Содержание
«Военная Литература»
Исследования

Заключение

Вспомним рассказанный в начале этой книги эпизод Белорусских маневров 1936 года с участием Ворошилова. Маленький, маловажный деловой разговор, маленький, маловажный результат которого был принесен в жертву нелепому светлому образу армии, в которой все настолько рвутся в бой, что никому ничего не приходится приказывать. Крушение целого поезда может отразиться в крохотном осколке зеркала. Национальная трагедия 1941 года отразилась в мимолетном диалоге "первого красного маршала Ворошилова", ибо страна тоже была принесена в жертву - не одному образу, но иррациональной образной системе.

22 июня 1941 года - не случайный просчет. К поражениям того лета мы шли многие годы. К несчастью, война просто не могла начаться удачно для нас. Резюмируя все изложенное выше, процессы, приведшие к катастрофе, можно описать так.

В течение более 10 лет, до 1937 года включительно, Сталин постепенно, шаг за шагом, создавал и обустраивал систему власти, которая позволяла бы ему по любому вопросу диктовать любое решение, ни перед кем не отчитываясь, не мотивируя свои поступки. Он действовал планомерно; и объективно его планы не служили ничьим интересам, кроме его собственных, более того, эти планы несли смертельную угрозу каждому человеку в стране, без каких бы то ни было исключений. Уже по одной этой причине истинные замыслы и концепции, которыми он руководствовался, не могли быть отражены ни в каких документах. Политика Сталина была по-своему эффективной: он добился своей цели, внедрил свою технологию власти. Специфика его тоталитарного режима состояла в том, что даже свойства его подсознания, даже второстепенные черты характера накладывали отпечаток на общественную жизнь, на облик государства, на политику. С другой стороны, исключительное положение, в которое Сталин себя поставил, устраняло для него необходимость мыслить хоть в какой-то степени строго аргументирование. Его образование, склад ума также располагали к интуитивным, нелогичным, безотчетным умозаключениям. Страна насильственно и инстинктивно приводилась им к образу общества-машины. Видимо, он считал, что более похожее на машину государство будет и более эффективно, чем другие. В будущем предвиделась неизбежная великая схватка с "капиталистическим окружением" - серия войн и организованных при помощи из Москвы восстаний в разных странах - которая должна закончиться созданием "мировой коммуны", "всемирной диктатуры пролетариата", или, в переводе на сталинское истолкование этих слов,- распространением режима власти Сталина на весь земной шар. В этот план, как и в план сталинизации Советского Союза, никто, по-видимому, не был посвящен до конца.

Большой террор 1936-1938 годов был единой многоцелевой акцией; выбор момента для ее осуществления и степени ее интенсивности определялся тем, что это была по замыслу предвоенная чистка. В подготовке к войне Сталин осуществлял выбор из множества вариантов (как отдельных решений, так и долгосрочных стратегий) на основе следующих стереотипов.

Главное - вооружение. Остальные военные и военно-политические проблемы находятся на втором плане.

Из всех вооружений отбираются для рассмотрения те, что зрительно легко представимы в бою или на параде.

Рассматриваемые образцы оружия доводятся до рекордных показателей по какому-то одному параметру.

Такие образцы оружия производятся в рекордных количествах.

Выбор между качественно различными задачами и вариантами развития производится на основе их искусственно-количественного сопоставления. Например: наступление - "больше" обороны; будем готовиться к наступлению, об обороне можно забыть. Само замыкание процесса принятия решений на одном человеке предопределяло неизбежные огромные пробелы в подготовке к войне. Сталинский способ иррационального выбора и формулирования проблем, с одной стороны, еще больше расширял эти пробелы, а с другой, как это ни парадоксально, порождал иллюзию военного могущества.

Социализм разыгрывался как театральный спектакль: дома строились прежде всего не для жилья, а для декорации; законы писались не для исполнения, а "для красоты"; люди выходили на демонстрации и приходили в Верховный Совет не для защиты своих интересов и не для выражения своего мнения, а для исполнения назначенных ролей, и т. д. Будущую войну Сталин тоже надеялся разыграть как спектакль. В сущности, он настаивал на создании декоративных танков и бомбардировщиков.

К 1937 году оценка Сталиным собственных сухопутных и воздушных сил была сверхоптимистичной; по этим компонентам военной помощи он уже считал себя сильнее всех в мире и приступил к быстрому строительству огромного океанского флота. По косвенным признакам можно предположить, что он рассчитывал в близком будущем установить контроль над Евразией, а через 8-10 лет иметь физическую возможность воевать с Америкой, или, возможно, с Британской империей,

В это время внешнеполитические маневры Сталина определялись желанием немедленно бросить в бой Красную Армию, не вступая, однако, в конфликт со всеми будущими противниками сразу, но предварительно расколов их. Заключая договор о ненападении с Берлином, Сталин рассчитывал вступить в Западную Украину и Западную Белоруссию, в Прибалтику и Бессарабию, в Финляндию и Турцию до конца весны 1940 года, продемонстрировать свою военную мощь и к моменту, когда Гитлер мог бы атаковать Францию, стоять на его восточной границе с превосходящими силами, будучи готовым или к открытому столкновению, или к выгодному торгу. В тот момент он ошибался не в истолковании планов потенциального противника, а в оценке своих сил.

Неудачная война с Финляндией явилась крахом всей многолетней подготовки Сталина к войне. Она полностью сломала его планы на будущее, породила неуверенность в себе, будучи для Вождя не только непредвиденной, но и необъяснимой катастрофой. 1937 год и конец 1939 года-временные рубежи, на которых может основываться периодизация довоенной истории СССР.

В 1940-м и начале 1941 года Сталин лихорадочно пытается что-то "исправить", плохо представляя, что именно надо исправлять. Еще летом 1940 года он приходит к выводу, что в 1941 году Гитлер нападет на СССР, а с приближением срока нападения окончательно убеждается в этом и достаточно точно предвидит дату начала войны. Он ожидает в случае войны быстрого поражения и поэтому в первую очередь сосредоточивается на попытках как-то задобрить Гитлера, выпросить, выкупить у него еще один мирный период. Все, что хоть в малейшей степени может противоречить этой цели (в том числе мероприятия по срочному развертыванию армии и повышению ее боеготовности), не допускается к исполнению. Нападение 22 июня, строго говоря, не было внезапным, так как практически все компетентные специалисты в СССР, включая самого Сталина, его предчувствовали и предвидели. Имел место паралич системы управления.

Итак, нельзя считать, что причиной трагедии 22 июня 1941 года было какое-то одно ошибочное решение или одна неверная оценка. Поражение было предопределено всем обликом политического строя и всем складом личности диктатора. Обобщая сказанное, я бы назвал в качестве главных причин случившегося следующие.

Ситуация в партии в 20-х годах, чреватая, как показало время, эволюцией к тоталитаризму сталинского образца.

Распространившаяся в партии к 20-м годам система политических стереотипов, дезориентировавшая ее носителей, в значительной мере унаследованная Сталиным в пору его высшей власти.

Наполовину сознательная, наполовину подсознательная игра образов в воображении Сталина, уходившая своими корнями глубоко в его психику и характер, предопределявшая важнейшие государственные решения.

Я позволю себе на минуту переменить жанр данной работы и предложить вниманию читателя мысли и ощущения Сталина (как я их себе представляю) в период после финской катастрофы.

...Страшно не то, что артиллерия слаба и пехота - дура. Страшно, что товарищ Сталин много лет что-то делал не так, а что - он не может понять. Он торопится все исправить - еще сильнее оружие, еще больше гонять и учить бойцов, заменить командование, обобщить боевой опыт... Но все это не то, и он это чувствует. Все это уже было, и все это закончилось Финляндией. А тут немцы одним ударом кладут на лопатки Францию, и по спине пробегает озноб. Все. Следующий - я.

Слабая надежда: Молотов едет в Берлин. Но нет - переговоры с Гитлером только подтверждают самые худшие опасения. Пусть дураки надеются на лучшее. Товарищ Сталин реалист, ему уже все ясно. Это война. Что делать, а? Сволочь Гитлер знает, что делает. Франция - это тебе не Финляндия. Только перья полетели... Раз решил напасть, значит, разгромит. Всех разгромил и меня разгромит. Что делать, что делать? Что ты сказал, товарищ Тимошенко? Что укрепить? А, укрепляй, укрепляй... Смотри только Гитлера мне не разозли...

Вот уже все вокруг смекать начали, куда дело идет. Застучали кулачками в стенку: "Товарищ Сталин! Вы слышите, товарищ Сталин?.. Война, товарищ Сталин!..".

Заткнитесь, дурачье. У вас еще и в мыслях не было, а товарищ Сталин уже знал: война. Что делать, а?.. Эй... Гитлер... Как здоровье?.. Алло... алло... Позвольте побеспокоить... Как здоровьице?.. Молчит, подлец. Зубы точит... Сильней надо стучать! Может, достучусь! Главное - не опускать рук! Эй, Берлин! Алло!

Я на все согласен! Слышите, алло? Я на все согласен! Что?.. Тимошенко?! Это опять ты?! Я же сказал: нет!!! Что?.. Не поддаваться на провокации - и точка. Нет. Нет. Нет. Нельзя. Не провоцируйте их. Оставьте меня в покое, никакой войны не будет. Не ваше дело. У нас есть средство... да. Средство такое. От войны. Оттягивает на год. Да, таблетка. Ну, какая, какая... Это государственная тайна. Вы свободны. Выполняйте.

В заключение необходимо отметить, что доступ к минимально необходимым историческим источникам по данной проблеме в нашей стране пока только начинает открываться. Наряду с обоснованными и неизбежными сохраняются и абсурдные запреты на информацию. Но и к открываемым документам получают доступ не все исследователи, а лишь некоторые. Это ненормальная ситуация. Условия и атмосфера для свободной и подлинно научной дискуссии еще не сложились. Учитывая все это, данная работа может претендовать лишь на выдвижение рабочих гипотез. Более серьезные достижения, как мне кажется, станут возможны лишь в будущем.

Содержание