Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Примечания

{1} Анатолий Анатольевич Рафтопулло искусно воевал до последнего дня войны. Теперь он — гвардии полковник в отставке, живет в Киеве, ведет большую общественную работу. Прочитав первое издание этой книги, он прислал мне большое письмо, в котором рассказал о судьбах многих своих соратников по 1-й гвардейской танковой бригаде и фотографии, часть которых публикуется в этой книге. В своем письме тов. Рафтопулло, между прочим, писал: «Вы меня расхвалили, мне было даже неудобно читать. Каким же я мог быть «профессором», если я в свое время окончил лишь три класса церковноприходской школы? Я пришел в армию малограмотным, и это она меня сделала человеком — воспитала и дала образование. Начал я службу в кавалерии: отбыв положенный срок, не демобилизовался, а продолжал служить. На третьем году сверхсрочной мне дали возможность поступить в Ульяновское танковое училище. Стал офицером, был послан на Дальний Восток. Так началась моя танкистская карьера. Академии я не кончал — так уж сложилась судьба, что академией моей была армейская служба и война.

Своей судьбой я доволен и с большим желанием повторил бы ее. Есть о чем вспомнить. Мне посчастливилось служить в армии, а потом воевать с такими выдающимися людьми, как Бурда, Самохин, Заскалько и другие, о которых Вы теперь пишете. Это действительно герои. Особенно запомнился мне начальный период войны, когда мы, сражаясь с превосходящими силами противника, были вынуждены отходить, но не теряли веры в нашу победу и наносили гитлеровцам огромные потери.

Победы еще не было видно на горизонте, но мы знали, что она будет завоевана. Вот почему каждый экипаж, много раз попадая в окружение, прорываясь, переходя с рубежа на рубеж, сражался геройски. Об этом надо писать и писать...»

{2} Как указывается в военно-историческом очерке «Советские танковые войска, 1941-1945», подготовленном авторским коллективом под руководством доктора исторических наук, профессора, генерал-майора танковых войск И. Е. Крупченко (Воениздат, 1973), «основные мероприятия по перевооружению (танковых войск) предполагалось осуществить в 1941 году. Однако выполнить эту задачу в необходимой мере не удалось. Производство новых машин потребовало существенной перестройки и реконструкции танковых заводов. К сожалению, эта перестройка осуществлялась медленно. К началу Великой Отечественной войны заводы успели выпустить только 1861 новый танк (636 KB и 1225 Т-34). Этого было слишком мало, чтобы перевооружить танковые войска. Подавляющую часть бронетанковой техники Красной Армии составляли танки старых образцов, оказавшиеся к тому времени сильно изношенными. На 15 июня 1941 года из танков старых типов в капитальном ремонте нуждалось 29 процентов, в среднем ремонте — 44 процента» (стр. 10).

В этой же работе подчеркивается, что только что созданные механизированные корпуса (первые 9 корпусов были сформированы летом 1940 года, а в феврале — марте 1941 года было начато формирование еще 20) не успели пройти должной боевой подготовки. «Трудные условия периода реорганизации перевооружения наложили свой отпечаток на ход боевой подготовки танковых войск. Молодое пополнение прибывало неодновременно, в течение трех-четырех месяцев, что затрудняло организацию учебных подразделений. Сказывалась и недостаточная укомплектованность частей командным составом...» (стр. 17).

И все же с первых же дней войны наши танковые войска проявили себя как грозная боевая сила, нанося контрудары по превосходящим силам противника. Наши танкисты сражались с величайшим героизмом и самоотверженностью.

{3} «Против войск Юго-Западного фронта утром 22 июня перешли в наступление полностью отмобилизованные 34 дивизии группы армий «Юг», в том числе 5 танковых и 4 моторизованных. Главный удар противник наносил силами 1-й танковой группы и 6-й полевой армии на Луцк, Житомир, Киев... С целью ликвидации этой угрозы и разгрома ударной группировки противника в соответствии с решением командующего фронтом генерала М. П. Кирпоноса в период 26-29 июня был нанесен контрудар силами 8, 9, 15 и 19-й механизированных корпусов по флангам прорвавшейся группировки немецко-фашистских войск... Первым по наступающему противнику нанес удар 9-й механизированный корпус, которым командовал генерал К. К. Рокоссовский, из района севернее Ровно» («Советские танковые войска, 1941-1945», стр. 29-30).
{4} Павел Заскалько, которому довелось пережить немало драматических событий о чем оудет рассказано в этой книге, успешно завершил войну в Берлине Сейчас он, как и многие другие герои этой книги, в отставке, живет в Воронеже.
{5} В первые дни войны 8-й механизированный корпус успешно участвовал в боях в районе Бродов. После почти 500-километрового марша, имея около 50 процентов боевой техники, он к утру 26 июня 1941 года вышел двумя танковыми дивизиями в исходный район севернее Бродов, его 7-я моторизованная дивизия к этому времени находилась еще на марше. Корпусу предстояло разгромить прорвавшегося противника и выйти в район Берестечко.

Действовать надо было быстро, и генерал Д. И. Рябышев, выполняя приказ командования фронта, в то же утро бросил свои танковые дивизии в наступление. К исходу дня они с ожесточенными боями продвинулись на 10-20 километров, нанеся огромный урон противнику. Однако развить наступление не удалось. Подвергшись ударам фашистской авиации и не имея связи с другими корпусами, соединения 8-го механизированного корпуса были вынуждены закрепиться на достигнутом рубеже.

На следующий день, 27 июня, был получен новый приказ: в связи с осложнением обстановки на Дубненском направлении нанести удар из района Бродов в направлении Дубно. И этот приказ был выполнен успешно. Танкисты Рябышева нанесли серьезный урон гитлеровской 16-й танковой дивизии. Продвинувшись на 30-35 километров, они вышли к Дубно и оказались в тылу у 3-го моторизованного корпуса противника, который был вынужден приостановить свое наступление и перегруппироваться.

«Действия 8-го механизированного корпуса вызвали большое беспокойство фашистского командования. 29 июня 1941 года начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер писал в своем служебном дневнике: «На правом фланге 1-й танковой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вклинился в наше расположение и зашел в тыл 11-й танковой дивизии. Это вклинение противника, очевидно, вызвало беспорядок ч нашем тылу в районе Бродов и Дубно» («Советские танковые войска, 1941-1945», стр. 32).

Успешно действовали в этом районе и другие соединения танкистов. «Несмотря на то что механизированные корпуса не выполнили задачу по окружению и уничтожению 1-й танковой группы противника, результаты контрудара имели большое значение. Удары механизированных корпусов по флангам наступавшей группировки сковали на этом направлении значительное количество немецко-фашистских войск. Соединения 1-й танковой группы противника понесли значительные потери, и их наступление было остановлено на восемь дней. Вражеские войска не смогли достичь поставленных целей — окружить наши соединения в львовском выступе» (там же, стр. 33).

Но на стороне противника был огромный перевес в силах, и корпус Рябышева, как и другие соединения советских войск, был вынужден начать отход с боями на восток.

{6} Н. Биндас мужественно сражался под Москвой, затем на Брянском фронте, затем на Калининском. Но в ноябре 1942 года ему не повезло: в жестоком бою в районе Нелидово он был тяжело ранен в обе ноги. Врачи хотели их ампутировать, но Биндас категорически отказался дать на это свое согласие. Лечение было очень долгим и трудным, но все же ноги танкисту удалось сохранить. Сейчас он живет в Москве.
{7} Бывший комиссар танкового полка бригады Катукова полковник запаса Я. Я. Комлов, ссылаясь на сохранившиеся у него документы, сообщил мне, что там где формировалась бригада, на вооружение полка поступило 7 тяжелых танков KB и 22 танка Т-34. Кроме того, полк получил еще 31 легкий танк — БТ-7, БТ-5 и даже устарелые БТ-2 с цилиндрической башней и одним пулеметом. Эти танки только что вышли из ремонта. В состав бригады, кроме танкового полка, входили мотострелковый батальон дивизион зенитной артиллерии и рота разведчиков.
{8} Первая рота батальона, которой командовал Заскалько, имела 7 танков KB, вторая под командованием Ракова — 10 танков Т-34, третья под командованием Бурды — также 10 танков Т-34. Комбат Гусев и командир танкового полка майор Еремин тоже располагали танками Т-34.
{9} На этом участке вела бой 4-я танковая бригада Катукова с приданным ей полком пограничников Пияшева и стрелковым батальоном Проняева.
{10} Я получил пространное письмо от бывшего солдата бригады Катукова Петра Ивановича Тернова, который сейчас живет в районном центре Дергачи Саратовской области (улица Горького, дом 54) и служит в отделении Госбанка. Он воевал под Москвой в составе мотострелкового батальона, был пулеметчиком. Очень просит подчеркнуть, что танкисты и мотострелки были словно родные братья. «Танкисты и стрелки,- пишет он,- это люди огня и стали, это смелые, сильные и сплоченные люди. Танкист в бою никогда не бросит стрелка, как бы трудно ни было, а стрелок платит ему тем же».

Тов. Тернов подчеркивает, что мотострелковый батальон сыграл важную роль в описываемых здесь боях. Сам он участвовал в танковом десанте, который ворвался в Орел на боевых машинах капитана Гусева («Бой был дерзкий, короткий, но сильный. Танки в полном смысле слова рвали фашистов в клочья. Гитлеровцы были ошеломлены и разбегались»), потом оборонял подступы к Мценску. «Это были очень трудные бои, — пишет тов. Тернов,- но мы не отходили без приказа. Тогда погиб командир нашей роты лейтенант Попков. Погиб и мой односельчанин И. П. Рысков. Но у фашистов потери были гораздо больше. И хотя они были тогда втрое сильнее нас, мы их остановили» .

{11} Евгений Богурский успешно провоевал от Подмосковья до Берлина. Сейчас он живет в г. Запорожье.
{12} М. Е. Катуков рассказывал мне, что у Бурды испортилась радиостанция, а линейные машины в то время радиосвязью еще не были оборудованы. Штаб бригады находился в движении — за 7 дней бригада шесть раз меняла рубежи, хотя за все это время отошла всего на 8-10 километров. Послать танк в штаб бригады с донесением Бурда, видимо, не смог — такая напряженная была обстановка. Катуков направил для установления связи с отрядом Бурды группу легких танков лейтенанта Константина Самохина. Она с боями продвинулась довольно далеко вперед, нанесла противнику потери, но найти отряд Бурды не смогла.
{13} Генерал армии Д. Д. Лелюшенко просил меня добавить, что вместе с бригадой Катукова на рубеже Нарышкино — Первый Воин в этот день участвовали в сражении и другие части: в центре, оседлав шоссе, располагалась 201-я воздушнодесантная бригада, левее пограничный полк Пияшева. Во втором эшелоне находились курсанты Тульского артиллерийского училища. В резерве оставался танковый батальон 11-й танковой бригады. Тем временем 6-я гвардейская стрелковая дивизия и основные силы 11-й танковой бригады готовили оборону по реке Зуше в районе Мценска, а мотоциклетный полк вел разведку на широком фронте.
{14} Маршал бронетанковых войск М. Е. Катуков в своей книге «На острие главного удара» пишет, что этот эпизод произошел на сутки позже — в ночь с 6 на 7 октября (стр. 41-42).
{15} Я. Я. Комлов просил меня уточнить, что на этом участке, держа курс на юго-восточную окраину деревни Первый Воин, в атаку шли 80 немецких танков, ведя за собой мотопехоту. .
{16} За свои поистине поразительные и кажущиеся просто невероятными подвиги, совершенные в день 6 октября у Первого Воина, Любушкин получил звание Героя Советского Союза. Его стрелок-радист Дуванов, лишившийся в тот день ноги, был награжден орденом Красного Знамени.
{17} Тов. Б. А. Шалимов, ныне гвардии полковник запаса, пишет мне: «Как командир взвода Бурда показал себя прекрасным организатором и воспитателем. Для него не существовало таких понятий, как «не знаю» или «не могу». Если он и не знал чего-либо, то добивался того, чтобы узнать, и никогда не стеснялся спрашивать. Своим подчиненным он уделял много личного времени, вникая во все стороны их быта. Это был требовательный, но справедливый командир.
{18} Воспитанник А. Ф. Бурды Василий Яковлевич Стороженко, бывший тракторист из Воронежской области, закончил войну майором, кавалером тринадцати боевых наград — о его боевых делах речь пойдет в следующих главах этой книги. Сейчас он живет в поселке Ивня Курской области, на подступах к которому ему довелось в июле 1943 года провести одну из самых трудных битв в своей жизни. Он занят там самым мирным делом: заведует районным отделом социального обеспечения.

В сентябре 1967 года я попросил Василия Яковлевича прислать мне свою фотографию военных лет. Он смущенно ответил: «К сожалению, у меня такого снимка нет. И это лишь потому, что я с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 не вылезал из танка и шесть раз горел в нем, и все то, что у меня имелось перед боем, всегда сгорало в машине. Поэтому я посылаю Вам карточку самого конца военного времени».

Вот какой это человек!

{19} Это был всем известный в бригаде танк братьев Матросовых — Александра и Михаила. Они воевали в составе 1-го батальона бригады с самого начала ее боевого пути. Когда катуковцы уходили на фронт из Сталинграда, братьев Матросовых провожал их отец, пожилой колхозник Федор Матросов, сам бывший солдат, хорошо знавший, что такое война. А. Ростков вспоминает, что он сказал, выступая на митинге: «Сыны мои! Смотрю я на эти вот диковинные сильные машины, на вас, орлов наших, и сердце мое наполняется гордостью и верой. Вот какие машины умеем мы делать. Маловато пока их, а придет срок — будет больше, будет! Бейте же захватчиков, берегите танки, не посрамите чести нашей». И братья честно выполняли отцовский наказ. Мне так рассказали историю гибели Михаила: танк участвовал в боях за Козлово, когда бригада, развивая успех, после взятия Скирманова устремилась дальше. Уничтожив на подступах к селу фашистский танк и сокрушив два дзота, он ворвался в Козлово, но тут его встретил сильный огонь противотанковых орудий, которые вели огонь прямой наводкой. Немецкий снаряд пробил броню и взорвался внутри машины. Осколок металла вонзился в грудь Михаилу Матросову. Александр Матросов был тяжело ранен, но у него хватило силы развернуть тяжелый танк и отвести его назад метров на сто, после чего он потерял сознание. Подоспевший тягач вытащил подбитую машину с поля боя. Михаил Матросов был похоронен в деревне Ново-Рождествено.
{20} Тов. Загудаев мужественно прошел весь боевой путь войны. Он был награжден двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды и многими медалями. Сейчас он — полковник в отставке, живет в Москве.
{21} «В этот день,- вспоминает М. Е. Катуков,- 30 танков и до полка пехоты врага заняли селение Чаново, вытеснив оттуда кавалерийский полк. Нужно было восстановить положение. Я возложил эту задачу на старшего лейтенанта А. Ф. Бурду. Сил было мало, но мы рассчитывали на внезапность. Нашли сельских ребятишек, которые знали лесные дороги к Чанову. Один из них сказал: «Я поведу. Я там все дороги знаю, всегда грибы собирал в этих местах». На рассвете 23 ноября мальчик вывел пять танков Бурды, взвод автоматчиков и кавалерийский полк к окраинам Чанова. Их удар был неожиданным. Помогла и соседняя танковая бригада. Задача была выполнена. Но враг снова и снова переходил в атаки и, хотя и медленно, все еще продвигался к Москве».
{22} Я. Я. Комлов просил меня уточнить, что в этом необычайном бою лишь один Самохин уничтожил 5 вражеских танков, 6 самоходных орудий, 50 мотоциклов и до 100 гитлеровцев.
{23} «Советские танковые войска, 1941-1945», стр. 49.
{24} «Великая Отечественная война. Краткий научно-популярный очерк». М Политиздат, 1970, стр. 134-135.
{25} А. М. Василевский. Дело всей жизни. М., Политиздат, 1973, стр. 186,
{26} А. М. Василевский. Дело всей жизни. М., Политиздат, 1973, стр. 195-196,
{27} «Начиная с января 1942 г., наша танковая промышленность с каждым месяцем наращивала темпы выпуска боевых машин. Производство танков всех типов в 1942 г. возросло по сравнению с 1941 г. в 3,7 раза. В этом году было выпущено 24 668 танков различных типов, в то время как фашистская Германия произвела лишь 9300 танков... Весной 1942 г. началось формирование танковых корпусов. В соответствии со штатом корпус должен был иметь три танковые и мотострелковую бригады, разведывательный батальон, зенитно-артиллерийский дивизион, дивизион реактивных минометов, а также подразделения материально-технического обеспечения. В апреле и мае 11 корпусов формировались на фронтах и 14 — в резерве Ставки Верховного Главнокомандования. Новым в организационном строительстве танковых войск явилось создание танковых армий» («Советские танковые войска. 1941-1945», стр. 54-55).
{28} Генералу Я. Н. Федоренко Ставкой было поручено возглавить оперативную группу в составе 4, 24 и 17-го танковых корпусов, которые предназначались для разгрома группировки противника, прорвавшейся в район Горшечное. 4-й и 24-й танковые корпуса должны были нанести удар из района Старого Оскола на север, а 17-й — из района Касторное на юг (см.: «Советские танковые войска. 1941-1945», стр. 62).
{29} Ставка передала в распоряжение генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова из своею резерва две армии с тем, чтобы он развернул их на правом берегу Дона. Ему было приказано возглавить руководство боевыми действиями в этом районе.
{30} Леонид Лехман отлично прошел весь долгий трудный путь войны. Бывал он во многих трудных переделках, но военное счастье неизменно улыбалось ему. Войну он закончил в Берлине. Живет и здравствует поныне в Киеве. О боевых делах Лехмана увлекательно рассказал в своей книге «Люди в броне» его однополчанин Аркадий Ростков.
{31} Двадцать лет спустя М. В. Катуков говорил мне:

— Танковые корпуса бросались в бой на разных направлениях, без необходимой связи с общевойсковыми армиями, без должного прикрытия пехотными и авиационными средствами. Не была обеспечена поддержка артиллерией и минометами. Не было штурмовой авиации. Враг бомбил боевые порядки танковых корпусов беспрерывно — его бомбардировщики налетали волна за волной, по 75-80 самолетов. Наши танковые части буквально горели в огне.

{32} А. М. Василевский. Дело всей жизни. М., Политиздат, 1973, стр. 196-197
{33} Об этой встрече с артиллеристами я рассказал в 1967 году в журнале «Знамя». И что же вы думаете,- вдруг получаю письмо из города Мозырь от К. М. Райхельсона, того самого, что четверть века назад был отсекром 203-го артполка 15-й Сивашской стрелковой дивизии. Он пишет лаконично, по-военному: «После описанных вами событий моя судьба сложилась следующим образом: воевал в различных частях, войну закончил в Берлине. В 1960 году в звании подполковника был за выслугой лет уволен в запас. Теперь работаю научным сотрудником архива в Мозыре».

Сообщаю к сведению однополчан тов. Райхельсона его адрес: БССР, город Мозырь, улица Ленина, 28, кв. 11.

{34} 14 июля командование Воронежским фронтом было передано работавшему до этого заместителем начальника Генерального штаба генерал-лейтенанту Н. Ф. Ватутину, а командующим войсками Брянского фронта вместо генерала Ф. Н. Голикова был назначен генерал К. К. Рокоссовский.
{35} А. М. Василевский. Дело всей жизни. М., Политиздат, 1973, стр. 198-199.
{36} Свидетель этих событий А. Кривицкий рассказывал мне: Лизюков действовал смело и самоотверженно. Единственное, чего он требовал от командования фронта, — это авиационного прикрытия: «Прикройте нас с воздуха, и мы сделаем все, что необходимо. Вы не дали мне нанести удар железным кулаком, заставили вводить армию в бой по частям, так хоть теперь сделайте по-моему — дайте авиацию, иначе все погибнет»,- говорил он Чибисову. В ответ на это Чибисов и назвал его, без всяких к тому оснований, трусом. А. Кривицкий снова подчеркнул: «Главной идеей Лизюкова было выступление. Он постоянно помнил и всех убеждал в том, что танковые армии создаются не для обороны, а для стремительного наступления».
{37} «Военно-исторический журнал» № 10, 1964, стр. 34-35.
{38} «Военно-исторический журнал» № 10, 1964, стр. 35,
{39} Там же, стр. 36-37.
{40} В октябре 1967 года тов. А. X. Бабаджаняну было присвоено звание Маршала бронетанковых войск.
{41} «Великая Отечественная война. Краткий научно-популярный очерк». М., Политиздат, 1973, стр. 194.
{42} 5 июля противник, перейдя в общее наступление, неоднократно предпринимал атаки, каждый раз при поддержке от 50 до 200 танков. Однако наши войска стояли насмерть. Лишь в центре обороны 6-й гвардейской армии гитлеровцам удалось вклиниться на 4-6 километров. В полосе обороны 7-й гвардейской армии они смогли, пользуясь превосходством в силах, форсировать Северный Донец и овладеть небольшим плацдармом на левом берегу реки.

Командование Воронежского фронта в целях укрепления обороны на направлении главного удара противника в ночь на 6 июля выдвинуло на вторую оборонительную полосу 1-ю танковую армию, а также отдельные 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса.

{43} Речь идет о 1-й гвардейской танковой бригаде. В ее составе все еще было немало людей, начавших войну 22 июня 1941 года в Станиславе, в рядах 15-й танковой дивизии. Но многие ветераны уже отдали свою жизнь в боях, и танкисты свято сохраняли память о них. В списки бригады были зачислены навечно старший лейтенант Лавриненко, уничтоживший 52 гитлеровских танка; Герой Советского Союза младший лейтенант Любушкин (на его боевом счету было 15 танков); капитан Самохин (18 танков); лейтенант Луговой (13 танков); старший сержант Молчанов (7 танков); посмертно представленный к званию Героя Советского Союза старший лейтенант Рахметов (11 танков)... Люди в бригаде росли очень быстро. За год боев 23 младших командира стали офицерами. С тех пор как мы расстались на Брянском фронте, бывший старший сержант Иван Петрович Кульдин стал старшим лейтенантом, заработал в бою два ордена, был назначен командиром танковой роты; бывший механик-водитель старшина Соломянников, воевавший под командованием сначала Лавриненко, а потом Самохина, теперь стал старшим техником-лейтенантом, помощником командира роты по технической части; бывший механик-водитель старшина Сафонов, ходивший в бой под командованием Любушкина, теперь был помощником командира батальона, и так без конца...
{44} С тех пор как мы расстались с Александром Бурдой в трудный день боя в Юдине на Брянском фронте, он прошел немалый боевой путь. Вскоре после той встречи в жарком бою у села Каверья Бурда был ранен в глаз, и батальон у него принял временно старый боевой друг — Заскалько. Лечили Бурду в Липецке; из глаза вынули восемь осколков триплекса и окалины. После выздоровления Александр Бурда вернулся к Катукову, который в это время воевал уже на Калининском фронте, командуя 3-м механизированным корпусом. Ему было поручено командование танковым полком, и воевал он на Оленинском направлении — бои начались 5 декабря 1942 года и длились до февраля. Бои — трудные: гитлеровцы успели возвести мощные укрепления, было у них много самоходной артиллерии. Местность и погодные условия не содействовали использованию танков. В одном из боев — под Старосельем — Бурда снова был ранен. Но полк свою задачу выполнил. 50 человек были награждены. И вот теперь он уже подполковник, командует 49-й танковой бригадой.
{45} По уточненным данным, гитлеровцы сосредоточили против Воронежского фронта девять танковых и моторизованных дивизий. Свой удар по 6-й и 7-й гвардейским армиям Воронежского фронта противник нанес в первый день наступления силами 2-го танкового корпуса СС, 3-го танкового корпуса, 48-го танкового корпуса, 52-го армейского корпуса и части корпуса «Раус». Всего для осуществления операции «Цитадель» противник привлек 50 отборных дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных), насчитывавших до 900 тысяч человек, около 10 тысяч орудий и минометов, 2700 танков и штурмовых орудий, более 2 тысяч самолетов («Великая Отечественная война. Краткий научно-популярный очерк». М., Политиздат, 1973, стр. 195).
{46} На земле, как и в воздухе, весь день 6 июля под пылающим солнцем шли ожесточенные бои. Враг продолжал рваться к Обояни. Особенно напряженными бои были на берегах реки Ворсклы, где в полуокружении сражались 67-я и 52-я гвардейские стрелковые дивизии 6-й гвардейской армии. Попытки противника завершить их окружение не увенчались успехом. К исходу дня по приказу командования гвардейцы отошли на вторую линию обороны. Танковые соединения, занявшие ее накануне, вместе с отошедшими стрелковыми частями успешно отразили все удары врага... Исключительно тяжелый удар приняла на себя прославившаяся еще в боях под Москвой 1-я гвардейская танковая бригада... («История Великой Отечественной войны Советского Союза», т. 3, стр. 268).
{47} А. Л. Гетман. Танки идут на Берлин. М., «Наука», 1973, стр. 89-90.
{48} Этот артиллерийский расчет из 6-й мотострелковой бригады, входившей в состав 6-го танкового корпуса, сражался в районе деревни Раково.
{49} 7 июля противник силами 4-й танковой армии продолжал сильные атаки вдоль шоссе Белгород — Обоянь... На направление Обояни враг бросил до 400 танков и в сторону Грезное (юго-западнее Прохоровки) — до 100 танков. Оба удара направлялись против 1-й танковой и 6-й гвардейской армий. Группа «Кемпф» силами до 300 танков наносила удар из района Ведовской по-прежнему на Корочу против, правого фланга 7-й гвардейской армии («История Великой Отечественной войны Советского Союза», т. 3, стр. 269).
{50} Речь идет о наблюдательном пункте 3-го механизированного корпуса.
{49} 7 июля противник силами 4-й танковой армии продолжал сильные атаки вдоль шоссе Белгород — Обоянь... На направление Обояни враг бросил до 400 танков и в сторону Грезное (юго-западнее Прохоровки) — до 100 танков. Оба удара направлялись против 1-й танковой и 6-й гвардейской армий. Группа «Кемпф» силами до 300 танков наносила удар из района Ведовской по-прежнему на Корочу против, правого фланга 7-й гвардейской армии («История Великой Отечественной войны Советского Союза», т. 3, стр. 269).
{50} Речь идет о наблюдательном пункте 3-го механизированного корпуса.
{51} Во фронтовом дневнике у меня записано: «Бессарабов Георгий Иванович, воюет с 5 августа 1942 года. Родом из города Клинцы, там сейчас гитлеровцы. В Клинцах осталась мать. На фронте — четыре брата. Был младшим лейтенантом, сейчас лейтенант. В батальоне вступил в партию. До нынешних боев имел на своем счету уничтоженные им 1 бронемашину, 5 пушек, автомобиль с грузом, 50 фашистских солдат. В составе экипажа: водитель-старшина Андрей Романович Еременко, коммунист; башенный стрелок — Петр Елесин, кандидат партии; радист Владимир Михайлович Максимов, комсомолец».
{52} Речь идет о 49-й танковой бригаде. Она действительно завоевала вскоре высокое гвардейское звание. К концу войны она именовалась так: 64-я Черновицкая, Берлинская, орденов Ленина, Красного Знамени и Суворова III степени гвардейская танковая бригада,
{53} Лейтенант М. К. Замула за этот подвиг был удостоен звания Героя Советского Союза, а все солдаты и офицеры взвода были награждены орденами и медалями.
{54} Речь идет о 2-м гвардейском Тацинском танковом корпусе, которым командовал Баданов. Этот корпус был переброшен 6 июля в район Гостищево — Крюково — Новые Лозы и на следующий день, перейдя в контрнаступление, занял Непхаево, вышел за реку Липовый Донец и достиг рубежа Смородино — Грушенский. Поскольку, однако, сосед справа — 5-й гвардейский Сталинградский танковый корпус Кравченко успеха не имел и у тацинцев обнажился фланг, они отошли на восточный берег Липового Донца. Восьмого июля корпус продолжал свои контратаки, и заместитель командующего фронтом по бронетанковым войскам генерал-лейтенант Штевнев посоветовал нам с Фишманом побывать у тацинцев, чтобы рассказать об их подвигах читателям «Комсомольской правды».
{55} См.: «Советские танковые войска. 1941-1945», стр. 130-131.
{56} Огромные потери ударных группировок немецко-фашистских войск, понесенные и боях под Курском, и начавшееся 12 июля наступление войск Западного и Брянского, а затем 15 июля Центрального фронтов на Орловском направлении поставили противника перед необходимостью спешно принять решение об отводе своих войск, наступавших на Белгородско-Курском направлении, на прежние рубежи... С началом отхода противника совпал контрудар войск 6-й гвардейской и 1-й танковой армий вдоль шоссе Обоянь- Белгород на юг («История Великой Отечественной войны Советского Союза» т. 3, стр. 275),
{57} Уже 20 июля удары по отходившему противнику наносили все армии Воронежского и Степного фронтов. Для немецко-фашистского командования группы армий «Юг» это было полной неожиданностью. Оно полагало, что советские войска на южном фасе Курского выступа так обескровлены, что им потребуется много времени для приведения себя в порядок. Однако враг жестоко просчитался. Ломая сопротивление противника, громя его арьергарды, соединения Воронежского и Степного фронтов к 23 июля полностью восстановили положение, которое занимали советские войска до начала немецкого наступления 5 июля («История Великой Отечественной войны Советского Союза», том 3, стр. 275),
{58} Почему мы вдруг оказались в 40-й армии, в то время как главный удар должны были наносить 5-я и 6-я гвардейские, 5-я гвардейская танковая и 1-я танковая армии? Дело прошлое, и теперь можно откровенно сказать, что массовый выезд военных корреспондентов на этот сравнительно отдаленный участок фронта входил в рамки хитроумной операции, которая должна была ввести в заблуждение противника.

Поблизости отсюда, в районе Суджи, где располагалась 38-я армия, имитировалось сосредоточение войск с целью обмануть противника и заставить его думать, будто главный удар в ожидавшемся наступлении будет нанесен на запад, а не на юг. Здесь работали 8 мощных радиостанций, создававших впечатление дислокации штабов соединений. На станцию Локинская прибывали эшелоны, из которых выгружали макеты танков и пустые снарядные ящики. Днем в район ложного сосредоточения шли танки, пехота; ночью они возвращались, а наутро шли снова в нужном направлении.

{59} 19 июля 1943 года в «Дневнике боевых действий верховного командования вермахта» (он был опубликован после войны) была внесена такая запись: «Из-за сильного наступления противника дальнейшее проведение «Цитадели» не представляется возможным. Наше наступление прекращается, чтобы создать резервы за счет сокращения линии фронта». А вскоре после этого, 7 августа, сам Геббельс был вынужден сделать многозначительное признание: «Сейчас германская армия не в состоянии перейти в наступление, поэтому ее основным принципом является оборона...»
{60} Белгородско-Харьковская группировка противника имела к началу августа в составе 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф» 18 дивизий, в том числе 4 танковые, общей численностью до 300 000 человек, 3500 орудий, 600 танков и 900 самолетов
{61} Речь идет об А. С, Жадове, который командовал 5-й гвардейской армией,
{62} И мы действительно вскоре встретились с Прошуниным в Харькове! Встречались с ним много раз и после этого — он с честью прошел по дорогам войны до самого конца ее. Сейчас Прошунин живет в Москве.
{63} Вскоре здесь же, в районе Богодухова, погиб в бою 18 августа 1943 года командир этого корпуса генерал-майор танковых войск Д. X. Черниенко, один из ветеранов 1-й танковой армии. В Богодухове его и похоронили. Его заменил полковник П. К. Жидков. Три дня спустя в этом же районе погиб боевой командир 112-й танковой бригады «Революционная Монголия» М. Т. Леонов. Ему на смену пришел полковник И. И. Гусаковский, который в дальнейшем стал одним из выдающихся деятелей наших Вооруженных Сил.
{64} Полковник Иван Петрович Ситников был начальником штаба 6-го танкового корпуса.
{65} Г. К. Жуков, Воспоминания и размышления, М., Изд-во АПН, 1969, стр. 519.
{66} Василий Федорович Шкиль был одним из выдающихся мастеров танкового боя. 26 апреля 1944 года он был удостоен звания Героя Советского Союза. Быть бы ему видным деятелем современных танковых войск Советского Союза, но в самом конце войны, уже на подступах к Берлину, Шкиль погиб. Мне написал об этом ветеран 64-й гвардейской танковой бригады Никита Николаевич Макаров, живущий ныне в Донбассе.
{67} В ходе Житрмирско-Бердичевской операции 1-я танковая армия за 17 дней наступлений продвинулась до 300 километров и освободила более 100 населенных пунктов. Большую роль она сыграла затем в отражении контрударов гитлеровцев в районе Винницы. За 38 суток боевых действий танкисты уничтожили свыше 19 000 гитлеровцев, 423 орудия и миномета, 1075 автомашин, 2 бронепоезда, 650 танков и штурмовых орудий, захватили в плен более 1300 солдат и офицеров, взяли 32 танка и штурмовых орудия, 178 орудий и минометов, 354 автомашины и другое военное имущество.
{68} После зимних боев 31-й танковый корпус был выведен из состава армии, и в дальнейшем она действовала двумя корпусами — 11-м гвардейским танковым и 8-м гвардейским механизированным.
{69} Армия получила 220 танков Т-34; некоторые из них входили в танковые колонны, сооруженные на средства, собранные трудящимися,- «Вызволена Полтавщина» и «Дмитрий Донской». Эти танки в торжественной обстановке были переданы экипажам. Техники, однако, было маловато: танками, орудиями и минометами армия была укомплектована лишь на 50 процентов, а автотранспортом на 49 процентов.
{70} Два десятилетия спустя, когда в журнале «Знамя» был опубликован мой очерк об этом бое, Кабардино-Балкарский научно-исследовательский институт при Совете Министров республики предпринял розыски сведений об этом выдающемся воине. Выяснилось, что в операции по взятию Чорткова Кабард Карданов действовал поистине геройски.
{71} Тов. Гавришко войну закончил успешно. В декабре 1967 года он прислал мне письмо, в котором делился воспоминаниями о пережитом.
{72} В «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза» (т. 4, стр. 78-79) отмечено: «Особенно успешно действовала 1-я танковая армия. Ее 20-я гвардейская механизированная бригада, которой командовал полковник А. X. Бабаджанян, уже 24 марта вышла к Днестру в районе населенного пункта Залещйки. С ходу форсировав реку, войска 1-й танковой армии устремились на юг. 28 марта части 1-й гвардейской танковой бригады нанесли стремительный удар и овладели городом Коломыей. 64-я гвардейская танковая бригада под командованием подполковника И. Н. Бойко завязала бои за Черновицы. Противнику удалось взорвать мост через реку Прут. Но это не остановило наши части. 64-я гвардейская танковая бригада, подошедшие части 45-й гвардейской танковой бригады и 24-й стрелковой дивизии при поддержке 227-й штурмовой авиадивизии вброд форсировали Прут и 29 марта освободили областной центр Украины город Черновицы. Соединения и части, отличившиеся в этих бояк, стали именоваться Черновицкими. 64-я гвардейская танковая бригада, кроме того, была награждена орденом Ленина».
{73} Замыслом этой операции предусматривалось нанести главный удар силами 1-й гвардейской, 19-й, 38-й армий, 3-й гвардейской и 1-й танковых армий, разгромить противника в районе Радомышль — Брусилов, а затем наступать в общем направлении на Бердичев и Казатин.
{74} Ветеран 19-й мотострелковой бригады Е. С. Сериков в письме ко мне так рассказывает о бое за Казатин:

«Примерно километрах в двенадцати мы заняли один населенный пункт. За рекой, на бугре подбили «тигр», который удирал к этому городу. Наш взвод танковой разведки устрем,ился вперед, на броне машины находились знаменитые наши разведчики под командованием лейтенанта Подгорбунского.

Подгорбунский обошел Казатин и ударил по нему с тыла. Он завязал бой, уничтожил несколько пушек и отрезал гитлеровцам путь отхода. Тем временем мы наступали с фронта. Танки, ворвавшиеся в город, вели пушечный огонь с ходу, а мы расстреливали метавшихся гитлеровцев из автоматов. По городу было очень трудно продвигаться, так как улицы были запружены немецкими автомашинами. Танки действовали так: подденет бортом автомашину, перевернет ее — и дальше.

Захватив город, мы сосредоточились на окраине, в бывших конюшнях. За конюшнями начинались сады, и мы там заняли оборону, гитлеровцы еще удерживали Казатин-второй и беспрерывно вели оттуда огонь из орудий и минометов по Казатину-первому.

На третьи сутки вечером был отдан приказ взять и Казатин-второй. В атаку снова пошли танки, и мы двинулись за ними и после двух-трехчасового боя задачу выполнили. Казатин-второй выглядел так: железная дорога, огромные пакгаузы, и все огорожено колючей проволокой. Нам пришлось, наступая, рубить ту проволоку пехотными лопатами, чтобы добраться до гитлеровцев, и все это под огнем.

Там мы захватили огромное количество боеприпасов. Бои продолжались всю ночь, и враг был изгнан. На второй день гитлеровцы бросили свою авиацию на уничтожение потерянных ими складов, но подтянувшиеся вперед наши тылы с успехом отражали эти воздушные атаки. И тут, между прочим, у меня на глазах произошел удивительный случай: наш танк выстрелом из пушки разбил низко летевший немецкий бомбардиронщик «юнкерс-88». Мы еще ходили смотреть его обломки,- один мотор отлетел на двести метров...»

{75} Как сообщил мне тов. Бочковский, Алексей Михайлович Духов в дальнейших боях заслужил высокое звание Героя Советского Союза, с честью закончил войну и тепепь живет в Ленинском районе Московской области.
{76} Тов. Катаев также успешно завершил войну и сейчас живет и работает в Москва.»
{77} Михаил Иванович Демчук и сейчас служит в танковых войсках. Ныне он уже полковник. Живет и работает в Москве.
{78} Когда исполнилось двадцать лет со дня освобождения Чорткова, Бочковский и его друзья, участвовавшие в этой операции, снова приехали в тот самый домик, где ночью они держали совет. Хозяин дома Яремчук, его жена и дочь сразу узнали гостей и с величайшей радостью приветствовали их. Дочь хозяина, которая в день боя была девочкой теперь работает там же, в деревне Пядыки, учительницей.
{79} Ветеран 1-й гвардейской танковой армии Нурмухамет Газизович Рахимкулов, который теперь живет в Башкирской АССР, откликаясь на мой очерк «История одного танкиста», в котором я рассказал о рейде на Коломыю, прислал мне в 1965 году письмо.

«...Я — участник этих боев,- пишет он,- был в десанте автоматчиков. Было мне тогда всего девятнадцать лет. И вот, хотя прошел уже 21 год с тех пор, а у меня перед глазами — полная картина танкового рейда. Никогда не забуду, как мы мчались вперед, сидя на броне танков Бочковского, Духова, Катаева, Игнатьева, как мы атаковали гитлеровцев, как разоружали мадьяров, как гнались за эшелонами противника на пути к станции Годы, как освобождали Коломыю.

Очень прошу вас добавить, что в эту победу внесли свой вклад и стрелки-десантники. Я хотел бы разыскать однополчан, с которыми прошел немалый путь,- после похода к Карпатам мне довелось сражаться за Тернополь, Львов, Перемышль. В сентябре 1944 года я был тяжело ранен, и после лечения в госпитале меня демобилизовали...»

{80} По данным, приведенным в научном труде «Великая Отечественная война», 1-й Украинский фронт, начиная эту операцию, имел 7 общевойсковых, 3 танковые и воздушную армии, 3 отдельных танковых, 2 кавалерийских корпуса и другие отдельные части и соединения. Всего на фронте насчитывалось 1 200 000 солдат и офицеров, 13 900 орудии и минометов, 2200 танков и самоходно-артиллерийских установок, свыше 2800 самолетов. Войскам фронта противостояла удерживавшая фронт от Припяти до Карпат группа немецких армий «Северная Украина», в состав которой входили 900 000 солдат и офицеров, 6300 орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий и 700 самолетов. Была создана прочная многополосная оборона.

Замысел наступления, вошедшего в историю под названием Львовско-Сандомирской операции, предусматривал рассечение войск оборонявшегося противника и разгром их по частям мощными ударами на Рава-Русском и Львовском направлениях с дальнейшим выходом на Вислу (стр. 259).

{81} Соратник Владимира Подгорбунского Г. И. Иванов, гвардии старший лейтенант в отставке, служивший помощником начальника штаба по разведке в танковом полку 19-й гвардейской механизированной бригады пишет мне о нем: «Да, действительно это был храбрый, умный, боевой гвардеец. Жалко, что он погиб. Как мне рассказывали, он выпрыгнул из подбитого горящего танка, будучи раненым. Возле танка Володя упал лицом вниз, охваченный пламенем. Никого поблизости не было, чтобы его спасти. Обгорел он так сильно, что потом, когда подошли наши гвардейцы, опознать его смогли только по Золотой Звезде Героя, которую он грудью прижал к земле».
{82} Генерал Н. И. Труфанов с честью дошел до самого конца войны и продолжал свою военную службу в мирное время.
{83} Все три друга дожили до победы, они с честью закончили войну и продолжали служить в военной авиации. Сейчас их уже нет в живых.
{84} «Военный дневник верховного главнокомандования вермахта», т. 1, издан во Франкфурте-на-Майне, 1965 г.
{85} Маршал Катуков рассказывал мне, что в тот день в бою у Незвиско были сожжены десятки немецких танков.
{86} К началу готовившейся наступательной операции 1-я гвардейская танковая армия имела в своем строю около 40 300 солдат и офицеров, 752 танка и самоходно-артиллерийских установок, 620 орудий и минометов, 64 реактивные установки.
{87} Великая Отечественная война. Краткий научно-популярный очерк. М., Политиздат, 1973, стр. 354.
{88} А. X. Бабаджанян, Н. К. Попель, М. А. Шалин, П. М. Кравченко Люки открыли в Берлине. М., Воениздат, 1973, стр. 261-262.
{89} Войска 2-го Белорусского фронта окончательно овладели Гдыней 28 марта. 30 марта они освободили Данциг.
{90} Один из выдающихся советских танкистов — Владимир Жуков пришел в 1-ю гвардейскую танковую бригаду неопытным молодым лейтенантом в начале декабря 1941 года, когда начиналось наше контрнаступление под Москвой. Ветеран бригады А. Ростков вспоминает: «Перед нами стоял невысокий стройный паренек, розовощекий, с припухшими юношескими губами, с мягким пушком на верхней губе. Все на нем было новенькое — валенки, чистенький полушубок, похрустывающие ремни, блестящая кобура пистолета. «Первый раз?» — спросил водитель Дибин, опытный танкист, которому предстояло идти в атаку с Жуковым. «Да, только что из училища, — виновато улыбнулся лейтенант.- В технике я, брат, не силен. Ты мне помоги». Жуков стеснялся своей молодости. Ему очень хотелось подружиться с этим рослым, в замасленной телогрейке водителем. «Ничего,- успокоил Алексей.- Война научит». В бою Жуков показал себя с наилучшей стороны, с первых же двух снарядов ему удалось подбить фашистский танк. Танкисты-ветераны помогали ему освоить опыт, накопленный бригадой. Не прошло и нескольких месяцев, как Владимир Жуков стал одним из лучших командиров машин, потом командиром взвода, роты, батальона. Ему наравне с Бочковским поручалось выполнение самых ответственных заданий — во главе передовых отрядов они неизменно устремлялись вперед, врываясь в глубь расположения врага, разрывая его коммуникации и сея панику. И быть бы Владимиру Жукову, как и его тезке Бочковскому, генералом, если бы не оборвалась его жизнь в самый канун победы -уже в Берлине...
{91} Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945. Краткая история. М., Воениздат, 1965, стр. 485.
{92} К началу апреля 1945 года противник создал на подступах к Берлину три оборонительные полосы. Первая полоса глубиною 5-10 километров, проходившая по левому берегу рек Одер и Нейсе, имела три позиции со сплошными траншеями, дотами и дзотами. Подходы к переднему краю прикрывались проволочными заграждениями и минными полями. Вторая полоса обороны глубиной 1-5 километров проходила в 10-20 километрах от переднего края первой полосы и состояла из одной-двух траншей. Третья полоса была подготовлена в 10-20 километрах от второй. Все города, деревни и даже отдельные строения на всем пути до Берлина были превращены в узлы сопротивления. Общая глубина оборонительной системы достигала сорока километров. К этому надо добавить, что здесь протекало несколько рек, местность изобиловала каналами. Все это сильно затрудняло наступление. Наконец, вокруг самого Берлина и в самом городе было построено три оборонительных обвода. В Берлине насчитывалось более 400 бетонных долговременных сооружений. Наиболее крупные бункеры насчитывали до шести этажей («История. Великой Отечественной .войны Советского Союза», т. 5, стр. 251-253).
{93} Особое внимание было уделено работе с пополнением и подготовке техники к боям. За три месяца танки прошли с боями более 2000 километров и нуждались в серьезном ремонте. Ремонт был осуществлен в полевых условиях и притом на «отлично». К началу наступления в строю армии находились около 45 000 солдат и офицеров, 854 танка и. самоходных артиллерийских установок, в том числе 290 новых, 700 орудий и минометов и 44 реактивные установки. 1-й гвардейской танковой армии был придан 11-й отдельный танковый корпус, которым командовал генерал-майор И. И. Юшук.
{94} «Сила артиллерийского огня была огромной, — говорится в кратком научно-популярном очерке «Великая Отечественная война. 1941-1945».- Только за первый день боя артиллерия фронта израсходовала 2450 вагонов боеприпасов, или 1236 тысяч снарядов» (стр. 375).
{95} М. Е. Катуков. На острие главного удара, М., Военгиз, 1974, стр. 396.
{97} М. Е. Катуков. На острие главного удара. М., Военгиз, 1974, стр. 401.
{97} Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., Изд-во АПН, 1969, стр. 654-664.
{98} А. X. Бабаджанян, Н. К. Попель, М. А. Шалин, И. М. Кравченко. Люки открыли в Берлине. М., Военгиз, 1973, стр. 322-323.
{99} А. Л. Гетман. Танки идут на Берлин. М., «Наука», 1973, стр. 360.
{100} Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., Изд-во АПН, 1969, стр. 676.
Содержание
Место для рекламы