Содержание
«Военная Литература»
Исследования

Глава вторая.

Некоторые вопросы подготовки Советского Союза
к отражению агрессии германского империализма

1. Укрепление могущества Советского государства

Вопросам укрепления могущества нашей Родины Коммунистическая партия и Советское правительство всегда придавали и придают первостепенное значение. Это было особенно необходимо к концу тридцатых годов в связи с возникновением очагов агрессии на Западе и на Дальнем Востоке и угрозой нападения на Советский Союз.

Интересы укрепления обороноспособности сочетались с интересами экономического развития государства. Как те, так и другие в первую очередь требовали всемерного развития тяжелой индустрии, как основы основ социалистического хозяйства. В предвоенные годы в Советском Союзе был построен социализм. Наша страна превратилась в могущественную индустриально-колхозную державу. В итоге предвоенных пятилеток были созданы необходимые экономические предпосылки для максимального поднятия обороноспособности страны. В короткие сроки были созданы новые отрасли промышленности: авиационная, танковая, тракторная, автомобильная и другие. Одновременно с этим возникли и новые промышленные районы. В Сибири была создана вторая угольно-металлургическая база; на Крайнем Севере, между Волгой и Уралом, а также на Дальнем Востоке осваивались месторождения по добыче угля и нефти. Валовая продукция тяжелой промышленности СССР к середине 1940 г. возросла в 12 раз по сравнению с 1913 г., а продукция машиностроения - в [22] 50 раз. В предвоенном 1940 году было произведено: 15 млн. т чугуна, свыше 18 млн. т стали, 31 млн. т нефти и 166 млн. т угля.

К концу тридцатых годов была осуществлена сплошная коллективизация сельского хозяйства. Победа социалистической системы хозяйства в деревне сделала сельское хозяйство нашей Родины самым жизнеспособным и крупным в мире. Таким образом, успехи социалистического строительства позволили создать мощную материально-техническую базу, способную обеспечить вооруженные силы всем необходимым для отражения агрессии.

Успешно осуществляя социалистическое строительство, Коммунистическая партия готовила многочисленную советскую интеллигенцию, часть которой в годы войны должна была пополнить ряды командно-политического состава Советских Вооруженных Сил. В связи с бурным развитием промышленности и сельского хозяйства в нашей стране появилось много новых профессий. Достаточно сказать, что уже в 1939 г. в колхозах и совхозах насчитывалось свыше 1,5 млн. механизаторов, главным образом трактористов. В дни войны эти кадры могли быть использованы в бронетанковых и инженерных войсках, в артиллерии и авиации.

В результате победы социализма в СССР упрочилось морально-политическое единство, еще больше укрепилась дружба народов Советского Союза. Нерушимое единство советских людей являлось неиссякаемым источником могущества социалистического государства.

В условиях гонки вооружений и возросшей опасности военного нападения особо важное значение приобрели вопросы всемерного повышения боеспособности Советских Вооруженных Сил. Наша промышленность в период с 1930 по 1939 г. позволила осуществить техническое перевооружение Советской Армии и Военно-Морского Флота и оснастить их хорошими танками, самолетами, орудиями и минометами. Флот получил от промышленности много новых боевых кораблей. Однако следует отметить, что к началу войны некоторые виды боевой техники устарели. На смену им были разработаны и внедрены в производство новые конструкции. Так, например, танковая промышленность стала выпускать танки Т-34 и КВ. Танк Т-34 на протяжении всей войны был лучшим танком в мире. В авиации появились новые самолеты. Однако новых образцов боевой техники в армии было еще недостаточно. Несмотря на [23] явную угрозу нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, промышленность не была вовремя мобилизована для обеспечения армии и флота новейшими конструкциями танков и самолетов. Основной причиной такого положения явился просчет Сталина в оценке военно-стратегической обстановки, сложившейся накануне войны. Он полагал, что фашистская Германия не начнет войны против СССР в ближайшее время, если ее не спровоцируют.

Наряду с ростом технической оснащенности Советских Вооруженных Сил происходил и их количественный рост. Если в 1927 г. в Советских Вооруженных Силах насчитывалось 586 тыс. человек, а в 1937 г. - 1 млн. 433 тыс. человек, то к 1941 г. численность наших Вооруженных Сил достигла 4 млн. 207 тыс. человек{11}.

Советский Союз накануне Великой Отечественной войны обладал высоким экономическим и моральным потенциалом. Ни одна армия мира не имела такого прочного и организованного тыла, как тыл наших Вооруженных Сил. Социалистическая система хозяйства позволяла наиболее полно и целесообразно использовать людские и материальные ресурсы страны для обеспечения безопасности Родины.

Советская Армия и Военно-Морской Флот накануне войны могли дать достойный отпор любому агрессору.

2. Организация и вооружение Советской Армии

Организационные изменения, происходившие в нашей армии в тридцатые годы, обусловливались непрерывным развитием социалистического способа производства и совершенствованием методов и форм ведения боевых действий.

Коммунистическая партия и Советское правительство придавали исключительно большое значение организации Советских Вооруженных Сил, постоянно заботясь о гармоничном развитии различных родов войск. Во исполнение указаний партии и правительства советское командование изыскивало такие формы организации объединений и соединений, которые позволяли бы успешно проводить наступательные и оборонительные операции и бои.

Организация Советской Армии накануне Великой Отечественной войны в основном отвечала требованиям [24] ведения боя и операции. В стрелковых войсках высшим тактическим соединением был корпус, а основным соединением-дивизия, состоявшая из трех стрелковых и двух артиллерийских полков. По штату военного времени в стрелковых дивизиях предусматривалось иметь около 14,5 тыс. человек личного состава и 300 орудий и минометов. Однако они существовали по штатам мирного времени. Вследствие этого к началу войны в дивизиях приграничных округов укомплектованность была около 70% личного состава и 80% средств вооружения.

В Советской Армии имелись многообразные средства вооружения и различные образцы боевой техники. Из стрелкового оружия в войсках были винтовки, карабины, автоматы, а также ручные, станковые и зенитные пулеметы. Основным видом стрелкового оружия была винтовка. Наряду с винтовкой в пехоте имелись и карабины, а автоматов было еще мало. Кроме того, на вооружении пехоты состояли ручной пулемет Дегтярева и станковый пулемет Максима.

Несмотря на важную роль стрелкового оружия, решающее значение для подавления огнем живой силы и боевой техники противника в сухопутных войсках имели артиллерия и минометы. К началу войны основу артиллерии составляла войсковая артиллерия, в которой насчитывалось около 95% всех орудий и минометов. В советской артиллерии имелись 37-мм, 45-мм, 76-мм, 122-мм и 152-мм орудия. На вооружении артиллерийских частей были орудия и больших калибров. Основным орудием для борьбы с вражескими танками была 45-мм пушка. Однако ее пробивная способность оказалась недостаточной для уничтожения средних танков, имеющих толщину брони до 70 мм. 37-мм зенитная пушка предназначалась для борьбы с самолетами противника на малых и средних высотах, а 76-мм - на больших. На вооружении стрелковых полков была 76-мм полковая пушка, а стрелковых дивизий - 76-мм дивизионная пушка. Советские войска были вооружены также 122-мм и 152-мм гаубицами. Эти мощные системы предназначались главным образом для разрушения вражеских оборонительных сооружений. К началу войны в нашей армии имелось три вида минометов: 50-мм ротный миномет, 82-мм батальонный миномет и 120-мм полковой миномет. Минометы являлись простым по устройству средством, но обладали высокими боевыми свойствами. Играя большую роль во всех видах боя, огонь [25] минометов был незаменим в условиях борьбы на пересеченной местности.

В танковых войсках имелось несколько образцов танков, делившихся на три категории: легкие, средние и тяжелые. К легким танкам относились танки БТ-5, БТ-7, Т-26, Т-60, к средним Т-28. Т-34 и к тяжелым Т-35, КВ. Легкие танки имели слабую броневую защиту и были вооружены малокалиберными пушками. Лучшим танком в Советской Армии был танк Т-34, который имел хорошую подвижность, проходимость, броневую защиту и вооружение (76-мм пушка). Тяжелый танк КВ имел более мощную броню (75-мм) и хорошее вооружение (76-мм пушка).

На вооружении авиационных частей были истребители, штурмовики и бомбардировщики. Основным истребителем являлся самолет И-16, который обладал хорошей маневренностью. Кроме этого, в истребительной авиации были еще и такие самолеты, как И-15, И-153 («Чайка»). Накануне войны в авиационные части стали поступать истребители Як-1, ЛаГГ-З и МиГ-З, которые по своим качествам почти не уступали лучшим иностранным самолетам этого класса. В небольшом количестве непосредственно перед войной в авиацию поступили штурмовики Ил-2. Эти прекрасные машины, каких не было ни в одной армии мира, имели мощное пушечное и бомбовое вооружение. Они могли на бреющем полете успешно атаковать живую силу и боевую технику противника. В бомбардировочной авиации имелись самолеты разных конструкций: СБ, ДБ-З, Су-2 и Пе-2. Пикирующий бомбардировщик Пе-2 был новейшим самолетом этого класса. Для ночных бомбардировок мог успешно применяться незаменимый в годы войны самолет По-2.

Накануне Великой Отечественной войны Советская Армия имела большое количество различной боевой техники и средств вооружения. По огневой мощи стрелковая дивизия была сильнее пехотной дивизии немецко-фашистской армии. Например, из штатного стрелкового оружия она могла произвести 297460 выстрелов в минуту, а немецкая пехотная дивизия - 250730 выстрелов{12}.

Следует, однако, отметить, что наряду с первоклассными, лучшими в мире образцами боевой техники на вооружении наших войск было много устаревших танков и [26] самолетов. Так, например, новых конструкций самолетов во всех авиационных частях советских Военно-Воздушных Сил насчитывалось лишь около 17%, а в приграничных округах-22%{13}.

3. Боевая и политическая подготовка советских войск

В предвоенные годы была проведена исключительно большая работа по повышению боевой готовности, выучки и политического воспитания советских воинов. Необходимость этого вызывалась начавшейся второй мировой войной и поступлением в армию и на флот новых образцов вооружения и боевой техники. Войска обязаны были в короткие сроки овладеть ими.

В обучении личного состава в той или иной степени учитывался опыт боевых действий советских войск в борьбе с японскими захватчиками у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, опыт советско-финляндской войны, а также опыт боевых действий на фронтах мировой войны. Боевая и политическая подготовка проводилась в неразрывной связи. Политическая подготовка направлялась на воспитание войск в духе беспредельной любви к Родине, необходимости защиты ее от посягательств агрессоров и настойчивости в достижении поставленной цели. В основу обучения войск был положен принцип: учить войска тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне. В обучении командного состава важное значение придавалось развитию творческой инициативы и самостоятельности в принятии решений в сложной и быстро изменяющейся боевой обстановке. У солдат и матросов воспитывались смелость и дерзание в выполнении боевых задач.

С весны 1940 г. стрелковые соединения и части обучались совместным действиям с танковыми частями и соединениями при прорыве обороны противника и при форсировании рек. Большое внимание обращалось на умение организовать противотанковую оборону. От инженерных войск требовалась отработка «быстрой постановки минных заграждений в подвижных формах боя против танков противника при взаимодействии с артиллерией и танками»{14}, а также действия в составе штурмовых групп. [27]

В целях повышения боевой готовности войск в стрелковых полках и дивизиях проводились учебно-боевые тревоги. В летний период обучения стрелковые части выводились в лагеря. Лагерный период завершался, как правило, различными учениями и инспекторскими смотрами, на которых личный состав стрелковых частей демонстрировал высокую боевую выучку.

Однако в боевой подготовке стрелковых войск вскрывались и существенные недостатки. В подготовке одиночного бойца и отдельных подразделений были отмечены такие недостатки, как нечеткие действия при ведении ближ-1него боя и при блокировке дотов и дзотов, неумение преодолевать заграждения. Было установлено также, что некоторые бойцы пренебрегают самоокапыванием и маскировкой на поле боя{15}.

В подготовке подразделений, частей и соединений также был отмечен целый ряд недочетов. Некоторые части за зимний период 1940/41 г. обучения показали слабую тактическую подготовку и неумение выполнять многое из того, что требуется в боевых условиях. Непосредственно накануне войны было установлено, что в отдельных соединениях имеются случаи слабой организации взаимодействия родов войск на поле боя: «Пехота не умеет прижиматься к огневому валу и отрывается от него; артиллерия не умеет поддерживать танки; авиация не умеет взаимодействовать с наземными войсками»{16}. Существенные недостатки в середине июня 1941 г. были вскрыты на двустороннем учении частей 125-й стрелковой дивизии Прибалтийского особого военного округа{17}. Было отмечено, что взаимодействие родов войск и управление являются неудовлетворительными. Разведка организуется и ведется не всегда целеустремленно. На многие недочеты было указано и в организации обороны частями этой дивизии. При наличии в полосе дивизии дотов и дзотов взаимодействие с ними не установлено, связи нет и их действиями никто не руководит. Одновременно было установлено, что доты : для ночной стрельбы не приспособлены.

Причинами недостатков в боевой подготовке, вскрытых перед войной в отдельных частях и соединениях, были [28] случаи отхода от требований Народного комиссара обороны Союза ССР по обучению и воспитанию войск. Эти части допускали условности в обучении, что создавало неправильное представление о суровой действительности войны. В некоторых случаях одной из причин недостатков являлось раздельное обучение родов войск. Особенно это отразилось на боевой и специальной подготовке инженерных войск приграничных округов, которые в течение длительного периода времени находились на оборонительном строительстве в отрыве от своих соединений и очень редко участвовали в проводимых войсками учениях. Большой урон офицерским кадрам нанес культ личности Сталина. В предвоенные годы, говорил Н. С. Хрущев на XXII съезде партии, было уничтожено много замечательных командиров и политических работников Красной Армии. В результате этого на командные должности были вынуждены выдвигать молодых, недостаточно подготовленных офицеров. Осенняя (1940 г.) проверка, проведенная генерал-инспектором пехоты, показала, что из 225 командиров полков, привлеченных на сбор, ни одного человека не оказалось с академическим образованием, 25 окончили военные училища, а остальные 200 - лишь курсы младших лейтенантов{18}. Безусловно, все это отразилось на боевой подготовке стрелковых частей и подразделений. Но, несмотря на некоторые, даже существенные, недочеты в подготовке стрелковых войск, советские пехотинцы были вполне способны выполнить любую поставленную перед ними задачу.

Напряженным, упорным трудом отличалась подготовка к грядущим боям наших славных артиллеристов, танкистов и летчиков. С начала 1940г. в Советской Армии создавались танковые и механизированные соединения. Чтобы ускорить их готовность, они формировались на основе танковых бригад и батальонов, а также на базе стрелковых и кавалерийских соединений и частей. На первых порах в механизированных корпусах было то же вооружение, что и в отдельных танковых бригадах и батальонах. С лета 1940 г. в корпуса стали поступать новые танки Т-34, которых в 1940 г. было произведено 115 штук, а с начала 1941 г. - и танки КВ. Но новых танков к началу войны было еще мало. Некоторые части получили их непосредственно перед войной и не успели как следует [29] освоить. Несмотря на то что в Советской Армии имелось сравнительно большое количество старых танков, их все же недоставало для укомплектования механизированных корпусов. Формирование механизированных корпусов проходило в сложных условиях. Не хватало не только танков, автотранспорта и некоторых других видов техники, но и офицеров, сержантов, солдат, имеющих специальную подготовку для службы в танковых войсках.

Личный состав танковых и механизированных соединений, преодолевая все трудности, с большим напряжением и настойчивостью работал над повышением уровня боевой и политической подготовки. В короткие сроки были оборудованы танкодромы, полигоны и учебные поля. Занятия проходили от зари до заката солнца. Над танкодромами не успевала рассеиваться пыль, непрерывно слышался лязг гусениц танков. На поле строились и перестраивались в боевые порядки танковые части и подразделения. Учения и стрельбы продолжались непрерывно вплоть до начала войны. Но не весь личный состав танковых войск удалось хорошо обучить. Дело в том, что в механизированные корпуса поступило много солдат весеннего (1941 г.) призыва. Их рассчитывали обучить только к 1 октября 1941 г. Отрицательное влияние на боевую подготовку танкистов оказал некомплект офицерского состава.

Столь же напряженная учеба проводилась и в военно-воздушных силах. Авиационные части и соединения также получали новую боевую технику. Летчики учились летать отлично и бесстрашно. Они должны были стрелять Не только по воздушным целям, но и по колоннам «противника» и скоплениям его войск. Нередко, поднимаясь в воздух по учебно-боевой тревоге, летчики с максимально близкого расстояния хладнокровно выпускали заряды в конус и стреляли по наземным целям, основательно изрешечивая макеты автомашин и самолетов.

Летный состав Прибалтийского особого военного округа к началу войны был подготовлен в основном на старой материальной части. Война застала авиационные соединения округа в период перехода на новую материальную часть. По уровню подготовки летный состав округа мог выполнять боевые задачи днем, в несложных метеорологических условиях, на любых высотах в составе звеньев и эскадрилий. К полетам в сложных условиях были подготовлены отдельные экипажи, звенья и эскадрильи. [30]

В условиях ночи летало примерно 15% всего состава бомбардировочной и истребительной авиации{19}.

Командование ВВС Западного особого военного округа стремилось как можно скорее подготовить летчиков к полетам на новых самолетах, которые поступали в авиационные соединения. Однако летный состав их полностью не освоил. Наряду с новыми самолетами оставались на аэродромах и истребители старых конструкций. Интерес к старой материальной части сильно снизился, а ее еще много было на вооружении авиационных соединений округа. В некоторых авиационных частях вследствие этого на старых самолетах-истребителях в воздухе стреляли редко и воздушных боев почти не вели. На бомбардировщиках старых типов летный состав недостаточно производил стрельбы, бомбометание и маршрутные полеты. А новых самолетов-бомбардировщиков в Западном особом военном округе было еще недостаточно. Всего в округе к началу войны насчитывалось 420 самолетов Пе-2{20}. Новые бомбардировщики, так же как и истребители, не были в достаточной степени освоены.

Однако, несмотря на отдельные недочеты, советские летчики были, в основном, подготовленными, имели высокий моральный дух и могли вести воздушный бой и наносить бомбовые удары по агрессору. Мужество, отвага и героизм наряду с высоким боевым мастерством были неотъемлемыми качествами советских летчиков.

Ни на один день не прекращалась боевая учеба и на кораблях Военно-Морского Флота. Готовясь к ведению морских сражений, моряки проводили учебно-боевые стрельбы из корабельной и береговой артиллерии, проводили торпедные атаки, устанавливали минные заграждения и учились выполнять целый ряд других специальных боевых задач. К началу войны флоты Советского Союза имели современные боевые корабли всех классов и были вооружены хорошей боевой техникой.

Таким образом, несмотря на некоторые недостатки в боевой и политической подготовке, наши части, соединения и корабли к началу войны были укомплектованы отличными воинами, преданными своей Родине и готовыми к выполнению любой боевой задачи. [31]

4. Некоторые вопросы советского военного искусства накануне войны

В результате широкого внедрения в армии и на флоте технических средств борьбы и обобщения опыта вооруженной борьбы в предшествующих войнах советское военное искусство получило дальнейшее развитие. Моторизация армии, наличие мощного вооружения, формирование крупных механизированных соединений позволяли значительно увеличить мощь огня, силу удара и скорость движения. Вместе с тем учитывалось также, что самым ценным в Красной Армии и на Флоте является новый советский человек. «Ему принадлежит в бою решающая роль,- подчеркивалось в Полевом уставе РККА. - Без него все технические средства борьбы мертвы, в его руках они становятся грозным оружием»{21}.

В подготовке вооруженных сил к отражению возможной агрессии советское командование уделяло большое внимание разработке видов и способов ведения вооруженной борьбы. Советское командование считало, что вооруженная борьба будет вестись двумя видами: наступлением и обороной. Эти виды боевых действий тесно связаны между собой. В наступательных операциях имеются элементы обороны (отражение контратак и контрударов противника), а в оборонительных операциях имеются элементы наступления (переход в контратаки и нанесение контрударов). В некоторых случаях оборонительные операции способны перерасти в наступательные, и наоборот. Поэтому Красная Армия накануне Великой Отечественной войны отрабатывала и совершенствовала как вопросы наступления, так и вопросы обороны. Однако главное внимание уделялось наступлению, так как считалось, что только решительное наступление на главном направлении, завершаемое окружением и неотступным преследованием, приводит к полному уничтожению сил и средств врага.

В связи с качественным и количественным изменением армии наступательные операции и бои могли проводиться в высоких темпах и на большую глубину. Боевые действия должны были отличаться большой динамичностью и завершаться более решительными результатами. Советское командование считало, что глубина фронтовой наступательной операции будет достигать 200-300 км, а [32] армейской - 100-150 км. Общевойсковая армия должна была прорывать оборону противника на участке 20-30 км и наступать с темпом 10-15 км в сутки.

Для обеспечения успеха наступления на направлении главного удара рекомендовалось создавать решительное превосходство над противником. Однако одного превосходства в силах и средствах еще недостаточно для достижения победы. Современный бой ведется различными по своим свойствам родами войск и требует тщательной организации их совместных действий. Поэтому войска учили организации взаимодействия, с тем чтобы согласованными действиями можно было достигнуть разгрома противника.

Наши генералы и офицеры правильно считали, что современные наступательные операции, развивающиеся быстрыми темпами, требуют исключительной слаженности, гибкости и маневренности. Для того чтобы успешно вести их, необходимо было иметь отлично подготовленные войска.

Наряду с подготовкой к наступлению Советская Армия готовилась и к ведению обороны. Следует, однако, отметить, что вопросам обороны в советском военном искусстве, и особенно в боевой подготовке войск, уделялось меньше внимания, чем вопросам наступления. Это объяснялось тем, что советское командование рассчитывало вести оборону в течение нескольких дней после нападения агрессора, а затем, после отмобилизования и сосредоточения главных сил, перейти в решительное наступление и разгромить противника. В соответствии с этим разрабатывались вопросы начального периода войны. Под начальным периодом войны понимался «период времени от начала военных действий до вступления в операции основной массы вооруженных сил»{22}. Вместе с тем советские генералы и офицеры правильно считали, что «современные войны обычно не объявляются - они просто начинаются в той или иной степени уже изготовившимися к действиям противниками»{23}. По расчетам советского командования вооруженная борьба в начальный период войны должна была вестись войсками прикрытия, опирающимися на укрепленные районы приграничной полосы. Из опыта советско-финляндской войны, а также опыта [33] первого периода второй мировой войны был сделан правильный вывод, что современная оборона должна быть противотанковой, противоартиллерийской, противовоздушной и противодесантной. Оборона должна быть глубокой. Считалось, что полоса обороны общевойсковой армии должна состоять из полосы обеспечения (предполья), нескольких оборонительных полос и позиций, оборудованных на всю глубину, а также противотанковых рубежей и районов. В инженерном отношении предполье предлагалось оборудовать отдельными стрелковыми окопами и дзотами. Большое значение придавалось устройству различного рода заграждений. Основу заграждений в полосе обеспечения должны были составлять противотанковые минно-взрывные заграждения, под прикрытием которых и должны были действовать войска, выделенные для обороны этой полосы.

В полосе предполья отряды заграждения, а затем и передовые части должны были вынудить противника к преждевременному развертыванию, дезорганизовать его боевой порядок, вскрыть вражескую группировку и обеспечить необходимое время для полного изготовления к обороне главных сил на основной полосе.

После боев в предполье борьба должна была переноситься к переднему краю главной полосы обороны. Бой перед передним краем считался одним из решающих этапов оборонительной операции армии. Его рекомендовалось начинать сильной контрподготовкой, которая должна была проводиться основной массой артиллерии во взаимодействии с авиацией. Впоследствии, опираясь на систему фортификационных сооружений полевого типа и инженерных заграждений, используя мощь артиллерийско-пулеметно-ружейного огня, обороняющийся должен был нанести поражение противнику в главной полосе обороны.

Оборона тактической зоны, по мнению советского командования, должна была быть организована таким образом, чтобы она могла истощить превосходящие силы противника на ряде огневых рубежей в глубине и завершить его разгром контратаками вторых эшелонов. Главная полоса обороны должна была оборудоваться и заниматься дивизиями первых эшелонов стрелковых корпусов, а вторая полоса - дивизиями вторых эшелонов и корпусными резервами. Ширина полосы обороны стрелковой дивизии на среднепересеченной местности определялась ее возможностями в противопехотном, противотанковом и [34] противовоздушном отношениях. Полосу обороны стрелковой дивизии рекомендовалось оборудовать шириной 8- 12 км, при этом ширина батальонного района обороны должна была составлять 2-2,5 км. При такой ширине полосы обороны дивизии создавалась противотанковая плотность до 10 орудий на 1 км танкодоступного фронта.

Советское командование предполагало создавать сильную оборону не только в тактической зоне, но и в оперативной глубине с целью борьбы с прорвавшимися подвижными частями противника, а также с воздушными десантами, которые могли высадиться там. Для этого необходимо было выделить достаточное количество моторизованных средств противотанковой обороны, чтобы можно было маневрировать ими в оперативной глубине во взаимодействии с моторизованными инженерными частями и подразделениями{24}.

Большое место в общей системе обороны отводилось организации противотанковой обороны.

Таким образом, советское командование, учитывая тенденции развития основ наступательного боя, в основном теоретически правильно решало и вопросы создания устойчивой и непреодолимой обороны. Однако следует заметить, что вопросы теории не всегда своевременно преломлялись в практике подготовки войск к будущей войне.

5. Военно-инженерная подготовка Западного театра военных действий

Укреплению государственных границ и инженерному оборудованию возможных театров военных действий вообще Коммунистическая партия и Советское правительство в предвоенные годы уделяли исключительно большое внимание.

Общей целью заблаговременной военно-инженерной подготовки театра военных действий являлось обеспечение возможности успешного противодействия советских войск внезапному нападению превосходящих сил противника, оснащенного мощными техническими средствами [35] подавления и разрушения. Одновременно с этим военно-инженерная подготовка должна была способствовать Советской Армии после проведения мобилизации и сосредоточения главных сил успешно перейти в решительное контрнаступление с целью разгрома агрессора.

На основе опыта первой мировой и гражданской войн было установлено, что лучшей формой военно-инженерной подготовки приграничной полосы является система укрепленных районов. (УР), прикрывающих важнейшие операционные направления, ведущие в глубь страны. Укрепленным районом назывался большой участок местности, заблаговременно подготовленный к упорной обороне средствами долговременной фортификации. Для поддержания укрепленных районов в постоянной боевой готовности и отражения возможного наступления вражеских войск в случае возникновения войны были сформированы специальные части, составлявшие их постоянные гарнизоны.

Строительство укрепленных районов на старой государственной границе прошло две стадии. Первые укрепленные районы были построены в период 1929-1935 гг. Они представляли собой линию железобетонных сооружений глубиной от 1 до 2 км. Основным типом боевого сооружения была огневая пулеметная точка. Артиллерийских сооружений, обеспечивавших от попадания 155-мм и 210-мм снарядов, насчитывались единицы. С 1938 г. в некоторых из этих укрепленных районов начали устанавливать более мощные орудия и обновлять внутреннее оборудование дотов, но до конца эти мероприятия не были доведены. Осенью 1939 г. работы полностью прекратились, значительно сократился состав гарнизонов и большинство сооружений подверглось консервации.

В 1938 г. была утверждена новая система укрепленного района, учитывавшая рост военной техники и возможности экономики страны. Одновременно с тем была принята и новая программа оборонительного строительства.

Строительство новых укрепленных районов на старой государственной границе было начато в 1938 г., но в связи с изменением государственных границ Советского Союза оно было прекращено. Построенные фортификационные сооружения законсервировали и многие из них засыпали землей. Лишь в начале войны были приняты меры к [36] снятию с консервации этих укрепленных районов и приведению сооружений в боевую готовность. Несмотря на то что строительство многих укрепленных районов на старой границе не было закончено, они имели большое оперативное значение и на ряде направлений в ходе войны внесли решающие поправки в планы противника. Особенно это относится к Карельскому, Полоцкому, Коростенскому и Киевскому укрепленным районам.

На основе опыта советско-финляндской войны были установлены новые требования, которыми стали руководствоваться в военно-инженерной подготовке театров военных действий. Главным из них было увеличение глубины укрепленных районов. В соответствии с этим во вновь, строившихся с 1940 г. укрепленных районах оборудовалось несколько опорных пунктов, эшелонированных в глубину. Сооружения в некоторых из них связывались между собой подземными галереями или крытыми ходами сообщения. Промежутки между долговременными огневыми точками в опорных пунктах заполнялись окопами, огневыми сооружениями легкого типа и должны были обороняться полевыми войсками. Укрепленный район состоял из нескольких полос и узлов обороны. Перед основной полосой создавалось предполье, глубина которого зависела от удаления переднего края укрепленного района от государственной границы, характера местности и оперативных соображений. Основой оборонительных полос, строившихся в предполье, были батальонные районы обороны, которые оборудовались средствами полевой фортификации. На всю глубину предполья предусматривалось создание противотанковых и противопехотных заграждений.

Строительство укрепленных районов вдоль новой государственной границы осуществлялось высокими темпами Для организации и руководства оборонительными работами были сформированы несколько управлений начальника строительства (УНС) и 138 строительных участков. В целях обеспечения рабочей силой были сформированы 84 строительных батальона, 25 отдельных строительных рот и 17 автобатов. Кроме того, на строительство привлекли 160 инженерных и саперных батальонов приграничных округов и 41 батальон из внутренних округов. Вместе с этими инженерными частями с весны 1941 г. на строительстве находилось 17 820 вольнонаемных рабочих. Чтобы представить ежесуточный объем работ весной [37] 1941 г., достаточно указать, что на строительстве оборонительных сооружений в укрепленных районах Прибалтийского особого военного округа ежедневно работали 57 778 человек, Западного особого военного округа - 34 930 человек и Киевского особого военного округа - 43 006 человек. Однако если сил было и достаточно, то средств, в связи с большим объемом оборонительного строительства, явно не хватало. Вполне естественно, что промышленность не могла в короткие сроки обеспечить строительство всем необходимым. Из-за недостатка строительных материалов (цемент, щебень, дерево, арматура), механизмов, вооружения для дотов, коробов амбразур и другого оборудования тормозилось выполнение намеченных планов строительства. При наличии в новых укрепленных районах около 2300 долговременных огневых точек, построенных к весне 1941 г., полностью было вооружено орудиями лишь около 1000 сооружений. Во всех остальных огневых точках были установлены только станковые пулеметы на полевом станке.

Необходимо указать, что к началу войны количество боеготовых сооружений значительно увеличилось. Тем не менее строительство укрепленных районов было далеко от завершения. В результате незаконченности оборонительного строительства между некоторыми укрепленными районами и узлами обороны имелись неукрепленные участки шириной от 10 до 80 км и более.

Чтобы представить, какова была готовность отдельных укрепленных районов, рассмотрим состояние Гродненского укрепленного района Западного особого военного округа. В этом районе строилось 38 опорных пунктов. На 1 июня 1941 г. было построено 165 железобетонных сооружений, к концу 1941 г. планировалось построить еще 373 сооружения. Слабым местом в системе обороны этого укрепленного района был открытый правый фланг на участке р. Неман - Соничи. Для того чтобы ликвидировать этот недостаток и предупредить обход противником правого фланга укрепленного района, планировалось построить два опорных пункта с целью прострела промежутка до р. Неман и установления связи с участком обороны полевых войск на восточном берегу. Однако к этим работам до войны так и не успели приступить.

Все укрепленные районы должны были обороняться постоянными гарнизонами, специально подготовленными для этой цели. Численность гарнизонов определялась в [38] зависимости от значения укрепленного района и его протяженности. Полевые войска могли занять укрепленные районы лишь в случае угрожающего положения, по специальному приказу командования округа.

К недостаткам подготовки обороны приграничных районов в инженерном отношении следует отнести отсутствие минно-взрывных заграждений. Это, конечно, не означает, что в пограничной полосе не устраивалось никаких заграждений. В соответствии с ранее отданными приказами войска устраивали различные невзрывные заграждения (рвы, эскарпы, контрэскарпы, надолбы, проволочные заграждения и др.). Правда, к началу войны их устройство не везде было закончено, но тем не менее их было много. Наряду со строительством долговременных сооружений в укрепленных районах советские войска уделяли большое внимание возведению различного рода укреплений для полевых войск. Согласно указаниям заместителя Наркома обороны Маршала Советского Союза Шапошникова Б. М., который осуществлял общее руководство оборонительным строительством, полевые позиции строились главным образом в предполье и частично между опорными пунктами укрепленных районов. Для строительства полевых позиций были привлечены в учебном порядке стрелковые части и подразделения приграничных округов сроком на 1 месяц. Полевые сооружения строились вначале на особо опасных направлениях и только Своими силами. На работы разрешалось одновременно выводить один батальон от стрелкового полка, но ни в коем случае не больше.

Полевое оборонительное строительство в приграничной зоне получило сравнительно широкий размах. Так, например, в Прибалтийском особом военном округе возводилось 164 батальонных района обороны.

Большое количество полевых оборонительных сооружений строилось в Струмиловском и Рава-Русском укрепленных районах Киевского Особого военного округа. В марте 1941 г. Маршал Советского Союза Тимошенко С. К., требуя усиления темпов оборонительного строительства, указал генерал-полковнику Кирпоносу М. П. на то, что оборудование этих укрепленных районов является для округа важнейшим правительственным заданием на 1941 г. К началу июня только в предполье Струмиловского и Рава-Русского укрепленных районов было [39] построено 18 батальонных районов и три отдельных ротных опорных пункта{25}.

Каких-либо тыловых оборонительных рубежей за пределами укрепленных районов не возводилось. Эти рубежи были запланированы на значительную глубину, но их строительство предполагалось развернуть силами военно-строительных организаций и местного населения только в случае возникновения войны. Тыловым оборонительным рубежом оперативно-стратегического назначения могла стать лишь линия старых укрепленных районов.

Таким образом, несмотря на целый ряд недостатков в оборонительном строительстве накануне Великой Отечественной войны, фортификационная подготовка пограничной полосы в случае своевременного занятия сооружений постоянными гарнизонами и полевыми войсками давала возможность упорно оборонять приграничные районы и не допустить на важнейших направлениях вовсе или по крайней мере в короткие сроки прорыва обороны советских войск.

Важное значение в общей системе военно-инженерной подготовки западного театра военных действий имели не только вопросы инженерного обеспечения сухопутных войск, но также военно-морских и военно-воздушных сил. Согласно приказу Наркома обороны Союза ССР Военный совет Прибалтийского Особого военного округа с февраля 1941 г. организовал строительство противодесантных укрепленных позиций на островах Сарема (Эзель), Хиума (Даго), Моон, а также в Виндавском и Либавском укрепленных районах на побережье Балтийского моря. Эти укрепленные районы строились с целью прикрытия важнейших районов Прибалтики с моря и суши. К началу войны эти работы не были завершены, однако даже те укрепления, которые удалось построить, сыграли существенную роль в обороне островов Сарема и Хиума.

Большой размах с весны 1941 г. получили работы по строительству широкой сети оперативных аэродромов. Это вызывалось необходимостью приближения авиации к новой границе. Для строительства аэродромов были сформированы специальные части. Кроме них, на работы были Привлечены другие строительные части и местное население. Однако в короткие сроки завершить полностью намеченный план строительства аэродромной сети не удалось. [40] В результате этого наша авиация на отдельных направлениях базировалась скученно, многие аэродромы находились слишком близко от границы, что не могло не сказаться отрицательно в начале войны. К тому же в ходе строительства аэродромов не уделялось должного внимания маскировке. Это приводило к вскрытию их местонахождения противником.

Существенное значение в подготовке Западного театра военных действий имели железнодорожное и автодорожное строительство, а также строительство различных складов и линий связи. Пропускная способность железных дорог в Прибалтике, Западной Белоруссии и Западной Украине была недостаточной. Поэтому, несмотря на высокие темпы железнодорожного строительства, начатого в 1941 г., к началу войны многого сделать по этим трудоемким, требующим большого количества сил и средств мероприятиям, не удалось. Основные железнодорожные узлы оставались слаборазвитыми, а многие линии не имели вторых путей и не могли пропускать поезда необходимой длины. Все это впоследствии в значительной степени затруднило сосредоточение и развертывание войск.

Большое внимание непосредственно перед войной было уделено организации надежной связи, так как состояние связи далеко не отвечало требованиям непрерывного управления войсками. Однако и эти работы не удалось закончить.

Важное значение во всех округах придавалось прокладке подземных и воздушных линий связи в укрепленных районах. Хотя эти работы и не были полностью завершены, связь в укрепленных районах в основном была организована.

Таким образом, накануне Великой Отечественной войны осуществлялся большой комплекс мероприятий по военно-инженерной подготовке западной приграничной полосы. Правда, вероломное нападение гитлеровской Германии не позволило полностью завершить их. Однако, несмотря на это, в случае полной боевой готовности войск приграничных округов и использовании ими всех построенных оборонительных сооружений в приграничной полосе и в глубоком тылу они могли бы вести упорную оборону и длительное время противостоять мощному натиску противника, обеспечив тем самым отмобилизование, сосредоточение и развертывание главных сил, а затем и переход их в решительное контрнаступление. [41]

6. Положение войск западных приграничных округов накануне войны

Учитывая, что гитлеровская Германия рано или поздно нападет на Советский Союз, советское командование готовило войска к защите своих границ. Предполагалось, что в случае вероломного нападения немецко-фашистская армия нанесет главный удар вероятнее всего из Восточной Пруссии. В связи с этим с февраля 1941 г. в Прибалтике усиленно велись оборонительные работы. Туда направлялись основные инженерные силы и средства, а также оборудование для дотов. Народный комиссар обороны указывал Военному совету Прибалтийского особого военного округа, что строительство укрепленных районов с целью прикрытия со стороны Восточной Пруссии является для округа важнейшим правительственным заданием на 1941 г. Поэтому, требовал он, все мероприятия Военного совета округа и его ответственность должны быть направлены на выполнение поставленной задачи. От Военного совета Западного особого военного округа также требовали наиболее прочно прикрыть границу с Восточной Пруссией. Западный особый военный округ основное внимание сосредоточил на строительстве и оборудовании Гродненского укрепленного района.

Советское командование не исключало возможности нанесения мощного удара и из района южнее Полесья на киевском направлении. Оборонительное строительство в Западной Украине развернулось столь же широким фронтом, как и в Прибалтике.

К весне 1941 г. Генеральный штаб разработал «План обороны государственной границы 1941 г.», который в начале мая был доведен до военных советов приграничных округов. Перед войсками этих округов была поставлена задача: не допустить вторжения наземного и воздушного противника на территорию Советского Союза, упорной обороной в укрепленных районах прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развертывание войск. В соответствии с этим планом в округах были составлены планы прикрытия. Уничтожение прорвавшихся группировок противника предусматривалось осуществить вторыми эшелонами армий прикрытия - механизированными корпусами, артиллерийскими противотанковыми бригадами и авиацией. После отражения вероломно напавшего противника в приграничной полосе намечалось по особому [42] указанию Главного Командования перенести военные действия на территорию противника.

Поскольку Советский Союз не имел агрессивных намерений и не собирался на кого-либо нападать, в наших приграничных округах находились лишь войска прикрытия. Их задача состояла в том, чтобы не допустить вторжения вражеских войск на нашу территорию и в воздушное пространство СССР.

Соединения первого эшелона армий прикрытия должны были оборонять приграничные районы, а войска второго эшелона - уничтожать прорвавшегося противника. Те соединения, которые не входили в состав армий прикрытия, располагались в глубине территории округа на удалении от границы до 400 км.

Прикрытие западной границы Советского Союза, протяженность которой (сухопутной и морской) достигала 4,5 тыс. км, возлагалось на Ленинградский, Прибалтийский особый, Западный особый. Киевский особый и Одесский военные округа.

Ленинградский округ в составе 14, 7 и 23-й армий прикрывал участок от Баренцева моря до Финского залива. Побережье Финского и Рижского заливов и восточное побережье Балтийского моря прикрывались Балтийским флотом и частью сил Ленинградского и Прибалтийского округов.

8-я и 11-я армии Прибалтийского особого военного округа прикрывали 300-километровый участок границы с Восточной Пруссией. В глубине этого округа располагалась 27-я армия.

На 470-километровом участке западной границы Белорусской ССР должны были развернуться 3, 10 и 4-я армии Западного особого военного округа.

Прикрытие западной границы Украинской ССР от Влодавы до Липканы (865 км) должны были осуществлять 5, 6, 26 и 12-я армии Киевского особого военного округа.

На участке от Липканы до Одессы развертывались войска Одесского военного округа. На 9-й отдельный стрелковый корпус этого округа совместно с черноморским флотом возлагалась оборона Крыма.

Костяком обороны общевойсковых соединений должны были стать укрепленные районы.

В первый эшелон армий прикрытия, как правило, [43] выявлялись стрелковые, а во второй - механизированные корпуса. Воздушное прикрытие наземных войск возлагалось на авиацию приграничных округов. Накануне войны войска прикрытия находились в гарнизонах и лагерях, расположенных на удалении в 20-150 км от границы, которая охранялась лишь немногочисленными пограничными отрядами. Кроме пограничников на многих участках границы находились саперные и строительные батальоны совместно со стрелковыми подразделениями, выделенными от общевойсковых соединений для выполнения инженерных работ с целью укрепления предполья.

В связи с отнесением границы на несколько сот километров на запад и расположением войск в новых приграничных районах многие части и соединения оказались без специально оборудованных и благоустроенных военных городков и лагерей. Поэтому с весны 1940 г. в западных приграничных округах развернулись работы по строительству казарм, жилых домов, складов и оборудованию лагерей. Если военные городки строились в основном организациями Военстроя, то оборудование лагерей осуществлялось главным образом силами самих войск. К осени 1940 г. стрелковые дивизии в основном закончили оборудование лагерей. Это позволило им с весны 1941 г. обеспечить сравнительно нормальные условия для проведения боевой подготовки.

В предвоенные годы во время летнего периода обучения войск широко практиковалось проведение окружных, армейских и корпусных сборов различных родов войск в составе частей и подразделений. Так, например, в Киевском особом военном округе в начале июня 1941 г. из стрелковых дивизий на артиллерийские учебные сборы (на армейские и корпусные полигоны) убыли артиллерийские полки, а также противотанковые и зенитные дивизионы. Специальные подразделения дивизионных частей и стрелковых полков также проходили сборы. Часть стрелковых подразделений, как указывалось выше, находилась в это время на оборонительном строительстве. В дивизионных лагерях оставались лишь некоторые стрелковые подразделения и штабы. Поэтому многие стрелковые дивизии были распылены и, по существу, не представляли собой боеспособного соединения. Лишь непосредственно накануне войны личный состав этих дивизий в основном прибыл в дивизионные лагеря.

Несколько стрелковых подразделений и частей были [44] выдвинуты к границе и частично приведены в состояние повышенной боевой готовности. В Прибалтийском особом военном округе от Балтийского моря до разгранлинии с Западным особым военным округом в приграничных укреплениях располагалось несколько батальонов 90, 125, 5, 33 и 188-й стрелковых дивизий{26}. При условии правильной оценки и предвидения надвигающихся событий стрелковые войска могли своевременно занять и совершенствовать полевые оборонительные сооружения. Однако этого не было сделано. Даже выдвинутые вперед части и подразделения, как отмечал в приказе от 15 июня командующий Прибалтийским особым военным округом, недостаточно отработали вопросы обороны, несмотря на наличие в полосах дивизий дотов и дзотов{27}.

Необходимо указать, что в районах расположения и на аэродромах наши войска нередко пренебрегали мерами маскировки. 19 июня 1941 г. Нарком обороны отдал специальный приказ о маскировке аэродромов, воинских частей и важных военных объектов округов. В приказе отмечались отдельные недостатки маскировки аэродромов и факты скученного расположения самолетов на них. Некоторую беспечность к маскировке проявляли артиллерийские и механизированные части и соединения. Танки и бронемашины были окрашены такими красками, которые давали яркий отблеск и были хорошо наблюдаемы не только с земли, но и с воздуха. Скученное расположение танков и автомашин представляло не только объекты наблюдения для противника, но и выгодные для поражения цели. Не совсем благополучно обстояло дело с маскировкой складов и других военных объектов.

Обстановка в начале лета 1941 г. была напряженной. Германские войска, по данным разведки, усиленно сосредотачивались у наших границ. Участились случаи нарушения немецкими самолетами воздушного пространства Советского Союза. Среди местного населения приграничных районов распространялись слухи о скором нападении Германии на Советский Союз. Эти обстоятельства обязывали советское командование повысить боевую и мобилизационную готовность войск. Командующие войсками округов и армий, а также командиры соединений провели целый ряд мероприятий в этом направлении, в том числе частично [45] осуществили даже вывод войск в пограничные укрепления. Однако вскоре это пришлось отменить.

В деле поддержания повышенной боевой готовности войск приграничных округов пагубную роль сыграла вражеская деятельность Берия. Свидетельством этого является, например, такой факт. Военный совет Киевского особого военного округа в начале нюня 1941 г. принял решение о выводе некоторых подразделений укрепленных районов и нескольких стрелковых полков от соединений первого эшелона армий прикрытия в предполье. Это своевременное мероприятие значительно повышало боевую готовность войск округа. Однако об этом решении и о его исполнении через начальника пограничных войск НКВД УССР стало известно Берия, который расценил это нужное и своевременное мероприятие как провокационное. В связи с этим командующему округом было дано указание немедленно отменить этот приказ. В результате этого, частично выведенные в предполье войска пришлось отвести в тыл.

Просьбы других командующих приграничными военными округами разрешить им заблаговременно выдвинуть войска на оборонительные рубежи вблизи границы и привести их в боевую готовность отвергались по тем же мотивам. До начала войны советские войска так и не получили приказа о заблаговременном развертывании своих сил и занятии оборонительных рубежей вдоль западных границ Советского Союза.

За неделю до войны, 14 июня 1941 г., в центральных газетах было опубликовано сообщение ТАСС, в котором отрицалась возможность нападения Германии на Советский Союз. В нем указывалось: «...Происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательств к советско-германским отношениям...» Из факта опубликования этого сообщения напрашивается вывод о том, что дезинформационные мероприятия противника в какой-то степени повлияли на оценку Сталиным военно-стратегической обстановки. За несколько дней до войны в округах были получены указания из Генерального Штаба о том, чтобы войска никоим образом не вызвали какого-либо конфликта с немцами. Категорически запрещалось выводить войска к границе открывать огонь по немецким самолетам, если они даже будут перелетать границу и совершать полеты [46] в нашем воздушном пространстве. В результате этого гитлеровские летчики до того обнаглели, что за 1-2 дня до начала войны вторгались в наше воздушное пространство с подвешенными бомбами{28}.

Так как в приграничных округах было мало аэродромов, самолеты располагались на них скученно. В связи с перегонкой самолетов и переучиванием летчиков за пределами своих округов в истребительных авиационных полках на некоторых передовых аэродромах оказалось по два самолета на каждого летчика. К тому же многие аэродромы бомбардировочной авиации, главным образом армейской. были построены на небольшом удалении от государственной границы (не дальше 100-150 км){29}. Аэродромы истребительной авиации в Западном особом военном округе также находились слишком близко от границы{30}, что делало их крайне уязвимыми в случае внезапного нападения противника. Запасных аэродромов было мало. Все это сильно осложняло выход нашей авиации из-под внезапных массированных ударов самолетов противника.

В ночь с 20 на 21 и с 21 на 22 июня многие авиационные части Прибалтийского особого военного округа производили ночные тренировочные полеты. Вследствие этого большинство бомбардировочных полков подверглись налетам вражеской авиации в момент послеполетного осмотра самолетов и дозаправки их горючим. Летный состав после ночных занятий был только что отпущен на отдых.

Так как противнику удалось заблаговременно вскрыть существующую сеть наших аэродромов, вражеская авиация первые удары по нашим самолетам в Прибалтийском и Западном особых военных округах наносила почти безошибочно даже с бреющего полета.

Слабо была подготовлена к отражению воздушного противника войсковая зенитная артиллерия. Зенитные артиллерийские части и подразделения были не полностью укомплектованы и недостаточно обучены. В связи с проведением окружных сборов многие зенитные части и подразделения в первый день войны оказались без командного состава. Все это предопределило то обстоятельство, что зенитная артиллерия в первые дни войны не смогла вести успешную борьбу с воздушным противником. [47]

В некоторых округах непосредственно перед войной были приняты меры к повышению боевой готовности противовоздушной обороны. 18 июня 1941 г. командующий Прибалтийским особым военным округом приказал начальнику зоны противовоздушной обороны к исходу 19 июня привести в полную боевую готовность всю противовоздушную оборону округа. Кроме того, ему было предложено до 21 июня совместно с местной противовоздушной обороной организовать затемнение городов Рига, Каунас, Вильнюс, Двинск, Митава, Либава, Шауляй{31}. Но эти важные и нужные мероприятия ко дню вероломного нападения фашистов осуществить полностью также не удалось. К тому же часть из них была запрещена свыше.

Накануне войны, в субботу 21 июня 1941 г., советские воины приграничных округов и флотов, не подозревая, что немецко-фашистская армия через несколько часов откроет ураганный огонь и начнет топтать советскую землю, отдыхали как в расположении своих гарнизонов, так и вне их. Во многих частях и на кораблях состоялись вечера художественной самодеятельности, демонстрировались кинофильмы. На воскресенье были назначены различные спортивные соревнования, игры и другие культурно-массовые мероприятия.

Таким образом, можно сделать общий вывод, что к моменту нападения фашистской Германии на Советский Союз все намеченные мероприятия по повышению боевой готовности Советских Вооруженных Сил оказались незавершенными. Войска приграничных округов не были достаточно подготовлены к отражению внезапных ударов агрессо1ра, несмотря на то что они имели все необходимое для этого. Стрелковые дивизии первых эшелонов армий прикрытия находились далеко от границы и поэтому не могли воспрепятствовать вторжению вражеских войск в пределы нашей Родины. Не были подготовлены к нанесению мощных контрударов с целью разгрома вклинившихся группировок противника и механизированные корпуса, танковые и моторизованные дивизии, которые располагались на большом удалении друг от друга. Авиация приграничных округов также не была готова к нанесению немедленных ответных ударов по врагу.

Исключение представляют лишь военно-воздушные силы Одесского военного округа. Накануне войны [48] командующий ВВС этого округа находился в составе оперативной группы, прибывшей в Тирасполь на формирование управления 9-й армии. Эту группу возглавлял начальник штаба округа генерал-майор Захаров М. В. К исходу 21 июня он приказал командующему ВВС рассредоточить всю авиацию к рассвету следующего дня по оперативным аэродромам. В связи с тем что авиационные части округа были рассредоточены, удары авиации противника по аэродромам, несмотря на их внезапность, были малоэффективными. В первый день войны авиация Одесского военного округа потеряла уничтоженными на аэродромах всего 3 самолета. Вывод авиации из-под ударов противника с воздуха позволил сохранить материальную часть и немедленно нанести ответные удары по врагу.

Учитывая возможность вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, генерал Захаров одновременно с отдачей распоряжения командующему ВВС округа приказал командирам корпусов поднять войска по боевой тревоге и вывести их из населенных пунктов. Частям прикрытия приказывалось занять свои районы и установить связь с пограничными отрядами. Все эти мероприятия способствовали более организованному вступлению в бой частей и соединений Одесского военного округа.

В ночь с 21 на 22 июня Народный комиссар обороны Союза ССР отдал командующим приграничных округов следующий приказ:

«1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах Ленинградского, Прибалтийского особого. Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов. Нападение немцев может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского особого. Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировав; [49]

в) все части привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

Никаких других мероприятий без особого распоряжения не производить»{32}.

В округах этот приказ был получен около часа ночи 22 июня. В 2 часа 25 минут командующие округов направили аналогичные приказы армиям. В приказе командующего Прибалтийским особым военным округом указывалось:

«В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять оборону основной полосы. В предполье выдвинуть полевые караулы для охраны дзотов, а подразделения, назначенные для занятия предполья, иметь позади. Боевые патроны и снаряды выдать. В случае провокационных действий немцев огня не открывать. При полетах над нашей территорией немецких самолетов не показываться и до тех пор пока самолеты противника не начнут боевых действий, огня не открывать.

В случае перехода в наступление крупных сил противника разгромить его...

Противотанковые мины и малозаметные препятствия - ставить немедленно»{33}.

Эти приказы дошли до войск с большим опозданием, а 10-я армия Прибалтийского Особого Военного Округа получила его уже после вторжения врага. Поэтому, практически к моменту нападения гитлеровцев войска не могли выполнить эти указания. Лишь некоторые артиллерийско-пулеметные батальоны к утру 22 июня начали занимать долговременные огневые точки, а несколько стрелковых соединений получили приказ на выдвижение к границе. В таком положении их и застала война.

Итак, к началу войны войска приграничных округов не были готовы к отражению вражеского удара. К тому же они не закончили переформирования и перевооружения новой материальной частью. Все это крайне осложнило борьбу с сильным и коварным врагом, обладавшим опытной, заблаговременно развернутой у наших границ армией и использовавшим преимущества внезапного нападения на нашу страну. [50]

Дальше