Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Три командира

Река в этих местах широкая, сравнительно быстрая. Холодные осенние воды несли желтые листья. Листья кружились и тонули в водоворотах. Шуйдин и Данилов вышли из танков, осторожно осматривали дно. С ними на берегу был командир их роты Асланов, небольшого роста, резкий в движениях. Шуйдин и Данилов искоса посматривали на него, они знали его нетерпеливый характер.

Противоположный берег был в руках немцев. Они заняли в лесистой местности оборону. И уже одно то, что немцы не эвакуировали аэродром, расположенный в непосредственной близости от предполагаемой переправы, говорило о том, что враг не собирается уходить отсюда.

Густой лес оказался надежной защитой от немецких воздушных разведчиков. Асланов выдвинул экипажи Шуйдина и Данилова совсем близко к берегу и отдал приказание искать брод. Прошло уже около часа, и Асланов начинал нервничать. В это время подбежал скрывшийся было перед этим в кустах Шуйдин. Он сообщил, что нашел удобный брод на изгибе реки, а главное, с хорошим грунтом. Поручение командира было выполнено.

Асланов махнул рукой и подошел к танку Шуйдина. Подпрыгнув, он уцепился за ствол орудия и сел возле башни.

— Вы бы в танк сошли, — сказал ему Шуйдин.

— Ничего... Я как десант... Так мне лучше. Поехали.

Сначала танк Шуйдина, а затем танк Данилова погрузились в серые воды реки.

Брод действительно оказался удобным. Твердый грунт хорошо держал тяжелые машины. Асланов, сидя у башни, пытливо всматривался в противоположный берег. Он видел, как из-за леса взлетали немецкие истребители. Немецкий аэродром действовал на его глазах. Асланов усмехнулся — в такой близости от немецких летчиков ему еще за всю войну не приходилось быть.

Танки переправились назамеченными. Гул немецких самолетов покрывал лязг гусениц. Обе машины вошли в лес и остановились.

Минут через пятнадцать внимательно прислушивающийся Шуйдин услышал со стороны реки стук лошадиных копыт. Он вышел к самой опушке и сквозь заросли увидел верхового — офицера связи старшего лейтенанта Гаврилова. Гаврилов ехал по свежему танковому следу. Когда он был уже близко, Асланов окликнул его. Гаврилов соскочил с лошади и повел ее в кусты.

— Что у вас, Гаврилов?

— Вызывают немедленно в штаб. Командир желает уточнить с вами детали переправы всей части.

— Очень хорошо. Поедем на вашей лошади.

— Она без седла.

— Тем лучше. Вдвоем удобней сидеть. Вы меня проводите и вернетесь.

Асланов обернулся к Шуйдину и Данилову:

— До подхода основных сил вы должны удержать этот плацдарм. А потом будет другая, не менее интересная задача.

* * *

Через час Гаврилов вернулся уже пешим. На том берегу осколком разорвавшегося дальнобойного снаряда лошадь была убита. Он застал танкистов за рытьем траншей вокруг машин. Танки стояли хорошо замаскированные, метрах в пятнадцати друг от друга.

Уже смеркалось, когда круговая оборона была отрыта. Шуйдин, Данилов и Гаврилов, выставив посты впереди каждой машины, примостились в окопчике и стали закусывать.

Раньше они не интересовались своими былыми профессиями, не разговаривали о них. А вот здесь, на этом маленьком танковом плацдарме, разговорились о том, что будут делать после войны, как каждый вернется к своим мирным делам. Но беседа их длилась недолго. Совсем близко затрещали пулеметные очереди, и дозорный Шуйдина Сергей Смирнов, кубарем скатившись в окопчик, доложил:

— Немцы обнаружили танки... Во ржи ползут автоматчики.

Данилов короткими перебежками бросился к своему танку. Не было сомнения — немецкие автоматчики шли в боевую разведку. Немцы были озадачены невесть откуда появившимися на берегу, занятом их войсками, двумя советскими танками. Видимо, автоматчикам очень не хотелось близко подбираться к танкам. Несмотря на то что они зло и много строчили из автоматов — от машин все же держались на почтительном расстоянии. По броне стучали пули. Установив местонахождение немцев во ржи, танкисты открыли ответную стрельбу. Они видели, как, срезанные, бессильно падали колосья. Услышали несколько выкриков. Длинный воющий крик на мгновение ворвался в трескотню. Обе стороны скоро прекратили стрельбу. Стало темно. Слышно было, как вопит раненый немец во ржи.

Потом гитлеровцы снова открыли стрельбу, попытались приблизиться. Встреченные пулями и гранатами, отползли восвояси. После этого они замолкли до утра.

Откуда-то со стороны аэродрома по танкам ударили из двух орудий. Снаряды вреда машинам не причинили. Но теперь уже танкисты не хотели молчать. Развернув башни, они дали несколько выстрелов по аэродрому. После первого же выстрела в воздух поднялись немецкие истребители. Они шли на лес, где спрятались танки, выпускали пулеметные очереди и ложились на западный курс. Немецкий аэродром был закрыт.

Второй день подходил к концу. Шуйдин сказал Гаврилову:

— Если переночуем, может, будем долго жить.

— Ночевать нам они спокойно не дадут... Мы у них как бельмо на глазу.

Как бы в подтверждение слов Гаврилова, на бугор, что возвышался над ржаным полем, выползли сразу три немецких танка и две самоходные пушки. Они с ходу дали несколько выстрелов.

— К бою! — приказал Шуйдин своим танкистам.

Четыре человека во главе с Гавриловым засели с автоматами в окопах. Противотанковые гранаты положили на дно окопчиков.

На два советских танка посыпался град снарядов. Стреляли уже десять немецких танков, рассыпавшихся по полю, и четыре «фердинанда». За танками бежали автоматчики.

И Шуйдин, и Данилов спокойно вели огонь. У них было одно преимущество — они стреляли по двигавшимся на них машинам, не раскрывая себя.

От разрывов стенки окопчиков осыпались. Шуйдин поймал в прицел приблизившийся к ним танк и выстрелил. Танк загорелся. Данилов поджег самоходку.

Но вслед за этим немецкий снаряд вывел из строя поворотный механизм в машине Шуйдина. Танк стал непригодным к маневренному бою. Но Шуйдин все же, в какое-то мгновение поймав в прицел «фердинанда», поджег его. Он ярко горел среди поля. Видимо, удар пришелся по бензобакам. Пламя расползалось по земле.

Автоматчики-немцы лезли прямо к танкам. Они натолкнулись на наших смельчаков, сидевших в окопе. Гаврилов стрелял без перерыва. Рядом свистели осколки. Он стрелял. Рвались снаряды. Он стрелял, стрелял.

Пока село солнце, немцы трижды пытались подойти к танкистам и каждый раз откатывались, оставляя на земле убитых и раненых. Темнота прекратила бой. Еще не уверенный в успехе, Гаврилов вытер пот со лба. И вдруг со стороны реки он услышал громовой лязг. Это шли наши танки. С ними был Асланов.

* * *

Ночью Гаврилов докладывал Асланову о событиях прошедших дней:

— ...А особенно отличились два офицера — Шуйдин и Данилов.

Асланов перебил его:

— Три офицера. Три... И старший лейтенант Гаврилов отличился. Сейчас некогда, Гаврилов... Сейчас нужно вперед, вперед!

Легко впрыгнув в танк, Асланов вынесся на дорогу.

Дальше
Место для рекламы