Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

На вечной стоянке

В Берлине, на западном берегу Шпрее, в Трептов-парке, через который когда-то, высадившись с полуглиссеров, пробивались к рейхстагу бойцы, возле всему миру известного памятника нашим воинам, павшим в боях с фашизмом, несут караул солдаты, родившиеся уже спустя много лет после Победы. Идет четвертое десятилетие, как окончилась война. Четвертое десятилетие, как мы живем в мире. Этим мы обязаны тем, кто добыл Победу. Тем, кто лежит в братских могилах повсюду, где прокатывались фронты. Тем, кто лежит под плитами советского воинского кладбища в Трептов-парке.

На одной из плит среди многих фамилий можно найти и фамилию матроса Черинова. А в его родном Харькове, в Доме культуры электромеханического завода, на котором в далекий предвоенный год совсем еще мальчишкой начинал он свою трудовую жизнь, стоит бюст Героя.

На освобожденной от фашизма германской земле покоится и прах старшины 1 статьи Пашкова, комсорга отряда полуглиссеров. А в его родной Карелии, в городе Кондопоге, есть улица, названная его именем. На улице Пашкова в построенном для них новом доме живут его сестра и мать. Дорогу к этому дому хорошо знают и ветераны — соратники Пашкова, и юные следопыты. Гордятся в Кондопоге тем, что их земляк — Герой Советского Союза. Это высокое звание было присвоено Пашкову посмертно, как и Дуднику и Черинову. Тем же Указом от 31 мая 1945 года звание Героя присвоено и другим морякам, проявившим доблесть на Шпрее. Кавалерами Золотой Звезды стали матрос Баранов, старшина 1 статьи Казаков, старшина 2 статьи Сотников и другие. Вместе с воинами своего отряда звания Героя удостоился и его командир лейтенант Калинин. После войны, закончив военную службу, он поселился в Черкассах, на родном Днепре.

А в Пинске, который отстроился и раздался вширь и ввысь, на самом видном месте, где в Припять вливается Пина, на высоком постаменте стоит серо-голубой военный корабль. Грозно смотрит вдаль ствол орудия его носовой башни, по-боевому задраены иллюминаторы, гордо развевается на речном ветру бело-голубой военно-морской флаг. На борту этого корабля виден четко выведенный белой краской номер — «92».

Несколько лет назад в Пинске по обычаю праздновали открытие навигации. В тот раз празднование проходило особенно торжественно. Вдоль пирса местного судостроительно-судоремонтного завода выстроились только что спущенные на воду мощные теплоходы-буксиры. Среди них выделялся один, поблескивавший ослепительно белой краской, украшенный флагами расцвечивания, с надписью на борту: «Олег Ольховский». Теплоход был построен по почину комсомольцев и школьников. Они собирали металлолом, вырученные деньги вносили на его постройку. А рабочие завода и других пинских предприятий вносили свой вклад трудом, работая на субботниках.

Трап, переброшенный с пирса на теплоход, был увит по перилам гирляндами алых цветов, устлан ковровой дорожкой. На пирсе и по всей набережной толпился народ, у многих в руках были цветы. Загремела музыка. На борт теплохода поднялась пожилая женщина с букетом в руках — Юлия Владиславовна Ольховская, мать юнги с бронекатера № 92, мать Альки-пулеметчика...

Медленно и величественно, под торжественные звуки оркестра выходил «Олег Ольховский» в свой первый рейс по мирной Пине, выходил на тот же фарватер, по которому летом сорок четвертого года сквозь завесу артиллерийского огня шел на прорыв «девяносто второй» с юнгой Ольховским у пулеметов...

Когда теплоход поравнялся с кораблем-героем, высящимся на своей вечной стоянке, протяжный, торжественный звук сирены разнесся по всей реке.

С той поры ходит по Пине, по Припяти, по Днепру «Олег Ольховский». Там, где ходил на своем бронекатере Алька...

Не так давно Юлия Владиславовна вновь посетила дорогой ее сердцу Пинск. Одновременно приехал и бывший командир «девяносто второго» Игорь Алексеевич Чернозубов. Прибыла в Пинск и молодежная делегация из Стерлитамака — из родных мест Набиуллы Насырова. Молодежь приехала сюда по особому поводу: в связи с приемом Олега Ольховского в комсомол.

Олег мечтал стать комсомольцем. Игорь Алексеевич запомнил разговор с ним накануне прорыва. «Возьмем Пинск — подам заявление!» Не довелось Альке дождаться самим им назначенного часа…

Об этой мечте рассказал Игорь Алексеевич юным следопытам. А следопытов, интересующихся Алькиной судьбой, много не только в Пинске, но и в других местах.

И вот башкирские и пинские следопыты, давно уже зачислившие Олега почетным пионером своих отрядов, обратились в Центральный комитет комсомола с просьбой посмертно принять пионера, юнгу Олега Ольховского в ряды ВЛКСМ. К этой просьбе присоединился и бывший командир Олега — Игорь Алексеевич Чернозубов.

Посмертно в комсомол, как известно, не принимают. Но Центральный комитет комсомола сделал исключение, вынес решение о принятии Олега Ольховского в ряды ВЛКСМ.

Вот по этому поводу и состоялась торжественная линейка в Пинске, возле корабля-памятника — бронекатера № 92.

На линейку участники шли торжественным маршем, проходили мимо матери Олега и стоявшего рядом с ней командира, державшего руку под козырек. Проходили четким шагом, стройной колонной, в шеренгах по четыре, держа равнение на правофлангового. В первой шеренге шагали только трое, правофлангового не было видно. Но вся шеренга равнялась по нему. По Альке, который отдал свою жизнь за дело великой Победы.

Содержание
Место для рекламы