 4-я танковые группы по-прежнему глубоко увязли в боях у Брянска и Вязьмы{90}. Им предстоял от места сражений долгий марш - это означало, что они вступят в "Вотан" позже, на втором его этапе. Гудериан решил, что если ко дню "Икс" остальные группы не займут назначенных позиций, то он не будет дожидаться их подхода и начнет операцию без них. Его соединения двигались быстро, и на рассвете туманного утра 30 сентября поступил приказ: [148]

"Танки - вперед!" Первой целью своей группы Гудериан назначил Орел - центр железнодорожного и автомобильного сообщения. 24-й корпус генерала Гейра фон Швеппенбурга 3-й и 4-й танковыми дивизиями продвигался по дороге на Орел, а 47-й танковый корпус Лемельзена силами 17-й и 18-й танковых дивизий устремился по холмистой местности на север от шоссе.

Солдаты Гудериана были уверены в себе. Накануне наступления Хайнц Гросс, служивший в одном из танковых батальонов 4-й дивизии, писал: "Вчера вечером нас посетил командир корпуса. Было произнесено несколько речей, а потом мы спели "Песню танкистов". Очень-очень вдохновляюще. Завтра в 05:20 мы начнем наступление, которое выиграет войну".

Первые удары Гудериана разнесли левый фланг фронта Еременко и за день смяли 13-ю советскую армию. Советские контратаки, организованные двумя кавалерийскими дивизиями и двумя танковыми бригадами, были отброшены 4-й танковой дивизией - противник отступил в беспорядке. Через проделанную брешь 24-й корпус ударил на Севск, захватил его и устремился к Орлу, а 47-й корпус повернул на северо-восток на Карачев и Брянск. К северу от Гудериана 2-я пехотная армия фон Вейхса развалила правый фланг Еременко, ударив в стык советских 43-й и 15-й армий{91}. В течение двух дней 2-я танковая группа углубилась в советские боевые порядки на 130 км, встречая минимальное сопротивление. Между Орлом и Курском была проделана брешь, и Кессельринг приказал остальным танковым группам двигаться через "проход Гудериана", начав таким образом фазу развития успеха операции "Вотан". Этот приказ отправил 1-ю танковую группу Клейста на север от киевского "котла" и требовал от 3-й и 4-й групп двигаться на юг, как только основная часть их сил будет выведена из боев у окруженной Вязьмы.

2 октября была осуществлена первая выброска для группы Гудериана. Фридрих Хубер, воевавший в зенитной батарее, вспоминал: "Истребители кружили над нами, готовые отогнать любой русский самолет. Потом прилетели Ju 52. Они подходили с запада на огромной высоте, опускались и выстраивались в круг. Они ревели низко над нашими головами, на солнце блестела желтая опознавательная полоса - такую полосу наносили на [149] самолеты Восточного фронта. Сверху сыплется каскад ящиков - и первое звено вновь набирает высоту, делает круг и уходит обратно, на запад. Менее чем за десять минут сорок Ju 52 выбросили для нас грузы. Появился еще один отряд в 40 самолетов, выбросил свой груз и улетел, сменившись третьей волной. Конечно, это идея фюрера. Просто и впечатляюще, быстро и действенно..."

Ответ русской Ставки на наступление 2-й танковой группы был запоздалым и слабым - танковые атаки на 24-й корпус были отбиты с большими потерями для противника. Группа Гудериана продолжала двигаться вперед такими быстрыми темпами, что в штабах самоуверенно сочли, что советская оборона, судя по всему, дала трещину. Но дело обстояло совсем не так. Ставка Верховного Главнокомандования приказала, чтобы Тулу, находящуюся на южных подходах к Москве, защищали до последнего, и фанатичная советская оборона в районе между этим городом и Мценском стала первым препятствием на пути 2-й танковой группы.

Кессельринг, окрыленный падением Орла 3 октября, намеревался воспользоваться этим успехом, изменив направление главного удара "Вотана". Согласно приказу Гитлера, главный удар наносился в северо-восточном направлении: Данков - Касимов - Горький. Это первоначальное направление Кессельринг изменил, так чтобы наступление шло на север от Орла, через Мценск и Тулу, нанося удар на Москву прямо с юга.

Танковая группа Гудериана задержана у Мценска

Гудериана задержала бронетанковая часть полковника Катукова, занявшая позиции южнее Мценска. В отчете о бое, составленном штабом 24-го танкового корпуса, так описывались первые два дня сражения:

"Часть, противостоящая нам на дороге, ведущей к Туле, оказалась танковой бригадой, на вооружении которой состояли Т-34, только сошедшие с конвейера. Мы и раньше встречались с танками подобного типа, но никогда - в таком количестве. Не вызывает сомнений, что Т-34 превосходит наши танки. Сопротивление противника мы преодолели, только вызвав "штуки" для ударов с воздуха и выдвинув вперед 88-мм зенитные орудия и применив их по наземным целям".

То, что Кессельринг не подчинился приказу Гитлера, запрещавшему группе танковых армий ввязываться в генеральные [150] сражения, вызвало неуверенность в продвижении Гудериана. Для исправления ситуации ОКХ перебросило 2-ю пехотную армию с левого фланга 2-й танковой группы на правый, поставив перед пехотой задачу захватить Тулу. Группа Гудериана, высвободившаяся 7 октября, устремилась затем к своей следующей цели, Ельцу, находившемуся к северо-западу от Воронежа на расстоянии 160 км. Ее наступление по-прежнему не было поддержано - другие танковые группы до сих пор еще не достигли района прорыва.

Гитлер верно предсказал, что медленное реагирование русской Ставки на "Вотан" позволит группе танковых армий быстро двигаться вперед. Гудериан на своем пути к Ельцу почти не встречал организованного сопротивления. Немецкому наступлению главным образом противостояли плохо обученные местные гарнизоны, усиленные необученным рабочим ополчением. Не имея надлежащей подготовки, эти части были наголову разбиты.

Переправа через реку Олим могла бы задержать Гудериана дольше, чем сопротивление русских, если бы по настоянию Гитлера в состав танковых групп не были включены дополнительные саперные части. Правильность этого решения подтвердилась, когда за один день с использованием танковых мостоукладчиков{92} было возведено шесть мостов. 11 октября разведывательные отряды Гудериана вошли в пригороды Ельца и вскоре захватили город. Передовые части устремились дальше, к следующей водной преграде - полноводному Дону, где 2-я танковая группа предполагала встретить серьезное сопротивление, если только река не будет форсирована сходу. Для осуществления переправы через Дон Гудериан затребовал массированную поддержку "штуками". Его дивизии, готовые к переправе, двинулись к реке 14 октября.

На рассвете этого дня "штуки", эти "черные гусары" воздуха, носились над полем боя и систематически уничтожали на восточном берегу Дона все, что двигалось. Елец входил в оборонительную зону Воронежа и был окружен глубокими полевыми укреплениями и обширными минными полями. "Мы наступали под прикрытием дымовой завесы через обширную равнинную и открытую местность к Дону, - объяснял капитан Генрих Ауэр. - На нашем участке обрывы имели высоту метров 100, но выше по течению, где они были почти на уровне воды, саперы возвели мосты. Мы, мотопехота, переправились на штурмовых лодках, затем взобрались на обрывы, чтобы штурмовать [151] доты и окопы. "Штуки" так усердно бомбили Иванов, что те готовы были сдаться..."

"Неправда, что форсирование прошло легко. Но в конце концов мы прорвали линию обороны вдоль Дона. Около 14:00 часов наши танки переправились по первому мосту и пришли нам на поддержку. Вместе мы сражались всю ту ночь и большую часть следующего дня. Ко второй половине 15-го числа мы достигли слияния Дона и Сосны, западнее Липецка, и там зарылись в землю. Танки оставили нас на этом рубеже и покатили на север, к Лебедяни..."

Клейст движется на север

3 октября Кессельринг приказал 1-й танковой группе Клейста наступать широким фронтом: "...левым флангом на Курск, правым - на Губкин... двигаться на северо-восток на соединение с Гудерианом у Ельца". Как только 1-я группа окажется справа от Гудериана, Клейст должен нанести удар на юго-восток и взять Воронеж, а потом вновь двинуться на север, образуя западную стену клина.

Группе Клейста, как и группе Гудериана, не требовалось преодолевать столь громадные расстояния, как Готу или Гепнеру, но ее продвижение оказалось замедлено глубокой распутицей и неожиданной нехваткой топлива. Причиной того, что транспортные "юнкерсы" пролетали над Клейстом и сбрасывали грузы над Гудерианом, стал механический дефект "Электы" - аппаратуры, предназначенной для наведения самолетов по радиолучам. Почти четыре дня ушло на установление и исправление ошибки, и к этому времени нехватка топлива настолько сказалась на Клейсте, что наступление его группы вела лишь одна-единственная танковая рота. Острейший дефицит топлива требовал радикальных действий, и решение Кессельринга было очевидным. Все до единого, "хейнкели" III и VIII воздушных корпусов{93} были загружены топливом и боеприпасами, и многочисленные эскадрильи приземлились на Курской возвышенности у Свободы, где остановилась группа Клейста. Одного вылета оказалось достаточно для дозаправки, и дивизии возобновили движение по открытой степи.

14 октября 1-я танковая группа форсировала реку Олим ниже по течению от переправы Гудериана, и головные части [152] 1-й и 2-й групп встретились в районе Касторной. Позже днем соединились основные силы обеих групп, и от Губкина до Ельца протянулась сплошная железная стена. Группа Клейста немедленно двинулась на захват Воронежа, но этот город нельзя было взять coup-de-main. Это был областной центр с полумиллионным населением, большинство которого работало на огромных оружейных заводах. Как и в случае с Мценском, Ставка приказала удержать Воронеж любой ценой. Она намеревалась превратить Мценск в северную, а Воронеж - в южную часть советских клещей. Если русским удастся сосредоточить на этих выступах значительные силы, то, начав наступление, Красная Армия могла бы сомкнуть клещи и поймать группу танковых армий в грандиозную ловушку.

Гепнер с боями пробивается к "проходу Гудериана"

4-я танковая группа Гепнера была столь глубоко вовлечена в операции по окружению Смоленска{94} и в продолжительные бои вокруг Вязьмы, что из боевых порядков сумела вывести лишь отдельные танковые полки. Выполняя приказ Кессельринга, они двинулись маршем на юг, на соединение с Гудерианом, теперь упорно рвущимся к Ельцу.

Тем временем Фитингхофф сконцентрировал под Мценском весь свой 46-й танковый корпус, предназначенный для поддержки 2-й пехотной армии, которая вела тяжелые бои со значительно усиленной 15-й армией. Сталин приказал, чтобы советские войска удерживали Мценск и Тулу, образуя северную часть клещей, для планируемого Ставкой контрнаступления. Когда командир 40-го корпуса Штумме встретился с Фитингхоффом, тот передал ему задачу поддержать 2-ю армию, а сам ударил на восток через реку Неруц, прошел южнее Хомутово и остановился возле Красной Зари, где его корпус занял позицию на левом фланге Гудериана. Задержанные боями у Вязьмы и распутицей; 40-й корпус Штумме и 57-й танковый корпус Кунтцена так и не сумели соединиться с Фитингхоффом к вечеру 14 октября. Только поздно ночью передовые части обоих корпусов западнее "прохода Гудериана" достигли района сосредоточения, и на них сразу же обрушились первые осенние сильные ливни. [153]

"Этой ночью хлынул дождь, - писал подполковник Брентвальд из штаба 57-го танкового корпуса. - С начала сентября, бывало, шли дожди, но этот не походил ни на что, с чем нам довелось встретиться. Это был муссон, который, не переставая, лил всю ночь и весь следующий день... После него грязь была по колено... почва пропиталась влагой, точно губка. Первозданная сила природы, а вовсе не мощь врага накрепко удержала нас..."

Весь день 15 октября, хотя 40-й и 57-й корпуса крепко увязли в распутице, 46-й корпус по-прежнему двигался вперед по еще не окончательно размякшему грунту. Фитингхофф развернулся к Ефремову, где его наступление остановилось, наткнувшись на яростное сопротивление 21-й и 38-й армий{95}, которые были подкреплены рабочими батальонами, вооруженными "коктейлем Молотова" и прочими примитивными противотанковыми средствами."

Гот достигает "прохода Гудериана"

Как и группа Гепнера, 3-я группа Гота постепенно выходила из Вяземской операции. Закончив сосредоточение, она начала марш на юг, en route к "проходу Гудериана". На соединение с другими танковыми группами 3-я танковая группа двигалась медленно, поскольку марш она совершала по районам недавних боев, вдобавок разоренным интендантскими командами группы армий "Центр". К тому же ее переход еще больше задержала распутица.

"Хвала Господу за русские леса, - комментировал капитан-танкист Вольфганг Хентшель. - Из стволов деревьев саперы проложили гати по грязи. По этим скользким неровным деревянным тропам наши машины медленно ползли вперед. Темп наступления упал почти в десять раз - и это притом, что противник практически не оказывал нам сопротивления. Мы преодолевали менее чем 20 километров в день, - а ведь некогда проходили по 240 километров! Все молились о жаркой сухой погоде".

За вторую неделю октября почва подсохла достаточно, и Гот повел свою группу вперед на максимальной скорости. Расписанная Кессельрингом расстановка сил для наступления группы танковых армий на Горький давно уже стала излишней, но в результате [154] перегруппировки 2-я и 3-я группы оказались рядом, образовав штурмовую волну, а 4-я и 1-я приготовились очертить соответственно восточный и западный края клина.

Вечером 14 октября группа Гота вошла в соприкосновение с другими и остановилась у слияния Сосны и Дона, имея на одном фланге - группу Гепнера, а на другом - группу Гудериана. "Чтобы наступление могло развиваться дальше, - рассказывал Хентшель, - наши саперы, наводя переправы, работали всю ночь".

Группа танковых армий двигается на Горький

Ранним утром 16 октября Кессельринг перенес свой полевой штаб в Елец, откуда начал руководить огромным перестроением фланга. В итоге этого перестроения танковые группы должны были занять исходные позиции для наступления на Горький, отстоящий от их фронта на 650 километров. Начало следующего этапа операции "Вотан" было назначено на 18 октября. Военная разведка сообщала, что Советы намереваются провести значительный отвод войск, и группа танковых армий должна быть готова воспользоваться любой слабостью, которую выкажет Красная Армия при своем отступлении.

Во время полета в Елец фельдмаршал видел группы бронетехники, увязшей в грязи из-за прошедших в минувшие дни дождей. Эти "плененные" танки служили ужасным предупреждением о том, что может случиться - и что на самом деле и произошло, когда рано утром 18 октября снег покрыл поле сражения слоем до 10 см. Днем наступила оттепель, и снег растаял, но возникшая распутица вынудила отложить третью стадию наступления. Ночью температура вновь упала, земля стала твердой, и танкисты воспрянули духом - они поняли, что скоро вновь смогут начать движение. Усердно работая при свете прожекторов, экипажи отчистили траки от набившейся комьями грязи, и в 02:00 часа колонны бронетехники, сверкая фарами, загрохотали по замерзшей земле.

Бои на пути к Горькому слились в череду ожесточенных сражений, неустанных атак и отчаянной обороны. Было время, когда распутица сдерживала танковые соединения, пока установившиеся морозы не освободили их. Это были недели, когда черные столбы дыма поднимались в неподвижном осеннем воздухе, отмечая остовы горящих танков. По сути, ход операции от 18 октября до конца месяца характеризовался тем, что Советы удерживали населенные пункты на границах [155] клина, откуда переходили в яростные атаки на танковые соединения, которые неслись по открытой местности и уничтожали на своем пути все, что оказывало им сопротивление. При продвижении от Ефремова через Данков к Скопину, 1-я танковая группа подверглась столь яростной атаке красных войск, нанесших удар под Новомосковском{96}, что Гудериан был вынужден выделить 24-й корпус Гейра фон Швеппенбурга для поддержки Клейста, пока этого района не достиг пехотный корпус. Сходным образом боевые действия развивались у Рязани. Здесь наступление было еще более мощным - русские перебросили по своим внутренним коммуникациям войска Московского фронта с западного фланга на восточный. 1-й танковой группе повезло - ей помогла сама природа рязанского сектора. Река Рамова оказалась рекой не с одним руслом, а с множеством проток, текущих по болотистой местности, - превосходный заслон против атак советской бронетехники с запада и северо-запада. Клейсту необходимо было лишь патрулировать свой берег реки и сконцентрировать основную часть своих сил на возвышенности между Рамовой и Рагой; последняя образовывала границу между 1-й и 2-й танковыми группами.

Ведомые разведывательными самолетами и поддерживаемые "штуками", танковые соединения всех групп успешно отражали все вылазки врага, нацеленные на фланги соседей. Анализ действий Красной Армии выявил разницу в тактике довоенных русских экипажей, обладающих высокой выучкой, и танкистов, прошедших подготовку позднее. Составленный по результатам боя доклад гласил:

"При второй атаке (на правом фланге) противник воспользовался складками местности, подойдя по речной низине и скрываясь за низкими холмами на восточной стороне дороги. Эта волна машин нанесла удар в центр позиции артиллерии 3-й танковой дивизии, которая в этот момент брала орудия на передок, готовясь к передислокации. Поспешно поставленные минные поля и огнеметы{97} отогнали Т-26... Третья атака была организована некомпетентно, и целый танковый батальон двигался по гребню на фоне неба. Наши противотанковые орудия легко нашли цели и уничтожили все подразделение..." [156]

Кессельринг умело руководил своей группой армий и хладнокровно выделял части для удара по угрожаемому участку или для создания боевых групп для усиления танковых атак. Энергия фельдмаршала и само его присутствие вдохновляли подчиненных.

Группа Гудериана, минуя городки и преодолевая сопротивление противника, двигалась так стремительно, что 27 октября Кессельринг был вынужден остановить ее у Мурома, приказав ждать Гота и Гепнера. Города Кулебяки и Выкса пали перед 3-й танковой группой на следующий день, и Гот отрядил свой 54-й танковый корпус для захвата стратегического транспортного и железнодорожного центра Арзамас, который фанатично обороняла специально созданная для этого Ударная армия. С падением 29 октября Арзамаса оборона советских соединений, противостоящих 4-й танковой труппе, сломалась. Противник отступил, и Гепнер выслал батальоны бронемашин патрулировать западный берег Волги, а 2-я и 10-я танковые дивизии устремились вперед, преследуя врага дальше. По радио Гепнеру сообщили, что взят Богородск, затем, что авангард захватил Кстов и позже тем же днем вышел к Волге. Но Гепнер отчаянно нуждался в пехотных подкреплениях, и Кессельринг отправил несколько волн Ju 52, каждый из которых нес стрелковое подразделение. В течение 5 часов самолетами прибыли 2 батальона 258-й дивизии. 5-я и 11-я танковые дивизии 46-й корпуса быстро двинулись на поддержку 40-го корпуса Штумме, 57-й корпус продолжал выполнять не сулящую славы, но жизненно важную задачу укрепления стен клина. Ко 2 ноября группа танковых армий вышла на позиции, готовая к последнему рывку на Горький. Слева 1-я группа достигла района Андреево, и Гудериан наступал на Горький при поддержке 3-ей группы Гота. Тем временем 4-я группа Гепнера переправилась через Волгу, сломив яростное сопротивление врага и отразив его массированные контратаки, и стремилась укрепить плацдарм на восточном берегу.

4 и 5 ноября огромный воздушный флот под непосредственным командованием Кессельринга волна за волной начал налеты на Горький. "Штуки" бомбили русские укрепления и позиции орудий ПВО, пока не подавили все советские зенитные батареи. После этого эскадрильи "хейнкелей", крейсировавшие в небе, начали беспрепятственно бомбить Горький и близлежащий город Дзержинск. Бессилие ВВС Красной Армии так объясняется в докладе "Люфтваффе", относящемся к начальному периоду "Вотана": "Советские воздушные операции [157] первоначально проводились в массовом масштабе, но тяжелые потери свели их к атакам четырьмя, а то и меньше штурмовиками за раз... проводились беспокоящие налеты, имевшие малый эффект..." В докладе приведено общее число уничтоженных за это время вражеских самолетов - 2700, но без указания типов самолетов. "...Советы способны производить самолеты в избытке, но никак не пилотов, обученных настолько, чтобы они могли противостоять нашим летчикам..."

Слабое сопротивление, оказанное вошедшим на следующий день в оба города пехотным дозорам 29-й дивизии, было быстро подавлено. Сопротивление на восточном фланге вскоре тоже было сломлено, и когда группа Клейста захватила Андреево, расположенное к юго-востоку от Владимира, то западный участок тоже оказался прочно занят немецкими войсками. Немецкий кордон с обоими укрепленными флангами протянулся к югу от шоссе Горький - Владимир - Москва.

6 ноября штаб группы танковых армий приказал перейти на следующий день к обороне в ожидании массированных атак русских, которые наверняка будут приурочены к годовщине их революции. Эти штурмы предпринимались 7 и 8 ноября, в них участвовало большое количество пехоты, танков и кавалерии, поддержанных артиллерийским заградительным огнем до сих пор небывалой интенсивности. Сколь бы яростны ни были эти атаки, везде они были отражены немецкими войсками, которые знали, что победа уже близка. Как заметил один немецкий майор: "Хвала небесам за предсказуемость Ивана. Он атакует на том же участке через равные интервалы. Как только отбита его очередная атака, мы знаем, что все будет тихо, пока не пройдет установленное время. К началу новой атаки мы уже наготове. Его тактика почти шаблонна. Очень долгая артподготовка, которая внезапно кончается. Затем короткая пауза и заградительный огонь длится пять минут. Под его прикрытием русские танки выкатываются вперед, а когда они приближаются к нашей танковой линии боевого охранения, она раздается в стороны, как будто в панике бежит. Красные бросаются в погоню за якобы отступающими машинами - и напарываются на нашу противотанковую линию... Не подводило ни разу..."

Но бои в эти дни имели решающее значение: во все части было 9-го числа разослано сообщение - продолжать держать оборону еще два следующих дня. Где возможно, за это время рекомендовалось провести обслуживание техники, чтобы при начале наступления на Москву максимальное количество танков было на ходу. [158]

Причины для тревоги

1 ноября полевые армии сообщили ОКХ, что число потерь в боях и от болезней превосходят ожидаемые. Статистически убыль живой силы в каждой немецкой пехотной дивизии достигала численности целого полка, и эти потери отражались и на силе боевых бронетанковых частей. В начале операции "Вотан" лишь 4-я танковая группа оказалась укомплектована полностью. 1-я и 3-я танковые группы были укомплектованы на 70%, а 2-я - всего на 50%. ОКХ беспокоило, не окажется ли группа армий Кессельринга настолько истощена, что не сможет до конца выполнить свою задачу? В памятной записке отдела "Иностранные армии (Восток)", датированной тем же днем, Гитлеру сообщалось о том, что Красная Армия имеет на западе 200 фронтовых пехотных и 35 кавалерийских дивизий, 40 танковых бригад и еще 63 дивизии на финском фронте, на Кавказе и на Дальнем Востоке. Далее эта записка предупреждала, что "...русские лидеры начинают очень умело координировать в своих операциях, действия всех родов войск..." Предостережение было ясно: "Вотан" следует отменить. Гитлер проигнорировал предостережение. Операция должна быть продолжена.

Главными событиями первой недели ноября стали крупные наступательные действия пехотных и танковых соединений Красной Армии в районе Мценска и Воронежа. В Воронеже, как и в Москве, в ознаменование годовщины революции был проведен военный парад. И сибирские дивизии, парад которых в Воронеже принимал маршал Тимошенко, как и в Москве, отправлялись с площади прямо на фронт.

В своем докладе от 12 ноября разведывательный отдел сообщал: "Впервые встретившиеся в бою (7 ноября) сибирские войска продолжали свои атаки до утра вчерашнего дня. Эти атаки были храбрыми, но руководство войсками было плохим. Пленные заявляли, что они шли пешим маршем шесть недель{98}. На Дальнем Востоке готовятся к переброске на запад еще 36 дивизий..."

Ставка Верховного командования ознаменовала годовщину революции, приурочив к ней начало крупных наступлений. Главными были удары от Мценска и Воронежа, призванные закрыть "проход Гудериана". В обоих районах были [159] сосредоточены целые дивизии войск НКВД, и в бой они кинулись с такой стремительностью, что их первоначальный натиск вынудил немецкую пехоту отступить. Но Ставка допустила две ошибки. Во-первых, столь большая концентрация людей в узком Мценском выступе не позволила развернуть танковые соединения, а во-вторых, хотя возле Воронежа и имелось пространство для маневра, гарнизон был оснащен лишь легкими танками Т-26 с пушками небольшого калибра. В обоих районах бои шли ожесточенные, и обе стороны понимали, что исход сражения зависит от того, кто дрогнет первым. Боевой дух оказался сломлен у советских войск - бомбами с воздуха, обстрелом артиллерии, под огнем немецких солдат, сражающихся за свои жизни. Хотя солдаты НКВД, как и сибиряки, и курсанты воронежских военных училищ, по-прежнему отважно шли под пулеметный огонь, немцы вскоре почувствовали, что противник выдыхается. Генерал Лотар Рейдулик, командующий 52-й пехотной дивизией, писал: "Ставка показала ...что наступательные качества обыкновенного русского пехотинца плохи и что ему нужна поддержка превосходящих сил артиллерии и танков". В Мценском и Воронежском сражениях поддержка бронетехники и авиации Красной Армии оказалась размытой, и, не имея этих опор, советская пехота утратила наступательный порыв и была уничтожена. С этим характерным парадоксом - первоначальная фанатичная борьба, а затем внезапный и полный коллапс - немцы продолжали сталкиваться и в ходе дальнейшего развития "Вотана". Неудачная попытка войск НКВД и сибиряков сокрушить немцев отрицательно сказалась на боевом духе обычных частей Красной Армии, с которыми вела бои группа танковых армий.

Присутствие на поле боя сибирских дивизий сыграло противоречивую политическую роль. За депешами, которыми обменивались Берлин и Токио, последовали воинственные антисоветские передовицы в полуофициальных японских газетах. Эти статьи встревожили Кремль, который внезапно прекратил переброску сибирских дивизий на запад, потому что они могли потребоваться для боев в Манчжурии. Волна подкреплений из центральных районов Советского Союза также замедлилась, поскольку наступление группы танковых армий и воздушные налеты "Люфтваффе" перерезали железнодорожные линии, вынуждая пехоту Красной Армии совершать утомительные пешие марши. [160]

Наступление с запада для захвата Москвы

11 ноября Совинформбюро объявило: "Битва за Москву возобновилась атаками... фашистской группы армий фон Бока... Несмотря на сильные снегопады вражеские войска предпринимают один натиск за другим..." В тот же день ОКН сообщило также, что Малоархангельск{99} взят без боя и что немецкие соединения в 7 км от Алексина. Доклад завершался так: "Слабые контратаки врага указывают на то, что сопротивление Красной Армии начинает рассыпаться..." Швейцарское агентство новостей передавало, что скованная морозом почва освободила танки из объятий распутицы.

Одновременно с началом наступления на Москву группы армий "Центр" передовые части группы танковых армий, проведя за два дня необходимую перегруппировку и дозаправившись топливом, начали свое движение на запад. Из частей, образующих восточную стену клина, Гепнер создал сильную боевую группу, дав ей приказ занять район между Кетовом и Балахной. Боевая группа Ширмера не только расширила плацдарм на восточном берегу Волги, но также перерезала главную железнодорожную линию направления восток-запад{100}.

Пока 2-я и 3-я танковые группы завершали перегруппировку, 1-я танковая группа, эшелонированная вдоль западной границы клина, упорно оборонялась от фанатичных атак Красной Армии. Отряды саперов, работая в максимальном темпе, отремонтировали железнодорожные пути между Мичуринском и Муромом, так что пехотные дивизии можно было "поднять" на поезда, освобождая танковые соединения для более активных действий. После этого один корпус танковой группы Клейста быстрым ударом захватил Красный Маяк, оберегая южный фланг группы танковых армий.

Хмурым днем 11 ноября началась заключительная фаза "Вотана". 2-я танковая группа двигалась от Гороховца вдоль Московского шоссе и справа от него, а 3-я танковая группа наступала левее. Число машин, оставшихся на ходу в каждой группе, после жестоких боев значительно сократилось. Но полевые мастерские отремонтировали поврежденные машины и "раскурочили" те, которые были повреждены слишком сильно и ремонту не подлежали. Первые эшелоны 2-й танковой группы [161] располагали 200 машинами, а в ударных частях 3-й группы их имелось около 240. На протяжении двух дней затишья транспортные самолеты один за другим доставляли исключительно снаряды и топливо. С баками, залитыми до краев, под прикрытием заградительного огня, две танковые группы бок о бок начали наступление на запад - в сторону Москвы. К середине дня ноябрьский сумрак растворился в безоблачной небесной синеве. "Штуки", остававшиеся до того на земле, вновь вступили в сражение, взлетев с передовых аэродромов у Мурома, Кулебяк и Выксы. Сопротивление немецкому наступлению, поначалу незначительное, становилось все сильнее. Несмотря на налеты пикирующих бомбардировщиков, по северной стороне шоссе объединенные силы 24-го и 47-го танковых корпусов продвигались медленно. На южном фланге два корпуса 1-й танковой группы сумели вырваться вперед, прорвавшись по замерзшему из-за сильных морозов болоту.

В боевом дневнике 4-й танковой группы под датой 13 ноября записано, что 2-ю танковую дивизию (40-й корпус) к югу от Кстова противник атаковал кавалерией, по приблизительной оценке - силами до дивизии. Все атаки всадников, пытавшихся прорвать фронт группы, были отбиты, причем противник был почти полностью уничтожен, однако эта череда атак угнетающе подействовала на немецких солдат: они с ужасом взирали на раненых лошадей, галопом носившихся по полю боя и ржущих от боли. Угодившие под шрапнель животные волочили за собой внутренности, оставляя на белом снегу кровавые пятна.

16 ноября 1-я танковая группа сообщала, что, вопреки предположению о яростных атаках противника возле Владимира и Судогды, она встречает лишь незначительное сопротивление. Корпус на правом фланге 1-ой танковой группы, в соединении с левофланговым корпусом 3-й танковой группы, быстро продвигался вперед. Солдаты на передовой понимали, что означает оказываемое им слабое сопротивление: Красная Армия почти разбита. Один из этих солдат, сержант Штраух, рассказывал: "16 ноября было очень холодно. Но поступившие первые партии зимней одежды не дали нам замерзнуть, и еще более согревал тот факт, что Иван, судя по всему, дрогнул. Мы находили немало трупов их комиссаров, все застрелены в упор. Если их не партия казнит, значит, сами солдаты..."

Разведывательные батальоны 2-й и 3-й групп, подходящие к Владимиру, столкнулись с необычайным явлением: выстроившись вдоль дорог, стояли, готовые к сдаче в плен. Это были [162] большие организованные группы войск Красной Армии. Один офицер, командовавший такой группой, сказал генералу Гейру фон Швеппенбургу, который находился в передовом разведывательном отряде, что в Москве произошла революция, правительство свергнуто, его лидеры расстреляны. Солдаты фон Бока уже в пригородах столицы. Его рассказ подтверждал поток сообщений по радиосвязи. Генерал Власов, бывший убежденный коммунист, чья 12-я армия{101} до сих пор стойко обороняла северо-западные подступы к Москве, возглавил военную хунту, которая запросила условия мира.

"Нашему и еще двум другим батальонам было приказано покинуть бронетранспортеры и сесть в пассажирские вагоны. Нас сопровождали русские офицеры, многие с царскими кокардами... Через несколько часов мы добрались до московского западного вокзала и маршем прошли в центр города. Здесь уже находились части группы армий Бока, а на Красной площади отряд СС взрывал могилу Ленина. В сумерках множество прожекторов осветило флагшток над Кремлем, и мы, тронутые до глубины души, увидели, как на его верхушке развевается немецкий военный штандарт..."

Война в России закончилась. Предстоял период наведения порядка - политического, социального и экономического. Необходимо было накормить население, демобилизовать Красную Армию и включить Россию в "новый порядок" рейха. Гитлер торжествовал. Разработанный им план операции "Вотан" привел к победе в войне на Восточном фронте.

Что было на самом деле

В реальности немцы слишком затянули с наступлением на Москву. Погода испортилась, тыловая поддержка оказалась недостаточной, и русские получили время укрепить Москву, а затем остановить и отбросить немецкие войска. Больше попыток захватить Москву немцы не предпринимали.

Комментарий

Вот в воинственном азарте
Воевода Пальмерстон
Поражает Русь на карте
Указательным перстом...

В.П.Алферьев

Историков Второй Мировой войны всегда волновал вопрос - а имела ли Германия в кампании 1941 года выигрышную стратегию? Могла ли она вообще одержать победу, и если да, то каким образом? Как должны были действовать верховное командование вермахта и лично фюрер, чтобы при таком же, как в реальности (или, по крайней мере, не менее осмысленном) уровне руководства советскими войсками одержать решающую победу и довести план "Барбаросса" до триумфального завершения?

Автор данной статьи пытается ответить на этот вопрос, то есть выработать за немцев (и лично Гитлера) выигрышную стратегию на осень 1941 года. Но вся беда в том, что автор очень плохо представляет себе обстановку на советско-германском фронте летом и осенью 1941 года. Точнее, постоянно в ней путается, накладывая "альтернативный" вариант развития операции на вариант, имевший место в Текущей Реальности. В результате сквозь один рисунок начинает просвечивать другой, а одни и те же германские соединения одновременно одерживают блестящие победы на противоположных участках фронта. Затем, будто бы спохватившись, автор слегка корректирует предыдущее описание, но при этом оставляет в неприкосновенности конечный его итог. Словом, проследить хронологию событий и авторскую логику местами оказывается чрезвычайно сложно.

Однако все же попытаемся этим заняться. Во-первых, найдем точку, в которой начинаются отклонения от знакомой нам хронологии. Конечно же, первое из них [164] будет датироваться 23 августа - моментом принятия окончательного решения на операцию "Вотан" и переводом Кессельринга с должности командующего 2-м воздушным флотом (в полосе группы армий "Центр") на пост командующего еще не созданной "группой танковых армий".

Уже здесь требуется сделать небольшое отступление. Основная идея плана "Вотан" по-детски проста: взять все самое мощное, объединить в ударную группу и добиться решающей победы. Между тем, еще Михайло Васильевич Ломоносов заметил, что никакая вещь не может появиться ниоткуда и никогда не исчезает бесследно. Сотню самолетов или несколько танковых дивизий нельзя просто так взять из воздуха - они должны где-то находиться до этого. А в немецкой армии периода Второй Мировой войны - не просто находиться, но еще и заниматься делом. Фронт всегда представляет собой "тришкин кафтан", которому, чтобы наставить рукава, требуется отрезать фалды. В особой степени это относится к Германии, ведь стратегия "блицкрига" подразумевала не просто быструю победу, а победу в кратчайший срок с максимально эффективным использованием всех имеющихся ресурсов (кстати, весьма немногочисленных). Немцы просто не имели возможности содержать бездействующие боевые средства, - а поэтому не могли вытащить из ниоткуда лишний десяток танковых дивизий, как фокусник вынимает кролика из шляпы. Эти дивизии пришлось бы снимать с какого-нибудь фронта. Но поскольку все фронты Германии всегда были максимально перенапряжены, такое действие вполне способно было вызвать катастрофу с непредсказуемыми последствиями.

Впрочем, не меньше трудностей для ОКХ создавала сама проблема управления столь огромным танковым соединением. Мало кто осознает, что танковая армия (ранее - танковая группа, а изначально вообще танковый корпус) не зря была максимальной единицей танковых войск в германской армии. Это не прихоть командования и не желание одновременно использовать танковые клинья на разных концах фронта. Нет, просто организационная структура танкового "гиперсоединения" оказалась бы чрезвычайно сложной, что сделало бы группу танковых армий малоповоротливой и плохо управляемой. Кстати, именно поэтому во всех остальных армиях мира танковых частей размерами более корпуса вообще никогда не существовало.

Но представим себе, что ОКХ (а не лично фюрер, который никогда не занимался проблемами планирования операций, вполне доверяя эту работу специалистам из штаба) сумел справиться с неразрешимой задачей организации управления группой танковых армий и пошел на риск оголения флангов ради приложения максимальных усилий в центре позиции. В конце концов, на завершающем этапе наступления на Москву немцы действительно решились максимально ослабить силы групп армий "Юг" и "Север". В результате на обоих этих флангах советские [165] войска перешли в контрнаступление раньше, чем под Москвой. Под Ростовом это произошло 17 ноября, под Тихвином - 12-19 ноября. И это несмотря на то, что основные силы советское командование тоже сосредоточивало под Москвой!

Теперь вернемся к дальнейшему разбору альтернативы. С момента принятия решения до начала претворения его в жизнь проходит около месяца{102}, а до этого события на фронте практически не отличаются от тех, что имели место в действительности. Второй поворотный пункт датирован автором 30 октября, когда начинается наступление 2-й танковой группы Гудериана на Орел и Мценск. Или, если быть совсем точным, - 2 октября. В этот день на правом фланге ударной группы (под Курском) в обороне советских войск обнаруживается огромный разрыв - автор именует его "проход Гудериана". И Кессельринг отдает приказ - ввести в этот разрыв 1-ю, 3-ю и 4-ю танковые группы. Общее направление удара: Рязань - Муром - Горький.

Позвольте, но ведь именно в этот день группы Гота и Гепнера начали Вяземскую операцию и никак не могли быть использованы на другом участке фронта! Между тем, автор исходит из того, что ко 2 октября окружение советских войск под Вязьмой было уже завершено и отсюда вполне могла начинаться переброска танковых частей на юг, к "проходу Гудериана".

Неясно, то ли автор просто ошибся в датах, то ли он решил ввести в действие еще один альтернативный вариант - более раннее начало наступления немецких войск под Вязьмой. Придется все же счесть это ошибкой, поскольку мистер Джеймс Лукас не объяснил нам, каким образом операцию под Вязьмой можно было начать раньше. Ведь 4-я танковая группа Гепнера начала выводиться с фронта под Ленинградом только 23 сентября и не могла быть переброшена под Вязьму быстрее, чем за неделю. Не говоря уже о том, что наступление на Вязьму могло иметь максимальный эффект только при условии проведения его одновременно с ударом Гудериана южнее.

С 1-й танковой группой Клейста дело обстоит несколько проще. 29 сентября она начала наступление из района Днепропетровска и Краснограда на юго-восток и 7 октября вышла к Азовскому морю, окружив восточнее Мелитополя 6 дивизий 9-й и 18-й армий Южного фронта. [166] Это позволило группе армий "Юг" выйти в Донбасс и перебросить часть сил (30-й армейский корпус) для операции в Крыму. Если группа Клейста будет переброшена на север, приходится признать не только отсутствие вышеупомянутой победы немцев, но и успех (по крайней мере, частичный) 9-й и 18-й советских армий, 26 сентября начавших наступление против 3-й румынской армии западнее Мелитополя. В результате 11-й армии Манштейна приходится перейти к обороне и оставить планы наступления на Крым. Мелочь, а приятно...

Понятно, что без разгрома советских войск под Вязьмой начинать операцию "Вотан" не только бессмысленно, но и крайне опасно. Но танковые группы Гота и Гепнера могут высвободиться с фронта лишь в 20-х числах октября. Ведь им необходимо не только уничтожить окруженные войска (что произошло только к 15 октября), но и завершить хотя бы первую фазу операции, достигнув рубежей, на которых можно закрепиться. То есть появиться в районе "прохода Гудериана" даже в самом оптимальном варианте они смогут не ранее 30 октября - а не 15 октября, как это происходит у автора. Но где гарантия, что этот проход к этому времени не будет закрыт советскими резервами?

Но предположим, что все описанное автором произошло. Немецкое командование отказалось от наступления в Донбассе, смогло успешно завершить операции под Вязьмой и Брянском до 20 сентября и умудрилось в кратчайший срок перебросить две танковые группы с северного фланга образованного группой армий "Центр" огромного выступа на южный его фланг. Приходится уточнить - с опозданием против указанных автором сроков как минимум на 15 дней. Исходные условия для проведения операции "Вотан" созданы. Как же она будет развиваться дальше?

К середине ноября (а не к концу октября) передовые части Гудериана и Гота занимают Муром и Арзамас и выходят на подступы к Горькому. Группа танковых армий образует огромный выступ глубиной 500 километров и шириной у основания (линия Мценск - Воронеж) менее 250 километров. Войска предельно вымотаны невиданным темпом марша. За месяц - восемьсот километров непрерывного движения для 2-й танковой группы и около 1100 - для 3-й, и это не считая перебросок по железной дороге. "Пехотные соединения, входящие в состав танковых групп, будут двигаться пешим маршем", - пишет автор. Причем автору нужно, чтобы они делали километров по тридцать в день. Конечно, солдат вермахта вынослив - но сможет ли он держать винтовку после месяца такого издевательства? А если сможет - то в кого он будет после этого стрелять?...

При этом линии снабжения у немецких войск практически отсутствуют - большинство дорог в этом районе радиально сходятся к Москве, то есть идут поперек оси наступления, а оставшиеся слишком уязвимы. Вопрос с материальной частью (моторесурс двигателей и состояние ходовой части танков) мы просто оставляем за скобками, как не имеющий решения и поэтому малоинтересный. Кстати, размышление над этой ситуацией позволит нам лучше понять, почему немцы (и не только они) так неумеренно восхищались советским танком Т-34 с его невероятной дальностью хода (600 километров) и поразительной надежностью ходовой части...

Возможно ли снабжать группу Кессельринга по воздуху? Джеймс Лукас считает, что вполне возможно - 800 транспортных "юнкерсов" для этого хватит. Что же, в декабре 1942 года немецкое командование тоже искренне считало, что сможет снабжать 6-ю армию Паулюса по воздуху. (Заметим, правда, что для этого немцам пришлось вывести войска с Демянского плацдарма, снабжением которого вся транспортная авиация занималась до этого). Результат известен - капитуляция 92 тысяч умирающих от голода солдат (из 300 тысяч попавших в окружение).

Следует учесть, что для проведения подобной операции понадобятся не только транспортные самолеты, но и истребители для их прикрытия днем, а также пикировщики для воздушной поддержки наступающих танковых частей. Боевой радиус Ju 87 и Bf 109 не так велик, поэтому передовые аэродромы для них придется создавать как можно ближе к ударным частям, - а это означает переброску топлива, снаряжения и боеприпасов не только для танков, но и для самолетов. Тем не менее, у автора немецкое командование справляется с этой проблемой играючи...

21-го (а не 6-го) ноября ударные части Кессельринга, поддержанные с воздуха огромным количеством "виртуальных" самолетов, занимают Горький, переправляются на левый берег Волги и переходят к обороне в ожидании упорных советских контратак. Упорные, но безуспешные атаки Красной Армии продолжаются в течение недели, а одновременно группа армий "Центр" возобновляет наступление на Москву - одними лишь пехотными частями. Очевидно, с той же скоростью - 30 км в сутки...

Теперь же подумаем, что в это время должно было происходить на самом деле - естественно, в созданной автором реальности. Войска группы танковых армий, особенно части Гудериана и Гота, вымотаны и обескровлены невиданным броском (в нашей реальности они к этому времени имели скорость продвижения всего 7-9 километров в сутки и не вели наступления дольше двух недель). Теперь взглянем на карту. Все советские магистральные коммуникации остались в целости и сохранности. К Воронежу и Борисоглебску с востока и юго-востока подходит сразу несколько железных дорог. Поэтому совершенно непонятно, с чего это у автора советские войска должны двигаться "пешим маршем шесть недель". Или это у него юмор такой? [168]

Европейский участок Транссибирской магистрали (Пермь -Киров - Ярославль - Москва) остался не только цел, но даже не подвергался серьезным ударам вражеской авиации (от Мурома до него свыше 350 километров, а район Москвы прикрывается мощной ПВО). Под Москвой противник не вел активных действий в течение месяца. Ничто не мешает Верховному Главнокомандованию сосредоточить все резервы, выдвигаемые из глубины страны и с Дальнего Востока, не под Москвой (как это было в реальности), а на флангах образованного ударной группировкой выступа - в районе Воронежа и Мценска-Тулы. Можно согласиться, что к 25 ноября на запад окажется переброшено несколько меньше советских войск, чем к 5 декабря. Но будет ли эта разница играть заметную роль, если сама конфигурация фронта заставит советское командование вести контрнаступление не одновременно по всему фронту (как это было в реальном декабре сорок первого), а сосредоточить усилия в двух точках. Кстати, совершенно неясно, почему это наступление в предложенном автором варианте развития событий начинается столь малыми и неорганизованными силами{103}? Потери РККА в ходе основного этапа операции "Вотан" (с 15 октября по 25 ноября) оказываются даже меньшими, чем это было на самом деле: ведь немцы не организуют ни "котлов", ни окружений - они просто рвутся вперед на максимальной скорости. То есть советские войска имеют полную возможность сосредоточить силы и нанести контрудар на десять дней раньше, чем это случилось в реальности. Кстати, куда это делись все русские танки - за исключением вскользь упомянутых Т-26? И почему это "большая концентрация людей в узком Мценском выступе" не позволит развернуть здесь танковые соединения? В конце концов, наступление можно начинать от любой точки железной дороги Тула - Мценск.

Думается, что исход этого наступления абсолютно ясен. Условия для него можно считать идеальными - немцы залезли в такой "мешок" , который любой командующий противника видит лишь в сладких снах. Если исходить из темпов реального наступления в декабре 1941 года, то обе ударные группировки встретятся друг с другом не позже чем [169] через две недели, а скорее всего - через одну. Произойдет это чуть западнее Ефремова и Ельца - как раз в том районе, где размещается штаб командующего группой танковых армий.

Снег, обгорелые стены домов, выкрашенные в белый цвет русские "тридцатьчетверки", автоматчики в белых полушубках - и сутулая фигура немецкого генерала с поднятыми руками. Господин Кессельринг, ну нельзя же быть столь неосторожным!...

Броска от Горького через Владимир на Москву не будет - вместо этого группа танковых армий повернет назад, пытаясь прорваться обратно, на запад. Но до этих заслонов еще надо будет дойти - по бездорожью, без зимней одежды, при катастрофической нехватке горючего и боеприпасов. Огромные расстояния сыграют гораздо большую роль, чем слабые заслоны советских войск, ошеломленных невиданным успехом и не научившихся еще по-настоящему строить внутреннее кольцо окружения.

Десять лет спустя в своей книге "Воспоминания солдата" Гейнц Гудериан посвятит много прочувствованных слов преступному дилетантизму Гитлера, вопреки мольбам опытных генералов бросившего цвет немецкой армии в этот бессмысленный рейд, на верную смерть в заснеженных, заповедных и дремучих Муромских лесах. [170]

Дальше